Драконоборец

Шанс на спасение

К двум неспешно идущим к клетке пегасам подлетел третий. Он еле заметно двинул головой, указывая на раненое крыло одного из своих товарищей, как будто спрашивая: “ты в порядке?”.

 — Я нормально, — донесся до Харта голос пегаса, — позже перевяжу. Пока мы разбираемся с драконоборцем, слетай по периметру и проверь, нет ли рядом патрулей.

Стрелок молча кивнул и на огромной скорости взмыл в небо.

“Драконоборец? — подумал Харт, услышав слова пегаса, — откуда?.. Кто они?”

Тем временем, два пегаса уже подошли к клетке и начали осматривать замок.

 — Взломать сможешь? — спросил раненый.

 — Спрашиваешь! Не забывай, это моя специальность, — ответил второй пегас. Голос у него был очень хриплым, что позволяло предположить, что он когда-то получил серьезную травму горла. Вариант, что у пегаса такой голос врожденный, Харт в расчет не брал. Он не первый день жил на этой земле, и уже много раз видел, как всего одним ударом копьем в горло можно легко поменять у пони голос. При условии, конечно, что этот пони выживет. А такое в те времена случалось очень редко.

Телосложение у этого пегаса было не то что бы крепким. Он, скорее, был очень ловким. Такие войны очень ценились в армии пегасов за способность к быстрым налетам на отряды врага. Но, почему-то, Харт упорно отвергал мысль о том, что этот пегас вообще когда-либо состоял в армии. Возможно,это было как-то связано с его меткой. Она была в виде двух скрещенных отмычек. Похожие метки можно было встретить только у искусных воров и убийц. Да и то, как этот пегас взламывал замок на клетке, говорило о том, что для него, похоже, нет ничего святого.

 — Стандарт, — проговорил пегас, закончив осматривать замок, — эти чертовы единороги никогда не отличались умом сделать что-то более серьезное, чем этот простейший механизм! Максимум, что они могут, это добавить несколько драгоценных камешков для улучшения внешнего вида! А кто о содержимом будет думать? Могли бы со свой магией добавить парочку штифтов или заменить уже имеющееся старье!

Причитая о неумении единорогов делать замки, пегас успел достать из седельных сумок небольшой набор отмычек, и даже начал ковыряться одной из них в замке. Харта заинтересовал тот факт, что он проделывал все манипуляции с замком с помощью рта. Лучшими взломщиками всегда были единороги, т.к. их магия позволяла очень точно управлять отмычкой. А вот среди пегасов Харт не знал ни одного взломщика. До этого дня.

Небольшой щелчок, и замок упал на дно повозки. Пегас медленно открыл клетку, опасаясь, что драконоборец сразу же набросится на него. И не зря опасался, скажу я вам. Племенам пегасов и земных пони о драконоборцах было известно только, что они искусные воители, способные убить хорошо обученного в военном деле пони всего одним ударом. С определенной точки зрения, это, конечно, было так, но, чтобы выполнить такое, Харту нужно было, как минимум, избавиться от цепей на ногах.

Когда клетка наконец была открыта, пегасы увидели последнего драконоборца. И, должен сказать, зрелище это было жалким. Харт весь был покрыт свежими синяками от побоев с головы до ног. Старые боевые шрамы, которые были гордостью драконоборца и в то же время напоминали ему о совершенных ошибках, были практически невидны из-за этих самых синяков. Был хорошо виден только один шрам, тот, о котором Харт все время хотел забыть. Это был огромных размеров порез, тянущийся от основания шеи, проходящий через всю спину, до середины задней левой ноги. Харт получил этот шрам 12 лет назад, за это время кожа на месте травмы срослась, но не до конца. Места, где кожа просто не могла нормально срастись, причиняли драконоборцу страшную боль. Это была дорогая плата за знания о том, что даже полумертвый дракон опасен из-за своих когтей.

Взгляд драконоборца был абсолютно безразличным. Но на самом деле Харт внимательно смотрел в глаза пегасам, стараясь увидеть в них хотя бы отблеск страха, рычажка, с помощью которого можно было легко сбежать. Страх был, но не такой, какой надо...

 — Эм... это он? — спросил пегас-взломщик

 — Да, — ответил раненый, — последний драконоборец.

 — Какой-то он не такой... Я его представлял по другому...

 — Ну конечно не такой! Думаешь, если тебя будут долго избивать 6 гвардейцев, ты все еще будешь выглядеть героически?

 — Ну... наверное нет...

 — Так, надо вытащить у него изо рта кляп.

 — А это не опасно? — спросил взломщик, как только его товарищ собрался ртом вытащить кляп.

 — С чего бы это?

 — Ну ведь не зря же ему этот кляп в рот засунули.

 — Излишняя предосторожность, — сказал пегас и вытащил у драконоборца кляп изо рта. В ту же секунду Харт попытался укусить пегаса, но ему не удалось дотянуться из-за цепей на ногах. Это оказало сильных эффект на пегаса. От неожиданности он отлетел назад на полметра.

 — Реакция всегда одна и та же, — проговорил тихим голосом драконоборец, — хоть бы раз кто-нибудь остался на месте.

