Последний бой Гештальт Трейс

Когда жажда приключений заводит в смертельный тупик, оставь после себя хотя бы свою историю.

ОС - пони

Возвращение Сомбры

Как известно, Кристальное Сердце убило короля Сомбру. Но что если он уцелел?Что если Амулет Аликорна, которым завладела Трикси, является уцелевшим рогом бывшего правителя Кристальной Империи? Принимая вызов жаждущей мести Трикси, Твайлайт даже не подозревала, что древнее зло, которое она победила, уцелело и жаждет мести не менее, чем Трикси. Ученице Селестии придётся пройти тест Сомбры- самый тяжёлый тест, который она когда либо проходила. Тест, от сдачи которого зависит судьба Понивилля и дорогих ей пони.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда Трикси, Великая и Могучая Другие пони Вандерболты Король Сомбра Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор Стража Дворца

Байки при свете огня

Что можно делать у костра, помимо запевания веселых песенок? Конечно же рассказывать истории! Этим и будет заниматься шестерка носительниц элементов гармонии, в кой то веки решивших выбраться на ночевку на природу...

Эплблум Скуталу Свити Белл Трикси, Великая и Могучая Энджел Другие пони ОС - пони Сансет Шиммер Темпест Шэдоу

Новая звезда

Небольшая зарисовка о принцессе Селестии и Твайлайт Спаркл.

Принцесса Селестия Другие пони

Отвоёванный покой

Прекрасный принц - одна штука. Зазнавшаяся сестрица, которой он внезапно хвост наотрез понадобился - одна штука. Дракон, у которого на принца свои планы - одна штука. Задолбавшаяся со всем этим добром и кучей прочих чужих проблем лунная принцесса - одна штука. Засыпать всё в старый замок, взболтать фламбергом, но не смешивать. Настаивать тысячу лет. Приправить по вкусу кошмарами, страстями и жвачкой, подавать холодным.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Вечеринка на краю истории

После конца сериала можно собраться и посидеть. Отдохнуть!

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд

Потаённый Грех

Все знают пони как очень милых созданий. Но у каждого есть свои грешки, а у некоторых и грехи. Насколько пони подвержены искушениям?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая ОС - пони Дискорд Принцесса Миаморе Каденца

Переход

Казалось бы - типичная ситуация: брони после смерти попадает на аудиенцию к принцессам Эквестрии, только вот всё пошло не так, как ожидал человек.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Как закадрить единорожку и не остаться с одним глазом! Краткий курс для чайников и земнопони

Санни пытается наладить культурный обмен между земнопони и единорогами, но вскоре понимает, что в Гривландии очень странные традиции. Особенно это касается серьёзных отношений. А ведь от дружбы до любви всего один шаг. Санни просит Хитча поехать в Гривландию, чтобы познакомиться с любовными обычаями единорогов и составить справочник для земнопони. Шериф без долгих раздумий соглашается на пикантную миссию, предвкушая весёлую поездку. Однако он даже не подозревает, чем обернётся его "любовный тур".

Другие пони ОС - пони

Кто твой папочка?

Принцессе Селестии надо что-то сказать Сансет Шиммер. Что-то о её родителях. И в этом нет ничего странного, ага.

Принцесса Селестия Сансет Шиммер

Автор рисунка: BonesWolbach

Музыка Миров, том первый

Глава 1. Пролог

Музыка в главе:

Przewalski's Ponies – Три заповеди одиночества
Sellout feat. NAGART, Чёрный Вторник – Панк-рок! Да погромче!
Александр Пушной – Всё идёт по плану (упоминание)
RADIO TAPOK – Черный октябрь (упоминание)

– Значит, именно так и начиналась эта история? Занятно... Радует появление главного героя почти сразу, жаль, правда, что лишь в третьей сцене.
– Ой, молчал бы, а?..

В по-осеннему быстро опустившихся сумерках посреди безразличной к слезам и никогда не засыпающей столицы раздавались два голоса, напевавших под гитару какую-то песню или балладу:

– ...Так тебе проще дождаться свершенья пророчества,
Проще не выйти в окно и казаться живым.
И все же весной, если ночью однажды приснится
Белая птица,
Ты знаешь, что делать теперь:
Снимай свои латы, нелепый беспомощный рыцарь,
Не бойся открыться,
Тебя уже ждут,
Открывай свою чертову дверь!
Три заповеди одиночества
Ты следовал им,
Ты следовал им...

