Поэзия

Писать стихи - всё равно, что заниматься любовью.

Принцесса Селестия Другие пони

My Little Pony - Friendship is technology

Технологический пересказ оригинальных серий.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк

Урок

Я усвоила урок, сестра. Я больше не посмею ошибаться.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Стихотворения о поняшах, сборник.

Все стихотворения, написанные мною по МЛП, разных рейтингов и жанров, от флаффа до гримдарка. Первое, третье и девятое - по "Фабрике Радуги", четвертое по S02E11, седьмое - эпилог к "Кексикам".

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Пинки Пай Скуталу Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна

Родители Флаттершай

Ну, судя по названию, про родителей)

Флаттершай

Однажды в Понивилле. Повесть Логана Грэймейна.

В этом фанфике я поведаю вам историю Логана Грэймейна. О его жизни в Понивилле и его приключениях

Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Зекора Биг Макинтош Грэнни Смит Диамонд Тиара Энджел Другие пони ОС - пони Доктор Хувз

Три фантазии. Сборник новелл.

Один-единственный фэндом может дать материал и для романтического рассказа, и для кровавого детектива, и для бодрого экшна. В этом прелесть мира MLP:FiM: он даёт неограниченный простор для фантазии.

Наша иллюзия

Официальные визиты в Троттингем были для принцессы Рарити какими угодно, но не интересными. Она на целую неделю застревала в своих покоях, стараясь как-нибудь развлечь себя и избегая нежеланных ухаживаний местных аристократов. Так почему бы не сделать поездку интереснее, уговорив телохранительницу присоединиться к ней в тайном исследовании города? Седьмой рассказ альтернативной вселенной "Телохранительница".

Твайлайт Спаркл Рэрити Другие пони

Охотник и жертва / The Hunter and The Prey

О читатель, не хочешь ли услышать скорбную повесть об Эпплджек и Пинкамине Диане Пай, живущих в мире, где проклятье — не сон, но явь, разъедающая умы? О, сколь безумен, сколь трагичен, сколь терзает он сердце! Ибо даже «бездонная чёрная бездна» — лишь самое ничтожное из слов, коим можно выразить горестный сказ о двух старых друзьях, охотнике и жертве.

Пинки Пай Эплджек

Радуга после дождя

Существует множество рассказов о том, как пегас лишается возможности летать. А что, если взглянуть на ситуацию немного с другой стороны...

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Зекора

Автор рисунка: aJVL

Химера

Глава 4 – Проект "Деймос"

Огромное помещение, некогда заполненное машинами, было не узнать. Металл перекручивался с металлом, и даже сама форма стен изгибалась в причудливых формах. В неровном свете мерцающих панелей каждая тень приобретала жизнь и казалась чем-то неестественным, но лежавшее в центре существо было далеко не тенью.

Пошатываясь, оперативники СБФ медленно проникли внутрь через неровную дыру, пробитую взрывом из технического коридора. Свет подствольных фонарей выхватывал из полумрака одну металлическую фигуру за другой, и перекличка отчетов заполонила воздух.

– Уровень пси-поля вернулся к норме. Аномалия исчезла!

– На сенсорах все чисто. Противник нейтрализован!

– Брайт, проверь эту… штуку.

Десяток бойцов рассредоточился вокруг центра помещения, в котором лежало странное создание. Один из них направился ближе к нему.

Существо было не похоже ни что что из того, что капрал до этого видел. Вытянутый череп, змеевидные пропорции, двухметровое, состоящее из совершенно не сочетающихся частей тело – все буквально кричало о его противоестественной природе.

Держа лежавшее на полу тело под прицелом маг-пистолета, Брайт, присев в шаге от него, достал полевой анализатор.

«Пульс… отсутствует. Дыхание… отсутствует. Признаки мозговой активности… отсутствуют».

Убрав анализатор и пистолет, он крикнул через плечо:

– Оно мертво!

Но едва он начал вставать, как оканчивающаяся птичьей лапой рука стальной хваткой сомкнулась на его горле. Глаза существа раскрылись, и в маниакальных зрачках плескался потусторонний огонь.

Полный заостренных зубов рот искривился в ухмылке. Брайт отчаянно пытался нащупать маг-пистолет на поясе, но в следующий миг с влажным хрустом существо переломило его позвоночник вместе с защищавшей шею броней.

– Огонь по твари, огонь! – первым пришел в себя сержант, и потоки пуль, разогнанных до двух с половиной километров в секунду, устремились к созданию. Ни одна из них не достигла цели.

Это казалось невозможным. Это БЫЛО невозможным. Но странное существо лавировало между очередями, словно зная где каждая пуля окажется в каждый момент времени. И с каждой долей секунды, безумно хохоча, оно приближалось все ближе.

Щелчки опустевших магазинов. Существо перестало хохотать и произнесло на чистом интеранглийском:

– Мой черед.

Некоторые из бойцов успели выхватить маг-пистолеты. Но в конечном счете, это не имело никакого значения.

 


 

Тишина. Тишина была первым, на что обратила внимание Клара.

Умолкли демонические крики в голове. Исчезла головная боль. Лишь тишина заполняла все вокруг, и некоторое время ведущий исследователь просто приходила в себя.

Разумеется, долго так продолжаться не могло. Почувствовав тряску, Клара увидела перед собой все того же лейтенанта СБФ. Его шлем висел на поясе, а лицо было залито кровью; судя по ощущениям, ведущий исследователь выглядела не лучше.

– Доктор Вогель? – увидев, что она в сознании, он продолжил: – Вы можете идти? Нам надо убираться отсюда, – дождавшись слабого кивка, он помог ей встать на ноги, когда из технического коридора за их спиной раздались звуки выстрелов и крики.

– Фокс! Ли! – двое подчиненных мгновенно возникли перед лейтенантом. – Бегом сопроводите доктора в безопасность, – с глухим щелчком шлем скрыл его голову, и теперь из его лица были видны лишь глаза, через узкую полоску полистекла.

Оперативники отдали честь; звуки отчаянного боя звучали уже совсем рядом.

Один поворот сменялся другим, и редкие светодиоды окрашивали трубы и кабеля в желтые тона резервного освещения. Взрыв позади заглушил становившиеся все более редкими выстрелы, и после него осталась лишь давящая тишина. Клара искренне не хотела узнавать, чем именно все закончилось.

Когда впереди, наконец, забрезжил свет от пробитого из ближайшего подуровня прохода, ведущий исследователь вздохнула с облегчением. Один из оперативников помог ей перебраться через неровный проем, в то время как второй связался с командованием.

– Фокс – Центру, мы вышли на десятый уровень, продолжаем сопровождение Вогель. Статус остального отряда неизвестен, возможно цель была ликвидирована.

– Ликвидирована? – раздался сзади насмешливый голос. – Я так не думаю.

