Восход нового солнца
Акт V–IV
Любой, кто когда-либо занимался исследованиями, будь то научными или магическими, прекрасно знает, что это путь, часто полный неудач и препятствий.
Малоизвестный факт: Старсвирлу Бородатому пришлось месяц ходить «Старсвирлом Безбровым» после его экспериментов по изучению взаимодействия магии и газов легче воздуха. Краткая версия его результатов: метан и магия — нестабильное сочетание.
Что до меня, то мне пришлось сидеть и киснуть на кухне, пока Селестия не вернулась с работы, чтобы узнать, насколько глубока метафорическая яма, в которой я оказалась. В то время как проспать большую часть учебного дня в репетиционной комнате было достаточно, чтобы я попала в немилость, это не шло ни в какое сравнение с моим безрассудным и несанкционированным использованием школьного оборудования, большая часть которого была повреждена или полностью уничтожена моими экспериментами.
То ли из жалости, то ли из необходимости присмотреть за мной, Луна составила мне компанию.
Она сидела по другую сторону кухонного острова от меня, каждые несколько минут небрежно проверяя свой телефон, чтобы увидеть, нет ли уведомлений от её сестры, — или так она утверждала.
Всё, что я могла делать, это обдумывать все возможные способы, которыми моя жизнь могла стать ещё более жалкой. Неудачи моих экспериментов, наряду с моей любимой курткой, уже испортили мне настроение, а вишенкой на этом ужасном мороженом стало то, что мой сотовый телефон также был уничтожен экспериментами. Он был в кармане моей куртки, и магический электрический разряд превратил его в модный пресс-папье.
Так что я не только не нашла никаких ответов; я потеряла куртку, телефон и ноутбук. Вероятно, я оставила за собой и большую часть своего достоинства, но, по крайней мере, единственными свидетелями были мои друзья.
Я тихо сидела на своём маленьком стуле, медленно и ритмично постукивая пальцами по гранитной столешнице. В конце концов, неловкое молчание заставило меня что-то сказать, даже если это была первая идиотская мысль, пришедшая мне в голову.
— Ну, по крайней мере, на этот раз я не взорвала часть школы, — сказала я, после чего последовал самый наигранный смешок в истории мира.
— Я бы надеялась, что к этому времени ты поставишь для себя планку немного выше, — ответила Луна.
После этого она улыбнулась, давая мне понять, что не пытается унизить.
— Она не будет злиться, если тебя это беспокоит.
— Я? Беспокоюсь? О, вряд ли. — Я попыталась отшутиться от её опасений, но безуспешно.
После нескольких мучительных минут тишины телефон Луны внезапно зазвонил, на что я отреагировала спокойно и рационально: криком, за которым последовало падение со стула.
— Просто продолжай говорить себе это; однажды это может сбыться, — съязвила Луна, прежде чем ответить на звонок.
Разговор был коротким — немногим больше серии «м-м-м» и «да», прежде чем он закончился.
— Ты собираешься прятаться там всю ночь? — спросила она, закончив разговор по телефону.
— Может быть, она не заметит меня, если я притворюсь мёртвой.
Поняв, что оставаться на полу по-детски, я неохотно забралась обратно на стул. Должно быть, я вызвала у Луны некоторое сочувствие, потому что она ободряюще улыбнулась мне, чтобы помочь успокоить мои нервы. Было странно находить утешение в ней, учитывая, что совсем недавно она была среди тех, кто требовал моей головы.
— Она казалась расстроенной? — спросила я после продолжительного молчания.
— Она… сейчас находится в довольно сильном стрессе. — Деликатный ответ от Луны, который мало помог моей тревоге.
— Теперь эта магия, которую ты исследовала, — это то, о чём нам нужно беспокоиться?
— И да, и нет, — ответила я, как могла. — Магия сама по себе не является большой проблемой, по крайней мере, с моей точки зрения. Я использовала и изучала магию большую часть своей жизни, так что для меня это просто ещё одна часть жизни. Что меня беспокоит, так это то, что я не знаю, насколько по-разному правила магии применяются к этому миру по сравнению с моим миром.
— Отсюда и эксперименты.
— Именно, — подтвердила я быстрым кивком. Я была рада видеть, что Луна, по крайней мере, поняла мои рассуждения.
