Восход нового солнца
Акт I–V
Как и в любом хорошем плане, лучшая его часть наступала, когда ты могла сесть и полюбоваться масштабом своей работы, и тем, как всё гармонично сошлось воедино, чтобы воплотить твою волю.
Конечно, моя сделка с этим крошечным дьяволом была не тем, чем стоило бы хвастаться, но, сидя у подножия статуи со свежим номером «Кантерлотская Свободная Пресса», я не могла не ощутить лёгкий прилив гордости.
Даймонд Тиара выполнила свою часть сделки, и на задних страницах газеты был отпечатан флаер приюта для животных Флаттершай, призывающий всех воспользоваться предстоящей акцией выходного дня.
Больше Флаттершай не придётся терпеть постоянные разочарования, когда студент за студентом отвергал её благородные усилия. Вместо этого у нас было полдюжины молодых первокурсников, чтобы раздавать флаеры вместе со школьными газетами. Несомненно, как только поползут слухи о статье, посвящённой некой пресловутой плохой девчонке, газеты будут расхватывать с полок. Я бы не удивилась, если бы ни один студент не проигнорировал сегодняшний выпуск. Это было предчувствие, которое подтвердилось, когда я увидела, как несколько студентов прошли мимо меня, все с открытыми газетами, которые остановились и усмехнулись, бросив на меня косой взгляд.
Поскольку я не могла позволить всей школе узнать, что эти фотографии были постановочными, мне пришлось вести себя так, будто новость стала для меня полной неожиданностью. Это была удивительно лёгкая задача: мне просто нужно было дождаться, пока достаточно студентов окажутся в пределах слышимости, а затем громко выразить своё недовольство Габби Гамс.
— Что, чёрт возьми?! — Я не хотела переигрывать, но мне нужно было убедиться, что люди поняли, на что именно направлено моё возмущение. — Кто эта Габби Гамс вообще такая? Не могу поверить, что кто-то захочет читать этот мусор, особенно то, что на двенадцатой и тринадцатой страницах!
Возможно, я немного переборщила.
Как только взгляды, смешки и тихие перешёптывания стихли, я вернулась к своему бумажному щиту, намереваясь оставаться там до звонка. Из любопытства я решила уделить минутку и на самом деле прочитать, что Габби Гамс написала о моих впечатляющих проявлениях спортивного мастерства.
«От сливок общества до королевы провалов», — прочитала я заголовок про себя. — Как будто борьба за звание региональных чемпионов в этом году будет недостаточно сложной для «Кантерлот Вандерколтс», теперь, когда легендарный капитан, Спитфайр, выпустилась и ушла, футбольная команда может лишиться ещё одного из своих звёздных игроков. Анонимный очевидец утверждает, что капитан футбольной команды, Рэйнбоу Дэш, взяла Сансет Шиммер в школу для небольшого футбольного матча один на один. Очевидно, она не очень хорошо восприняла поражение, и последующий удар ногой привёл к нокауту полузащитника, Тандерлэйна».
Словесные игры были неплохи, хотя для колонки сплетен Габби Гамс могла бы использовать более красочную прозу. Если бы я знала, что это будет калибр нападок на меня, я бы предложила написать статью сама. Если уж меня собирались поносить в газетах, я хотела, чтобы это была настоящая разгромная статья. Если бы это было для меня настоящим сюрпризом, я сомневаюсь, что почувствовала бы даже лёгкое раздражение. По крайней мере, через несколько дней всё это будет забыто. Габби Гамс никогда не задерживалась на одной теме слишком долго, так что вскоре студенты будут сплетничать о следующей бедняжке.
Кроме того, мне бы никогда так не повезло, чтобы что-либо затмило моё выступление на Осеннем Балу.
— О боже, это совсем не лестная фотография, — раздался знакомый голос рядом со мной.
Должно быть, я привыкла к тому, что Флаттершай подкрадывается ко мне, потому что на этот раз я почти не почувствовала удивления. Однако мне пришлось притвориться удивлённой, так как я не могла так спокойно читать собственный некролог своей социальной жизни.
— Флаттершай! — выдохнула я, поспешно захлопнув газету. — Я не слышала, как ты подошла. Как ты себя чувствуешь сегодня утром?
— Я в порядке, — ответила она. По её выражению лица я поняла, что ей любопытен источник моей притворной нервозности. — Всё в порядке? Это ведь твоя фотография в газете, не так ли?
— О, это пустяки. Ничего! — заявила я. В попытке сменить тему я перевернула газету и показала ей копию её флаера. — Но посмотри вот на это. Я… эм, послушалась твоего совета и поговорила с Йерлинг. Она согласилась распространить флаер для тебя. Разве это не здорово?