Все произошло быстрее, чем Клара успела обернуться. В один миг первый оперативник вскидывал винтовку, а второй открыл огонь из маг-пистолета. В другой, голова первого прокатилась мимо ее ног, а второй отлетел к противоположной стене с пробитой насквозь грудной пластиной. Где-то неподалеку начала реветь сирена тревоги.

Существо, которое она увидела затем, было порождением кошмаров. Лишенное пропорций лицо, маниакальный взгляд, состоящее из самых разных частей тело…

– Не обращайте внимания на мой новый образ, мисс Вогель. Помнится мне, мы с вами так и не закончили наш предыдущий разговор, – полный искривленных зубов рот исказился в ухмылке.

– Р-разговор? – паническим мыслям удалось, наконец, сложить все в единую картину. – …лейтенант П-прайс?

Существо лишь расхохоталось в ответ.

– Прайс? Когда-то меня действительно так звали. Но теперь… я стал чем-то гораздо большим. – Существо нависло над ней. – Я – кузнец, что был известен своей небесной сталью на всю Республику Пегасов. Я – арканист, и верный советник Ее Высочества Платины. Я – тысячи магов, что вы похитили, сотни тысяч горожан и воинов, что навеки исчезли. И я – Карл Прайс, лейтенант сил специального назначения АБС, который связывает их всех воедино.

«В-воедино? Но это не имеет никакого смысла! – пронеслось в голове у Клары. – Мы пытались проводить тесты по скрещиванию с человеческой ДНК, максимум чего нам удалось достичь – это гибриды полубыков-полулюдей из вспомогательной лаборатории «Дельта-5», и они были полностью лишены псионических способностей!»

Словно прочитав ее мысли, существо усмехнулось:

– О, я не имею в виду связь генетическую. Я говорю о псионике, «душе», если вам будет угоден этот термин. Но довольно обо мне! – хотя это казалось невозможным, его кривая улыбка стала еще шире. Клара попыталась отшатнуться, но тело отказывалось ей подчиняться. Зависнув в странном стазисе, Клара не могла даже пошевелиться, в то время как существо начало обходить ее вокруг, и миг спустя она почувствовала прикосновение львиной лапы этой… химеры к своему затылку. – В этот раз мне даже не потребуются медицинские препараты. Арканные науки – столь восхитительная вещь!

Словно жидкое пламя разлилось по ее венам. Она пыталась закричать, но из горла не вырвалось и писка. Веки налились свинцом, и воспоминания начали проноситься перед глазами ведущего исследователя. Детские игры, обучение… работа… проекты «Кентавр», «Орион» и «Тритон». Боль от потери родителей, страх за сестру и тот черный момент, когда руководство Исследовательского корпуса убедило ее возглавить…

– …проект «Деймос»? – голос существа звучал над ее ухом. – Прошу, поподробнее.

Клара пыталась сопротивляться. Пыталась думать о чем-то другом – чем угодно. Но собственное тело предавало ее, и разум продолжал предоставлять стоявшему сзади существу одну крупицу информации за другой. Цель проекта, отчеты, техническая документация, полевые испытания и их результат… и затем все резко прекратилась. Краем сознания она сумела расслышать казавшийся невероятно далеким крик:

– …ель обнаружена! Огонь по твари!

Раздавшийся совсем рядом взрыв отбросил ее к стене, и из легких выбило воздух от удара. Сумев разлепить глаза, она увидела появившуюся из-за угла залитого стерильно-белым светом коридора группу людей в черно-синей броне сил специального назначения СБФ. Один из них был закован в тяжелый боевой экзоскелет и возвышался над остальными на добрую голову, а в руках сжимал все еще дымящуюся двухметровую плазменную установку. Пытавшее ее существо обернулось к новому противнику и, подняв одну из лап, полностью игнорировало огонь людей и неспешным шагом к ним приближалось. Слегка прищурившись, ведущий исследователь заметила, что разогнанные магнитными катушками до безумных скоростей пули попросту зависали в шаге от него и затем бессильно падали на пол.

Очередной залп плазменной установки окутал существо ярко-синим облаком заряженных частиц, и Клара, поняв, что тело вновь слушается ее, со всех ног бросилась прочь. У нее не было ни малейшего желания дожидаться окончания схватки.

 


 

Последняя вспышка затмила на миг обзорные экраны, и адмирал позволил себе с облегчением вздохнуть.

Десять часов прошло с момента прибытия «Омикрона» в систему. Десять часов безостановочного боя, в ходе которого ударная эскадра была крайне опасно растянута: выйди им в тыл еще одна армада, и об обороне системы можно было бы забыть.

– Всем кораблям – занять позицию над планетой MJ-5F8-II согласно протоколу «Доспех-3». Кораблям, требующим ремонт, занять тыловую полусферу построения и предоставить мне отчет о повреждениях к концу суток, – работа только начиналась, и Блейк не мог позволить себе проявлять усталость.

– Инженерным бригадам начать строительство системного форпоста и установку минных заграждений в секторах с H-5 по M-6, – вслед за его словами требуемые зоны подсветились красным на тактической карте. – Есть связь с планетарным объектом «Альфа»?

– Нет, сэр, – ответил один из операторов, и адмирал устало потер глаза. Одна головная боль сменяется другой.

Через три часа после начала боевых действий был потерян контакт с объектом «Альфа». Изначально этому особого значения придано не было: адмиралу уже было известно о диверсанте на объекте, и он вполне мог вывести из строя систему связи. Внешнее наблюдение подтвердило, что щит над объектом все еще был поднят, а значит реактор объекта и силовые проекторы повреждены не были. Тем временем противник попытался пойти на прорыв к «Тени Марса», флагману эскадры, и «Омикрону» стало не до планетарных проблем.

Но с тех пор прошло уже семь часов, бой был окончен, а в эфире все еще стояла гробовая тишина. Если бы дело заключалось всего лишь в системе связи, командующий объектом наверняка уже отправил бы курьерский шаттл. Что-то было не так, и в памяти поневоле всплывали слова Таннера об орбитальном обстреле. Но увы, поднятый щит исключал эту возможность: на его пробитие уйдет минимум трое суток даже если вся эскадра сосредоточится на бомбардировке.

Подняв глаза от тактической карты, Блейк окинул взглядом мостик. Обзорные экраны по периметру выводили изображение космоса, словно боевой информационный центр защищали лишь сантиметры полистекла, а не десятки метров брони и ультрастали. Ряды консолей и операторов обеспечивали бесперебойную связь с остальной эскадрой и выполнение команд, а находившийся по центру помещения прямоугольный проектор, над которым Блейк с Василевским провели слишком много часов за последние сутки, выводил голографическую карту системы и планетарную информацию в реальном времени, получая данные напрямую от многочисленных сенсоров титана. Вдоль обзорных панелей шел еще один ряд терминалов, которые обеспечивали непосредственное управление кораблем и системами огня; среди них возвышалось кресло капитана Кларка, потомственного офицера, прошедшего через далеко не один десяток лет боевых действий.

