Austraeoh

39. Кулон — 43. Пространство

39. Кулон

 

— Гх-х… А-а-а!

Глаза Рэйнбоу Дэш широко распахнулись, но они были не её.

Голд Петалс охнула. В тусклом свете свечей она попыталась вновь уложить пегаску на койку.

— Успокойся! Ты была в отключке… часов десять…

— Ай-й… жжётся… горит… — скрежетала зубами Рэйнбоу Дэш, метаясь в крошечной кровати. — Гр-р-р… Что… Что с моим… — Её копыто рванулось к горлу. У неё перехватило дыхание. На шее ничего не было. — Где?! Где он?!

— Ты казалась такой стеснённой во сне. Я взяла на себя смелость снять куло…

— Ты рехнулась?! — Рэйнбоу Дэш выпрямилась, рыча, словно зверь. — Где он?! Что ты с ним сделала?!

— Я-я…

— Отвечай!

— Там, на краю сто… — испуганно указала копытцем Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш кинулась туда, попутно опрокинув табурет со стопкой бинтов на нём. Тяжело дыша, она схватила и натянула на себя золотое ожерелье, неуклюже нащупывая застёжку.

— Послушай, позволь мне… — начала было Голд.

— Я сама! — огрызнулась Рэйнбоу.

Вся в нетерпении, она сосредоточилась и в конце концов надела артефакт. Ощутив его привычную тяжесть, она тут же с облегчением выдохнула и тяжело осела, привалившись к ближайшей стене. Незримо текли вязкие секунды, пока она, вся в поту, пыталась успокоиться.

Голд Петалс беспокойно ёрзала, пытаясь унять озноб. Закусив губу, она собралась с духом и прошептала:

— Твои глаза. Ещё минуту назад они были… иными.

— Понятия не имею, о чём ты.

— Они были красными, но другого оттенка. А белки стали жёлтыми…

— Ты ничего не видела.

— Но…

— Да ничего ты не видела! — рявкнула Рэйнбоу Дэш. — Я знаю, что сама подшучиваю над многим, но сейчас я совершенно серьёзна!

Маленькую комнату на несколько мгновений заполнило эхо от этого крика, вскоре сменившееся тишиной, которую нарушало лишь тяжёлое дыхание Рэйнбоу. Застонав, она села прямо и провела копытом по гладкому лбу, радуясь тому, что сон остался лишь сном.

— Слушай, прости меня. Ты, само собой, многое сделала, присматривая за мной после… ой-й-й… — Она чуть вздрогнула, прикоснувшись к бинтам на спине. — Гхм. Так что спасибо тебе и всё такое. Но есть нечто, что ты должна знать — на случай, если я окончательно сойду с ума и буду и дальше тусоваться на вашей вечеринке. — Она сглотнула и пристально взглянула в глаза Голд Петалс, нервно теребя за края свой украшенный рубином кулон. — Ты никогда… НИКОГДА не должна снимать его с меня. Поняла? Неважно, сколько этих грёбаных нетопырей из тартаровой бездны надумают ранить меня, но эта штука всё время должна оставаться на моей шее. Ты поняла?

Голд Петалс опустила голову.

Рэйнбоу Дэш продолжала смотреть на неё. Вдруг ей почудилось, что уголками глаз она увидела вспышку цвета лаванды. И потому она зажмурила их, переполненная чувствами, затем открыла вновь… довольная тем, что всё пришло в унылую, как и сам Виндтроу, норму.

— Правда. Спасибо за всё. Дело в том, что… ну… я могу оказаться и в худших переделках, чем быть чутка погрызенной летающими чемоданами. И, по правде говоря, я… — Она замерла посреди сбивчивой речи, прянув ушами. — Что… Что за переполох?

Голд Петалс выглянула за хлипкую дверь лачужки. Несколько пони спешно промчались мимо, направляясь к шумному столпотворению в центре города.

— Ну? — подняла бровь Рэйнбоу Дэш. — Бог-покровитель травести у тебя язык отнял?

— М-м-м-м… — тихонько промычала Голд Петалс. — Это Слейдстид.