К сожалению, я совершила ошибку, держа газету слишком близко. Вместо того чтобы просто прочитать газету из моих рук, Флаттершай выхватила её у меня, прежде чем я успела осознать свою оплошность. Я знала, что не смогу уберечь все газеты от Флаттершай, но надеялась насладиться своим успехом ещё немного, прежде чем дать ей свободный доступ. Как я и опасалась, она провела всего несколько секунд над флаером, прежде чем перелистнуть страницы обратно к колонке Габби.
— О боже! — воскликнула она сначала. — Ох, милая. О, это не очень лестно. А эта часть просто подлая. Это ты играешь в футбол? Погоди-ка…
Мне не понравился звук последних нескольких слов. Флаттершай перевернула газету и указала на одну из фотографий моего футбольного матча. Это была та, что непосредственно перед тем, как я пнула мяч, который, в свою очередь, угодит в лицо Тандерлэйна.
Я действительно выгляжу такой неуклюжей, когда бегу? Моя походка была неловкой и неуклюжей, хотя я готова была винить в этом попытку играть в футбол в ботфортах до колен.
— Думаю, я знаю, кто сделал этот снимок, — объявила Флаттершай. Затем она указала на маленькое розовое пятно в нижнем углу. — Это мои волосы, прямо здесь. Так что тот, кто сделал этот снимок, стоял сзади и слева от меня, а Эпплджек была единственной на верхнем ряду трибун.
Итак, оказалось, что у Флаттершай хорошие дедуктивные способности и неплохая память. Я не рассчитывала ни на одно из этих качеств, что было странно, учитывая, что, казалось бы, я уже должна была научиться не недооценивать Флаттершай или её друзей. Очевидно, я не могла позволить Флаттершай думать, что Эпплджек была ответственна за эти фотографии, хотя это и было так, поскольку это привело бы к их откровенному разговору о фотографиях. Столкнувшись с обвинениями Флаттершай, я бы не ожидала, что фермерша продержится более нескольких секунд, прежде чем признаться в моих махинациях.
— Ой да ладно, это просто смешно, — ответила я. Я добавила пренебрежительный смешок, чтобы подчеркнуть, насколько глупой я считала эту идею. — Зачем Эпплджек это делать? Ты знаешь её лучше меня: это действительно та схема, которую она могла бы провернуть? Фотографировать кого-то и сливать их колонке сплетен — это то, что сделала бы я.
— Когда ты так говоришь, это не похоже на то, что сделала бы Эпплджек, — сказала Флаттершай после короткой паузы.
К счастью для меня, ей было трудно поверить, что Эпплджек опустится до такого, даже без моих заверений, и пока у неё не будет причин подозревать фермершу, надеюсь, мой секрет останется таковым.
— Я имею в виду, может быть, до Осеннего Бала она могла бы попробовать что-то подобное, но Эпплджек простила тебя.
— Именно, — заявила я, — так что это явно должен был быть кто-то, кто пробрался из-под трибун. Или… что-то в этом роде.
Флаттершай ещё раз взглянула на фотографии, прежде чем пожать плечами в знак поражения. Затем она протянула газету обратно и прокомментировала: — Ты кажешься такой спокойной по поводу всего этого. Ты в порядке?
— Ой! Эм, я в порядке. Правда, — В моей спешке развеять подозрения вокруг Эпплджек я забыла поддерживать обман для себя. Я обсуждала прогнозы погоды с большим возмущением, чем сегодняшнюю газету. — Это всего лишь несколько нелестных фотографий — не конец света.
— Ты уверена?
Я не знала, Флаттершай просто чрезмерно беспокоится или скептически относится к моим заявлениям. Несмотря на то, что я прекрасно понимала, что она из тех, кто проявляет такой уровень эмпатии, моя паранойя всё равно была на пределе. Я продолжала уверять её, возможно, немного слишком настойчиво, что со мной всё будет в порядке. К тому времени, как прозвенел утренний звонок, она не выглядела полностью убеждённой или просто оставалась своей обычной беспокойной собой. Для меня это было невозможно определить.
— Просто сосредоточься на позитиве, хорошо? — предложила я, жестом приглашая нас в школу. — Твой флаер теперь увидит вся школа. Может быть, завтра мы могли бы сделать что-то более броское и опубликовать это в пятничном выпуске. Несколько фотографий щенков и котят, безусловно, сделают предложение более заманчивым.