 — Ты последний драконоборец? — спросил пегас, выплюнув наконец кляп, который он все еще держал во рту.

 — Ты уже знаешь ответ, — ответил Харт, — а я вот не знаю ответа на вопрос”Кто вы?”.

 — Я Пасер, а это Бургат, — сказал раненый пегас, — а тот, третий, это Тираил.

 — Это мне ничего не дало, — ответил драконоборец, — уточню вопрос: откуда вы знаете, кто я?

 — По заданию положено, — сказал пони, названый Бургатом.

 — Что за задание?

 — Найти тебя и привести к нашему начальнику.

 — Вот как? И кто же ваш начальник?

 — Узнаешь, — сказал Пасер, — если, конечно, пойдешь с нами.

 — А если я откажусь идти?

 — Ну... мы тебя просто убьем.

 — Угу, понятно. Я согласен.

 — Отлично! Сейчас, мы тебя только освободим из цепей...

 — Зачем?

 — Как, зачем? С цепями на ногах ты и ста метров не пройдешь! А нам надо пару дней идти без остановок!

 — Но я не соглашался идти с вами. Я согласен с тем вариантом, где вы меня убиваете.

 — Что? — спросил недоуменно Пасер, — подожди! Но какая тебе от этого выгода?

 — Покой.

 — Покой?

 — Да, он самый. Та вещь, которой я не ощущал более 30 лет.

 — Нет, нет, нет! Ты нам нужен живым! Иначе нас начальство заживо закопает в сырую землю!

 — Раз я так тебе нужен, попробуй меня по-другому уговорить.

 — Не заставляй меня угрожать тебе, — сказал Пасер.

 — А ты попробуй, может, получится.

 — Ох... ты же не хочешь, чтобы твоя мать случайно умерла?

 — Она и так мертва. Лет этак 47. Мне тогда 6 лет где-то было.

 — Отец?

 — Я сжег его вместе с домом, когда мне было 17. Он бросил мою маму, когда я только родился. Вот я и отомстил.

 — Про жену и детей спрашивать бесполезно, я прав?

 — В правильном направлении думаешь. Еще попытки будут, или уже убьешь меня, наконец?

 — Достал уже! — выкрикнул Бургат, — где твоя воинская честь?!

 — И это мне говорит жалкий вор, который и к воинскому знамени пегасов ближе чем на 40 километров не подходил...

 — Что?! Да как ты?.. да я же тебя сейчас убью! — выкрикнул Бургат, поднимая с земли копье.

 — С удовольствием буду этого ждать.

 — Так! Успокойся Бургат! — крикнул Пасер, — эта тварь нужна нам живой!

 — Мм, так я уже тварь? — спросил Харт. — Ты сильно упал в моих глазах, в отличии от твоего дружка, который не боится решительных действий. А я уже хотел согласиться...

Честно говоря, мне не совсем понятно, зачем наш герой таким образом общался с этими пегасами. Ведь даже идиоту было понятно, что лучше пойти с ними, ведь в пути драконоборец смог бы легко сбежать, отправив на тот свет как минимум двух пегасов. Но Харт, похоже, получил какую-то травму головы, когда его избивали гвардейцы. Или у него просто такой характер. Но я буду настаивать на первом варианте.

 — Ох... тебе нужен покой? — спросил практически отчаявшийся Пасер, — если ты пойдешь с нами, то выполнив поручение нашего начальника, ты с легкостью сможешь получить его.

 — А стрела попадет в правый или левый глаз?

 — Да причем здесь стрела?! Я вообще говорю о другом!

 — Неужели? И о чем же?

 — Если ты пойдешь с нами, мы отчистим твое имя. Ты сможешь начать жить как обычный пони.

В этот момент в голове Харта что-то щелкнуло. Он представил себя, живущим нормальной жизнью. Вот он просто отдыхает недалеко от горного озера. На небе ни облачка. Ярко светит солнце. Вдруг к Харту подходит маленький жеребенок. Это его сын. А жена где-то дома готовит семье обед. Эти образы были очень размытыми, но они были.

 — Это невозможно, — сказал драконоборец, — это клеймо никогда не позволит мне жить нормально... никогда.

 — Пони судят не по клейму. Судят по поступкам.

 — Даже если рассуждать так, то все равно огромное количество единорогов хотят отрубить мне голову за мои поступки.

 — Но ведь поступки можно изменить.

 — Как? Это просто невозможно.

 — Ошибаешься. Когда твоим руководителем является никто иной, как сам главнокомандующий армией пегасов, возможно все.

 — Что? Ты хочешь сказать, что вы убили 6 гвардейцев регулярной армии единорогов, только чтобы освободить меня по поручению главнокомандующего?! Он же подписывал договор о ненападении!

 — Мы работаем хоть и по поручению главнокомандующего, но не от его лица. Официально, мы всего-лишь группа разбойников, которая грабит караваны.

 — Теперь давай по-порядку. Вы работаете на главнокомандующего. Значит, уговаривая меня пойти с вами, вы имеете ввиду встречу с этим пегасом? А вам не кажется, что это звучит... странно?