– Сэр, сообщение с объекта «Альфа»!

– Наконец-то. Выводите на тактический проектор, – махнул рукой адмирал, однако испытанное было облегчение мгновенно сошло на нет в следующую секунду.

На голо-проекторе, сменив карту системы, появилось изображение женской фигуры в комбинезоне биозащиты. Голос звучал глухо из-под шлема, а от лица были видны лишь зеленые глаза.

– Мое имя – Клара Вогель, и я являюсь ведущим исследователем проекта «Химера». За шесть часов до записи этого сообщения на объекте произошла чрезвычайная ситуация. В результате взаимодействия с аномалией диверсант АБС претерпел пси-слияние с прошедшими биосинтез аборигенами, что привело к созданию крайне опасного существа с колоссальным псионическим потенциалом. Силам безопасности не удалось его нейтрализовать, и оно… оно… – сквозь маску было тяжело судить об эмоциях говорившей, но голос подсказывал, что она была на грани слез. – Оно извлекло из моего разума информацию о проекте «Деймос», после чего воссоздало биоактивный компонент и использовало его против всего остального персонала объекта. Первоначальная вспышка произошла в центре управления оборонительными системами, что привело к полной невозможности связаться с орбитой до этого момента. Немногие выжившие рассеяны, и ксеноморфы находят нас одного за другим. Объект потерян, и у нас нет шансов восстановить контроль над ним.

Сделав глубокий вздох, женщина продолжила:

– Как ведущий исследователь проекта, я запрашиваю уничтожение объекта «Альфа» посредством орбитальной бомбардировки. Мне неизвестны точные возможности созданного нами существа, но потенциально они являются безграничными. В случае невозможности проведения этой операции я советую связаться с объектом «Бета», проект «Геката» разрабатывал способы подавления псионической активности с момента появления аномалии, и в ходе последнего разговора сообщал, что они близки к созданию прототипа.

Тишина, опустившаяся на мостик, была осязаема. Спустя несколько казавшихся бесконечно долгими секунд, ее наконец прервал стоявший рядом с Блейком эрц-генерал:

– Проект «Деймос»? ПРОЕКТ «ДЕЙМОС»?! – от внезапного возгласа обычно невозмутимого Василевского вздрогнул даже адмирал. – Алан, плевать на орбитальный удар. Эвакуируй оставшийся персонал и стерилизуй всю планету к чертям. Она уже все равно… – поймав взгляд Блейка, седой генерал подавился словами и умолк.

– Продолжать мониторинг эфира, эскадре – выполнять отданные ранее приказы, – и, так чтобы его слышал только Василевский, добавил: – Андрей, за мной. Мне нужно больше информации, и это не та тема, которую стоит обсуждать посреди мостика.

Покинув помещение и миновав несколько поворотов, они прибыли в небольшой конференц-зал. Десяток эргономичных стульев окружал овальный стол с небольшим голо-проектором по центру, и Блейк устроился за одним из них, жестом показывая Василевскому также присаживаться. К встроенным в потолок фильтрам потянулся дым от зажженной сигареты.

– Андрей, я никогда не слышал о проекте «Деймос» кроме пары упоминаний, но сейчас уровни допуска значения уже не играют. Рассказывай, что это за проект, и почему мы должны полностью стерилизовать планету при одном упоминании о нем?

Седой генерал прикрыл на миг глаза, собираясь с мыслями. Когда же он их вновь открыл, его морщины казались еще более глубокими, а взгляд – потухшим.

– Проект «Деймос» был попыткой найти гениальное решение очень сложной проблемы. Незадолго до падения Юнити фронт откровенно посыпался, и когда после завоевания превосходства на орбите экстрамерные охотники начинали зачистки планет, наши Планетарные Силы могли немногое им противопоставить без поддержки сверху. Идея была простой: через генетическую модификацию создавались «ксеноморфы» – невероятно опасные, невероятно умные и невероятно агрессивные твари; насколько я помню, они даже были неподвержены старению и могли черпать энергию напрямую из любых доступных источников, не нуждаясь ни в еде, ни в воде. Далее эти твари отправлялись на планетарный фронт, зачищая в труху десант экстрамерных охотников, в то время как ученые позади в бункерах их полностью контролировали. В случае необходимости они также могли заражать ретровирусом местную фауну, по факту создавая подкрепления прямо в зоне боевых действий. И это сработало! Поначалу…

Сделав тяжелый вздох, Василевский продолжил:

– Это работало до тех пор, пока охотники не догадались начать бить по самим бункерам. Оставшись без управления, ксеноморфы стали громить все подряд, но это было лишь полбеды. Без контроля наноботов ретровирус, который осуществлял как изначальную трансформацию, так и дальнейшую жизнедеятельность модифицированных организмов, пошел вразнос. Эпидемия ксеноморфов захлестнула целый сектор, и мы положили десятки звездных корпусов, пытаясь ее сдержать. От моих ребят осталась хорошо если четверть изначального состава, и мы считались везучими. В итоге все подверженные планеты, что еще не находились под контролем охотников, были зачищены тотальной орбитальной бомбардировкой, миллиарды жизней отправились к праотцам, а сектор все равно был потерян.

Сделав небольшую паузу чтобы ввести на интерфейсе в столе быструю команду, генерал дождался, пока из столешницы не появилось небольшое крепление со стаканом воды, залпом его осушил, и продолжил:

– Имя Вогель с самого начала показалось мне знакомым, но до сих пор я не мог сопоставить два и два: именно она была его руководителем. И если эти умники создали внизу тварь, которая воспроизвела этот ретровирус, есть лишь один способ его остановить.

Адмирал прикрыл глаза, сделал последнюю затяжку и, затушив сигарету о пепельницу, помассировал виски.

«Лучше бы я оставался на фронте».

– Андрей, – произнес он несколько секунд спустя, собравшись с мыслями. – Я понимаю твои доводы, но на взлом щита класса «О-12» над «Альфой» уйдет не меньше трех суток. Если это существо действительно обладает столь широким спектром способностей, кто знает, что еще оно сумеет натворить за это время. Я проведу эвакуацию с других объектов, но нам необходимо более быстрое решение для «Альфы».

Седой генерал несколько секунд сверлил его пристальным взглядом, прежде чем вздохнуть и посмотреть на выводимую проектором карту планеты.

