Другая я

Другая я

Это летнее утро выдалось просто восхитительным. Селестия уже подняла солнце, и оно медленно ползло по небу вверх, пробуждая ещё спящий Понивилль. Прохладный ветерок уютно шелестел листьями, птички в ветвях деревьев заливисто распевали свои утренние песни, а пони, чья работа начиналась с раннего утра, уже выбрались на улицу из своих домиков, направляясь кто на рынок, кто в ратушу, кто на свои грядки, кто ещё куда. Среди них была и Дёрпи, выполнявшая свою привычную работу по разносу почты — и именно её стук в дверь разбудил этим утром Дажу.

— Иду-иду! — послышалось снизу, и Дажа лениво скинула с себя одеяло, подставляя свою шёрстку тёплым лучам солнца, льющимся из окна, чтобы поскорее прогнать сон. Потянувшись, она села в кровати и прислушалась к звукам из прихожей.

— Пап, кто там? — подала она голос.

— Там тебе посылка, вставай скорей, посмотришь!

Уж что-что, а любопытства Даже было не занимать. От утренней лени мгновенно не осталось и следа, и уже спустя несколько минут она была в гостиной. Получив у своего папы свёрток, что не так давно принесла Дёрпи, она, не ожидая и минуты, залезла внутрь, и…

— Ого! Это же тот новый скетчбук!..

Новенький скетчбук, не так давно заказанный Дажей аж из самого Балтимэйра по совету Твайлайт — та прочитала ей чуть ли не десятиминутную лекцию о бумажной промышленности Эквестрии, когда Дажа попросила помочь с поиском подходящих материалов для её художественных экспериментов — было нужно проверить. И вот она, быстро позавтракав, покидав вещи в свою сумку и приветливо махнув сонному Ринго в аквариуме, на что тот неразборчиво булькнул в ответ, наконец вышла из дома.

Идей куда пойти попробовать что-то порисовать у Дажи, как всегда, было навалом. Выбрать было сложно, но в конце концов она всё же остановилась на мыслях о тихом холмике у реки неподалёку от центрального квартала. Отсюда открывался хороший вид на Понивилль, да и атмосфера тут была тихая и умиротворённая, самое то, чтобы рисовать то, что захочется и не отвлекаться на суету городка.

И вот, расстелив покрывало, удобно устроившись на нём, раскрыв перед собой скетчбук и взяв карандаш в рот — ну а что, так вдохновение лучше работает! — Дажа принялась искать объект для своего первого наброска.

Понивилль был не самым маленьким городком, и здесь хватало сценок, которые можно было по-быстрому нарисовать. Вон там, у рынка, Эпплджек с тележкой о чём-то спорит с сестрой; над ратушей Рэйнбоу задорно гоняет облака; у замка дружбы Старлайт учит Санбёрста пускать воздушных змеев; по дорожке от вокзала Рэрити ведёт в сторону бутика какую-то единорожку, которую пару минут назад, видимо, встретила с поезда…

Да, пожалуй вот оно. Эта единорожка чем-то привлекла Дажу, более того, она даже будто бы показалась ей странно знакомой — хоть Дажа и была уверена, что раньше её никогда не видела. Впрочем, зачем об этом задумываться? Лучше просто брать и рисовать, пока вдохновение не ушло!

Весьма продуктивно изрисовав несколько страничек своего скетчбука, довольная Дажа пару часов спустя отправилась обратно: солнце уже начало припекать, да и домашние заботы не ждали. Надо было покормить Ринго, помочь папе убраться по дому, сделать кое-какие задания, которые ей дала Твайлайт, чтобы помочь с изучением магии, и всё такое. А ещё было бы неплохо отыскать ту единорожку и подарить ей зарисовки с ней, сделанные утром: Даже всегда нравилось, как пони вокруг радуются её неожиданным подаркам. Это очень вдохновляло её творить и дальше.

И вот, Дажа уже почти дошла домой, как её едва не сбила с ног проносящаяся мимо Пинки.

— Ой! — Дажа едва не полетела кувырком. — Пинки, поосторожней, пожалуйста!

— У! Извини, я почти тебя не заметила! — отозвалась Пинки, мгновенно остановившись и развернувшись к Даже. — Сегодня крайне незапланированная вечеринка, поэтому я должна всё успеть, вот и супер-спешу! Кстати, привет! — Пинки схватилась за копыто Дажи и потрясла его так, что ещё бы чуть-чуть и от этой тряски из сумки Дажи высыпались бы все художественные принадлежности.

