Обретение надежды

Глава 1. Призрак и потерянная кобылка

При слабом свете луны одинокая фигурка медленно брела по заснеженной окраине Понивилля. Не разбирая дороги и оставляя уродливую бороздку в снегу, она пробиралась в неизвестность, туда, где ей никто не был рад. Вытирая горячие слёзы и дрожа от холода, кобылка думала, что ей делать дальше? Возвращаться было нельзя, выбор был сделан, она знала, на что шла. Тогда почему было так больно? Впрочем, она знала ответ на этот вопрос.

«Может, попроситься в гости к Рэйнбоу Дэш? Нет, она спросит, что я делаю так поздно на улице и почему не заночевала на ферме… Плохая идея, моя старшая сестра не должна узнать, что заставило меня уйти в ночь. Свити Белль… мы даже не попрощались, к тому же Эппл Блум, скорее всего, успела ей обо всём рассказать, и теперь Свити перестанет меня замечать. Глупая-глупая Скуталу!» — продолжала ругать себя пегаска, спотыкаясь и продолжая брести через бесконечные сугробы.

Она сама загнала себя в тупик и, чувствуя, как силы постепенно иссякают, могла прекратить это здесь и сейчас — уйти в поле или в Вечнодикий лес, чтобы там и замёрзнуть, либо стать добычей для древесных волков. Но кобылка знала, что никогда на такое не решится, ведь ей было страшно; несмотря на тяжесть вины, которая сдавливала горло и грудь, жизнь была по-прежнему дорога. Ответ был очевиден — пойти в самое неприятное для неё прибежище, где её хоть кто-то примет, пусть и без радостной улыбки и нежного объятия. И, прикинув направление, она двинулась дальше, тут же замерев в сугробе и приглядевшись.

Вдалеке мелькнуло место, которого избегали все жеребята Понивилля, особенно ночью — кладбище. И это не было связано с банальными страшилками на Ночь Кошмаров или жуткими историями у походного костра. В городе время от времени действительно загадочным образом пропадали жеребята, и некоторые очевидцы рассказывали, что кобылки и жеребчики ни с того ни с сего шли в сторону кладбища, словно кто-то их звал. Эта тревожная мысль заставила Скуталу замереть: уж не звал ли кто-то и её? Зачем она вообще зашла так далеко, что достигла границ города и подошла к месту, которого нужно было избегать во что бы то ни стало? Подёргав ушками и стараясь не замечать завывающего ветра, пегаска облегчённо вздохнула, поняв, что она здесь совершенно одна. Оглянувшись, она с удивлением осознала, что оставила ферму далеко позади — только одинокая полоска развороченного снега тянулась вслед за ней и вдалеке угадывались огни одиночных городских зданий.

Город засыпал и, как всегда, был безразличен, особенно к одинокой пони, очаг в доме которой давным-давно погас. У неё даже мелькнула мысль пройти через кладбище и развеять устоявшийся миф, но, покачав головой, пегаска посчитала это слишком глупой затеей и повернулась к неприметной дороге, что шла рядом с замёрзшим прудом и проходила мимо неказистых полуразвалившихся складских помещений. Взрослые пони давно их не использовали, и те стали прибежищем для нечистых на копыто личностей. Старшие жеребята использовали их для своих игр, а также ходили слухи, что там промышляли пони, которые не дружили с законом. К примеру такие, как она. Горько улыбнувшись этой мысли, Скуталу пошла в сторону тёмных зданий, что подобно могилам вырисовывались на горизонте при слабом свете луны.

Но, подойдя ближе, она тут же замерла. Неужели там кто-то был, или это снова завывал ветер? Решив не рисковать, пегаска сошла с дороги и направилась в обход, осторожно переставляя копытца и ступая как можно тише, что было непросто, особенно когда снег предательски хрустел при каждом шаге. Шум явно был не из-за ветра — кто-то с силой наносил удары по древесине, со стороны складов доносились глухие удары и треск досок.

— Где тебя вообще откопали? Такую работу и в Кантерлоте услышат, — сказал глухой сиплый голос. — Делай дело, и чтоб ни звука.

— Да стараюсь я, стараюсь, — ответил какой-то жеребчик. — Но вы уверены, что это здесь? В эти покосившиеся деревяшки давным-давно никто не заглядывал.

— Уж поверь, заглядывали. Твайлайт или как там её позаботилась об этом, усыпив бдительность мирных горожан, — сказал женский голос.

— Ага, и об этом неведомая благородная леди узнала у самой ученицы принцессы… — ответил грубый голос, и переулок озарила яркая вспышка, отчего Скуталу резко пригнулась, набив рот снегом, и с трудом удержалась от чиха.

— Делай свою работу, а то язык от холода отвалится, — пригрозила незнакомка. — Я узнала об этом у одной бестолковой фокусницы, которая мне всё разболтала за чашкой дешёвого сидра, — холодно ответила единорожка. — Магия здесь не сработает, поэтому продолжай, тебе за это платят.

«Они затевают что-то недоброе, и это как-то связано с мисс Твайлайт Спаркл, — поняла пегаска, осторожно выплёвывая снег и прячась в образовавшуюся от её прогулки по снегу ложбинку. — Нужно позвать на помощь. Но что, если они к этому времени уйдут? Сделают то, что запланировали. Что, если… Ну уж нет, я помешаю им, но как мне это сделать?»

Было глупо в открытую противостоять грабителям. Там было не меньше трёх взрослых жеребцов и незнакомая ей единорожка, внушавшая страх даже здоровякам. Нет, это было глупо и… смертельно опасно. Она вздрогнула от этой мысли, не уверенная, что увидит рассвет при таком раскладе.

— Вот так, дело пошло! — довольно произнёс грубый голос, сопровождаемый приглушённым треском древесины. — Хороший материал, можно будет продать на чёрном рынке.

— И не вздумай! — осадила незнакомка грабителя. — На них магическая печать по которой вас быстро вычислят, идиоты. А впрочем, мне-то какое дело?

— Ладно, за работу, — пробурчал ещё один незнакомец. — Чего изволите, госпожа?

— Медальон в серебряной оправе. Синий камень, что разгоняет тьму. Не ошибётесь. А остальное можете забирать себе, — сказала она.

— И как это понимать, что же это за медальон такой расчудесный? — спросил жеребец. — А, понятно, не знаю, какие там у вас магические дела с этой мамзель Спаркл, главное, нас, обычных ребят, в это не ввязывайте.

— Да-да, непременно. А теперь поспешите, время на исходе, — пробормотала кобыла.

«Бежать. Тихо уйти и забыть обо всём произошедшем, — подумала Скуталу. — А уже потом мисс Твайлайт и Элементы Гармонии со всем этим разберутся. Правда, ну что я, беспомощная кобылка, могу предпринять?»

При свете луны на противоположном здании, словно спасительный маяк,  мелькнули несколько сосулек, там же рядом стояла пара старых сельскохозяйственных инструментов и завалившаяся на бок тележка с одним колесом. Покачав головой, кобылка не верила, что вообще решится на это. Но всё же стоило попробовать.

— Эй, кажется, я что-то нашёл, все сюда, быстро! — воскликнул жеребец, попутно уронив несколько предметов, и затопал в противоположную от неё сторону. Другие спутники присоединились к нему, судя по звукам, устроив настоящий кавардак. Посчитав, что момент подходящий, Скуталу рискнула высунуться, чтобы посмотреть на происходящее, и встретилась глазами с жеребцом, который недобро смотрел на неё.

— Попалась! Ха, я так и знал! — воскликнул тот, больно схватив Скуталу за гриву и подняв её над землёй. — Что, малявка, за нами шпионила?

— Будто это что-то удивительное, — спокойно произнесла единорожка, приблизившись.

Посмотрев на тёмно-коричневого жеребца в поношенной куртке с короткой гривой и шрамом на лице, пегаска перевела взгляд на кобылу, ожидая увидеть пони похожей наружности, но вместо этого встретилась глазами с явно благородной особой в богатом полушубке, скреплённым медальоном. Её лазурная шёрстка гармонировала с цветом луны, а зелёные глаза, казалось, дарили нежность и покой. Только это ощущение было обманчиво, и Скуталу приготовилась к худшему.

— Что ты здесь делаешь, дитя? — уточнила незнакомка. — Эй, Барк, отпусти её.

Жеребец никак на это не отреагировал.

— Я что, должна повторить? — нахмурившись, сказала кобыла.

— Да, конечно, слушаюсь и повинуюсь, — неохотно уступил жеребец, грубо бросив Скуталу на стоптанный снег и презрительно фыркнув. — Она слишком много видела и слышала, нужно утопить эту малявку в пруду и дело с концом, чтобы никому о нас не разболтала, — добавил он, сплюнув на землю.

— Чтобы вас задержали на следующий день, придурки? — прошипела единорожка, наклоняясь к Скуталу и помогая ей подняться на копытца. — С тобой всё в порядке, малышка? Этот здоровяк тебя не сильно ранил?

— Нет, что вы… всё хорошо, — пробормотала пегаска, посмотрев на жеребца, который недобро уставился на неё. Другой тип, такой же подозрительный на вид: с седой бородкой и потрёпанной курткой со стальными пластинами на рукавах и плечах, стоял у противоположной стороны здания, глядя в направлении уснувшего Понивилля и удерживая в копыте грозное оружие, о котором пегаска слышала только из книг — арбалет. Шутки закончились. Ещё один здоровяк с хомутом, в потёртой жилетке и с одним накопытником стоял у склада и угрожающе улыбался. А внутри кто-то продолжал копошиться, возможно, тот самый молодой жеребчик.

— Ну, меня так легко не проведёшь, Скуталу, — сказала кобыла, улыбнувшись пегаске. — Удивлена, что я тебя знаю? Что ж, сложно не знать сестры знаменитой Рэйнбоу Дэш. А твои подруги: Эппл Блум и Свити Белль, вы — удивительное трио! Одна красиво поёт, живёт то в доме у мельницы, то в бутике своей сестры Рэрити. А другая прекрасный садовод, а ещё не боится ходить в одиночку в Вечнодикий лес к той зебре. Они ведь дома, в отличие от тебя, и находятся в безопасности? Надеюсь на это, сегодня очень холодная ночь, немилосердная к любопытным жеребятам.

— Ха, я этих негодников за версту чую, — гаркнул Барк, выглянув в сторону чистого поля. — Эта грязная пегаска здесь совершенно одна, и она явно что-то вынюхивала. Пора с этим кончать!

— И чего ты этим добьёшься? Она одна, и она замёрзла, — с этими словами незнакомка расстегнула свой полушубок и накинула на плечи Скуталу. — Я бы предложила горячее какао, милая, но сейчас неподходящие обстоятельства.

— А что… здесь происходит? — решилась спросить кобылка.

— Ограбление, ты разве не видишь? — улыбнулась незнакомка и, наклонившись, прошептала на ухо: — Но так может только показаться со стороны. На самом деле, я спасаю, а не граблю.

— Спасаете? Но кого? — удивилась Скуталу.

— Тебя, конечно, — произнесла кобыла. — Если бы я отправила этих здоровяков без сопровождения, вопрос с тобой был бы уже решён, — сказала она, посмотрев в сторону Барка. — Печально и жестоко, я знаю, — театрально вздохнула лазурная единорожка. — Но теперь ты в безопасности. И, я надеюсь, ты достаточно умная кобылка, чтобы понимать, что дважды так повезти не может. Ну, если ты хочешь, чтобы всё осталось как прежде, и чтобы никто не пострадал. Поэтому сделаем так, слушай и запоминай. Наутро ты скажешь своим подругам, что заблудилась и с трудом нашла дорогу в Понивилль, успокоишь их. А потом что-то внезапно вспомнишь и в конце дня пойдёшь к доброй мисс Твайлайт Спаркл, расскажешь ей, что, когда брела в темноте, услышала подозрительные звуки со стороны этих заброшенных складов. Она тебя поблагодарит и попросит больше не гулять в позднее время суток. Ещё через день сюда нагрянут гвардейцы из самого Кантерлота, всё здесь обыщут, а потом об этой истории просто забудут. Не правда ли просто, дорогуша? Мы поняли друг друга? Ну а если ты расхрабришься и подумаешь, что страшные и глупые пони водят тебя за нос, и сделаешь что-то не так… то, ты ведь понимаешь, что в таком случае и я вместе с глупыми и страшными пони также могу что-то переиграть в нашем договоре? Да, малышка, теперь эта наша совместная игра, ты тоже в команде, — ткнув изящным копытцем в грудь пегаске, усмехнулась незнакомка.

— Ладно, и чем я могу вам помочь? — спросила Скуталу.

— О, твоя роль очень скромна — сиди здесь и не издавай ни звука. А то видишь, как они разнервничались? — сказала она, оглядев жеребцов, самым невозмутимым из которых был тот, что с седой гривой. — Ты источник их беспокойства, можешь этим гордиться. А я здесь, чтобы спасти каждого из вас. То, что ищет этот доходяга, смертельно опасно.

Скуталу не хотелось думать, насколько опасен тот медальон. В памяти пегаски были свежи воспоминания об Амулете Аликорна, благодаря которому обычная фокусница поставила весь Понивилль на грань уничтожения. Кобылка жалела, что вообще ввязалась во всю эту историю. И хоть в душе была тень слабой надежды, что её отпустят, что всё каким-то образом обойдётся, она знала: нет, не обойдётся, всё выглядело так, что эти пони не собирались вынести пакет маффинов из кафе не расплатившись; они планировали что-то более серьёзное, и она это видела и слышала. Её не отпустят.

Но вида не подала, притворившись, что ей всё ясно и понятно, обводя окружение скучающим взглядом. Куда ей сбежать? В одну из этих покинутых коробок? Нет, даже если она забежит и каким-то образом ухитрится закрыть дверь, они без проблем выломают хлипкую преграду, и тогда её песенка будет спета. Сбежать в поле? У них есть арбалет, её подстрелят, а если не стрелой, то магической вспышкой. Оставался последний и самый неприятный вариант — кладбище, до ограды которого было не больше ста метров. Сто метров по открытой местности, прыжок в неизвестность… сможет ли она, маленькая, ослабшая от холода кобылка, убежать от здоровых пони? И что она будет делать дальше, петлять среди могил? Ведь они в итоге её схватят, и тогда…

«Хм, меня всё равно в живых не оставят, так какая тогда разница?» — задумалась пегаска, встретившись взглядом с седовласым жеребцом, который на короткое мгновение оглянулся в её сторону и слегка качнул арбалет в копыте. С другой стороны на неё смотрел хмурый Барк, которому она не понравилась с самого начала. Про жеребца с хомутом ей нечего было сказать, только то, что он не выглядел таким же добродушным, как Биг Мак, а на поясе блестел массивный нож.

— Не нервничай, почти закончили, — сказала единорожка. — Пойми, если оно здесь останется — быть большой беде. В мире должен быть баланс.

Какой ещё баланс? Скуталу не понимала таких заумных слов. Что она хорошо понимала — так это то, что добрые дела под покровом ночи не делаются. Сгребая немного снега под свои копытца, она начала формировать снежки, стараясь оставаться незаметной. Единорожка в этот момент подошла к сараю и заглянула внутрь. Пони напряглись и переглянулись.

— Домой ты сегодня не вернёшься, — усмехнулся Барк, подойдя к Скуталу.

— У меня нет дома, — безразлично бросила пегаска.

— Что ж, так будет даже проще, — ухмыльнулся жеребец, грузно топнув копытом рядом с ней.

— Ещё слово и испепелю, — строго сказала единорожка, повернувшись к ним.

— Ни слова больше, госпожа. Я просто малышку подбодрить решил, — хмыкнул он, отходя к своему участку наблюдения.

— О нём можешь не переживать, тебе он не опасен, — сказала лазурная кобыла, подойдя ближе. — Наш уговор в силе.

— О, госпожа, здесь что-то блестящее и маленькое. Кажется, это он, — послышался робкий голос из сарая, и через какое-то время молодой жеребчик с короткой бежевой бородкой выглянул из поломанных досок. В копыте он удерживал синий камень в серебряной оправе и с такой же серебряной цепочкой. Несмотря на ночь, тот сиял, в нём горел какой-то странный белый свет. Либо это было просто лунным отражением. Всё так, как рассказывала единорожка.

— Свет принцессы Луны, — выдохнула пегаска, на короткое время привлекая внимание окружающих. — Ой, простите, я не хотела вас отвлекать.

На неё почти не смотрели, грабители или кто там они были сделали несколько шагов к сараю, стараясь уловить таинственный блеск.

— Теперь, когда он мой, план можно будет привести в исполнение! — восторженно произнесла единорожка. — Эта ночь станет началом нового порядка!

Пока никто не видел, Скуталу скинула с себя полушубок, оставшись в плаще Меткоискательницы, который почти не согревал. Шарф с шапкой остались в амбаре, но это волновало её в последнюю очередь. Убедившись, что всё готово, и коротко помолившись принцессе Луне, пегаска метнула снежок в сторону, и тот попал аккурат в центр сосулек, которые сорвались и с грохотом обрушились на тележку и инструменты, заставив грабителей подскочить на месте. Не думая, седовласый жеребец пустил стрелу, и та глухо вошла в стену сарая рядом с крышей. Не теряя времени, пегаска запустила ещё один снежок из свалявшегося снега с мелкими камешками по краям в сторону единорожки, которая в этот момент обернулась и с удивлением посмотрела на пегаску, прежде чем поморщиться от боли и упасть на землю, когда снежок угодил ей в лоб у основания рога.

— Что ты творишь! — заревел Барк, но Скуталу уже была на пять шагов впереди и, подбежав к молодому жеребчику, бесцеремонно выхватила медальон из его дрожащей хватки. Жеребец с хомутом в этот момент помогал госпоже подняться и с недоумением посмотрел вслед убегающей пегаске.

— Держите её! — взревела единорожка, и в её голосе не осталось милосердия, только стальные нотки.

— Положитесь на меня, — послышался спокойный голос.

— Нет, не смей, болван… — донеслось до Скуталу, когда что-то ударило её и с силой протащило по холодной земле. Тяжело дыша, пегаска повернулась в сторону и с ужасом увидела стальной наконечник стрелы, торчащий из перевязи её плаща рядом с шеей. Встав на копытца и сбросив отяжелевший плащ, она понеслась в сторону кладбища, ограда которого была всё ближе и ближе.

— Не уйдёшь, поганка! — рявкнул Барк и стукнул копытом рядом с ней, после чего повалил на снег и угрожающе склонился над ней. — Теперь госпожа тебе не поможет, ты моя! Не стоило тебе сюда соваться!

Зажмурившись, пегаска прижалась к холодной земле и потрогала медальон, нащупав острые грани по его краям, после чего наугад вскинула копытце в сторону уродливого жеребца и услышала удивлённый вскрик. Открыв глаза, она увидела порез на подбородке Барка, который с удивлением и гневом смотрел на неё, отступив на пару шагов и запнувшись о сугроб. Другого шанса ей бы и не представилось, поэтому она снова вскочила на копытца и сделала последний рывок к кладбищу.

— Нет, довольно! Туда стрелять не смей, слышишь меня?! — закричала единорожка, и всё вокруг притихло.

Добежав до ограды, которая была чуть выше её, Скуталу, собрав последние силы, перемахнула через неё и, отбежав, укрылась за широким могильным камнем.

— А ты ничего, мелкая, — произнесла единорожка, подойдя к ограде кладбища. — Мне бы тебя проучить, но… ты купила себе свободу, Барк это сполна заслужил. А мой рог… что ж, не думаю, что я прощу тебя за это, но закрыть глаза закрою, чтобы ты успела убежать. Даю тебе пять минут, мне нужен медальон, а если думаешь, что тебе снова удастся нас обмануть, то пеняй на себя.

«Ну уж нет, его ты не получишь, кем бы ты ни была, — подумала пегаска, и, почти припав к земле, переползла к другой могиле и, обогнув ещё один ряд могил, укрылась за дальним покосившимся памятником. — Пять минут. Что ж, поиграем», — вздохнула пегаска, взвешивая свои мизерные шансы уцелеть этой ночью.

— Слышишь меня? Время пошло! На твоём месте я бы думала порасторопнее, будущий Вандерболт, — зло усмехнулась она.

«Откуда ей столько известно? Мы встречались раньше? В библиотеке или на стадионе рядом с Рэйнбоу Дэш?»

Но сколько бы она ни думала, она не могла вспомнить. Казалось, таинственная незнакомка знала о ней всё, как и о её подругах. Но чего-то ведь она могла и не знать. Главным преимуществом Скуталу была внезапность, ей нужно было двигаться, оставаться неуловимой. Переместившись за следующий памятник, она опустилась на землю и тяжело вздохнула, поморщившись от ужасного холода, который обволакивал колючим одеялом со всех сторон. Сил почти не осталось. Кого она обманывала? На ней не было одежды, она замерзала. И если не грабители с таинственной волшебницей, то мороз её точно убьёт.

«Рэйнбоу Дэш, пожалуйста, появись на небе», — взмолилась Скуталу, посмотрев на медленно плывущие по небу продолговатые облака с заострёнными краями и холодную луну, которая безразлично смотрела на неё.

— Привет! Красивый камень! — воскликнул чей-то молодой голосок.

Пегаска вздрогнула и медленно повернулась, ожидая увидеть там таинственную единорожку с громилами, которые незаметно подкрались со стороны.

— Что? — удивилась пегаска, увидев перед собой совсем молодую кобылку в плаще и забавной шляпе с козырьком, поверх которого болтались очки, чем-то напоминавшие те, что носили Вандерболты. Но также она не могла не заметить слабый свет, исходящий от белой шёрстки кобылки, лучики которого также плясали на её золотистой гриве с острыми кончиками. Её синие глаза внимательно смотрели на Скуталу.

— Спасибо, что заглянула, здесь бывает одиноко, — продолжила таинственная малышка.

— Да ты же… привидение? — чуть отшатнулась пегаска, стараясь не выбираться из-за камня.

— Ух ты, а ты догадливая! — улыбнулась кобылка. — Руби, приятно познакомиться! — протянув копытце, представилась она.

— С-Скуталу, — пробормотала пегаска, стукнувшись своим копытцем с её или, скорее, с его призрачным очертанием.

Но этого оказалось достаточно, чтобы глаза малышки расширились и на лице заиграла широкая улыбка.

— Спасибо-спасибо! — воскликнула крошка, похлопав в копытца. — Рада знакомству, Скуталу! Так что ты здесь делаешь, и что это за камень такой? — полюбопытствовала она, подойдя ближе и склонившись над загадочным украшением.

Глядя на золотую гриву кобылки и стараясь не встречаться с ней глазами, Скуталу задумалась, что сейчас вообще происходит? Возможно, она уже умерла и перенеслась в мир мёртвых? Ведь рядом с ней… самый настоящий призрак!

— Руби… эм, я что, умерла? — спросила оранжевая кобылка, поймав удивлённый взгляд малышки.

— Скуталу, ты что, разве этого не знаешь? — удивилась та, и пегаска совсем растерялась.

— Не знаю чего? — спросила Меткоискательница.

«Блеск, я умерла и сама об этом не догадываюсь», — подумала пегаска.

— Ну, что привидение не может увидеть другое привидение? Мне казалось, это всем известно, — растерянно произнесла Руби, несколько раз моргнув.

«Ну вот, теперь ещё и это… И почему нам об этом мисс Черили не рассказывала? Что ж, значит, ещё не всё потеряно», — подумала пегаска.

— Знаешь, Руби, не все живут на кладбище. Ой, то есть, я не хотела тебя обидеть, — поёжившись, пробормотала пегаска. — Но, чувствую, скоро я могу к тебе присоединиться. Я попала в тот ещё переплёт.

— Присоединиться? Пере… ты что, куда-то перелетаешь? Прямо как птица? — наклонила голову малышка, посмотрев на её крылышки.

— Нет… что за вздор! За мной… гонятся те, кто хотят меня убить! — более подробно объяснила пегаска, удивившись, что малышка по-прежнему стоит рядом с ней.

— Тик-так! Твоё время вышло, неудачница! Присмотри себе могилку получше! — крикнула единорожка, и где-то вдалеке несколько пони перелезли через кладбищенскую ограду.

— Они идут, а я уже не могу подняться, не то, чтобы бежать от них, — выпустив облако пара, пробормотала пегаска замёрзшими губами. — Всё из-за этого… проклятого камня.

— Камня, говоришь? — кобылка снова посмотрела на него, на этот раз внимательнее, и удивлённо моргнула, отпрыгнув. — Ух ты, там явно что-то есть!

— Что там, т-ты можешь мне сказать? — спросила пегаска, чувствуя, что силы уже на исходе.

— Я не знаю, — покачала головой Руби. — И это… сильно тревожит меня. Камни не должны так преярко светиться. Не то, чтобы я часто их вижу…

— Тебе-то откуда знать? — устало спросила пегаска.

— Поверь, я знаю. Ведь я самый лучший ювелир, камни — это моё призвание! — с гордостью похвасталась малышка. — И в этом камне явно что-то живёт, и это что-то очень не любит любопытных глаз.

— Цок-цок-цок, мы уже близко! — нараспев произнесла волшебница, которая была всего в нескольких могилах от них.

— Тебе лучше уйти, они за мной пришли, — произнесла пегаска, закрывая глаза. — Спасайся, Руби!

Всё было тщетно. И о чём она только думала, решаясь на эту авантюру с побегом? Возможно, стоило послушать единорожку, может быть, та и правда бы её отпустила. Теперь всё было кончено — снег и гравий под копытами скрипели всё ближе — преследователи разделились и обходили её с двух сторон. Она и не думала заметать следы, да и как бы она с этим справилась в своём теперешнем состоянии?

«Так и закончился путь Меткоискательницы Скуталу, — подумала пегаска, прислонившись спиной к могильному камню и чувствуя, как холод становится её частью. — Простите, девочки… кроме тебя, Эппл Блум. Я не справилась и… так и не получила кьютимарку».

