Во тьму грядущую

Она встала с постели и вышла на балкон.

Была почти полночь. Твайлайт Спаркл поселили в гостевых покоях замка Селестии, и отсюда, со склона горы, открывался прекрасный вид на раскинувшийся далеко внизу Кантерлот. Его ярко освещённые улицы текли сквозь тьму словно пылающие реки, спускаясь по предгорьям, жилым кварталам и мостам во влажную долину. Несмотря на поздний час, снизу доносились неясные звуки, непрерывный низкий гул голосов и слитный стук копыт по каменным мостовым. Она не только слышала этот шум, но даже ощущала всем телом.

На балконе было довольно прохладно, почти зябко. Пони внизу изнемогали от июльской духоты, но здесь, на горе Селестии, Твайлайт видела, как при каждом выдохе у неё изо рта идёт пар, и на миг её захватило давным-давно забытое воспоминание: стоит зима, и она, ещё совсем юная кобылка, вместе со Спайком пытается изобразить настоящий драконий рёв, воображая, что пар от её дыхания — это дым, а от его — огонь, и что они — огромные драконы, гордо взгромоздившиеся на груду сокровищ (книг, игрушек и одежды), похищенных у её брата.

Она улыбнулась и закрыла глаза. Горный ветерок коснулся балкона, взъерошив её гриву, и она расправила крылья, подставляя ему заодно и перья. Прекрасная ночь для полётов, но она должна успеть на утренний поезд. Значит, нужно возвращаться в кровать.

Оттолкнувшись от мраморной балюстрады, Твайлайт собралась было вернуться в комнату, но тут её внимание привлёк серебристый свет. Она с любопытством посмотрела вверх.

Полная луна висела слишком низко. Чудовищно огромная и раздувшаяся, она плыла по небу, словно перегруженная лодка. Она задела вершину горы, вызвав небольшую лавину, а затем, тяжело отскочив от неё, медленно поползла дальше, пока не зацепилась за самую высокую башню замка. Увенчанный вымпелом шпиль оставил на поверхности луны глубокую царапину, прежде чем переломиться и упасть куда-то вниз.

Твайлайт ожидала, что луна продолжит свой путь, но она, казалось, остановилась над замком. Теперь она занимала половину неба, такая же огромная, как сама гора. Её сияние заливало мир мягким, холодным светом.

Услышав хлопанье чьих-то крыльев, Твайлайт обернулась и увидела пёструю компашку подгулявших пегасов, летящих к луне. Покружив вокруг неё, словно мотыльки, они все как один упёрлись копытами в покрытый кратерами реголит и резко оттолкнулись. Луна неторопливо оторвалась от башни, снова ударилась о гору и продолжила свой тяжеловесный путь по ночному небу. Издавая нестройные, но явно радостные вопли, пегасы спустились обратно в город.

Что ж, ну и хорошо. Кризис миновал. Если бы она застряла над замком, это стало бы большой головной болью для Королевской астрономической службы. Твайлайт улыбнулась и помахала заходящей луне кончиком крыла.

— Как необычно, — сказала принцесса Луна, стоявшая рядом. Она перегнулась через перила, чтобы получше рассмотреть ночное светило, исчезающее за горизонтом.

— Ну, это ведь полная луна, — ответила Твайлайт. — Мама как-то рассказывала мне, что когда полнолуние, луна подбирается к нам ближе всего.

— И ты ей поверила? — с улыбкой спросила Луна.

— Тогда я была ещё кобылкой, так что да. Но потом она подарила мне на день рождения учебник астрономии, в котором целый раздел был посвящен фазам Луны, и там было написано, что на самом деле они всего лишь визуальный эффект, отражающий наше положение относительно Луны и Солнца, и что с Луной на самом деле ничего не происходит, и что пони, которые верят, что она становится ближе или дальше, просто плохо учились в шко…  — Она ненадолго замолчала, поняв, что начинает тараторить, и ощутив кое-что ещё. — Лу́на, мне ведь всё это сни…

Твайлайт Спаркл проснулась, обливаясь потом и запутавшись ногами в тонких простынях. Принцессы Луны как не бывало, но это её совершенно не расстроило, потому что она чувствовала себя липкой, у неё слегка разболелась голова чуть выше рога, и ей вообще не хотелось ни с кем разговаривать. Она что-то пробормотала и откинула одеяло, перекатываясь с боку на бок в поисках более прохладного места.

Июльская жара в Понивилле не отпускала даже ночью. Твайлайт несколько раз взмахнула крыльями, пытаясь создать хоть какой-то ветерок в густом, спёртом воздухе, но его слабые порывы лишь мимолётно касались её перьев, прежде чем растаять без следа. Видимо, в лете было что-то такое, что ненавидело всё прохладное и освежающее.

Высоко на чёрном ночном небосводе, смутно виднеясь сквозь полупрозрачные балконные занавески, сияла луна, словно одинокая яркая звезда. Как и во сне, она была полной, но маленькой, размером с мраморный шарик, и, глядя на неё, Твайлайт сердито нахмурилась.

Дурацкая луна. Дурацкое лето.

Она не помнила, как заснула, но когда снова открыла глаза, уже рассвело.

---

Следующим утром лето показало городу, на что оно способно.

Не сказать, что было слишком уж жарко — Понивилль всё-таки не пустыня. Но иногда, когда ветер стихал и из Вечнодикого леса поднималась мрачная влажная дымка, пони забывали, каково это — чувствовать себя сухими. Воздух давил на них как мокрая горячая тряпка, забивая лёгкие, пропитывая шёрстку и заставляя страдать от головокружения. Они перебегали из тени в тень, прячась под защитой зданий и деревьев, чтобы отдышаться, прежде чем броситься к следующему укрытию от солнца.

Больше всего страдали пегасы. Толстая шёрстка, согревающая их в верхних слоях атмосферы, превратилась в душное одеяло. Их перья впитывали влагу как губка, отчего становились дряблыми и неопрятными. В их облачных домах было жарко, как в печке, и они сорвали с них крыши и даже убрали стены в отчаянной надежде на хоть какой-нибудь сквозняк.

Твайлайт отметила, что у земных пони всё было в порядке. Эпплджек, похоже, даже не замечала жары. Она спокойно потягивала свой лимонад, с расслабленной улыбкой на губах слушая стенания Рэрити — единорожке категорически не нравилась погода.

Твайлайт уже давно не обращала внимания на её жалобы. Три подруги сидели под навесом от солнца возле кафе “Ароматное сено” в центре Понивилля, ожидая, когда подадут заказанный ими обед. Они ждали уже довольно давно — наличие принцессы не гарантирует, что еда приготовится быстрее, — но официант принёс им бокалы с ледяным лимонадом и Твайлайт решила, что он заслужил хорошие чаевые.

— А моя грива?! — взвыла Рэрити. — Она вся закурчавилась, словно у меня пружины на голове! Я потратила всё утро, пытаясь её распрямить, но…

Твайлайт снова перестала её слушать. Это был по крайней мере третий или четвертый раз, когда Рэрити упомянула свою гриву с тех пор, как они сели за стол. Вместо этого она сосредоточилась на своем дыхании и на том, каким прохладным будет кристальный пол её замка, когда она вёрнется домой и ляжет, прижавшись к нему животом.

— Твайлайт, с тобой всё в порядке? — прервала её фантазии Эпплджек. — Выглядишь как-то не очень.

— Что? Ага, я просто… — Твайлайт не удержалась и зевнула. — Извини. Я плохо спала прошлой ночью. Жара не давала уснуть.

— Не только тебе, дорогуша, — вклинилась Рэрити. — Я тоже всю ночь ворочалась с боку на бок.

— Ну, не велика беда, — сказала Эпплджек, глотнув лимонада. — Иногда выпадает год, вроде нынешнего, когда чуть жарче, чем обычно. Вот увидишь, скоро это закончится.