— А что с ним?

— Пока ты была в отключке, он созвал срочное собрание.

 
 

40. Собрание

 

— Такими темпами мы долго не продержимся! — громко провозгласил Слейдстид, обращаясь к жителям Виндтроу.

Сотни горожан собрались на главной площади, рассевшись на бочонках, ящиках, телегах, да и вообще на всём, на чём можно сидеть. Местами на платформах всё ещё можно было заметить обломки, оставшиеся от ночной битвы. В отдалении сидело несколько апатично выглядящих перебинтованных пони, которых окружали родные и близкие.

— Даже с теми зачарованными кристаллами, что доставляет наш верный Фуллтрот от минотавров на севере, — Слейдстид жестом указал на упомянутого жеребца, — Виндтроу недостаточно силён, чтобы выстоять под безжалостными атаками этих гадких тварей! Я забочусь о стабильности этого города! Я забочусь о его жителях, чьи жизни вверены мне по праву наследника главы совета! Изо дня в день я бьюсь над тем, чтобы добывать больше природных богатств из шахт! Но моих усилий и изнуряющих трудов моих верных пони просто недостаточно для того, чтобы избежать неминуемого! Туман уже проник в наш город! Рано или поздно мы будем вынуждены переселиться — или же станем жертвами крылатых чудовищ!

Несколько пони зашептались со смесью испуга и согласия. По фигурам в кожаной броне пробежала волна ропота — горожане встревоженно переглядывались.

Фуллтрот выпрямился; его старческий голос разнёсся над притихшей толпой:

— Я всё ещё считаю, что эвакуация Виндтроу — это крайняя мера! Мы ещё можем связаться с единорогами, что обеспечивают кристаллами минотавров! Если я смогу наладить взаимодействие и добиться непрерывного снабжения зачарованными камнями, то нам, возможно, удастся навеки избавиться от этих тварей!

— И какие же гарантии вы можете дать нам, Фуллтрот? — нахмурившись, воскликнул Слейдстид. — Одной только прошлой ночью во время нападения были ранены пятеро достойнейших жителей нашего города. Нам повезло, что в этот раз никто не погиб, но прежде такое уже бывало! И кто сказал, что это не произойдёт снова… и снова… и снова, пока мы ждём какого-то выхода — благородно, не спорю, но долго ли ещё?!

Фуллтроту пришлось повысить голос, чтобы перекричать последовавшие за этим заявлением разгневанные выкрики.

— Твой отец, и отец твоего отца, и твои бесчисленные предки до него — все они рождались и умирали ради деревни! — Он нахмурился и указал на молодого жеребца. — Защищать этот город означает не просто выживать под атаками роя ужасающих тварей! Это значит сохранять основу промышленных поставок Винтергейта!

— Глубокоуважаемый Фуллтрот, — твёрдо произнёс Слейдстид. — Не будет никакого Виндтроу, если все живущие тут пони падут жертвой рокового бездействия! Наша сила и бесстрашие лежат в наших собственных копытах. Пусть Виндтроу хоть трижды падёт, но я больше тревожусь о душах, его сотворивших!

— И если твоя тревога неподдельна, мой мудрый и доблестный сын… — донёсся издали голос Хаштейла. Все пони тревожно зашептались и оглянулись на него, идущего при поддержке двух старых кобыл. Он неотрывно смотрел на Слейдстида, раздувая ноздри. — …тогда ты будешь придерживаться старшинства, что с давних пор определяет порядок в Виндтроу. Тебе следовало спросить моего позволения перед созывом этого весьма одиозного совета.

— И зачем же? — В наступившей звенящей тишине Слейдстид без капли робости подошёл к отцу под взглядами многочисленных товарищей. — Чтобы ты и дальше откладывал решение бесцельными обычаями и напускным спокойствием? Отец, пони гибнут! Каждый день, что ты медлишь и не решаешься двинуться новым курсом — это ещё один день страданий. Твои верные подчинённые больше не могут терпеть подобное старческое бессилие.

Раздалось несколько потрясённых вздохов.

Хаштейл в ярости посмотрел на сына.