Хотя первоначальная сделка с Даймонд Тиарой касалась одного конкретного флаера, в то время я была более чем готова пройти через это снова, чтобы помочь Флаттершай.
— Но как насчёт этих фотографий? — спросила Флаттершай, снова возвращая наш разговор к колонке сплетен. — Мы не можем просто игнорировать это. Может быть, нам стоит поговорить с директором Селестией и попросить её забрать эти газеты. Или мы могли бы поговорить с мисс Йерлинг и связаться с этой Габби Гамс и рассказать им правду о том, как ты изменилась…
— Просто забудь о проклятых фотографиях! — рявкнула я. — У нас есть возможность помочь приюту для животных, и мы не должны упускать её из-за такой мелочи.
На секунду Флаттершай выглядела так, будто её ошеломили мои замечания.
— Ты действительно думаешь, что твоё счастье так ничтожно?
— Счастье? Ой, да ладно, Флаттершай, это несколько глупых фотографий и какая-то полуфабрикатная сплетня. Я справлюсь с тем, что студенты будут хихикать за моей спиной в течение следующих нескольких дней.
И снова громкость и страсть мало что сделали, чтобы отговорить Флаттершай, которая сохраняла своё спокойствие.
— Но ты счастлива? — спросила она.
Это был странный вопрос, и он на мгновение лишил меня дара речи, пока мой мозг лихорадочно пытался организовать правильный ответ. Было странное чувство быть так эффективно заглушённой кем-то, кого я всегда считала тряпкой. С Флаттершай было гораздо легче разговаривать, когда она меня боялась, но находясь на равных, я поняла, насколько сильными могут быть её слова. Не нужно было быть громким или шумным, когда достаточно было правильных слов в нужный момент, чтобы поставить голиафа на колени.
— Я была бы счастливее, если бы ты перестала суетиться из-за меня, — ответила я.
Флаттершай остановилась в коридоре и просто смотрела на меня несколько секунд. Будь это кто-то другой, я бы ожидала выговор или какую-нибудь строгую лекцию. В каком-то смысле тишина и то, что, как я знала, должно было произойти, ощущались ещё хуже. Забавно, как что-то такое маленькое и незаметное может ранить в тысячу раз сильнее, чем самый громкий крик.
— Мне жаль, что ты так думаешь.
Намеренно или нет, мы разошлись сразу после этого, так как наши шкафчики были в разных направлениях. Даже если бы они не были, я бы нашла какой-нибудь предлог, чтобы увеличить расстояние между Флаттершай и мной. Что-то пошло не так в моих грандиозных планах, и я не смогла бы понять, что именно, или как это исправить, если бы Флаттершай дышала мне в затылок. Я, должно быть, пропустила что-то критически важное, чтобы так всё испортить, но я подозревала, что ответы не придут так легко.
— Может, она забудет об этом к концу дня, — пробормотала я про себя. Я сделала мысленную заметку проверить Флаттершай на обеде или после занятий и снова поднять эту тему. Может быть, если я просто скажу ей, что сделала это для неё, она поймёт. Или просто разочаруется во мне ещё больше. В любом случае, у меня не было времени беспокоиться о своей социальной жизни, так как занятия вот-вот должны были начаться.
Когда я подошла к своему шкафчику, меня встретил неудивительный коллаж, приклеенный к двери. Кто-то быстро поработал ножницами, вырезав колонку сплетен и украсив мой шкафчик фотографиями в те несколько минут между её выпуском и моим приходом. Возможно, это была работа нескольких студентов, работающих вместе, что, по крайней мере, утешило меня знанием того, что я способствую сотрудничеству среди школьного населения. Я проигнорировала фотографии на мгновение, как бы ни было заманчиво просто сорвать их, но я подумала, что использование моего шкафчика в качестве рекламного щита может помочь привлечь больше внимания к газете. То, что всё шло не по плану, не означало, что я должна была отказаться от него.
Когда я закрыла шкафчик, меня встретила Даймонд Тиара, стоявшая теперь там, где раньше была пустота.
— Даймонд Тиара, — спокойно поприветствовала я. — Ты выглядишь весьма довольной.
— А почему бы и нет? — ответила она, и её ухмылка расширилась. — Уроки ещё даже не начались, а у нас уже закончились газеты. Нам придётся использовать обеденный перерыв, чтобы распечатать ещё. Похоже, ты только что стала самой горячей сплетней на территории школы.
— Думаю, у тебя и Габби будет много работы, пытаясь это развить, — заметила я.
Что-то подсказывало мне, что она зашла не просто поздороваться и поболтать, что снова вызвало у меня приступ паранойи.