— П-п-привет, Пинки, — помотала головой Дажа, приходя в себя после такого приветствия. — А что за вечеринка?

— А ты не знаешь? У! Точно! Я же тебе не сказала! У нас новая пони в Понивилле, поэтому я должна показать ей всё-всё-всё наше гостеприимство! Скорая вечериночная помощь просто необходима!

— А что за пони? И что за вечеринка?

— Сегодня к нам из Пранции приехала сама Ажад де Руваль, и я просто обязана не ударить перед ней в грязь копытом и сделать всё по-настоящему по-пранцузски! О! А ты же ведь придёшь? Там же будет вот сто-о-о-олько настоящих пранцузских сладостей, которые я сейчас испеку, — Пинки развела передние ноги в стороны, — и ещё больше! Ты точно не останешься разочарована!

Если Дажа до этого сомневалась, идти или не идти на вечеринку, то как только речь зашла о сладостях, ответ на этот вопрос стал очевиден.

Дело близилось к вечеру. Почти все запланированные дела уже были сделаны, и Дажа уже предвкушала сегодняшнюю вечеринку. Она уже готова была выдвигаться к «Сахарному уголку», где, судя по совершенно сумасшедшему количеству воздушных шариков и ленточек, которыми была украшена кондитерская Пинки, уже всё готово было вот-вот начаться — но у неё всё ещё не получилось найти ту таинственную подругу Рэрити. Она даже попробовала заглянуть прямо в бутик «Карусель» — но не застала там никого, кроме Свити Белль, которая тоже куда-то собиралась со своими подружками.

В конце концов, вздохнув и решив, что подарит свои скетчики завтра, Дажа развернулась и смело потопала в сторону начинающейся вечеринки.

Разумеется, как только она вошла в «Сахарный уголок», суета уже начавшейся вечеринки мгновенно захватила её с головой. Задорная музыка и весёлые танцы, толпа радостных пони, знакомых и друзей Дажи, увлекательные игры, воодушевлённые речи Пинки — и конечно, море сладостей! У Пинки всегда получалось печь всё это идеально, и Даже никогда не надоедало лакомиться результатами её трудов — даже несмотря на все увещевания папы, что столько сладкого может быть вредно. Да разве столь вкусные вещи могут быть вредными?

Дажа так увлеклась, что в какой-то момент случайно столкнулась с кем-то позади неё. Виновато улыбнувшись, она обернулась…

И увидела ту самую единорожку, которую искала сегодня днём.

— Ну? — хмуро оглядев Дажу с ног до головы и поправив очки, неопределённо спросила та.

— Э-э… Ну, извините? — смущённо пробормотала Дажа. — Я случайно…

— Лучше смотри, куда идёшь, — недовольно процедила та. — Куда я попала? Не город, а сумасшедший дом какой-то.

— Я, это… — Дажа попыталась спасти ситуацию. — А, вот! Знаете, у меня тут есть… — она полезла в свою сумку и выудила несколько листов. — Я сегодня утром рисовала Понивилль, и вот! Я вас тоже нарисовала, так вышло! Хотите? Дарю!

Дажа протянула незнакомке свои утренние зарисовки, улыбнувшись самой приветливой улыбкой из всех, что были в её арсенале. Но та лишь покачала головой, скептически осмотрев творчество Дажи.

— Не интересует, — отрезала она. — И вообще, зачем ты тратишь на это время? Кому вообще нужны рисунки?

— Но… но…

— Глупости это всё. Лучше бы училась чертежи и графики делать, больше пользы было бы.

Дажа на мгновение потеряла дар речи: так о её творчестве ещё никто из тех, кого она знала, не отзывался. Пока она собиралась с мыслями, единорожка надменно фыркнула, развернулась и пошла прочь.

— Достало уже, — проворчала она себе под нос. — Вечеринки тут у них, от этих сладостей тошнит уже, теперь вот ещё какие-то недохудожницы пристают…

Дажа готова была прям тут же расплакаться от такого, но внезапно перед ней материализовалась Пинки: она будто чувствовала, когда кому-то рядом грустно и немедленно спешила на помощь.

— Вот! — она протянула Даже кексик. — Лимонно-ванильный, или ванильно-лимонный, или как ты любишь! — несмотря на вялые протесты обиженной подруги, Пинки буквально запихнула Даже кексик в рот. — Не грусти, сейчас всё пройдёт!