Песня закончилась. Один из парней с улыбкой произнёс:

– Сегодня был хороший день. Продуктивный, я бы сказал.

– Действительно. Хоть ноги и ватные за два дня. Но впечатлений просто масса. Хватит на год вперёд, – ответил второй, убирая в чехол гитару и вешая её на спину.

– Творожная хоть масса?

– Ну, типа. Тогда уж, тревожная.

Два парня негромко и слегка устало рассмеялись своей старой шутке. Они, действительно, измотались за этот день, и это было не удивительно: весь день на ногах, приятное общение с кучей новых людей, каждый из которых был искренне рад познакомиться и поболтать, громкая живая музыка, которой они, не стесняясь, подпевали. Накануне же они тоже довольно большое количество времени болтались по столице, изучая её закоулки, не знакомые обоим: один был в этом нерезиновом городе в четвёртый или пятый раз, другой, хоть и местный, просто никогда не бывал в иных частях огромного и никогда не засыпающего мегаполиса. Естественно, друзья гуляли, сдабривая свою прогулку не совсем здоровыми количествами сидра. Так вдобавок, и спали до встречи плохо: гость столицы ещё испытывал «джет-лаг» от долгого перелёта через половину страны и резкой смены часовых поясов аж на четыре часа. Житель же этого «человейника» половину ночи не мог заснуть, весь в планах на ближайшие дни и полный энтузиазма показать своему другу что-то новое – чего в бесконечных переплетениях улиц было всегда в избытке. Да и, в принципе, в последнее время второй молодой человек плохо спал из-за учёбы, что тоже не сильно помогало ситуации. Он и продолжил разговор:

– А каков концерт! Как же ребята лампово и классно зажигали на сцене. Я думаю, Зефирке тоже понравилось, – с этими словами, один из парней похлопал по своему рюкзаку. – Тебя бы туда тоже, а, мой друг?

– Да не, я особо не фанат сцены. Выступить могу, но повод должен быть большой. Вот перед маленькими компаниями – это запросто. Но зато на этот раз я хоть удосужился выучить большую часть репертуара того же Филина или драконов, а то как-то грустно раньше было, когда весь зал подпевает, а я как рыба на суше: ртом только хлопать и могу. Да и хоть часть аккордов заучил. Даже жаль, что послезавтра уезжать уже, я бы ещё раз с радостью заново повторил весь сегодняшний день. Вообще без сомнений.

– Ну да ладно, ничего, у нас ещё есть примерно полтора дня доотрываться по полной. Самое то сейчас дойти до дома, отоспаться – и утром ещё куда направить наши стопы. А спеть, – заметив, что его друг вновь потянулся по направлению к гитаре, в предупредительном жесте поднял руку, – мы обязательно споём завтра. Ессессена, под сидр, как учили заветы великих. Что-то я голоден, кстати. Перекусим дома или будем искать что-то, что ещё работает в столь поздний час?

– Да я думаю, у тебя что-нибудь заточим. Но я пока особо голод не особо ощущаю, так что, может, и вовсе забью и лягу спать, а ты уж сам что-то придумаешь. А завтра с чистой совестью перекусим в той самой легендарной шавухе. Они же ещё работают?

– А куда ж они денутся-то с подводной лодки? – хмыкнул местный. Он был по всем параметрам крупнее своего друга, выше, шире, одновременно мускулистее и толще, а также старше на вид: в его щетине уже начинали проглядывать ранние седые волоски, пока ещё осторожно, будто разведывая обстановку перед массированным штурмом волосяного покрова лет через пять-десять. Но никто из них разницу в комплекции и возрасте не замечал: ребята были прекрасно понимающими друг друга сверстниками – и вели себя соответствующе, наслаждаясь компанией друг друга этим приятным вечером и гуляя, то ли по небольшому парку, то ли по огромному скверу. Старший из друзей продолжил: – У них всё хорошо, всегда рады гостям – а тебя, я уверен, даже вспомнят, хоть и несколько месяцев прошло с твоего последнего визита. Так что жди дополнительную порцию мяса за счёт заведения. О, точно, ты же вообще шикуешь: я же до сих пор должен тебе шаурму за помощь в становлении казахом, – с этими словами, здоровяк во всё горло рассмеялся, а его искренний смех подхватил товарищ, хоть и не столь шумно.

