Прекрасные заграничные рассказы. Избранное.

Изумительные рассказы западных пейсателей в моём переводе. Перевод макисмально близок к оригиналу,хоть и адаптирован. И таки да, разрешения на перевод добиться мне удалось.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк Лира Человеки

Мак Хомутищев

К первопубликации этой поэмы на Табуне 14 декабря 2017, 02:51 я дал такое предисловие: На этот раз я решил не постить свою поэзию прошлого тысячелетия, а быть немного более оригинальным, написав прямо сейчас свеженькую вещь, но по мотивам поэмы девятнадцатого века и тринадцатой серии пятого сезона МЛП ("Do Princesses Dream of Magic Sheep"). Итак...

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Биг Макинтош

Темная и Белая жизнь

Здравствуйте. Сегодня я хочу рассказать удивительнейшую историю о двух мальчиках. Арон, тёмный принц, призван культом после тысячи лет заточения в кровавой луне. Даеан – белый всадник, последний из своего рода из-за обезумевших драконов, уничтоживших деревню. Каждый из них живет своей жизнью, у каждого из них свое прошлое, но, тем не менее, общее будущее. Что же ждет мальчиков и как развернется их судьба? Найдут они свое счастье или так и останутся в одиночестве? Все это Темная и Белая жизнь.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Эплджек Эплблум Принцесса Селестия Биг Макинтош Другие пони ОС - пони Дискорд Кризалис

Извещение об отчислении

Твайлайт, спокойно занимающаяся своими делами, получает странное письмо: в нём говорится об её отчислении из Школы для Одарённых Единорогов. Вот только она уже несколько лет как закончила обучение...

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия

Первый снег

Сегодня вспоминаем осенний тлен, любимый возраст последних романтиков, на которых постлетняя депрессия давит особенно сильно, а так же замечательный фильм "Игра".

Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая ОС - пони

Принцесса Луна носит крабов

Возвращаясь с рыбалки, старик увидел весьма примечательное зрелище...

Принцесса Луна ОС - пони

Синяя Лошадка

Продолжение истории о крабах и принцессе Луне. Которая, даже будучи где-то ещё, не даёт крабам покоя... :))

Принцесса Луна ОС - пони

Сияние ночи

Великая и могучая Трикси значительно усложнила себе жизнь тем злом, семена которого бездумно сеяла вокруг себя. Одиночество - то, что она получила, но даже оно стало давить настолько сильно, что отвергнутая фокусница больше не смогла его выносить...

Трикси, Великая и Могучая

По ту сторону окопов

Октябрь 1918 года. Союзники наступают по всем фронтам, перехватив инициативу после провала немецкого «Кайзершлахта». Боевые действия перешли в стадию манёвренной войны, но окопы напоминают о себе.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Последний бой Гештальт Трейс

Когда жажда приключений заводит в смертельный тупик, оставь после себя хотя бы свою историю.

ОС - пони

Автор рисунка: Stinkehund

Заколдованное королевство

— Интерлюдия 4 — Старый друг

После прочтения главы если до сих пор не стало понятно зачем нужны были все эти вставки с Нортом Риджем, то понятно уже не станет до повторного прочтения всего рассказа :) Поэтому желающих узнать приглашаю в пост, рассказ эта информация переворачивает будь здоров D:

Как и обычно, он проснулся ни свет ни заря. Старая привычка, что сохранилась ещё со времён путешествий по Неизведанному Западу, когда раннее пробуждение было вопросом жизни и смерти.

Сейчас, конечно, времена другие. Если хорошенько выспаться, тебя не похитит банда наёмников, как тогда, в Сирибило, но это приведёт к тому, что некая кобыла окажется очень, очень сильно расстроена.

Кстати, о ней...

Норт приоткрыл глаз и увидел, что Рэрити сидит по другую сторону костра, бодрствующая и настороженная, как и всегда, мучимая бессонницей, как и всегда. О, и жеребец действительно ценил эту кобылу! По большему счёту, они едва знали друг друга, но он глубоко ценил свою странную подругу и её потрясающую историю, навечно запечатлённую шрамами на её теле.

Она нахмурилась, глядя на Норта, и хотя самому жеребцу казалось, что он был предельно осторожен, она заметила его пробуждение.

Рэрити без звука и малейших усилий встала и направилась к нему, её строгий взгляд обещал выговор на тему того, что нельзя так долго залёживаться.