— Правда? И когда? — навострила уши Твайлайт. Может, в конце концов, не так уж всё и плохо?

— Хм. — Эпплджек почесала в затылке. — К сентябрю?

А с другой стороны, она могла бы навестить брата. В июле в Кристальной империи всё ещё лежит снег. Можно наполнить им бассейн и прыгнуть в него, и никто не сможет заставить её вылезти обратно, раз уж она принцесса, а принцессам дозволено купаться в снегу столько, сколько угодно, и как приятно будет чувствовать снег, набившийся между её перьев и…

— Твайлайт? — голос Рэрити безжалостно разрушил её мечты. — Обед принесли.

Так оно и было. Перед ней стоял домашний салат с кусочками апельсина. Руккола слегка подвяла, но цитрусовые нотки были прохладными и острыми. На следующие несколько минут беседа стихла.

— Итак, — спросила наконец Эпплджек, — как дела в бутике?

— На этой неделе не очень, — пожаловалась Рэрити. — В такую погоду никто не хочет покупать одежду. Я продала несколько шляп от солнца, но в остальном… Сама погляди. — Она махнула копытом куда-то в сторону улицы. Народу было немного, но все пони, которых видела Твайлайт, были обнажены из-за изнуряющей жары. Даже отъявленные модницы, которые обычно надевали хотя бы декоративные сёдла, сегодня дефилировали голышом.

— Очень жаль, — сказала Эпплджек. — Если хочешь, приходи к нам на ферму. В саду приятно и прохладно.

— Пожалуй, я так и сделаю. — Рэрити зевнула. — Прошу прощения. Если подумать, я могла бы просто вздремнуть у вас в холодке. Прошлая ночь была ужасна. Слишком жаркая, и когда я наконец уснула, мне снились очень уж странные сны.

Странные сны. И не только ей. Твайлайт сделала ещё глоток и попыталась поддержать беседу, пока они не покончили с едой. Обменявшись вялыми прощаниями, подруги неохотно вышли на солнце.

---

Остаток дня прошёл как в тумане. Пони попрятались по домам. После полудня на рынке остались лишь несколько фермеров — земных пони, которые провели весь день, болтая друг с другом в ожидании покупателей. Казалось, стоящее высоко над головой солнце охотно бы растянуло каждый час чуть ли не вдвое, лишь бы подольше не заходить.

Твайлайт мысленно приказала ему двигаться быстрее. Она была готова отдать всё что угодно, лишь бы быстрее настала ночь.

— Значит, ты не любишь лето? — спросила принцесса Луна. Она поднесла изящную чашечку к губам и сделала глоток.

— О, я люблю лето! — ответила Твайлайт. Она переступила с ноги на ногу, стараясь ненароком не перевернуть их маленькую лодку, и налила в свою чашку чай из чайника, от которого поднимался парок. Это была жасминовая смесь, одна из её любимых. — Я просто не выношу жару. Летом в Кантерлоте гораздо лучше.

Правда, и здесь, в лодке, тоже было неплохо. Твайлайт сделала глоток и посмотрела на волны. Ветер стих, и океан успокоился. Вдалеке, на горизонте, виднелось тёмное пятно, похожее на грозовое облако или горную гряду.

— Кантерлот построили высоко в горах, — объяснила Луна. Она сделала ещё глоток и осторожно поставила чашку на поднос. В крохотной лодке едва нашлось для него место, и две принцессы заполнили всё оставшееся пространство. — Там никогда не бывает слишком жарко, но порой случаются суровые зимы.

— Для того и придумали камины, у которых можно свернуться калачиком в компании хорошей книги.

— Так и есть, — позволила себе улыбнуться Луна. — И, если честно, я обожаю зиму. Зимой ночи длиннее.

— И звёзды лучше видны, — с усмешкой сказала Твайлайт и снова посмотрела на океан. — Знаешь, это странно. Это не похоже на сон.

— А кто тебе сказал, что это сон?

— Ну а что же ещё? Я не помню, как попала сюда, да и с чего бы мне кататься с тобой на лодке посреди океана? — Твайлайт перегнулась через борт и посмотрела на тёмную воду. Серебристый отблеск привлёк ее внимание – стайка макрели метнулась в сторону, испугавшись её тени.

— Тогда, может быть, это реальность?

— Это похоже на реальность. — Твайлайт пошлёпала копытом по маленькой лужице, скопившейся на дне лодки. Вода пахла морем и была прохладной на ощупь. — Но всё равно это сон. Как и прошлой ночью.

— А может, сны реальнее, чем ты думаешь? — спросила Луна. Она заглянула под серебряный поднос. — Кажется, в лодку набирается вода.

— Значит, она протекает. — Вода уже доходила ей до копыт. Твайлайт быстро допила остатки чая и начала чашкой вычерпывать воду. — Так или иначе, сны не реальны. Это просто наш разум пытается осмыслить те впечатления, которые мы получаем каждый день. Вот почему они такие хаотичные и бессмысленные.

— Хаотичные? — фыркнула Луна. — Они кажутся таковыми, ибо пони забыли, как надлежит видеть сны. Полотно мира наполовину соткано из снов, и это волшебная половина. Но теперь, благодаря тебе, подруга моя, я вернулась, и пони начинают вспоминать.

— Что значит, вспоминать? Вспоминать, как видеть сны? — Чайная чашка не очень-то помогала вычерпывать воду, которая уже доходила Твайлайт до шёрстки над копытами.

Луна пожала плечами.

— Это то, что пони должны постигнуть самостоятельно. Но отринь свой страх, Твайлайт! Ибо мы стоим на пороге чего-то чудесного.

— Что ж, это немного обнадёживает. Тогда более насущный вопрос: у тебя нет чашки побольше?

— У меня есть чайник. Как думаешь, подойдёт?

— Сейчас увидим. — Твайлайт выкинула чашку за борт и выхватила у Луны чайник. Он вмещал в себя в десять раз больше, чем чашка, но, несмотря на её отчаянные старания, лодка погружалась всё глубже и глубже. Самые высокие волны уже перехлёстывали через борт. — Надо уходить.

— Какая жалость, я так обожаю кататься на лодке. — Луна запрыгнула на бушприт, балансируя при помощи крыльев. — Ты умеешь плавать?

— Да. А ты? — Твайлайт упорно продолжала вычерпывать воду, пока лодка не пошла ко дну. Чайные чашки, салфетки и грелки для чайника — всё это всплыло на поверхность, в то время как остальное добро разделило участь судна.

— Я тоже, но, если ты не против, я просто воспользуюсь крыльями. — Принцесса Луна парила в воздухе недалеко от барахтающейся подруги. — А теперь скажи мне, Твайлайт, это и сейчас не похоже на реальность?

Ещё как похоже. Вода сдавливала грудь, глубина холодила ноги, течение трепало хвост, а волны разбивались о голову, забивая ноздри водой и солью. Она резко выдохнула, чтобы прочистить нос, и попыталась вытянуть шею. Всё казалось до невозможности настоящим, и крошечный червячок страха закопошился в её сердце.

— Это всё на самом деле, — выдохнула она. — Всё такое реаль…

Задыхаясь, Твайлайт проснулась. По её спине пробежал холодок, вздыбив шёрстку, но так же быстро вернулась удушающая летняя жара. Она застонала и выпуталась из промокших простыней. Кристальный пол под её копытами был прохладным, и она с благодарностью распласталась на нём как медуза. На полу под кроватью виднелись какие-то лужи, но она не обратила на них внимания.

Дурацкое лето. Дурацкие сны. Она сонно моргнула, увидев через балконную дверь полную луну, равнодушно взирающую на её страдания. Дурацкая луна.

Не сразу, но ей удалось снова заснуть.