— Ты забыл, с кем говоришь, юнец?

— Отнюдь! — Слейдстид присел и вознёс свои передние ноги над толпой. — Вы видите эти копыта?! Эти копыта обагрились кровью ваших братьев и сестёр! Это я, а не старейшина вашей деревни был вынужден в первых рядах сражаться с кровожадными захватчиками! Я знаю то, с чем мы столкнулись! Я знаю потери, которые вселяют горе в сердца всех и каждого из вас день за днём, пока вы под гнётом бессмысленных традиций и самоотречения стараетесь скрыть свои чувства!

Несколько пони вздрогнули и прижались друг к другу, пока Слейдстид держал речь. Старые кобылы рыдали, престарелые жеребцы задумчиво смотрели в пустое пространство между рядами собравшихся.

— Так что прости мне мою грубость, отец! — Слейдстид гневно взглянул на старого седого пони. — Прости, что я так долго держал язык за зубами, отмалчивался о столь многих смертях и нелепостях! Но пришло моё время повзрослеть, и я не позволю больше мраку твоих принципов ослеплять всех нас перед лицом нависшей угрозы! — Он указал на вершину над покрытой туманом деревней. — Покуда гнёзда наших новых врагов находятся на вершине горы, мы должны обдумать наше положение и обсудить возможность подыскать себе новый дом!

— На вершине горы нет гнёзд!

Все пони ахнули и обернулись на край площади.

Там, рядом с Голд Петалс, стояла Рэйнбоу Дэш. Под многочисленными взглядами она поморщилась и замялась:

— Эх-хех… то есть… эм… — Она провела копытом по перевязанной шее, гулко сглотнула и произнесла: — Я не видела гнёзд, когда была наверху. Потому что… ну… я там точно несколько минут осматривалась, до того как напали эти чокнутые нетопыри.

Слейдстид нахмурился. Хаштейл захлопал глазами в замешательстве. А Фуллтрот…

— Быть может… — Фуллтрот неожиданно улыбнулся. Он рассудительно глянул на Слейдстида с Хаштейлом, прежде чем сделать несколько шагов в направлении Рэйнбоу. — …следует дать слово чужеземке.

— А? — недоумённо вытаращилась Рэйнбоу.

Фуллтрот с гордостью встал подле неё.

— Непредвзятое мнение относительно этого труднейшего вопроса может быть именно тем, в чём нуждается эта деревня. Наш лидер и его наследник, по всей видимости, зашли в тупик. И потому я предлагаю выслушать точку зрения эквестрийки!

На лицах земных пони в толпе начали появляться первые улыбки. Раздались крики воодушевления и топот копыт.

Голд Петалс закусила губу и укрылась под тенью своего капюшона.

Что же до Рэйнбоу Дэш, то она с яростью смотрела на Фуллтрота.

— Что ты творишь? — зашептала она ему. — Я лишь озвучила пару фактов. Я не просила делать из меня Сьюзен Б. Энпони¹.

— Эквестрийка, ты веришь в судьбу? — прошептал Фуллтрот в ответ.

— Судьба скучная. И ты скучный.

Он улыбнулся.

— Тогда я знаю одну пони, которая оказалась в нужном месте в нужное время и зажгла искру надежды в моём народе. — Он жестом указал на море лиц перед ней. — Иди. Говори то, что у тебя на уме.

Рэйнбоу Дэш закатила глаза и сделала шаг к толпе.

— Ага, это будет незабываемо, — проворчала она.

 
 

41. Энтузиазм

 

— Так, типа, гхм… вам когда-нибудь надо было позарез подровнять копыта? Прям очень надо? Потому что на них образуются такие острые сколы, ну, если много ходить, и когда вы попытаетесь избавиться от зуда, который, ну вы поняли, сам собой не проходит, то совершенно случайно начнёте чесаться со всей силы? И вы такие: «Ах ты ж блин, если б я только подровняла пилочкой мои бедные копытца, то ни за что б не поранилась». Это почти так же раздражает, как когда наступает зима и ты начинаешь линять. Это правда нелегко — собирать перья… по всему… полу в спальне?..