— Я не столько беспокоюсь о магии, сколько меня беспокоит неизвестность. Особенно если мы пытаемся избежать привлечения к себе ещё большего внимания или снова взрыва частей школы.
Луна издала тревожный вздох. Без сомнения, её всё ещё так же беспокоили неизвестные угрозы, как и тогда, когда обсуждалась моя судьба. Надеюсь, она не подумывала выгнать меня и моих друзей, чтобы защитить школу.
— Обычно я бы сказала оставить такие тайны экспертам, но ты, вероятно, самое близкое, что у нас есть к нему, — заметила Луна, хотя и с заметной неохотой, потирая переносицу.
— А как насчёт твоего мира? Как там работает магия?
— Ну, в Эквестрии магия — это сила, которая существует естественным образом; она пронизывает мир и в какой-то степени обитает во всех живых существах, — объяснила я, хотя мне казалось, что я просто пересказываю первые строки «Моей первой книги заклинаний», которую выдают в магическом детском саду.
— А единорог обладает врождённой способностью использовать магию внутри себя. Большинство ограничены очень узким кругом заклинаний, относящихся к определённой специализации, например, пони, специализирующийся на выдувании стекла, будет обладать магией, которая помогает в этой задаче. Однако в редких случаях может быть единорог, талантливый в магии в целом, такой как я, что позволяет им очень легко научиться направлять свою магию на всевозможные эффекты.
Я наполовину ожидала, что Луна будет смотреть в пространство остекленевшими глазами, но вместо этого я была удивлена, увидев, как она смотрит на меня с весёлой ухмылкой на лице.
— Что-то не так?
— Извини, я просто представляла тебя единорогом, — ответила она.
— Официально заявляю, что принцесса Селестия однажды сказала, что я была самой красивой кобылкой в моём классе, — заметила я, не скрывая гордости в своём тоне.
Мы обе хорошо посмеялись после этого, что мне было крайне необходимо. Легкомыслие было прервано, к сожалению, когда я услышала, как входная дверь открылась и закрылась, что могло означать только одно.
Селестия вернулась домой.
Я слышала, как она приближается к кухне, моя грудь сжималась с каждым слышимым шагом. Её прибытие сопровождалось любопытным ароматом горячей, жареной еды. Мои опасения подтвердились, когда я увидела, как директор входит с семейным пакетом «МакДугалс».
— Это нехороший знак, — пробормотала я себе под нос.
Селестия села за остров, расположившись так, что Луна и я сидели по обе стороны от неё. Она выглядела уставшей, как физически, так и эмоционально, словно солдат, вернувшийся с долгой войны. Несколько минут за столом царила долгая, мучительная тишина, если не считать того, что Луна угощалась содержимым пакета «МакДугалс».
— Сансет, о чём ты думала? — наконец-то заговорила Селестия.
Как я и ожидала, в её тоне не было ни гнева, ни злобы. К сожалению, она звучала разочарованно — очень, очень разочарованно. Часть меня предпочла бы гнев; по крайней мере, я знала, как справляться с гневом.
Не было смысла пытаться обернуть это благородными намерениями, потому что она знала, что мной больше не движут амбиции или жадность. Истина была гораздо проще.
— Я просто пыталась найти ответы.
— Кустарным способом собирая школьное оборудование и проводя эксперименты на своих друзьях?
— Когда ты так формулируешь, то выставляешь меня каким-то сумасшедшим учёным, — заметила я.
Я быстро поняла, что моё безразличие может не понравиться Селестии, поэтому я попыталась преуменьшить всю катастрофу.
— Ну, да, в конце концов всё немного вышло из-под контроля, но это всего лишь несколько сломанных компьютеров. Я придумаю, как исправить ущерб, или, может быть, найду работу, чтобы хотя бы частично возместить убытки. И я обязательно наверстаю всё, что пропустила из-за того, что проспала школу.
— Ты думаешь, меня беспокоит старое лабораторное оборудование и твой пропущенный день занятий? — спросила Селестия с тоном сдержанного раздражения. — Сансет, ты могла серьёзно пострадать. Был электрический пожар; был скачок напряжения! Внутренности одного из компьютеров выглядели так, будто кто-то прошёлся по нему катушкой Теслы[42]!
