Fallout: Equestria - War Does Change
Глава 3: Рейдеры
Ничего личного, только ты и я.
Город Новая Эпплуза был уже почти неразличим, только небольшая группа зданий виднелась позади меня. Грязь под моими копытами сменилась потрескавшимся и обшарпанным полотном старого шоссе. Мне пришлось сильно дернуть фургон, чтобы вытащить его на бетон, – двести лет забвения и случайных взрывов гранат не способствовали тому, чтобы дорога была качественной и гладкой. Но, тем не менее, это был самый прямой маршрут для передвижения и, как правило, безопасный.
Как правило.
Прежде чем продолжить, я еще раз убедился, что мой пистолет все еще в кобуре, заряжен и готов к стрельбе при первых признаках опасности. Конечно же, он был на месте. Разумеется, я не считал себя настолько глупым или рассеянным, чтобы оставить его в магазине Дитзи. Но проверить никогда не бывает лишним. В конце концов, радиация не очень-то полезна для клеток мозга.
Оглянувшись на город, я увидел, что часовые все еще наблюдают за мной даже с такого расстояния. Отблеск света на стекле высветил, по крайней мере, позицию одного снайпера. Я понял, что они не хотели, чтобы я бесцельно слонялся поблизости в качестве приманки для рейдеров. И я действительно не мог не согласиться с ними.
Отвернувшись от груды разбитых вагонов поезда, называющих себя городом, я затрусил вперед по асфальту, следя за тем, чтобы фургон не застрял в многочисленных колдобинах, обильно разбросанных по всей дороге. Честно говоря, я бы предпочел путешествовать без этой громоздкой штуки, но что еще я мог использовать для переноски всего своего хлама?
Указатель в моем поле зрения показывал мне общее направление на Мэйнхэттен, хотя сама дорога имела другие очертания. Всего через каких-то десять минут после того, как я потерял из виду Новую Эпплузу, я наткнулся на перекресток. Передо мной тропа расходилась в двух разных направлениях, и ни одно из них не вело прямо в большой город. Прямо у обочины стоял дорожный знак жалкого вида, погнутый и грозивший вот-вот полностью исчезнуть в грязи. Я приложил к нему свою магию и разогнул его настолько, чтобы разобрать едва различимые буквы.
Эпплуза. Додж-Сити. Понивилль.
Эпплуза, оригинальная, находилась на том же пути, по которому я и пришел. Там нет ничего, кроме логова мразей-работорговцев, работающих на Красного Глаза из Филлидельфии. Додж-Сити был практически заброшен, там можно встретить лишь группу скваттеров, пытающихся отбиться от странного блотспрайта или дикого гуля, рыскающего в поисках легкой закуски. По крайней мере, так было до тех пор, пока туда не пришли работорговцы, чтобы забрать бедняг и заставить их работать. Совсем не то место, куда хочется лишний раз заходить.
Последнее направление, неуклонно ведущее на север, параллельно близлежащей железнодорожной ветке, привело бы меня прямиком в Понивилль. В этом районе обычным явлением были рейдеры, и все же мне нужно было идти именно этим путем, если я хотел добраться до шоссе на Мэйнхэттен.
Придется по возможности избегать этого города, если только у меня вдруг не появиться жизненно важная цель – стать гротескным украшением местных стен.
Я уронил ржавый указатель, позволив ему упасть обратно в грязь, и выбрал дорогу в Понивилль. Дорога была длинной, но я не раз ездил по ней раньше. Большинству торговцев и мусорщиков так или иначе приходилось ходить по ней, так как это был самый прямой путь между поселениями.
Я шел и шел. Надо мной постоянно нависал огромный облачный покров, а единственными звуками были завывание ветра, стук моих копыт и скрипы и стоны моего фургона. По обочинам дороги стали попадаться старые сгоревшие деревья. Раньше в этих местах преобладал зеленый цвет. Теперь все здесь было такое же коричневое, как и везде. Или черное, в местах, где после взрывов жар-бомб не осталось ничего, кроме теней.