– Я и забыл про это. Да ладно, мне было вообще не сложно кинуть денег тебе на кошелёк твоего аккаунта. Вернее, не денег, а кумыса, – ухмыльнулся он, чем вызвал уже громкий смех у самого себя, а заодно ещё один приступ хохота у друга.

– Ланнистеры всегда платят свои долги. А единственный представитель дома Нокс – тем более. Так что не упорствуй. В любом случае, я не устану повторять, я искренне рад, что ты приехал, хоть у тебя и учёба. Но думаю, парочка отработок стоят того, чтобы снова съездить ко мне в гости и снова посетить такой огромный конвент.

– Однозначно! Я не жалею ни о единой секунде, проведённой здесь. Хоть могло бы быть и потеплее, если совсем честно, – парень поёжился и накинул мантию, которую до сих пор держал в руке, посмотрел на электронные часы на руке и удивлённо проговорил: – О, уже полночь! Е-е-е-е, я буду первым в этом году! С днём рождения тебя, Серёга! Пусть твои мечты сбудутся, а твои намеренья станут твоей судьбой!

– Хех, спасибо, Лев, – искренне ответил Сергей, заключив друга в объятия. – Я думаю, официальную часть отложим на завтра. Как там пелось? – он на секунду задумался и громко затянул:

И сигаретой, что мелькнёт во тьме, ровно в тридцать я приду к тебе! – пропел именинник.

И пусть рассвет, но ты пример того, что мир пластмассовый не стоит ничего, – подхватил Лев.

ЧТО МИР ПЛАСТМАССОВЫЙ НЕ СТОИТ НИЧЕГО-О-О-О! – уже в два голоса пропели они и засмеялись. Именинник продолжил:

– А по поводу тепла, конец октября, что ты хочешь. И без того осень выдалась, на удивление, крайне тёплой. Я не помню, чтобы я перед своим днём рождения спокойно ходил просто в майке и футболке без рукавов. Глобальное потепление, чтоб его. Однако ход твоих мыслей мне нравится, всё же, становится зябко, но на то уже и полночь, – с этими словами молодой человек открыл свой безграничный рюкзак, выудил из него куртку и кинул задумчивый взгляд на своё правое плечо.

На нём уже почти полгода как гордо красовалась вытатуированная и стоящая в профиль тёмно-синяя лошадь с роскошной сине-фиолетовой гривой, как будто сотканной из самой ткани космоса. Нарисованная на теле человека лошадка могла ещё похвастаться внимательным взглядом больших бирюзовых глаз, острым рогом, раскрытым, словно перед полётом, крылом и кокетливо приподнятым передним копытцем. Парень грустно ухмыльнулся своим мыслям и накинул куртку. Всё ещё находясь в своих размышлениях и устремив взгляд куда-то в обычно закрытое облаками, но сегодня довольно (что уже само по себе удивительно для пересыщенного электрическим светом мегаполиса) звёздное небо, он механическим жестом достал из кармана пачку сигарет, вытянул одну и закурил. Внимательно посмотрев на тлеющий огонёк, он тихо произнёс, обращаясь не столько к другу, сколько просто к бескрайне далёким звёздам:

– Редко когда в этом городе удастся увидеть настолько ясное небо. Красиво сегодня.

Лев проследил за взглядом друга, поправил очки и не мог не согласиться с утверждением, но решил не нарушать ход мыслей товарища какими-либо комментариями. Благо, более интровертная или, как он сам говорил, «сычёвская» натура помогала ему без труда промолчать, когда того требовала ситуация. Первый всласть затянулся и продолжил:

– Да… мечты. Грустно немного, если честно. Я думаю, мне не нужно объяснять причины – ты меня и так прекрасно понимаешь. Как думаешь, они, всё же есть? Где-то там, за пределами нашей Солнечной системы, в одной далёкой-далёкой галактике?.. Где их звезда и спутник не подчиняются привычным для нас законам астрофизики – и ходят по небосклону лишь по велению двух полубогинь, разгуливающих среди простых смертных?.. И что она реальна?.. Я хочу верить, что да. Безумно хочу, чтобы это было так – и не менее безумно хочу встретить её. Встретить – и быть рядом, до конца своих дней согревая её своим теплом...

