Автор рисунка: BonesWolbach
XVI XVIII

XVII

Никогда не любил официальной одежды. Все эти рубашки, пиджаки и брюки, со стороны смотрятся, наверное, красиво, но вот носить их — сущая пытка. Может, просто я такой неуклюжий и неповоротливый, но мне кажется, что нормально двигаться в этом решительно невозможно. Именно поэтому я предпочитаю свободные майки и шорты, не стесняющие движений. Кроме того, каждый раз, когда одеваюсь подобным официальным образом, сразу вспоминаю два случая из детства: первый — в зоопарке, у вольера с пингвинами, мне так понравились эти важно вышагивающие птички, они казались такими уморительными в своей строгой чёрно-белой расцветке и с серьёзными мордахами!.. Второй случай был много позже: волею судьбы, меня занесло на какое-то официальное мероприятие, где в достатке было людей из администрации города. И они ходили такие же важные, чёрно-белые и серьёзные, словно хотели отобрать славу и популярность у пингвинов. Но если птицы смотрелись, в общем-то, естественно, то эти пузатые пингвины, по меньшей мере — нелепо. Это так отпечаталось у меня в мозгу, что каждый раз, когда надеваю пиджак, думаю, насколько я стал ближе к гордой птице?

Думаю, мои страданья понятны — торчу в неудобной одежде с удавкой на шее и улыбаюсь. Последний раз таким кретином себя чувствовал на выпускном, но тогда хотя бы обматерил директора! Зато сегодня я иду на концерт с одной милашкой. И неважно, что она пони — музыку и еду ценят все разумные. Да и некоторые неразумные тоже: собаки — подвывают, коровы — удои повышают, мой бывший начальник фальшиво подпевает, растения лучше растут… То есть музыка облагораживает не только неразумных, но и вовсе безмозглых. Так что есть вероятность, что и мне перепадёт от щедрот культуры.

За своими копаниями я пропустил момент, когда ко мне подошёл Лист.

— Слушай, Рабидус, мне Дэш сказала, что за своё путешествие сюда, мне стоит благодарить тебя и Кэйдэнс, но принцесса спит. Да и вообще принцесса… — попытался высказаться парень, но, кажется, запутался в мыслях. — В общем, спасибо.

— Да не за что, — пожал я плечами. — Моей заслуги почти что и нет, я только написал заклинание, а активировала его принцесса в одиночку.

— Ясно, но всё равно — спасибо, — он оглядел меня с головы до ног. — Гляжу, на свидание собрался?

— Просто сходим на концерт и поужинаем, — покачал я головой.

— Именно это, обычно, и называют свиданием.

— Эй, я человек, она пони, какое свидание? Свидание подразумевает наличие романтики, хотя бы в минимуме.

— А этого совсем нет?

— Чего?

— Ну, романтики?

Я задумался. Раньше мне в голову не приходило рассматривать Лиру, как предмет романтических отношений. Хороший друг… точнее, подруга, с которой можно хорошо провести время, на которую приятно и поглядеть, и погладить. Тут мне пришло в голову, что будь на месте единорожки обыкновенная девушка, то наши отношения можно было бы назвать любовными. Да и другие пони шутили на эту тему. Стоп! Они ведь шутили? Они ведь не могли всерьёз принять нас за пару?!

— Лист, а что, похоже, что мы встречаемся?

— Я знаю вас полдня, но Лира выглядит как девчонка перед первым свиданием: нервничает, крутится перед зеркалом и ходит из угла в угол, глядя на часы.

— Чёрт! — я схватился за голову.

— Что, она тебе настолько неприятна?

— Напротив, она мне очень и очень импонирует, но представь, что с ней потом будет? Как на неё другие пони смотреть будут?

— Если я правильно понял, то, что рассказывала Дэш, то отнесутся вполне толерантно, прости за неприличное слово.

— Ты таких проблем не видишь? Ты сам завёл бы роман с пони? С Рэйнбоу, например?

— Знаешь, как и многие брони, я мечтал попасть сюда, но думал, то если это и случится, то я окажусь в теле пони, — я хмыкнул, представив энергозатраты на устойчивое преобразование материи. — А что до Рэйнбоу… Я уже говорил — она как идол, недостижимая мечта, и не мне пачкать её своими грязными руками… Это я в переносном смысле.

— И что же ты собираешься делать?