— О, не волнуйся, ты предоставишь что-нибудь хорошее для пятничного выпуска, — ответила Даймонд, имея в виду тот факт, что наша газета печаталась только в начале, середине и конце учебной недели.
— Пятница? — спросила я. — Мы уже заключили сделку — фотографии за флаеры. У тебя должно быть более чем достаточно для пятничного выпуска с тем, что я тебе дала.
— Нелестные фотографии — это одно, но всем нравятся те, где ты попадаешь мячом в лицо тому футболисту, — объяснила Даймонд, и её ухмылка стала менее весёлой. — Наши читатели просто обожают идею, что Сансет Шиммер всё ещё плохая девчонка.
— Это была случайность, и ты это знаешь, — огрызнулась я, позволяя части своего гнева вырваться наружу. — Я не против случайно выглядеть проблемной, но не жди, что я буду искать способы сделать это только для того, чтобы ты могла продвигать газеты.
— Оуу, не нужно быть такой резкой, по крайней мере, когда нет камер, — ответила Даймонд Тиара.
То, как она начала ослаблять давление, не успокаивало меня. На самом деле, она придвинулась ближе и обняла меня за бок.
— Мне больно видеть, как ты злишься после всего, что мы сделали, чтобы помочь друг другу. Я думала, мы становимся такими хорошими друзьями, а друзья ведь помогают друг другу, не так ли?
— Выглядеть плохо и вести себя плохо — это две разные вещи, — заявила я, отстраняясь от её токсичных объятий. — Я сейчас пытаюсь стать другим человеком, так что тебе придётся найти другой способ распространять свой журналистский мусор.
— Полагаю, могла бы, — задумчиво произнесла Даймонд Тиара. Она поджала губы и постучала себя по подбородку, но я могла сказать, что ответ у неё уже был на уме. Возможно, ей следовало пойти в театр, а не в журналистику. — О, я знаю ещё кое-что, о чём студентам очень понравится читать: твои новые друзья. Знаешь, те, кто помог спасти школу от тебя. Всем очень понравится узнать все интимные подробности их жизни, не так ли?
— Эй! Не трогай их, — предупредила я её. Она не выглядела очень напуганной.
— Разоблачение героинь Кантерлот Хай — все их самые сокровенные секреты и неловкие моменты раскрыты: «Эпплджек спит на уроках», «У Флаттершай наращенные волосы», «Пинки Пай: неуправляемая тусовщица». О, я уже вижу заголовки, а ты?
— Ты не посмеешь, — прорычала я. Как бы ни было заманчиво прибегнуть к более варварскому способу разрешения, я только представляла, что где-то в коридорах на меня нацелена камера, и даже малейший намёк на насилие попадёт в пятничный выпуск. — А что, если я пойду и спрошу мисс Йерлинг, что она думает о том, как ты ведёшь дела?
— О, конечно, она тебе, конечно же, поверит, — парировала Тиара с пренебрежительной усмешкой. — Самая ненавистная ученица Кантерлот Хай против самого успешного студенческого редактора, которого газета видела за многие годы. Как, по-твоему, закончится этот разговор?
Неважно, и моё молчание транслировало ей это чувство. Даймонд Тиара держала меня за горло, и всё, что я могла себе позволить, это впиться ногтями в учебник.
— Так что же это будет, Сансет Шиммер? — начала Тиара, снова подкрадываясь ко мне, как выслеживающая львица. — Мы продолжим быть хорошими друзьями и… помогать друг другу?
Обычно я очень гордилась своей независимостью. В то время как другие студенты проводили большую часть своих школьных лет, полагаясь на сверстников, друзей, родителей и других членов семьи, чтобы пройти через тяготы повседневной жизни, я выстояла и преуспела благодаря только своей стойкости и хитрости. Правда, это было не идеально, и в итоге я оказалась в кратере, но в целом я довольно неплохо справлялась в одиночку. Так что представьте уровень стресса, который я испытала, когда моим первым инстинктом было как можно скорее получить помощь.
Лишь к обеденному перерыву я почувствовала себя достаточно комфортно, чтобы подойти к кому-то, хотя в данном случае я снова обратилась к Эпплджек, так как это избавило меня от необходимости объяснять всё, что привело к моим новым условиям с Даймонд Тиарой. К счастью для меня, мне удалось найти Эпплджек в столовой без Флаттершай или других рядом. Местонахождение остальных было загадкой, поэтому я позаботилась о том, чтобы не упускать время, которое у меня было.