Слова Рэйнбоу Дэш повисли в воздухе. Она сглотнула.

Абсолютно все пони Виндтроу с непониманием глядели на неё.

— Гхм… — прокашлялась она и обеспокоенно передвинулась ближе к Фуллтроту. — Я тут пытаюсь это, антологию придумать.

— Аналогию, — шёпотом поправил Фуллтрот.

— Точно! Вроде того! — просияла Рэйнбоу Дэш. — Знаете, вашей деревне и правда нужно дать шанс… гм… подровнять копыта! Потому что все так взвинчены и напуганы этими монстрами и прочей фигнёй, что любая мелочь способна выбить вас, ребята, из коромысла! Я про то, что, да, это помогает быть… блюстительными.

— Бдительными.

— Почему бы не выступить тебе? — прошипела Рэйнбоу Дэш.

Фуллтрот улыбнулся.

— Ты хорошо справляешься.

— Гр-р-р… — Рэйнбоу опять повернулась к толпе. — Это помогает быть блю… бдительными. Но в то же самое время вы не должны забывать, что вы — толпа больших, сильных пони, таких прям ух, что вышвырнуть крылатых гадов не проблема и они ещё даже не подозревают, что их ждёт!

— Ох-х-х-х… — не в силах больше слушать это, Слейдстид закрыл лицо копытом. — Какая пустая трата времени…

— Именно! — улыбнулась Рэйнбоу Дэш. Обернувшись, она увидела недовольное лицо Фуллтрота. — Нет. НЕТ! — Она посмотрела на Слейдстида и крикнула ему издали: — Это не пустая трата времени! Выслушайте меня до кон…

— Пони умирают, пытаясь сдержать этих тварей с вершины горы, — сказал Слейдстид, в ярости смотря на неё через толпу. — И я не понимаю, как какой-то пегас из Эквестрии может знать о том, через что мы прошли.

— Да я уже который раз тебе говорю! — повысила голос Рэйнбоу Дэш. — Они НЕ на вершине горы! На вершине этой горы нет ничего, кроме самой горы! — Несколько поселенцев обменялись взглядами и зашушукались, пока она продолжала: — Я была там, ясно? Я была там и… ну… всё, что я видела — это лишь кучу трещин, через которые в воздух поднимается пар!

— Трещин?.. — переспросил Хаштейл.

— Ага! Это были щели. Слишком узкие, чтобы через них могли пролететь эти ужасающие нетопыри. Если бы я не знала, как обстоят дела, то подумала бы, что эти злые-презлые туманы исходят из недр горы!

— Из недр горы?! — воззрился на неё Слейдстид. — Немыслимо! Это невозможно!

— Ну… — пожала плечами Рэйнбоу Дэш. — Это у тебя надо спросить! Ты же у нас постоянно ковыряешься внутри этой громадной глыбы, разве нет?

Слейдстид лишь нахмурился в ответ, раздув ноздри, а затем потопал к своим товарищам.

— Идёмте, братья. Мне следовало хорошо подумать, прежде чем созывать собрание. Ничто так и не изменится, так давайте же потратим наше время на что-нибудь полезное. Пошевеливайтесь! Если мы не добудем достаточно руды, наши торговые партнёры на следующий год откажутся от сотрудничества!

Рэйнбоу Дэш растерянно заморгала, когда Слейдстид вместе с большой группой пони зашагал прочь. Толпа начала медленно расходиться.

— Ну, это определённо было грубо, — тихим голосом сказала Голд Петалс.

Рэйнбоу Дэш пристально взглянула на неё.

— А ты что тут делаешь? Пришла сообщить мне, что это была хорошая речь?

— Нет. По большей части — полный отстой, — ответила та. — Хотя я не могу перестать думать, что Слейдстид этим утром встал не с того копыта.

— Ага, что с ним вообще происходит?

— Он упрямый жеребец, — заметил Фуллтрот, задумчиво глядя на рабочих, устало плетущихся к шахтам в склоне горы. — Не хуже других жителей Виндтроу он знает, что дни Хаштейла сочтены. Не то чтобы юный пони жаждал власти. Он просто принимает свою ответственность за город слишком близко к сердцу.