Если в чём-то Пинки и была экспертом, помимо выпечки, так это в том, как любого из знакомых ей пони развеселить. И с Дажей это сработало почти сразу — уже минут через десять она и забыла об этом инциденте и продолжила веселиться вместе со всеми до самого конца вечеринки.

Лишь придя домой, Дажа задумалась о некоторой странности: она так и не познакомилась на вечеринке с виновницей торжества. Ни одной пони, про которую бы кто-нибудь сказал, что вот она, та самая Ажад де Руваль, она не увидела. Да и как правило те, в чью честь устраиваются вечеринки, на них всё время находятся в центре внимания, а тут никого такого не было. Она бы поняла, будь это Твайлайт или Флаттершай, которые не любят такие события — но даже они в последнее время усилиями своих друзей стали куда более социализированы, особенно Твайлайт, чья роль принцессы просто подразумевала необходимость контактировать с пони. Но та гостья из Пранции…

Впрочем, Дажа недолго раздумывала над этим вопросом: после столь активной вечеринки путешествие в царство принцессы Луны не заставило долго ждать.

К следующему утру Дажа как следует выспалась — благо погода позволяла: пегасы нагнали туч, чтобы слегка приглушить жару, а также вечером устроить небольшой дождик и полить посевы местных земных пони. Впрочем, вставать всё же в конце концов пришлось. Ну правда, даже Ринго недовольно постучал щупальцами по стеклу своего аквариума, будто укоряя Дажу в чрезмерной лени, когда она наконец-то удосужилась проведать его с утра. А ещё ей следовало сегодня зайти к Рэрити, которая обещала показать Даже свои идеи по поводу нового платья на осенний школьный бал. Дажа, конечно, поначалу была против, когда её подруга предложила ей такое, причём за просто так. Но не зря самая известная швея и дизайнер Понивилля была также и элементом щедрости, так что о том, чтобы принять подобный отказ, у Рэрити не могло быть и речи. А ещё она была безумно творческой пони, и Дажа её прекрасно понимала, сама зная, насколько увлекательно создавать прекрасное, будь то рисунки, будь то платья.

Так или иначе, Рэрити назначила ей встречу на сегодня — и Дажа не намерена была заставлять свою творческую подругу ждать. Уже к полудню она была у дверей бутика и, постучав, вошла.

— Опять ты, — раздался голос из-за спины.

Дажа аж подпрыгнула и снова обернулась — чтобы увидеть там невозмутимо сидящую на небольшой табуретке за столом, заваленным какими-то бумагами и странными склянками, свою вчерашнюю «знакомую», если её так можно назвать. Дажа пару раз моргнула от неожиданности, но быстро сообразила, что тут нет ничего удивительного. В конце концов, это же Рэрити вчера была с этой единорожкой, и что-то они, видимо, делали вместе, так что ничего удивительного в том, что она здесь, и…

— Ох, дорогуша, привет, — цепь размышлений Дажи прервал голос Рэрити, появившейся из одной из комнат, пока Дажа отвлеклась на созерцание угрюмой гостьи бутика. Рэрити тащила с собой в облачках магии небольшие кусочки ткани, ещё пару листов бумаги и ещё какие-то разные мелочи. — Мы тут были заняты немного, так что извини за ожидание, и… Ох! Ты же пришла посмотреть платье, да?

— Рэрити, это… — начала было Дажа, но Рэрити тут же её перебила.

— Ой, где же все мои манеры! Ажад, рада представить тебе — это моя подруга Дажа. Даженька, дорогуша, это мадемуазель Ажад де Руваль, моя, так сказать, коллега, химик, один из лучших специалистов в мире по обработке тканей, я надеюсь, что вам будет приятно познакомиться друг с другом…

— Мы знакомы, — покачала головой Ажад. — Ну, в некотором роде.

А Дажа, не находя слов, лишь переводила взгляд то на одну, то на другую единорожку. Это вот эта вот, с позволения сказать, хамка — та самая Ажад де Руваль? Ей ну вот нисколечко не верилось. Совсем не так она представляла себе утончённых пранцузских пони, о которых читала в многочисленных книжках, которыми с ней делилась Твайлайт.