— Эпплджектыдолжнамнепомочьядействительновбеде! — Достаточно сказать, что последние несколько часов не пошли на пользу моему кровяному давлению, пока я беспокоилась о своей новой дилемме. Моё внезапное появление застало мою подругу врасплох, но она осталась скорее сбитой с толку, чем чем-либо ещё. Я так спешила добраться до столовой вовремя, что даже не потрудилась взять себе обед — не то чтобы у меня был аппетит в данный момент.
— Повтори? — ответила Эпплджек. — Может, тебе стоит сесть, глубоко вздохнуть и начать сначала.
Она жестом предложила мне занять место напротив неё, за что я была благодарна. Паника была ещё одной новинкой для меня, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, задыхаясь, прижимая толстую книгу в кожаном переплёте к груди.
— Ты должна мне помочь! Ты знаешь, как я сказала, что заключила сделку с Даймонд Тиарой, чтобы разместить флаер Флаттершай в школьной газете? Ну, а теперь она требует, чтобы я дала ей больше, иначе она использует Габби Гамс, чтобы начать клеветническую кампанию против тебя и остальных!
— Габби Гамс собирается что сделать?
К моему удивлению, сбитое с толку восклицание исходило не от Эпплджек, а от другой девочки, чьё миниатюрное присутствие ускользнуло от моего обычно внимательного взгляда. С рыжими волосами и гигантским бантом, эту крошечную девочку нельзя было перепутать с младшей сестрой Эпплджек.
Оглядываясь назад, возможно, было бы лучше поймать Эпплджек, когда она была совершенно одна, но мне не пришло в голову, что есть более чем одна группа людей, с которыми она проводила время в школе.
Игнорируя младшую сестру, я снова обратила своё внимание на подругу. — Могли бы мы поговорить наедине?
— Ты уже сказала худшее, — ответила Эпплджек, не предпринимая никаких усилий, чтобы прервать свой обед. — Думаю, сейчас неподходящее время для меня сказать, что я же говорила.
Не то чтобы она не говорила именно это косвенно, делая такие замечания.
— Ты не думала поговорить с учителем, ответственным за газету? Наверняка она не одобрит такой шантаж.
— Мисс Йерлинг? Она скорее бросит меня волкам, чем пошевелит пальцем, чтобы помочь мне, — проворчала я в унынии. — Уверена, ей понравится поэтическая справедливость — я наконец-то увижу свою ошибку и снова в неё вляпаюсь.
Честно говоря, любое решение, которое избавило бы меня от необходимости иметь с ней дело, было бы предпочтительнее.
— Так что именно ты должна делать сейчас? Нам стоит попросить Рэйнбоу Дэш собрать команду по софтболу, и ты сможешь вырубить кого-нибудь из них?
Я не была уверена, было ли это искренним предложением или саркастическим уколом, но в любом случае это было исключено, даже если бы я думала, что это поможет моей ситуации. Это было заманчиво: было несколько спортсменов в команде по софтболу, которым я не возражала бы дать сотрясение мозга.
— У Даймонд Тиары уже есть история, которую она хочет, — объяснила я. Чувство тревоги начало подкрадываться ко мне, но я отогнала его несколькими глубокими вдохами. — Она хочет, чтобы я украла игровую книгу Изи Глайдера, с фотографиями кражи и тем, как я передаю её кому-то из соперничающей школы.
— Кто такой Изи Глайдер? — снова пропищала Эппл Блум. Я думала, она должна была знать, что не стоит подслушивать, но было глупо с моей стороны предполагать, что младшая сестра не будет вмешиваться в дела старшей.
— Он был тренером здесь, в Кантерлот Хай, очень давно, — объяснила Эпплджек.
— Не просто тренер — он был тем самым тренером Кантерлот Хай, — поправила я. Моё короткое пребывание в газетном клубе включало освещение многих спортивных событий, так что изучение этих деталей входило в работу. — Среди десятков окружных, государственных и национальных чемпионатов, в которых он участвовал, у него также есть рекорд побед, который затмевает всех остальных, и несколько профессиональных спортсменов, которые приписывают ему свой успех. Изи Глайдер, вероятно, самое близкое к легенде, что есть в этой школе.
— Если бы не конная статуя снаружи, у нас, вероятно, была бы одна его вместо неё, — добавила Эпплджек с усмешкой. — Тем не менее, игровая книга, которую он оставил, использовалась практически каждым тренером с тех пор. Это практически священная реликвия здесь, в школе. Она даже хранится запертой в кабинете тренера. Нужно быть каким-то сумасшедшим дураком, чтобы даже подумать о том, чтобы попытаться её украсть.