— И сердце это с годами ожесточилось, — добавил Хаштейл, подходя к Рэйнбоу. — Мне очень жаль, эквестрийка, за неловкость этой сцены. Нет нужды говорить о том, что мой сын и я уже давно не говорили с глазу на глаз.

— Ну, у него есть веские причины для беспокойства, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Кажись, дела в этой деревушке идут довольно паршиво. Интересно, сколько ещё пони подумывают о том, чтобы переселиться?

Вместо ответа Хаштейл подался вперёд и спросил:

— Это правда? На вершине горы нет гнёзд?

— Насколько я смогла разглядеть, ни одного, сэр, — ответила Рэйнбоу. — Хотя я не очень тщательно там осматривалась. Может, мне ещё раз слетать туда?

— Неважно, найдёшь ты там что-то или нет, я сомневаюсь, что это будет сутью проблемы, — сказал Фуллтрот. — Даже с учётом того, что за ночь существ стало меньше, если наше поселение не будет сплочённым при обороне, то уже можно начинать оплакивать судьбу Виндтроу.

— Я не совсем понимаю…

— Мой сын лишь сеет сомнения и страх, — тяжело обронил Хаштейл. — Я приветствую его озабоченность этой нелёгкой ситуацией, но, боюсь я, тревога затмила его разум. Он может не понимать силу своего красноречия, но его слова угнетают дух горожан.

— Ну извините, что моего… м-м… «чужеземного энтузиазма» не хватило, чтобы раскачать лодку, — сказала Рэйнбоу Дэш, бросая сердитый взгляд на Фуллтрота.

— Если бы я просто мог как-то достучаться до него, — пробормотал Хаштейл. — Увы, жизнь моя подходит к концу, и я не ведаю, сколько возможностей было упущено.

Рэйнбоу Дэш глянула на Голд Петалс. Та с любопытством прищурилась из-под своего капюшона. Сделав решительный вдох, Рэйнбоу Дэш широко улыбнулась двум старцам.

— Тогда, пожалуй, этой возможностью стоит воспользоваться мне.

И она бодро потрусила к шахте.

 
 

42. Шахты

 

Первым, что бросилось Рэйнбоу Дэш в глаза, были низкие потолки в туннелях. Несколько раз ей приходилось пригибаться, даже складывать крылья, чтобы не задевать перьями каменные стены. Но даже плотно прижав крылья к спине и не отличаясь размерами от земного пони, она всё ещё испытывала сложности с передвижением в штольнях. Каждый из коридоров, по которым она проходила, был забит потными, облачёнными в кожаную одежду рабочими, деловито бурящими или долбящими каменную твердь горы.

Хотя туннели и были запутанными, как лабиринт, Рэйнбоу Дэш не терялась. Жители Винтергейта установили хорошо заметные и понятные указатели. А если она всё же немного путалась и не знала, в какой коридор пойти, то пони быстро подсказывали ей дорогу.

Рэйнбоу не могла нарадоваться манерам у жителей Виндтроу. Учитывая, сколько на них обрушилось бед, она поражалась их неунывающему духу. Конечно, Слейдстид был совершенно не таков — и его-то она и искала.

— Кто? Мастер Слейдстид? — откликнулся очередной пони на расспросы Рэйнбоу и ткнул киркой в крутой, слабоосвещённый коридор. — Вон тама его можешь найти, на складе вторичной руды.

— Премного благодарствую! — закричала Рэйнбоу Дэш, перекрикивая гул от механизмов на паровой тяге.

Пригнувшись, она пошла по нужному проходу. Чем глубже она проникала в сердце горы, тем теплее становился воздух. Одинокий фонарь освещал ей дорогу, затем свет тускнел, а после коридор вновь озарялся сиянием нового светильника, не успевая полностью погрузиться во мрак. Этот монотонный цикл продолжался удивительно долго, пока она наконец не вышла к огромной, геометрически правильной пещере, вырытой в чреве земли.