Норт подумал, не опередить ли её, подняв копыто и воскликнув: "Хорошо, хорошо! Уже встаю!".

Злобный зверь опередил его.

И, прежде чем Рэрити дошла до жеребца, рычащая мантикора выскочила из-за ближайшего куста, встав между напуганной единорожкой и только проснувшимся Нортом. Существо едва скользнуло по нему взглядом, как будто ища что-то.

— Что, во имя Эквестрии, это...

Слова сорвались с губ Норта Риджа, пока он лихорадочно пытался понять, защититься и, кажется, вспомнить.

Мантикора повернулась к Рэрити и стала по-настоящему пугающей. Уши прижались к черепу, а гигантские крылья расправились, словно щит, и каждый волосок на теле встал дыбом. Зверь зашипел на единорожку, подняв когтистую лапу и расширив зрачки, словно лунные блюдца, будто Рэрити пугала мантикору не менее сильно.

— Норт! — в ужасе воскликнула единорожка. — Сделай что-нибудь!

— Тише, тише, Рэрити, это всего лишь мантикора!

— Всего лишь мантикора?!

— Да! — продолжил жеребец, скорее даже радостно, чем взволнованно. — Я справлюсь! Эдакое существо достаточно легко подчинить и...

Мантикора повернулась к Норту, бросив на него взгляд, полный обиды и замешательства.

— И...

Мысль улетучилась, разум осознал, что, похоже, прошлое его настигло. Он ещё раз осмотрел зверя, по крайней мере насколько мог, и предположил вслух:

— Танжерин?

Мантикора зарычала в знак согласия, а её хвост заколотил по земле, после чего она снова повернулась к Рэрити и оскалилась.

— Танжерин! — воскликнул жеребец, расплываясь в широкой улыбке. И вдруг понял. — Ой. Постой, подожди!

Он рванулся вперёд, через Танжерина, и прыгнул прямо перед единорожкой. Норт поднял копыто и посмотрел мантикоре прямо в глаза.

— Она друг, Танжерин! Друг.

Хотя шерсть зверя всё ещё стояла дыбом, выражение лица мантикоры смягчилось, а взгляд заметался между Рэрити и Нортом.

— Разве я тебе когда-нибудь лгал? — спросил жеребец, а после небольшой паузы добавил: — Ну хорошо, было пару раз, но сейчас не тот случай!

Ещё несколько мгновений и Танжерин смягчился. Его свирепость угасла, волоски опустились, и Норт Ридж улыбнулся, когда зверь сел на задние лапы, навострил уши и прижал лапы к груди, превратившись из ужасающего зверя в робкого и безобидного кота-переростка.

— Ох, Танжерин Танжеринович! — воскликнул жеребец, бросаясь к мантикоре с объятиями. После отступил и оглядел зверя, чуть-ли не сияя от радости. — Ты безусловно отрада для глаз! Да ещё какая! Как ты меня нашёл?! О!

Норт указал на единорожку.

— Танжерин, это Рэрити. Я встретил её через несколько дней, как пересёк границу!

Осторожными шажками мантикора приблизилась к единорожке, кротко вытянула лапу и так мягко, как только могла, протянула:

— Мя-яу?

Взгляд Рэрити заметался между глазами существа и его лапой, и хотя в нерешительности она не пожала её, но всё же попыталась нервно улыбнуться.

— К-как поживаешь?


Восторженный смех кобылы звенел в воздухе, смешиваясь с потрескиванием горящих в камине поленьев.

— Да быть не может! — воскликнула Рэрити, обращаясь к Танжерину, который яростно закивал в ответ, помешивая варево в котелке, стоящем на огне. Единорожка перевела взгляд на Норта Риджа. — Правда?

— Так и было! Я был избит, закован в цепи, а голова так болела, что глаза открыть сил не было, и всё-таки я плюнул ему в рожу и сказал... — жеребец прочистил горло. — Ну, я много чего ему сказал, ты бы такое не одобрила, но, если кратко, я рассказывал о приятном времяпрепровождении с его старушкой-матерью. Если хочешь, то всё-таки могу рассказать.

— Нет, спасибо. Ох, как это было грубо с твоей стороны! Ты, должно быть, уже и с жизнью попрощался! — Рэрити заворожено наклонилась поближе. — А что случилось дальше?

— Танжерин случился.