– Я практически на сто процентов уверен, что да. Почему бы им не быть? Может даже, одна конкретная полубогиня сейчас абсолютно также стоит у себя в королевском замке под бескрайним небом и рассуждает о том, есть ли где-то далеко мифические и загадочные лысые горделивые обезьяны? Да не простые, а обладающие речью, разумом и противопоставленным большим пальцем, – с этими словами второй парень хитро улыбнулся и показал растопыренную ладонь. – А конкретно, один стоящий сейчас рядом со мной обезьян. А по совместительству, мой дорогой друг, поэт, любящий её всем сердцем романтик и именинник.

– Хех. Твои слова, да Кейдэнс в уши… Ладно, подожди меня здесь, я прогуляюсь за те деревья до ближайших кустов. Вчерашний сидр до сих пор не весь нашёл выход, да и просто воды мы сегодня выпили немало, чёртово соревнование с пирогами, политыми очень острым соусом. Зато хоть победили. Приз, правда, странный – счётчик Гейгера... Но что поделать, раз организаторами конкурса была группа фанатов «ФоЭ». Ты же его забрал?

Дождавшись ответного кивка от друга, философствовавший до этого парень изысканным щелчком направил ещё тлеющий окурок чётко в ближайшую урну и направился по заданному маршруту. Закрывшись растительностью так, чтобы никто не увидел (бдительные патрули полиции никто не отменял), исполнил задуманное грязное дело, от удовольствия закрыв глаза. Всё также, довольно зажмурившись, заправил одежду, вышел, открыл глаза...

И обомлел. Привычного гула и света вечно бодрствующей Москвы не было. Вокруг не было вообще ничего, что хоть как-то бы напоминало окружавшую до этого цивилизацию.


– Твайлайт, ты точно уверена в том, что ты делаешь? – в какой раз уже за вечер осторожно спросил лавандовую подругу небольшой и не по своим годам умный дракончик.

– Расслабься, Спайк, я провела все необходимые расчёты, уведомила принцессу Селестию, несколько сотен раз прогнала математическую модель. В теории, всё должно работать как часы. Смотри сам, вот обычное, ничем не примечательное, зеркало. Может, несколько большое, но всё же, зеркало. А я хотела бы попробовать сделать его порталом. Очевидно, прямо сейчас оно не имеет выходной точки, поэтому в эту минуту это просто обычный предмет интерьера. И это как раз мы собираемся исправить. Сейчас оно впитывает магическую энергию из Сердца Гармонии, которое, как ты помнишь, некогда было сундуком, открытым нами при помощи шести ключей, полученных из вещей, данных нашим подругам и мне, когда им было сложно следовать своим Элементам, но нужно было принять решение, связанное с ними. Я даже рада, что всё разрешилось именно так, как разрешилось. И хоть мне очень и не хватает порой нашей старой библиотеки Золотого Дуба, я счастлива, что Древо Гармонии помогло нам победить злобного Лорда Тирека как раз при помощи Сердца, – при упоминании древнего поглотителя магии, и принцессу дружбы, и её верного помощника, немного пробрала дрожь, но аликорн твёрдо продолжила: – И было бы, если честно, кощунственно не использовать дальше во благо страны такой огромный потенциал этого магического артефакта, сумевшего на пустом месте создать замок. Вот провода, переходники и кабели, ведущие от центра замка как к компьютеру и консоли управления, так и к зеркалу, видишь? – с этими словами лавандовая лошадка указала на её отдельный повод для гордости – огромный и гудящий компьютер, занимавший чуть ли не добрую половину подвальной комнаты – последнее достижение магического и технического прогресса, созданное ею самой, чем пони очень гордилась.

– Конечно, вижу. Забываешь, что я помогал тебе всё это собирать, – хмыкнул дракон. – Да-а-а, с точки зрения того, насколько далеко ты ушла от простого осциллографа с кучей каких-то колб и трубок, занимавшего весь подвал и постоянно перегревавшегося и сильно шумевшего, прогресс науки налицо. Хоть я и был всё время рядом с тобой, всё же, я впечатлён тем, что я вижу сейчас. Значительно компактнее и удобнее выглядит.
Твайлайт Спаркл, торжествуя за собственное изобретение, чуть было не начала читать Спайку в очередной раз лекцию о нём, но вовремя спохватилась и вернулась в более актуальное русло:

– А главное, вычислительной мощности больше в десятки, если не сотни раз. Так вот. Чтобы эта огромная энергия не вышла туда, куда не следует, зеркало и Сердце магически заземлены на стены самого замка – и любой избыток энергии будет преимущественно поглощён зданием, а минимальный остаток – рассеется в воздухе, не нанеся никакого ущерба окружению. Всё, что ты видишь, как и эта комната, покрыты, как минимум, тридцатью различными защитными заклинаниями – как древними и естественными, так и моими личными и теми, которые я, скажем так, подглядела у Селестии и Луны. И ещё, на всякий случай, защита, подобная той, которую ставил мой брат в Кантерлоте, но это уже просто для того, чтобы перестраховаться. Ничего из того, что можно было бы потрогать копытом на ощупь, физически не покинет этих стен. И если мои расчёты верны, а они не могут быть не верны, учитывая, сколько времени я на это потратила, либо мы создадим могучий магический артефакт, либо пробьём червоточину меж мирами – и возможно, создадим портал в какое-то другое измерение! Разве это не замечательно?

Лавандовая аликорн радостно захлопала своими копытами, чуть ли не прыгая в предвкушении, как часто делала одна её розовая подруга. Ни секунды не медля, она дёрнула один из рубильников, запуская машину. Компьютер замелькал лампочками, а по всему помещению раздался равномерный и по-своему приятный негромкий гул огромной техномагической конструкции. Спайк посмотрел на запустившуюся машину и с нескрываемым в голосе скепсисом произнёс:

– Конечно, это всё очень воодушевляет, и естественно, я абсолютно всё услышал и понял, но меня смущает только одно. Ты сказала «в теории». Значит, есть шанс, что всё пойдёт не так, как ты запланировала? – поднял бровь ассистент учёной пони. – К тому же... портал в другой, новый, неизвестный мир? Твайлайт, а что если там будут огромные злые монстры, которые высасывают из пони и драконов душу, оставляя, как трофей, себе их лица, вырезая их у себя на шкуре?! – с этими словами, напугавший сам себя юный дракон предпринял попытку ретироваться из импровизированной лаборатории.

– А вас, Спайки, я попрошу остаться. Ты куда это собрался, мой верный помощник? Без тебя в роли наблюдателя я не смогу объективно проследить за опытом, – телекинетическим лассо молодая кобылка пресекла все попытки своего помощника к бегству. – И да, Спайк, тебе точно надо читать поменьше этих глупых комиксов...

– ...и вовсе они не глупые...

– ...ведь, это же абсолютно ненаучно! К тому же, я предусмотрела все необходимые меры предосторожности – как я тебе уже говорила, если что-то или кто-то попробует пройти через этот портал, он окажется в карманном измерении, где мы сможем проанализировать это явление или существо. Но я бы не стала, на твоём месте, пугаться раньше времени, потому что, с огромной вероятностью, этот портал просто откроется в пустом измерении, где нет вообще ничего. А то и вовсе не откроется, главное для нас – это посмотреть, возможно ли вообще на практике создать с нуля подобный артефакт, не используя ни силы хранителей Элементов Гармонии, ни магию аликорнов, а следуя исключительно старым свиткам Старсвирла Бородатого и магии Древа, но, при этом, при помощи достижений современной науки. Ну как современной, моей личной экспериментальной разработки. Эквестрии, в целом, до подобного ещё очень далеко, возможно, даже сотни, если даже не тысячи лет. И, разумеется, я учла абсолютно все вероятности, от резкой смены погоды без помощи пегасов до проделок Дискорда. Нет абсолютно ничего в этом мире, что могло бы внести свои коррективы в наш смелый эксперимент!

– Нет ничего в этом мире... – скептически проворчал дракончик, недовольный тем, что его резонные опасения не слушают, но Твайлайт уже не обращала на друга внимания. Закончив свою тираду и спохватившись, фиолетовая аликорн надела себе на глаза защитные затемнённые очки, покрытые древними рунами, указав Спайку на такую же пару, но поменьше. Ассистент вздохнул. Когда его подруга детства включала «режим безумного экспериментатора», как называл его Спайк, даже самые рациональные, на его взгляд, аргументы она переставала слушать, целиком поглощённая процессом.