Рэйнбоу огляделась; её острые чувства, свойственные лишь пегасам, спасовали перед грозным скалистым потолком, словно бы со всех сторон нависающим над нею. Она с трудом сглотнула, набираясь храбрости, и поправила кулон на шее, делая шаг вперёд.

Внезапно нечто тёмное метнулось по земле перед ней.

Она посмотрела вниз, моргнула — и улыбнулась:

— Ха… Ты только посмотри!..

Это был крот, притом очень крупный. Рэйнбоу Дэш прежде не встречалась с такими. Крот безобидно полз по грязному полу, слепо вынюхивая пищу.

— Кто это у нас тут такой любопытный? — промурлыкала она.

Крот замер на месте. Он поднял безглазую голову и потянулся к пегаске бледными колыхающимися усиками. В тот же миг его проткнул блестящий металлический шест; пол пещеры обагрился кровью.

— А-а-а-а! — Рэйнбоу Дэш испуганно отскочила назад.

С другой стороны шеста был земной пони в защитных очках. Подняв извивающееся тело зверька, Слейдстид надвинул на глаза каску, внимательно наблюдая за его предсмертными конвульсиями. Затем жеребец моргнул и перевёл взгляд на Рэйнбоу Дэш.

— Гм-м-м. Прошу прощения за то, что испугал тебя, эквестрийка.

— О… Эм. Да н-ничего! — нервно улыбнулась Рэйнбоу Дэш и сглотнула. — Я в полном порядке!

— Угу. — Слейдстид передал пронзённого крота другому рабочему, который бросил тельце в сумку из мешковины, где уже лежало несколько трупиков. — В этих тоннелях мы добываем не только полезные ископаемые. Зачастую они ещё и источник еды. Уверен, ты можешь понять…

— О, конечно. Крот под сырным соусом. Звучит аппетитно.

— Не стоит притворяться ради одного меня.

— Лады. — Рэйнбоу Дэш тяжко вздохнула. — Потому что я считаю это долбаной мерзостью.

— Не знаю, как живёте вы, жители запада, — сказал Слейдстид, направляясь к деревянному столу, заваленному планами раскопок и грубыми подземными картами. — Здесь, в землях Винтергейта, пони умеют извлекать пользу из всего, чем одаривает нас природа. У нас свой собственный взгляд на гармонию, и мы выживаем как умеем.

Рэйнбоу Дэш рассеянно погладила золотистую оправу кулона.

— Я… гм… знаю кое-что о выживании.

— Не сомневаюсь, — не глядя на неё, пробормотал Слейдстид. Развернув ещё одну карту, он спросил: — А о дипломатии?

Рэйнбоу Дэш непроизвольно рыгнула.

— Извини, что?

— Уже ничего. — Слейдстид бросил взгляд в её сторону. — Так что ты тут делаешь? Потому что если тебя послал мой отец, то тебе лучше повернуться ко мне своим разноцветным хвостом и подниматься обратно на поверхность.

— Я пришла сюда сама по себе.

— В самом деле?

— Угу.

— И что у тебя на уме?

— Туман у меня на уме, — сказала Рэйнбоу Дэш, проходя мимо нескольких штабелей с оборудованием и снующих рабочих. — Или, точнее, место, откуда он исходит.

— Мы установили несколько паровых машин в шахте, но, если ты обратила внимание, пока спускалась сюда, мы проделали великолепную работу по отводу выхлопов из помещений.

— Ага. Я видела трубы и прочее. Но я не хочу сказать, что одни лишь вы, ребята, ответственны за этот сверхъестественный смог. — Рэйнбоу Дэш встала рядом с ним. — Вы прокопали эти туннели на достаточно большую глубину. Не замечали что-нибудь — что угодно, что может подсказать, откуда берётся эта дрянь?

— Не вижу в этом смысла. Мы не нашли свидетельств о том, где гнездятся эти существа. Если бы нашли, то, уверяю тебя, давным-давно и очень быстро покончили бы с ними.

Рэйнбоу Дэш перевела взгляд на мешок, полный мёртвых кротов.