Это было странно: я почти забыла о пожаре, который погубил мою куртку, и об электрическом разряде, который позволил мне раскрыть своего внутреннего пегаса и пролететь по комнате. Тот факт, что Селестия так беспокоилась о моей безопасности, не ускользнул от моего внимания, что только заставило меня чувствовать себя ещё хуже. Я ожидала выговор за порчу школьного имущества и дополнительные расходы, но я забыла о другой стороне, которая была в опасности: обо мне.
— Хорошо, хорошо, прости! — поспешно выпалила я, пытаясь успокоить свою опекуншу. — Я ошиблась — ну, совершила несколько ошибок — это больше не повторится.
— Чёрт возьми, это больше не повторится, потому что я не хочу, чтобы ты проводила ещё какие-либо эксперименты.
— Что? — выдохнула я в неверии. — Ты не можешь быть серьёзна. Как я должна выяснить, как Рэйнбоу Дэш начала летать по коридорам?
— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Луна свою сестру, удивив нас обеих, выступив в мою защиту. — Эта магия может иметь негативные последствия, если её оставить без контроля.
Со своей стороны, Селестия сдержала свой шок, в лучшем случае лишь кратковременно приподняв брови, выдав свои мысли.
— Прямо сейчас единственный риск от Рэйнбоу Дэш, летающей по коридорам, — это если она делает это безрассудно, — ответила она. — Честно говоря, этот риск гораздо легче снизить.
Хотя я была готова принять последствия своего безрассудного поведения, я не представляла себе ничего столь радикального. И, ободрённая недавними успехами в школе и за её пределами, я чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы стоять на своём против того, что я считала чрезмерной реакцией.
— О, да ладно! — воскликнула я, — это же магия, а не расщепление атома! Возможно, я переоценила, что могут выдержать машины, но это далеко не опасно! Это совершенно ненужно.
— Ты подожгла себя! — упрекнула Селестия.
— Я подожгла свою куртку, и никто же не пострадал — ну, не серьёзно.
Более умная и наблюдательная я раньше поняла бы, что испытывать терпение Селестии, когда она была в настроении «Макдугалс», было не лучшим выбором. Лучший выбор можно было бы сделать, будучи пьяной на бесплатном семинаре по таймшерe[43]. Просто потому, что я снова была популярна в школе, не означало, что я перестала быть идиоткой.
— Тебе повезло, что ты отделалась без травм; в следующий раз может быть по-другому, и я не позволю тебе подвергать себя или кого-либо ещё опасности просто ради удовлетворения твоего праздного любопытства.
Я сильно обиделась на то, что моё стремление было описано как просто «праздное любопытство». Мне нравилось верить, что мои амбиции служат более великой цели, чем просто то, чем можно занять время.
— Это невероятно, — фыркнула я с отвращением. — Ты мне не доверяешь, верно? Что, ты думаешь, если я начну изучать магию, я снова превращусь в эту чёртову демоницу? Я помогла спасти школу — спасла тебя, могу добавить!
— Дело не в доверии, Сансет Шиммер! — крикнула Селестия, ударив ладонью по столу. — Дело в твоей безопасности, и это не обсуждается!
— «Безопасность» — это моя задница, отмеченная кьютимаркой! — огрызнулась я, прежде чем выбежать из комнаты.
— Твоя… что?
— Пони-присказка!
С уничтоженными телефоном и компьютером я провела остаток вечера, мрачно сидя в своей комнате. Помимо выполнения школьных заданий, которые я пропустила из-за того, что проспала весь день, у меня было мало чем занять время. У меня не было желания покидать комнату и рисковать ещё одним конфликтом с Селестией. Было лучше для нас обеих дать друг другу немного пространства, чтобы страсти улеглись. К сожалению, школьная работа заняла всего около часа, а мой сбитый цикл сна означал, что я провела следующие мучительно долгие часы, лёжа в постели без дела.