— Нет, я тебя не оставлю, — покачала головой призрачная кобылка, посмотрев в сторону и увидев единорожку в полушубке, которая показалась между могил и смотрела на Скуталу.

— Так просто? А как хорошо бежала! Напомнила меня в молодости, — зло усмехнулась предводительница грабителей. — Что ж, камень у тебя, и это хорошо. Значит, поиграем поменьше. Ты что предпочитаешь получить в подарок от Санта Хувса: стрелу или магию?

Скуталу слышала её как в тумане. Холод начал подтачивать её ещё до встречи с этими негодяями, поэтому она удивилась, что продержалась так долго. Теперь осталось совсем немного. И Меткоискательница была признательна, что не одна, та кобылка-призрак осталась с ней, несмотря на опасность.

— Что ж, значит магия, хороший выбор! — усмехнулась лазурная единорожка, зажигая рог и шепча какое-то заклинание. — Полное уничтожение! Даже пепла не останется! — торжественно произнесла она, готовясь направить на Скуталу мощный магический луч. — Смотрите и учитесь!

Но тут произошло то, чего никто не ожидал — даже громила Барк подивился — амулет, что лежал чуть поодаль от пегаски, внезапно пришёл в движение и взмыл в воздух, зависнув лицевой стороной рядом с кобылкой, и на синеве кристалла ясно отразился белый свет.

— Что? Нет! — закричала единорожка, чувствуя, что не в силах прервать свою атаку. Луч устремился прямо к кобылке и встретился с кристаллом. Воздух зашипел и окутался туманом, наполненным таинственными всполохами. Всех пони отбросило в разные стороны, арбалет выстрелил, послышался крик Барка, который ухватился за пронзённое стрелой переднее копыто. Единорожку отбросило дальше всех — перелетев через пару могил, она больно ударилась о холодную землю и, морщась, медленно поднялась на копыта. Всё было кончено, этой хитрой кобылке как-то удалось проделать этот трюк с левитацией, хотя пегасы были на это неспособны.

Памятник раскололся наполовину, и снег вокруг растаял. Кобылка исчезла, а рядом валялись расплавленные, искарёженные осколки талисмана, который больше не представлял никакой ценности. Она не справилась с возложенной на неё задачей и должна была за это заплатить. Кто-то незримо появился рядом с ней и теперь стоял за спиной, нависая грозной тенью.

— Простите, Госпожа, я вас подвела, — сказала единорожка, и в следующий момент для неё всё окуталось тьмой.

---

— Ура! Наконец-то ты проснулась! — воскликнула маленькая кобылка, прыгая на кровати, и Скуталу, напрягшись, разлепила глаза. Всё изменилось — не было холода, кладбища и нехороших пони. Она понятия не имела, где они сейчас находились — ухоженная стерильная комната с игровым уголком, цветами в горшках и множеством пикающих и мигающих приборов рядом с её кроватью. Больница, они были в больнице! Но… здесь было что-то не так. Скуталу всегда лежала в общей палате с другими жеребятами, в плохо ухоженной палате с потрескавшейся штукатуркой. И в глаза бросалось не только это, но и сами предметы вокруг, которые казались уж больно большими. И откуда здесь взялась эта кобылка, она ведь была… привидением? Приглядевшись, пегаска увидела, что шёрстка у неё отнюдь не белая, а кремовая. Тогда как грива действительно была ярко-жёлтого, золотого цвета. И она совсем не светилась.

— Привет, эм, Руби? — пробормотала пегаска, моргая и зевая. — Что случилось? Как… мы здесь оказались?

— Ну, сперва те нехорошие пони захотели сделать тебе очень больно, — начала тараторить кобылка. — И показалась та большая страшная пони, ну та, которая с рогом! И говорит, что сейчас испепелит тебя, а ты ей даже не ответила. Я бы уже убежала, а ты всё лежала и лежала, — продолжала малышка, жестикулируя передним копытцем. — Ну я и думаю, что ничем не рискую, если попытаюсь тебя защитить, и схватила тот камень, который показался мне ну оче-е-ень подозрительным. И знаешь, я его схватила, ВЗЯЛА! — торжественно произнесла Руби, подойдя ближе и подняв переднее копытце.

Скуталу зажала ушки копытцами и недовольно посмотрела на нарушительницу спокойствия. Та, неловко улыбнувшись, отошла на пару шагов назад по кровати и продолжила:

— Вот, я его почувствовала, представляешь? И это было невероятное ощущение! — выдохнула земная кобылка, расплывшись в мечтательной улыбке. — Словно… я снова стала живой, да! И я подняла его высоко-высоко, мне даже пришлось приподняться на копытцах, знаешь. И она как из рога — бум! А я такая… ах! И вот её страшный луч встретился с непонятным камнем, в котором явно кто-то жил, всё окутала яркая-преяркая вспышка, потом мы унеслись в неизвестность, охваченные большим-пребольшим мраком, а затем оказались здесь, в невероятном городе!

— Где? В Понивилле? — уточнила Скуталу. — Ты ведь говоришь о Понивилле?

— Ну, наверное, — почесав за ухом, пробормотала Руби. — Просто я здесь ни разу не бывала, только издали на него смотрела, боялась отправиться на прогулку. Видишь ли, если призрак выйдет за кладбищенскую ограду, то он должен вернуться к исходу дня, вот. В противном случае я и-с-ч-е-з-н-у н-а-с-о-в-с-е-м! Чего мне делать совершенно не хочется! Так что… ты ведь проводишь меня до кладбища в конце этого дня? — неловко улыбнувшись, уточнила кобылка. — Я не знаю дороги.

«Какая удача, а я знаю дорогу, но… лучше бы я её совсем не знала», — подумала пегаска, проведя копытцем по гриве на затылке.

— Конечно провожу, — улыбнулась Скуталу, решив не огорчать малышку. Загадочная кобылка Руби её спасла и могла рассчитывать на большее. Если она расскажет об этом происшествии Свити Белль, та, несмотря на любовь к мистическим историям, ни за что ей не поверит. И, посмотрев на призрака, она отметила, что эта кобылка совсем не внушала ужаса, а наоборот, скорее была милой и забавной. И одновременно с этим поняла, что ей будет больно с ней расставаться. — Мы ведь… встретимся ещё? — с надеждой спросила Скуталу.

— Ещё? Ну конечно, к тому же ты теперь знаешь, где меня искать, — улыбнулась малышка. — Но ты точно придёшь? Ведь жеребята… обычно боятся бывать на кладбище.

— Приду. Я приду, Руби. И даже подругу приведу, — поспешно пообещала пегаска.

— З-а-м-е-ч-а-т-е-л-ь-н-о! — воскликнула малышка, несколько раз прыгнув на кровати, прежде чем лечь у спинки и задумчиво посмотреть на Скуталу. — Ты точно меня не боишься?

— Нет, — ответила пегаска. — К тому же, я не встречала призраков раньше, ты первая. Кстати, а где твоя шляпа? Такая забавная, с очками?

— О, моя любимая Нагривница? Тебе она понравилась? — просияла кобылка.

— Да, ты в ней такая… уникальная, что ли, — неловко произнесла пегаска.

— Она в ящике чуть дальше по коридору! Рядом с моей кроватью! Да, я тоже в отдельной комнате, представляешь? Правда там так скучно, ничего не разрешают трогать, а ещё я совсем одна… — приуныла Руби, опустив ушки, после чего хитро улыбнулась. — Но я вспомнила о тебе, и вот я здесь! Если тебе так понравилась моя шляпа, сегодня можешь поносить её за меня. Честно-честно, я не буду возражать!

— Спасибо, я… с радостью поношу её сегодня, если ты не против, — ответила пегаска, гадая, что о ней скажут другие жеребята, увидев в такой причудливой шляпе.

Другие жеребята? Нет, сперва ей нужно найти мисс Твайлайт и обо всём ей рассказать. Окончательно проснувшись, она вспомнила о произошедшем вчера — празднике на ферме Эпплов, ссору с Эппл Блум, свой глупый побег в ночи и встречу с подозрительными пони… И та единорожка — она знала о ней всё или просто пыталась убедить в этом Скуталу. Кобылка до сих пор не верила, что у неё получилось им противостоять, ну, скорее, попытаться перехитрить. А потом появилась Руби — грозный призрак Понивилля, который похищал жеребят на протяжении многих лет. У неё даже закралась мысль спросить её об этом, но посмотрев снова на эту наивную мордашку с ниспадающей на лоб золотой прядью, пегаска передумала; неважно, что было прежде, главное, что она выжила, а с призраком можно будет и потом поговорить, при более благоприятных обстоятельствах.

— А мне можно, ну… обнять тебя? — нарушила тишину Руби.

Пегаска вопросительно посмотрела на земную кобылку. Логично было согласиться на это, но что, если это какая-то ловушка? Что, если испытания для неё ещё не окончились? Ответит согласием, и снова придёт всепроникающий холод, и она окажется на кладбище… Покачав головой, пегаска прогнала пустые опасения.

— Конечно, — сказала она, наблюдая как малышка приближается к ней, сминая складки одеяла своими изящными копытцами.

«Самый лучший ювелир, да? Охотно верю», — подумала пегаска.

Приблизившись, та в недоумении остановилась.

— В чём дело? — спросила Скуталу, облокотившись на массивную подушку.

— Ты помнишь тот камень? — спросила малышка. — Я давным-давно ничего в копытцах не держала. Я даже… по земле не ступала, представляешь? И я думаю, что, если мне всё это кажется? Что, если я не смогу тебя обнять, а потом сильно-сильно расстроюсь из-за этого и убегу далеко-далеко, а мне ещё на кладбище возвращаться, и если я не найду дорогу назад, то…

Пегаска приподнялась и, недолго думая, крепко обняла малышку, прервав поток её излияний. Та удивлённо замерла и обняла пегаску в ответ. Уловив аромат фруктового шампуня, Скуталу вспомнила о Свити Белль и, на мгновение открыв глаза, обнаружила, что никто так и не пришёл её проведать, зато рядом с носом была прядь золотой гривы. Это был запах Руби. Та, всхлипывая, держалась за Скуталу, тогда как пегаска не могла отогнать одной очевидной мысли — о ней все забыли. Никто так и не пришёл её проведать. Рэйнбоу Дэш должна была первой вломиться в палату, потом Свити Белль, затем Эппл Блум… когда извинится, конечно. А потом она должна была отпроситься и пойти к мисс Твайлайт, или фиолетовая аликорн сама придёт к ней, потому что в Понивилле на жеребят, как правило, не нападали.

— Я вспомнила, меня обнимали, давным-давно, — всхлипнув, пробормотала Руби.

— Обнимал? Кто? — уточнила Скуталу.

— Я… я уже не вспомню. Это было так давно. Я помню повозку, рассвет и чьи-то крепкие объятия. Но кто это мог быть?

— Ты вспомнишь, Руби, поверь, такое иногда бывает, — успокоила малышку Скуталу, погладив по спине. — Я тоже не всё помню. Ну, из того времени, когда была совсем маленькой.

— Спасибо, для меня это очень важно, — прошептала малышка, нехотя прервав объятия и сев в сторонке.

— Что-то случилось? — уточнила Скуталу.

Малышка ничего не ответила, но по её лицу пробежала тень, и она слегка отвернулась. Пегаска не знала, что на этот раз случилось, но давить не стала. Они были едва знакомы, и Руби, как ни крути — спасла ей жизнь. И если ей что-то понадобится, Скуталу сделает это ради неё. Но вот бередить рану — это не по-дружески.

— Просто навещай меня, ладно? Даже если не увидишь, — загадочно произнесла Руби.

— Хорошо, я обещаю тебе, — сказала Скуталу, с трудом понимая, как она могла её не увидеть, если видела и даже разговаривала с ней сейчас.

— Спасибо, — смахнув несколько слезинок, прошептала малышка. — Ладно, я, наверное, уже пойду к себе, загляну позже, хорошо? И, скоро вечер, нам бы поторопиться, — сказала она, подойдя к краю кровати и спустившись по импровизированной лесенке. Кто-то поставил рядом несколько тумбочек и положил на них много подушек, обеспечив безопасный, комфортный спуск.

— Эм, Руби? — спросила пегаска, и малышка обернулась у открытой двери. — Если вдруг увидишь сестру Рэдхарт, высокую земную пони с белой шёрсткой и розовой гривой с высоким белым колпаком на голове, позови её ко мне, ладно?

— Хорошо, когда её увижу, обязательно скажу, что её ждёт подруга. Рэд-Харт, — по слогам произнесла земная пони, выйдя в коридор больницы.

«И почему такие добрые пони, как она, всегда уходят из этого мира раньше времени?» — задумалась пегаска.

Хоть они и были знакомы всего ничего, пегаска уже чувствовала, что одно из мест в её сердце опустеет, когда она вернёт Руби на кладбище и время от времени будет навещать. Но будет ли? Сколько раз она уже нарушала своё слово? Ну, много, наверное. Да и место там негостеприимное. Но стоило ей подумать об этом, как в уме всплыла жалобная мордашка малышки, и Скуталу решила, что будет её навещать, пусть и не каждую неделю. Но и здесь вопросов было больше, чем ответов — можно ли приносить призракам вещи, еду или что им вообще можно приносить?

— Дра… дра… Дракон! — воскликнула кобылка, снова вбегая в палату. — Сюда идёт дракон, вот такой дракон! — взобравшись по импровизированной лесенке, Руби снова оказалась рядом со Скуталу.

— Дракон, ты уверена? — уточнила пегаска, вспомнив, что, если Твайлайт что-то нужно, она может отправить Спайка с поручением.

— Да, я видела его! — важно кивнула кобылка, подняв копытце чуть выше своей макушки. — Он очень большой! Всегда хотела такого увидеть, но мне… ну…

— Страшно? — подсказала Скуталу, и Руби кивнула. — Ничего, рядом со мной тебе нечего опасаться. К тому же Спайк не из тех драконов, которые могут нанести вред. Кроме одного случая… но это было давно.

— Спайк? Его так зовут? — моргнула земная кобылка.

— Да, я его знаю, мы с ним хорошие друзья, — сказала Скуталу, надеясь, что за эту ночь ничего не изменилось. Всё-таки она оказалась там, где не должна была быть, и могла узнать то, чего обычной кобылке знать не следовало.

Секунды ожидания тянулись как часы, пока дверь в палату медленно не открылась, и на пороге не показался действительно высокий дракон зелёного цвета в тёмно-коричневом плаще, застёгнутом на пуговицы, и в фетровой шляпе того же цвета. По росту он был как Биг Мак или чуть выше, и с удивлением смотрел на них. В его карих глазах играл огонёк любопытства.

— Эм… а где Спайк? — нарушила тишину Скуталу.

— Так вы не Спайк? — оглянувшись на пегаску и снова посмотрев на дракона, спросила Руби.

— Арсиэль де Лаврэ, полиция Риаста, — представился он, закрыв дверь и подойдя к кровати. В лапе он держал широкую чёрную папку. Сев на ближайший стул, он положил её на колени, а шляпу на ближайший столик, и посмотрел на кобылок. — С кем имею честь говорить?

— Скуталу. Просто Скуталу, — сказала пегаска, с недоверием глядя на дракона.

— А я Руби, вот, — представилась земная кобылка, держась за спиной пегаски.

— Как ваше самочувствие? Я слышал, вы попали в аварию или что-то в этом роде? — уточнил Арсиэль.

Скуталу вспомнила, как наткнулась на грабителей с волшебницей, как спасалась бегством на кладбище и чуть не была испепелена магией. Если это и была «авария», то да, она попала именно в неё.

— Можно спросить? — сказала пегаска, гадая, кем мог быть этот дракон. Возможно, он прибыл сюда из Кантерлота, или, как он сказал — Риаста? Может, это где-то в Драконьих землях? Но даже если так, он должен быть в курсе, кто есть кто в Понивилле.

— Конечно, — без возражений ответил он, глядя на пегаску.

— Можно мне увидеть мисс Твайлайт Спаркл, пожалуйста, — спросила пегаска. — Видите ли, я ни в чём не виновата, и произошедшее имеет отношение скорее к ней, чем ко мне.

— Твайлайт Спаркл, — вытащив блокнот с ручкой из нагрудного кармана, он сделал пометку. — Что ж, я это учту при составлении протокола. Но я не слышал этого имени раньше. Вы можете сказать, куда она могла отправиться?

— Разумеется, она должна быть в городской библиотеке «Золотой Дуб». Такое огромное дерево с дверью, окнами и балконом, оно находится чуть дальше от ратуши, не перепутаете, — произнесла кобылка, удивляясь своей храбрости в разговоре с незнакомым драконом.

— Мисс Руби, верно? — спросил Арсиэль, обращаясь к земной кобылке, которая съёжилась под его взглядом. — Вы можете подтвердить или опровергнуть показания мисс Скуталу? Всё было именно так, рядом с вами была упомянутая мисс Твайлайт Спаркл?

— В-вообще-то… нет. Всё было совсем не так, — покачала головой крошка.

Скуталу недовольно посмотрела на кобылку — как она могла? Они были вместе и должны были знать, что шутки со стражей плохи. И если дракон прибыл из Кантерлота и с показным безразличием говорит об ученице принцессы Селестии, то их участь незавидна.

«Будет мне урок на будущее знакомство с призраком завязывать», — недовольно подумала пегаска.

Арсиэль перевёл взгляд на Скуталу, уловив недовольную гримасу, после чего снова посмотрел на испуганную кремовую крошку, которая часто дышала и не знала, куда ей себя деть. Встав со стула, он подошёл к игровому уголку и, порывшись в ворохе игрушек, выбрал пушистого розового пингвинёнка, и, вернувшись на место, протянул его крошке, которая, с недоверием глядя на подарок, всё же приняла его.

— Мисс Руби, я последний, кого вам следует опасаться, — мягко продолжил Арсиэль. — Но здесь не было загадочных происшествий уже долгие годы, если не десятилетия. Всё поддаётся рациональному объяснению, но то, что произошло ранним утром этого дня, не укладывается в привычные рамки. Я не исключаю, что к этому косвенно могла быть причастна упомянутая мисс Твайлайт Спаркл, но на месте происшествия нашли только вас. У мисс Скуталу была лёгкая гипотермия, и она потеряла сознание, а вы, насколько мне известно, находились в сознании и не так сильно пострадали.

— Я не хотела… — прижав к груди пингвина и зарывшись мордашкой в его макушку, пробормотала маленькая кобылка.

— Поверьте, мало кто хотел бы призывать такую сильную энергию, способную повредить дорожное покрытие высокой степени прочности. Эксперты до сих пор теряются в догадках, что могло вызвать столь сильные разрушения — три на пять метров разрушенного покрытия. Баллистическая экспертиза не даёт результатов, как и химические исследования. Словно к делу причастна невероятная сила, вроде, страшно сказать… магии, но я в этом сильно сомневаюсь. Вы можете рассказать, что могло послужить причиной произошедшему?

— Хорошо, но вы должны пообещать, что не тронете нас со Скуталу. Обещаете? — спросила Руби.

— Обещаю, мисс Руби. Я сделаю всё возможное, чтобы защитить вас, — приложив лапу к груди, пообещал Арсиэль де Лаврэ.

— Ладно, тогда я расскажу. Всё началось с того, что я пошла на поиски Лунного камня, — начала кобылка, вынырнув из пушистой макушки пингвинёнка. — Говорят, он проявляется на снегу при слабом свете луны в давно покинутом месте. Это был не первый мой поход, но я не теряла надежды… — увидев, как дракон постукивает ручкой по свои пальцам, кобылка сглотнула и продолжила: — Я была у самой ограды, когда что-то услышала. Там было несколько пони, которых не должно было быть. Они гнались за кобылкой, за Скуталу, она убегала от них. Так она и оказалась на спасительной земле кладбища; петляя между могил, она пыталась скрыться, но они держали её на виду, знали, куда она убежала. Но тогда я не понимала, что происходит. То есть, я ещё не знала, что они очень плохие пони, вы понимаете?

— Да, конечно. Продолжайте, мисс Руби, — кивнул Арсиэль, продолжая записывать в блокнот.

— Так я и познакомилась со Скуталу. Она была напугана и сильно замёрзла, даже меня почти не испугалась. Эм, а вы меня не боитесь, мистер Арсиэль? — уточнила малышка.

— Вас? — удивился дракон. — Нет, что вы, мисс Руби, как можно вас бояться, — ответил он, но в его голосе прозвучали настороженные нотки.

— Спасибо. Меня многие сторонятся, и этот день для меня по-настоящему особенный, — крепче обняв пингвинёнка, сказала малышка. — Так вам рассказать, что произошло потом?

— Конечно. Если вас не затруднит. Но если произошедшее оставило неизгладимый след в вашей душе, тогда сможете ответить, когда сочтёте нужным, — сказал Арсиэль.

— Нет, не затруднит, — ответила Руби. — Они дали Скуталу пять минут, только пять минут, представляете? После чего они без всякого уважения перелезли через ограду и пошли к ней с двух сторон, чтобы не дать ей уйти. Я таких пони давно не видела, тогда-то я и поняла, что они злые и очень плохие… А та единорожка только изображала из себя добрую мисс, я… знаю, о чём говорю. Они гнались за Скуталу, потому что она взяла у них камень, красивый драгоценный камень синего цвета, который ярко светился при свете луны. Я не знаю, зачем он ей был нужен, но она не хотела с ним расставаться. И когда они пришли, она почти замёрзла: прислонилась к могильному камню, закрыла глаза и не разговаривала. И когда та злая мисс захотела ударить её магией, я подняла тот камень. Представляете, подняла! Хотя я давно ничего не могла поднять… И когда он встретился с магией, произошла яркая вспышка, вот такая! — выронив пингвинёнка, кобылка, оставаясь на задних копытцах, изобразила полукруг передними копытцами у себя над головой. — А потом мы куда-то улетели, туда, где ничего нет. А в следующий момент оказались в городе с огромными памятниками и гигантскими светлячками, которые что-то пискляво нам говорили и проносились мимо нас так, что я не успевала за ними уследить. И тут к нам подлетели два светлячка, которые вели огромную повозку! А дальше мы оказались в этом месте, которое называется больницей, и я была такой разговорчивой, что меня попросили помолчать и не мешать работе врачей. Неужели я такая разговорчивая, мистер Арсиэль? — закончила Руби, снова прижав пингвинёнка к груди.

— Что вы, мисс Руби, вы оказываете неоценимую помощь полиции Риаста в расследовании непростого дела, и за это вас можно только поблагодарить. Знаете, это уже вносит некоторую ясность в произошедшее, — ответил Арсиэль де Лаврэ, пряча блокнот с ручкой в нагрудный карман. — Я уже поговорил с персоналом больницы — вашей жизни ничего не угрожает, и ваше состояние удовлетворительное. Осталось уладить кое-какие формальности и вас могут выписать, после чего мы отправимся в полицейский участок, чтобы поставить точку в этой странной истории.

«Понятно, значит, нас заключат в темницу, — подумала Скуталу, посмотрев на дракона, который встал, надел шляпу и вышел за дверь. Его роль была сыграна, кем бы он ни был, с виду приятный, но очень подозрительный. Руби помахала ему копытцем на прощание и попросила ещё заглядывать. — Она что, не понимает, что в таком случае мы сегодня на кладбище не попадём?»

Но больше всего она боялась того, что её могут увидеть. И ладно в забавной шляпе — её проведут по городу в сопровождении стражи, возможно, даже в цепях. А ещё, как они обойдутся с Руби? На неё тоже наденут цепи по размеру? Но ведь она же ещё совсем маленькая.

«Даймонд Тиара с Сильвер Спун со смеху кататься будут. А Эппл Блум скажет, что я сполна это заслужила. Ох уж эта Эппловская мораль. А Свити Белль… что ж, рано или поздно ей стоило узнать, что с такой пони, как я, не стоит водиться».

Но как бы она ни старалась себя убедить, боль не уходила, глубоко внутри она знала, что была хорошей кобылкой. А то, что произошло, было из-за необходимости. Не у всех пони был дом и любящая семья, но другие предпочитали из вежливости или пресловутого чувства собственного достоинства не замечать тех, кому приходилось гораздо хуже, чем им.

Посмотрев на Руби, она увидела, как крошка гуляет по кровати и о чём-то воркует с пингвинёнком, направляя его копытцем, чтобы он перешагивал через ухабы на одеяле. Младшим жеребятам было хорошо, они ещё не знали, что такое настоящая жизнь, когда на тебя никто и не посмотрит.

«А может, и к лучшему, что ты ушла так рано, подальше от невзгод этого жестокого мира», — неожиданно для себя подумала пегаска. Ведь если бы Руби была жива, ей пришлось бы бороться за место в этой жизни — добывать еду, думать о ночлеге и терпеть насмешки от хулиганов.

Выбравшись из-под одеяла, она подошла к малышке, которая, услышав её, насторожилась. Но ничего не успела предпринять, когда Скуталу обняла её и прижала к себе.

— Эй, Скуталу, что ты делаешь? — спросила земная кобылка, не сильно сопротивляясь.

— Прости, я просто подумала, что мы не увидимся больше, — прошептала пегаска.

— У нас ещё весь день впереди, и я обещала тебе Нагривницу дать поносить, помнишь? Хочешь с нами поиграть? — спросила она, приподняв пингвинёнка копытцем.

— Да нет, я… просто не знаю, что будет дальше, Руби. Мы совершили преступление, понимаешь? И нас, скорее всего, не отпустят. Не сегодня и не завтра, так что… — закрыв глаза, пегаска сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

И тут почувствовала что-то пушистое на щеке. Оно всё тёрлось-тёрлось и не хотело уходить. Открыв левый глаз, она увидела довольную розовую мордашку пингвинёнка, который и не думал отступать и прижался к ней ещё раз. Ну нет, с ней такие шутки не пройдут!