— Д-да. К-конечно, сумасшедшим… сумасшедшим дураком, — нервно пробормотала я, вжимаясь в своё место.
Именно тогда Эпплджек заметила книгу, которую я несла и всё ещё обнимала так крепко, как любимого плюшевого мишку. Эпплджек долго и пристально смотрела на неё, а затем уставилась в мои глаза.
— Что это? — спросила она, подняв одну любопытную бровь.
— Книга. Обыкновенная старая книга. — Я начинала думать, что приходить к Эпплджек, возможно, было не лучшим решением, хотя и далеко не худшим за день.
— Ты украла!.. — Эпплджек чуть было не выболтала моё преступление всей столовой, прежде чем мне удалось заставить её замолчать. К счастью, она смогла унять своё неверие до более терпимого уровня. — Как, чёрт возьми, тебе удалось это достать? Это запертый ящик в кабинете тренера.
— Я сказала Рэйнбоу Дэш, что хочу узнать побольше о спорте, поэтому она взяла меня в кабинет тренера, чтобы показать мне некоторые другие игровые книги, — объяснила я. — Затем я использовала сотовый телефон Флаттершай, чтобы отправить Рэйнбоу текстовое сообщение, чтобы отвлечь её от кабинета. Как только я осталась одна, я взломала замок. О, и прежде чем я забуду, — я сделала паузу на секунду и полезла в карман куртки, достала сотовый телефон Флаттершай и бросила его Эпплджек, — мне, возможно, пришлось «одолжить» сотовый телефон Флаттершай на некоторое время. Не могла бы ты просто вернуть его ей и сказать, что нашла его в коридоре или что-то в этом роде?
— Зачем ты это сделала? — ответила Эпплджек в неверии.
— Я не могла использовать свой телефон; я теперь в списке контактов Дэш, — ответила я.
— Не это! Я имела в виду укра… — И снова Эпплджек пришлось остановиться, прежде чем она выболтала мои преступления вслух. — Зачем ты взяла книгу? — спросила она спокойнее.
— Я… я не знала, что делать. Думаю, я просто запаниковала, — призналась я с некоторой скромностью. Я не хотела, чтобы Даймонд Тиара преследовала моих друзей, тем более что вся эта сделка была моей виной с самого начала, но я понятия не имела, что ещё делать. Пока я не могла придумать ничего более конкретного, я просто следовала схеме. Рэйнбоу Дэш сказала, что следующая футбольная игра будет только в пятницу, так что никто не заметит пропажи игровой книги, пока Даймонд Тиара не сообщит об этом.
— Твоя версия паники — это лгать и красть, пробираясь в кабинет тренера? — спросила Эпплджек с растущим скептицизмом и недоумением.
— Ну, люди склонны возвращаться к тому, что им наиболее комфортно, когда они паникуют.
Не самое лучшее, на что я могла бы указать, так как это означало, что быть мошенницей и лгуньей всё ещё успокаивало меня. В свою защиту, с момента моего падения прошло меньше недели, я не могла разучиться всем склонностям и поведениям, которые я наработала за последние несколько лет, за такое короткое время.
По её стону и тому, как она прикрыла лицо полями своей шляпы, я могла сказать, что Эпплджек металась между гневом и неверием, как будто ехала на диком мустанге.
— Ты не можешь серьёзно думать о том, чтобы осуществить этот план. Ты знаешь, я не позволю тебе, и я знаю, что остальные предпочли бы иметь дело с Габби Гамс, чем видеть, как ты себя так губишь.
— Я… я могу это исправить. Мне просто нужно больше времени, чтобы подумать.
Отчаянная мольба, но я снова начинала паниковать, и кто знает, что я могу украсть, если потеряю самообладание.
— Ты не можешь придумать, как помочь?
— Помимо объяснения этого беспорядка остальным, о чём, я считаю, я намекала с самого начала, — заметила Эпплджек. — Не могу не найти это забавным; ты ввязалась в эту передрягу из-за своих старых привычек, но в то же время старая ты, вероятно, вообще не оказалась бы в такой передряге, или, по крайней мере, сделала бы что-то столь же нечестное, чтобы выбраться из неё.
Как же это было мучительно правдиво. Старая я была бы той, кто шантажирует, а не той, кого шантажируют. В то же время, если бы я не была так ограничена своим желанием измениться, я могла бы показать Даймонд Тиаре, на что похожа настоящая вымогательство. С небольшим временем и усилиями я могла бы заставить эту девушку умолять о прощении, что создавало приятную мысленную картину, но я знала, что такая мелочность должна быть ниже меня сейчас.
