Школа принцессы Твайлайт Спаркл для фантастических жеребят

Глава 6

— Как это они ее не видят? — заговорщицким шепотом спросил Сумак у своей подруги и незаменимой спутницы Пеббл. Маленький жеребенок покачал головой, моргнул и откусил кусочек яблочного кекса с корицей, чувствуя себя немного растерянным, немного озадаченным и не совсем веря в то, что видит.

Маленькая Сильвер Лайн пряталась у всех на виду среди цыплят. Маленькая грифонша как-то умудрилась встать на передние лапки, тело ее было сложено почти вдвое, задние лапки были подогнуты и спрятаны под крыльями. Хвост был прижат к спине, и только хохолок торчал, создавая видимость хвостовых перьев. Она мотала головой туда-сюда и кудахтала, как курица, каким-то образом ускользая от пристальных взглядов Рованны и Гарнет Тарджа.

— Выходи, выходи, где бы ты ни была, — громко и четко произнесла Гарнет, стоя рядом с Сильвер Лайн, которая в ответ закудахтала.

Все еще не определившись с ситуацией, Сумак решил, что это, должно быть, одна из самых удивительных вещей, которые он когда-либо видел. Маленький грифончик действительно выглядел почти как цыпленок, затерявшийся среди других цыплят. Он откусил еще кусочек кекса и почувствовал, как Пеббл прижалась к нему. Это было немного неприятно, но он не собирался позволять этому испортить момент.

Рованна была гораздо крупнее Сильвер Лайн и довольно интересной. Еще один грифон, живущий среди пони. Рованна казалась нежной, доброй к животным, и Флаттершай, похоже, любила ее. Сумаку было интересно, чем она питается, и вопросов можно было задать миллион.

Что касается Флаттершай и Старлайт Глиммер, то они вдвоем помогали черепахе с треснувшим панцирем, нанося на нее какое-то вонючее, липкое алхимическое средство, которое должно было заклеить трещину и дать черепахе возможность вылечиться. Сумак, продолжая есть свой кекс, подумал, что такая жизнь просто чудесна. Помогать другим, помогать природе, стараться делать добро. Он дожевал последний кусочек и стал слизывать с губ липкие крошки.

Трикси часто спрашивала его, чем он хочет заниматься в жизни, есть ли у него уже какие-то идеи, чем, по его мнению, можно было бы заняться, когда он вырастет. Конечно, Сумак, будучи таким маленьким, не имел ни малейшего представления, но мир, его мир, был полон возможностей. Помощь природе была одной из таких возможностей. Он любил кладбища и умолял Трикси разрешить ему посетить их, когда они жили в дороге. Он видел несколько знаменитых погостов и довольно много обычных мест захоронений.

Ему очень хотелось увидеть кладбище Кантерлота, Некрополь. Там можно было бы прочитать на камнях всякие истории, если повезет, найти смотрителя и расспросить его о местных преданиях, да и уход за кладбищем казался ему увлекательным занятием, если бы он смог этим заняться.

Посмотрев на Пеббл, Сумак спросил у сидящей рядом с ним кобылки:

— Хочешь пойти со мной на кладбище?

Пеббл Пай дважды моргнула:

— Что?

— На кладбище. Там тихо, спокойно, там приятно побывать, там есть всякие интересные камни и красивые тенистые деревья. Там совсем не жутко и нет ничего страшного. Это действительно очень хорошее место. — Сумак с надеждой улыбнулся Пеббл.

— Не знаю… — Пеббл покачала головой и вытерла мордочку передней ногой.

— Это не похоже на парк, в парке шумно, ужасно и полно пони. А на кладбище очень мило, я обещаю. — Сумак почувствовал, как Пеббл прижалась к нему, а потом отстранилась. В то место, где Пеббл была прижата к нему, Сумака обдало прохладным воздухом. — Просто думай, что это тихая комната. Будь уважительна к спящим, и все будет хорошо.

— Хорошо, я пойду с тобой, но если мне станет жутко, мы уйдем. — Пеббл несколько раз быстро моргнула и покачала головой. — Не могу поверить, что я позволила тебе уговорить меня на это. Интересно, что бы сказал мой отец?

Сумак пожал плечами, он не знал. Он бросил последний взгляд на Сильвер Лайн, которая все еще пряталась на виду у всех, как курица. Он улыбнулся, потом посмотрел на спящую Бумер, подумал о том, как много спят маленькие дракончики, а затем схватил свои седельные сумки.

Пора было продолжать свой идеальный день.

Пеббл сидела под большим деревом, дающим огромную тень, и читала книгу, а Сумак поднял голову, чтобы проверить ее. Она выглядела вполне довольной и не казалась слишком пугливой. Когда они только прибыли, она немного протестовала, но сейчас ее это не беспокоило.

Передвигаясь по территории, Сумак очищал надгробия, выдергивал сорняки и продолжал работать. Это позволяло ему упражняться в магии, что было ему необходимо. Стоя у угловой ограды, Сумак опустил в землю яблочное семечко и засыпал его почвой. Он сохранял все попадавшиеся ему семена яблонь и закапывал их при каждом удобном случае в местах, где, по его мнению, должны были расти яблони. Это было его странное увлечение, потребность, действие, которое он совершал, удовлетворяя какое-то желание в глубине себя.