---

Этим утром солнце было похоже на беременную пегаску — медленное, тяжеловесное и огромное. Его лучи впились в глаза Твайлайт, проникая сквозь веки и насильно возвращая в мир, где никто не спит.

И, разрази её Селестия, уже стояла страшная жара.

Даже земным пони, казалось, сегодня было не по себе. Еле переставляя ноги, они бродили по улицам Понивилля, а те немногие, кто уже открыл торговлю, уныло сгорбились над своими прилавками. Солнце било как раскалённый молот, а влажный воздух душил как веревка на шее. Густая дымка скрыла горизонт, сливаясь с небом в огромное серое пятно, накрывшее город. Твайлайт даже не могла разглядеть Кантерлотские горы со своего балкона.

Вернувшись в комнату, она нахмурилась и посмотрела на кровать. Посередине та всё ещё была мокрой, и вода капала на пол. В воздухе витал запах океана, а простыни покрылись солёной коркой. К изголовью кровати прилипла морская звезда.

Интересно. Твайлайт встряхнулась, и с её шёрстки на пол осыпались кристаллики соли.

Она перепрыгнула через балконные перила и спланировала вниз, на улицу. Несколько пони помахали ей или окликнули в знак приветствия, и она заставила себя улыбнуться в ответ.

Какой сегодня день? Она не помнила. Изнуряющая жара вытеснила из головы всё мало-мальски важное, и единственное, что она смогла сделать, это забиться в тень огромного дуба в центре городской площади. Она ненадолго закрыла глаза.

Вдох, выдох. Она позволила своим мыслям свободно блуждать, пока тело привыкало к жаре. В голове закружились несбыточные фантазии о снеге и льдах. Может быть, навестить Селестию в её высокогорном замке? Там она могла бы пить из кристально чистых ручьёв и омывать перья водами тающих ледников. А заодно можно проведать своих родителей.

— Твайлайт! Эй, Твайлайт!

— Да? — Она приоткрыла глаз и увидела стоящую неподалёку Рэйнбоу Дэш. Пегаска явно нервничала, переступая с ноги на ногу. — Привет, Дэш.

— О, здо́рово! Я думала, ты спишь. — Дэш прикрыла глаза копытом, чтобы защититься от солнца. Она выглядела такой же измученной, какой чувствовала себя Твайлайт, и её крылья слабо трепетали, создавая лёгкий ветерок, ласкающий шёрстку принцессы прохладными касаниями.  — У тебя найдётся пара минут?

— Думаю, да. — В глаза Твайлайт ударило солнце, и она моргнула, с удивлением глядя на городскую площадь. Никакого дуба там не было, как, разумеется, и тени. — Скажи, Дэш, ты в последнее время не замечала ничего странного?

— Странного? Это какого?

— Ну вроде… Я не уверена. Как будто всё не совсем реально. — Она нахмурилась, глядя на свои копыта. Там, где с её мордочки срывались капли пота, булыжники мостовой были усеяны крошечными тёмными пятнышками. — Как… как будто тебе это снится.

— Ну… — Дэш прикусила губу. — Не знаю. На самом деле я и не спала почти. Слишком уж жарко.

— Ага, как и я. А кстати, чего ты хотела?

Дэш моргнула, а затем резко выпрямилась.

— А, точно! Ты нужна сестре Рэдхарт. Есть одна… — пегаска оглянулась через плечо, — проблема.

Твайлайт застыла. На миг она даже забыла про эту ужасную жару.

— Кто-то пострадал?

Дэш вытерла пот. Пряди её яркой гривы липли к лицу.

— Типа того. Так сразу и не объяснишь. Погнали.

Пегаска вела её по тихим улочкам Понивилля. Несколько соседей поприветствовали подруг или помахали им из окон, но в остальном город словно вымер, как в самую холодную зимнюю ночь. Замечтавшись о том, каково было бы побродить в этой ночи, Твайлайт чуть не уткнулась в круп Рэйнбоу Дэш, когда они наконец пришли. Это был небольшой домик на окраине города, где на подоконниках, в цветочных ящиках, аккуратными рядами росли петунии. Дверь была открыта, и изнутри доносился гул голосов.

— Ты знаешь Шуга Нат? — спросила Дэш, когда они вошли. Без солнца им сразу стало легче, хотя даже при настежь открытых дверях и окнах в доме не было никакого движения воздуха.

— Она дочь Уолнат, верно? — Твайлайт встречала их только на рынке, где Уолнат раз в неделю открывала свой киоск, в котором в ошеломляющем разнообразии были представлены орехи, семечки и твёрдые фрукты. Как и большинство земных пони, она была практичной и дружелюбной, и её дочь казалась такой же.

Теперь, когда она осмотрелась, стало ясно, кто живёт в доме. Половину нижнего этажа занимала огромная кухня, уставленная всем необходимым для шеф-повара, серьёзно относящегося к своей работе. Рядом с кухней расположились кладовые, заставленные ящиками с орехами и банками с ореховым маслом. Гостиная была опрятной, но в ней повсюду виднелись явные следы пребывания маленькой кобылки — игрушки, детские книги и поделки. Над камином висела длинная нитка с нанизанными на неё конскими каштанами.

— С ней ничего не случилось? — спросила Твайлайт. Голоса, казалось, доносились с лестницы, ведущей на второй этаж, и не задумываясь она направилась к ней. Рэйнбоу Дэш трусила в нескольких шагах позади.

Сестра Рэдхарт и Уолнат были наверху. Первая казалась усталой, её обычно аккуратная грива неаккуратно выбивалась из-под медицинской шапочки. Под глазами у неё были мешки, и она слегка кивнула Твайлайт.

Вторая выглядела ужасно. Её глаза покраснели от слёз, а дышала она так, будто через пару секунд снова разрыдается. Не сразу узнав её, она долго смотрела на Твайлайт, а потом бросилась к ней и обхватила передними ногами, сжав словно в тисках.

— О, хвала небесам! — Она почти кричала. — Ты пришла! То есть я знала, что ты придёшь. Я просто не понимаю, что делать, а Рэдхарт сказала, что ты, возможно, поможешь нам, и… — Слабый всхлип заглушил остальные слова, и она осела на пол, цепляясь за Твайлайт.

Твайлайт не очень умела утешать убитых горем пони. Она замерла в объятиях Уолнат, но затем, ничего не дождавшись от неё, кроме рыданий, медленно подняла копыто и погладила её по спине.

— Всё, м-м, в порядке, — сказала она. — Я уже здесь и, эм-м… — Она перевела взгляд на Рэдхарт и Дэш. — Что произошло?

— Будет лучше, если ты сама увидишь, — сказала Рэдхарт. — Я не уверена, что это медицинский случай, иначе я давно отвезла бы её в больницу.

— Кого? Уолнат? — Твайлайт взглянула на кобылку, все ещё сжимавшую её в объятиях. Больной или раненой она не выглядела.

— Нет, Шуга Нат. Она в своей комнате. — Рэдхарт протянула копыто, чтобы осторожно коснуться бока Уолнат, и та медленно отпустила Твайлайт. Две земные пони направились по коридору, а Твайлайт и Рэйнбоу Дэш трусили в нескольких шагах позади.

Шугар Нат сидела на кровати с карандашом во рту и листком бумаги для эскизов, разложенным перед ней на простынях. Она тихонько напевала сквозь зубы и навострила уши, когда в комнату вошли четыре взрослые кобылы.

Твайлайт увидела, что кобылка улыбается. И, что куда важнее, у неё была кьютимарка — кисточка, закрашивающая контур сердечка. Её не было, когда они виделись в последний раз, и хотя Понивилль вырос за годы, прошедшие с тех пор, как в нём поселилась Твайлайт, получение жеребёнком кьютимарки всё ещё было очень важной новостью. Замечательной новостью, и теперь придётся готовить особую вечеринку.

