Невероятно странный поиск Гамми или как Пинки Пай ломает четвертую стену.
Часть 4
Щелчок, и мои глаза были ослеплены яркими лучами. Немного пощурившись, стало ясно, что в комнате (или где я находился) было всё так же темно. Лишь небольшая область была освещена вокруг меня.
К своему удивлению, я не мог осмотреть и понять, что вообще произошло, а тут было над чем подумать.
Сейчас моё воображаемое тело находилось в полулежачем состоянии, привязанным за копыта к какому-то столу. Уже было ясно, дело идёт неладно.
Ситуация приобрела наихудшие опасения, когда даже с помощью своих авторских сил я не мог освободить себя. И зачем мне тогда они нужны, если даже в своей истории я не могу делать то, что мне заблагорассудится?
Единственное, что я мог себе позволить, так это звать кого-нибудь:
— Эй? Есть здесь кто-нибудь или пони-будь, и как вас можно ещё назвать? — …тишина… — Пинки? Ты-то куда подевалась?
— А я и никуда не уходила! — внезапно над головой появилось это розовое бешенство, показывая, насколько ей весело. — Ну что, не надоело належивать бока?
— Ох, если бы я хотел, то давно бы пробежал два марафона, но я, как видишь, привязан к этому столу. И кто бы мог это сделать? — Единственный выход, который я видел в данной ситуации, так это подыгрывать ей. Я не знаю, что будет, если мне отпилят одну из конечностей, но проверять как-то не хотелось, хоть это даже не моё реальное тело.
— Хи-хи, глупышка, ты же знаешь, что это я тебя связала?
— Нет, я даже понятия не имею, о чём… — она обошла меня и начала пристально смотреть в мои глаза, не убирая эту монструозную улыбку. Стало немного не по себе. — Ладно, ладно. Я всё знал.
— Это я всё знала. Ты думал, что сможешь обхитрить Пинки? О нет. Нет, нет, нет. Я буду умнее тебя.
— Ой, да ладно тебе, ты думаешь, что будешь умнее автора – того, кто придумывает эту… — я резко замолчал от увиденного. Пока я говорил, Пинки Пай вернула верёвку, непонятно откуда взявшуюся, и перед нами был освещён ещё один металлический стол.
И вот они, слева направо: Твайлайт Спаркл, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Рарити и даже Пинки Пай. ПИНКИ ПАЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Всех названых головы лежали на этом окровавленном столе.
— Они тоже думали, что умнее Пинки, — продолжала розовая. Подойдя к столу, она взяла голову Твайлайт и начала махать ею. — Имитируя голос «Конечно, я умнее Пинки, ведь я столько книжек перечитала, я ведь книжная пони, хи-хи, ведь я принцесса дружбы и всё такое…». Да, Твайлайт, ты умная, но против силы так таковой ты не попрёшь, особенно когда это внезапно и мгновенно. Ну а что нам скажет самая сильная земнопони здесь? — Пинки бросила на пол голову и взяла другую. — Другая имитация голоса «Знаешь, сахарок, я столько деревьев ударила своими копытами, столько яблок перетаскала, сколько и в жизнь не съем, но знаешь, я такая тупая, чёрт возьми, что не поняла, что случилось». О да, Эпплджек, да и если бы ты знала, то ничего бы и сделать не могла. Не успела бы. Даже ты бы не успела. — В ход пошла третья голова. Имитация нового голоса «Хэй, я самая крутая, быстрая, потрясающая, крутая пони во всей Эквестрии. Я круче самых крутых как минимум на 20%, но не знаю как, но ты смогла меня догнать». Конечно, дорогая Рэйнбоу Дэш, ведь если тебе оторвать крылья, то ты уже не такая быстрая, не такая крутая, как все, не такая дорогая… хм… Рарити! — Положив аккуратно голову своей подруги, она ухватилась за белую. — Имитация голоса «О-хо-хо, дорогая, я самая красивая, щедрая и элегантная пони, это меня должны все защищать, ну как бы я смогла противостоять бензопиле, отрубившей мой рог?». Ох, Рарити, я дам тебе ответ – Ни-ка-к. Ну а что насчёт тебя, Флаттершай? — Она взяла следующую голову. — Что же ты нам скажешь? Пискляво «Бу-бу-бу, бы-бы-бы, что-то там и всего другого непонятного». — Теперь её взгляд устремился к собственной голове, но взять её даже не вздумала. — Ох, Пинки, Пинки, ты-то ещё могла мне хоть как-то сопротивляться, но нет, хи-хи, это тоже без-по-лез-но…
Мне было всё тяжелее и тяжелее на это смотреть. Хоть мне и известно, что может Пинки, когда она такая, но видеть это от первого лица… это нереально…
— …Ну что ты так на меня смотришь? Думаешь, я не знаю о том, что ты видел и слышал? О нет… Пинки всё знает. Пинки всё знает, в том числе об ужасах мира, из которого ты пришёл, о всех ужасах, которые произошли с друзьями, и теперь они лежат на этом кухонном столе… ну… даже не отрицая, что это сделала она, без вашего участия не обошлось… — Она быстро подошла ко мне, держа скальпель, непонятно откуда взявшийся, и повертела им возле моих глаз. — И знаешь… это прекрасно! Прекрасно осознавать свою нереальность, возможность делать всё, что захочется, даже написать историю, о которой никто и никогда не узнает, если этого пожелать. Этот мир только твой, и ничей иной. Там может быть всё что угодно, могут выражаться самые плохие и мерзкие качества человека, которые вообще существуют…
— Пинки, я…
— НЕ ПЕРЕБИВАЙ ПИНКИ ПАЙ! — Кончик скальпеля оказался в паре миллиметров от глаза. — Так о чём это я? Ах, да! Можно в общем делать всё, что хочешь… — Прибор был отведён от моего лица. — И знаешь, ты так и хотел сделать – написать историю, в которой я буду выглядеть либо глупо, либо мерзко. Теперь же всё поменялось, теперь я здесь пишу историю, теперь я ввожу правила игры, и они говорят нам о том, что пора готовить кексики! Как ты думаешь, каков на вкус единорог с душой человека? Странный вопрос, но всё же такой интригующий.
Мне в этот момент ничего в голову не приходило, я просто слушал её монолог про всю нашу упадшую жизнь. Это в книгах и фильмах ты смотришь и думаешь, как поступить, ведь времени на обдумывание – вагон и маленькая тележка. Тут же идут считанные секунды, ты в напряжении от ситуации и того, что идёт не по твоим планам, а мысли что-то придумать сводятся к упадку.
И вот розовая достаёт из-за спины бензопилу и начинает её заводить. В такие моменты обычно проносится вся жизнь, но у меня почему-то такого не происходило. Я обдумывал слова Пинки Пай о том, что в таком творчестве выражается вся злость и мерзость человека, будто их и не должно существовать… но соглашаться с этим не хотелось. Причина не в жестокости по отношению ко мне или остальным. Нет. Мир и так жесток, куда уж. Просто… просто если не будет такого творчества, не будет самовыражения, то тогда пропадёт некий смысл, некоторая мотивация, которая давала бы на другое творчество, на силы бороться с этой несправедливостью, как бы глупо и наигранно это ни звучало…
И вот бензопила подносится всё ближе и ближе ко мне. Вот она – реально-нереальная смерть. Я смирился с этим. Боли не должно быть по логике, поэтому я просто закрыл глаза и продолжал слушать гудение машины…
Через несколько мгновений я перестал что-либо слышать…