Затем спасение пришло из довольно неожиданного источника.
— У меня есть идея, — произнесла Эппл Блум. К тому моменту я уже отказалась от мысли о том, что она будет уважать деликатный характер нашего разговора.
— Если это разговор с директором, я уже это обдумала, — выразила я свой скептицизм. В конце концов, как мог помочь первокурсник? — Я не могу позволить ей узнать, что я вообще занималась всеми этими закулисными сделками.
— Вообще-то, я, возможно, смогу связать тебя с Габби Гамс, — объяснила младшая сестра Эпплджек. Она звучала неуверенно, предлагая эту идею, но в то время я списала это на её нежелание иметь со мной дело. Я понятия не имела, какую пользу мне принесёт контакт с обозревательницей, которая способствовала плану Тиары, но любой план был лучше, чем ничего.
По словам самой младшей из семьи Эппл, Габби Гамс была готова встретиться со мной после уроков. Чудом мне удалось убедить Эпплджек пока хранить эти дела в тайне, хотя бы для того, чтобы дать мне время найти выход из этой передряги. Конечно, крайним сроком для этого молчания было начало школьных занятий завтра, так что у меня было очень мало времени, чтобы придумать план. Это казалось самой сложной задачей из всех. Мой послужной список схем резко пошёл под откос в последние недели, и моя уверенность в себе достигла рекордно низкого уровня. Каждый шаг, который я делала до сих пор в своей новой жизни, сопровождался двумя шагами назад. Если я не придумаю что-нибудь к концу четверга, моими вариантами было либо позволить своим друзьям страдать из-за моей глупости, либо саботировать этот второй шанс, который мне был дан. Никто никогда не доверял бы мне, если бы меня поймали на передаче заветной игровой книги Изи Глайдера.
Место встречи было довольно необычным. Я ожидала классную комнату или где-нибудь во дворе, но вместо этого я встречалась в одной из кладовых в спортзале. Это была тёмная и сырая комната, пахнущая старым потом и слезами тощих ботаников. Мне сказали ждать её в кладовке, но я не могла отделаться от ощущения, что меня подставляют.
Когда я впервые ступила в кладовку, я не увидела никаких признаков Габби Гамс или кого-либо ещё. Помимо ящиков с мячами разных размеров, старых борцовских матов и стеллажей, заполненных хоккейными клюшками и бейсбольными битами, там больше ничего не было.
— Привет? Габби? — позвала я.
Ответа не было. Это не исключало возможности, что я просто пришла первой, или что Габби могла прятаться в засаде. Я углубилась внутрь, чтобы проверить некоторые уголки и закоулки, где кто-то мог бы спрятаться. Когда я позвала во второй раз, ответ пришёл в виде закрывающейся за мной двери и внезапно погасшего света.
— Эй! Кто это сделал? — крикнула я.
— Привет, Сансет Шиммер, — эхом раздался голос из-за входа. Хотя я сразу его не узнала, я могла сказать, что кто бы это ни был, он изо всех сил старался не звучать как обычно. Либо Габби Гамс всю жизнь каждое утро полоскала горло гравием.
— Габби, полагаю? — позвала я в ответ, всё ещё не зная, куда направить своё внимание, кроме всепоглощающей темноты. К счастью, как любой здравомыслящий человек, склонный проникать туда, куда ему не положено, у меня была программа-фонарик на телефоне. Не первый раз я действовала в затемнённых комнатах.
Габби, однако, уже предвидела это. Я надеялась увидеть, кто был автором этих колонок сплетен, но всё, что я увидела, была высокая фигура, скрытая под широкополой шляпой и плащом. Я вдруг почувствовала себя так, словно попала в шпионский рассказ.
— Похоже, у нас с тобой общий противник, — ответила Габби. Я попыталась подойти ближе, но она подняла руку, чтобы подать мне сигнал остановиться. — Стой там, где стоишь, если хочешь услышать, что я скажу.
— Как у нас может быть общий противник? Это ты пишешь статьи обо мне, и будешь писать статьи о моих друзьях, если я не буду сотрудничать. Я была наполовину готова наброситься на Габби прямо здесь и сейчас, но здравый смысл удержал меня на месте. — Кроме того, я полагаю, у тебя есть не меньший зуб на меня.
— Даймонд Тиара тоже заставляла нас — меня, — объяснила Габби. Едва заметная оговорка не ускользнула от моего внимания. Хотя это дало мне повод для подозрений, мне нужно было подойти ближе, чтобы подтвердить. Однако, поскольку Габби стояла ближе к двери, она могла запереть меня внутри, прежде чем я успела бы преодолеть расстояние.