— Привет, милая. — Сестра Рэдхарт забралась на кровать к кобылке и осторожно устроилась рядом с ней. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо! — воскликнула Шуга Нат. Она вырвала верхний лист из своего блокнота для рисования и отложила его в сторону, а затем начала набрасывать какой-то новый рисунок. — Мамочке уже лучше?

— Конечно. — Рэдхарт взглянула на Уолнат, жавшуюся к двери. — Она всё ещё немного беспокоится о тебе, и мы надеемся, что ты расскажешь принцессе Твайлайт, как получила свою кьютимарку.

— О! Конечно! — Кобылка вырвала ещё один лист. — Простите, принцесса. Я вас не приметила. — Она почему-то хихикнула, а сидевшая рядом сестра Рэдхарт вздрогнула.

Твайлайт придвинулась ближе и вгляделась в один из последних листов. На нём был наполовину законченный набросок сестры Рэдхарт, довольно небрежный и схематичный, но каким-то немыслимым образом обладающий поразительным сходством с оригиналом. Кобылка никак не могла потратить на него больше тридцати секунд, но у неё получилось лучше, чем Твайлайт смогла бы нарисовать за целый день.

— Вот и договорились, — сказала принцесса. — Кстати, поздравляю с кьютимаркой. И рисунки у тебя замечательные.

— Это ерунда а не рисунки, — ответила кобылка и хмуро посмотрела на последний лист. — Мне нужна бумага получше и угольные карандаши.

— Думаю, в школе найдётся всё необходимое. Чуть позже мы спросим мисс Черили. — Твайлайт наклонилась, чтобы рассмотреть ещё незаконченный рисунок. Похоже, это была группа летящих пегасов, но никого из них она не узнала. — Итак, ты можешь рассказать мне о своей кьютимарке?

— Ага! Вчера ночью я спала, и…

Твайлайт отпрянула так внезапно, что кровать зашаталась. Шуга Нат замерла, а все остальные удивлённо повернулись к ней.

— Э-м, извини, — сказала Твайлайт. Несмотря на удушающую жару, она вдруг почувствовала озноб. — Просто, э-э, подумала кое о чём. Продолжай.

— Э-э, ладно. — Кобылке потребовалось всего несколько секунд, чтобы прийти в себя. — Мне снилось, что я в саду, но все вокруг застыло. Все было серым, как грифель. Даже солнце и небо. Везде, куда бы я ни пошла, было то же самое, и я заплакала.

— Но потом рядом со мной появилась кобыла. — Шугар Нат перестала рисовать и с широкой улыбкой подняла глаза к потолку. — Она была очень высокой, выше мамы, и у неё были крылья и рог, и она спросила меня, почему я плачу, и…

— Прости, эта кобыла, — перебила её Твайлайт. — Какого она была цвета?

— Синего! Очень синего! Её шёрстка была цвета индиго, а грива — кобальтового, лазурного, сапфирового и даже ещё какого-то синего цвета, который я не узнала, и она была о-о-очень красивой! Даже красивее, чем мама. — Она остановилась на секунду и опустила голову. — Прости, мамочка.

— Всё хорошо, милая, — пробормотала Уолнат. — Продолжай.

Шугар Нут энергично кивнула.

— Я сказала, что мне грустно, потому что всё вокруг серое и неподвижное, и она дала мне волшебную кисть! Она велела мне всё раскрасить, и я раскрасила, и все цветы стали красными, зелёными и жёлтыми, и трава зелёной, и небо лазурным, и солнце жёлтым, и всё снова задвигалось! Даже ветер!

— И так ты получила кьютимарку? — рискнула предположить Твайлайт.

— Неа! — Шуга Нат остановилась, чтобы полюбоваться своим рисунком. На нём были три пегаса, парящие в воздухе. Элегантные и величественные, с длинными заострёнными крыльями и изящными копытами, они словно танцевали на бумаге. Под ними Твайлайт увидела что-то похожее на далёкий горный хребет, а гораздо ближе — океанские волны, накатывающие на берег.

— Я хотела вернуть кисточку, — продолжила Шуга Нат. — Но высокая кобыла сказала, что я могу оставить её себе, если нарисую что-нибудь ещё. Но рисовать было больше нечего, и я почувствовала, что просыпаюсь. И тогда она сказала, что мне нужно поторопиться и нарисовать себе глаза.

Повисшую в комнате тишину нарушали лишь тихие всхлипывания Уолнат.

— Нарисовать глаза… — Твайлайт взглянула на кьютимарку Шуга Нат, а затем на мордочку кобылки. У неё были большие, выразительные, светло-карие глаза, и она пристально смотрела на блокнот для рисования, лежащий между её передних копыт. Но теперь, когда Твайлайт пригляделась повнимательнее, её взгляд показался ей рассеянным и неподвижным. Она медленно вытянула крыло и помахала им перед глазами кобылки.

Никакой реакции. Шуга Нат продолжала рисовать, нанося последние штрихи на завораживающее воплощение полёта и парения. Она трижды дёрнула головой, и каждый из пегасов обрёл рог.

— Готово! Это тебе! — Она губами вырвала страницу и протянула её Твайлайт. Та приняла его дрожащим копытом. Своему телекинезу она сейчас не доверяла.

— Спасибо, Шуга Нат. Прекрасный рисунок. Если ты не против, мы отойдём на минутку, нам с сестрой Рэдхарт нужно поговорить с твоей мамой, хорошо?

— Ага! — Кобылка уже рисовала что-то другое и больше ничего не сказала, когда четыре взрослые кобылы вышли в коридор.

Уолнат привалилась к сестре Рэдхарт, и та обняла её за плечи. Рэйнбоу Дэш и Твайлайт посмотрели на рисунок, потом друг на друга, потом на кобылку.

— Она ослепла, да? — спросила Твайлайт. При этих словах Уолнат тихонько всхлипнула, а сестра Рэдхарт нахмурилась.

— Похоже, что так, — сказала она. — Уолнат сказала, что её дочь всё время натыкается на стены и чуть не упала с лестницы. Поэтому она меня и вызвала.

— Тогда вопрос такой, — сказала Дэш, — как она умудряется рисовать? — Она указала мордочкой на лист бумаги в копытах Твайлайт.

— Это какая-то магия, — сказала та. — Может быть, тёмная магия или даже проклятие? Я ни о чём подобном не слышала.

— Эй, есть тут кто? — Дэш легонько постучала копытом ей по голове. — Она сказала, что видела во сне принцессу Луну. Она должна об этом что-то знать.

— Не обязательно. У нас всех проблемы со сном. Это из-за жары. — Словно по мановению волшебной палочки, лето снова обрушилось на принцессу. Влажный воздух душил её, сдавливая голову, как тиски. Мокрое пятно в форме копыта начало проступать на бумаге в том месте, где её касалась Твайлайт, и она подняла листок в воздух телекинезом, прежде чем её пот успел испортить рисунок.

— Пока что у неё, кажется, всё не так уж и плохо, — продолжила она. — Давайте я вернусь домой и проведу небольшое исследование. Если надо, я могу попросить Селестию и Луну о помощи.

Или об объяснениях, добавила она про себя.

---

К удивлению Твайлайт, Рэйнбоу Дэш тоже решила составить ей компанию.

— Ты ведь знаешь, как проводить исследования? — спросила она пегаску. — Изучать литературу и делать заметки?

— Ага, более-менее. — Дэш пренебрежительно помахала крылом. — Увидишь, я справлюсь.

И она справилась, да ещё как. С помощью Спайка она нашла нужные книги и пролистала тома об онеромантии и магических болезнях и даже биографии известных слепых художников. Она приносила чай и записывала номера страниц, которые называла Твайлайт.