— Ага. Догадываюсь. Эм… Но всё равно, — она посмотрела на него. — Хоть у тебя копыта всё время заняты сверлением скал, как у безумного дантиста, тебе никак не доводилось выкроить время и обойти остальную часть подземелий? Вдруг твари прячутся там?

— Я мог бы написать книгу о том, сколько раз я пытался исследовать недра этой горы.

— Ё-ёлки. Ну, поскольку я ненавижу читать, не мог бы ты сделать краткий пересказ?

— У меня есть идея получше. — Слейдстид подобрал перемётные сумки с инструментом, накинул их на плечи и направился к тёмному коридору в дальнем конце пещеры. — Сюда. Иди за мной.

— Зачем?

— Ты хочешь увидеть это или нет?

— Увидеть что?

— То, ради чего тебе следует пойти за мной.

Рэйнбоу Дэш вздохнула.

— Ладно. Как хочешь. Только пообещай мне, что хотя бы некоторое время не будешь обижать кротов.

— Начнём с главного, — сказал он.

Она недоумённо моргнула:

— А? — и вздрогнула, когда ей на голову нахлобучили тяжёлую жёлтую каску. Её глаза поскучнели. — Конечно. Лады.

 
 

43. Пространство

 

— Пони копали гору с первых дней основания Виндтроу, — рассказывал Слейдстид, ведя Рэйнбоу Дэш вглубь по тускло освещённым туннелям. — Я поставил целью своей жизни найти каждую потаённую жилу, что тут есть. Благодаря этому мы увеличили объём раскопок почти на двадцать процентов. Невиданное достижение по сравнению с трудами всех моих предков.

— Держу пари, что ты гордишься этим, — сказала Рэйнбоу Дэш. Она неловко наступила на груду камней, запнулась, но вовремя сориентировалась в пространстве и встала в крутую позу. — Гхм. Если не секрет, то для чего столько возни?

— Виндтроу стоит на плечах пони, что были до меня. Я прекрасно осознаю, что однажды меня не станет и мои потомки будут зависеть от моих трудов на благо поселения. Исходя из этой простой мысли, я рою туннели как можно глубже и чаще.

— Почему ты так безрадостно говоришь об этом? — спросила Рэйнбоу Дэш.

— Потому что работа под землёй оставляет мне немало времени на раздумья, гораздо больше, чем пони, жившим десятилетия и столетия назад, — сказал Слейдстид, направляясь в большую, обширную пещеру. — И я знаю, что не имеет значения, сколь много усилий я приложу для защиты интересов этой деревни, ибо я лишь обреку её на участь куда как более печальную, чем та, что была уготована моим предшественникам.

— Да ну?

— Даже не беря в расчёт монстров, обитающих в ночи, — продолжил Слейдстид, — в последние тридцать лет население Виндтроу постепенно идёт на убыль. Больше пони умирает, чем рождается. Более того, все имеющиеся у нас возможности изменить это — увеличить доход и значимость поселения — выброшены в бездну во имя дурацких традиций.

— Подозреваю, ты винишь в этом отца.

— Эквестрийка, ты была рядом с ним достаточно долго, — произнёс Слейдстид. — Мне нет необходимости объяснять тебе, насколько устарели его взгляды.

— Ну да, но…

— В теории, намерения у него благие. Но попытками сохранить Виндтроу в чистоте и непорочности по своим лекалам он непреднамеренно подписал ему смертный приговор. Вдобавок ко всему, он слишком многое взвалил на мои плечи и ждёт, что я совершу чудо. Мне бы хотелось, чтобы город процветал, но я не могу закрывать глаза на нужды его жителей.

— И что же им надо?

— Они хотят чего-то большего уже как три десятка лет. Хотят перемен. Хотят культурного обмена с остальным Винтергейтом. Хотят…

— Повзрослеть?

— В точку.

— Я верю, что у твоего отца есть свои мотивы. Я про то, что он не похож на стариков, которым полностью плевать на интересы подрастающего поколения.

— Ты молода и полна сил, чужестранка. Я не могу винить тебя за то, что ты не замечаешь очевидной истины. Иногда, достигнув определённого возраста, мы становимся годны только на одно: умереть.