Впрочем, махнувший уже лапой на всё дракон, не учёл, что аликорн упомянула записи Старсвирла совершенно неслучайно. Кобылка материализовала перед собой свиток, найденный во время своего последнего визита в чудом сохранившуюся библиотеку Замка Двух Сестёр и стала читать с него заклинание на древнеэквестрийском. Кобылке было всё понятно, кроме последнего слова – старый безумный маг, в своё время, написал его, судя по всему, ни на одном из известных диалектов Эквуса. Однако, когда Принцесса Дружбы читала это заклинание для ознакомления, нужное слово словно само всплыло перед глазами, хоть значение его было ей и непонятно. Как и вообще, скорее всего, кому-либо из обитателей планеты, кроме загадочно исчезнувшего старого чародея. Но это было не страшно: самое главное, что великий маг описал идеальное заклинание для открытия портала в другие места, о чём вполне доступно говорила седьмая строка. Кобылка зажгла рог, направила луч в Сердце Гармонии и нараспев прочитала:

Кто заклинание прочтёт, душою чистый,
Откроет путь для счастья своего:
Как красота откроется светилам,
Поймёшь: оно давно уже пришло.
Открой глаза лишь, чтец моего свитка,
Ты в тот же осознаешь миг ответ:
В твой мир открыта для судьбы калитка,
На сердца зов ответит ʞǝʚоvǝҺ.

Совершенно внезапно, левитируемый лавандовой некогда единорожкой свиток загорелся белым пламенем. Кобылка от неожиданности вскрикнула и выронила из магического облака быстро сгорающую бумагу. До пола уже даже не долетел пепел – видимо, старый колдун позаботился о том, чтобы заклинание было одноразовым.

– Ой! Я не хотела... – пробормотала Твайлайт. На шум обернулся дракончик, который в этот момент зачарованно смотрел на мерцание дисплея, так что пропустил всё колдовство. Но его привлекло внимание, что Сердце, судя по всему, пропустив заряд магии через себя, стало слегка разгораться красивым сиянием множества цветов. Как будто внутри него зажгли маленькую волшебную лампочку. Это привлекало взгляд дракона, хоть это не внушало никакого чувства опасности.

– Долбанёт, – Спайк обречённо сделал последнюю попытку остановить подругу.

– Не должно! – с нездоровым энтузиазмом крикнула Твайлайт Спаркл и подалась к рычагам для регулировки потока чистой магии.

«Что ж, я сделал всё, что мог. Чем быстрее мы начнём, тем быстрее мы закончим – и я смогу хоть дочитать свой очень крутой комикс... – подумал Спайк. – О том, как бесстрашный пегас Флай Треабрь на паровой лодке «Де-Лолита» своего друга, профессора Копперхэда, разогнался до семидесяти шести с половиной морских узлов, перенёсся в другое время, где украл у полководца Урагана, канцлера Твердолоба и принцессы Платины могучие артефакты, с помощью которых планировал спасти брак своих родителей в современном Мэйнхэттене. А получилось, что вместо этого он спас Эквестрию от тех самых огромных существ, высасывающих души пони… и, бр-р-р, драконов... И заодно перекушу свежими алмазами, м-м-м, алма-а-а-азы...» – замечтавшись о том, что интересовало его куда больше опытов с древней и неконтролируемой магией, дракончик не заметил, как Твайлайт сказала ему, что-то переключая на консоли управления:

– Ну что ж. Придётся повысить напряжение. Опасно? Конечно, опасно. Но риск, как говорится…

Сказав это, учёная пони перевела абсолютно все рычаги в крайнее положение и нажала на огромную красную кнопку. Машина начала шуметь сильнее, уже не лаская слух и жужжанием вентиляторов всё больше и больше наращивая гул. Сердце Гармонии и зеркало начали излучать свечение, также постепенно увеличивая яркость. Когда гудение и сияние казалось уже практически невыносимым даже сквозь затемнённые защитные очки, Спайк со всей силы зажмурился, на самом деле, больше от страха, чем от яркости, и... ничего не произошло. Машина стала затихать, сбавляя свои обороты, а свечение древнего артефакта – уменьшаться. Зеркало же, наоборот, стало как будто чуточку чётче показывать цвета в отражении. Любая амальгама даёт хоть небольшое искажение или затемнение, сейчас же вид настоящей и отражённой комнат абсолютно ничем не отличался.