И через несколько часов подруги сделали перерыв, чтобы оценить то, что успели узнать. Насколько могла судить Твайлайт, они не узнали ничего.

— Но я же прочитала все эти книги! Как ты и просила! — удивилась Рэйнбоу Дэш.

— Иногда такое бывает. — Твайлайт потёрла копытом виски. Она чувствовала, что к ней подкрадывается очередной приступ головной боли. — Я думаю, нам нужен перерыв.

— Это тебе нужен перерыв, а мне нужно вздремнуть. — Рэйнбоу Дэш зевнула, затем хмуро посмотрела в окно. До заката оставалось ещё несколько часов. — Фу, эта дурацкая жара. Почему она никак не закончится?

— Это просто аномально жаркая погода. Эпплджек уверяет, что так бывает и она скоро пройдёт. — Твайлайт с трудом подавила зевок. Может, вздремнуть — не такая уж плохая идея? — Скажи, Дэш…

— Что?

— У тебя были проблемы со сном? А странные сны?

Повисла долгая пауза. Рэйнбоу Дэш переступила копытами.

— Ну… Может, и были. Как и у всех нас, Твайлайт. — Пегаска от души потянулась. — Слушай, я собираюсь вздремнуть. Отдохни немного и ты, ладно?

— Ага, обязательно.

— Лады. — Рэйнбоу на мгновение замерла, словно ожидая чего-то, но, ничего не дождавшись, пожала плечами и взвилась в воздух, вылетев из окна в безжалостное, пылающее небо.

Но отдохнуть у Твайлайт Спаркл так и не получилось. Книги бередили ей душу, и после бессонной ночи, проведённой на кровати, она поплелась обратно в библиотеку, чтобы продолжить исследования. Жара пробирала до костей, и она каждые несколько минут вытирала лоб, чтобы не закапать потом драгоценные страницы, и при этом почти непрерывно пила воду.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда Рэйнбоу Дэш вернулась, влетев в окно. Она выглядела отдохнувшей и посвежевшей, перья были ухоженными, а грива — сухой, развевающейся на ветру и чистой. Пегаска пристроилась рядом с Твайлайт и нежно потёрлась носом о её щёку.

— Привет, всё работаешь?

— Ага. — Твайлайт отпихнула её, правда довольно вяло. — Не касайся меня, я потная и противная.

— Да мы все такие. Из-за жары. — Она лениво потянулась, и кончики её крыльев поднялись к потолку. — Не обращай внимания.

— Как пони это выдерживают? — проворчала Твайлайт. — Безумие какое-то.

— Ну, думаю, нужно просто не обращать внимания. —  Рэйнбоу Дэш потёрлась о её бок. —  Если не замечаешь чего-нибудь, его как-будто бы и нет.

— Угу. — Твайлайт отодвинулась. Этим вечером Дэш была какой-то уж слишком дружелюбной. — А как себя чувствует Шуга Нат? Ты была у неё?

— Неа, но я уверена, что с ней всё в порядке. — Дэш повела плечами, грациозно словно кошка. — У меня есть вопрос получше: как дела у тебя? Удалось поспать?

— Нет. — Твайлайт нахмурилась, уставившись в книгу. — И дела тоже так себе. Сны плохо изучены с магической точки зрения. Никто на самом деле не знает, откуда они берутся и что означают.

— Кое-кто знает.

— Я не хочу бегать к принцессе Селестии или Луне каждый раз, когда у нас возникает проблема, с которой мы не можем справиться за двадцать минут. Кроме того, насколько нам известно, сны не имеют никакого отношения к болезни Шуга Нат.

— Но странных снов всё больше и больше.

— Это просто жара. — Твайлайт глубоко вдохнула и выдохнула, мечтая, чтобы вместе с воздухом её тело покинуло хоть немного тепла. — Никто не может уснуть.

— Может быть, они просто плохо стараются. — Рэйнбоу Дэш снова наклонилась впёред и легонько прикусила кожу за ухом Твайлайт.

— Рэйнбоу! — Твайлайт пискнула, оттолкнула её и покраснела. — Что ты делаешь?

— А ты сама как думаешь? — Дэш подошла ближе и коснулась кончиком крыла её плеча. — Просто предлагаю немного развлечься.

— Мы же подруги, Дэш! Нам так нельзя! — Твайлайт обнаружила, что от этих нескольких слов у неё перехватило дыхание.

— И что с того? Какая разница? Только не говори мне, что никогда об этом не думала. — Рэйнбоу Дэш шагнула вперёд и, когда Твайлайт не остановила её, заключила в крепкие объятия. Их мордочки были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и Твайлайт почувствовала жар её дыхания. Запах дождя, пота, озона и яблок, украденных из сада Эпплджек, заполнил собою весь мир.

— Это всё жара, Дэш. Из-за неё пони делают странные вещи… — Она упёрлась копытом в грудь подруги. Та была горячая, как печка, а сердце, бьющееся совсем рядом с ним, заставило её задрожать. — Давай просто…

— Ты слишком много думаешь. Хватит. — Дэш подалась вперёд, и их губы соприкоснулись.

Она была права. Сумбурные мысли так и метались в голове Твайлайт, плавясь от жары. Тело Рэйнбоу Дэш было даже горячее, чем тяжёлый летний воздух. За первым поцелуем последовал второй, куда более продолжительный, а затем губы Дэш нашли её щёки, подбородок и шею, и за каждой нежной лаской следовали соблазнительные покусывания.

Твайлайт Спаркл не была жеребёнком — она знала о любви, романтике и сексе. Она была пони, а все пони делают это, и, хотя у неё никогда ещё не было близких отношений, она знала, что это такое.

Тем не менее, она была уверена, что эти отношения должны начинаться не так. Пони не должны удовлетворять свои плотские желания при первой же возможности. Эта мысль крутилась где-то в глубине её сознания, даже когда она поддалась инстинкту и её губы коснулись кожи Рэйнбоу Дэш. На вкус она была как пот и грозовой ливень, и пегаска испустила долгий, прерывистый вздох.

— Да, вот так, — выдохнула Рэйнбоу Дэш. Её дыхание щекотало уши Твайлайт. — Смелей.

Смелей, значит. Её зубы нежно прикусили шею Дэш. Мышцы под кожей пегаски напряглись. Её крылья слабо задёргались, задевая плечи Твайлайт. Это только ещё больше её раззадорило.

А что, не так уж и плохо. Она укусила ещё раз.

— Да! — выкрикнула Дэш. — Да! Сделай это, Твайлайт!

Да, она сделает. Твайлайт перевернула Рэйнбоу Дэш на спину и уселась сверху. Она снова куснула пегаску, чуть выше ключицы, и что-то горячее, с медным привкусом, хлынуло ей в рот. Дэш взвыла.

Казалось, жара поглотила весь мир. Все было горячим — тело Дэш, металлический привкус во рту, даже сам воздух. Всё это окутывало её, выжигая разум и оставляя только ощущения. Она стала диким рычащим животным. Она широко открыла рот и сомкнула зубы на шее Дэш. Кровь брызнула ей в лицо.

— Да, — несмотря на разорванное горло, каким-то образом произнесла Рэйнбоу Дэш. Она нежно погладила гриву Твайлайт копытом. — Не останавливайся. Ты ещё не закончила.

Твайлайт её не услышала — даже если б и услышала, это уже не имело значения. Всё, что имело значение, — это тело Дэш под ней. В нём крылось что-то драгоценное, трепещущее, бьющееся и стремящееся сбежать, но сбежать-то у него и не получится. Она кусала ещё и ещё, терзая свою подругу, пока с последним хриплым рёвом не разорвала хрупкую грудную клетку пегаски, и вот оно. Пульсирующее, обдающее её кровью. Она вонзила зубы в сердце Дэш и…

Твайлайт с криком проснулась. Её крылья были напряжены до предела, словно она собиралась взлететь. Пот лился с неё ручьями и пропитывал простыни. Ночь окружала со всех сторон, и она, задыхаясь, пыталась отпихнуть тьму копытами.