Осторожно отстранив плюшку, она сделала шаг к кобылке и, повалив её на спину, принялась немилосердно щекотать ей живот, и вскоре палата наполнилась смехом и Скуталу сама заметила, что улыбается.

— Всё, хватит-хватит, у меня… такие забавные ощущения! — смеясь, пробормотала Руби, отползая от пегаски. — Смотри, ты снова радостная! — заметила она, поправляя гриву.

— Да, я вижу, — улыбнулась пегаска. — Жаль, что нас так рано нашла стража, мы бы ещё поиграли. А теперь я бы одна побыла, ты не против?

— Я не против, — с грустью ответила Руби, подходя к лесенке. — Тогда мы пойдём, — прижав пингвинёнка к груди, сказала кобылка. — И приходи, не стесняйся, моя комната рядом с твоей.

«Её комната? О чём она говорит? Мы здесь временно…» — подумала Скуталу.

Но долго предаваться горестным думам ей не дали, когда в комнату вошло несколько странных двуногих созданий с гладкой кожей и почти лишённых шерсти. Как и подобает врачебному персоналу, они носили халаты. Пегаска попыталась спрятаться от них под одеялом, но они быстро вошли в комнату и начали задавать ей вопросы о самочувствии: довольна ли она здешним уровнем комфорта и нет ли претензий к этой больнице.

«Я сплю, я точно сплю, — подумала пегаска, попутно кивая и коротко отвечая на вопросы. — Как только Руби ушла, я легла спать и во сне пришли алмазные псы, которых я жутко боюсь».

— Скажите «А», — произнесла одна из женских особ, и когда Скуталу сделала это, на край её языка положили какую-то светящуюся палочку.

— Вы готовы покинуть это учреждение? — спросила её другая высокая особа в белом халате, держащая планшет у груди и задумчиво глядящая на неё сквозь широкие очки. Её огненно-рыжая грива извивалась причудливыми завитками, а хвост был очень хорошо спрятан.

— Мы в Понивилле? — спросила пегаска, хлопая глазами.

— Нет, мы в Риасте, — ответила врач, на груди халата которой было написано «Глория». — Вас доставили сюда ранним утром, у вас была лёгкая гипотермия. Но сейчас вашей жизни ничего не угрожает, и поскольку нам не удалось найти вашей страховки… Вам лучше выписаться в течение ближайшего часа, во избежание трудностей.

— Хорошо, мы здесь не задержимся, — ответила Скуталу, проводив их настороженным взглядом.

Риаст. Значит, это точно не Понивилль. А та магия что-то с ними сделала, куда-то телепортировала. Пегаска плохо помнила географию, но — если она найдёт карту, то сможет без проблем сориентироваться. Где бы ещё найти пони, которые подскажут ей, как быть дальше. Не считая Руби — та была совсем малышкой и навряд ли могла ей чем-то помочь.

«Блеск, просто блеск, Скуталу. Поссорилась с подругой, едва ушла от грабителей… а теперь потерялась в незнакомом городе в компании кобылки-призрака. Скорей бы проснуться, чтобы этот кошмар наконец-то закончился…»

---

— Большое спасибо! — пропищала Руби, выходя из палаты в бежевом плаще и держа у груди того самого розового пингвинёнка. На голове кобылки была та самая шляпа с овальными очками.

Скуталу несколько раз моргнула, но видение не рассеялось. Следом за ней вышел тот самый дракон и, закрыв дверь, посмотрел на пегаску.

— Пришлось немного постараться, чтобы ваша выписка не была похожа на выдворение. Претензий быть не должно, я не знаю, кто ваш владелец или, скорее, друг… В любом случае мы его найдём. Кстати, я попросил найти по базе данных упомянутую вами мисс Твайлайт Спаркл, увы, безрезультатно. Но, возможно, она потерялась так же, как и вы.

— Спасибо. Я уже поняла, что нахожусь не в Понивилле, — ответила пегаска, зашагав дальше по коридору и удивлённо разглядывая высокие фигуры. — Но нас наверняка уже должен кто-то искать, вы ничего не слышали?

— Простите, мисс Скуталу, но ни на ваше имя, ни на имя мисс Руби не поступило ни одного обращения. Вы и мисс Руби показались мне достаточно совершенными моделями, и я был тем более удивлён узнав, что вы живые существа. Это правда?

— Не совсем, — сказала пегаска, отскочив в сторону от высокой фигуры, которая чуть было не задела её и направилась дальше по коридору. — Я живая и родилась в Понивилле, а вот Руби… как бы вам сказать? Она, ну… — пегаска прервала себя на полуслове.

— Есть что-то, что мне нужно знать? — спросил Арсиэль де Лаврэ, посмотрев на маленькую фигурку в бежевом плащике с розовым плюшевым пингвинёнком в переднем копытце, которая улыбалась и здоровалась с проходящими мимо фигурами.

— Да, она, видите ли… призрак, — выдохнула Скуталу.

— Это у вас игра такая? — спросил дракон.

— А вы сами не видите? Или она вам ничего не рассказала? — уточнила Меткоискательница. — Вы же с ней только что разговаривали?

— Да, разговаривал, — подтвердил дракон. — Но она обычная кобылка, чуть моложе вас, мисс Скуталу. Возможно, ей нравится думать, что она призрак, но это не должно вас заботить, потому что сейчас ваши проблемы куда серьёзней.

— Я из Эквестрии и дружу с одной из Элементов Гармонии. Неужели это ничего не значит? Позовите Рэйнбоу Дэш, она подтвердит мои слова, — сказала кобылка.

Вытащив блокнот из нагрудного кармана, дракон сделал ещё одну запись.

— Хорошо, это имя мы тоже уточним. А теперь не будем заставлять мисс Руби ждать, нам нужно отправляться в ближайшее полицейское управление, для определения тяжести вашей вины.

«Тяжести моей вины? Мне что, не нужно было забирать магический и явно представляющий опасность камень у группы разбойников, которые хотели навредить Эквестрии? Не знала, что за такое ещё и можно понести наказание», — покачала головой Скуталу.

— Руби ничего не сделала, ясно? — сказала пегаска. — Это я ввязалась в драку, и это за мной они гнались. Но если вы меня обвините, то…

— Мисс Скуталу, вы не в том положении, чтобы выставлять условия стражам порядка, — остудил её пыл Арсиэль. — И молчание — ваше главное преимущество. А теперь прошу следовать за мной, это будет непростое дело.

— Мистер Арсиэль, спасибо большое! — воскликнула Руби, прижимая пингвинёнка к груди. Они покинули тесный коридор и вышли в освещённое фойе со стойкой администратора и потоком посетителей. Двери в этом месте работали сами по себе — уходя в сторону и задвигаясь обратно. — Я не хотела доставлять неудобств, правда.

— Ничего страшного, мисс Руби, это самое малое, что я мог для вас сделать, — сказал Арсиэль, направившись к дверям, которые волшебным образом неслышно раздвинулись перед ними.

Прищурившись и выйдя наружу, Скуталу удивлённо зацокала копытцами по гладкой дороге из камня, в котором отражалась она и высокие здания, возвышающиеся над ними. По ближайшей дороге проносились какие-то причудливые повозки разных форм и размеров, а высоких существ было ещё больше, чем в больнице. Впрочем, об этом можно было подумать и потом, в данный момент её волновало другое. Она не чувствовала холода, и вокруг не было ни одной снежинки. Если она попала в больницу с обморожением, то где тогда снег и холод? И если в Понивилле была зима, то здесь, в Риасте, должно быть, была осень? У неё это в голове не укладывалось, к тому же она редко бывала в других уголках Эквестрии, чтобы понимать, как отличается климат в тех или иных частях света. И если они оказались за пределами Эквестрии, тогда всё вставало на свои места. А главное, была надежда вернуться домой.

— О, Скуталу, чуть не забыла! — воскликнула малышка, подбежав к ней и надев шляпу на растрёпанную гриву пегаски. — В ней ты тоже удивительная!

— Спасибо, Руби, она и правда классная! — заметила пегаска, получше разместив шляпу на своей голове.

— А вот её я, пожалуй, оставлю, — неловко улыбнулась земная кобылка, прижав пингвинёнка к груди.

— Она твоя подруга, Руби, это нормально, — сказала пегаска, попытавшись вспомнить себя в этом возрасте. Впрочем, эти воспоминания особой радости не вызывали. — Кстати, как её зовут?

— Ну… эм… — покачав головой, кобылка вздохнула.

— Хм, она тебе ещё этого не сказала? Ничего страшного, вы с ней только-только познакомились, уверена, к концу дня она скажет тебе, как её зовут, — улыбнулась ей Скуталу.

— Правда? — вскинула голову земная кобылка. — Было бы неплохо, а то моё время уходит…

Посмотрев на небо, пегаска увидела голубой небосвод, разбавленный одиночными облаками. Но как ни старалась, не могла увидеть солнца. Должно быть, оно скрывалось за одним из высоких зданий над ними.

— Готовы отправится в путь, юные леди? — обратился к ним Арсиэль, и кобылки переглянулись.

— Да, — ответила Скуталу.

— Отлично. У меня здесь Ферра неподалёку, прошу следовать за мной, — сказал он, пойдя дальше по дороге.

Мимо проносились повозки всех форм и размеров. Дорога отличалась, та, по которой они шли вначале, была гладкой, но потом сменилось серебристой, разбитой на маленькие квадратики и прямоугольники. У самого края располагались огоньки, мигающие слабым светом. А за ними была сплошная тёмно-серая полоса, разукрашенная белыми линиями, в части которых вообще не было логики. Но именно там ездили странные повозки.

— Мисс Руби! — воскликнул Арсиэль, подбежав к малышке и осторожно тронув её за плечо.

— Да? — повернувшись, она склонила голову, вопросительно посмотрев на него. — Мне просто интересно… — сказала она, коснувшись копытцем одного из огоньков.

— Предупреждающая разметка. Особенно помогает вечером или ночью. А днём она отдыхает, лучше её не тревожить, — объяснил он, также погладив плотное стекло на дороге, через которое пробивался светло-жёлтый свет.

— Здесь так приятно дует, — заметила кобылка, прижимая пингвинёнка к груди. Её грива слегка развевалась, когда несколько повозок проносилось поблизости.

— Да, здесь такое место, — сказал звероящер, отойдя подальше от дороги и следя за тем, чтобы крошка последовала его примеру. — Отлично, а теперь давайте не будем отвлекаться, мы ведь не хотим опоздать?

— Нет, — согласилась с ним Руби. — Кстати, мистер Арсиэль?

— Да?

— Вы ведь скажете, когда начнёт темнеть, хорошо? — посмотрев на него задумчивыми синими глазами, произнесла она.

— Понимаю, — кивнул он. — Хорошо, мисс Руби, я скажу, когда день начнёт сменяться ночью. Но тогда мы уже будем в безопасном месте и нам не о чем будет переживать.

— Спасибо. А что такое Фелла? — спросила малышка, от волнения, не выговорив нужных букв.

— Моя верная спутница, которая не раз меня выручала. Думаю, вы понравитесь друг другу. Кстати, вон и она, — сказал он, пройдя мимо нескольких повозок красного, зелёного и чёрного цветов, и остановился рядом с белоснежной повозкой.

Скуталу таких раньше никогда не видела — она была похожа на трамплин: её нос уходил вниз и почти касался земли, тогда как задняя часть была наоборот приподнята, но ненамного, и оканчивалась прямоугольной подставкой. По её гладкому корпусу было нарисовано несколько зелёно-красных линий, что придавало ей довольно крутой вид. Колёса тоже были ей незнакомы, вместо привычного дерева с заклёпками они почему-то были резиновыми, надутыми, словно мячики, и в них с трудом угадывались спицы. Таких повозок она раньше не видела и, главное, как она будет их везти, если перед ней никого не было?

— Запрыгивайте, мисс Скуталу, — сказал дракон, открыв огромную дверь в сторону и продемонстрировав внутреннюю уютную, почти что домашнюю обстановку. Светло-коричневый бархат, мягкие кресла, передняя панель, утыканная всякими удивительными штучками. В последний раз пегаска видела что-то подобное в комиксе про Могучих Пони, когда Спайк дал ей почитать один редкий выпуск. — Устраивайтесь поудобнее, нам ехать семь кварталов.

— Хорошо, — не став возражать, согласилась пегаска, запрыгнув внутрь повозки, после чего Арсиэль плавно закрыл за ней дверь, на которой угадывалась продолговатая ручка с выемкой и ещё несколько хорошо различимых кнопок.

«Куда это мы попали? — подумала пегаска в то время, как Арсиэль разговаривал на улице с крошкой Руби. Увы, она не могла услышать, о чём именно они говорили, и даже увидеть их, ведь передняя панель ей всё перегораживала. Но вскоре она увидела дракона, который подхватил Руби и прижал к груди так же, как она прижимала к груди своего пингвинёнка. Казалось, малышка была совсем не против. — Как она может? И как он смеет? Да на её месте я бы уже давно вырвалась или позвала на помощь», — подумала пегаска, когда дракон открыл дверь и сел на соседнее кресло, рядом с которым был какой-то полый круг на подставке. Присмотревшись, пегаска отметила, что он был тоже сложно устроен и имел в центре несколько причудливых кнопок, а также палочек, что отходили сбоку от его основания. Крошка устроилась у него на коленях и таким образом была выше Скуталу.

— Ух ты! — восхитилась малышка, чуть не выронив плюшку. — Здесь всё такое волшебное!

— Что ж, я рад, что это произвело на вас такое впечатление, мисс Руби. А что вы думаете о прекрасной Ферре, мисс Скуталу? Для вас она достаточно комфортна? — любезно уточнил он.

— Никогда не видела таких странных повозок. Как она двигается? — спросила пегаска.

— Здесь всё устроено по давно забытой классике, мисс Скуталу, — сказал дракон.

После чего он вытащил ключ из нагрудного кармана плаща и поднёс его к боку круга, вставив в выемку у основания, слегка повернув в сторону. Внутри повозки послышался глухой рокот, и она на какое-то время словно ожила, прежде чем снова умолкнуть.

— Хм, не в настроении. Возможно, она обиделась, что я оставил её, пообещав скоро вернуться, — покачал головой Арсиэль, сделав ещё одну попытку. Но и в этот раз повозка ответила похожим глухим голосом. — Как бы не пришлось вызывать такси. На самом деле она хорошая, просто временами привередливая.

— Всё в порядке, ей нечего бояться, — прошептала Руби, наклонившись вперёд и погладив причудливый круг своим маленьким копытцем. — Я совсем не страшная и пришла с добрыми намерениями, правда. Мы можем стать добрыми друзьями, мисс Фелла.

Арсиэль бросил на Скуталу короткий взгляд, и пегаске показалось, что дракон задумался о её словах, которые она сказала ему в больнице. Эта кобылка временами действительно странно себя вела.

— Ну ладно, ещё один раз, хорошо? — сказал он, сделав ещё одну попытку. После чего послышался слабый рокот, который постепенно перешёл в непрекращающийся рёв, и раздавался он спереди. — Отлично, похоже вы ей понравились.

— Что это, мистер Арсиэль? — спросила Руби, постучав копытцем по кругу.

— Это руль, мисс Руби. Он отвечает за направление, в котором будет двигаться повозка, — объяснил дракон.

— А вот это что? — ткнула малышка копытцем в область за рулём. — Здесь их столько… я не умею до стольки считать, — покачала головой малышка.

— Спидометр, определитель скорости, — объяснил более понятным языком Арсиэль.

— Ух ты, а там что такое? — наклонившись вниз, прищурилась кобылка.

— Педали. Одна отвечает за разгон, другая за торможение, — сохраняя спокойный тон, продолжил объяснять дракон.

— Пе-да-ли. Ух ты! — воскликнула малышка. — Мне нравится! А что вот это? И-и-и… вон то?

Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем Арсиэль, к удивлению пегаски до сих пор не потерявший самообладания, спокойно объяснял малышке то, что показалось ей интересным.

— А вот здесь должен был располагаться прикуриватель, — сказал он, указав на пустующую нишу. — Но я не курю, поэтому попросил его убрать в автомастерской. На этом, полагаю, всё? Будут ещё какие-нибудь вопросы?

— Нет, спасибо большое! — поблагодарила Руби, удобно устроившись на коленях у Арсиэля и прижав к себе пингвинёнка.

— А она может летать? — спросила Скуталу, привлекая внимание дракона.

— Летать? Нет, это старая модель, — покачал головой Арсиэль. — Но даже если бы была и новая, пользоваться функцией полёта в автомобилях на территории Риаста запрещено законом. Поэтому нет, мисс Скуталу.

— Ну, она хоть быстрая? — уточнила оранжевая кобылка.

— Да, но разгонятся мы не будем, здесь установлено ограничение в пятьдесят километров в час, — ответил Арсиэль, посмотрев чуть дальше направо, где среди других дорожных знаков была белая табличка с цифрой пятьдесят.

— Как скучно, — вздохнула Скуталу, у которой голова шла кругом от всего происходящего и которая продолжала себя убеждать, что всё это затянувшийся тревожный сон.

— Нет, Скуталу — это очень интересно! — возразила Руби. — Тебе что, никогда не хотелось попасть в другие места, о которых ты ничего не знаешь? Ведь когда ты совсем одна и смотришь в одну и ту же сторону день ото дня, бывает так печально…

— Лучше быть одной, чем притворяться, что у тебя действительно что-то есть, — вздохнула пегаска. — Неужели ты не поняла: этот дракон везёт нас в темницу, чтобы передать страже, и он нас не отпустит.

— Я бы не стал так определённо утверждать, мисс Скуталу, — возразил Арсиэль, казалось, ничуть не оскорбившийся её грубой репликой. — Есть моменты, в которых стоит разобраться, но даже на основании этого вы не пленницы, которых нужно держать под замком.

— А почему у Скуталу нет маленького друга? — уточнила Руби, погладив розового пингвинёнка по макушке. — Может, ей поэтому так грустно?

— Потому что, вырастая, ты лишаешься маленьких друзей, Руби, — пробормотала пегаска, отворачиваясь к окну и глядя на высокие здания, которых не должно было быть. Этих странных двуногих существ не должно было быть. Всего этого места не должно было быть. Этого дракона, кобылки… это просто сон, не больше.

— Ну, леди, пристёгиваемся и отправляемся в путь, мы и так много времени потеряли, — наконец прервал затянувшуюся тишину Арсиэль де Лаврэ. — Без резких движений, мисс Скуталу, — сказал он, потянувшись лапой в сторону пегаски. Она замерла и ожидала чего-угодно, но удивлённо округлила глаза, когда он выхватил какой-то мягкий и упругий жгут рядом с креслом и, слегка повозившись с ним, перекинул на другой край кресла, после чего тот лёг пегаске на грудь, чуть давя на неё, но позволяя дышать и чувствовать себя относительно свободной. Но, как ни старалась, освободиться от него у Скуталу не получалось.

— Что это, зачем вы это сделали? — теребя странную ткань копытцами и даже кусая, потребовала объяснений кобылка.

— Это ремень безопасности, — сказал Арсиэль.

— Так вы решили меня ремнём за моё поведение наказать? — поняла Скуталу.

— Ремнём? Мисс Скуталу, если вам кто-то нанёс увечья, вы вправе сообщить об этом в полицию, — произнёс Арсиэль, в голосе которого слышалось удивление наравне с беспокойством.

— Да, я хочу обратиться в стражу, потому что это вы наказали меня ремнём! — рявкнула кобылка, просунув копытце под жгут и пытаясь его хоть как-то ослабить, но безуспешно.

— Слишком туго? Давайте посмотрим, вот так лучше? — спросил он, что-то нажав с края кресла, и хватка, к удивлению пегаски, заметно ослабла. Настолько, что она могла при желании выбраться из этой ловушки. — Только не снимайте, ладно? За это может грозить высокий штраф. Обещаю, это только на время поездки до полицейского управления.

— Хорошо, но потом вы на меня это надевать не будете, — сказала пегаска.

— Мисс Руби, вас тоже нужно пристегнуть, но вот только как? Хм, ладно, обещайте, что останетесь у меня на коленях, хорошо? Мои руки будут служить барьером, вот так, — положив лапы на руль, дракон задумчиво посмотрел на малышку с плюшевой игрушкой. — Вы ведь не свалитесь? Если будет некомфортно, мы что-нибудь придумаем.

— Что вы, я не доставлю вам проблем, честно-честно, — прощебетала кобылка.

«Значит, меня к креслу пристёгивают, а ей, выходит, и так ехать можно?» — недовольно подумала Скуталу.

— Все готовы? — спросил Арсиэль.

— Да! — воскликнула Руби, подняв плюшку копытцем почти на уровень головы дракона.

— Ещё одно правило — оставаться на линии высоты руля, и это всех касается, — сказал он, посмотрев на розовую плюшевую мордашку с жёлтым клювом.

— Ой, простите её, она не хотела, — извинилась Руби, прижав пингвинёнка к своей груди.

— Извинения приняты, — кивнул Арсиэль и, передвинув рычажок между креслами (на штуке, которую он назвал автоматической коробкой; пегаска не понимала, кто такое название вообще мог придумать), нажал на одну из педалей, одновременно с этим повернув руль налево.

И повозка сдвинулась с места, хотя нет, она практически полетела! Плавно и нежно: не чувствовалось дрожи и не слышалось шума ветра. Окружение, которые совсем недавно неподвижно стояло за окном, неожиданно пришло в движение, и деревья, повозки и здания начали стремительно сменять друг друга, словно они ехали на паровозе, запряжённом сразу десятком крепких жеребцов. Скуталу посмотрела на окошко со стрелочкой, которое располагалось за рулём, и увидела, как та передвинулась к числу сорок и уползла чуть дальше, но так и не достигла значения пятидесяти.

— Ух ты, как быстро! — восхитилась земная кобылка, прижавшись спиной к груди дракона и вместе со своей маленькой безмолвной для других подругой разглядывая окружение. — Всегда мечтала побывать в городе, но это казалось таким страшным делом. А теперь я здесь… что будет дальше?

«Нас поместят в клетку, вот что будет в конце этого путешествия», — подумала Скуталу, но вслух этого не сказала.

«Больничная улица», как её назвала пегаска, давно осталась позади, со своей узкой дорожкой и ухоженными деревьями. Они свернули на другую улицу, где дома из обожжённого кирпича обступали их со всех сторон и было много кованых фонарей, которые пегаска видела разве что в Кантерлоте. В то время как Руби смотрела на что-то другое и, проследив за её взглядом, Скуталу увидела много нарядных витрин. Магазинчики предлагали всё, что душе угодно — сладости, украшения и даже игрушки. Вот на что смотрела малышка. Но дракон не останавливался. Повозка, какие бы силы ей ни управляли, везла их к последней остановке. Возможно, её последней остановке. Ведь Руби, что с неё взять? Она ещё малютка, которая и жизни не узнала, тогда как за ней уже водились кое-какие грехи.

Вскоре они миновали эти громоздкие здания и выехали на свободный участок. У пегаски дыхание перехватило, когда она посмотрела налево. Там, на зелёном поле с серыми дорожками, было много маленьких фигурок. И в воздух вздымались воздушные шары и дирижабли. Несколько из них стояли на особых платформах с лесенками, в ожидании пассажиров. Они были всех цветов радуги, и даже таких оттенков, которые пегаска вообразить себе не могла. Один из дирижаблей с нарисованной спереди зубастой мордой какого-то фиолетового существа как раз пролетал над ними, закрывая их своей тенью. А ведь дракон совсем недавно сказал, что полёты в Риасте запрещены. И как теперь она должна была ему доверять?

— Мы не остановимся? — уточнила Скуталу.

— Вам нужно в туалет, мисс Скуталу? — уточнил Арсиэль.

— Что? Нет! Посмотрите налево, там так красиво! — пегаска ткнула копытцем в сторону окна рядом с Арсиэлем. — И они летают, никто их не останавливает, хотя вы мне недавно говорили, что летать здесь запрещено.

— О, так вы про аэропарк говорите? Их несколько десятков в городе, этот довольно скромный. Им можно летать, они перевозят туристов и пассажиров, и у них на это есть лётная лицензия, — ответил Арсиэль де Лаврэ. — Но сейчас мы едем в полицейский участок, и задержки нам ни к чему.

Это было очень неприятно слышать. Кобылка поняла, что этого дракона бесполезно в чём-либо переубеждать — он вёл повозку, только его она слушалась. Руби тоже обратила внимание на этот парк, но, услышав их разговор, решила не вмешиваться и продолжила о чём-то тихо ворковать с пингвинёнком. Скуталу хотела выйти здесь, побежать к этим удивительным дирижаблям. И в этой шапке, которую Руби сегодня дала ей поносить, она могла бы сойти даже за капитана судна и прокладывать курс… Так можно было попасть даже в Эквестрию. Впрочем, её мечты как ветром сдуло, когда Ферра проехала парк и снова оказалась в окружении громоздких зданий. И как пегаска ни надеялась, больше свободных площадей им по пути так и не попадалось.

А через какое-то время они остановились рядом со зданием с высоким белым крыльцом, возле которого стояли причудливо украшенные повозки — с лампами на крыше и нарядными узорами по бокам. Как бы ей ни хотелось об этом думать, но дракон своё слово сдержал и привёз их к страже. Кобылка уже давно для себя поняла, что если попадёт в такое место, то так просто из него не выйдет. Тогда как крошка Руби, наоборот, радовалась новым впечатлениям.

«Что ж, посмотрим, как она заговорит, когда мы окажемся внутри», — подумала пегаска, когда дракон открыл двери повозки, приглашая их на казнь, в которой сам сыграет роль одного из судей.

---

— Раз-два-три-четыре… — радостно бормотала кобылка, аккуратно забираясь по лестнице. Скуталу шла рядом, и когда та оступилась на седьмой ступеньке, удержала её.