Твайлайт смотрела на дисплеи, но на её лице не было ни намёка на то, что что-то пошло не так. Наоборот, её лицо сияло – пожалуй, не слабее ещё не потускневшего кристалла в центре комнаты. Аликорн достала телекинезом своего помощника из-под стола, куда он в последний момент спрятался и радостно произнесла:

– Вот и всё! Как пелось в какой-то песне, «И всё идёт по плану». А ты боялся, трусишка! Что ж, вот и успешный результат нашего первого подобного э-э-э-э-эксперимента, можно с уверенностью сказать, что без непосредственного использования самих Элементов Гармонии, а также воздействия магии аликорнов, создание межпространственной бреши не представляется возможным! – с этими словами Твайлайт подошла к зеркалу и заглянула в него. В нём всё также отражалась комната – и, на первый взгляд, оно не излучало никакой остаточной магии, хоть и было заметно, что отражение стало значительно чётче, чем до проведения магических процедур.

– Ох... Как же я сильно рад, что всё обошлось. Хвала Селестии и Луне... – пробормотал юный дракон себе под нос так, чтобы его не услышала подруга.

– Ага, хорошо, Спайк... – завороженная чистотой отражения, пробормотала Твайлайт Спаркл. – Момент, я проверю только магический потенциал этого зеркала, ведь, судя по всему, мы смогли улучшить его структуру и зарядить именно как магический артефакт, что нам поможет для дальнейших опытов. А эксперимент с новым артефактом сделает меня сегодня крайне счастливой единорожкой! – с нескрываемой радостью и торжеством в голосе, Принцесса Дружбы окутала фиолетовым сканирующим заклинанием предмет мебели.

Увлечённая сканированием огромного зеркала, Твайлайт даже не заметила, что машина снова начала с прежней силой гудеть, а Сердце Гармонии – светиться и пульсировать магией.

– Эм... Твайлайт? – упавшим голосом спросил Спайк, осознавая оплошность своей подруги.

– Да, Спайк, ты что-то хочешь спросить? – рассеянно ответила она, поглощённая исследованиями.

– Не хотелось бы портить тебе настроение, но... ты уже давно не единорог.

– То есть?.. – отвлеклась она от зеркала и задумчиво посмотрела на друга.

– Ты уже несколько лет, как аликорн...

– Что ты имеешь... ох. Хувстон, у нас проблема.

– ...и-и-и ещё, ты бывший носитель Элемента Магии...

– Большая проблема...

От кабелей, соединяющих технологию и магию в одно целое, повалил дым, в воздухе заискрило, противно запахло смесью озона и жжёного пластика. «И ШЁЛ ЧЁРНЫЙ ДЫМ», – почему-то пропел в своей голове Спайк непонятно откуда взявшиеся строки, начавшие формироваться в полноценный текст. Консоль замерцала красным и издала громкий требовательный писк, сообщая о перегрузке. Казалось, что Сердце Гармонии каждой новой пульсацией могло своим сиянием затмить само солнце – и как же хорошо, что до этого они надели защитные очки. Теперь они действительно защищали от нестерпимого света. Консоль не выдержала дальнейшего издевательства над собой и отключилась. Сердце, больше не растрачивая свою энергию на подпитку компьютера, перенаправило могучий импульс в сторону недопортала. Со стороны зеркала раздалась одновременно мелодичная и какофоническая смесь треска, хруста и звона, вся зеркальная поверхность покрылась паутиной трещин в виде какого-то сумасшедшего, но явно имеющего целостную структуру, рисунка, каждая из которых светилась и пульсировала в такт. Получившееся изображение было очень странным: большие трещины образовали три или четыре неровные окружности разного радиуса, но с одним центром в виде треугольника, от которого радиусами и диаметрами отходили прямые и почти прямые линии такой же толщины. Огромное количество этих линий. И всё это было испещрено невероятной сеткой трещин поменьше и маленьких царапин. Но дракон и пони были слишком заняты, чтобы как следует рассмотреть аномалию, а тем более пытаться понять, что означало (и означало ли что-то вовсе) это непонятное и необычное изображение.

– А вот теперь точно долбанёт, – заметил Спайк, уже смирившись, что погибнет молодым и не познавшим губ, хоть и младшей, но уже достаточно взрослой, сестры Рэрити.

– Спокойствие, только спокойствие! – лавандовая пони поставила вокруг себя и друга детства щит.

Но это оказалось ни к чему. Экранированное со всех сторон и магически заземлённое Сердце выпустило огромнейший сгусток энергии не в их сторону, а внутрь стен замка. Всё случилось именно так, как и было задумано на случай форс-мажора. Практически. За окном раздался колоссальной мощности грохот, будто грозил начаться самый сильный в истории Понивилля ураган, и огромная вспышка магической энергии, в тысячи раз усиленная магией аликорна, улетела куда-то в сторону Вечнодикого Леса.