– Десантная операция исключается. У нас нет тяжелой бронетехники, да и толку от нее в узких коридорах комплекса не будет. Если эта тварь уложила весь охранявший «Альфу» батальон, силы звездного корпуса в прямом противостоянии не помогут. Но! – заметив, что Блейк слегка приподнял брови, он показал рукой, что не закончил: – Мы можем отправить один из наших штурмовых отрядов. Крупные силы будут мгновенно обнаружены, но у небольшой группы может быть шанс, особенно если разделить ее на несколько направлений, – небольшое движение рук, и карту планеты сменила схема комплекса «Альфа».

– В роте «Скимитар» как раз три взвода: один направится к ЦУОСу с целью отключить проекторы щита, второй – к реактору объекта и, саботировав его, отключит энергоснабжение на случай, если первый взвод не преуспеет, третий же попытается установить контакт с выжившими и вытащить их оттуда, – поймав удивленный взгляд адмирала после озвучивания задачи третьего взвода, Василевский закончил: – Планетарные Силы своих не бросают. Кроме того, третий взвод также будет играть роль резерва, на случай потери первого и второго.

Алан Блейк долгое время смотрел на карту комплекса. Это была рискованная операция, и несомненно он завтра увидит в волосах больше седины, чем вчера. Но это был единственный шанс покончить с возникшей проблемой прежде, чем от последствий вздрогнет весь Союз.

Рев тревоги прервал его мысли. Коммуникатор ожил, и из него раздался голос оператора:

– Адмирал, сэр! Обнаружены новые точки выхода с гиперлинии, это охотники!

– Твою мать, только их опять не хватало, – вполголоса выругался Блейк. – Действуй, Андрей. У твоих людей будет шесть часов на подготовку и проведение диверсии, после этого эскадра начнет бомбардировку в любом случае. – Мостик! – произнес он уже в коммуникатор. – Приготовиться к бою, я буду через одну минуту.

 


 

Уносившаяся вдаль равнина прерывалась лишь цепью едва различимых гор на горизонте, и пасмурный день постепенно подходил к концу над планетарной зоной A-8F. Но несмотря на раскаты грома, грозы ждать все равно не приходилось. Этот гром был рукотворен.

Тройка аэрокосмических транспортников класса «Виндекс» мчалась на сверхнизкой высоте, избегая систем раннего обнаружения. Статус систем ПКО их цели был неизвестен, и рассчитывать на удачу желающих не было. Сопровождение им не требовалось: каждый из них обладал достаточной огневой мощью, чтобы обратить полконтинента в выжженую пустыню, и каждый нес в себе десяток бойцов Штурмового корпуса Планетарных Сил. Четверка двигателей по бокам транспортников отбрасывала синие тени на находившуюся всего в десятке метров внизу землю, и горный хребет с каждой секундой становился все ближе. Тем не менее, пункт их назначения находился чуть в стороне, и одинокую гору уже тоже можно было различить невооруженным глазом.

– Просыпаемся, принцессы, пятиминутная готовность, – раздался в эфире голос капитана Рихтера. – Все знают план, и все знают ставки на кону, но для особо сонных повторю. Первый взвод вместе со мной, высаживаемся в зоне А-8-1, далее по техническим коридорам ТС-125 и ТС-122 доходим до центральной лифтовой шахты и направляемся к центру управления.

– Второй взвод, высадка в зоне A-8-5, далее находите аварийный выход и проникаете внутрь. Продвигайтесь до резервных лестниц RE12-15, и спускаетесь до десятого уровня. Направляйтесь к реактору и заглушайте его. Главное – не подорвите нас к чертям. Я это тебе, Дженкинс.

Вокруг раздались легкие смешки. Капитан тем временем продолжил:

– Третий взвод. Высаживаетесь в зоне A-8-8, далее проникаете внутрь объекта через систему воздухозабора. Она выведет вас к вспомогательному коридору АC-710, через который вы дойдете до систем внутреннего мониторинга. Находите местоположение ВИПа, по пути пытаетесь обнаружить других выживших. В случае необходимости оказываете поддержку остальным взводам.

«Виндексы» разошлись в стороны, каждый к своей точке высадки. Орудия ПКО объекта все еще не подавали признаков жизни, что внушало некоторый оптимизм.

– Тридцать секунд! – прозвучал голос пилота, и десантный отсек залил красный свет боевого освещения. Бойцы с тихим шелестом активировали шлемы и делали последние проверки: негромким пиканьем БЗК «Панцирь» сообщали своим операторам о статусе систем, со щелчками магазины занимали свои места в импульсных винтовках. Тейлор, Руссо и Диаз, трое специалистов по тяжелому вооружению, с шипением подключали тяжелые огнеметные системы к ранцевым бакам с топливом. На долю секунды лейтенант Дюран, командир третьего взвода, пожалел, что методы проникновения не позволяли использовать БЗК «Оплот» – тяжелые бронированные экзоскелеты, сервомоторы которых позволяли оперировать полевым плазменным вооружением, даже при его значительных габаритах. Но, с другой стороны, операция все еще носила скрытный характер, и использование «Оплотов» мгновенно ставило бы крест на любых попытках оставаться в тенях.

Пол вздрогнул, и десантная аппарель с лязгом опустилась на землю. Система жизнеобеспечения БЗК немедленно сообщила о смертельно опасном уровне диоксида углерода в атмосфере. Командный интерфейс активировался, и в углу визора появились иконки остальных бойцов взвода, с показателями их телеметрии.

– Вперед, взвод! Или вы хотите жить вечно?! – повинуясь окрику лейтенанта, десяток штурмовиков устремился наружу.

Поверхность планеты встретила их свинцовыми тучами и темнеющим небом. Несмотря на удаленность почти в две астрономические единицы от своей звезды, из-за парникового эффекта, вызванного крайне высоким содержанием углекислого газа в атмосфере, климат в целом не уступал земному. По крайней мере, именно так лейтенант представлял себе земные тропики: с жарой под сорок градусов в середине летнего сезона, редкими деревьями и выжженой травой вокруг горного пика, и намекающим на ночной ливень тучами. Вслед за его мыслями, с неба началась легкая морось.

– Первый взвод, высадка завершена, – прозвучало в эфире.

– Второй взвод, все чисто.

Бойцы вокруг заняли круговую оборону, их БЗК автоматически подстраивали окрас под окружение, сливаясь на фоне скал и редкой травы. Вилсон, специалист по электронным системам, уже водрузил на спину здоровенный рюкзак сенсорно-разведывательного модуля, и небольшой датчик вовсю крутился над ним, пытаясь обнаружить противника. Аппарель десантного корабля тем временем поднялась, и «Виндекс» пошел на взлет, приминая растительность к земле своей четверкой плазменных двигателей. Пару мгновений спустя Вилсон повернулся к лейтенанту и жестом показал, что все чисто.

– Третий взвод на позиции, выдвигаемся согласно плану.