— Аккуратней, Руби, здесь высоко, — сказала пегаска, оглянувшись. Падение с такой высоты могло привести к неприятным последствиям.

— Прости, я ведь впервые поднимаюсь по лестнице, ну, ты знаешь, — посмотрев в глаза Меткоискательнице, сказала кобылка-призрак. — И я чувствую, что моё время заканчивается.

— Ничего, я скажу мистеру Арсиэлю, чтобы он позаботился о тебе, — пообещала пегаска.

— Но… ты ведь мне обещала? — прижав пингвинёнка к груди и состроив жалостливую мордашку, пробормотала малышка.

— Прости, Руби, но у меня неприятности, большие неприятности. Я правда хочу проводить тебя в последний путь… — пегаска поёжилась от внезапно налетевшего холода, но маленькая земная кобылка на это никак не отреагировала, — но они подумают, что я захочу сбежать, эти глупые взрослые пони.

«А ведь я и правда постаралась бы сбежать, кого я обманываю?» — поймала себя на мысли пегаска.

Где она свернула не там? Почему потеряла беззаботность, свойственную малютке? А ведь она была не сильно старше Руби. Впрочем, та, в отличие от неё, даже в школу не успела пойти, так стремительно её жизнь оборвалась.

— Всё будет хорошо, слышишь? Мы скажем им, зачем нам нужно уйти, и они нас отпустят, — улыбнувшись, сказала ей призрак. — А теперь поможешь мне подняться по этой высокой-превысокой лестнице?

— Восемь-девять-эм…-одиннадцать! — пропустив одну цифру, воскликнула Руби, подпрыгнув на месте. — Есть, получилось! Спасибо, Скуталу! — поблагодарила она её и крепко обняла пегаску. Пингвинёнок тоже присоединился к объятию, прижавшись к щеке Скуталу и щекоча её своим пусть и мягким, но всё же клювом.

— Готовы? — спросил Арсиэль, быстро взбежав по лестнице и остановившись рядом с ними. — Это не мой округ, поэтому на большую поддержку не рассчитывайте, — предупредил он.

— Я знаю, — кивнула Скуталу. Не то, чтобы она всерьёз рассчитывала на чью-либо помощь. На её стороне была только наивная Руби, а дракон как пришёл, так и уйдёт.

После чего они вошли в полицейское управление №12, расположенное в шестиэтажном кирпичном здании, которое стояло на холме, благодаря чему в этом управлении было два подземных уровня для разных нужд. Как только они вошли, в нос ударил резкий и местами очень приятный запах.

— Чем это таким пахнет, мистер Арсиэль? — спросила Руби, когда они прошли мимо главной стойки и направились на третий этаж, где их ждал офицер, ведущий дело об их таинственном появлении в Риасте.

— Кофе и выпечкой, обычный рацион полицейских, когда они отдыхают или заняты работой, — ответил Арсиэль, поднимаясь по резной лестнице.

— Что такое кофе? — склонила голову земная кобылка. — Никогда о таком не слышала.

— Вам ещё рано об этом знать, мисс Руби. Это крепкий бодрящий напиток на основе высокогорных обжаренных зёрен, порой бывает очень горьким. Для вас больше подойдёт более лёгкий и сладкий какао. Вы ведь пробовали какао?

Малышка покачала головой, выглядя растерянной и удивлённой.

— Я пробовала какао, это очень вкусно, — сказала Скуталу, подойдя к Руби. — И ты тоже должна его попробовать, пока есть такая возможность.

— Ага, вроде это тут, — сказал Арсиэль, когда они поднялись на третий этаж. Здесь было тихо и почти пусто — высокие фигуры в синих одеждах с золотыми значками в виде щитов на груди ходили между кабинетов или работали за столами. Поздоровавшись с несколькими из них, Арсиэль пошёл дальше, к дальнему кабинету с замутнённым стеклом, на котором значилось чьё-то имя.

— Хорошо, теперь пойдём, — склонившись к ним, начал он. — Вас никто ни в чём не обвиняет, но вы проходите в деле в качестве подозреваемых с хорошим набором улик против вас. Отвечайте на вопросы, когда вас об этом попросят, будьте вежливы и не говорите лишнего, в противном случае это может быть использовано против вас. Я буду рядом, но чудес не обещаю.

— А что у вас в этой папке? — спросила пегаска, кивнув на тёмную папку, которую он носил с собой весь день, но ни разу не открыл.

— Это улики — фотографии, свидетельства с места происшествия. Позже тут будут и ваши показания. Это одно из самых загадочных за последнее время дел, поэтому оно останется в архиве Первого полицейского управления Риаста.

— Когда-то я встречала улиток, они очень милые, — сказала Руби, и Арсиэль со Скуталу, переглянувшись, с трудом сдержали улыбки.

Впрочем, пегаска прекрасно знала, что это за такие пресловутые «улики» — это то, что не даст ей улизнуть, то, что приклеится к ней не хуже настоящей улитки и сделает узнаваемой для любого стража.

Войдя в кабинет, они увидел две высокие фигуры. Один незнакомец был одет в хорошо знакомую синюю форму, а другой носил деловой костюм на манер Филси Рича. Похоже, они вели непринуждённую беседу о погоде и других не особо важных вещах, когда их прервали вошедшие.

— Арсиэль де Лаврэ? — удивился незнакомец в деловом костюме. — Не ожидал вас здесь увидеть, мне казалось, подозреваемых доставит один из патрульных.

— Офицер Лорренс? Был удивлён, что вы ведёте это дело, обычно это не по вашей части, — закрыв дверь, сказал Арсиэль, пропустив кобылок вперёд, так что они оказались между трёх огней.

— Что это за странные гибриды? — приподняв синие очки, спросил полноватый мужчина в синей форме, на усах которого остались крошки от недавно съеденного пончика.

— Чудеса современной мысли, нужно шагать в ногу со временем, Брайан, — дружески хлопнув того по плечу, рассмеялся Лорренс. — Скажите, как вам удалось пробить дорожное покрытие на Клитвиц-роуд? Его меняли всего каких-то тридцать лет назад, там бы даже отбойный молоток с кристальным усилителем последней модели не справился.

— Мы не знаем, мистер Лорренс, — ответила Скуталу, приготовившись к удару или грубому крику, которых, однако, не последовало.

— Ожидаемый ответ, не правда ли? — усмехнулся полицейский, схватив из пачки на столе сигарету и, щёлкнув зажигалкой из кармана, закурил. — Я всегда придерживаюсь того мнения, что технологии нужно использовать предельно осторожно. Скажем, если вы не знаете, к чему может привести выпуск того или иного оборудования, тогда его лучше не запускать в производство, не правда ли? Итак, подозреваемая Скуталу, вас видели сегодня в 03:21 на Клитвиц-роуд. Вы, в компании со своей сообщницей… Рэби или Рыби, неважно. Так вот, вы вместе с ней воспользовались моментом, когда на дороге было пусто в промежутке с 03:14 по 03:16 и применили заряд огромной мощности, чтобы нанести серьёзный ущерб дорожному покрытию с целью нарушить работу городских служб и подвергнуть опасности жизни законопослушных граждан. Правда ваш поставщик из Изгоев или откуда-то там вас подвёл, намеренно или нет, предоставив дефектный заряд с неисправной системой охлаждения. И когда вы его активировали, то попали под струю жидкого азота или другого смертельно опасного для живого существа состава. Однако в вашем случае всё прошло не так фатально, и прибывшие медики ошибочно определили у вас гипотермию. Удивительно, когда в следующий раз отвезу свою старушку в автосервис, скажу механикам, что та гипотермию подхватила, может, скидку сделают? — усмехнулся он. — А если серьёзно, что вам есть по этому поводу сказать, мисс Скуталу?

— Ну, там были и другие пони, — ответила пегаска, которой была непонятна большая часть сказанных им слов, но при этом решившая ничего не скрывать и сказать всё начистоту. — Грабители, четверо здоровяков, у одного из которых был арбалет, а во главе была молодая особа — единорожка, которая хорошо владела магией. Я забрала у них опасный амулет, который они хотели использовать во зло. Я убежала от них на кладбище, но они нагнали меня. И когда неизвестная выстрелила из рога, последовала загадочная вспышка и я оказалась здесь. Так всё и было.

Лорренс внимательно смотрел на неё, казалось, нисколько не проникшись её рассказом. Зато Брайан что-то неторопливо записывал в блокнот. Когда он закончил, старший офицер продолжил говорить:

— Вот мы и подобрались к самому интересному, мисс Скуталу. Вы отрицаете свою причастность к преступлению, но при этом вы не отрицаете, что у вас всё-таки были сообщники, которые, по-видимому, не сильно-то вам доверяли. И чтобы что-то им доказать, вы выхватили у них заряд, который назвали «амулетом» и побежали к дорожному полотну. Наверное, вы не знали, как именно тот работает, и мисс Риби побежала следом за вами, чтобы остановить или проинструктировать. Но вы её не слушали, не так ли? Побежали и активировали заряд, который заодно ударил и по вам. Сообщники поспешили ретироваться с остатками взрывчатки, а маленькая мисс в плаще попыталась оттащить вас в безопасное место, но медики прибыли быстрее, после чего вы решили разыграть трагедию и притворились живыми. Вот и всё, больше ничего доказывать не нужно, дело закрыто.

— Что? Вы уверены в этом, офицер Лорренс? — вмешался Арсиэль де Лаврэ, подойдя к кобылкам. — Не сильно ли это поспешно с вашей стороны?

— Уверен ли? Да, несомненно. А за поспешность вынесения приговора можете не переживать, у нас и так достаточно более актуальной работы связанной с людьми. Дела, к которым причастны синтетические существа, как правило всегда плохо пахнут, раскрываемость минимальна, а убытков хоть отбавляй. Так хоть есть шанс у корпорации изготовителя процент-другой отбить. А эти пойдут на слом, если владелец в ближайшие несколько дней не объявится, — сказал офицер в деловом костюме, докурив сигарету и небрежно бросив в металлическое ведро.

— Но они живые, — возразил Арсиэль и открыл ту самую папку, вытащив заключения из больницы и протянув их Лорренсу, который, мельком их рассмотрев, перевёл взгляд на Арсиэля.

— Беглый анализ. Вам знакомо такое определение, Арсиэль де Лаврэ? — безразлично уточнил Лорренс.

— Разумеется. Но здесь ошибка исключена, взгляните вот на эти пункты, их очень непросто подделать и у обеих кобылок они отличаются. Как и состав крови, — указал дракон, встав на защиту жеребят. — Кроме того, один из анализов не успели распечатать и, если что, можно будет направить запрос в больницу…

— Конечно отличаются. — Не слушая Арсиэля, продолжил Лорренс. — Они хоть и похожи, но явно из разной серии. К тому же для того, кто их использовал, было бы крайне невыгодно держать абсолютно идентичные модели, ведь зная ключ к одной, можно дистанционно блокировать другую, — парировал офицер в деловом костюме.

— Справедливо, — согласился Арсиэль. — Но это явно не боевые модели, так зачем тогда так заморачиваться? У вас недостаточно улик, чтобы выдвигать подобные обвинения, офицер Лорренс. Они наравне с другими заслуживают справедливого приговора.

— Мне непонятно только одно, зачем вы их так рьяно защищаете? Уж не связаны ли они с одной вашей знакомой? — как бы между делом уточнил Лорренс. — Это гиблое дело, которое может ещё больше замарать вашу и без того неважную репутацию, Арсиэль де Лаврэ. Лучше оставьте это дело нам, настоящим полицейским, а сами езжайте к себе в участок. Ну как, мы договорились? У нас достаточно доказательств, чтобы деактивировать их хоть сегодня. Но мы, так уж и быть, подождём пять дней, пока не объявится владелец или не откроются новые улики.

— Вызывали, сэр? — спросили два полицейских, войдя в кабинет. Хотя это было странно, Лорренс или его коллега ни разу не воспользовались рацией, всё выглядело как хорошо отрепетированный спектакль.

— Да. Видите этих двоих, схватите и бросьте в каземат на втором подземном уровне. И передайте в лабораторию, чтобы приготовили две сыворотки для деактивации, — безразлично сказал он.

— Что? Мне нельзя здесь задерживаться? Мистер Арсиэль? — пробормотала Руби, когда к ней подошла одна из высоких фигур и занесла руку, приготовившись схватить.

— Отставить! — приказал дракон, и все замерли.

— В пустыне будете так своим головорезам приказывать, — холодно произнёс офицер Лорренс. — Вы слышали мой приказ, выполняйте!

— Преступление не является преступлением, если ущерб за него возмещён, — произнёс Арсиэль прописную истину, подойдя к кобылкам и поочередно глядя на двух громил-полицейских, которые, переглянувшись, отступили на пару шагов.

— Я не ослышался? — удивился Лорренс. — Вы готовы компенсировать ремонт дороги? Похвально и глупо.

— Неважно, — сказал Арсиэль де Лаврэ. — Я знаю, что они должны заплатить сто двадцать пять тысяч лорингов, и с учётом работы полиции и медицинской службы всего получится сто тридцать три тысячи восемьсот шестьдесят семь лорингов. Они важны мне как свидетели по одному запутанному делу, и впредь они будут под моей ответственностью.

— Верно, утром была именно такая сумма. Но после полудня и во время обеда несколько компаний подали жалобы в связи с произошедшим. И теперь сумма выплаты составляет триста девяносто семь тысяч пятьсот лорингов. Вот бумаги, которые подтверждают истинность моих слов, — продолжил он, выдвинув ящик стола и протянув Арсиэлю стопку документов. — Можете ознакомиться, и не спешите, времени достаточно. А мы пока их уведём, чтобы они чего-то здесь не разнюхали.

— Бумагу и ручку, — сказал Арсиэль, вернув документы Лорренсу, не удостоив их даже мимолётным взглядом.

Потратив пять минут, он заполнил формуляр согласно установленному порядку и, поставив внизу свою подпись и печать полицейского управления, протянул документ Лорренсу.

— На этом, полагаю, всё? — спросил Арсиэль, глядя на слегка удивлённого офицера, который явно этого не ожидал. — Продолжайте заниматься делом и найдите того, кто действительно причастен к преступлению. Мисс Руби, мисс Скуталу? — обратился он к удивлённым кобылкам. — Не будем задерживаться, у нас ещё много дел.

Когда они вышли, в комнате повисла тишина, которую через минуту прервал офицер Брайан:

— А вы состав металла проверили? Может, в этих «свидетелях» достаточно золота высшей пробы, и этот пройдоха Арсиэль в итоге останется в выигрыше?

Старший офицер Лорренс покачал головой и попросил всех выйти. Этот день явно пошёл насмарку.

---

— Зачем вы нас спасли? — спросила Скуталу, после того как они вышли из полицейского управления и подошли к Ферре. — То есть… это очень много! Я и пятидесяти монет в копытах не держала.

— А я считать до стольки не умею… — всё ещё дрожа после произошедшего, призналась Руби, прижав пингвинёнка к груди и гладя его по макушке.

— Достаточно и того, что мы наконец с этим недоразумением закончили, — поставил точку Арсиэль. — Послушайте, вы теперь в безопасности, но этот город не ваше родное место, я верно понимаю?

— Ага, мы прибыли издалека и теперь нам нужно как-то попасть домой, — ответила Скуталу, подойдя к Руби и обняв её, отчего малышка вздрогнула, но не стала вырываться.

— Понимаю, но сейчас я не смогу это для вас организовать. Сейчас вы под моей юрисдикцией, так будет безопаснее, поверьте, — сказал Арсиэль.

«Сперва тот полицейский, теперь этот. Нет, нас так просто не отпустят», — поняла Скуталу, но решила подыграть.

— Хорошо, мы не против. Ты ведь не против, Руби, побудем ещё с мистером Арсиэлем? — спросила пегаска.

— Конечно, только мне нужно попасть на кладбище это… очень важно, — вздохнула земная кобылка. — И это должно быть очень старое кладбище, чтобы я смогла легче найти дорогу назад.

— Думаю, кладбище Юной Республики подойдёт, — сказал Арсиэль. — Оно находится недалеко, каких-то пятнадцать кварталов на север. Это один из самых величественных некрополей Огненного Калхъери, из тех, которые расположены в пределах городской черты.

— Если я не сделаю этого, то вы меня больше никогда не увидите, — сказала она каким-то глухим, явно не своим голосом. — Меня там ждут, правда, — добавила она уже своим, но с оттенком грусти.

Скуталу посмотрела на Арсиэля, намекая ему: «А я вам что говорила?». Но тот, казалось, хоть и был удивлён не меньше неё, но вполне отдавал себе отчёт в происходящем.

— Но, прежде чем отправляться туда, мы можем ещё немного погулять, до наступления темноты ещё три часа, думаю, этого времени достаточно.

— Я хотела бы попробовать… это удивительное какао, — попросила Руби, отведя взгляд. — Вот только у меня нет монет, поэтому…

— Мисс Руби, вам ни к чему говорить о подобных мелочах, — сказал Арсиэль, пригнувшись к малышке. — Я угощу и вас, и мисс Скуталу, что бы вы ни заказали. Мы можем устроить прощальный ужин, если вы не против?

— Что такое ужин? — задала вопрос кобылка, и Арсиэль со Скуталу замолчали.

«Ну а теперь-то вы мне верите?» — сказала про себя пегаска, внимательно посмотрев на дракона.

---

— Благодарю за терпение, мисс Скуталу, — сказал Арсиэль, помогая пегаске освободиться от ремня безопасности.

— Только не говорите, что это в последний раз, так я вам и поверила, — фыркнула кобылка, убрав краешек ремня копытцем за кресло.

— Если хочешь, мы поедем на этом кресле в следующий раз? — предложила Руби, обняв плюшку.

— Эта машина предназначена только для двух пассажиров, — сказал Арсиэль. — Простите, никого не хотел обидеть, но это правда так.

«Для двух? Да, лучше и сказать нельзя. Будем ли мы скучать по Руби?» — подумала пегаска, глядя на кобылку, которая задумчиво переводила взгляд с плюшки на Арсиэля и на неё.

Выйдя из Ферры, они направились по улице с небольшим количеством повозок и пешеходов. На дороге тут и там встречались деревья, а вдалеке виднелись небольшие площади со статуями и фонтанчиками. Посмотрев на одну из витрин, за которой были представлены украшения, Скуталу увидела их в отражении — дракона в плаще и шляпе, себя в забавной шапке с лётными очками, которая из-за маленького размера забавно болталась на её взъерошенной гриве и смотрелась несуразно, а рядом с собой Руби — совсем маленькую и старавшуюся казаться беззаботной; особого очарования добавлял пингвинёнок, которого она держала у груди и что-то тихо ему ворковала.

Скуталу не могла этого понять, она отказывалась это принимать.

Неделю назад Рэйнбоу Дэш показывала ей новые трюки и говорила, что они у неё тоже обязательно получатся, если она, мелкая, будет прилагать достаточно усилий. После чего угостила её вкусным злаковым коктейлем и пообещала увидеться на следующих выходных, и своего слова, конечно, не сдержала. Поэтому пегаска провела их с Меткоискателями. Вчера в это же время она гуляла с девочками по Понивиллю, проходя мимо немногочисленных магазинов на главной улице. Теперь она была в незнакомом городе, на совершенно незнакомой улице, магазины на которой тянулись бесконечной чередой, будто она спала и видела какое-то чудесное видение.

Посмотрев влево и склонив голову, она взглянула на Руби, кобылку, благодаря которой и оказалась в этом месте.

— Ой, Скуталу? — отвлёкшись от разговора с пингвинёнком, спросила Руби.

— Прости, не хотела тебя напугать, — сказала пегаска, подумав, что это обычно призракам пристало пугать других пони, а не наоборот. — Просто задумалась, столько нового свалилось на голову, и теперь не знаю, что делать дальше. Что ты делаешь, когда чувствуешь себя не в своей тарелке?

— Эм, ну, я даже не знаю, — растерялась кобылка, замедлив шаг. Скуталу тоже сбавила шаг, а дракон остановился на некотором расстоянии от них, решив не вмешиваться. — Гуляю у могил, наверное? На звёзды смотрю…

— Порой я бываю такой глупой пони, — продолжила Скуталу, подойдя ближе к малышке. — Сейчас я думала о том, что будет со мной завтра, через неделю или через месяц, но совсем забыла о тебе.

— Всё нормально, Скуталу. Ты — пятнадцатая, — тронув пегаску по груди и обдав её лёгкой волной холода, сказала Руби. — Стольких жеребят я и спасла, когда находила их и уводила в безопасное место. Я умею считать до двадцати, а дальше не пробовала, — приуныла кобылка. — И если их будет больше, то я не смогу их сосчитать, и мне страшно.

— О, ничего страшного, Руби, сейчас я тебя научу, — улыбнулась пегаска. — Двадцать один, двадцать два, двадцать три… — продолжила она, и Руби, запинаясь, повторяла за ней, пока они не достигли тридцати. — Видишь, ничего сложного. Порой нас пугают некоторые барьеры, но они только с виду страшные. И… теперь ты справишься сама. Итак — тридцать…

— Один! — улыбнулась Руби и, продолжив считать, дошла до пятидесяти. — Спасибо, — поблагодарила она пегаску, обняв её. — Теперь я смогу посчитать могилы в своём ряду!

«Совсем одна и всё равно радуется. Впрочем, уже не совсем одна, и если я для неё пятнадцатая, то для меня она будет первая, я обязательно буду навещать тебя, Руби, и меня уже ничего не испугает», — подумала Скуталу.

Арсиэль с пониманием посмотрел на них, когда они подошли к нему, и все вместе они пошли дальше. Время текло медленно, но его ход был подобен наводнению, где каждое мгновение что-то отнимало. Свет переменился, тени стали другими, и в воздухе повисло тревожное ожидание. Арсиэль продолжал вести их дальше, пока малышка не отвлеклась и не отстала от них.

— Смотрите, ушки! — воскликнула Руби, ткнув копытцем выше по дороге. Там в просвете между высокими каменными домами открывался свободный участок, где на небольшом пригорке стояло ухоженное двухэтажное здание с красным фасадом и с белыми кроличьими ушками над входом, одно из которых загибалось книзу и пересекалось с вывеской с причудливыми, неразборчивыми иероглифами, а чуть ниже была более понятная надпись — детское кафе. А рядом с фасадом гуляли самые настоящие животные — олени, изящные кошечки, кролики и другие виды.

— И что это значит? — склонила голову Скуталу. — Мы что, подошли к лесу?

— Нет, это просто голограммы, — объяснил Арсиэль, придерживая Руби за край плаща. — А вывеска на старинном наречии. Владелица кафе одна из немногих, кто помнит о нём и поддерживает его огонь. Что ж, мы хотели где-то поесть, и нам лучше не отвлекаться. Я знаю один хороший ресторан неподалёку, меня там всегда рады видеть, и для нас найдётся столик с видом из окна.

— Но я не хочу в ваш ресторан, я хочу вон туда! — раскапризничалась Руби. — Скуталу, там что, кофе написано? — спросила малышка, пытаясь разобрать надпись.

— Нет, Руби, это кафе, то место, где подают хорошие, вкусные блюда. Особенно маффины, пышные ароматные маффины! — облизнувшись, сказала пегаска.

— То есть, это можно жеребятам? — склонила голову Руби.

— Конечно! К тому же оно детское! — сказала Скуталу.

— Тогда тем более хочу туда! — ткнув копытцем в сторону вывески с ушками, попросила Руби. — Там, наверное, весело! И столько зверят, я каждого хочу обнять!

Арсиэль не стал возражать, но особого энтузиазма не выразил. И всё же они направились к этому зданию, рядом с которым стояло несколько повозок и из дверей которого вышла пара довольных посетителей. В промежутках между панорамными окнами, украшенными изящными маленькими шторками и рядом разноцветных светильников, были развешаны красивые чёрно-белые рисунки с предлагаемыми блюдами. А у самого входа была надпись, что мясных блюд здесь не подают. Доходчиво и понятно.

Подойдя к одному из кроликов, который и не думал от неё убегать, малышка коснулась его копытцем, но оно прошло сквозь него и упёрлось в каменную дорожку из светлого песчаника. Не теряя надежды, она повторила попытку, но с тем же результатом. Тогда Руби подбежала к оленю и, не успев вовремя остановиться, прошла сквозь него, еле удержавшись на копытцах и чуть не уронив пингвинёнка.

— Что? — разочарованно произнесла кобылка. — Они что, все призраки? Но почему мы их видим, или только я их вижу? Но я не могу их видеть, ведь такие как я…

— Мисс Руби, всё хорошо, я рядом и я тоже их вижу, — успокоил её Арсиэль, после чего аккуратно взяв на руки и прижав к груди. — Это не призраки, они — голограммы. То, чего не должно быть в реальном мире, но мы всё равно их видим. Эти недостаточно качественные, мало того, что прозрачные, так ещё и с плохо выверенным маршрутом, — продолжил он, глядя на кенгуру, который как ни в чём не бывало прошёл сквозь припаркованный автомобиль и продолжил идти по своим делам, будто ничего не произошло. — Мне жаль.

На самом деле их было не так сложно различить — цвета шёрстки отличались от тех, что были присущи настоящим животным. Эти были слишком яркими. К тому же они время от времени мерцали, словно грозились исчезнуть. Арсиэль потратил не меньше десяти минут, объясняя малышке одну из особенностей мира, в который её угораздило попасть.

— Всё в порядке, я справлюсь, — переведя дыхание, сказала земная кобылка, и дракон наклонился и осторожно поставил её на копытца. Только сейчас ей и даже Скуталу стало понятно, что эти ненастоящие животные даже не отбрасывали теней.

— Тогда пошли, а то еда остынет, — пошутила Скуталу, направившись к дверям.