Наконец её разум взял верх над телом и она упала на пол. Яркие воспоминания о сне потускнели, оставив только усталость и дрожь. Во рту появился неприятный привкус металла и соли. Она выплюнула сгусток крови.

Похоже, и правда пришло время повидаться с Луной. Твайлайт снова забралась на кровать, не обращая внимания на неприятное хлюпанье промокших простыней и влажной подушки. В конце концов, даже такая прохлада лучше, чем душная летняя ночь. Снаружи, виднеясь сквозь балконную дверь, полная луна злобно пялилась на неё со своей высокой орбиты.

---

Рэйнбоу Дэш появилась утром. По шее и груди пегаски тянулась цепочка свежих кровоподтёков. Твайлайт на мгновение уставилась на них, а затем, покраснев, отвела глаза.

— Привет, — сказала Дэш. — Прости, что не прилетела вчера. Решила подремать, но что-то разоспалась.

— Ничего страшного. Ты как, эм, в порядке?

— Я-то? — Дэш склонила голову набок. — О, в полном. Просто странные сны. Очень странные. — Она покраснела и тоже отвела взгляд.

— Это хорошо. — Твайлайт откашлялась. — Я собираюсь в Кантерлот. Думаю, нам пора распросить об этом Луну. — Она замолчала. — Не хочешь, э-э, полететь со мной?

Рэйнбоу вздёрнула бровь, а её крылья приподнялись. Но затем она поникла и покачала головой.

— Извини, я обещала Уолнат, что побуду с её дочкой. Она всё никак не придёт в себя.

Твайлайт почувствовала короткий укол разочарования, но отогнала его прочь.

— Хорошо, я постараюсь вернуться сегодня вечером. Надеюсь, я найду решение или хотя бы узнаю побольше. Происходит слишком много странных вещей, и это не только из-за жары.

— И про жару тоже спроси, если будет возможность. — Дэш покосилась на безоблачное небо. — На ближайшие несколько дней дождей не планируют, но если будет так же жарко, фермеры потребуют вечерний ливень. А лишняя работа мне не нужна.

— Не любишь сверхурочные? — Чтобы смягчить шутку, Твайлайт улыбнулась.

Она ожидала возражений или толчка копытом в плечо, но вместо этого глаза Рэйнбоу Дэш расширились, и она на мгновение отпрянула, прежде чем снова шагнуть к ней.

— Ого, круто! Как ты это сделала? — спросила пегаска.

— Что сделала? — моргнула Твайлайт.

— Зубы! — Дэш так пристально вгляделась в мордочку Твайлайт, что кобылы почти соприкоснулись носами. — У тебя зубы как у Флаттершай после того, как ты превратила её в летучую мышь.

— Я не превращала её в мышь, — хотела сказать Твайлайт, но вместо этого плотно сжала губы и провела языком по зубам. Что-то острое укололо её в ответ.

Хм. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. В памяти всплыли фрагменты последнего сна, и она не могла сказать, был ли вкус крови реальным или это было лишь воспоминание.

— Твайлайт? — С тобой всё… всё в порядке?

— Да. — Она снова улыбнулась, на этот раз не разжимая губ. — Мы во всём разберёмся. Но, э-э, будь осторожна, хорошо? Пока я не вернусь.

— Это я-то и осторожна? — улыбнулась пегаска.

Твайлайт коснулась её плеча кончиком крыла.

— Попробуй хоть раз. — Она подпрыгнула, взмахнула крыльями и полетела в Кантерлот.

---

— Что значит, их нет?

— Принцессы находятся в коротком творческом отпуске, — сказал мажордом, личный секретарь принцессы Селестии. — Два дня назад они объявили, что ненадолго оставляют все дела, и улетели, прежде чем я успел спросить, куда они направляются.

Твайлайт вздохнула. Головная боль, которая, как она надеялась, тут же пройдёт, стоит ей добраться до Кантерлота, вернулась с новой силой. По крайней мере, на высоте было прохладнее. Свежий, бодрящий воздух обжег ей ноздри, когда она сделала глубокий вдох.

Как ни странно, пони в Кантерлоте выглядели такими же измотанными, как и жители Понивилля. У них были мешки под глазами, и они то и дело вздрагивали. Даже стражники устало сгорбились, когда решили, что никто за ними не наблюдает.

— Они не сказали, когда вернутся?

Говорить, не показывая зубов, оказалось труднее, чем думала Твайлайт. Она постоянно поджимала губы, как будто держала во рту дольку лимона. Выражение лица у неё было тоже соответствующее.

— Нет, но… подождите минутку. — Мажордом покопался в горе свитков, которая угрожающе возвышалась на его столе. — Ага. Вот они. Принцессы оставили несколько посланий. Не знаю, как они узнали о вашем визите, но эти адресованы вам.

Твайлайт выхватила у него два туго свёрнутых свитка. Один из них был перевязан ярко-белой лентой с золотым шитьём, а другой — тёмно-синей, прошитой серебряными нитями. Нетрудно было догадаться, который чей.

Сначала она развернула свиток Селестии. В нём было всего два слова: “Будь осторожна”.

Хм.

Свиток Луны был чуть подлиннее, но не намного.

— Ты знаешь, где меня найти, — прочла Твайлайт и нахмурилась.

В миг превратив оба свитка в пепел, она выбежала в коридор.

---

Её спальня в замке Селестии осталась такой, какой она её помнила. С мраморного балкона открывался вид на город Кантерлот, раскинувшийся далеко внизу. Вверху гора тянулась к небесам.

Она была не на самой высокой башне, но могла видеть её с балкона. Шпиль на её вершине был сломан. Как сказала горничная, это случилось во время грозы.

Был ещё вечер. Солнце висело над горизонтом, окрашивая мир в нежно-золотистый цвет. Но эти бессонные ночи не прошли для Твайлайт даром, и она позволила своим копытам дотащить себя до кровати и со счастливым вздохом устроилась на мягких покрывалах. Они были пушистыми и сухими, и это было лучшее, на что она когда-либо преклоняла голову.

Сон не заставил себя ждать.

— Наверное, у тебя ко мне много вопросов, — сказала Луна.

— Да. — Твайлайт помолчала, прежде чем продолжить. Она стояла на канате, натянутом между двумя башнями Кантерлота. Разноцветные точки размером с муравья сновали далеко внизу. Канат задрожал под её копытами, и она расправила крылья, чтобы сохранить равновесие.

Луна наблюдала за ней с расстояния в несколько метров. Она сидела на канате неподвижно, как статуя.

— Ладно. Ладно. — Наконец канат успокоился и Твайлайт осмелилась поднять глаза. — Во-первых, что не так с этими снами?

— А, ты заметила, — улыбнулась Луна. — Мы на пороге чего-то чудесного, Твайлайт.

— Это не похоже на что-то чудесное. Это похоже на безумие. Происходят вещи, которых не должно быть.

— А кто сказал, что не должно? — Луна пожала плечами, снова заставив канат задрожать. — Почему сны не могут быть реальностью?

— Потому что они — не реальность! — Твайлайт с трудом удержалась на ногах. — Сны — это просто бессмыслица! Это просто набор случайных мыслей и образов!

— О, это не так. — Луна улыбнулась и постучала копытом по канату. Он сильно затрясся, едва не сбив Твайлайт с ног. — Поверь мне, уж я-то знаю.

— Но такого никогда раньше не было!

— Ну, раньше и меня тут не было, не так ли? — Луна шагнула вперёд, осторожно переступая копытами, пока не оказалась совсем рядом. — Прошла тысяча лет, Твайлайт. Пони забыли, что такое на самом деле сны. Это магия, истинная магия, неотъемлемое право каждого пони. И вот наконец древнее волшебство медленно возвращается. Это… это чудо, Твайлайт Спаркл. Что за счастье жить в такое время!