Богини, как же я ненавидел это путешествие.
И все же я продолжал идти, как и кучу раз до этого. Я никогда не задерживался в одном городе надолго, мне всегда хотелось продолжать собирать мусор и делать на нем крышки. Хотя, признаюсь, пару раз у меня было сильное искушение остановиться в Республике и провести ночь в теплой, но слегка прогнившей постели.
Разве это не было бы здорово?
Но, с другой стороны, я и так неплохо проводил время. Нет, лучше было просто двигаться дальше и найти безопасное место для ночлега. Желательно где-нибудь подальше от территории рейдеров.
К сгоревшим дубам вскоре присоединились неуклюжие остовы старых зданий, от которых не осталось ничего, кроме балок, которые когда-то поддерживали их. На стоянке возле одного из них до сих пор стояло несколько повозок, владельцы которых даже двести лет спустя продолжали цепляться за двери. В одном из больших фургонов было несколько скелетов. Десятки пони лежали на своих местах, мертвые и забытые.
Я лишь мельком взглянул на них и прошел мимо, оставив проклятые души упокоеваться дальше.
Впереди, посреди дороги, лежал на боку разбитый небесный фургон. Вероятно, он рухнул с неба в тот момент, когда Клаудсдейл был разбомблен немного южнее отсюда. Пегас, который управлял им, лежал, запутавшись в упряжи, хотя отсутствие других тел могло указывать на то, что кто-то из пассажиров сумел уползти с места крушения.
Но я не думал, что им удалось уйти далеко.
Небесный фургон также был расчищен задолго до того, как я вообще появился в планах у родителей. Я уже проверял его во время одного из ранних путешествий, возможно, второго или третьего? На самом деле это не имеет значения, теперь фургон был просто объектом, который помогал ориентироваться.
Количество зданий уменьшилось, хотя мертвые деревья оставались неизменными.
Впереди я увидел мост, перекинутый через длинное Призрачное ущелье. Прямо на краю гигантского шрама в земле стояло небольшое здание с несколькими проржавевшими небесными фургонами, навечно припаркованными рядом с ним.
Хм.
Я только что осознал, что никогда раньше не заглядывал внутрь этого места. Я всегда переходил ущелье по мосту, даже не взглянув на него. Теперь же я остановился на мгновение, переводя взгляд с него на мост, пересекающий ущелье. В его глубинах, вероятно, было достаточно монстров, чтобы мое лицо растаяло, в буквальном смысле.
– А, да посену.
Я скорректировал курс, направляясь прямо к зданию, и мой Л.У.М. подал сигнал в ответ.
Стоянка фургонов “Красная Ракета”.
Я отстегнулся от упряжи фургона и оставил его на обочине дороги. Те небесные фургоны, которые я заметил ранее, были подключены к давно вышедшему из строя оборудованию, вероятно, предназначенному для подзарядки аккумуляторных батарей внутри этих прогнивших тарантаек.
Я быстро заглянул по очереди внутрь фургонов и, к своему большому разочарованию, обнаружил, что в них нет ни скелетов, ни чего-либо, что можно было бы разграбить. Очевидно, какой-то пони уже побывал в них, что, на самом деле, неудивительно. Места, подобные этому, да и вообще места, где я мог бы найти что-нибудь интересное, медленно исчезали с карты Пустошей. Единственной точкой, где, казалось, были неиссякаемые запасы хабара, оставался Хуффингтон, однако дела мои не настолько плохи, чтобы я совал свое копыто в эту смертельную ловушку!
Я знал нескольких собратьев-мусорщиков, которые отправились в Хуф в поисках счастья. Больше я никого из них не видел.
Что ж, возможно, у них просто не было причин возвращаться. Но, учитывая, что это была Эквестрийская Пустошь, я не питал особых надежд.
Тем не менее, у этих небесных фургонов все еще были внутренние компоненты, которые я теоретически мог бы достать и продать в будущем, поэтому я сделал себе мысленную заметку вернуться позже и закончить свои дела.