Пауза затянулась надолго — настолько, что Рэрити, уместив все вещи у Ажад на столе, подошла к Даже и с тревогой положила ей копыто на плечо, будто бы безмолвно интересуясь, что не так. А Ажад всё так же невозмутимо сидела, как будто её ничего вокруг не касается, и лениво разглядывала записи, то и дело делая глоток-два из чашки, стоящей рядом. Кофе, судя по запаху, причём явно крепкий.

— Дорогуша, что вчера произошло? — попыталась прервать молчание Рэрити.

— Ничего особенного, Рэрити, — вместо Дажи ответила пранцузская гостья. — Пони не любят, когда им говоришь всё как есть.

— Осмелюсь предположить, что ты слишком пряма в своих суждениях, дорогуша, — парировала Рэрити. — И они у тебя, скажем так, порой слишком нелестны.

— Зато я не прячусь за ширмой всех этих красивостей, — пожала плечами Ажад. — Знаешь, как это лицемерие в маминой семье меня в своё время достало? Я лучше знаю, что за пони передо мной, и если она мне не нравится или меня раздражает — я так и скажу.

— Ох, — вздохнула Рэрити. — Ты порой бываешь просто невыносима.

— Я знаю. У тебя какие-то проблемы с этим?

Рэрити промолчала. А Дажа буквально почувствовала, что Рэрити тоже очень нелегко с этой особой, и, как бы в знак солидарности, обняла её — на что тут же получила ответные объятия подруги: это сейчас говорило куда лучше каких-либо слов. Ажад же только невозмутимо фыркнула и продолжила рассматривать свои бумажки, периодически подхватывая магией ручку со стола и что-то там отмечая.

— Кстати, — прервала она молчание некоторое время спустя, — Рэрити, здесь ошибка в расчёте прочности на разрыв. У тебя хлопковое волокно, а ты взяла значения для льняного, в итоге именно поэтому у тебя ткань и рвётся.

Рэрити и Дажа с недоумением повернулись к ней, а она, не обращая на это внимания, продолжала:

— Теоретически можно попробовать обработать её гидроксидом натрия. Это поможет разорвать слишком длинные цепочки целлюлозы и даст им соединиться в поперечном направлении, что повысит прочность волокон. Только, скорее всего, при этом ткань сожмётся, значит, надо будет её предварительно растянуть…

— Ажад, дорогуша, — вдруг остановила её Рэрити. — Давай мы всё-таки о тканях подумаем потом, а сейчас расскажи, пожалуйста, что такого случилось.

Дажа подняла голову и увидела, как две единорожки смотрят друг на друга: Рэрити — настойчиво, а Ажад — скептически. Впрочем, последняя в итоге всё же устала ждать и, недовольно вздохнув, пояснила:

— Вчера эта твоя Дажа пристала ко мне со своими рисунками. Я просто посоветовала ей, чем ей следует заняться вместо этого. Может, немного резко, но всё по факту. Если вас обеих это так заботит — то извиняюсь, мне не жалко. Давай мы уже продолжим, а?..

Дажа покинула Рэрити в смешанных чувствах. С одной стороны, Ажад вроде бы и извинилась, но сделала это как-то нехотя, не по-настоящему. С другой же — Дажа поняла, что ей самой уже надоело злиться и лишний раз портить себе настроение. А эта пранцузская особа пусть думает там себе что хочет.

Но всё же странное чувство не покидало Дажу. Ей казалось, будто за неприветливостью, циничностью и даже хамоватостью Ажад есть что-то ещё. Что-то, что она не могла ухватить, но тем не менее это ощущение никак её не отпускало. Да, Ажад была неприятной в общении и резкой на слова…

Но похоже, она не была по-настоящему злой.

Почему-то осознавать это было грустно — и нет, это была явно грусть не от пошедшего наконец за окном обещанного погодной командой дождика.

Так до вечера ничего и не придумав, Дажа отправилась спать — с явным намерением завтра решить этот вопрос. Впрочем, не то, чтобы размышления об этом вызывали у неё радость, поэтому спешить не хотелось, и своё утро Дажа посвятила более простым делам — устроила прогулку с Ринго, лениво порисовала разные штуки в своём новеньком скетчбуке, устроившись на лавочке в парке, сходила в «Сахарный уголок» за свежими клубничными маффинами от Пинки, не забыв поделиться парочкой со случайно встретившейся по пути Дёрпи, и даже помогла папе повесить новое большое зеркало в прихожей. Впрочем, похоже, от судьбы убежать непросто — ближе к вечеру так старательно откладываемая проблема всё-таки нашла Дажу.