Я много размышляла, пытаясь понять, как я могу обойти ограничения Селестии. Школа на этом этапе отпадала: без сомнения, завтра она распространит меморандум, запрещающий мне любое внеурочное использование компьютеров или научного оборудования. Я могла себе представить, как библиотека будет украшена плакатами с моим лицом и предупреждениями «не подпускать к компьютерам без присмотра!» Всегда была общественная библиотека и её компьютеры, или, возможно, я могла бы устроиться на работу и купить себе новый ноутбук. Самым сложным было бы собрать данные, не предупреждая Селестию, так как любой из моих друзей потенциально мог быть завербован для слежки за мной. Это была отравляющая мысль — размышлять о том, могу ли я доверять своим друзьям, но моему разуму было трудно не принимать во внимание все возможности. Хотя я безоговорочно доверяла им, они всё ещё были связаны своим обещанием Твайлайт Спаркл присматривать за мной, и если Селестия сможет убедить их, что это включает шпионаж за мной, то это оставалось реальной возможностью. Не говоря уже о том, что я бы ненавидела ставить их в положение, когда им, возможно, придётся лгать от моего имени.
Начинало казаться, что мне придётся признать поражение в этой ситуации, так как не было реалистичного способа собрать данные и провести исследование, не прибегая к лжи и запутыванию. Я не была настолько глупа, чтобы думать, что это хоть сколько-нибудь хорошая идея.
Я тихо вздохнула с покорностью, сложив руки за головой, и приготовилась к долгой ночи погрязания в неведении. Но затем я услышала шум из окна: очень слабый «клинк», как будто что-то ударилось о окно. Как только я услышала этот шум во второй раз, я поняла, что это не могло быть моим воображением. Поскольку на улице было темно, мне пришлось открыть окно, чтобы посмотреть, что происходит, только чтобы поймать камешек прямо в лоб.
— Ой! Что за…
— Прости! Я целилась в окно!
Представьте моё удивление, увидев Твайлайт Спаркл, стоящую у моего окна, выглядящую очень пристыженной и извиняющейся за то, что засадила мне камнем. Что, во имя Селестии, она делала у меня посреди ночи, было полной загадкой, но я собиралась вскоре получить ответы.
— Что происходит, Твайлайт? Что ты здесь делаешь? — спросила я, всё ещё потирая ушибленное место на лбу.
— Ну, видишь ли, мне нужно было поговорить с тобой, но я не могла до тебя дозвониться; ни мои сообщения, ни звонки не проходили.
Не то, о чём я спрашивала, но, по крайней мере, она говорила связными предложениями, так что я не собиралась её отговаривать.
— Мой телефон получил удар током, — объяснила я.
— Ох. Эм, ты получила мои электронные письма?
— Мой ноутбук загорелся.
— Подожди, ты имеешь в виду буквально? — спросила Твайлайт в секундном недоумении.
— Погребальный костёр и всё такое; это долгая история.
Какие бы ответы ни ожидала Твайлайт, они, очевидно, были далеки от истины. Она просто продолжала смотреть в неверии ещё несколько секунд, прежде чем я снова подтолкнула её, чтобы вернуть разговор в нужное русло.
— Твайлайт, сейчас середина ночи, — напомнила я ей. — Что не могло подождать до обычных рабочих часов?
— Нам нужно поговорить. Могу я войти?
— Почему ты просто не постучала в дверь, как нормальный человек?
Учитывая, как прошёл мой день, я, возможно, была последним человеком, который должен был критиковать других за то, что считается «нормальным», я уже была на тонком льду с домочадцами и не хотела испытывать удачу. Со своей стороны, Твайлайт ответила виноватой ухмылкой и нервным смешком, потирая затылок.
— Эх-хех, ну, я пыталась никого не разбудить…
— Ты уже это сделала! — внезапно раздался голос Луны. Я высунулась наружу и увидела Луну, высунувшую голову из окна своей спальни. — А теперь просто пригласи её внутрь, пока ты не разбудила весь район!
— Возможно, я сначала ошиблась окном, — предложила Твайлайт в качестве объяснения.
Хорошо, что было так темно, иначе Твайлайт могла бы увидеть, как я закатываю глаза в неверии. Я сказала ей подождать у входной двери, а затем поспешила впустить её. Меня ждал второй сюрприз за ночь, когда я открыла входную дверь, и Твайлайт ворвалась внутрь с набитой под завязку спортивной сумкой и пробковой доской под мышкой.