О, а это что я вижу, автомат со Спаркл-колой?
Так и есть, стоит в полном одиночестве прямо у двери, ведущей внутрь здания. Ну кто откажется от бесплатной Спаркл-колы?
В жопу небесные фургоны, мне правда нужна одна из них!
Я нетерпеливо подбежал к все еще мерцающей машине и внимательно осмотрел ее. Каким-то образом, спустя двести лет, она все еще оставалась в рабочем состоянии. Вообще, я более чем уверен, что никогда не видел автомат без питания, который не был бы изрешечен множеством пуль. Они действительно рассчитаны на долгий срок службы.
Как назло, у меня с собой не было битов.
Я проверил еще раз и убедился, что в карманах у меня были только крышки. И машина, конечно же, отказывалась принимать их, как бы я ни старался.
Что ж, остается только одно!
Я встал на передние копыта и изо всех сил ее лягнул машину. Та издала оглушительный "БОНК".
Ай! Ай! Ай! Ладно, не самая удачная идея из всех, что у меня были. Теперь у меня болят суставы. Отлично.
Я повернулся лицом к машине, немного раздраженный тем фактом, что, возможно, так и не смогу ничего от нее получить. Полагаю, можно попробовать расстрелять ее, но зачем тратить патроны на что-то настолько... ну, глупое? Однако если в ближайшие пять минут или около того я не найду лом и силы пустить его в ход, мне, вероятно, придется отказаться от попытки вкусить сладкого морковного лакомства.
И разумеется, в этот момент я заметил пару монет, валявшихся неподалеку в куче мусора.
Да, это тоже неплохой вариант.
Вставил золотые монеты в приемник, я принялся наблюдать, как автомат высыпает последние несколько бутылок колы в мои жаждущие копыта. Я сразу же открыл одну, бросив крышку к остальным, а оставшиеся напитки запихнул в сумки, чтобы мой ПипБак сам отсортировал их.
Потягивая восхитительную Спаркл-колу, я толкнул дверь и зашел внутрь “Красной Ракеты”. Все витрины были давно выбиты, а те немногие товары, что еще оставались нетронутыми, были по большей части разбросаны по полу. Я нашел пару упаковок консервированных яблок “Денди Кольт”, которые положил в свои седельные сумки, несколько пирожных и пробитый контейнер с какой-то кашей внутри, которая, вероятно, когда-то была некими фруктами. Последний я просто отбросил в сторону и тут же забыл о нем.
Касса была пуста. Досадно. Единственными оставшимися предметами в помещении были какие-то старые консервные банки и обгоревшие журналы. Ничего полезного.
О, и еще на своем компасе я только что заметил маленькую красную полоску.
Последовав за своим Л.У.М., я наткнулся на закрытую дверь, ведущую в помещение, похожее на кладовую. Красная полоска стояла неподвижно, лишь изредка подергиваясь. Я достал свой 9-миллиметровый пистолет и перезарядил его с помощью магии. Несколько напряженных мгновений я просто стоял у двери, стараясь дышать как можно тише, и медленно поднес копыто к ручке.
Тут я резко распахнул ее, направив оружие на вероятного противника!
Радтаракан отпрянул от внезапного света, проникшего в кладовую, и издал несколько агрессивных щелчков в моем направлении.
Серьезно, я что, так переполошился из-за глупого таракана? Этому Л.У.М. нужно было придумать обозначения получше, чем “красная полоска, зеленая полоска”.
Я подошел к радтаракану, поднял правое переднее копыто и раздавил его. Существо в последний раз застрекотало, прежде чем его панцирь лопнул, и красная полоска погасла.
Теперь мне оставалось только проделать то же самое с другими красными полосками, которые внезапно появились на его месте.
Стоп, что?
Резкая боль пронзила мое плечо, пробитое насквозь пролетевшей пулей. Выстрел из пистолета сопровождался моим испуганным криком.