В тот момент она сидела на парапете моста через речушку на окраине Понивилля, беззаботно наслаждалась тем, как лёгкий ветерок треплет её гриву и хвост, наблюдала за облаками, плывущими по небу и воображала, как бы выглядел пегасий замок, построенный из таких облаков. Но внезапно сзади неё раздалась чья-то ругань, а мгновением спустя мимо пролетел бумажный лист — и спикировал бы прямо в воду, если бы Дажа не схватила его своей магией.

Конечно, виновницей инцидента оказалась Ажад, споткнувшаяся о небольшую ступеньку при входе на мост. О её существовании все понивилльцы давно знали и настолько привыкли к ней, что даже не считали это проблемой. Но для пони, приехавшей из Пранции, это явно было не так: Ажад об неё споткнулась, потеряла концентрацию, и папка с бумагами, которую она несла в облачке своей магии, выпала на мостовую, отправив своё содержимое в полёт по ветру. Дажа, не раздумывая, похватала остальные листы, рассыпанные по дороге и вручила их угрюмой единорожке, только в этот момент вспомнив, как та отреагировала на похожий момент на вечеринке…

Но в этот раз, разумеется, Ажад не отказалась, приняв у невольной помощницы своё хозяйство. Несколько секунд они вдвоём молча стояли в нерешительности, лишь потом Ажад наконец-то вздохнула и скупым «спасибо» поблагодарила Дажу.

И если и были другие моменты для того, чтобы наконец-то начать давно откладываемый разговор, этот был лучшим.

— Почему ты всегда такая хмурая? — выпалила Дажа первое, что пришло в голову, тем самым заставив остановиться и с недоумением обернуться уже было продолжившую свой путь Ажад.

— А что? — ответила она после недолгой паузы. — Почему это тебя волнует? Ты всегда лезешь не в своё дело, да?

— Я… Я просто не понимаю. Мне интересно, почему! Вот…

— А мне не интересно. И вообще ты меня, если честно, раздражаешь. Больше всех в этом городе, честно скажу.

Дажа открыла было рот от неожиданности, но отступать не собиралась:

— Раздражаю? Почему?

— Тебе какое дело?

— Я просто хочу знать! — Дажа в сердцах топнула копытом по мостовой. И Ажад, уже собравшаяся отпустить очередную едкую фразу, замолкла. Полминуты единорожки смотрели друг на друга, и наконец, недовольно вздохнув, Ажад подошла к парапету и уселась на него, положив папку рядом и отвернувшись от своей собеседницы.

— Ты ведь не отвяжешься, да?.. — поинтересовалась она в конце концов, глядя куда-то вдаль.

— Я… Это просто очень странно. Т-ты первая, кто ко мне так относится, хотя я тебе ничего не сделала, и…

— …Ты мне слишком напоминаешь меня в молодости.

— Э? В смысле? — помотала головой Дажа. — Как это?

— Ты… Ты представляешь себе жизнь в дворянской семье в Пранции? Со всеми этими миллионами правил, обязанностей, устоев? Особенно если это всё подаётся так, что, мол, наш род восходит к самой принцессе Платине, и любое нарушение заведённых традиций — это неуважение к своим предкам, и всё такое…

— Э-э…

— Можешь не отвечать, я знаю, что не представляешь. Так вот, я в детстве тоже поначалу была такой же жизнерадостной, как ты. Но пока я росла, меня учили, что нельзя то, нельзя сё, нельзя улыбаться, только если ты не на официальном приеме, нельзя смеяться, нельзя позволять себе какие-то простые развлечения, вместо этого нужно учить всякий там этикет, дворянские традиции, историю рода… Ох, знала бы ты, как меня это достало.

— У тебя явно непростая жизнь, — сочувственно покачала головой Дажа.

— Была. В один момент я не выдержала, выбросила свои регалии с балкона, порвала с семьёй, со всеми этими привилегиями и обязанностями и уехала учиться в университет. Как видишь, это было куда более правильным решением.

— Правильным? Но… — Дажа задумчиво поглядела на собеседницу. — Но ты не выглядишь счастливой.

— Разве? — пожала плечами Ажад. — Я занимаюсь любимым делом. Я разбираюсь в реактивах, техпроцессах, формулах. Я имею достаточно битсов в месяц, чтобы пусть не жить, как в маминой семье, но и не едва сводить концы с концами. Я успешна, я реализовалась в жизни…

— И всё равно, ты не выглядишь счастливой, — повторилась Дажа. — Ты, похоже, сама не веришь в то, во что говоришь.