— Ты не поверишь, что происходило в последние несколько дней, — выпалила она, как только оказалась внутри. — На самом деле, я сама почти не верила, но не знала, к кому ещё обратиться, если хотела проверить свои данные.
Поскольку я не хотела беспокоить всех остальных в доме, я повела Твайлайт в свою комнату, чтобы мы могли продолжить обсуждение наедине. В глубине души я почувствовала тревожное покалывание, как будто моё подсознание пыталось предупредить меня о чём-то, что остальная часть меня ещё не поняла. Если бы я не была так отвлечена своими собственными проблемами, я бы не запаниковала так сильно, как это произошло.
Оказавшись в моей комнате, Твайлайт Спаркл бросила свою сумку на мою кровать и начала распаковываться, доставая несколько папок с файлами, беспорядочно набитых до отказа, несколько самодельных электронных устройств и несколько металлических стержней, назначение которых стало очевидным, когда она собрала стержни вместе в элементарный мольберт. Я села на край кровати и ждала неизбежной презентации.
— Сансет, были ли какие-либо странные явления в твоей школе за последнюю неделю? — спросила Твайлайт посреди своих приготовлений.
Поскольку я не могла упомянуть злых сирен из Эквестрии, пытающихся собрать магическую силу из школы, мне пришлось изобразить замешательство, пожав плечами.
— У нас был большой музыкальный фестиваль, но это всё, — добавила я.
Как только мольберт был готов, она поставила на него пробковую доску и начала прикреплять многочисленные графики, диаграммы, уравнения и другие научные диковинки, которые было слишком поздно ночью, чтобы я могла их понять.
— Всё это произошло всего несколько дней назад, когда мой сейсмограф уловил внезапное возмущение, — начала объяснять Твайлайт. Она подняла длинную полоску бумаги, показывая то, что я предположила, было показаниями вышеупомянутого датчика. — Сначала я думала, что это был просто единичный случай или, возможно, артефакт строительных работ, но затем я увидела эти образцы данных, которые я получила от массивов датчиков, установленных мной вокруг Кантерлот Хай примерно в тот же период времени.
— Ты расставила датчики вокруг моей школы?
— Ну, я не могла зайти внутрь, поэтому мне пришлось довольствоваться установкой их на школьной территории вокруг здания, — объяснила Твайлайт, ошибочно приняв моё замечание за разочарование, а не недоверие. — Но посмотри на все эти энергетические всплески, все в разное время и в разных местах! Некоторые из них длятся всего несколько мгновений, но есть и те, что длились несколько минут.
Именно тогда мой утомлённый разум наконец-то сложил все кусочки пазла и понял, на что указывали все эти цифры и графики: это были все моменты, когда в школе использовалась магия. Я узнала несколько временных меток, например, когда другая Твайлайт Спаркл прошла через портал, или когда Даззлингс вытягивали энергию из аудитории во время Битвы групп, и не нужно было быть гением, чтобы понять, какой пятидесятифутовый магический аликорн соответствовал самому большому всплеску в её данных. Во всём волнении от того, что моё имя было очищено от грязи, и из-за сохраняющихся магических способностей Рэйнбоу Дэш, я пренебрегла тем, чтобы учесть, что другие люди могли заметить такие вещи, как гигантские, флуоресцентные аликорны. К сожалению, я так погрузилась в мысли, сдерживая свою панику, что не обращала внимания на то, что говорила Твайлайт, поскольку она болтала о своих данных и находках. Я очнулась только тогда, когда она сказала: —…думаешь, ты можешь помочь?
— Чт… О! Да, конечно. Конечно! — выпалила я, даже не подумав.
— Это фантастика! Просто держи это при себе в школе, носи в рюкзаке или что-то в этом роде, и просто дай мне знать, если оно уловит что-нибудь необычное, — сказала Твайлайт, внезапно уронив мне на колени электронное устройство размером с тостер. — Выключатель находится здесь, и постарайся, чтобы оно не перегревалось слишком сильно. Оно должно иметь достаточный радиус действия, чтобы охватить большую часть школы, пока ты занимаешься своими делами.
Кажется, я только что вызвалась быть её подопытным кроликом.