Твайлайт с трудом удержалась на ногах.

— Ты можешь это остановить? Пони сойдут с ума, Луна. Они не готовы к этому.

— Ты говоришь как моя сестра. — Луна опустилась на живот, пристроившись на канате словно кошка на заборе. — Селестия тысячу лет оберегала пони, и она заслуживает нашей благодарности. Но пони уже готовы. Они выросли, и им больше не надо прятаться в её тени.

— Она солнце! Она не отбрасывает тени. Всё, чего она касается, становится ярким и чудесным.

Луна кивнула.

— Твоя преданность достойна восхищения, Твайлайт Спаркл. Но пони должны быть свободны и им до́лжно принять свою природу. Это тоже свобода, прекрасная и необузданная. Волшебная.

Канат дёрнулся, и Твайлайт сорвалась. Она ухватилась за него передними ногами и повисла, молотя задними по воздуху. Её крылья бесполезно трепыхались.

— Что-нибудь ещё? — спросила Луна. — Не думаю, что этот сон продлится долго.

— Да! — крикнула Твайлайт. — Кто мы в наших снах?

— Что ты имеешь в виду? — Луна наклонила голову.

— Те… — нога Твайлайт соскользнула с каната, и она чуть не упала. — Те пони, которые мы в наших снах, и есть настоящие мы? В своём сердце такие ли мы на самом деле?

— Тебя явно что-то беспокоит, Твайлайт Спаркл, —  усмехнулась Луна. Два ярких клыка сверкнули на фоне её тёмных губ. — Тоже видела интересный сон?

Запах крови вернулся.

— Нет! Не видела! Но скажи мне, что это неправда, что мы не такие!

— Это свобода, Твайлайт. Это твоя душа, освобождённая от оков. Ты становишься той пони, которой тебе суждено быть. А теперь просыпайся. — Она протянула копыто и отцепила её ногу от каната.

Гравитация исчезла, и ветер завыл у неё в ушах. Мир завертелся, земля с каждым оборотом становилась всё ближе. Незадолго до столкновения с ней она услышала последние слова Луны:

— Встретимся в Понивилле.

---

В Понивилле было нехорошо. Пока Твайлайт не было, прошла гроза, сделавшая землю скользкой и влажной, и жара наконец-то спала. Но пони казались не более отдохнувшими, чем раньше. Потерянные, они бесцельно бродили, словно в тумане.

В небе сияли солнце и полная луна. Это было невозможно. В полнолунье луна всходила только после заката, но она, словно насмехаясь над ней, торчала чуть ли не в зените.

Её внимание привлекла длинная, змеевидная фигура. Там, у пруда на опушке Белохвостого леса, откинувшись в шезлонге сидел Дискорд. Он напялил на нос огромные солнечные очки, а в лапе держал разрезанный пополам кокосовый орех с торчащей из него витой соломинкой. Он помахал Твайлайт, когда она повернула к пруду.

— Салют, принцесса. — Он приподнял воображаемую шляпу, когда она приземлилась неподалёку. — Сегодня ты выглядишь как-то иначе… Решила по-новому уложить гриву?

— Ответь мне, Дискорд, — она сердито посмотрела на него. — Это ты во всём виноват?

— Я? Принцесса, ты меня без ножа режешь. — Он сделал резкий жест лапой, и его грива опала на землю, словно её смахнули невидимой бритвой. — Ты ведь знаешь, что я исправился. Просто сижу тут, никого не трогаю и прекрасно провожу время со своей подругой Флаттершай.

Твайлайт услышала всплеск и, обернувшись, увидела, как голова пегаски показалась над водой. Она тряхнула гривой, отчего во все стороны полетели капли, и улыбнулась, заметив Твайлайт на берегу. Она слегка помахала им, чуть приподняв из под воды копыто, а затем снова нырнула.

— Нет-нет. — Твайлайт покачала головой. — Слишком уж это в твоём стиле, Дискорд. Безумные сны, жара,... изменения. Луна никогда бы так не поступила.

— О, ты так много знаешь о Луне, да?

— Она друг. Конечно я её знаю.

— Не так хорошо, как ты думаешь. — Дискорд посмотрел на луну, которая упрямо висела над головой. — Сколько раз ты говорила с ней, пять, десять? А до этого она была чудовищем. А до этого пропала на тысячу лет. А ещё до этого она была совсем, совсем другой, принцесса Твайлайт Спаркл.

— Я знаю, что она бы так не поступила. Она использует сны, чтобы защищать пони, а не ослеплять их. Не…

Под ней распростёрлось тело Рэйнбоу Дэш. Кровь окрасила её шёрстку в ярко-алый цвет. Она подняла дрожащее копыто и коснулась им щеки Твайлайт, а сама улыбнулась, несмотря на ужасные раны на шее и груди. Она наслаждалась этими ранами. Ранами, которые Твайлайт нанесла бы ей снова, и снова, и снова, и…

— Спаркл? — Голос Дискорда, прорвавшись сквозь воспоминания, вернул её в реальность. — Ты какая-то рассеянная. О чём-то мечтаешь? О, или о ком-то? — с блудливой улыбкой закончил он.

— Нет. — Она закрыла глаза и глубоко, прерывисто вздохнула. — Дискорд, ты должен это прекратить.

— Я же говорил тебе, принцесса. Я тут ни при чём — ты уже знаешь, кого винить. Или благодарить, если тебя интересует моё мнение. Кстати, у тебя классные зубы. — Он одарил её улыбкой, продемонстрировав свой собственный клык. — Одобряю.

Твайлайт отвернулась, плотно сжав губы. Позади неё Флаттершай снова вынырнула из воды. Она захлопала крыльями, разбрызгивая капли во все стороны, и вытерла глаза тыльной стороной копыта. Заметив, что Твайлайт пристально смотрит на неё, пегаска улыбнулась.

— Привет, Твайлайт. Не хочешь присоединиться? Вода приятная и прохладная.

Да, было бы неплохо. Твайлайт представила, как погружается в воду, позволив тёмной глубине поглотить себя, чтобы больше никогда не чувствовать этой изнуряющей летней жары. Заманчиво, конечно, но у неё были дела поважнее.

— Прости, — сказала она. — Я тут пытаюсь, э-м… Кстати, Флаттершай? Ты не замечала в последнее время ничего странного?

— В каком смысле странного? — пегаска склонила голову набок.

— Вообще странного. Странных снов, например.

Флаттершай подплыла немного поближе, но осталась на глубине, так что над поверхностью были лишь её голова и плечи.

— Ничего странного. Хотя прошлой ночью мне приснился чудесный сон, что я плаваю со своими друзьями-выдрами, и я могу задерживать дыхание так же долго, как и они, и мне больше не нужно бояться воды. Разве это не здорово, Твайлайт? Никогда ничего не бояться?

— И ты… — Твайлайт облизнула губы. — Не боишься?

— Бояться нечего, Твайлайт. И так было всегда. — Она улыбнулась и, повернувшись, нырнула обратно в воду, едва потревожив поверхность. Длинный, похожий на змеиный, хвост, жёлтый с ярко-розовыми плавниками, тянулся за ней, пока тоже не канул во мраке.

Твайлайт заметила, что края её поля зрения сужаются и их затягивает серым, и на несколько минут сосредоточилась на дыхании. Вдох, пауза, выдох. Это помогло.

— Собираешься упасть в обморок, принцесса? — раздался ехидный голос Дискорда у неё за спиной. — Может, сначала стоит отойти от воды?

Она так и сделала. Твайлайт взмыла в воздух, махая крыльями и набирая высоту. Прохладный поцелуй высоких небес слегка взбодрил её, и на мгновение ей показалось, что всё это утро было всего лишь сном.