 — На самом деле, мы хотим отвести тебя не к главнокомандующему.

 — А к кому тогда?

 — Нашим действиями управляет один... пони, который передает нам указания от главнокомандующего.

 — Что еще за пони?

 — Я думаю, ты узнаешь его, когда увидишь.

 — Покой, значит?.. Эх, звучит это все чертовски странно, но попытаться можно.

 — Значит, ты согласен?

 — Да. Теперь сними с меня эти цепи.

 — Подожди. Мне нужна гарантия, что ты не сбежишь, убив меня или Бургата.

 — Чего? Какая еще гарантия?

 — Поклянись, что не сбежишь.

 — Поклясться? На чем? Для меня же нет ничего святого, идиот!

 — Просто пообещай.

 — Ох, ладно. Обещаю, что не отрублю тебе голову, а твоему дружку не отрежу ноги и не выколю глаза, как только ты меня отпустишь. Доволен?

 — Вполне сойдет. Бургат, вскрой замки.

Пегас взял в зубы одну из отмычек и начал ковыряться ею в замке. Через минуту Харт уже стоял в полный рост, свободный от цепей.

 — Итак, куда нам идти? — спросил драконоборец, размяв затекшие ноги.

 — Пока подождем немного. Надо дождаться Тираила.

Вся эта сцена с разговором длилась почти час. За это время солнце уже зашло за горизонт и равнина погрузилась во мрак ночи.

Пока наши герои ждали третьего пегаса, Харт смог нормально разглядеть Пасера. Это был пегас чуть более крепкого телосложения, чем Бургат. Коричневая шерсть, короткая грива и хвост болотного цвета. Метка была в виде развевающегося флага. Возможно, этот пегас был когда-то знаменосцем.

Прошло несколько минут, и с небес спикировал вниз Тираил. Подойдя к своим товарищам, он помахал в воздухе копытами, явно показывая что-то.

 — И что это значит? — спросил недоуменный Харт.

 — Это значит, что в паре километров к востоку от нас есть небольшой патруль из четырех гвардейцев, которые идут в эту сторону.

 — А он это словами сказать не мог?

 — Конечно нет! Я бы посмотрел на то, как ты будешь говорить, когда у тебя язык вырвут.

 — У него нет языка?

 — Да. Когда-то Тираил служил в армии и однажды попал в плен к врагу. Оторванный язык и выколотый глаз — результат этого плена.

Харт внимательнее присмотрелся к пегасу. И действительно, у того отсутствовал правый глаз. Вместо него была грязная повязка, сделанная, скорее всего, из первой попавшейся половой тряпки. Можно было бы предположить, что это временная повязка, а сама травма была получена недавно, но слова Пасера говорили об обратном, да и вокруг глаза не было ни капли крови, а повязка выглядела сильно поношенной.

Так же, этот пони был единственным в группе, кто был хорошо экипирован. По бокам у него вместо седельных сумок были два колчана со стрелами, а сам он был одет в кожаную броню. На голове была широкополая шляпа с пером. На спине был закреплен арбалет. В нужную минуту он легко отстегивался, надо было только потянуть зубами за небольшую веревочку, которая была на уровне шеи пегаса. Сам арбалет тоже был необычным. В основании присутствовал специальный крепеж для копыта. По мимо этого, сбоку был прикреплен прицел. Так же, механизм, отвечавший за выстрел, был изменен специально для пегаса. Вместо обычного крючка в основании, который был во всех стандартных арбалетах, которыми пользовались единороги, была небольшая петелька, находящаяся возле оперения стрелы. Стоило лишь чуть-чуть потянуть ее зубами на себя, и стрела с огромной скоростью летела во врага. Единственным недостатком арбалета до сих пор оставалась перезарядка.

 — Ладно, — сказал Пасер, — нам надо уходить. Повезло, что уже стемнело, скрыться будет проще. Не думаю, что эти гвардейцы смогут взять наш след в такой темноте.

И вправду, уже стемнело так сильно, что ничего не было видно дальше двух метров. Что и говорить, новолуние, такое новолуние.

 — Куда мы вообще направляемся? — спросил Харт.

 — На север, — ответил Пасер, — недалеко от границы нас будет ждать наш начальник.

 — Ладно, посмотрим, что из этого выйдет...

 — Тираил, Бургат! Вы будете лететь над нами и следить за обстановкой вокруг. Мне придется идти по земле вместе с нашим новым попутчиком. Если заметите что-то подозрительное, хотя, сейчас вы навряд-ли что-то увидите, дайте нам знать. Всем все понятно? Отлично, тогда вперед!

И наши герои направились на север, подальше от повозки с клеткой и шести трупов, валявшихся неподалеку.

Если бы Харт в тот момент знал, что в будущем эта встреча обернется для него только несчастьем... честно говоря, я не знаю, что бы он тогда сделал. Будь я на его месте, с удовольствием бы умер от копья или стрелы. Это было бы приятнее, чем видеть то, о чем я вскоре расскажу. Но ведь мы говорим о Харте, последнем драконоборце. Ему уже тогда было все равно.