Несмотря на маскировку, обнаружить воздухозаборную систему было несложно. В конце концов, где электроника – там и энергосистемы, а их датчики СРМ засекали без проблем. Больше времени заняло непосредственное отключение систем безопасности вокруг воздухозаборника.

– Проблемы? – спросил Дюран у капрала Вилсона, когда тот в третий раз за минуту вполголоса выругался.

– Нет, сэр. Просто очень параноидальная система, одна вспомогательная цепь за другой. Дайте мне еще пару минут, и мы будем внутри, – не отворачиваясь от наручного терминала, подключенного к энерготрассе, произнес тот. Слегка хлопнув подчиненного по плечу, давая понять, что время у него есть, лейтенант поднялся на ноги и осмотрелся.

Местность вокруг была откровенно неприятной. Голые скалы с редкой травой и парой деревьев были открыты всем ветрам, и без какого-либо вменяемого укрытия лейтенант чувствовал себя совсем не в своей тарелке. Радовало лишь то, что сумерки постепенно уступали место ночи, и в редких просветах в облаках можно было заметить первые звезды. Даже в отсутствие укрытий обнаружить в темноте занявших позиции вокруг склона бойцов было практически невозможно.

Словно в насмешку над его мыслями, далекая вспышка на целую секунду озарила всю местность, и даже сквозь облака пробился свет прямой как стрела рукотворной молнии. Бой на орбите продолжался, и орудие главного калибра титана только что сделало залп.

– Есть! – прозвучал позади голос Вилсона. – Все системы отключены!

Повинуясь жесту лейтенанта, мимо промчался О’Нилл, подрывник взвода. Через тридцать секунд склон горы осветила вспышка взрыва, и в практически неотличимой от камня поверхности появилась пробитая дыра, открывшая идущую вниз шахту.

Хотя габариты шахты пропускали лишь одного бойца за раз, спуск много времени не занял.

– Скимитар-3-1 – Центру, мы внутри, – произнес лейтенант, когда взвод начал продвигаться вперед по вспомогательному коридору. Мерцающее аварийное освещение бросало красные тени на испещренный пулевыми отверстиями коридор, и изредка встречавшиеся кровавые пятна были почти незаметны в его свете. Тем не менее, ни одного тела пока обнаружено не было. – Центр, как слышите? – лишь шипение статики было ему ответом. Сменив частоту, лейтенант вновь вышел в эфир.

– Скимитар-3-1 – Скимитар-Лидеру. Третий взвод успешно проник внутрь, заметны многочисленные следы боя, противника пока не обнаружено. Связь с Центром отсутствует.

В этот раз связь удалось успешно установить, и через гарнитуру прозвучал голос Рихтера:

– Скимитар-Лидер – Скимитару-3-1, слышу вас хорошо. Остальные взводы также уже внутри и доложили о схожих проблемах со связью, возможно нас глушат автоматизированные системы комплекса. Продолжайте продвижение согласно плану.

– Принято, Скимитар-Лидер. Конец связи.

Вспомогательный проход тем временем вышел в один из центральных коридоров, и Дюран мысленно присвистнул. На стенах не было ни единого целого метра: что не было испещрено пулевыми отверстиями, было оплавлено зарядами плазмы или обуглено системами огнеметов. Лужи засохшей крови ярко выделялись на фоне стерильно-белых полов, но, как и прежде, ни одного тела не было заметно. Происходящее нравилось лейтенанту все меньше и меньше.

Дальше до центра внутреннего мониторинга было рукой подать. Проходя мимо развороченный баррикад, лейтенант не мог не обратить внимания на одну крайне важную деталь: если в начале коридора выстрелы явно велись с направления обороняющихся, то здесь огонь велся вглубь их собственных позиций. Достигнув бронированных аварийных створок, пробитых неведомой силой изнутри, он лишь еще сильнее убедился в своих подозрениях.

«Что же здесь произошло?»

Центр представлял собой печальное зрелище. Раскуроченные консоли, одинокая работающая осветительная панель под потолком, с трудом пытавшаяся справиться со мраком, и буквально устилавшие пол охладительные картриджи к винтовкам – все говорило об отчаянном бое. Свет подствольных фонарей выхватил из полумрака искрящий терминал и выбитые вентиляционные решетки.

«Вот, откуда проник противник».

– Вилсон, сможешь с этим работать? – спросил лейтенант, указав на терминал.

Боец поставил сенсорно-разведывательный комплекс на пол, склонился на несколько секунд над устройством, прежде чем вынести вердикт:

– Смогу, сэр. Но мне нужно будет несколько минут.

– Действуй. Взвод! – обратился он к остальным бойцам. – организовать оборону. Тейлор, Диаз, Руссо и О’Нилл – займите позиции напротив входа. Накамура и Браун, Миллер и Гарсиа – напротив вентиляционных выходов.

Минута проходила за минутой. Вилсон продолжал вполголоса материться над терминалом, открутив панель сбоку и копаясь внутри. О’Нилл, не отрывая взгляда от входа, умудрился его аккуратно заминировать контактными зарядами. Переводя взгляд от одного пятна крови к другому, лейтенант начал замечать странный шаблон в их положении. Как будто что-то тащило тела в сторону…

– Есть подключение! – прервал его мысли голос специалиста по электронным системам. На тратя времени, лейтенант подошел к капралу и склонился вместе с ним над терминалом. – Внутренний мониторинг вырублен к черту, в результате системного сбоя или преднамеренно, но у меня есть доступ к полному списку использовавшихся на объекте за последние несколько часов внутренних гиперчастот. И одна из них все еще активна! Система не позволяет определить точное местоположение, но я могу попытаться связаться с ее абонентом.

Дождавшись кивка лейтенанта, Вилсон приступил к работе. Несколько секунд ничего не происходило, но затем из терминала раздался уставший женский голос.

– …если это третий автоматический вызов подряд, я точно отключу чертову штуку, – и, уже громче, продолжила: – Прием? Кто-то еще жив кроме меня?

Лейтенант склонился над терминалом и произнес в ответ:

– Это лейтенант Дюран Штурмового корпуса Планетарных Сил. Наша задача – эвакуация всего выжившего персонала. Кто вы, и каков ваш статус?

– Эвакуация? Но я же… – помехи на миг заглушили голос, прежде чем он вновь стал различим. – …видимо щит все еще поднят. Значит, Далмеру не удалось его отключить, – тяжело вздохнув, говорившая ответила: – Мое имя – Клара Вогель, и я была ведущим исследователем на этом объекте. К сожалению, мне неизвестен статус остальных выживших, но последний контакт хоть с кем-то у меня пропал более двух часов назад.

Тихо всхлипнув, Клара продолжила:

– Вы сможете добраться до пятого уровня? Второй подуровень, седьмой сектор? Лифтовая шахта дальше перекрыта, но я смогу вас встретить там.