— О, я не уверена, что это отличная идея — таскать что-то такое громоздкое, — сказала я в отчаянной попытке отказаться от своего обещания, не делая это очевидным. — Возможно, это не такая уж хорошая идея.
— Будет безопасно, я обещаю, — настаивала Твайлайт. Видя моё сомнение, она сложила руки вместе. — Ну, пожаааалуйста?
Она села рядом со мной, взяла одну из моих рук и крепко сжала.
— Это очень важно для меня, Сансет. Что бы не значили эти показания, чем бы ни были эти странные энергетические формы волн, они сильные! И я имею в виду, они потянут на обложку «Science Monthly»[44]. Это даже может принести мне стипендию после старшей школы. Но мне очень, очень нужна твоя помощь. Ты единственный человек, к кому я могу обратиться за этим.
Выбраться из этого было нелегко, но надежды не было, пытаясь увильнуть от этого соглашения. Я могла бы что-нибудь придумать позже, но сейчас мне нужно было дать Твайлайт то, что она хотела услышать.
— Ладно, ладно, я посмотрю, что смогу сделать, — сказала я, ободряюще улыбнувшись.
— О, спасибо, спасибо, спасибо! — В своём волнении Твайлайт обняла меня, сжимая до такой степени, что я немного покраснела.
По крайней мере, одна из нас была взволнована.
Прежде чем она успела сломать мне все рёбра, я попыталась отвлечь её разговором.
— Итак, какие ещё игрушки ты сумела собрать? — спросила я, указывая на ближайшее незнакомое устройство, которое она распаковала.
— Эти штуки? — ответила Твайлайт, клюнув на приманку. — Просто несколько прототипов для моей следующей партии сканирующего оборудования. Думаю, мне удалось достаточно отрегулировать чувствительность фазовых дискриминаторов, чтобы мне не приходилось так сильно беспокоиться о погоне за ложными сигналами.
Она подняла одно такое устройство, которое выглядело очень похоже на то, что она показывала мне когда-то в ресторане «МакДугалс»; оно было более усовершенствованным и менее держалось на изоленте. Оно всё ещё напоминало мне что-то из дешёвого научно-фантастического фильма, но Твайлайт уже продемонстрировала свои способности в самодельной электронике.
— Это даже сможет захватить активный образец, если мне удастся найти таковой, что позволит мне анализировать волновые паттерны более подробно.
Когда она включила устройство, моё сердце сжалось в груди. Она направила его прямо на меня, и, как солнце встаёт утром, машина начала трещать и пищать в ярости шума и огней. Я была уверена, что мне предстоит сложное объяснение, когда Твайлайт внезапно применила «ударное обслуживание» и продолжала хлопать по боку, пока оно не перестало издавать какие-либо звуки, кроме слабого, повторяющегося писка.
— Прости за это, — извинилась она. — Датчики на этой штуке, похоже, нуждаются в калибровке каждые два часа.
— Т-ты уверена, что это проблема? — спросила я, несмотря на всю логику, диктующую, что я должна оставить этот вопрос в покое.
— Если бы кто-то выдавал такие показания, он бы светился, — ответила Твайлайт. Она всё ещё была сосредоточена на своём устройстве, так что, к счастью, она не заметила, какое сильное облегчение я испытала, услышав это. — Или превратился в кучу радиоактивной слизи.
— Нет, здесь ничего не светилось. «По крайней мере, в моих экспериментах.»
— Разве это не волнующе? Мы можем быть на пороге огромного научного прорыва, — сказала Твайлайт. Она буквально подпрыгивала на месте от волнения, до такой степени, что я начала задаваться вопросом, как кто-то может быть настолько энергичным посреди ночи. Это навело меня на любопытную мысль. — Твайлайт, когда ты в последний раз спала?
— Эм-м-м, я не уверена. Какой сегодня день?
Я могла только закрыть лицо ладонью. Если ей пришлось спрашивать, то ответ никогда не будет разумным; по крайней мере, это было ещё кое-что, что у нас было общего. Но мысль о нашей общей иррациональности заставила меня осознать, что она преследовала ту же информацию, что и я. Мне не обязательно нужно было проводить свои собственные эксперименты, потому что Твайлайт собрала для меня целый шведский стол данных.