Я упал на пол и отскочил в сторону, когда еще одна пуля пролетела над моей головой. Мой взгляд остановился на маниакально выглядящей синей кобыле-единорожке, покрытой с головы до копыт запекшейся кровью. Она носила вместо брони какой-то мусор, ее глаза были налиты кровью и резко подергивались. Когда она уставилась на меня, мне захотелось верить, что в ее взгляде был просто голод и ничего больше!
– Вот ты где! – крикнула она почти нараспев.
Когда она навела пистолет на меня, время застыло. По всему ее телу проступили проценты попаданий.
На самом деле я не хотел этого делать, но похуй! В противном случае мне же будет хуже.
Я прицелился в ее едва прикрытую броней грудь и, как только заклинание закончилось, почти на автопилоте поднял пистолет и начал стрелять. Пули глубоко вонзились в шкуру кобылы, и та сжалась в комок. За те мгновения, что она дергалась, жизнь окончательно покинула ее тело.
– О-о-о! Да у нас тут боец! – засмеялся мужской голос, и пули начали прошивать “Красную Ракету” снаружи.
А затем в окно влетела стеклянная бутылка с горящей тряпкой и попала прямо в кладовую.
Твою мать.
Сильный жар обдал мою спину, когда коктейль Молотова взорвался в кладовой. Пламя начало быстро пожирать все на своем пути. Я даже успел почувствовать, как оно опаляет мой хвост! Немедля ни секунды, я поспешно выбрался из кладовой, пригибаясь, чтобы не попасть под пули, и прижался к стене под окном.
Огонь позади, рейдеры впереди. Добро пожаловать в Эквестрию.
Я улучил минутку, чтобы взглянуть на свой Л.У.М. и на все полоски, которые кишели вокруг меня. Снаружи было по меньшей мере семь рейдеров, и каждый из них хотел сделать меня своей очередной жертвой. Если бы со мной была парочка друзей, они не стали бы проблемой. И уж тем более если бы я был Стальным Рейнджером.
Но я был один, и я определенно не был Стальным Рейнджером.
Вот дерьмо.
Поток пуль надо мной прекратился, и рейдеры начали перезаряжать свое оружие. Я тут же воспользовался возможностью, чтобы быстро осмотреться. Эти семеро выглядели такими же грязными и невменяемыми, как и та первая. У троих были едва работающие автоматы, в то время как остальные обстреливали меня из 10-миллиметровых пистолетов.
Сука, они, должно быть, появились с другой стороны моста, пока я осматривал здание! Возможно, разбойничий отряд из Понивилля. Или же…
Пуля, пролетевшая в метре от моего лица, красноречиво сказала, что на самом деле мне все равно, откуда они пришли. Я поднес свой пистолет к окну и начал стрелять вслепую в предположительном направлении одного из рейдеров.
Я разрядил целую обойму и был вознагражден сдавленным криком одной из кобыл. Беглый осмотр показал, что моей последней пуле посчастливилось попасть кобыле прямо в горло, и та упала на землю, захлебываясь кровью. Очевидно, у них закончились лечебные зелья, так что мне крайне повезло.
– Ну все! Теперь тебе пиздец! – крикнул один из жеребцов, бросившись к моему окну.
Ладно, похоже, “повезло” – это слишком сильно сказано.
Я попытался достать магией обойму для пистолета, но едва только ее вставил, как рейдер запрыгнул в окно и навалился на меня сверху. Я успел сделать одиночный выстрел, который пришелся мимо цели, и был вознагражден ударом копыта в лицо, а мое оружие улетело из копыт куда-то вглубь магазина.
Рейдер издал леденящий кровь смешок, и я немедленно включил З.П.С., ровно в тот же момент, когда он прицелился из своего 10-миллиметрового пистолета мне в голову.
Ну просто замечательно! В следующий раз, когда я увижу Дитзи, я обязательно расцелую ее в благодарность за ПипБак, это заклинание действительно дало мне кучу времени подумать о своей неминуемой гибели!