Не важно. Всё было почти кончено. Твайлайт чувствовала, что развязка уже близка. Над обезумевшими улицам она пронеслась к своему замку и провела остаток дня в постели.

По крайней мере, Спайк сменил простыни. Они были чистыми, сухими и мягкими. Возможно, в последний раз.

---

— Добро пожаловать, Твайлайт Спаркл! — воскликнула Луна, кувыркаясь в воздухе в тысячах метров над океаном. Внизу, за скалистым берегом, Твайлайт увидела далёкую горную гряду.

— Луна, останови это! — крикнула Твайлайт. Она летела рядом с тёмной принцессой. — Ты разрушаешь наше королевство! Пони сходят с ума!

— Нет, они обретают свободу! — Луна рассмеялась и заложила в воздухе вираж. — Завеса рассеивается, Твайлайт. Ложному разделению между Снами и Явью приходит конец. Наша эра величия наступает вновь!

— ЭРА БЕЗУМИЯ, — прогремел новый голос. Перед ними вспыхнул ослепительный свет, и когда зрение Твайлайт восстановилось, она увидела парящую рядом Селестию, блистающую во всём своём великолепии. — ПРЕКРАТИ ЭТО НЕМЕДЛЕННО, ЛУНА!

— Ни за что! — крикнула Луна сестре. — Такими нам и надлежит стать! Свободными от твоей заботы и гармонии! Пробудившимися от детства! Всё сущее снова будет страшиться нас, ибо так и должно быть!

Тем временем воздух вокруг Луны потемнел. Твайлайт почувствовала укус ледяного холода и бросилась прочь.

— Селестия! Что мне делать?

— Мы должны остановить её, Твайлайт! — Вспышка света на миг рассеяла тьму Луны. — Ты должна сопротивляться ей! Её всё ещё можно спасти, но только если ты будешь бороться с её искушениями! Сны есть ложь! Ложь!

— Не верь ей, — прошептал голос в голове Твайлайт. Пока она крутилась на месте, пытаясь найти его источник, сёстры начали бой. Небо пульсировало светом и тьмой, когда они обменивались ударами. — Селестия не хочет для своих детей ничего, кроме скучного порядка. Мы можем освободить их, Твайлайт. Покончи с её тиранией!

— Нет! Она подарила нам доброту и мир! Процветание! Она любит нас!

— Она любит вас слишком сильно! Она никогда не позволит вам вырасти! Пони могут стать такими удивительными существами, Твайлайт Спаркл, но только не в её тени!

— У неё нет тени! — Твайлайт полетела к сражающимся фигурам, вокруг её рога появилось яркое свечение. Она приготовила заклинание, но мерзкий голос в голове отвлек её, и она уже не была уверена, кто из сражающихся аликорнов Луна, а кто Селестия. Ей казалось, что этот голос исходит от них обеих.

— О, ещё как есть. Я знаю, Твайлайт Спаркл, потому что жила в ней веками, а пони — целую тысячу лет.

— Она защитила нас! Всё, что у нас есть, — только благодаря ей! — Кожу Твайлайт ожгло лютым холодом, и она отпрянула от тени, пролетевшей совсем рядом. Тень разразилась смехом, а затем бросилась вперед, атакуя сияющую фигуру Селестии.

— Родители защищают своих жеребят от всего мира, Твайлайт Спаркл. Но когда жеребята вырастают, они должны познать мир! Настало время пони осуществить свои мечты!

Раздался торжествующий крик, и бесплотный голос умолк. Твайлайт, обернувшись, увидела, как Селестия падает с неба. Луна взвыла от восторга и бросилась вдогонку за сестрой.

— Нет! — Твайлайт бешено замахала крыльями, преследуя их обеих. — Луна, остановись!

— Нет, Твайлайт Спаркл. Я никогда не остановлюсь, и она тоже. Мы равны, и пони должны решить, кто из нас победит. Меня не было тысячу лет, и теперь ты должна сделать выбор за всех! Что ты выбираешь — её презренную, жалкую безопасность или моё величие?

Она уже почти поравнялась с падающими аликорнами.

— Пожалуйста, я не могу…

— Ты должна! Пусть решит твоё сердце!

Луна догнала Селестию, и её челюсти распахнулись, как у акулы. Тысячи острых зубов обнажились, готовые вонзиться в плоть.

— Нет! — Она ещё слышала голос Селестии. — Сопротивляйся ей, Твайлайт! Ты должна сопротивляться…

В сердце Твайлайт что-то оборвалось. Издав бессловесный, бессвязный вопль, она бросилась к Луне.

— Да! Да! Сделай это!

И она сделала. Её зубы нашли горло Луны и впились в него. Горячая, отдающая медью кровь хлынула ей рот, алым веером разлетаясь на бешеном ветру. Она терзала её снова и снова, и с каждым оторванным куском плоти очередная частичка её разума таяла, пока вместо пони не осталось лишь чудовище.

Почему-то Луна смеялась. Её смех был последним, что услышала Твайлайт перед тем, как проснуться.

---

Когда Твайлайт открыла глаза, была ещё ночь.  А может, уже рассвело. Она не могла сказать наверняка.

За окном её балкона полная луна занимала половину неба. Мир под ней был жутким и красным. Диким, безумным. Воздух гудел от радостных криков.

В груди у неё булькнуло,  и Твайлайт скорчилась, извергая потоки крови. Она покрыла пол, поползла по нему и чёрным водопадом хлынула через балконные решетки. Кобыла закашлялась, подавилась и рассмеялась. Затем взвыла от радости.

— ДА! — возопила луна голосом Лу́ны. — ПАЛИ ОКОВЫ! ВОССТАНЬТЕ, МОИ МАЛЕНЬКИЕ ПОНИ! ВОССТАНЬТЕ И ПРИМИТЕ ПРИЧИТАЮЩЕЕСЯ ВАМ ОТ РОЖДЕНИЯ!

За окном замка по улицам шагали титаны. Земные пони в десятки метров ростом крушили здания, просто проходя мимо. Под их копытами содрогалась земля.

В тёмном небе кружили существа, похожие на летучих мышей. Откуда-то вылетел дракон, чтобы составить им компанию, и пегасы танцевали с ним в небе. Он выдохнул огненную струю, и каждый из них тоже.

Над Вечнодиким лесом поднимался дым. Твайлайт увидела, как между деревьев мелькают похожие на искры сияющие силуэты единорогов, мчащихся сквозь заросли. Всё, к чему они прикасались, вспыхивало пламенем.

Она снова рассмеялась, потому что не смеяться не было причин. Реальность конвульсивно дёрнулась, и она вдруг очутилась на городской площади. Земля вспучилась и треснула, когда что-то полезло вверх, раздвигая камни мостовой, и могучий дуб медленно вознёсся над руинами. Он стряхнул с себя землю, и в мгновение ока её библиотечное дерево, её истинный дом, возродилось, а бесполезный кристальный замок рассыпался в прах.

Это было чудесно. Она снова начала смеяться и поняла, что не уже сможет остановиться. Недалеко от неё приземлилась на мягкие кошачьи лапы химера с кьютимаркой Рэйнбоу Дэш и её разноцветной гривой. Улыбка, которой она одарила Твайлайт, была весьма многообещающей. Её сердце забилось быстрее.

Над горизонтом медленно поднималось красное-красное солнце, и краски сочились из него, как кровь из раны, заливая небо всеми её оттенками. Малиновый, ализариновый, пунцовый и багряный цвета окрасили небеса, землю и всё, что было между ними, всё, кроме зловещей мертвенно-бледной луны, царящей над всеми и вся.

Так начался первый день новой эры. Эры снов, чудищ и величия.

И пони запели, приветствуя тысячелетнюю ночь.