Быстро сверившись с картой и прикинув время, лейтенант машинально кивнул.

– Сможем. Ориентировочно будем через двадцать минут. Вы можете подключиться к частотам моего взвода?

– Боюсь, что нет. В этих костюмах зашиты только внутренние частоты, программист может и смог бы это обойти, но я всего лишь генетик, – голос по ту сторону эфира снова вздохнул, прежде чем уже быстрее произнести. – И лейтенант? Используйте ультрафиолетовые лампы, если они у вас есть. Они боятся ультрафиолета.

– Они? – переспросил было он, но помехи вновь поглотили голос говорившей. Панель терминала после этого заискрила и погасла.

– Твою ж душу, чертов ширпотреб, – костеря частных контрактеров последними словами, Вилсон исчез за снятой панелью. – Гиперпередатчик полетел. Я могу заменить одним из наших, но на это уйдет не меньше часа.

– Хрен с ним, – махнул рукой лейтенант. – Мы уже знаем направление и цель. Взвод, выдвигаемся!

Вилсон торопливо закинул СРМ за плечи и поднялся. Диаз и Тейлор заняли позиции впереди с огнеметами наперевес, за ними двигался О’Нилл с реактивной пусковой установкой наготове. Далее шел сам Вилсон, неотрывно следящий за показаниями датчика движения, а Накамура и Браун прикрывали его с боков. Замыкали построение Миллер и Гарсия, вместе с державшим огнемет Руссо. До аварийной лестницы было рукой подать, а дальше дорога должна была быть прямой. Миновав раскуроченные баррикады и выйдя на относительно чистое стерильно-белое пространство коридора с уходящими вдаль световыми панелями, лейтенант не мог не вспомнить слова Вогель об ультрафиолете. Жаль только, ничего подобного в оснащении роты попросту не было.

– Движение! – внезапная фраза Вилсона на частоте взвода мгновенно выпроводила прочь все праздные мысли. – Одна цель, двадцать метров, на десять часов!

Повинуясь жесту лейтенанта, двое огнеметчиков прошли вперед, и огонь воспламенителей отбросил хищные тени на стены. Еще четверка бойцов расположилась по их флангам, и их импульсные винтовки едва слышно загудели, разогревая электромагниты и неотрывно следя за изгибающимся налево коридором впереди.

– Пятнадцать метров! – продолжил тем временем специалист по электронным системам. – Де…

– Не стреляйте! – прозвучал по коридору голос, и из-за угла появилась фигура в костюме биологической защиты. Пластины зеленой брони выглядели почти эфемерно в свете мерцающих панелей, а о выражении закрытого герметичным шлемом лица можно было судить лишь по видневшимся сквозь визор янтарным глазам. – Не стреляйте, я человек!

Бойцы Штурмового корпуса едва заметно переглянулись, но стволы оставались нацелены на чужака.

– Кто вы такой? – прозвучал голос лейтенанта, когда незнакомец остановился в нескольких метрах перед ними.

– Майор Родригес Службы Безопасности Флота, командир гарнизона объекта «Альфа», – невесело усмехнувшись, он добавил: – или того, что от него осталось. Когда эта тварь выпустила свой чертов мутаген, все централизованное командование попросту перестало существовать. Мы пытались организовать оборону здесь, в центре внутреннего мониторинга, но… – указал он рукой на оставшиеся позади взвода баррикады, – сами видите, чем это закончилось.

Жестом показав бойцам опустить оружие, Дюран обратился к майору:

– Лейтенант Дюран, Штурмовой корпус Планетарных Сил, сэр. У вас есть оружие? – тот жестом указал на маг-пистолет в кобуре на поясе. – Отлично. Займите место в центре построения; мой взвод обеспечивает эвакуацию оставшегося персонала, и мы сейчас направляемся на пятый уровень, где произойдет рандеву с еще одним выжившим. Затем – эксфильтрация, и весь этот комплекс останется позади в виде одного огромного кратера.

Вставая рядом с Вилсоном, майор заметно оживился:

– Кому-то все еще удалось выжить? Кому именно? Я потерял весь контакт с остальными вскоре после того, как нас выбили из центра мониторинга.

– Клара Вогель, сэр, – ответил лейтенант. Во взгляде майора что-то мелькнуло, но прежде чем лейтенант успел бы задуматься об этом, его мысли перебил Вилсон:

– Сэр, если можно спросить, что именно произошло? Мы на орбите только догадки строили, – спросил капрал. – И куда подевались все тела?

«Я бы тоже хотел это узнать», – пронеслось в голове у Дюрана. Но первым делом он вышел в эфир роты:

– Скимитар-3-1 – Скимитару-Лидеру. Обнаружен выживший, представился майором Родригесом. Был совершен краткий сеанс связи с Вогель, в настоящий момент мы выдвигаемся в точку рандеву с ней. Контакта с противником пока нет, но Вогель сообщает, что ультрафиолет очень эффективен против ксеноморфов. Каков ваш статус?

Ответ прозвучал практически сразу

– Скимитар-Лидер – Скимитару-3-1. Принято. Контакта с противником пока не было. Первый и второй взводы продвигаются штатно.

– Вас понял. Конец связи.

Переключившись обратно на внутревзводовую частоту, Дюран успел услышать большую часть ответа майора:

– …так что ЦУОС был нами потерян с самого начала. Мне чудом повезло: в тот момент я находился в центре внутреннего мониторинга, и вместе с оставшимися частями СБФ мы попытались организовать оборону. Но большая часть гражданского персонала уже была заражена, и на каждого оставшегося бойца приходилось по десять тварей. Многих из них мы совсем недавно знали, – тяжело вздохнув, майор продолжил: – Затем они догадались попереть через вентиляцию, и позицию стало не удержать. От всего контингента не оставалось к тому моменту и пары взводов, но мы решили пойти на прорыв. Мне удалось уйти, но моим людям повезло меньше. Что же касается тел… ваши догадки не хуже моих.

 


 

– Вас понял. Конец связи.

Капитан Рихтер переключил передатчик обратно на частоту первого взвода, и невольно задумался:

«Родригес ­– это хорошо, возможно он сможет объяснить нам произошедшее. Странно, что только двое выживших, и никаких следов противника, ни у одного из взводов. Все слишком гладко пока проходит».

Словно повинуясь его мыслям, в эфире прозвучал голос капрала:

– Движение, двенадцать часов!

Взвод мгновенно остановился. Повинуясь жесту капитана, двое огнеметчиков прошли вперед построения, и их воспламенители отбрасывали зловещие тени на покрытые трубами и кабелями стены.

– Десять целей, приближаются! Двадцать метров! Пятнадцать! Де… – рев пламени заглушил дальнейшие слова бойца. Нечеловеческие вопли заполонили технический коридор, и едва различимое за шумом жужжание импульсных винтовок обрывало их один за другим.