— Эх, жаль, что они все понарошку. Я видела кроликов только издали, но ни разу их не гладила. Не то, чтобы у меня это получилось бы, — вздохнула Руби, когда они вошли в кафе, в котором большинство столиков были свободны. Приметив место слева у стены, с которого открывался вид на окна и на живописную улицу с ухоженными дорожками и невысокими, красивыми каменными зданиями, они расположились на пурпурном диванчике рядом с деревянным столиком, на котором лежали салфетки, стояли различные приправы, а также было разложено несколько приветственных буклетов с кроличьими ушками.

В углу также стояло несколько игровых автоматов, которые напоминали пегаске те, что она видела в Понивилле. Скуталу не знала, удастся ли здесь поесть аппетитных маффинов, но в остальном это было хорошее место, чтобы закончить этот бешеный день.

— Удивлена увидеть вас здесь, Арсиэль де Лаврэ, — послышался юный голос со стороны и, оглянувшись, пегаска никого там не увидела, кроме… кончиков ушей? Переведя взгляд ниже, она увидела крольчиху. Не голограмму, а самую что ни на есть крольчиху. Только эта была необычной — на ней было светло-бежевое платье, пшеничные волосы были повязаны голубым бантиком, а в руке она держала планшетку. Её глаза были такие же, как у Руби, а тень с длинными ушками достигала края их столика.

— Это же… Самый настоящий крольчонок! — в этот момент восторженно закричала Руби, спрыгнув с диванчика на пол.

— Мисс Руби, стойте, не нужно! — воскликнул Арсиэль, но было уже поздно. Малышка подбежала к невысокой фигурке и, ещё раз внимательно присмотревшись, обняла её, уронив пингвинёнка на пол.

— Кто-нибудь мне скажет, что здесь происходит? — стараясь сохранять спокойствие, спросила невысокая крольчиха, которая была чуть выше Скуталу.

— Это просто недоразумение, мисс Керрин, прошу вас, не будьте слишком строги к ней, — попросил Арсиэль де Лаврэ.

— Эх, когда вы сюда заявляетесь, всегда какое-то недоразумение происходит, — вздохнула крольчиха. — Что на этот раз, Арсиэль де Лаврэ? Вроде никаких предупреждений мне не присылали.

— Я пришёл не за этим, мы пришли поужинать, — сказал дракон.

— Мы? То есть, вы и эти кобылки? Странно, теперь-то я точно удивлена, — с трудом сохраняя спокойствие, произнесла крольчиха Керрин.

— Вы такая красивая! Никогда не видела кроликов так близко! — восторженно пропищала Руби, прижавшись мордашкой к бархатному платью крольчихи. — А можно мне погладить ваши очаровательные ушки? О, они такие…

— Прости, милая, но у этой крольчихи много работы на сегодня. К тому же юная леди уронила свою подругу, — тактично ответила крольчиха, указав на пингвинёнка на полу. — Как её зовут, познакомишь нас?

— Она… она мне пока этого ещё не сказала, — ответила Руби, отпустив крольчиху и подняв плюшевую игрушку с пола.

— Хм, тогда, может, мне она об этом скажет, как думаешь? — спросила Керрин.

— Вы думаете? — с надеждой спросила земная кобылка.

— Можно мне её обнять? — предложила Керрин.

Руби прижала пингвинёнка к груди, прежде чем передать его Керрин. Та, отложив планшетку на ближайший столик, взяла плюшку и действительно обняла её, зажмурившись и обхватив ушками.

— Что она делает? — тихо спросила Скуталу, наклонившись к Арсиэлю.

— Разговаривает с ней. Знаешь, она умеет это делать, хотя мне сложно это понять, — ответил дракон.

— Дитя снегов. Я чувствую аромат давно истлевших лугов и странного отблеска, несвойственного ночи. Она с тобой совсем недавно, — открыв глаза и посмотрев на кобылку, сказала крольчиха, возвращая ей пингвинёнка. — Кажется, ты ей очень нравишься. Но в то же время ей страшно. Интересно, почему?

— Я очень-очень о ней забочусь! — воскликнула кобылка, прижав пингвинёнка к груди.

— Я знаю, — улыбнулась крольчиха, погладив земную кобылку по плечу. — Но она что-то чувствует, что-то тревожит её. Поэтому она и не спешила называть тебе своё имя. Но мне удалось уговорить назвать его. — Наклонившись к ушку малышки, она что-то прошептала.

— Фаэрина! — воскликнула Руби, крепче обнимая пингвинёнка.

— Хранительница Огня, — сказала Керрин. — Самая юная в своём ордене. Но тебе не стоит в ней сомневаться, — напутствовала она кобылку, когда та нехотя вернулась за столик, присоединившись к Скуталу и Арсиэлю.

Взяв планшетку и журналы с меню, она подошла к столику и положила их перед ними.

— Что будете заказывать? — спросила крольчиха, поправив ушки.

— Мисс Керрин, если я вас чем-то… — начал Арсиэль.

— Сейчас речь не о вас, Арсиэль де Лаврэ, к тому же не думаю, что вы здесь что-то найдёте, — отмахнулась Керрин. — Юные леди? — она посмотрела на кобылок.

— Маффины! Аппетитные маффины, шоколадные, черничные и… какие-то ещё, вот! — с энтузиазмом сказала пегаска.

— Хм, маффины, хорошо, — записала крольчиха. — Но это будет слишком сухо, может, ещё закажете какой-нибудь напиток?

— Клубничный молочный коктейль, пожалуйста, — попросила Скуталу.

— А вы что будете, юная леди? — обратилась она к земной кобылке, которая, продолжая обнимать пингвинёнка, встрепенулась и посмотрела на Керрин.

— Я? Ну, я даже не знаю, мне как бы… — замялась она.

— Тогда, может, позволите вам что-нибудь подсказать? — уточнила крольчиха.

— Да, конечно, — кивнула малышка.

— В этом сезоне особенно удался суп со шпинатом, морковкой и морскими водорослями с добавлением пикантного соуса ла-форавэйра родом с далёких рифов. Если хотите, я принесу его вам в праздничной тарелке с кроликами по краям, — улыбнулась Керрин. — Из сладостей я бы вам рекомендовала сливочное пирожное с шоколадно-ореховой посыпкой с добавлением глазури. Ну а из напитков, хм, как насчёт ароматного глеонского какао по классическому рецепту? Что скажете?

— Я, эм, попробую, — нервно теребя плюшку копытцами, выдавила кобылка.

— Славно! Обещаю, вы не пожалеете! — улыбнулась Керрин.

— Шоколадный маффин и кофе с молоком, пожалуйста, — сказал Арсиэль.

— Могли бы и не говорить, я и так знаю, — пробормотала крольчиха, отходя от их столика и направляясь в сторону кухни.

Повисло молчание, прерываемое тихим воркованием Руби, когда та говорила на одной ей понятном языке с Фаэриной. Тогда как Скуталу хотела осуществить мечту последних нескольких недель и съесть столько маффинов, сколько сможет. Ей всегда доставались чёрствые маффины, которые она покупала со скидкой в конце дня. Подруги ещё гадали, зачем она так делает, неужели на что-то откладывает? Нет, всё было банально и просто — у неё было совсем немного битов. А мистер Арсиэль по пути из полицейского участка пообещал им, что берёт все расходы на себя. И, судя по тому, что он не стал возражать против её заказа, эти маффины она могла съесть со спокойной совестью.

— Вы её знаете? — чтобы скоротать время, спросила пегаска.

— Мисс Керрин? — Арсиэль повернулся к ней. — Да, мы с ней знакомы.

— Фаэрине показалось, что вы с ней не очень-то хорошо дружите, — между делом заметила Руби, продолжив ворковать с пингвинёнком.

— Да, было дело. Несколько лет назад мы её кое в чём заподозрили. Приехало три автомобиля с сиренами, всё здесь оцепили, и владелицу задержали, после чего допросили в участке. Это было очень давно, но с тех пор она мне не доверяет, — сказал Арсиэль де Лаврэ. — Вот и вся история, как видите, для жеребят здесь мало чего интересного.

— Допросили? Как нас сегодня? — удивилась Скуталу. — Но вы её защитили?

— Увы, нет, мисс Скуталу — она себя защитила, — вздохнул дракон. — Я задавал ей вопросы, а она на них отвечала. И вышла сухой из воды. Как видите, даже я не без греха.

— Но вы нас сегодня спасли, значит вы всё же хороший, — задумчиво посмотрела на него Руби. — Вы держите слово, мистер Арсиэль, вы достойный хранитель кладбищенской ограды!

— Она права, — поддержала её Скуталу. — Если бы не вы, сейчас бы мы сидели в клетке. И вы сильно рисковали, спасая нас. Те стражи выглядели очень страшными. Но чем мы сможем вас отблагодарить? — задалась вопросом пегаска.

— Достаточно того, чтобы этот день закончился без происшествий, — выразил надежду Арсиэль, посмотрев на кобылок.

— А вот и угощения подоспели, — послышался нежный голосок, и рядом со столом появилась невысокая фигурка владелицы заведения, которую почти невозможно было разглядеть из-под блюд, которые она мастерски удерживала лапками и ушками, так, что ни одна тарелка и чашка не угрожали свалиться на пол. — Супчик, маффины, напитки, пирожное. Хм, вроде ничего не забыла, — сказала Керрин, распрямляя ушки лапками. — Если что-нибудь понадобится, вы знаете, где меня найти.

Когда крольчиха ушла к стойке администратора, каждый посмотрел на своё блюдо.

— Столько маффинов… — прошептала Скуталу, глядя на горку выпечки перед собой, здесь было не меньше десяти пышных крошек с начинками, о которых она упомянула, а также на клубничный коктейль в высоком бокале с узнаваемыми кроличьими ушками на одной из сторон. Перед Арсиэлем стояла горячая чашка кофе с молоком и одинокий маффин на изящном блюдце. Казалось, дракону это было достаточно, но пегаска была не против с ним поделиться.

Перед Руби стояла красивая тарелка с рисунками кроликов в жилетах, плащах и шляпах, которые ходили на двух ногах, на манер странных существ. В супе было много зелени и морковки, каждая долька которой напоминала кроличью мордашку. И аромат, пленительный аромат; Скуталу начала жалеть, что не заказала такой же суп для себя. Однако не это сейчас её заботило: малышка не проявляла особого интереса к блюду, нет, скорее, она была озадачена и задумчиво смотрела на ароматную гладь, над которой вздымался пар.

— Мисс Руби? Что-то не так? — уточнил Арсиэль де Лаврэ.

— Да нет, всё в порядке, правда, — помявшись, сказала кобылка-призрак.

— Тогда почему ты не ешь? — задала резонный вопрос пегаска, переведя взгляд на деревянную ложку рядом с тарелкой, к которой земная кобылка даже не притронулась. Создавалось ощущение, словно между крошкой и тарелкой с супом воздвигнут какой-то невидимый барьер, который та никак не может преодолеть. Возможно, так это и работало с теми, кто находился за гранью жизни.

— Просто не хочу, наверное… — Руби отвела взгляд. — Ладно, я не знаю, как есть, давно этого не делала. Поэтому, простите, что так поступила. Скуталу, ты можешь съесть за меня, — сказала малышка.

— Но мисс Руби, вам стоит поесть, — возразил Арсиэль. — Мы были на ногах весь день и много чего пережили за сегодня. И нет ничего лучше, чем закончить это приключение тарелкой аппетитного супа. Вы ведь мне позволите? — с этими словами Арсиэль покинул своё место, обошёл стол и сел рядом с кобылкой. — Поверьте, вам понравится.

— Но вы не понимаете… — покачала головой малышка, казалось, готовая сбежать, но была зажата между Арсиэлем и Скуталу. — Он очень хороший, но… вы ничего не знаете о том, какими...

— Да, я такого супа раньше не встречал, — согласился с ней Арсиэль, взяв ложку и помешав его. — Но это детское кафе, и мисс Керрин достойный ресторатор. Поэтому не будет ничего страшного, если вы просто попробуете, — продолжил он, зачерпнув ложкой немного супа и поднеся к мордашке кобылки, которая, хмурясь, всё же открыла рот и попробовала супа. — Как вам?

Проведя языком по краешкам губ и вздохнув, малышка посмотрела на дракона:

— Очень вкусно! М-м-м, я и забыла, насколько это вкусно! Можно мне ещё, пожалуйста? — попросила малышка.

— Хм, хорошо, но сперва сделаем одну формальность, — сказал дракон, взяв один из фартучков с края дивана и повязав его на шее кобылки. — Вот, теперь хорошо. Скажете, если будет горячо, мисс Руби?

— Конечно, — кивнула малышка, и Арсиэль продолжил давать ей одну ложку за другой.

«Да что это за дракон такой, он кормит её как маленькую кобылку. Неужели она правда такая маленькая? Действительно, когда в последний раз меня кормили с ложки?» — задалась вопросом Скуталу, забыв о своих маффинах и глядя на эту сцену.

— Рада, что вам понравилось, — послышался нежный голосок и, повернувшись, они увидели крольчиху у своего столика. — Неважного супа здесь не бывает, в современном мире это называется контроль качества.

— Ой, как вы здесь оказались? — расплескав несколько капель по фартуку, воскликнула Руби.

— Давно уже здесь, вы ещё и половины супа не съели. А маффины, похоже, не удались, — сказала владелица кафе, посмотрев на гору нетронутой выпечки.

— Что вы мисс Кей… Керрин, нет! — возразила Скуталу. — Я их все съем, обещаю.

— Здесь необязательно есть все разом, часть можете взять с собой, — ответила крольчиха.

Однако Скуталу её не послушала и за несколько укусов съела шоколадный маффин, разбросав крошки на стол и на диван.

— Очень вкусно! — сказала кобылка, запив клубничным коктейлем.

Пегаске и правда понравилось, но всё это звучало как притворство. Всё казалось притворством, ведь всего этого не должно было быть. Да, она ходила кругами весь день, задавала одни и те же вопросы, попадала в похожие неловкие ситуации. Но чувствовала, что всё подходит к концу. Будто она до сих пор лежала у той могилы. Тем громилам необязательно было гнаться за ней — она и так умирала. А потом появилась Руби и всё изменилось. Она спаслась… была в безопасности. И сейчас, глядя на малышку, которая… впервые за долгое время попробовала аппетитного супа, Скуталу почувствовала, что в душе у неё образовалась странная пустота, свойственная скорее Свити Белль. Это было не круто, но ей было очень жаль новую знакомую.

«Что, если бы она осталась, интересно, мы бы с ней подружились?» — подумала оранжевая кобылка, потрогав забавную шляпу на голове. Как Руби её назвала, Нагривницей?

— Темнеет, — сказала крольчиха. — Не хотела вас отвлекать, но через сорок минут здесь будет очень шумно, вечеринка, все дела. Поэтому вот счёт, — сказала она, протянув планшетку Арсиэлю. — А ты можешь поесть пирожное и запить какао, — с нежностью посмотрев на Руби, сказала Керрин.

— Спасибо! У вас очень хорошо, правда! Вот бы… везде было так, — с печалью произнесла Руби.

— Везде? Ну, тогда исчезнет уникальность, милая, — улыбнулась Керрин. — Приезжай как-нибудь. И ещё — спрашивай меня, перед тем как обнять.

— Конечно. Вы очень мягкая! Кролики такие мягкие, — вздохнула малышка.

— Лестно слышать, — отстранённо ответила крольчиха, приняв оплату от Арсиэля и удалившись к главной стойке.

Арсиэль вернулся за своё место и стал неспешно есть маффин, запивая кофе. А Руби нерешительно придвинула к себе пирожное и, закрыв глаза, понюхала. Но не решалась сделать следующий шаг. Впрочем, это продолжалось недолго, и вскоре все барьеры, которые в теории могли существовать, рухнули. Призрак она была или нет, но, судя по довольной мордашке, измазанной кремом и глазурью, в этот момент она стала самой обычной кобылкой, которая добралась до вкуснейшего пирожного.

— Руби, мне кажется, Фаэрине тоже хочется попробовать, — с улыбкой сказала Скуталу, вспомнив, как Свити Белль проводила свои чаепития с игрушками.

— Эм, правда? — Руби склонила голову и посмотрела на розовую плюшевую птичку, которая жалась у спинки дивана и старалась казаться незаметной.

— Да, и ей особенно хочется вон тот кусочек с кремом, — продолжила пегаска, посмотрев на надкусанный край пирожного, который держался на честном слове и мог в любой момент свалиться на блюдце. Малышка последовала её указанию и, оторвав его копытцем, поднесла к клюву пингвинёнка и немилосердно размазала его на шёрстке. — Фаэрина…

— Приятного аппетита! — подсказала Скуталу, отломив кусочек от черничного маффина и также угостив пингвинёнка.

Эта беззаботность продолжалась ещё пять минут, во время которых она и Руби были жеребятами, которых никто ни в чём не ограничивает. Веселились и были самими собой. Наконец, когда Руби допила ароматное какао и поняла, что больше нет ни капли, веселье куда-то улетучилось. Помещение заливал уходящий оранжевый свет, на столе были остатки пиршества — тарелка с крошками пирожного, пустой бокал с остатками коктейля на стенках и высокая кружка с остатками какао.

«Всё хорошее так быстро пролетает», — пронеслось в голове у Скуталу. Пегаска доела четвёртый маффин и осознала, что больше в неё не влезет.

— Нам пора идти, — сказал Арсиэль, поднявшись из-за стола. — Мисс Руби, Скуталу — попрощайтесь с мисс Керрин, а я здесь пока приберу.

---

Небо полностью затянула странная фиолетовая дымка, и хоть Скуталу и показалось, что это предвестие возвращения Найтмер Мун, Арсиэль де Лаврэ сказал, что это нормальная смена суток — с уходом света наступает фиолетовый сумрак, который застилает небо в течение часа, прежде чем развеяться и открыть ночное небо, на котором постепенно станут появляться звёзды. Впрочем, дымка только начинала свой ход, когда они подъехали к воротам кладбища.

Кладбище в современном мире почти потеряло своё некогда сакральное значение и теперь было парком со скамейками и прогулочными дорожками. Здесь уже давно никого не хоронили, и могилы разделялась по секторам, чтобы не загромождать пространство. Это было не то кладбище, каким оно было в Эквестрии, но это всё равно было местом со своей особой атмосферой.

— Странно, так мало людей сегодня, — произнёс Арсиэль де Лаврэ, когда они отошли от Ферры и миновали массивные ворота с ключом и песочными часами над ними. — В любом случае мы на месте. Мисс Руби, перед вами старейшее кладбище Риаста.

— Благодарю вас, мистер Арсиэль, — поблагодарила малышка. — Скуталу…

— Твоя шляпа, эм, Нагривница, — сказала пегаска, возвращая малышке её аксессуар. Пегаска не привыкла носить вещи, поэтому это далось ей очень легко, без особого сожаления. Но сердце в груди всё равно дрогнуло, словно она расставалась с чем-то, чьей ценности пока не осознавала.

— Спасибо, — ответила малышка, возвращая себе прежний облик. — Те пони… я рада, что мне удалось тебя от них спасти, Скуталу.

— Ты классная, Руби, — сказала пегаска, подойдя и крепко обняв кремовую кобылку в светло-бежевом плащике, которая, казалось, была не такой тёплой, как прежде, скорее, даже холодной. А может, это просто ветер изменился?

— Будешь меня навещать? — спросила малышка.

— Обязательно, — пообещала Меткоискательница.

— Тогда, может, ты и о ней позаботишься? — спросила Руби, протянув ей розового пингвинёнка, на котором по-прежнему оставались остатки крема и крошки маффина.

— Эм, ты уверена? Она ведь твоя подруга и может отправиться с тобой, куда бы ты ни пошла, — удивлённо произнесла пегаска.

— Скуталу… — прошептала Руби, и в этот короткий момент её голос изменился. В нём послышалась неизбывная печаль, холод, что сковывает сердце, и жажда света, который никогда не придёт. — Неужели ты так и не поняла? Когда я снова стану призраком, я ничего не смогу потрогать, а ей нравится быть любимой, чтобы её прижимали к груди и говорили добрые слова. Обнимай её и будь ей хорошей подругой.

— Конечно, я позабочусь о Фаэрине, — пообещала пегаска, взяв пингвинёнка и прижав к груди.

— Ну, на самом деле её не так зовут, — неловко улыбнулась Руби, на мгновение став той самой кобылкой, которая разбудила Скуталу этим утром. — Её зовут Клюкви, но она этого жутко стесняется, вот и притворяется Фаэриной.

— Что ж, Клюкви, со мной тебе не придётся стесняться, Скуталу позаботится о тебе, — сказала пегаска, при угасающем свете прижавшись к пингвинёнку мордашкой.

— Мистер Арсиэль, вы ведь позаботитесь о Скуталу, не бросите её? Вы можете мне обещать? — спросила малышка.

— Я… Я обещаю, мисс Руби, — прижав лапу к груди, ответил Арсиэль де Лаврэ.

— Хорошо. И если те пони снова придут и меня не будет рядом, вы её защитите? Как сегодня в полицейском управлении? — уточнила Руби.

— Со мной она будет в безопасности, — подтвердил дракон.

Казалось, на этом обмен клятвами закончился. Скуталу не знала, что будет дальше. Каким будет следующий день, сколько недель или месяцев уйдёт на то, чтобы вернуться домой? Будет ли дракон о ней действительно заботиться и… позволит ли он ей полетать на одном из тех дирижаблей? Теперь они остались вдвоём, она и незнакомый дракон, от которого можно было ждать чего угодно. С уходом Руби всё будет совсем другим.

— Спасибо вам за всё, а теперь мне пора идти. На этом наши пути расходятся, у вас своя дорога, у меня своя, — сказала Руби, посмотрев на темнеющее небо. — Хранитель, услышь меня и прими заблудшую душу, — с холодным спокойствием произнесла малышка, повернувшись в сторону дальних могил, и воздух вокруг словно замер. Теперь и правда казалось, что их разделял какой-то барьер. Кобылка стояла на свободном участке в каких-то нескольких метрах от них, но при этом казалась такой далёкой, недостижимой. — Я пришла, чтобы вернуться к месту своего упокоения, — продолжали она, глядя то вправо, то влево. — Укажи мне путь, прошу тебя.

После чего она начала удаляться, не оглядываясь на своих сегодняшних спутников.

— Клюкви, какое забавное имя, — сказала Скуталу, провожая Руби взглядом и мельком поглядывая на Арсиэля.

— У детей очень богатая фантазия, — произнёс Арсиэль де Лаврэ. — Они подобны Огненному повелителю, их ничего не сдерживает в создании чего-то нового и в наделении жизнью вроде бы неодушевлённых вещей. Вот и Руби способна на то, о чём другие даже мечтать не смеют. Этот пингвинёнок лежал там среди игрушек, всеми забытый и никому не нужный. Не знаю, зачем я его взял, но она, только увидев эту крошку, поняла, кто перед ней. И я уверен, что она с ней действительно разговаривала. Интересно, а вы её слышите, мисс Скуталу? Можете сказать, что думает крошка Клюкви о происходящем и грустит ли она о расставании с доброй мисс Руби?

— Я? Нет, я уже выросла из этого возраста, — вздохнула пегаска, продолжая обнимать пингвинёнка и глядя на удаляющуюся фигурку, которая вот-вот должна была скрыться за холмом с надгробиями.

— И я тоже, — вздохнул дракон. — А ведь прежде Сэр Мечехват повергал любые армии, которые вторгались в королевство, которое он защищал.

— Эм, кто? Мечехват? — переспросила пегаска.

— Да, мой давно забытый друг. Когда мне было четыре, я был волшебником, который верил в совершенство мира и чистую, настоящую справедливость, а теперь мне двадцать пять, и я чувствую, что ничего не способен изменить, хоть мне и могут сказать обратное. Увы, мисс Скуталу, время убивает в нас лучшее, делает жалким подобием себя прежних. Поэтому мисс Руби повезло остаться незапятнанной светлой душой, и я рад, что она проявила милость и согласилась сегодня с нами погулять, а также поделилась частицей магии, о которой мы давно забыли, — сказал Арсиэль де Лаврэ.

— Так чего же мы ждём? Догоним её и попросим остаться, — предложила пегаска.

— Нет, это так не работает, мисс Скуталу, — покачал головой Арсиэль. — Если высшие силы чего-то хотят, они это так или иначе получают. Так работает мироздание, и, если вмешаться в установленный порядок, это может привести к беде, непоправимой катастрофе. Она вернётся в свой мир, плох он или хорош — не нам решать. А если мы вмешаемся в то, чего нам не дано понять — маленькая мисс Руби может попасть в неприятности, а то и совсем исчезнуть.

— Но мы ведь можем, ну, не знаю — посмотреть на неё напоследок, да? — воскликнула пегаска. — Убедиться, что с ней всё хорошо и никто её не обидит. Я не хочу, чтобы из-за меня ей кто-то навредил.

— Хорошо, не скрою, мне тоже этого хочется, но это может быть очень рискованно, — предупредил Арсиэль. — Поэтому ни звука. Нас должно быть не видно и не слышно. Я хорошо знаю этот некрополь и могу предположить, куда она направилась.

— Хм, а почему вы мне с самого начала не поверили? — спросила пегаска, когда они направились к холму, за которым скрылась земная кобылка.

— Там, в больнице? — уточнил дракон, и пегаска кивнула. — Потому что до этого она сама рассказала мне об этом, и даже продемонстрировала, прикоснувшись ко мне холодным копытцем, хотя за секунду до этого оно было обычной температуры. Но я ей, конечно же, не поверил, посчитав это глупым наваждением. Думал, что меня пытаются разыграть, такое уже бывало раньше. А потом изменил своё мнение, потому что она менялась с течением дня, становилась холоднее, но при этом оставалась такой же бодрой и активной. А ещё она совсем не спала и ни разу не зевнула. Странно, не правда ли? Ведь мисс Руби совсем молодая особа, и ей просто необходим отдых.