Удовлетворившись тем, что яблочное семечко благополучно упрятано в землю, Сумак перебросил несколько сорняков через старую, немного ржавую кованую ограду, а затем направился к следующей грядке с сорняками.

Он принялся за работу: тянул и тянул, с помощью слабого телекинеза выдергивал сорняки из земли, пытался освободить надгробия, многие из которых заросли нежелательной и непрошенной дикой растительностью. За этим кладбищем не ухаживали уже очень и очень давно.

— Сумак Эппл.

От глубокого баритона Сумак чуть не выпрыгнул из кожи и издал пронзительный, испуганный крик. Он обернулся, его рог засветился зеленым светом в тон его глазам, и он увидел Биг-Мака. Он издал хрип облегчения, а затем сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь остановить колотящееся в груди сердце.

— Ко мне прилетел пегас и сказал, что ты копался на кладбище, Сумак.

— Я немного прибирался и сажал семена яблонь, — ответил Сумак, теперь уже опасаясь, что Биг-Мак может на него рассердиться. Он не хотел, чтобы Биг-Мак сердился на него, это было бы хуже всего. Подвести или как-то иначе разочаровать Биг-Мака было слишком ужасно, чтобы даже думать об этом.

— Посадить семена яблони? Здесь? — Глаза Биг-Мака сузились, и он фыркнул, пожевав длинный стебелек, торчащий из его губ.

— Ну, здесь закопано много Эпплов, а яблонь нет… это неправильно… просто неправильно. — Сумак сел, опустив уши, и испустил тревожный вздох. Он не был уверен, что сейчас чувствует Биг-Мак.

— Хм… — Челюсти Биг-Мака сжались.

Сумак взглянул на Пеббл и издал тоненький, обеспокоенный скулёж. Ему очень не хотелось, чтобы Биг-Мак на него обижался. Он опустил взгляд на свои собственные передние копыта, внезапно почувствовав себя очень, очень маленьким и несчастным. Все четыре его маленьких копытца могли бы уместиться только в одном отпечатке копыта Биг-Мака.

— Подойди-ка сюда, — негромко сказал Сумаку Биг-Мак.

Вскочив на ноги, Сумак тут же направился туда, куда ему было велено. Он пошел за Биг-Маком в другую часть кладбища, поглядывая через плечо на Пеббл, которая продолжала читать. Сумак, чувствуя себя очень неуверенно, задумался о том, в какую беду он попал.

К его удивлению, Биг-Мак присел возле двух стоявших рядом надгробий. Там было несколько сорняков, но камни не выглядели слишком старыми. Трава вокруг них была немного высокой, и Сумак заметил, что на обоих камнях было высечено яблоко.

Моргнув, он смог прочитать два имени на надгробиях. Первое — Макинтош, второе — Клементина. Биг-Мак потянулся и дотронулся до камня с надписью "Клементина". Это было мягкое, нежное прикосновение, и он увидел, как заблестели глаза крупного жеребца.

— Знаешь, я думаю, они были бы рады, если бы у них была яблоня вот здесь, — сказал Биг-Мак, указывая на участок земли между камнями. — Выкопай небольшую ямку и посади ее.

Сумак, как ему и было велено, выкопал своей магией небольшую ямку, достал из седельной сумки яблочное семечко и опустил его в ямку. Как раз в тот момент, когда он собирался затолкать почву обратно в ямку, Биг-Мак удивил его, сделав это сам. Сумак наблюдал, как Биг-Мак надавливает копытом на свежую черную землю, придавливая ее к семечку. Сумак навострил уши и услышал, как Биг-Мак фыркает.

Он посмотрел на надгробия, потом на Мака, потом снова на надгробия. И тут его осенило. Он понял, на что смотрит. Он понял, кто здесь похоронен. Сумак почувствовал себя еще меньше и еще более жеребенком, стоя рядом с Биг-Маком, который теперь фыркал и тяжело дышал, хотя и не прилагал особых физических усилий.

Спотыкаясь, Сумак перебрался поближе к Биг-Маку и обхватил одной из своих передних ног одну из передних ног Биг-Мака. Он прижался к более крупному пони, испытывая сильные эмоции и немного смущенный тем фактом, что более крупный жеребец, образец мужественности для Сумака, сейчас почти плакал. Сумак не знал, что думать и что чувствовать.

— Агась, я скучаю по ним. — Биг Мак сел в траву и притянул Сумака ближе.

Слушая напряженное, тяжелое дыхание Биг-Мака, Сумак решил навести здесь порядок и привести все в надлежащий вид, как бы трудно это ни было и сколько бы труда ни потребовалось. Если уж Биг-Мак смог построить повозку для него и Трикси, то Сумак и подавно справится с тяжелой работой.