— Постараюсь стать для неё хорошим другом. Но сперва, хотелось бы сделать кое-что для души.

— Надеюсь в рамках приличного? — я не выдержал и ослабил узел петли, по недоразумению считавшейся элементом одежды.

— Я хочу её нарисовать.

— Это у тебя фетиш такой?

— Тьфу на тебя! Сам-то по свиданкам с понями расхаживаешь, и что-то на меня говоришь.

— Каждый сходит с ума по-своему, и не говори мне, что твоё помешательство лучше моего.

Нашу конструктивную беседу прервало появление Лиры. Выглядела она потрясающе, о чём я тут же ей и сообщил. Лист гаденько захихикал и скрылся: «Не хочу вам мешать», паразит…

Теперь мне предстоит ещё одно испытание — сделать подарок. Так просто не сунешь, надо что-то из себя выдавить.

— Лира, перед тем, как мы отправимся, позволь преподнести тебе скромный дар, — я протянул ей открытый бархатный футляр, в котором на подушечке лежала сложноплетёная золотая цепочка с подвеской — лирой.

— Рабидус, не нужно было… — смутилась единорожка.

— Ты меня спасла, когда я был беззащитнее слепого котёнка, и это лишь малая часть моей благодарности! — фух, кажется нормально сказал.

-Ты мне поможешь? — пони приподняла голову, показывая, чтобы я надел цепочку ей на шею.

Закрывая цепочку на замочек за головой Лиры, мне почему-то в голову пришло, что это чертовски похоже на объятия, да ещё и единорожка дышала в ухо. Наверное, это от разговоров о романтике, но я отчего-то смутился, а вслед за мной и Лира. Вот странно, когда спал с ней рядом, когда гладил её, никаких глупых мыслей в голову не лезло, мне было приятно, ей тоже, чего ещё надо?

— А теперь, в мир прекрасной музыки! — преувеличенно бодро возвестил я, и первым пошёл к ожидавшему нас экипажу. Лира, с таким же преувеличенным воодушевлением пошла за мной.


— Учти, ты собираешься нарисовать не абы кого, а саму МЕНЯ, так что выложись по полной, но чтобы моя крутизна и эпичность были видны в каждом мазке!

Дэш приняла эффектную позу и замерла. На самом деле, она уже приняла не менее десятка поз, но все их Павел забраковал. Во-первых, некоторые позы со стороны казались не такими выразительными, как казалось самой пегаске, а во-вторых, стоять предстоит долго, а сделать это на одном копыте даже Рэйнбоу не сможет достаточное время.

Они разместились на поляне в парне, вдалеке от любопытных глаз. Всё необходимое для картины выдала Луна — как оказалось, аликорна и сама не прочь иногда порисовать. Правда, картины показать она отказалась наотрез.

— Эй, Дэш, скажи, а ты не испугалась, когда меня впервые увидела? — делая первые штрихи, спросил Лист.

— С чего мне тебя бояться? — гордо хмыкнула пегаска.

— Ну, я же отличаюсь от пони.

— Драконы отличаются от пони не меньше, я же их не боюсь. Да и Рабидуса я видела уже.

— Хм, а его ты тоже ни разу не испугалась?

Пегаска на секунду задумалась, вспоминая свои ощущения.

— Немного нервничала первое время, а потом оказалось, что он нормальный парень. Он же с Лирой первое время тусовал и с Винил. Первая на человеках повёрнутая, вторая просто повёрнутая — в хорошем смысле.

Некоторое время они оба молчали, Лист уже обозначил силуэт и начал наносить фоновый цвет, Рэйнбоу о чём-то думала.

— Знаешь, если бы не наша розовая тусовщица, я бы с Рабидусом при первой встрече подралась, — неожиданно призналась Дэш.

— Чего? — от удивления парень оторвался от палитры, на которой смешивал краски, и уставился на пегаску. Пони смущённо потупилась. — Ну, когда я встречаю незнакомое существо, мне хочется выяснить, насколько оно сильное. Дурная привычка, я как-то взрослому дракону в нос пнула, а он взял и обиделся. Я осознаю, что моя горячность до добра не доведёт, мне это и подруги сколько раз говорили, но удержаться не могу. Горячая пегасья кровь.

— А меня ты побить не хочешь?

— Не побить, а помериться силами. Нет, знаешь, не хочу.

— Не шевелись.