Рейдер прижал меня к земле, и я сомневался, что смогу оттолкнуть его, прежде чем он проделает в моем черепе несколько новых отверстий. То же самое произойдет, если я попытаюсь дотянуться до своего оружия, которое, как я заметил боковым зрением, было отброшено в правую сторону. Я не знаю никаких боевых заклинаний, и скорее всего, умру, прежде чем успею ткнуть его рогом в глаза. Или просто умру, пытаясь сделать это, но, по крайней мере, я раню его напоследок!
О Богини, как же я не хотел здесь умирать.
Я ненавидел пустошь. Я ненавидел рыться в старых развалинах в надежде заработать на пропитание на следующую неделю. Я ненавидел даже свое собственное имя! Но знаете, какую единственную вещь на свете я любил? Дыхание.
Спокойствие, только спокойствие.
З.П.С. и правда дает время все обдумать, не так ли? Я никоим образом не мог противостоять этому психопату, пока он не снес мне голову, но знаете, что я мог сделать?
Переключить предохранитель.
Заклинание закончилось. Жеребец наверху с плавным щелчком нажал на спусковой крючок, но моя магия успела сверкнуть над предохранителем его пистолета.
Секундное замешательство рейдера позволило мне оттолкнуть его от себя, после чего я прыгнул за своим оружием. Рейдер, еще не закончивший со мной, бросил пушку и вытащил из-за пояса охрененно здоровый нож.
И этот охрененно здоровый нож полетел в мою сторону.
Я откатился в сторону, когда жеребец бросился на меня. Его нож задел мою броню, но я быстро поднялся на ноги.
Ах да, снаружи ведь было еще пятеро, которые все еще продолжали стрелять в меня.
Пуля попала мне в левое плечо, и, о Селестия, боль была просто невыносимой! К счастью, броня задержала пулю, не дав ей пройти насквозь, но ударной силы было достаточно, чтобы в плече появилась гигантская трещина.
Падая, я ударился лицом об пол, и сразу же столкнулся с копытами врага, державшего нож во рту. Мой ПипБак предупреждающе мигал, показывая повреждение левой передней ноги. И все же, несмотря на боль, я заметил, что мой 9-миллиметровый пистолет все еще лежит позади жеребца.
Мой рог зажегся, и пистолет развернулся в тот же миг, когда рейдер попытался добить меня.
Через секунду он взвыл, когда пуля застряла у него в заднице. Я не мешкая добавил еще одну, заставившую его рухнуть на пол, после чего раскрасил полки его серым веществом.
Трое убиты, осталось пятеро. Я достал из седельной сумки лечебное зелье, выпил его залпом и почувствовал, как мое плечо срастается само собой. Помятая броня встала на место вместе с моим плечом, а пуля выпала и со стуком упала на пол.
Круто, я все же смог это сделать! Осталось просто прижать голову и стрелять. Легче легкого!
– В пизду, кончайте его! – крикнул снаружи один из рейдеров. – Я хочу повесить его голову в своей комнате!
О, ну что ж, сами напросились.
Я поднялся на ноги, держа пистолет наготове, и приготовился нырнуть в З.П.С. в отчаянной попытке подстрелить как можно больше вражин, прежде чем они доберутся до здания.
Только для того, чтобы увидеть, как двое из пятерых упали под градом пуль. Пуль, которые летели с неба!
Оставшиеся трое резко развернулись лицом к приближающемуся пегасу, который нырнул в сторону, чтобы сделать еще один заход. Одна из них подняла винтовку в сторону летящего пони, и я выпустил в ее сторону несколько пуль. Одна попала в ногу рейдерши, и та упала на колени, зашипев от боли.
– Тупой мелкий единорог! – выкрикнула раненая рейдерша, доставая из сумки бутылку.
О, так вот откуда прилетел Молотов.
Однако, прежде чем она успела меня спалить, пуля пронзила ее сердце насквозь, и бутылка полетела в противоположном направлении, взорвавшись вдали от всех пони.