Дождавшись, пока все стихнет, специалисты по тяжелому вооружению перестали заливать узкий проход ардорием, и синий огонь постепенно угас.

– Движения нет! Все чисто! – поднимаясь с колена, сообщил капрал Норвид, отвечавший за электронные системы во взводе, прежде чем убрать легкий импульсный карабин в захват и вновь закинуть за плечи сенсорно-разведывательный модуль.

Рихтер собрался было уже скомандовать возобновить продвижение, когда один из огнеметчиков, Силар, произнес:

– Сэр, вам это стоит увидеть.

И увидеть это действительно стоило. В обугленных останках ближайшего из десятка существ угадывались гуманоидные пропорции: у него была голова, две руки и две ноги, но на этом сходства заканчивались. Руки были неестественной длины и заканчивались заостренными костями, выпирающими вперед подобно когтям, ноги обладали слишком большим числом суставов, а голова… голова раскрывалась на затылке подобно лепестку, и сержант знал, что причиной тому был совершенно не жар от горящего ардория. Однако не это привлекло внимание лейтенанта: место одного из глаз занимал оптический имплант. Вполне стандартная модель, и быстрое движение полевого анализатора показало, что даже серийный номер был все еще читаем. Интереса ради сопоставив его с имеющейся базой данных, Рихтер дважды перечитал высветившиеся перед глазами строки.

«Но это же невозможно… если только не…»

Переключив частоту обратно на связь с командирами взводов, Рихтер торопливо произнес в эфир:

– Скимитар-Лидер ­– Скимитару-3-1, это не Родригес! Повторяю, у нас есть подтвержденное тело Родригеса, ваш выживший ­– это не он! Скимитар-3-1, прием?!

Лишь шипение помех было ему ответом. Мозг капитана начал было прокручивать возможные варианты действий, когда крик Норвида вновь прервал его:

– Снова движение! Двадцать… тридцать целей! На двенадцать часов!

Повинуясь жесту капитана, огнеметчики вновь заняли позицию, но в свете подствольных фонарей все было абсолютно чисто.

– Двадцать метров! Десять метров! Пять метров! – коридор по-прежнему был чист. – Два метра! – выждав пару секунд, капрал произнес: – Прошу прощения, сэр. Должно быть, датчик вышел из стро…

В следующую секунду пол взорвался градом обломков под его ногами, и десяток острых как виброклинки когтей разорвал капрала на части. Та же участь постигла еще троих бойцов в течение доли секунды.

Хаос заполонил узкий технический коридор. Твари лезли из каждой щели, и проделывали новые в процессе. Кто-то отчаянно отстреливался, кто-то пытался идти на прорыв. Один огнеметчик заливал коридор впереди ардорием, пока одна из тварей не догадалась запрыгнуть на него сверху, и закованная в броню голова покатилась по полу. Один из бойцов подорвал себя плазменной гранатой, но твари догадались прыснуть в стороны в последнюю секунду. В эфире царила вакханалия.

– Отходим! Отхо… – хрип сменил дальнейшие слова капитана. Прежде чем глаза окончательно застелила тьма, он успел увидеть, как схожая участь постигала остатки взвода.

 


 

Клара Вогель ненавидела ждать, но теперь ей мало что оставалось делать кроме этого. Стараясь слиться с тенями бывшего ресторанчика, она настороженно следила за расположенным за перевернутыми столами и мерцающими светопанелями коридором.

Когда приемник активировался, она поначалу не поверила своим ушам. Отправляя сообщение с аварийного ретранслятора, пока Далмер отвлекал ксеноморфов в противоположном конце подуровня, она искренне считала, что орбитальный удар положит конец и им, и этому кошмару. Но, видимо, главе псионики не удалось отключить проекторы силового щита над комплексом, что заставило флот провести сперва десантную операцию. Клара знала, что должна была бы радоваться, но после пережитого любая радость отдавалось горечью в горле. Все, с кем она работала, были мертвы. И вся ее работа последних двух лет обращалась прахом перед глазами, как и шансы положить конец этой ужасной войне. При одной только мысли об этом ком подкатывал к горлу.

«Прости меня, Лана. Ты была права».

Последние несколько часов она все чаще и чаще вспоминала свою сестру. Или, говоря точнее, их последний разговор, прежде чем та забрала документы с медицинского факультета и ушла в училище космопехоты. После того спора они так и не смогли наладить отношения, и в лучшем случае переписывались раз пару месяцев… до тех пор, пока не пришло последнее письмо около года назад, которое было подписано ее командующим офицером.

Клара до сих пор помнила слова, что были произнесены в тот день:

«– Лана, не вздумай! Тебе осталось всего два года до выпуска, кто знает, может война уже закончится!

– А если нет? Я тоже горюю по родителям, но эта война будет окончена не в лаборатории. Я видела твои записи, то что вы творите – это преступление против самой вселенной. Войну остановят не врачи и не исследователи, ее остановят на поле боя. И пока я отсиживалась позади, у меня уже половина школьного выпуска погибла. Год назад, перед тем как взяться за этот чертов «Деймос», ты сказала, что пришла пора тебе сделать свой вклад. Я лишь жалею, что пыталась тогда с тобой спорить, а не поступила так же.

– Прошу, одумайся. Я не могу потерять еще и тебя.

– Я не твоя, чтобы меня терять!»

Слезы против воли текли по ее щекам, но машинально потянувшаяся к лицу рука уперлась в шлем костюма биозащиты.

«Ты была права, Лана. Войну остановят не в лаборатории. Что с «Деймосом», что с «Химерой» – все становится лишь хуже».

Звуки шагов раздались по коридору, и Клара торопливо взяла себя в руки. Выглянув через щели между перевернутыми столами, она увидела появившихся из-за угла бойцов в матовой броне, автоматически подстраивающей свой цвет под окружение.

«Иронично. С человека в точно такой же броне все и началось».

Появившись из-за укрытия, она махнула солдатам рукой. Те направили было в сторону внезапного движения стволы импульсных винтовок, а на стены даже бросил опасный отблеск воспламенитель огнемета, но, заметив ее, они вновь опустили оружие.

– Клара Вогель? – прошедший вперед лейтенант дождался ее кивка, прежде чем продолжить. – Займите позицию в центре построения и старайтесь не высовываться. Если повезет, через полчаса вы уже будете на пути к орбите.

– Спасибо вам… – начала было она отвечать, но затем поймала взгляд янтарных глаз еще одного человека в костюме биозащиты.