– Изменения в силе чувствую я, – произнёс драконэквус жёлтой пегаске, с которой пил чай, сидя кверху ногами в шикарном кресле на потолке. Чай абсолютно игнорировал подобные выходки с гравитацией и спокойно продолжал находиться в чашке, не выливаясь на пол и даже продолжая выпускать горячий пар. Только делал он это вниз, в сторону пола.

Элементаль чистого Хаоса сегодня был куда энергичнее обычного. Всею своею сутью он буквально ощущал какие-то грядущие изменения в самой структуре мироздания. Он испытывал предчувствие, что в этом, к его собственному сожалению, упорядоченном мире случилось или вот-вот случится что-то такое, чего до этого момента не происходило под его непосредственным наблюдением, и чувствовал, что его вмешательство было просто необходимо, дабы можно было ещё подбавить огня безумия. В конце концов, «Безумие, Раздор и Хаос» было жизненным кредо странного создания.
Жёлтошкурая пегаска с очень красивой длинной розовой гривой и метками судьбы в виде трёх розовых же бабочек на обоих боках прервала свой рассказ о том, как сегодня помогла нескольким заблудившимся щенкам волков найти свой дом и с интересом посмотрела на собеседника.

– Что-то случилось, Дискорд?

– И нет, и да, моя дорогая Флатти. Пока что всё идёт своим чередом, но вскоре, я уверен, мы все станем свидетелями чего-то очень нового и интересного. Даже, возможно, самую малость, буквально щепоточку, – драконэквус на этих словах на несколько секунд превратился в обыкновенную столовую солонку, – хаотичного.
Розовогривая лошадка слегка вздрогнула:

– Ты же не собираешься снова быть той врединой, от которой несколько раз приходилось спасать Эквестрию, сначала принцессам, а потом и нам шестерым? Прошу, скажи, что не собираешься...

– Что ты, моя милая! Я слишком ценю твоё и других пони общество, чтобы пытаться кому-то серьёзно навредить. Максимум, изысканно подшутить. И да, это, в основном, твоя заслуга, моя милая Флатти, любовь ведь всегда побеждает зло. А твоя любовь ещё это самое зло и оседлала не единожды, – скабрезно подмигнул пегаске Дискорд, от чего заставил ту покраснеть от кончиков ушей до шеи и что-то промямлить в ответ.

Над их домом что-то вспыхнуло и грохнуло, с огромной скоростью пролетая в сторону леса.

– О, а вот и мой рейс. Не выливай чайник, я хотел бы ещё насладиться твоей компанией за чаепитием сегодня, – сказал Дух Хаоса и щёлкнул пальцами, оказавшись рядом с лошадкой и убрав с потолка кресло и недопитую чашку чая. Он хитро прищурился и поцеловал кобылку в шею и решил добить любимую откровенным флиртом: – А может, и не только компанией, – после чего максимально невинно улыбнулся, от чего начавшая, было, отходить от смущения пегаска залилась краской ещё больше и зарылась лицом в копыта.

«Какая же Флаттершай милая, когда смущается. И как же легко её смутить!» – подумал он.

– Как говорил один капитан... или он был коммандер? И не она ли это была вообще, может, я путаю пол? Ай, неважно, пусть будет капитан по имени Джон. Так вот, как часто говорил этот капитан, «I should go», – драконэквус помахал любимой и открыл дверь. Уже собравшийся, было, выйти Дискорд, вдруг был остановлен тихим голосом смущённой поняшки.

– П-постой, Ди... – жёлтая от природы и всё ещё немного красная от смущения пони встала из-за стола, взглядом попросила наклониться Дискорда и мягко чмокнула его в щёку. – Не бедокурь там. И прошу тебя… Б-будь осторожен, ладно? – снова прикрывшая мордочку копытами, но с беспокойством смотревшая на Духа Хаоса, пробормотала лошадка.

– Разумеется, моя любимая, – с этими словами Дискорд снял откуда-то взявшуюся на его голове шляпу-федору и поклонился своей особенной пони. Нацепив головной убор обратно и щёлкнув пальцами, исчез, оставив Флаттершай раздумывать, что же такого могло произойти, что потребовало от её драконэквуса подобной спешки.