И верно — малышка весь день была невероятна активна, задавала столько вопросов, глупых и не очень, будто пыталась всё успеть. Но что ей было нужно, чего она действительно хотела? Почему не рассказала им? Возможно, жизнь на кладбище научила её держать всё при себе.

«Как и меня, хоть я и жила не на кладбище», — подумала пегаска, когда они с драконом достигли холма с памятниками в виде серых плит и даже скульптур. Вскоре за ним показалась дорога, уходящая вдаль — несколько холмов виднелось тут и там, но впереди виднелась маленькая фигурка знакомой кобылки, которая удалялась быстрее, чем они ожидали.

— Поторопимся, — сказала Скуталу, припустив вперёд.

— Мисс Скуталу, не стоит, мы можем нарушить равновесие, — возразил дракон, нагнав её.

— Неважно, я хочу увидеть её ещё раз, — крикнула пегаска, пытаясь сократить расстояние с земной кобылкой, которая скрылась за ещё одним пригорком.

— Но зачем это вам? Смотрите — она действительно не хочет, чтобы мы были рядом, и мы уже её увидели, этого достаточно, — сказал Арсиэль, в чьём голосе слышалась какая-то странная убеждённость.

«Зачем? Потому что она пони, вот зачем! Я далеко от Эквестрии и Руби — единственная кобылка, которая связывает меня с домом и с друзьями», — подумала пегаска, но вслух сказала другое:

— Она в опасности, ясно? И это из-за меня!

— Глупости, — покачал головой Арсиэль. — Каждый выбирает свой путь, так что… хм, странно, я не узнаю этой дороги.

Дорога и правда изменилась, из ухоженной тропинки она превратилась в еле различимую, старую, еле заметную тропу, усеянную ветвями и опавшей листвой. Покосившихся, полуразрушенных памятников на холмах и равнинах стало больше, и они, казалось, всё ближе и ближе подступали к дороге, когда Скуталу и Арсиэль делали один поворот за другим. Реальность изменилась, словно они пересекли невидимую черту и углублялись в те края, куда не следовало заходить живым.

— Быть того не может, мы не могли сойти с дороги. И когда это так резко потемнело? — спросил дракон, остановившись рядом с могилами; дороги уже и в помине не было. Фиолетовая дымка исчезла, и на небе воцарилась ночь со звёздами и луной. — А это ещё что такое? — прищурился Арсиэль, удивлённо глядя на серебряный диск.

— Луна, — сказала пегаска. — Неужели мы в Эквестрии? Я правда вернулась домой…

— Мисс Руби. Быстро, прячемся, — сказал Арсиэль, нырнув за один из покосившихся памятников, и Скуталу без вопросов последовала его примеру.

Кобылка была чуть впереди, она уже не удалялась от них и ходила кругами по полянке, окружённой искривлёнными, покорёженными памятниками, которые возвышались над ней как какие-то монстры из легенд. Однако малышка была спокойна и что-то тихо напевала себе под нос, словно была не на старом ужасном кладбище, а гуляла по детскому парку. Из-под её копыт не поднималась пыль, она была совершенно спокойна. И от её шёрстки исходил тот самый слабый свет, хорошо заметный в темноте.

«Она и правда призрак, самый настоящий призрак», — протерев глаза, подумала пегаска, с опаской выглядывая из-за памятника.

— Я здесь! Я пришла! Погуляла и вернулась! — крикнула Руби, остановившись в центре полянки. — Приди и забери, пылью-пеплом занеси! Упокой меня в том месте, где печать моя лежит!

— При-и-иш-ш-шла-а… — послышался неприятный, несомый ветром шелестящий трудно различимый шёпот. — Након-н-е-е-ец-то-о-о-о… долго-о-о-о блу-у-у-ужда-а-ала…

Руби склонила голову, в ожидании своей судьбы. От той жизнерадостной кобылки не осталось и следа — её будто подменили тихой и покорной пони. Секунды тянулись как часы, пока над ней из воздуха не показалась чья-то призрачная, когтистая лапа, возникшая словно из ниоткуда. Какое-то время ничего не происходило, но потом один из остроконечных пальцев изогнулся и с силой ударил кобылку по голове, повалив ту на землю.

— Нет!.. — воскликнула Скуталу, когда Арсиэль зажал ей рот и, повернув к себе, покачал головой.

— Мы не знаем, с чем имеем дело, — прошептал дракон, отпустив Скуталу и украдкой выглянув из-за памятника.

— Что-о-о-о… это-о-о-о… — протянул неведомый голос, и над малышкой начало вырисовываться какое-то странное уродливое создание. — Я… Чу-у-у-увствую… Жи-и-и-изнь… ты-ы… при-и-инесла… с… собой… ЖИЗНЬ! — воскликнула тварь, материализовавшись в воздухе. Странное создание напоминало лошадь, козла и что-то ещё — оно не было частью этого мира, обитая в далях, недоступных смертным. Телом оно было как пони, но морда была сильно вытянута и на ней было два уродливо изогнутых рога, а глаза сияли холодным, сизым цветом. Его истлевшая тёмно-коричневая морда с гнилыми зубами улыбнулась, и существо издало рокот, который прокатился по всему кладбищу. — Подвела… Госпожу… и… нарушила… ЗАПРЕТ! Вкусила… пищу… живых! И… даже… подружилась… с… ними! Рассказала… о… тайне… которую… ОБЕЩАЛА… хранить!

— Я… простите, мне жаль! — взмолилась Руби. — Еда была такой в… — кобылка притихла, но было поздно.

— Что-о-о-о? — тварь зависла над ней и прижала когтем к земле. — Молви… дитя…

— Вкусной. Еда была очень вкусной! — крикнула земная кобылка, и тварь снова довольно пророкотала.

Чудовище продолжало ухмыляться, чувствуя полное превосходство над своей жертвой. Из его пасти вместе с мерзким дыхание выходили хорошо различимые ледяные струйки.

— Понравилась… пища… Что… ж… мы… можем… это… тебе… простить… Но… не… то… что… ты… посмела… сделать… до… этого… Твоя… выходка… нарушила… планы… ГОСПОЖИ! И… ты… заплатишь… за… это… Приготовься… принять… свою… СУДЬБУ! — взревела бескрылая тварь и взмыла над Руби. Малышка, словно марионетка поднялась на копытца и безвольно замерла, подняв прекрасную мордашку к ужасному созданию. И между ними начал образовываться какой-то мостик, который поначалу был похож на слабо-различимую струйку, но вскоре стал превращаться в бирюзово-синий поток, тянувшийся к твари от кобылки. Земная кобылка слабела на глазах, она растворялась, а тварь и не думала останавливаться.

Скуталу больше не могла на это смотреть. Она не считала себя храброй пони, наоборот, малышка чаще отступала, чем принимала рисковые решения. И если что-то угрожало, то нужно было бежать куда глаза глядят, как она поступила прошлым вечером на ферме Сладкое Яблоко. Всегда она что-то делала не так и кого-то подводила. Возможно, это понимала Рэйнбоу Дэш и поэтому проводила с ней меньше времени? Да, в свои девять лет она не была Могучей Пони, о которых с восхищением столько читала в комиксах, и сейчас снова могла убежать. Да и что она могла сделать против твари, по сравнению с которой её кошмары воспринимались страшилкой для совсем юных жеребят? Вообще ничего, она даже взлететь была неспособна. Но она могла попытаться спасти Руби, маленькую кобылку, которая была к ней так добра, которая не побоялась защитить её от тех грабителей. И это самое меньшее, что Скуталу могла для неё сделать.

— Скуталу! — крикнул Арсиэль, но она больше его не слушала.

Перепрыгнув полуразрушенную могилу, пегаска побежала по направлению к малышке. План был прост и глуп одновременно — схватить Руби и убежать с ней куда подальше. И неважно, что та была призраком, даже такая как она заслуживала лучшей доли. Заметив её, тварь зарычала, но это не остановило Скуталу. Земная кобылка была в пределах досягаемости, оставалось сделать прыжок-другой. Но чем ближе она подходила, тем яснее понимала, что её затягивает в воронку — земля стала мягкой как желе, в воздухе слышался странный шёпот, проникавший в самые глубины разума пегаски, и холод, мороз, коловший до костей. Но, мотнув головой, Меткоискательница не дала себя сломить и в следующий момент оказалась рядом с Руби. Глаза крошки горели белым светом, рот был приоткрыт, и она смотрела вверх, ничего не замечая. Тут и там на её туловище виднелись прорехи, что бы ни делала тварь, она знала, что делает.

— Ладно, Руби, пора выбираться отсюда! — перекрикивая всепроникающий шёпот, воскликнула Скуталу и схватила кобылку за плечо.

По ней тут же прошёлся холод. Нет, кладбищенский озноб! Скуталу почувствовала, как её тело немеет, и не только телесная оболочка, но и душа. Странная апатия окутала пегаску, она перестала ощущать себя в этом мире, ей расхотелось бороться. Но она не могла оторвать своих копыт от маленькой кобылки — те словно примёрзли и Скуталу продолжала терять жизненные силы, перестав чувствовать кончики своих крыльев и копыт. Тварь над ними мерзко усмехнулась, после чего Скуталу резко отбросило в сторону. Пролетев, пегаска больно ударилась о камни на земле и беспомощно растянулась на краю поляны.

— Ты… правда… думала… что… тебе… это… удастся… — пророкотала тварь. — Глупая… НИЧТОЖНАЯ! Твоё… время… ещё… не… пришло… Впрочем… посмотрим… — оскалилось чудовище.

Она не справилась. Да, план был глупый и наивный, и теперь она сама оказалась в смертельной опасности. Получается, всё было напрасно? Грабители, кладбище, путешествие в этом странном мире, чудесное спасение в полицейском участке… напрасно? Выходит, Руби и Арсиэль с самого начала были правы — всё в этой жизни было предопределено?

Пегаска попыталась пошевелиться, но всё было тщетно. Её силы закончились, и теперь она безвольно наблюдала, как у её подруги отнимают остатки жизни, или то, чем была жизнь для призрака. В поле зрения появился Арсиэль де Лаврэ, дракон шёл прямо к этой твари. Что он делал, ему нужно было уходить, бежать. Но вместо этого пегаска молила его, чтобы он не бросал её здесь. Жаль, что она не могла пошевелить даже губами.

— Что… ты… такое? — выдохнула тварь, уставившись на дракона.

— Арсиэль де Лаврэ, полиция Риаста, — сказал он, остановившись в нескольких шагах. — Немедленно отпусти кобылку, кем бы ты ни был.

— Я? Да… ты… понятия… не… имеешь… с… кем… разговариваешь… Я… Страж… Глубин… вот… кто… я… такой! Глу-у-упый… убирайся! Отпускаю… тебя… и… эту… нелепую… пегаску! Уходите… пока… я… добр… — пророкотал монстр.

— Именем Огненного повелителя, отпусти малышку Руби! — зарычал Арсиэль де Лаврэ.

Монстр вздыбился, метнулся к дракону, и поток, тянувшийся от Руби к нему, немного ослаб.

— Не… смей! Ты… незваный… гость! Ты… умрёшь… на… этой… проклятой… земле! Никто… о… тебе… не… вспомнит! — зарычала тварь.

— Руби! — закричал Арсиэль, пытаясь докричаться до малышки. — Ты не попрощалась с Клюкви! Она по тебе сильно скучает!

Скуталу увидела, что из плаща дракона выглядывает тот самый пингвинёнок, запачканный грязью и палой листвой. Скуталу выронила её, когда побежала за призраком, а дракон нашёл время, чтобы поднять с земли. Это было так глупо с его стороны, и в то же время гениально.

Казалось, это сработало, кобылка, услышав знакомое имя, дёрнулась и попыталась повернуться к Арсиэлю. Монстр, почувствовав это, глухо зарычал и набросился на дракона, одновременно с этим выпуская холодный пар изо рта. Дракон попал в странное облако, готовое поглотить его и вырвать из мира живых. Время, казалось, остановилось, и дракон должен был исчезнуть, как и сказал этот монстр. Пока сцена не озарилась Солнцем Селестии. Изо рта Арсиэля вырвался сгусток ослепляющего пламени, который вскоре превратился в поток. Он охватил Стража Глубин, или кем там была эта тварь?

— Нет… это… невозможно… — прошептал некогда грозный монстр, глядя на пылающие копыта и тая на глазах. — Я… не… подвластен… силе… живых…

Арсиэль перестал выдыхать пламя, глядя на полыхающего противника, который тщетно пытался сбить с себя огонь.

— Именем Огненного повелителя, изыди тварь, и отпусти малютку! — зарычал Арсиэль и продолжил выдыхать пламя в сторону монстра. Тот зашипел, но сколько ни пытался, не мог вырваться из огненной хватки дракона, которая продолжала его обвивать и удерживала подобно огненному лассо. Поток, соединяющий чудовище и Руби, тоже переменился — теперь он состоял полностью из огня, но вместо того, чтобы также воспламениться — малышка постепенно начала наполняться жизнью.

— Госпожа… будет… недовольна! — прорычало чудовище напоследок, прежде чем взорваться и осыпаться пеплом на землю.

Не теряя времени, Арсиэль подскочил к Руби, которая начала кашлять и вскрикивать:

— Что? Нет! Пути назад нет! Дорога пропала! Исчезаю! Я исчезаю! — вопила малышка.

В следующий момент дракон подхватил её и прижал к груди, гладя по спине и что-то шепча.

— Не отпускайте! Пожалуйста, не отпускайте меня! Я не хочу уходить навсегда! Я…

Окончательно обессилев, Скуталу закрыла глаза, продолжая видеть огненные всполохи. Наконец, всё для неё закончилось. Руби была спасена, это главное, дракон не позволил той твари её забрать. А что будет с ней… это уже неважно. Она прожила недолгую, но хорошую жизнь, наполненную разнообразными красками. Жаль, что девочки запомнят её не самой лучшей пони.

---

— Скуталу… Скуталу! — пегаска медленно разлепила глаза и попыталась пошевелить ослабевшими конечностями. Ноги с трудом слушались её, а кончики крыльев, казалось, онемели. Она прищурилась, глядя на яркую луну… которая на поверку оказалась ослепительно-ярким фонарём, горящим над ней, вместе с соседними, которые тянулись дальше по дорожке. Арсиэль склонился над ней.

— Руби? — выпалила пегаска.

— Всё хорошо, с ней всё в порядке, — сказал Арсиэль, скосив взгляд на малышку у себя на плече. — Она спит.

— Вы уверены? Я не волшебница, но я знаю, что призраков невозможно вернуть в мир живых, — сказала Скуталу.

— Тогда прислушайся, — сказал Арсиэль, наклонившись ещё ближе.

Вокруг раздавались многочисленные шумы. И даже когда они были далеко от дороги, те продолжали их преследовать — шорохи, визги, гудки. Высоко в небе что-то жужжало, а вдалеке со всех сторон слышались взрывы. Сосредоточившись, кобылка прислушалась и услышала сопение — нежное и спокойное, еле уловимое. Руби и правда спала, улыбаясь и обнимая Клюкви, удобнее устроившись на плече у Арсиэля. У них что, правда получилось?

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Арсиэль.

На самом деле, Скуталу приятно было слышать такое неформальное обращение. От всех этих «мисс» или «вы» её уже начинало тошнить. Оглядевшись, она увидела, что они были на кладбище Риаста — никакой луны и никаких отголосков Эквестрии вокруг в помине не было. Это было печально и в то же время успокаивало, ведь от мира мёртвых непонятно чего было ожидать.

— Неважно. Лучше мне больше не вмешиваться в тёмные ритуалы. Бр-р-р… я жутко замёрзла, — поёжилась пегаска.

— Что-то не так? Неужели у вас снова лёгкая гипотермия, мисс Скуталу? — склонил голову Арсиэль.

— Да ладно вам, устала я от всего этого, — оттолкнув его лапу, пробормотала пегаска, встав на копытца. — Всё хорошо, Арсиэль. Мне просто хочется, чтобы этот день наконец-то закончился, а он никак не заканчивается. Что будет дальше?

— Я не знаю, — покачал головой дракон. — Сперва вернёмся ко мне домой, а там решим, как быть дальше. Похоже, мы вмешались в игру высших сил, и так просто для нас это не пройдёт.

— Куда, в вашу пещеру? Может, найти место покомфортнее, всё-таки с нами теперь Руби, — сказала Меткоискательница.

— В моей пещере довольно комфортно, и там нам не будет тесно, — ответил Арсиэль. — Всё лучше, чем на улице.

— Да, пожалуй, ты прав, Арсиэль, — сказала пегаска, и они пошли с кладбища. — Кстати, ты был очень классными там, ну, когда дышал огнём на то ужасное чудовище.

— Ты это видела? — удивился Арсиэль де Лаврэ.

— Да, — кивнула она.

— Мне казалось, ты потеряла сознание или с тобой случилось что-то похуже… Я не знаю, почему так поступил. Возможно, просто устал от бесконечной несправедливости этого мира? — вздохнул дракон.

— Ты нас спас, Арсиэль, и тебя отблагодарят в Кантерлоте, когда всё это закончится. А также мы со Свити Белль организуем для тебя небольшой праздник, когда окажемся дома, — сказала оранжевая кобылка. — Ты ведь не против?

— Всегда буду рад, — поблагодарил дракон. — Но откуда такая уверенность? Мы так и не узнали, где находится ваш дом.

— Зато она знает и нам обязательно об этом расскажет. Руби Искательница Драгоценностей, — улыбнулась пегаска, с нежностью посмотрев на спящую малышку, которая улыбалась во сне и крепче прижимала к себе Клюкви.

Было нелегко, да. Но казалось, что главные испытания остались позади, и всё наконец должно было измениться к лучшему. Пегаске, которая давным-давно сошла с протоптанной дороги, очень хотелось в это верить, что всё наконец изменится, и её истерзанная душа обретёт то, чего она лишилась давным-давно — надежду.

Глава 2. Самый тихий город Эквестрии

ОБРЕТЕНИЕ НАДЕЖДЫ

Автор: NovemberDragon

Глава 2. Самый тихий город Эквестрии

*Тук-тук-тук!*

«Эх, и кого это в такую рань принесло? — подумала Твайлайт, протяжно зевая и поглядывая в окно, за которым только занимался рассвет. — Возможно, послышалось? Так, что мне нужно сделать сегодня? Дождаться Роузлак, она уже как три дня должна была принести книгу о гербариях Кантерлота. Затем составить отчёт об арканной магии. И подумать над подарком для Рэрити. Хм, что же мне лучше подарить — книгу о моде или ароматные свечи? А может, вместе съездить в Кантерлот и уже там определиться с подарком?»

*Тук-тук-БАЦ!*

— Спайк? — сонно пробормотала Твайлайт. — Помощник номер один, посмотри, кому это там приспичило почитать с утра пораньше.

— Хорошо, Твайлайт, сейчас посмотрю, — неохотно отозвался дракончик, с трудом выбираясь из своей корзинки и ковыляя в сторону лестницы.

«Действительно, кто это может быть?» — подумала аликорн, садясь на кровати и глядя в сторону окна.

Дыма на горизонте не было, как и испуганных криков. Юная принцесса не думала, что ещё одна угроза обрушилась на Эквестрию, пока она мирно спала. И вообще, почему она при каждом удобном случае ставила себя рядом с несчастьями? Она была такой же пони, как и все… с некоторыми оговорками, конечно. Но в любом случае довольно было и того, что они пережили с подругами раньше. Её спина до сих пор болела после схватки с разгневанной стаей кокатриксов, которые ни с того ни с сего показались рядом с коттеджем Флаттершай пять дней назад. Только жёлтой пегаске было их жаль, по её словам, эта зима выдалась особенно суровой. Как там она сказала — «пришла зима белых костей»? Что ж, очень остроумно, уж точно не такого ожидала услышать Твайлайт от тихони Флаттершай.

Она приготовилась вставать, когда резкий стук в окно отвлёк её. Ожидая увидеть мантикору или кого похуже, фиолетовая пони оглянулась и почти не удивилась. Ну да, почти, ведь в этом не было ничего удивительного.

— Рэйнбоу, серьёзно, в такую рань? Надеюсь, ты отвлекла меня от сна не ради глупого розыгрыша, я сейчас совсем не в настроении, — пробормотала аликорн, подходя к окну и открывая его. Её тут же ударил порыв холодного ветра, заставив поёжиться и сделать пару шагов назад. Эта зима была очень суровой, такой в Понивилле она ещё не помнила. — А теперь объясни-ка мне по-дружески, с чего это ты вдруг…

— Твайлайт, ты не видела Скуталу? — выпалила пегаска, и принцесса округлила глаза.

— Нет, — ответила она, впуская Рэйнбоу внутрь и со щелчком закрывая окно, тщетно пытаясь согреться.

— Твайлайт, там никого нет, — послышался голос дракончика, и вскоре он показался со стороны лестницы. — О, привет, Рэйнбоу, мы тебя так рано не ждали, — приветствовал её Спайк, который, как и многие юные жители Понивилля, восхищался крутостью радужногривой пегаски, особо не задумываясь о том, что та своими умопомрачительными трюками приносила скорее больше вреда, чем пользы.

«Будто мы её вообще ждали», — недовольно подумала аликорн, но быстро взяла себя в копыта. Принцесса должна прислушиваться к пони, особенно если они её подруги. Обычно пегаска прилетала в обеденное время или на исходе дня, и очень редко её визит был чем-то оправдан. Розыгрыши были визитной карточкой Рэйнбоу Дэш, без них жизнь для неё не имела смысла. Поэтому иной раз она походила скорее на заигравшуюся кобылку, чем на кандидата в Вандерболты. Однако Твайлайт и другие Элементы Гармонии знали, что любительница розыгрышей была привязана к маленькой пегаске Скуталу, которую она приглашала на их дружеские посиделки. И если Рэйнбоу прилетела в такую рань, то всё было серьёзно.

— Что случилось, Рэйнбоу, не расскажешь? — поинтересовалась Твайлайт.

— Я опять сглупила, Твайлайт, — призналась пегаска, почесав затылок копытом. — Поспорила с Эпплджек, кто выпьет больше сидра на празднике, — выдохнула пегаска, и в нос единорожке ударил неприятный запах, который уже не перебивал утренний морозный ветер.

«Ох, Рэйнбоу, сколько тебе можно повторять — в библиотеку в таком состоянии ни шагу», — покачала головой Твайлайт, но прогонять гостью не стала. Жаль, что Спайк всё это видел, маленькому дракончику не нужно было присутствовать при таких отвратительных сценах.

— Да, Твайлайт, я сглупила, знала же, что она будет наливать себе поменьше, а мне побольше. Короче, она взяла верх, а я свалилась на стог сена, когда было десять вечера или около того, — продолжила Рэйнбоу. — Да ещё и эта Берри Панч, будь она неладна. Если бы она не уговорила меня на три кружки крепкого сидра за несколько часов до праздника, я бы ещё посмотрела, кто кого одолел.

Стараясь не вдыхать аромат утреннего перегара и быть внимательной слушательницей, Твайлайт постаралась освежить в памяти прошлый вечер.

«Десять вечера, ага», — подумала Твайлайт. Праздник в амбаре, много гостей — крики, смех, веселье, запах запечённых яблок и сидра разной степени крепости. Пинки Пай о чём-то увлечённо болтала с Флаттершай, которая тщетно пыталась спрятаться от неё за своей густой гривой, сестра Рэдхарт разговаривала с Рэрити, которой вдруг стало интересно узнать больше о медицинской моде, вокруг столов, чуть не сбивая с ног взрослых, бегали жеребята, в том числе Меткоискатели. А Эпплджек и Рэйнбоу Дэш сидели за столиком в дальнем углу амбара и о чём-то увлечённо говорили, то и дело перебивая друг друга. Приехав в Понивилль, фиолетовая пони узнала, что такое дружба, но глубоко внутри она оставалась такой же тихоней, какой была в Кантерлоте, ещё до поступления в Школу Принцессы Селестии для Одарённых Единорогов. И очень не любила подобных шумных праздников.

Поэтому она ушла, когда ещё не было девяти и праздник был в самом разгаре. Попрощавшись с Флаттершай, которая побрела через сугробы к своему коттеджу, Твайлайт направилась в библиотеку, где её ждал Спайк. И у ворот на ферму, она обернулась и увидела Скуталу. Маленькая пегаска вышла на улицу, не надев ни шапки, ни шарфика. Она старалась казаться незаметной и двигалась вдоль амбара, на ней были перемётные сумки и ничего больше.

Покачав головой, Твайлайт одёрнула себя — с чего ей подглядывать за кобылками? Мало ли по какой причине малышке потребовалось выйти? Может, это дружеское соревнование или что-то в этом роде? Отбросив ненужные мысли, фиолетовая пони побрела в библиотеку. И сейчас, глядя на Рэйнбоу Дэш, ей было что сказать.

— Десять? Ты уверена, Рэйнбоу? — уточнила она.

— Вообще-то кружек было пятнадцать, — фыркнула Рэйнбоу Дэш и, встретившись с недовольным взглядом Твайлайт, неловко усмехнулась. — Да, Твайлайт, десять вечера, я почти не сомневаюсь.

— Хорошо, я вспомнила, — сказала принцесса, и пегаска испытывающе на неё посмотрела. — Я видела её, когда ещё не было девяти вечера. Она вроде как погулять решила. Одна. Но знаешь, в тот момент я не придала этому особого значения, ведь жеребята очень любознательны, ты и сама это знаешь. К тому же меня ждал Спайк, которому я обещала вернуться пораньше, поэтому я поспешила домой. А за Скуталу должна была присматривать ты, или Эпплджек как организатор праздника.