Именно тогда я заметила большой ящик с футбольными мячами прямо рядом со мной. Габби была не единственной, кто мог использовать темноту в своих интересах. Я перенаправила свет, чтобы скрыть свои движения, а затем схватила один из мячей.
— Думай быстро! — крикнула я, прежде чем пнуть мяч через комнату. Если мой урок с Рэйнбоу Дэш чему-то меня научил, так это тому, как попасть мячом в человека. Раздался какофония криков, когда мяч попал Габби Гамс прямо в грудь, а затем грохот, когда она упала в ближайшую стойку с бейсбольными битами. Раздался ужасный шум, когда десятки бейсбольных бит посыпались на пол, создавая прекрасный беспорядок, из которого никто не смог бы быстро выбраться.
Через несколько секунд я смогла пересечь комнату и включила свет.
— Разве сейчас не гораздо лучше, когда мы можем встретиться лицом к лицу… лицом к лицу? — задумчиво произнесла я, глядя на Габби Гамс. Я не ожидала, что скандальная обозревательница окажется тремя отдельными ученицами, но я смогла скрыть своё удивление, когда выяснилось, что это были Эппл Блум и две её подруги, Скуталу и Свити Белль. Они смотрели на меня с выражением шока, нервозности и смущения, запутавшись в плаще и упавших битах. Должно быть, они все прятались под одним плащом, чтобы создать иллюзию роста и возраста.
Я жестом предложила им встать, на что они повиновались с медленной осторожностью непослушных детей, которых зовут родители.
— Теперь, когда мы закончили прятаться в тенях, возможно, вы сможете полностью объяснить себя, — предложила я. Я старалась не выглядеть слишком самодовольной, чтобы не напугать детей ещё больше, но было приятно снова чувствовать себя контролирующей. Хотя мой рациональный ум знал, что получать удовольствие от этого было неправильно, это всё равно было похоже на объятия старого друга. Я старалась не давать эйфории вскружить мне голову. — Вы помогали Даймонд Тиаре во всём этом. Почему вы пришли ко мне сейчас?
— Потому что мы не знали, что ты заключаешь с ней сделки, — объяснила Эппл Блум. Несмотря на то, что мне хотелось рассердиться на троицу, по их отведённым взглядам и застенчиво шаркающим ногам я поняла, что они не так виноваты, как я предполагала. — Мы думали, что фотографии пришли от одного из фотографов, например, от Фетервейта.
— И, честно говоря, мы больше не хотим писать о сплетнях, — добавила коротковолосая.
— Но когда мы попытались сказать Даймонд Тиаре, что хотим бросить колонку сплетен, у неё оказались… эм, смущающие фотографии нас, — вмешалась третья.
— Значит, всех нас шантажируют, чтобы мы играли по правилам? — подытожила я, приподняв бровь. Чем больше я слышала о Даймонд Тиаре, тем больше мне начинало казаться, что эта девушка превращается в более богатую, более молодую версию меня самой. Ей, правда, не помешало бы немного тонкости, поскольку теперь я была готова показать Тиаре, как сильно всё может обернуться против неё.
— Знаете, девочки, кажется, у меня есть идея, как решить все наши проблемы сразу.
— Правда? — ответила Эппл Блум с ноткой нерешительности. Казалось, они так же неохотно доверяли мне, как и Даймонд Тиаре.
— О, определённо, — сказала я с нарастающей ухмылкой. — Если Даймонд Тиара хочет плохую Сансет Шиммер, то она получит небольшое напоминание о том, почему люди так меня боялись.
10
Джекалоп (англ. jackalope от jackrabbit — «заяц» и antelope — «антилопа»), рогатый заяц, кролень или зайцелоп — вымышленное животное (химера), фигурирующее в различных фольклорных, литературных и журналистских источниках в качестве мистификации или метафоры. Джекалоп появляется в серии «Ванильная пони» во время песни «Мелодия деревьев», где Флаттершай кормит его и простого кролика. Кроме того, джекалопы-вампиры появляются в комиксе My Little Pony: Friendship is Magic Выпуск #3, где враждебно настроены к Радуге и Пинки Пай.
11
Кампус (лат. campus «поле, открытое пространство») — университетский (институтский, студенческий) городок.
12
PEZ (произносится «ПЭЦ», аббревиатура от нем. PfeffErminZ — по-немецки перечная мята) — конфеты, состоящие из механического игрушки-дозатора и конфет внутри него, пользующиеся популярностью во всём мире