— Скажи, ты не могла бы просмотреть некоторые из этих данных со мной? — спросила я, указывая на мольберт Твайлайт. — Может быть, я могла бы помочь тебе их систематизировать.
— Правда? Ты хочешь увидеть все необработанные данные? — спросила Твайлайт.
— Конечно. Всё это выглядит очень увлекательно.
Это, вероятно, были слова, которые Твайлайт редко слышала без тонны сарказма. На её лице было искреннее удивление, но вскоре она поняла мою искренность и кивнула в знак согласия. Она взяла одно из своих досье и открыла его для меня. Первые листы, которые я увидела, содержали несколько линейных графиков, показывающих измеренные выходные данные с течением времени от датчиков, которые она установила вокруг Кантерлот Хай.
— Ого, Твайлайт, это действительно обширно, — заметила я, смешавшись с благоговением и недоверием. Я даже немного завидовала; это заставляло небольшое количество данных, которые я собрала, выглядеть как рисунки мелками. — Где тебе удалось достать всё оборудование для этого?
— Из научной лаборатории в моей школе, хотя мне пришлось значительно модифицировать их для этой работы, — объяснила она. Она протянула руку и вытащила несколько листов на передний план. — Вот несколько черновиков, которые я сделала для изменений…
Мы с Твайлайт продолжали говорить о её исследованиях часами. Было в равной степени впечатляюще и ужасающе видеть, насколько она была организована и методична в своём подходе к раскрытию природы магии. Если бы возможные опасности для Эквестрии не были так сильны в моём сознании, я бы с большим энтузиазмом помогла ей в этом путешествии открытий. Однако в сложившейся ситуации я должна была сделать всё возможное, чтобы задержать Твайлайт без её ведома, по крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю достаточно о магии в этом мире, чтобы я могла обезопасить Эквестрию.
— Теперь, как ты видишь на этой странице, я наложила формы волн из первых образцов данных, которые я собрала в твоей школе, а также первые и вторые образцы, которые я собрала у тебя…
Я чувствовала себя виноватой, что Твайлайт была так близка к нахождению ответов, но я не могла рассказать ей, в чём на самом деле заключалась тайна. Во-первых, она никогда не поверит в такое понятие, как «магия», что понятно, но она также никогда не согласится просто услышать ответ. Ей пришлось бы самой найти магию, изучить и проанализировать каждую её грань, и я всё ещё беспокоилась о том, какими могут быть последствия. Наши миры просто не были готовы друг к другу, и я не собиралась позволять своим прошлым ошибкам причинять ещё больше горя принцессе Селестии. Твайлайт Спаркл была моей подругой, но мне приходилось продолжать притворяться невежественной. Это было плохое решение, но оно было принято по правильным причинам, не так ли?
Через некоторое время всё стихло, хотя бы потому, что истощение лишило меня возможности формулировать какие-либо вопросы, поэтому я просто читала записи, как могла. В конце концов, я пришла к выводу, что прошло достаточно времени, чтобы развлечь Твайлайт, и что я пролетела мимо него на несколько миль. Это стало ещё более очевидным, когда я поняла, что мне потребовалось десять минут, чтобы заметить, что страница, которую я пыталась расшифровать, была перевёрнута вверх ногами.
— Ладно, Твайлайт, — сказала я, подавляя зевок, — думаю, пора заканчивать…
Я резко остановилась, когда посмотрела на свою подругу и поняла, что она больше не сидит рядом со мной. Вместо этого она свернулась калачиком на кровати рядом со мной, крепко уснув. Похоже, она испытывала похожие чувства.
Я могла бы разбудить её или позвонить её родителям, или как-то ещё помочь Твайлайт добраться домой, но я была слишком утомлена, чтобы об этом заботиться. Я просто взяла одеяла, накрыла нас обоих и тоже отключилась. О последствиях я могла бы побеспокоиться утром.
42
Катушка Тесла, также известная как трансформатор Тесла, это резонансный трансформатор, который производит высокое напряжение высокой частоты.
43
Таймшер (англ. timeshare, «разделение времени») — право одного из владельцев совместной собственности на использование самой собственности в отведённые ему участки времени.
44
«Science Monthly» — это название журнала, который переводится как «Наука ежемесячно» или «Научный ежемесячник».