— Серьёзно?! Да эта фермерша… гр-р-р, и копытом не шевельнула, чтобы это предотвратить! — взорвалась Рэйнбоу. — Твайлайт, моя сестрёнка пропала, и это не шутка! — выпалила пегаска.

— Пропала? Ты в этом уверена? — решив не поддаваться панике, спросила Твайлайт, особенно зная об умении Рэйнбоу раздувать из мухи слона. — Ты спрашивала у её родителей?

— Нет… — покачала головой пегаска.

— А у подруг? Ты ведь знаешь, что они устраивали ночёвку у Эппл Блум? Эпплджек мне об этом рассказала на рынке, когда я покупала продукты вчера. Рэйнбоу, ты вообще слушаешь? — спросила аликорн, глядя на подругу, которая была на грани срыва.

— У девочек её нет, и они отказались мне говорить, словно сговорились, только и кричали, что к ним монстр залетел, — поморщилась Рэйнбоу Дэш. — После чего прибежала Эпплджек с метлой и отвесила мне несколько хороших ударов. А когда наконец разобралась, что это я, а не чудовище из Вечнодикого леса, то даже не извинилась, представляешь?! — выдохнула пегаска. — После того как мы немного успокоились и вышли в коридор, эта грязная земнопони сказала мне, что, когда запирала амбар на ночь, ничего подозрительного не видела. Меткоискатели ушли в спальню Эппл Блум, Биг Мак отправился спать ещё раньше, как и Бабуля Смит, и все гости разошлись по домам, не забыв ничего из вещей. Слишком идеально, не правда ли? — спросила пегаска.

Посмотрев на настольные часы из резного дерева, с двух сторон украшенные изображениями принцессы Селестии, которые показывали двадцать минут седьмого, Твайлайт постучала себя копытом по подбородку. Исчезнувшая кобылка в Понивилле, в самом тихом городе Эквестрии? Это что-то новое. Тем более сегодня, когда ничего не происходило и занимался ясный день.

— Ты ошибаешься, Рэйнбоу, Скуталу не могла исчезнуть, — ответила Твайлайт, не сомневаясь в правоте своих слов и отбросив даже малейшую тень сомнений. — Конечно, она могла пообещать девочкам, что останется на ночёвку, а потом внезапно вспомнила о важном семейном деле или о чём-то ещё и отправилась домой. А может поссорилась с одной из Искательниц (что на самом деле среди жеребят было не редкостью) и напросилась с ночёвкой к другой кобылке. Сама подумай, это Скуталу — из всех Меткоискателей она всегда найдёт выход. Кстати, а почему ты пришла именно сюда?

— Потому что я уже у всех побывала, и никто ничего внятного мне не сказал, — покачала головой радужногривая пегаска. — Ты моя последняя надежда, Твайлайт. Пожалуйста, я знаю, что ты обо мне думаешь, но я обещала Мелкой, что с ней ничего не случится, дала слово! Говорила ей, что этот День Согревающего Очага мы отметим у меня. И теперь я чувствую, что что-то произошло, что-то действительно нехорошее, — дрожа, произнесла Рэйнбоу.

Аликорн не знала, насколько близки были Скуталу и Рэйнбоу Дэш. Да, эти пони были чем-то похожи, но, в отличие от Эпплджек и Рэрити, пегаска не проявляла столько же ласки и нежности к оранжевой кобылке. Разумеется, они не были родственницами, но Скуталу очень этого хотела, Твайлайт видела это по её глазам. И сейчас, глядя на Рэйнбоу, ей хотелось верить, что повода для беспокойства действительно нет и радужногривая пегаска как всегда что-то навыдумывала.

— Хорошо, Рэйнбоу, я помогу тебе, — сказала принцесса, направившись в ванную, чтобы умыться и причесаться. — Спайк, ты останешься в библиотеке и, если увидишь Скуталу, попроси её, чтобы она здесь подождала.

— Ну вот… — вздохнул дракончик, который было приготовился к очередному приключению.

— Это не шутки, Спайк, я правда на тебя рассчитываю, — задержавшись у двери ванной, сказала Твайлайт. — Вместо того, чтобы дуться на меня, лучше бы чаем Рэйнбоу угостил, у нас впереди не самый простой день, помощник номер один.

Оказавшись за перегородкой и прислушиваясь к обрывкам разговора, Твайлайт думала, что день начинается совсем не так, как она того хотела. Может, кому-то и нравилось думать, что Элементы Гармонии только и делают, что живут в ожидании новых приключений — невероятных монстров, страшных загадок и новых знакомств. Но это было всё равно, что желать бесконечного солнца или луны — у всего должна быть мера, и у них, вполне обычных пони, которые несколько раз каким-то чудом спасли Эквестрию, тоже должны были быть спокойные деньки.

«Нужно будет сказать это при случае Скуталу», — подумала аликорн, включая тёплую воду.

---

Снег устилал землю белоснежным покрывалом и, казалось, почти ничего не нарушало покой пробуждающегося города. Торговцы направлялись на рыночную площадь, жеребята кидались друг в друга снежками или лепили снежных пони. Пройдя по главной улице, Твайлайт краем уха слушала Рэйнбоу Дэш, которая продолжала говорить ей, что произошло, что-то неладное и нужно поспешить, пока не стало слишком поздно. Но она не воспринимала её слова всерьёз, ведь если она поддастся панике не в меру эмоциональной подруги, это делу точно не поможет.

— Эм, принцесса Твайлайт? — окликнули её со стороны.

«Да не принцесса я», — поморщилась фиолетовая пони, прежде чем посмотреть в сторону говорившей. Они были рядом с цветочной лавкой и, облокотившись на заборчик, на неё смотрела светло-бежевая Роузлак с растрёпанной красной гривой, одетая в домашний халат нежно-фиолетового цвета с узором из растений.

— С добрым утром, — поздоровалась Твайлайт. — Что-то случилось, Роузлак? У нас тут одно срочное дело, и если ты о той книге...

— Да-да, я была слишком занята, чтобы её занести, но сейчас речь не об этом. Случилось что-то загадочное, — ответила цветочница, кивком головы приглашая Твайлайт подойти ближе. — Мне сегодня что-то не спалось, и я увидела кое-что странное. Мне показалось, оно произошло вон в той стороне, — сказала кобылка, указав копытом за город в направлении городского кладбища. — Край неба озарился какой-то яркой вспышкой, ослепительным светом! Я чуть язык себе не откусила и больно стукнулась о подоконник, когда пригнулась, чтобы спрятаться, — поморщившись и потерев подбородок, сказала Роузлак. — Никогда такого раньше не видела, тем более в той стороне, бр-р-р… Простите, если отвлекла вас, принцесса Твайлайт, просто хотелось с кем-нибудь поделиться, — не скрывая тревоги, произнесла земная пони.

На самом деле в этом не было ничего удивительного, ведь паника была визитной карточкой цветочниц, и если что-то происходило, то слово «ужас» звучало именно с их стороны. Возможно, это была просто случайность, или Роузлак приснился кошмар? Но что-то дрогнуло внутри Твайлайт, в душу закралось нехорошее предчувствие.

«Нет, этого не может быть, успокойся, — прошептала она себе. — Всему должно быть простое логичное объяснение. И после фермы я отправлюсь прямо туда, чтобы проверить, что там действительно произошло. Желательно без попутчиков», — посмотрев на Рэйнбоу Дэш, подумала она.

— А ты ничего не слышала, только видела? — поинтересовалась пегаска, приземлившись рядом с Твайлайт.

— С-слышала? Нет, упаси Селестия, — покачала головой Роузлак, пряча растерянную мордашку за красной гривой.

— А Скуталу? Ты не видела Скуталу? Она здесь не пробегала? — продолжила допытываться Рэйнбоу Дэш.

— Скуталу? Нет, несколько дней её не видела. А почему ты спрашиваешь? — уточнила цветочница.

— Видишь ли, моя сестрёнка… — начала Рэйнбоу, когда Твайлайт бесцеремонно заткнула ей рот копытом.

— Не позавтракала. Она не позавтракала, и Рэйнбоу очень обеспокоена этим, — сказала Твайлайт.

— Ой, как плохо, — приуныла Роузлак. — Сегодня так холодно, малышке обязательно нужно что-нибудь поесть. Ты очень заботливая сестра, Рэйнбоу Дэш.

— Спасибо, — пробормотала пегаска, недовольно посмотрев на Твайлайт.

— А насчёт того странного света, что ты видела, — потерев подбородок, продолжила аликорн. — То в этом нет ничего удивительного. Просто свет солнца отразился от лунной поверхности и войдя в охлаждённые слои атмосферы рассеялся на снежном покрове, что привело к образованию столпов света, которые особенно хорошо видны вдалеке. Учёные из Кантерлота называют это спектральным кристальным светом.

— Да, я знаю, читала об этом в одном научном журнале, — кивнула земная пони. — Вот только я предпочитаю не смотреть в окно ночью.

— Понимаю, — улыбнулась Твайлайт. — Хорошего тебе дня, да и девочкам тоже, Роузлак.

— И вам удачного дня, принцесса Твайлайт! Желаю вам найти Скуталу и сводить малышку в кафе. Я слышала, она очень любит маффины.

— Конечно, так и сделаем, — помахала копытом Твайлайт, прежде чем отправиться дальше по дороге.

Как только они отошли, Рэйнбоу не заставила себя ждать:

— Что это вообще было, Твайлайт?! — вспылила пегаска. — Проголодалась? Будто её дома не кормят. То есть… зачем ты вообще это сказала?

— Не бери в голову, Рэйнбоу, я сделала то, что должна была сделать, — выпустив пар изо рта, попыталась объяснить аликорн. — Чем глупее звучит утверждение, тем оно нагляднее. К тому же ты и сама должна понимать, что лучше Скуталу от этого не станет, когда она после обеда выйдет на прогулку и обнаружит, что весь город с копыт сбился в её поисках. Пойми, мы её обязательно найдём, но сделать это нужно не разводя панику. И Роузлак последняя пони, с которой я бы стала делиться чем-то пугающим и тревожным.

— Наверное, ты как всегда права, Твайлайт, проехали, — слегка успокоилась пегаска. — Но почему ты именно это сказала? У неё есть родители, которым это может очень не понравится. А если я начну её на завтраки-обеды звать, то что другие пони скажут?

— Ох, Рэйнбоу, ты принимаешь всё слишком близко к сердцу. Любая пони может проголодаться. Допустим, когда Свити Белль и Эппл Блум в библиотеке до обеда засиживаются, мы со Спайком всегда рады их чем-нибудь угостить, ведь одними книгами сыт не будешь, — пожала плечами Твайлайт. — Рэйнбоу, в этом нет ничего зазорного, тем более для пони, которые тебе небезразличны.

Пегаска покачала головой и слегка отстала, прежде чем медленно полететь за принцессой, держа дистанцию.

«Вот и славно, теперь нужно сосредоточиться на проблеме, которая уничтожила мою надежду на спокойное утро», — подумала Твайлайт, когда на горизонте показалась ферма Сладкое Яблоко. Она были у самых ворот, когда чуть было не столкнулась с пони, которую не ожидала увидеть.

— Рэрити? Ой, то есть, с добрым утром, — поздоровалась Твайлайт, глядя на единорожку в изящной вязаной шапке с помпоном и шарфиком с мастерски вышитыми снежинками.

— Привет, Твайлайт? — остановившись, поздоровалась единорожка. — Что тебя принесло в такую рань? И Рэйнбоу… неужели после меня она заявилась к тебе? — уточнила модельер.

— Всё в порядке, Рэрити, просто одной пони не спится, вот она и решила после бутика пойти в библиотеку с утра пораньше, — ответила аликорн, не обращая внимания на недовольное бормотание пегаски за спиной.

— Это из-за Скуталу? — спросила единорожка. — Твайлайт, дорогуша, я бы на вашем месте особо не переживала, эта кобылка найдёт, где переждать непогоду, я знаю, что с ней всё хорошо. Ну а мы пойдём дальше, впереди много работы, — ответила она, и у неё из-за спины робко показалась невысокая фигурка, с головы до копыт одетая в зимние вещи светло-зелёного цвета, которая чем-то походила на листовой салат.

— Рада тебя видеть, Свити Белль! — поздоровалась с малышкой Твайлайт, и та ей кивнула, посмотрев на аликорна растерянными глазами, или ей просто показалось? — Как прошла ваша ночёвка?

— Нормально. Увидимся, мисс Твайлайт, — ответила кобылка, стараясь не отставать от Рэрити.

— Это было… — озадаченно пробормотала принцесса.

— Странно? Да, это точно, — сказала Рэйнбоу Дэш, подлетев ближе. — Теперь-то ты начинаешь мне верить, или продолжишь изображать провинциальную кобылку, которой жизнь мёдом намазана?

«Что за глупости она говорит? Мы столько всего вместе пережили. Рэйнбоу Дэш должна понимать, что хоть в Понивилле порой и происходят странные вещи, это ещё не повод рвать на себе гриву и отрывать других пони ото сна», — покачала головой Твайлайт, прежде чем посмотреть на пегаску.

При первых робких лучах солнца, которые пробивались через утренний морок, она увидела, что у подруги начинают сдавать нервы, и она из последних сил старается изобразить на лице невозмутимость. Скулы вытянулись, но в глубине глаз горел дикий огонь. Рэйнбоу не была из терпеливых пони, и если что-то намечалось либо сильно тревожило её, то голубая пони рвала и метала. Нужно было поспешить, пока это не привело к катастрофе, к Радужному Удару, который, вполне возможно, разнесёт весь Понивилль.

— Эта единорожка выгнала меня, представляешь? Изящной метлой, повязанной бантиком, как какую-то назойливую птицу. Сказала, что в дом, где живут жеребята так не влетают. Так я же знала, что у них ночёвка и Свити Белль нет дома. Твайлайт, ты меня слушаешь? — с вызовом спросила Рэйнбоу Дэш.

— Конечно, Рэйнбоу, — кивнула Твайлайт, направившись к ферме по занесённой снегом, почти не расчищенной дороге. — Рэрити можно понять, она в ответе за пони, которую любит. И не дело влетать утром кому-то в дом, это совсем не по-дружески. — Увидев хмурый взгляд Рэйнбоу Дэш, аликорн как ни в чём ни бывало продолжила: — Да, у меня есть Спайк, а у Эпплджек Эппл Блум, не говоря о членах семьи. Поэтому позволь говорить мне, хорошо? К тому же ты уже была здесь и, как я понимаю, особых успехов не добилась?

— Вендиго и те меньше хаоса учиняют, вот что мне сказала Эпплджек напоследок, — выпалила Рэйнбоу, топнув копытом по земле и поморщилась, когда наступила на острый камень. — Лягать, давай побыстрее закончим с этим и уберёмся с этой грязной фермы, Твайлайт.

— Хорошо, Рэйнбоу, а теперь успокойся, — сказала фиолетовая пони и, подойдя к крыльцу, постучала в дверь фермы Сладкое Яблоко.

— О, Твайлайт! Здарова, сахарок! Каким ветром тебя в такую рань принесло? — поздоровалась Эпплджек выйдя к ним в заляпанном фартуке.

— Привет, Эпплджек, я не планировала сюда приходить, но что-то явно произошло и нам нужно в этом разобраться, — сказала Твайлайт, отходя от двери, чтобы фермерша увидела голубую пегаску, которая одарила бежевую пони хмурым взглядом.

— Ничего себе, куда долетела, — присвистнул Эпплджек. — Ладно, не стойте на пороге, заходите, — нехотя пригласила она их внутрь.

Почувствовав тепло фермерского дома и скинув шарф на вешалку, Твайлайт постаралась собраться с мыслями. Она не привыкла вот так ходить к подругам в гости, для этого всегда нужен был повод. Обычно она бывала у Рэрити или Флаттершай, тогда как на ферме Сладкое Яблоко, несмотря на то, что с неё и началось знакомство с Понивиллем, аликорн была редким гостем. И здесь было как-то подозрительно тихо. Оглядевшись по сторонам, Твайлайт никого не увидела.

— Кого-нибудь ищешь, Твайлайт? Бабуля Смит у себя, Биг Мак пошёл к дальнему сараю проверить, не приключилось ли чего, а то у нас то древесные волки пытаются умыкнуть скот, то ещё какая беда происходит, — покачала головой Эпплджек.

— А где Эппл Блум? — спросила Твайлайт.

— У себя. Говорит, нужно сделать домашнее задание, — ответила Эпплджек, чуть отведя взгляд.

— Не отнекивайся, она явно что-то знает! — выпалила Рэйнбоу Дэш.

— Остынь, летунья! — воскликнула земная пони, остановившись рядом с пегаской. — Не знаю, чего там у вас со Скуталу произошло, но мою сестрёнку в это дело не впутывайте!

— Да ничего не произошло, у нас всё было в порядке, до прихода на эту проклятую ферму, — покачала головой Рэйнбоу Дэш, отойдя к окну и посмотрев на уснувший сад. — Я на пол свалилась после твоего сидра, ты явно в него чего-то подмешала. Меня вырубило, ясно?

— Кто бы сомневался, — хмыкнула фермерша, повернувшись к принцессе. — Всё было именно так, как она говорит, Твай. Мы с ней немного поспорили, и я одержала верх, но… поверь, лучше бы я этого не делала. Ведь мне нужно было ещё уследить за гостями, указать им дорогу и затворить массивные двери, а на улице такой мороз стоял... Да уж, это была та ещё ночка, — поёжилась Эпплджек.

— Что насчёт Скуталу, она куда-то ушла? Ты её видела? — уточнила аликорн.

— Хм, Скуталу? — постучав по подбородку копытом, пробормотала земная пони к пущему раздражению пегаски. — Да нет, никуда она не уходила. Особенно учитывая, во что вляпалась её сестрёнка. Впрочем…

— Да, Эпплджек, ты что-то вспомнила? — Твайлайт приблизилась к ней.

— Нет, ничего особенного. Её не было утром. Когда я проснулась в пять утра, то решила проверить, как там Меткоискатели, и в комнате были только Эппл Блум и Свити Белль. Там-то Рэйнбоу и подняла панику, начала говорить, что что-то случилось со Скуталу. Селестии ради, Твайлайт, только одна пони в Понивилле способна такую панику развести. Скуталу уже не такая маленькая кобылка, и умеет о себе позаботиться. Конечно, странно, что она, даже не попрощавшись, решила отправиться домой, но я бы по этому поводу так сильно не переживала, ведь это происходит уже не в первый раз, — сказала Эпплджек.

— Хм, любопытно. И когда это было в последний раз? — поинтересовалась фиолетовая пони, сама не зная, чем ей помогут эти сведения.

— В конце лета, если я не ошибаюсь. Расслабься, Твай, эта пегаска хоть из Вечнодикого леса выйдет, — обнадёжила её Эпплджек.

— Без зимних вещей, ЭйДжей? — встряла в разговор Рэйнбоу Дэш, открыв перемётную сумку и продемонстрировав вещи оранжевой пегаски — шарфик и шапку небесно-голубого цвета, украшенные радугой. — Она бы ни за что их не оставила! Это мой подарок по случаю начала зимы. Твайлайт, Мелкая каждый раз прибегала в них на мои тренировки, ни разу их не забывала. А ведь сегодня была самая холодная ночь в году. Не хочешь рассказать и об этом, фермерская всезнайка?

— Да что ты опять начинаешь нести всякую… — вспылила фермерша и Твайлайт благоразумно отошла от подруг, известных своим вздорным нравом.

Аликорн подумала, как бы она отреагировала, если бы Спайк, её верный помощник, который был для неё словно младший брат, однажды бы внезапно ушёл в ночь и не вернулся? Она бы перевернула весь Понивилль в его поисках. Но Спайку ни к чему было уходить, у него были любящий дом и хорошее будущее. Впрочем, однажды он всё же ушёл, направившись в Вечнодикий лес. Тогда Твайлайт успела в последний момент, чтобы спасти его от разъярённого дракона, о чём ей было неприятно вспоминать.

Однако в данном случае расклад был очевидным. Куда могла отправиться Скуталу, и что заставило одну из Меткоискательниц уйти в ночь или совсем ранним утром? Только сейчас Твайлайт поймала себя на мысли, что плохо знала оранжевую пегаску, и та не спешила ничего о себе рассказывать. В отличие от других жеребят, которые стремились чем-то похвастаться, пегаска не спешила делиться своими достижениями с другими пони. Возможно, это было обусловлено её воспитанием — Твайлайт не знала, из какой она была семьи. Но если Скуталу сблизилась с Рэйнбоу Дэш, то можно было с большой вероятностью предположить, что её семья была связана с Клаудсдейлом или даже с Вандерболтами. То-то малышка переживала, что до сих пор не умеет летать. И крылья, которые Твайлайт получила чуть меньше года назад, отнюдь не способствовали их сближению.

Ответ был где-то рядом, принцесса не сомневалась, что это так, она явно упустила какую-то важную деталь. Лучше бы это был просто безобидный, глупый розыгрыш. Если бы Скуталу прямо сейчас вылезла бы из-под ближайшего столика и похвасталась, как здорово над всеми подшутила, всё могло обойтись, и даже Твайлайт встала бы на защиту заигравшейся кобылки. Но нет, чудес не бывает, принцесса продолжала слышать перепалку подруг и скрип досок в старом доме, который был ровесником Понивилля, как любила повторять Эпплджек.

С чего бы она начала поиски? Вариант с Эппл Блум можно было сразу отбросить — фермерша не хотела, чтобы эта странная история отбрасывала тень на её семью. Со Свити Белль она могла увидеться в течение дня, благо, с Рэрити у неё были хорошие отношения, и модельер не стала бы возражать против этого. К тому же Свити Белль часто приглашала Скуталу на ночёвки и у кобылок были очень хорошие отношения. Тогда, может, причиной стала банальная ревность? Могла ли Эппл Блум, зная об этом, затеять конфликт с пегаской? Посмотрев в сторону Эпплджек, которая в порыве гнева схватила Рэйнбоу Дэш зубами за хвост, Твайлайт поняла, что и такого исключать не стоило. Как вообще три разные кобылки смогли найти общий язык? Это была одна из загадок дружбы, которую Твайлайт ещё предстояло разгадать.

Ещё можно было спросить у мисс Черили, возможно, учительница знала родителей Скуталу и, следовательно, дом пегаски. Других жеребят тоже исключать не стоило, а они обычно собирались в «Сахарном Уголке». При одной мысли об этом у Твайлайт заурчало в животе, и она, решив воспользоваться моментом, начала красться к выходу.

— Эй, постой, Твайлайт, я с тобой, — фыркнула Рэйнбоу Дэш, отходя к аликорну и с недоверием глядя на Эпплджек.

— Может, разделимся? — предложила Твайлайт, когда они вышли на морозный воздух. Фиолетовая пони закуталась в тёплый шарфик, с трудом представляя, насколько холодно могло было быть прошлой ночью. — Ну, ты пойдёшь туда, а я туда, так быстрее найдём. Просто будь осторожней, ладно?

— Ну уж нет! — взорвалась пегаска. — Это глупо, Твайлайт, понимаешь, глупо! Зачем я так поступила, дался мне этот сидр?! Что я за сестра! — воскликнула Рэйнбоу Дэш, подойдя к еле различимому белому забору. Её переполняли эмоции, и Твайлайт начала опасаться, как бы та не натворила глупостей. — Мелкая должна была быть рядом, я обещала её проводить до дома. Или, хм, постой, неужели я вчера забыла с ней поговорить? — усомнилась пегаска, покачав головой. — Как странно…

— Принцесса Твайлайт! — отвлёк её звонкий, почти что кобылкин голос, в котором восторг и сомнение удивительным образом уживались друг с другом. Посмотрев вверх, она увидела стремительно приближающуюся серую пегаску, которая летела к ней на большой скорости. Аликорн приготовилась к удару, но почтовая пони в последний момент ушла в сторону, чтобы влететь в ближайший сугроб.

— Блеск, нам тут ещё Дерпи не хватало, — фыркнула Рэйнбоу, посмотрев на пшеничный хвост, выглядывающий из-под снега.

«И почему она такая жестокая?» — подумала Твайлайт, покачав головой.

Дитзи Ду не была плохой пони, наоборот, ей можно было посочувствовать. В одиночку растила дочь и работала чуть ли не сутки напролёт, и всё это с каким-то странным генетическим заболеванием, которое лишило её права на нормальное общение и делало жертвой таких задир, как Рэйнбоу Дэш.

Подойдя к сугробу и расправив крыло, Твайлайт очистила серую кобылу от снега и помогла подняться. На бедняжку было жалко смотреть, она снова сплоховала и теперь ей помогала подняться одна из принцесс Эквестрии. Но для Твайлайт это было совсем несложно, аликорн просто не понимала, почему в обществе существовало столько ненужных стереотипов?

— Ваше высочество, не нужно, я сама, — запротестовала серая пегаска.

— Всё в порядке, Дитзи, — похлопав ту копытом по плечу и убедившись, что пегаска твёрдо стоит на ногах, сказала Твайлайт. — Что заставило тебя так резко спикировать? Думаю, это могло и подождать. Хм, неужели для меня есть почта?

— Нет, что вы, — покачала головой Дитзи Ду. — То есть, мне жаль, что для вас ничего нет. Просто, я кое на что наткнулась, пока разносила почту. Видите ли, я опоздала с разноской и решила срезать маршрут, — отдышавшись, ответила почтальон. — Я была над прудом, когда что-то приметила. Мне стало страшно, я чуть на землю не рухнула, но всё обошлось. Вот только я не думаю, что всё на самом деле хорошо. Ведь в снегу что-то и правда было, его край торчал из сугроба, — продолжила Дитзи, открыв почтовую сумку и осторожно достав хорошо узнаваемый красный плащ Меткоискателя с синей нашивкой. — Осторожно, принцесса, здесь ещё вот эта острая штука… — прошептала она, указав краешком крыла на стрелу, торчащую сверху плаща. — Я не нашла кобылку, простите, и крови тоже не было, поэтому…

— Где она?! — воскликнула Рэйнбоу Дэш, повалив серую пегаску и прижав копытами к земле. — Отвечай, Дерпи, где ты её видела?! Или… что ты с ней сделала?!