Мантикора перестала помешивать суп, выпрямилась, взглянула на единорожку и издала серию взволнованных мяуканий и рычаний в сторону Норта.

— Да-да, я помню, как ты выбросил его из окна, — как ни в чём не бывало произнёс жеребец. Затем он посмотрел на суп и причмокнул, наклоняясь поближе. — Почти готово? Пахнет — просто сказка!

— Так и есть, — добавила единорожка, загребая воздух копытом к себе, словно приманивая запах.

Танжерин кивнул, взял миску и начал наполнять её, в то время как Норт следил глазами за каждым движением поварёшки в голодной истоме. Как только миска заполнилась до краёв, мантикора положила внутрь ложку и протянула блюдо Рэрити.

Она подняла копыто.

— Ох, спасибо, мне не надо, — любезно произнесла она.

— Так значит, мне больше достанется! — воскликнул жеребец, потянувшись за миской. — А ты, Танжерин, чего встал? Давай-ка мне пожалуйста ещё четыре миски.

Мантикора закатила глаза и взялась наполнять ещё одну тару, на что единорожка рассмеялась.

— Ещё четыре миски? А я-то думала, что Твайлайт троглодит!

Рэрити повернулась к Танжерину и заметила, что зверь отложил миску и пошёл куда-то в сторону.

— Что-то не так? — спросила единорожка, посмотрев на Норта, и Танжерин что-то мяукнул в ответ.

— Ему надо облегчиться, — пробубнил с набитым ртом жеребец.

Как только мантикора скрылась в лесу, Норт повернулся к Рэрити.

— Как он тебе?

— Ну, он определённо очень интересный персонаж, хотя и совсем не такой, каким я его себе напредставляла из твоих историй, — ответила единорожка, всё ещё глядя в ту сторону, где исчезла мантикора, после чего Рэрити повернулась к жеребцу. — Неплохая у вас выдалась первая встреча.

— Учитывая обстоятельства, всё прошло просто превосходно. А ведь он мог бы, например, выбросить меня из окна! Или швырнуть в книжный шкаф...

Единорожка демонстративно не удостоила его ответом и вместо этого повернулась обратно в сторону леса.

— Я удивлена, что он искал тебя. Мне показалось, что вы разошлись навсегда.

Норт на мгновение уставился в миску, пытаясь подобрать слова к мысли, которую он так давно игнорировал. От прошлого невозможно сбежать, ведь правда?

Он поставил еду на землю и вздохнул.

— Это я попросил его уйти, — сознался Норт. — Не оставил ему выбора. Он...

— Что? — удивлённо перебила Рэрити. — Почему?

Ответ было крайне тяжело озвучить. Даже думать о нём было трудно, принять, что призраки прошлого в прошлом не останутся.

— Моя жена, — произнёс жеребец, с удивлением осознав, что на глазах выступили слёзы. — Танжерин напоминал мне о лучших днях, когда она была со мной. Я не выдержал.

Ушки Рэрити опустились.

— Ох, Норт... — единорожка обдумала свои следующие слова и отважилась продолжить. — Признаюсь, ты так редко говорил о ней, и я подумала, что... ну, ты понимаешь.

Жеребец рассмеялся.

— Ох, мы с тобой, Рэрити, подходим к этому вопросу совершенно с разных сторон. Я не говорю о ней, а ты... — он улыбнулся. — Я, знаешь ли, мог бы неплохо подзаработать, написав биографию Твайлайт.

— Мне кажется, ты немного преувеличиваешь, — произнесла единорожка, чьи щёки обагрил румянец, а копыто невольно прижалось к ожерелью. — Как бы то ни было, я... Ну, я бы хотела узнать больше о твоей Фрост.

Норт посмотрел на Рэрити.

Очень пристально посмотрел, будто впервые увидел эту странную кобылу, в которой он странным образом видел так много от себя. Увидел в ней своё прошлое, которое всё-таки его настигло, увидел в ней свою историю и стал теперь частью её истории.

И если это было действительно так, то его обязанностью было убедиться, что эта история закончится именно так, как следует.

Так что жеребец сделал выбор.

— Очень хорошо! Я расскажу тебе самую последнюю историю, потому что больше историй ты от меня не услышишь.

Восторг на лице единорожки исчез.

— В каком смысле?

Как же тяжело. Как же тяжело сказать это вслух!

— Рэрити, я решил, что не пойду с тобой в Понивилль.