– Добрый вечер, мисс Вогель. Вы не представляете, как я рад нашей встрече, – глаза вспыхнули алым огнем. Она хотела закричать, хотела предупредить бойцов, но время стало густым как кисель, а воздух в упор отказывался покидать ее легкие. Биокостюм незнакомца разлетелся градом обломков, но прежде чем солдаты успели бы отреагировать, к ним устремились четыре выросшие на глазах, острые как бритва конечности. Три из них без церемоний отсекли головы огнеметчиков, вместе с закрывавшей шеи броней, способной выдержать выстрел баллистической винтовки. Четвертая с влажным хрустом отбросила специалиста по электронным системам к стене, и он, сползя по ней, так и остался там лежать.

– Огонь по твари! ­– первым опомнился лейтенант, но его участь уже была предрешена. – О’Нилл, заряжай… – в следующую секунду сразу две конечности пробили его грудь и разорвали человека на части.

Свист разогнанных до безумных скоростей пуль заполнил воздух, но каждая из них бессильно зависала в сантиметре от существа, которое продолжало изменяться. Тело вытягивалось, лицо удлинялось, а человеческая кожа сменялась шкурой самых разных зверей, невозможным образом перетекающая от одной несовпадающей части к другой. Все это время его четыре новые конечности продолжали свою кровавую жатву.

Взрыв ракеты с плазменной боеголовкой отбросил женщину к стене и скрыл существо из виду, но Клара уже слишком много видела, чтобы верить в его смерть. Поднявшись на ноги, она попыталась было броситься прочь, когда хвост создания плотно охватил ее поперек.

– Нет, мисс Вогель, – обнаружила она перед собой его лицо, и полный заостренных зубов рот расплылся в кривой улыбке. – Второй раз тот же трюк на мне не пройдет.

Несколько секунд спустя все было кончено. Клара сумела дотянуться до виброножа одного из бойцов, который лежал у обезглавленного тела, но когда она попыталась проткнуть удерживающий ее хвост, клинок лишь бессильно высекал искры, а затем и вовсе согнулся пополам.

– Ну-ну, мисс Вогель. Где же ваши манеры, – маниакальные глаза вновь возникли перед ней. Клара из всех сил пыталась высвободить вторую руку и дотянуться до маг-пистолета на поясе. Конечности существа срослись в две руки: одна оканчивалась львиной лапой, вторая – птичьим когтем, и затем оно невозможным образом щелкнуло пальцами. Мир поглотила вспышка света, и миг спустя исследователь обнаружила себя в испытательной камере, а впереди находилась консоль доступа к пси-проектору.

– Возможно, вам просто не хватает воздуха, – еще один щелчок пальцев, и герметичный шлем исчезает с ее головы. Глаза женщины заполнил ужас, когда в голове возник образ грядущей участи от мутагена в воздухе. – О, не надо так округлять глаза! – беззаботно махнул лапой ее мучитель тем временем. – Вы абсолютно имунны к этому штамму, я в этом специально убедился. Вы мне нужны живой и здоровой, мисс Вогель, так что дышите во все легкие. По этой же причине и ксеноморфы никогда вас по-настоящему не преследовали.

Глаза Клары вновь метнулись к пси-проектору.

«Нужна ему живой? Что он...?» – и затем кусочки мозаики сложились воедино.

– Нет! Я ни за что не активирую пси-проектор для тебя, чудовище!

Существо лишь зашлось истеричным хохотом. Отсмеявшись, оно опустило ее на пол и начало обходить по кругу.

– Ох, мисс Вогель, умеете же вы насмешить, – вновь возникнув перед ее лицом, его улыбка стала шире, чем у Чеширского кота. – С чего вы взяли, что у вас будет выбор?

– Но, – воздел он палец к потолку и начал вновь обходить ее, – сначала я предлагаю удостовериться, что между нами не осталось недосказанностей. Помнится мне, в прошлый раз нас грубо прервали на моменте проекта «Деймос». Какие еще откровения нам предстоит узнать? Я просто сгораю от любопытства.

Существо замерло позади нее, и Клара почувствовала свой шанс. Рука метнулась к поясу. Маг-пистолет уверено лег в ладонь. Сзади начал раздаваться новый приступ истеричного смеха, но она не собиралась пытаться убить то, с чем не справились десятки бойцов с гораздо более серьезным вооружением. Миг, и ствол замер у ее собственного виска.

«Ты была права, Лана».

Хохот сзади резко прекратился. В гробовой тишине раздался выстрел.

 


 

Превозмогая боль, лейтенант Картер продолжал идти к своей цели, опираясь на стену и оставляя после себя кровавый след. Сзади раздавались вопли тварей, но ультрафиолетовый фальшфейер заставлял их держать дистанцию.

Поначалу все шло гладко… слишком гладко. В полном соответствии с планом второй взвод нашел аварийный выход, проник внутрь и затем начал выдвигаться по техническим коридорам в сторону аварийных лестниц. Вокруг не было ни следа противника… до тех пор, пока они не достигли реакторного уровня и сошли в центральный коридор, и клыкастые твари не начали сыпаться из вентиляции подобно дождю. Одна из них, пробив ему легкое вместе с броней, отбросила его и подрывника О’Коннора обратно к лестницам, и они пролетели десятка два метров вниз. Инерционные стабилизаторы не подвели, и ему повезло всего лишь сломать одну руку. О’Коннор приземлился на шею.

Однако прежде, чем болевой шок успел бы затмить сознание, БЗК, истошно вереща в ушах, начал вводить ему один стимулянт за другим. Подстегнутый химикатами мозг торопливо перебирал варианты, и взгляд на карту подтвердил его подозрения: он находился на том же уровне, что и проекторы щита. Подхватив с тела подрывника один из зарядов, он чуть не полетел обратно на пол, споткнувшись о второй труп. Кем бы бедолага ни был, у него нашлись ультрафиолетовые фальшфейеры, и сейчас лейтенант, памятуя одно из последних сообщений от третьего взвода, благодарил свою судьбу хотя бы за это.

Каждый следующий шаг казался невозможным, и каждый раз Картер уговаривал себя сделать еще один. Каждый вздох отзывался огненной болью даже сквозь завесу обезболивающих, и БЗК немилосердно отсчитывал в углу визора оставшееся время до критической кровопотери. Тем не менее, ему удалось дойти до цели вовремя.

В иных обстоятельствах огромное помещение внушало бы трепет. Двадцатиметровые колонны энергоконвертеров были окутаны синими молниями разрядов, а кольцеобразная катушка по центру направляла энергию точно в вертикальную шахту над ней. Но плывущий на грани сознания лейтенант не обращал на это никакого внимания.

Последний файер стал догорать, и рычание позади начало приближаться.

«Подходите, твари, – пронеслась в голове усталая мысль. – Всем достанется».

Упав на пол перед одной из колонн, Картер из последних сил дотянулся до закрепленного на груди заряда.

Миг спустя полупрозрачный купол энергощита над комплексом бесследно растаял.