Один из рейдеров повернулся лицом к нападавшему пегасу, который заходил на посадку. Другой закричал от ужаса и решил, что это хорошая идея – побежать к “Красной Ракете” в поисках укрытия. Мне потребовалась всего одна пуля, чтобы сбить его с ног.
В результате последний рейдер остался один на один с пегасом. Несколько выстрелов из боевого седла последнего быстро проделали в первом кучу дыр, и рейдер рухнул, словно мешок с грязью.
Остались только я и пегас. Полоска на З.П.С. была зеленой, но мне она и не нужна была, чтобы понять, что этот парень – мой друг.
– Ух, у этих негодяев даже нет хорошей добычи, – простонал Каламити, осматривая один из брошенных автоматов, после чего отбросил бесполезный хлам в сторону. – Ни одна их пушка ничего не стоит. Позор.
Коричневого пегаса в боевом седле и черном стетсоне звали Каламити. На боку у него было клеймо, которое указывало на то, что он дашит, пони, покинувший Анклав ради того, чтобы делать нечто действительно полезное. Его видели все, кто заходил в окрестности Новой Эпплузы. Он частенько там проводил свои дни, охраняя странствующих пони и защищая их от рейдеров, работорговцев и прочих мерзавцев, напрашивающихся на драку.
И теперь он смотрел прямо на меня, медленно выходящего из “Красной Ракеты”.
– С тобой там все в порядке? – крикнул он мне. – Они хорошенько тебя прижали.
– Все отлично. Я в полном порядке, – ответил я, подойдя к жеребцу. – Каламити, верно? Спасибо за помощь.
Он поправил шляпу.
– Не за что. Это мое дело – искоренять таких пони, как эти. Ты из Стойла?
Я заметил, что он уставился на мой ПипБак, но в ответ только покачал головой.
– Нет. Я купил его у Дитзи, когда был в городе.
– А, понятно, – ответил он, повернувшись, чтобы посмотреть в сторону моста. – Ты направляешься на ту сторону?
– Да. Я мусорщик, а там меня ждет кое-какая работа.
– Мусорщик, да? – сказал он извиняющимся тоном, глядя куда-то поверх моего плеча. – Что ж, тогда прости за твой фургон.
– Что? – Я обернулся.
Да ебись оно все Селестией до Луны и обратно!
Мой фургон был объят пламенем. С громким треском часть деревянный каркас подломился, и одно из колес само по себе покатилось по дороге, прежде чем с грохотом завалиться на бок.
– Виноват, – извинился Каламити, который и был тем, кто убил кобылу с Молотовым.
– Да... – Ответил я, стиснув зубы.
Каламити кашлянул в копыто.
– В любом случае, я бы не советовал двигаться в сторону Понивилля. Как видишь, рейдеры в последнее время очень взбудоражены.
Я только вздохнул.
– С фургоном или без, но мне нужно добраться до Мэйнхэттена. А это означает, что нужно продолжать путь.
– Ну, я не настаиваю. Только будь осторожен, в следующий раз меня и моего боевого седла может не оказаться рядом, – предупредил он.
– Буду иметь в виду, но со мной все будет в порядке.
– Ну, тогда ладно. Береги себя, – закончил он, расправил крылья и снова взмыл в небо.
Я проводил взглядом пегаса, вероятно, отправившегося охранять какой-нибудь очередной караван, после чего вернулся к своему бедному старому фургону. Прошло меньше суток, а в меня уже стреляли, я израсходовал пару обойм с патронами и лечебное зелье, да к тому же потерял свой фургон. И ничего не получил взамен.
Что ж, по крайней мере, я все еще могу дышать.
Отвернувшись от охваченной пламенем “Красной Ракеты”, я направился к мосту, перекинутому через Призрачное ущелье.
Серьезно, Стойло 84 должно того стоить.
Заметка: уровень 2
Новая способность: быстрая перезарядка. Все ваше оружие перезаряжается на 25% быстрее обычного.