Всё-таки сказал, и это было настолько же больно, насколько он себе представлял.

— Что? — единорожка рассмеялась, но как-то сдавленно, неуверенно, словно не желала верить. Она улыбнулась, но это была не улыбка. — И, если позволишь узнать, куда ты направишься?

— За новыми приключениями, куда бы не лежал мой путь.

Рэрити побледнела, прекрасно понимая, о чём речь и что это значило.

— Норт... Норт, если это шутка, то очень не смешная.

— Ты же знаешь, над таким я бы не стал шутить, — криво улыбнулся жеребец. — Рэрити! Ты наверняка предвидела, что так рано или поздно будет.

— Нет, не предвидела, — тихо ответила она. — Правда не предвидела.

Единорожка подумала о Танжерине и догадалась, что тот как раз всё знал заранее.

— Полагаю, у меня нет выбора.

— Верно.

— И ты не передумаешь?

— Нет.

Последовало долгое молчание. Долгое, очень долгое, и Норт решил, что не ему её нарушать.

— Я... я боюсь, — глаза Рэрити засверкали слезами. Она рассмеялась, и этот смех разрывал сердце жеребца. — Я не готова.

— Знаю, и тебя за это не виню, — ласково произнёс он, — и поэтому не прошу тебя пойти со мной.

Ещё миг тишины.

— Почему?

Норт тщательно выбирал слова, такие вещи требовали предельной аккуратности.

— Рэрити, я отвлекаю тебя. Да, очень харизматично отвлекаю, но тем не менее отвлекаю. Если подобрать слова так, чтобы наша дорогая принцесса одобрила, то я сноска для твоей истории, я лишь отвлекаю внимание, приостанавливаю рассказ. Прошло уже некоторое время, и теперь я живу этой историей так же сильно, как и ты. И я не хочу мешать тебе дойти до конца.

Единорожка ничего не ответила.

— Рэрити, я...

— Я знаю, что ты хочешь сказать, Норт. Мне кажется, всегда знала.

И хотя ей ужасно не хотелось признавать это, как бы трудно ни было это признать... он прав.

Единорожка посмотрела на жеребца.

— Он придёт. Сразу после того, как ты уйдёшь. Будет злорадствовать, скажет, что я ошиблась, и... — она стиснула зубы. — Звёзды его побери, проклятье!

— Ну, спокойно, спокойно! Если он посмеет прийти к тебе, я могу записать для тебя пару отличных предположений, куда ты могла бы сводить его матушку! — произнёс он, и как же здорово было, когда Рэрити искренне рассмеялась.

Долго, однако, это не продлилось.

— Мы когда-нибудь ещё увидимся? — срывающимся голосом спросила она.

— Конечно, — ответил Норт, и он не лгал. — Я не прощаюсь.

— А что ты тогда делаешь?

Жеребец потянулся.

— Говорю до встречи? Скоро увидимся? — он мысленно поиграл словами и нашёл подходящие. — Это обещание, что ты мне сейчас дашь.

— Какое обещание? — спросила единорожка.

— Обещание, что, даже если меня с тобой уже не будет, мои сноски в твоём рассказе исчезнут и станут не нужны, ну...

Норт ухмыльнулся.

— Обещай, что напишешь свои, хорошо?

— Хорошо, — ответила единорожка, и свежие слёзы проложили дорожки на её щеках. Она сделала усилие и храбро улыбнулась. — Обещаю, но... я всё ещё хочу услышать эту твою историю на прощание. И лучше бы ей быть просто лучшей историей на свете.

— Рэрити! Рэрити, а когда я рассказывал другие? А это будет самая лучшая, и знаешь почему?

— Почему?

— Потому что она начинается с безумно безвкусной шутки, — заявил он и жестом пригласил приближающуюся мантикору подсесть поближе.

— Есть ощущение, что ты мне её уже рассказывал, — отметила единорожка, в чьих глазах теперь блестели не слёзы, но веселье.

— Да что ты? Ну, тогда я думаю, ты со мной согласна, что можно послушать её ещё разок?

На мгновение Рэрити задумалась и улыбнулась.

— Конечно.

— Ну тогда начинаем! — произнёс он, готовясь к своему последнему рассказу. — Зебра, жеребец и мантикора заходят в бар...[1].

Эта история Норта Риджа переведена и доступна к прочтению https://ponyfiction.org/story/17220/