— Я устала, может перерыв? — предложила Дэш.

Лист посмотрел на картину и согласно кивнул. Рэйнбоу с облегчением улеглась на траву.

— Дэш, а как ты отнеслась к тому, что в нашем Мире, вы персонажи мультфильма?

— Я не поняла, что там Рабидус рассказывал про анимацию, это только Твайлайт понимает с первой попытки, но мне ясно одно: кто-то у нас сливает информацию туда, в смысле в ваш Мир. Нельзя просто взять и выдумать историю один в один с тем, что было на самом деле!

— И какие выводы?

— В Эквестрии есть шпион! — вскочила пегаска.

— А какой смысл в этом шпионаже?

— Не знаю, — честно призналась пони. — А зачем у вас показывают этот «мультфильм»?

— Для развлечения детей и рекламы игрушек.

— Каких ещё игрушек?

— Фигурки пони. Очень популярные игрушки у маленьких девочек и взрослых дяденек.

— А у тебя были такие? — заинтересовалась Рэйнбоу.

— Разумеется, вся ваша шестёрка.

— И я тоже? — улыбнулась пегаска.

— Твою фигурку, я купил первой, — ответил Лист.

Дэш расплылась в довольной улыбке, ей нравилось быть первой.

— И как, похоже? — пони встала и начала крутится на месте, позволяя осмотреть себя со всех сторон.

— В жизни лучше.

Рэйнбоу рассмеялась, подбежала к нему и шутливо толкнула в плечо копытом.

— А ты умеешь делать комплименты девушке! Ну, что, отдохнул? Тогда продолжим мой портрет.

Лист безропотно поднялся и взялся за краски; напоминать, что именно она попросила о перерыве, смысла не было. Пегаска встала на место и замерла, сделав сосредоточенное лицо — теперь парень рисовал именно его. Передать решительность во взгляде оказалось куда сложнее, чем казалось вначале, но, кажется, получилось.

Когда Лист отошёл от готовой картины, на его место прошествовала пегаска. С важным видом она остановилась у влажно поблёскивающего холста, и принялась внимательно его рассматривать. Это длилось весьма долго, так что новоявленный портретист успел порядком перенервничать. Наконец, Дэш оторвалась от нарисованной себя и кивнула:

— Пойдёт. Не шедевр, но провалом не назовёшь, — она ещё раз посмотрела на холст. — Нужно больше практики.

Признать, что она в восторге от картины, пегаске не позволяла гордость. На самом деле, ей хотелось схватить свой портрет и побежать хвастаться к подругам. На картине Дэш была изображена пристально смотрящей в небо, крылья были чуть приоткрыты, будто она готова взмыть в любой момент, радужную гриву колыхал невидимый ветер, развевая её цветные пряди. Но самое главное — взгляд, полный решимости, целеустремлённый. Рэйнбоу невольно залюбовалась — даже репетируя крутые позы перед зеркалом, ей не удавалось добиться такого результата! А ведь она проводила перед зеркалом долгие часы по ночам, когда её никто не может увидеть, и в результате частенько дремала днём. Но это всё ради эффектной позы, которую она займёт, когда совершит очередной подвиг!..

Лист вздохнул и начал складывать краски. Он надеялся, что Дэш хотя бы немного больше понравится его работа, тщеславие не было чуждо человеку, но он понимал, что ему ещё есть куда стремиться. А Рэйнбоу оказалась весьма требовательной пони!

— Что ты собираешься делать с картиной? — невинно спросила Дэш, надеясь услышать что-то вроде «подарю тебе».

— Вначале, хотел отдать тебе, — сердце пегаски радостно забилось, — но раз не понравилась, оставлю себе. А когда натренируюсь и получу больше опыта, тогда снова тебя нарисую. Может, тогда моя работа тебя удовлетворит.

Не снимая ещё не просохшей картины с рамы, Лист понёс работу в замок, в комнату, которую принцесса Луна выделила для своего дизайнера. Парню ещё предстояло поработать над эскизами «Замка Ночи» — всё же тот набросок на стене не мог служить полноценным концепт-артом!

Рэйнбоу Дэш печально смотрела ему вслед. Ей отчаянно хотелось заполучить картину себе, но проклятая гордость не позволяла окликнуть человека. Так он и скрылся, унося желанный портрет…

Пегаска застонала и упала в траву. Иногда она просто ненавидела свой характер…