Рэйнбоу Дэш поморщилась.

— Звучит как миниму…

— Пришли, — оборвал её Слейдстид.

— А? — недоумённо откликнулась Рэйнбоу Дэш, но внезапно перед ней открылось огромное пустое пространство. — Ого…

Слейдстид провёл Рэйнбоу Дэш через проход высотой в рост двух земных пони. С другой стороны располагалась гигантская вертикальная зала, уходящая далеко за пределы света от ближайших фонарей. Посмотрев вверх, Рэйнбоу Дэш увидела исполинский карстовый свод, погружённый во мрак. Вдали, на непостижимом взгляду расстоянии, свисали с потолка сталактиты. Каждый вздох и шаг вызывал гулкое эхо, как будто находя отклик в пустом сердце горы.

— Мои масштабные изыскания открыли для нас эту полость, — сказал Слейдстид. — Она гораздо больше, чем ты думаешь. В один год я провёл добрые три месяца, исследуя, как далеко она простирается. Прими это во внимание перед тем, как устремиться в полёт, чтобы убедиться в этом самой. Также прими во внимание и то, насколько опасен и ненадёжен здесь потолок. Я знаю, ты пытаешься получить ответы в интересах моего отца, чужестранка. Но я не хочу, чтобы ты навредила себе в своей одержимости раскрыть правду о мгле и об этих монстрах.

— Ага, но я хочу только…

— Я посчитал, что монстры каким-то образом могут появляться из этих глубин, и потому три года назад велел Фуллтроту доставить от минотавров большие запасы яда. Затем, эвакуировав всех пони из шахт, я разместил здесь всю партию смертельного газа и пустил его по пещере. Две недели спустя я вернулся с командой старателей и обнаружил здесь лишь мёртвых млекопитающих, насекомых и земноводных. Но ни одного мёртвого монстра. Откуда бы они ни вторгались, это не недра горы или вообще не гора. На самом деле никто в Виндтроу не знает, откуда они приходят, и я сомневаюсь, что когда-нибудь узнают.

— Лады. Считай, что я купилась на это, — кивнула Рэйнбоу Дэш, поправляя тяжёлую каску. — Но всё равно. Это не значит, что мы не можем остановить…

— Поиски? — Слейдстид пристально взглянул на неё. — Эквестрийка, мой отец и все остальные пони только и делали, что искали, гадали и размышляли. А другие всё это время продолжали умирать. Не в наших силах понять этих монстров. В лучшем случае это помогло бы лишь уничтожить их. К сожалению, после нескольких лет проб и ошибок мы к этому не приблизились. Это приводит меня к одному и только одному выходу: нам нужно переселиться. Виндтроу должен прекратить добычу и продолжить своё дело где-нибудь в другом месте. У нас десять, в лучшем случае двадцать лет, прежде чем мы растворимся в шахтах, станем окаменелым прахом отчих надежд. Если у тебя есть на этот счёт какие-то сомнения, то не говори с моим отцом, не говори со мной. Поговори с самими жителями Виндтроу и пойми общую картину. Дни этой деревни сочтены. Проклятый туман накинул погребальный саван на эту гору, и нам самое время открыть глаза.

Рэйнбоу Дэш ничего не сказала. Она неловко переступала с ноги на ногу и рассматривала окружающие скалы, пока Слейдстид неспешно зашагал к выходу. Задержавшись, он обернулся:

— Если не веришь, я не запрещаю тебе осмотреться самой. Уверяю, ты не найдёшь здесь никаких тварей. Ты знаешь путь назад, по которому мы пришли. Если тебя не будет в течение часа, я пришлю кого-нибудь за тобой или спущусь сам.

С этими словами он покинул её.

Рэйнбоу Дэш тяжело вздохнула. Она поразмыслила над его речью, над ледяным тоном, с которым он её произнёс, и лишь закатила глаза. В этот же самый миг она заметила краем глаза нечто белёсое. Присмотревшись, она пошла к необычному туннелю на другой стороне просторной пещеры.