— Даже если и так, то какое тебе дело? Ты видишь меня, считай, единственный раз в жизни. Завтра я уеду, и ты обо мне даже не вспомнишь…

— Ты тоже мне напоминаешь… Нет, не так. Глядя на тебя, я вижу, какой могла бы стать, если бы, ну… Если бы мне не повезло с тем, как я живу. Ну, я имею в виду, ты — будто бы другая я, в чём-то такая же, но в то же время полная противоположность!

Ажад наконец-то перестала тоскливо смотреть вдаль и с удивлением обернулась к Даже, заставив ту удивлённо застыть.

— Э-э, ой… Я что-то не так сказала? Извини?..

— Нет, — покачала головой Ажад. — Ты… Ты, пожалуй, наоборот, озвучила мои мысли, — признала она, смущённо уставившись на своё отражение в воде.

Дажа удивлённо моргнула, после чего расплылась в улыбке.

— Но раз так, значит не всё потеряно! Ты ещё можешь быть такой же, как я! И… и… Если тебе нужна помощь с этим, то я готова помочь! Нет, я хочу помочь!

Дажа сама не заметила, как в порыве эмоций схватила копытами переднюю ногу своей собеседницы — но та, вместо того, чтобы с грубым комментарием вырвать её из этой хватки, лишь прижала ушки в нерешительности — а после заметила, как на её губах, вопреки её воле, появляется слабая, едва заметная, но всё-таки улыбка.

Пожалуй, первый раз за все эти годы, как она сбежала из родительского дома.

И Дажа — кто бы сомневался! — разумеется, заметила это.

— Пожалуйста, давай будем друзьями? — воодушевлённо предложила она.

И Ажад поняла, что не может больше сопротивляться этому бесконечному оптимизму и вере в неё — в ту, которая сама эту веру давным-давно потеряла.

Где-то вдалеке раздался гудок поезда, а вскоре он и сам показался из-за деревьев и со всё усиливающимся металлическим шумом стал приближаться к вокзалу Понивилля. Пассажиры на платформе засуетились, кто-то подхватил свои седельные сумки, готовясь как можно быстрее вскочить в вагон и занять хорошее место, кто-то уделил эти минуты прощаниям с близкими, что провожали их, кто-то, посматривая то на часы, то на приближающийся локомотив, нервно считал секунды, явно куда-то спеша. Среди всех этих пони были и три единорожки — одна из которых, в очках и с сумками, набитыми разными бумагами, повернулась к другой и кратко попрощалась:

— Ну вот и всё. Я поехала. Надеюсь, моя помощь была полезна, Рэрити.

— Ох, дорогуша, не то слово! — воодушевлённо притопнула копытом та. — Спасибо, я сегодня же закажу реактивы и посмотрю, что получится. Столько разных идей, я должна их все опробовать! О результатах я тебе обязательно напишу и поблагодарю! О, и да… — Рэрити тепло улыбнулась. — Я очень рада, что вы всё-таки нашли общий язык с Дажей!

— Ага! — бодро подтвердила слова подруги третья единорожка. — До свидания, Ажад! Надеюсь, у тебя будет приятная дорога!

— Угу, — кивнула Ажад и уже было направилась к ползущему вдоль перрона поезду, как вдруг остановилась, будто что-то вспомнила, и, слегка помедлив, вновь обратилась к Даже.

— Это, знаешь… — она отвела взгляд. — Я подумала тут… Насчёт тех рисунков. Ну, если ты не против, я бы их всё-таки взяла…

— У-и-и! — от радости Дажа буквально подпрыгнула на месте и, мгновенно достав скетчбук, в котором всё ещё лежали те самые рисунки, схватила их своей магией и со счастливой улыбкой на лице вручила Ажад. — Бери, конечно! Я так рада, что ты согласилась! Может, они будут напоминать тебе обо мне и обо всех нас! Спасибо-спасибо-спасибо!..

Ажад коротко кивнула и направилась в вагон — уже в самих дверях на мгновение остановившись и через плечо бросив последний прощальный взгляд на Дажу.

И Дажа была готова поклясться чем угодно: в этот момент она снова увидела на губах Ажад пусть робкую и едва заметную, но всё-таки улыбку.