Оглянувшись по сторонам, Сумак увидел, что Пеббл приближается, и ободок ее шляпы покачивается при каждом ее шаге. Он почувствовал ровное дыхание Бумер и понял, что дракончик еще спит. На кладбище было тихо, слышались только звуки дыхания.

Пеббл присела в нескольких сантиметрах от Сумака, посмотрела на Биг-Мака, а затем повернула голову, чтобы посмотреть на надгробия. Грудь маленькой кобылки расширилась, она на мгновение задержала дыхание, а затем выпустила его со вздохом. Еще раз повернув голову, она посмотрела на Биг-Мака.

— Я знаю, каково это — скучать по родителям, — сказала Пеббл ровным голосом, лишенным чувств и эмоций.

— Агась. — Биг-Мак кивнул.

— Я не скучаю по родителям, — негромко сказал Сумак, боясь обидеть, — но я их толком и не знал. Я просто знаю, что они ушли от меня. По крайней мере, у меня есть Трикси… и Эпплы.

Кивнув, Биг-Мак осторожно сжал Сумака. Большой рыжий жеребец вздохнул и уставился на два надгробия. Он несколько раз моргнул, пожевал соломинку и, вздохнув, еще раз ласково обнял Сумака.

Сумак и без слов понял, что его любят, ему рады, нуждаются в нем. После стольких лет, проведенных в пути, он вернулся домой. Свит Эппл Эйкрс был домом, Эпплы — семьей, и именно здесь он пустил столь необходимые корни, чтобы расти.

— Скоро начнется школа. Очень скоро. — Голос Биг-Мака был хриплым. — У нас в семье Эппл было несколько единорогов… — Голос Биг-Мака прервался, так как он понял, что чем меньше говорить о других единорогах семьи Эппл, тем лучше. — Сейчас в семье Эппл есть один очень особенный единорог. У нас никогда не было единорогов, которые бы отправлялись в модную школу принцессы Селестии и заставляли нас гордиться собой. Сумак, то, что ты поступил в школу Твайлайт, — большое событие для всех нас, Эпплов. Ты представляешь нас. Мы все болеем за тебя. Нам нужно, чтобы ты показал всему миру, что мы, Эпплы, можем делать все, над чем упорно работаем, в том числе быть умными и использовать магию.

— Я не настолько талантливый в магии. — Сумак покачал головой.

— Может быть, ты еще недостаточно вырос. Неважно. Ты умный… поэтому ты упорно трудишься, чтобы быть умным. Мы, Эпплы, упорно работаем над всем, что делаем. Мы никогда не останавливаемся на полпути. Мы вкладываем всего себя во все, что делаем. Моя сестра, Эпплджек, может, и хвасталась когда-то, что ничему не научилась, но если я когда-нибудь поймаю тебя на том, что ты отлыниваешь от учебы и не учишься, тебе не понравится то, что произойдет дальше. — Голос Биг-Мака был низким, ровным и тихим.

Сумак кивнул, понимая, что Биг-Мак не шутит. Кроме того, он скорее умрет, чем подведет Биг-Мака. Он хотел быть похожим на большого красного жеребца. Биг-Мак был всем, чем должен быть Эппл и, что еще важнее, жеребец. Сумак понимал, что ему предстоит большая работа.

— Я говорил с Твайлайт… и она упомянула что-то об интеллектуальной лени… и если я поймаю тебя за этим занятием, если услышу о том, что ты это делаешь, я сделаю все возможное, чтобы преподать тебе урок трудолюбия, будь то физического или интеллектуального. Все понятно? — Зеленые глаза Биг Мака сфокусировались на Сумаке, и его брови нахмурились.

— Да, сэр, — ответил Сумак голосом более скрипучим, чем дверная петля, нуждающаяся в смазке. Сумак издал обеспокоенный писк, прочистил горло и сделал глубокий вдох. Он поднял глаза на свой образец для подражания и постарался говорить как можно взрослее. — Я не собираюсь тебя подводить. Я докажу, что я хороший Эппл и что я не такой, как мой отец.

Большой красный жеребец кивнул:

— Я уже знаю, что ты нас не подведешь.

— Можете не беспокоиться, — монотонным голосом вмешалась Пеббл, — я буду держать его в узде.

— Что ж, я очень рад это слышать, — ответил Биг-Мак, и слабая, почти грустная улыбка расплылась на его губах, когда он посмотрел на два надгробия. Он вспомнил, как его собственный отец говорил ему о ценности тяжелой работы, честности и отдаче всего себя. Ему хотелось, чтобы отец был здесь и познакомился с Сумаком, а заодно и с его матерью. — Эпплджек готовила мороженое, когда я уходил. Кто хочет есть?

Сумак взглянул на Пеббл, а потом снова на Биг Мака. Путешествие в Свит Эппл Эйкрс показалось ему идеальным. Он кивнул и задумался, какое мороженое приготовила Эпплджек. Он наблюдал за тем, как Биг-Мак встает, и чувствовал себя гораздо меньше в тени крупного жеребца.

Вспомнив слова своего отца, Биг-Мак начал их декламировать, пока они готовились к отбытию:

— Эпплы — прямые, честные, трудолюбивые и верные…