— Я… эм… — испуганно отведя взгляд от пегаски, пробормотала почтальон.

— Довольно! — сверкнув рогом, воскликнула Твайлайт.

— Видишь, Твайлайт? — повернувшись к ней, произнесла пегаска. — Случилось то, о чём я предупреждала — Мелкая попала в беду. И всё из-за нас. Из-за яблочницы, — крикнула она, ткнув в сторону фермы, — из-за тебя, Принцесса Дружбы. И из-за тебя, неумеха-Чудинка, могла бы и повнимательнее смотреть, может, беды бы и не случилось, — наклонившись к серой пегаске, прошипела Рэйнбоу Дэш. — Ладно, я в ратушу, мне нужно сказать пару ласковых слов мэру, не пропадайте! — крикнула она, взлетев и набрав огромную скорость.

— Рэйнбоу, постой! — крикнула вслед Твайлайт, гадая, что ещё та может учинить в порыве злости. — Прости её, Дитзи, — подбежав к серой пегаске и снова помогая подняться, извинилась аликорн. — Не знаю, что на неё сегодня нашло. Они со Скуталу вроде как сёстры, но настоящая сестра не оставит младшую в беде, ввязавшись в глупый спор, связанный с сидром.

Теперь, когда буря улеглась, принцесса смогла получше рассмотреть находку. Сомнений быть не могло — это был плащ Меткоискателя, и судя по шероховатостям на ткани и разрывам по краям, сомнений почти не оставалось, что он принадлежал Скуталу. Но откуда взялась эта стрела?

Осторожно левитировав её магией, Твайлайт осторожно высвободила ту из плаща, к несчастью, слегка порвав ткань.

— Арбалет, — после короткого осмотра, сделала вывод аликорн. — Здесь, в Понивилле? Дитзи, ты точно ничего больше не видела?

— Что это такое тут происходит, Твайлайт? — выйдя на улицу, поинтересовалась Эпплджек, с удивлением глядя на стрелу, которую левитировала рядом с собой фиолетовая пони. — Это что, шутка какая-то? — переведя взгляд со стрелы на плащ, уточнила фермерша обеспокоенным голосом.

— Эпплджек, убедись, чтобы Эппл Блум оставалась дома, хорошо? — оглянувшись на подругу, сказала Твайлайт. — Я не знаю, что на самом деле произошло, но, похоже, что-то серьёзное. Мне нужно кое-куда отлучиться с мисс Дитзи Ду. И ещё — никому не рассказывай, что видела, хорошо?

— Конечно, Твайлайт, без вопросов, — сказала фермерша, в голосе которой больше не осталось скепсиса. — Можешь хоть сказать, что это такое?

— Беда пришла в Понивилль, — туманно пробормотала Твайлайт, пряча стрелу и плащ в перемётную сумку и взлетая. Дитзи Ду присоединилась к ней, оставляя растерянную Эпплджек во дворе фермы.

---

— Вам что-то известно об этом, принцесса Твайлайт? — поинтересовалась Дитзи Ду, перекрикивая шум ветра, когда они подлетали к месту происшествия.

— Нет, мне пока ничего неизвестно, Дитзи, прости, — ответила аликорн, прекрасно понимая, что серой пегаски здесь быть вообще не должно. С другой стороны, та уже видела достаточно, и для Твайлайт было лучше, чтобы она держалась рядом и никому не разболтала о произошедшем.

— Не люблю летать этим маршрутом, место здесь не очень хорошее, — поёжилась серая пегаска, попав в воздушный поток и слегка отстав от фиолетовой пони, которая только училась искусству полёта. — Почему их до сих пор не снесли? Эти прогнившие деревяшки ведь никто не использует?

«Логичный вопрос, мисс Дитзи Ду. Впрочем, в таком роде можно и продолжить другую логичную цепочку. Почему Понивилль расположен рядом с самым опасным местом в Эквестрии? Почему Замок Двух Сестёр до сих пор не восстановили? Почему… Да, в Эквестрии слишком много этих самых «почему», значит, для чего-то это нужно и на это есть свой замысел, о котором даже приближённые к принцессе толком не знают», — зло пробормотала про себя Твайлайт, глядя на полуразвалившиеся сарайчики, которые были всё ближе.

Приземлившись и разбросав снег вокруг, Твайлайт поняла, насколько всё плохо. Даже недавний снегопад не скрыл всех следов произошедшего — на этом месте побывал не один пони, скорее группа. Где-то снег был притоптан, а где-то лежал нетронутым. В стене самого длинного сарая рядом с крышей торчала арбалетная стрела, а проход, забитый досками, был грубо сломан.

«Копытная работа. Но почему не помогло заклинание?» — удивилась Твайлайт.

Она и ещё одна пони применили заклинание «незаметности», чтобы ни у кого не возникло сомнения, что здесь нечего искать. Иными словами, оно отбивало всякое желание лезть внутрь. Впрочем, оно развеивалось, если о нём становилось кому-то известно. Но кто мог об этом проведать? Гвардейцы убедились, что в ту ночь никого не было рядом и работали они очень тихо, чтобы не потревожить покой жителей Понивилля.

«Принцесса сказала мне подержать этот камень в Понивилле до конца недели и выбрать для него безопасное, неприметное место. И почему я не удосужилась изучить маскировочную магию, когда была для этого возможность? Как я вообще могла довериться другой пони, когда мне строго-настрого запретили сообщать об этом даже другим Элементам Гармонии? Трикси, почему ты заглянула в Понивилль на этой неделе, каким ветром тебя сюда принесло?»

С другой стороны, кого она обманывала? Лучше фокусницы никто не мог замаскировать это место, особенно зная дурную славу, которым оно пользовалось среди жителей Понивилля. И Твайлайт в тот момент показалось гениальным спрятать камень, доверенный ей принцессой Селестией, именно здесь. Разумеется, в городскую ратушу и другие значимые здания тоже пришли гвардейцы с магами, чтобы запутать след. Но, похоже, кто-то оказался умнее их, но кто это мог быть и, главное, был ли он один? Аликорну казалось, что уже не осталось тех, кто мог нарушить покой Эквестрии. Или у Селестии были противники среди Кантерлотской знати?

— Принцесса, что здесь произошло? Жеребята не ходят этой дорогой, неужели Скуталу похитили? — с тревогой спросила пегаска, посмотрев в сторону Понивилля.

— Успокойся, Дитзи, с Динки всё хорошо, — поспешила успокоить её Твайлайт, обходя место преступления. — Спайк тоже один дома. Но порой нам приходится идти на жертвы, чтобы предотвратить грядущие злодеяния. Ты точно никого рядом не видела?

— Здесь не было ни души, принцесса. Ни одного пони. Видите ли, это место… — продолжила пегаска.

— Пользуется дурной славой, я знаю. Но не волнуйся, рядом с тобой та пони, которая не раз спасала Эквестрию. Тебе нечего опасаться, а Скуталу мы обязательно отыщем. Итак… приступим, — сказала Твайлайт, зажигая рог. — Пожалуйста, не двигайся — эта магия очень чуткая.

В следующий момент Дитзи Ду замерла как снежная статуя, приподняв переднее копытце на уровне колена другой ноги и оставив крылья наполовину расправленными. Она попробовала также не моргать, но это было недоступно даже Принцессе Солнца, но когда моргнула, мир вокруг не изменился.

Твайлайт сосредоточилась на заклинании, склонив голову к земле и закрыв глаза. От зажжённого рога исходили еле заметные фиолетовые волны, которые проносились по земле подобно слабой ряби на Понивилльском пруду в погожий летний день. Спокойствия зимы ничего не нарушало, и если серая пегаска ожидала увидеть проявления удивительной магии, способной уничтожить Найтмер Мун или другое зло, то здесь она прогадала.

Открыв глаза, аликорн слегка отдышалась и огляделась, посмотрев на не менее удивлённую Дитзи Ду, которая не решалась пошевелиться и суставы которой уже начали затекать.

— Всё хорошо, Дитзи, замирать больше не нужно, — сказала Твайлайт.

— Ох, какое облегчение, — вздохнула серая пегаска, разминая копыта и крылья.

— Скуталу шла вон оттуда, — сказала принцесса, ткнув копытом на поле за складами, которое окаймлял Вечнодикий лес и кладбищенская ограда. — Интересно, зачем малышка забрела в такую даль, какой смысл был вообще сюда заходить? Амбар находится на другом конце, кобылка почти город по кругу обошла, — покачала головой Твайлайт, не в силах понять логику Меткоискательницы.

— Но её ведь похитили, — сказала Дитзи. — Возможно…

— Нет. В том-то и дело, что она шла одна. Вот здесь бороздка, — сказала Твайлайт, посмотрев на снежный покров, в котором, если приглядеться, угадывался неровный шов. Разумеется, это было видно для магии, к помощи которой прибегла аликорн. — За ней никто не гнался, она пробиралась через сугробы. Тогда как они пришли с другой стороны. Думаю, таинственные пони остановились в одной из недорогих гостиниц за несколько дней до совершения преступления, — предположила фиолетовая пони, посмотрев на несколько скромных зданий на противоположном берегу пруда. — Чтобы скрыть следы, они прошли по льду и один из них чуть туда не провалился. Видно, злоумышленники не учли, что лёд сейчас недостаточно твёрдый, — сказала она, посмотрев на полынью рядом с берегом.

— Но откуда вы это знаете, неужели?.. — приложив копыто ко рту, округлила глаза пегаска.

— Что ты, Дитзи, я вовсе не Могучая Пони, — ответила Твайлайт. — В это время я крепко спала, ведь если бы я бодрствовала, это могло бы вызвать ненужные подозрения. Сама я ничего не видела, но в этом деле мне помогает магия, — погладив рог копытом, ответила она.

— Вы увидели что-то ещё? — спросила пегаска.

— Рядом со складскими помещениями было четыре жеребца. Один крупный, как бочка, стоял вот здесь, — сказала Твайлайт, указав на место рядом с входом в сарай, — другой двигался очень осторожно и явно знал, что делает. Полагаю, именно он и был вооружён арбалетом, — продолжила принцесса, сперва посмотрев на место, где он стоял, а потом переведя взгляд на торчащую в стене сарая стрелу. — Третий был вот здесь, крепкого телосложения, и он не сильно заботился о конспирации, — действительно, в просвете между складами, откуда дорога уходила на кладбище, земля была вытоптана и удивительно, что там бороздки не появилось. — А четвёртый был там, — аликорн посмотрела в сторону пролома в досках, откуда будто открывался путь в загробный мир. Пегаска вздрогнула, едва посмотрев в том направлении. — Я его не чувствую, — вздохнула ученица принцессы Селестии. — Одного дорогого предмета, который там лежал. Так, здесь была Скуталу, — с новой решимостью произнесла единорожка, ткнув на место, где стояла Дитзи Ду. — А рядом… кто же был рядом с ней? Я, как странно… я не могу его разглядеть, — удивлённо произнесла Твайлайт, хлопая глазами.

— Куда пошла Скуталу? — задала логичный вопрос серая пегаска.

— Хм, похоже, она попробовала от них убежать. Видно, это был отвлекающий манёвр, — заметила фиолетовая пони, оглядев козырьки крыш, на которых висели сосульки, и посмотрев на ту часть сарая, где торчала стрела — сосулек не было и в помине. — Жеребята любят так развлекаться: сбивают сосульки снежками. Уверена, Динки тоже тебе об этом рассказывала.

— Что вы, мисс Твайлайт, мой Маффин не одобряет такого времяпровождения, это опасно, — поморщилась Дитзи Ду.

— Но другие жеребята считают иначе, и Скуталу явно из их числа, — привела аргумент Твайлайт. — Поэтому, когда грабители отвлеклись и отошли сюда, — указала она на вход в сарай, — Скуталу решила отвлечь их внимание, и у неё даже получилось обмануть бдительность жеребца с арбалетом, — сказала аликорн, и в её голосе слышались нотки восхищения. — После чего она метнулась вот сюда и… ух ты, не думала, что у неё такое получится! Ну, неважно, потом Меткоискательница побежала в ту сторону! — копыто принцессы взметнулось в сторону кладбища.

— На кладбище? Принцессы милосердные! — прошептала Дитзи Ду. Но Твайлайт её не слышала, потому что уже шла по следу сбежавшей пегаски.

«Всё хорошо, мы согреем тебя, Скуталу. Надеюсь, он всё ещё у тебя», — подумала Твайлайт, подойдя к разрыхлённому снегу, где Дитзи Ду нашла плащ.

— Плащ лежал здесь? — спросила принцесса, когда пегаска медленно приблизилась к ней.

— Да, на этом самом месте, ваше высочество, — с трепетом произнесла серая пегаска.

— В его перевязь попала стрела, чудом её не задев. Не представляю, какой ужас она испытала, — поморщилась Твайлайт. — Впрочем, это её не остановило, Скуталу сбросила его с себя и сделала ещё несколько прыжков, прежде чем на неё налетел один из преступников, — сказала Твайлайт, пройдя по снегу чуть дальше. — Но ей каким-то образом удалось оторваться от него и дальше её след уходит на кладбище… Мне потребуется твоя помощь, Дитзи Ду. Можешь не беспокоиться, я сообщу в почтовую службу, что ты помогала принцессе в одном важном деле.

— Премного благодарна, ваше высочество, — с почтением произнесла пегаска, но в её голосе не было слышно особой радости.

Подойдя к ограде, они остановились и посмотрели на ряды могил разной высоты и ширины, которые казались огромными горами на снежной равнине. Безмолвные и спокойные, ничего не тревожило их сон, они ждали, когда их число пополнится и пони снова придут в это безмолвное место, чтобы наполнить его частицей жизни, прежде чем забыть до следующего раза.

— Ага, они стояли здесь, словно чего-то ждали, — почесав подбородок копытом, произнесла Твайлайт, выпуская пар изо рта. — А Скуталу побежала дальше. Интересно, почему они не погнались за ней, как только достигли ограды?

— Я не знаю, но возможно… — задумалась серая пегаска, прежде чем посмотреть своими косящими глазами на Принцессу Дружбы. — Вы ведь слышали истории про здешнее кладбище, принцесса Твайлайт? — поправив сумки на боку, поинтересовалась Дитзи Ду.

— Про призраков, зомби и ходячих скелетов? Да, мы с Твинкл Шайн порой пугали друг друга в детстве, прежде чем я не поняла, что всё это бабушкины сказки, которые ничем научно не подкреплены, — отмахнулась принцесса. — А зачем ты спрашиваешь? Мы вообще-то пропавшую кобылку ищем, которой чудом удалось уйти от опасных злоумышленников.

— В том-то и дело, — произнесла пегаска, посмотрев вдоль могил, словно стараясь кого-то там разглядеть. — Я не думаю, что она в безопасности. Это нехорошее место, принцесса Твайлайт. Пони пропадают здесь загадочным образом, и в первую очередь это касается жеребят.

— Ты не шутишь? — прищурилась аликорн, недоумевая, почему пегаска говорит так серьёзно и с дрожью в голосе о каких-то жеребячьих вещах. — Дитзи, неужели мне нужно о чём-то знать? — подняла бровь Твайлайт, перелезая через кладбищенскую ограду.

Однако Дитзи Ду за ней не последовала. Пони с пузырьками на боку помолилась и подняла глаза к небу, стараясь разглядеть солнце за облаками. Только после этого она со всем возможным почтением перелезла через ограду, стараясь ступать как можно осторожнее.

— Вы можете обещать, что никому об этом не расскажете? — спросила почтальон.

— Можешь на меня положиться, Дитзи Ду. Через сердце на луну, маффин в глаз себе воткну, — произнесла клятву аликорн, сопроводив это фирменным жестом и, как это бывало и раньше, слегка перестаралась, заставив глаз слезиться. — Что ты хотела мне сказать? Расскажи, магия укажет нам путь, — сказала она, направившись дальше, раскидывая снег и небрежно ступая на землю рядом с могилами.

— Проявите уважение к этому месту, здесь много жеребят, — указав копытом в сторону могил, сказала пегаска. — Я не знаю, что заставляет их выходить к живым — проклятье или чья-то злая воля. Об этом вам скорее священник расскажет, но я столькими знаниями не обладаю, — покачала головой пегаска. — Когда я училась в школе, одноклассники говорили, что на этом кладбище живёт что-то очень нехорошее, — произнесла Дитзи, глядя вдоль припорошенных снегом монументов. — Я им не верила, но краем уха слушала. А потом прабабушки не стало, и мы отправились на кладбище, чтобы отправить её в последний путь, это было вон там, — кивнула она вглубь кладбища. — Мне было лет восемь или около того, и я жутко боялась, просто не могла здесь находиться, меня стошнило, принцесса и мама попросила меня постоять в сторонке и не мешаться под копытами, пока взрослые пони выполняют свою работу. И я пошла погулять, отошла совсем недалеко, когда меня окликнул какой-то серый жеребчик с ухоженной гривой, мой ровесник. Он меня приветствовал, мы с ним разговорились, после чего он предложил мне погулять вдоль могил. Сказал, что знает место, где все мои печали и тревоги исчезнут и в жизни будет только радость. И я его послушала, словно что-то звало меня, не только Грей Ринг, да, так его звали, но и что-то ещё. Мы шли всё дальше и дальше, я потеряла счёт времени… И когда мама окликнула меня, я словно проснулась. Я была за пятнадцать рядов от места похорон, хотя мне казалось, что мы прошли мимо девяти могил и не миновали даже второго ряда. Когда она спросила, что на меня нашло, я ответила, что гуляла с другом, вот только его рядом не оказалось, он словно сквозь землю провалился, — похлопала глазами пегаска. — Мне повезло, принцесса, если бы не эта случайность, вы бы сейчас со мной не разговаривали.

«Я и не знала, что ты такая суеверная, Дитзи Ду, — удивилась Твайлайт, глядя на дрожащую пегаску, которая действительно думала, что на кладбище что-то живёт и даже сейчас наблюдает за ними. — Глупости, если бы что-то такое обитало среди могил, у нас бы в городе вообще жеребят не осталось. Постой, зачем я вообще об этом думаю?» — одёрнула себя принцесса, подивившись, что даже такая эрудированная пони, как она, способна купиться на бабушкины сказки.

— Послушай, Дитзи, всё в этом  мире поддаётся объяснению, — сказала Твайлайт, глядя на могилы, когда они немного углубились, оставив ограду позади. — Тебя стошнило и явно кружилась голова. Ты могла потерять сознание или получить солнечный удар. Вот тебе и привиделся прекрасный жеребчик с ухоженной гривой, который пообещал указать тебе выход из этого тупика и своё обещание сдержал, потому что ты почувствовала себя лучше и смогла поговорить с мамой.

— Вы мне не верите, так ведь? — вздохнула пегаска. — Никто не верит. Меня из-за этого даже к психиатру сводили, потом вся школа это обсуждала. Но я знала, что мне это не привиделось. Что Грей Ринг был настоящим, стоял передо мной прямо как вы сейчас. Я не знаю, как именно это работает, но призраки жеребят ищут одиноких пони, своих ровесников, ведь глаз ребёнка способен видеть то, что недоступно взрослому. Когда появилась моя мама, ритуал разрушился и она была сильно обеспокоена, принцесса Твайлайт. И я знаю, что вы сейчас спросите, почему город не остался без жеребят? Так вот — я не знаю, но кто бы там ни обитал, — пегаска кивнула вглубь кладбища, подёрнутого дымкой, — оно знает, когда нужно остановиться, чтобы не вызвать лишних подозрений. Мне очень повезло, с тех пор я почитаю принцессу Селестию, которая оберегает нас от мрака. Но другой кобылке повезло меньше — оно забрало её.

— Другой? Дитзи, мы не знаем, что случилось со Скуталу. Но если магия ведёт меня, значит, у нас ещё есть надежда, — сказала Твайлайт, стараясь убедить серую пегаску, что её потусторонние опасения напрасны.

— Черри Роуз. Бесподобная конфетка, мечта любого жеребчика из Мэйнхэттена или Кантерлота, — твёрдо произнесла Дитзи Ду. — В конце летних каникул в том же году она вышла на вечернюю прогулку и не вернулась. Я не знаю, зачем первая красавица Понивилля пошла на кладбище, но больше её никто не видел. И я уверена, что что-то увело её в неведомые края. А Грей Ринг лежит вон там, — кивнула она налево, в сторону дальнего ряда могил, которые едва угадывались в снегу. — Всё такой же безупречный. Его не стало за пятьдесят лет до моего рождения.

«Ладно, пора с этим заканчивать. Найдём Скуталу, доставим в больницу, а потом отыщем Рэйнбоу Дэш, пока она полгорода не разнесла», — решила Твайлайт.

Твайлайт старалась быть спокойной, но на самом деле она не верила, что им удастся найти Скуталу. Магия посылала ей странный сигнал — словно малышка перемещалась и норовила ускользнуть, но вокруг было тихо и спокойно. Возможно, она уже умерла, а заклинание посылало ей запоздалые сигналы. А ещё Твайлайт интересовал амулет, ценный и опасный артефакт, от которого зависело благополучие Эквестрии. И если кобылке удалось его уберечь…

«О чём я вообще думаю? — вновь одёрнула себя Твайлайт, пробираясь мимо могил и следуя за слабым магическим сигналом к месту, где эта трагедия закончилась. — Бедняжка. Что мы скажем девочкам? А Рэйнбоу, она это вообще переживёт?»

Это было то, что ослабляло Элементы Гармонии — родственные и дружеские связи. Если что-то случится с тем, кого они любят, это серьёзно снизит мотивацию дальше защищать Эквестрию.

— Смотрите! — воскликнула серая пегаска, указав на разбитую могильную плиту. Подтвердились самые худшие опасения.

Подойдя к месту трагедии, Твайлайт начала расчищать снег копытами и крыльями, пока не наткнулась на что-то металлическое.

— Не может быть, — удивилась аликорн, глядя на разбитый, обгоревший амулет. — Мы его испытывали, он не должен был вот так взрываться!

— Где Скуталу? — спросила Дитзи Ду, оглядываясь.

— Она… исчезла? — удивлённо произнесла Твайлайт, пытаясь осмыслить произошедшее. — Дитзи, ты может отойти в сторонку? Мне нужно разобраться в этой странной истории.

Дитзи Ду сделала так, как она сказала. Встав у могилы и извинившись перед тем, кто в ней лежит, пегаска наблюдала за Твайлайт, словно кобылка, которая ожидала чудес от великой волшебницы. Аликорн уже давно не верила в чудеса, всё было рационально и объяснимо, как и то заклинание, которое она собиралась сотворить. Заклинание отслеживания. Она надеялась найти след Скуталу, хоть какую-то зацепку.

Последовала яркая вспышка, которая чем-то напоминала работу фотоаппарата. Но Твайлайт не увидела фотографию, скорее она разглядела контур произошедшего — Скуталу, амулет и группа неизвестных пони, которые её окружили. Малышка была сильно напугана и отказалась бороться, предоставив преступникам решить свою судьбу. А потом кобылка просто исчезла. Но не это её удивило, принцесса почувствовала мимолётное присутствие другой пони, ещё одного жеребёнка, который внезапно появился рядом со Скуталу и в тот же момент исчез вместе с ней. Грабители отлетели в стороны и, возможно, не все из них успели уйти далеко. Но что случилось со Скуталу и откуда взялась другая пони, если магия Твайлайт не замечала её до самого конца маршрута?

«Призрак Понивилля? Он что, действительно существует? Глупости — просто магия дала сбой. Куда ты могла исчезнуть, Скуталу? Что за таинственная сила унесла тебя за пределы Эквестрии?»

Твайлайт чувствовала слабый магический след, который продолжал истончаться. Но она почувствовала его и могла хоть как-то охарактеризовать. Возможно, принцесса Селестия скажет что-то по этому поводу. Этот день становился ещё интереснее, и Твайлайт это всё меньше нравилось.

«А ведь совсем недавно я из-за каких-то билетов на Гранд Галлопинг Гала переживала. Эх, куда катится этот мир?» — подумала аликорн.

---

В глухом переулке, зажатая между тремя неприметными зданиями на окраине Понивилля, и дополнительно прикрытая большой вывеской «Прачечная», располагалась невзрачная башенка из тёмного кирпича. Могло показаться, что это бесхозная постройка, которой так и не нашли применения. Большинство жителей даже не знало о её существовании. Обычно мимо таких заброшенных сооружений проходили не задумываясь.

Сверившись с картой ещё раз и гадая, на правильную ли аллею она завернула, Твайлайт, обойдя кучу мусора, подошла к деревянной двери и громко постучала. Может, это было недостойно принцессы Эквестрии так легкомысленно себя вести, но она не хотела терять времени. К тому же принцессой она себя не ощущала и не могла привыкнуть к этой роли.

Прошло, наверное, около минуты, прежде чем с той стороны послышалось чьё-то кряхтение и дверь с глухим скрипом приоткрылась. Оттуда на неё посмотрело морщинистое лицо жеребца с некогда ярко-сизой шёрсткой, теперь сменившейся блеклым оттенком. По ощущениям, пони такого возраста вообще не должен был служить в страже.

— О, чем могу помочь, ваше высочество? — поинтересовался он, открыв дверь пошире.

То, что её узнавали все, не переставало удивлять Твайлайт. Только она сама в зеркале себя порой не узнавала.

— Гм, здрасти! — поздоровалась Твайлайт. — Это ведь… пост стражи Понивилля?

— Совершенно верно, ваше высочество, — прокряхтел жеребец, выйдя на улицу в болтающихся доспехах, которые были явно ему не по размеру.

— Так значит, здесь я могу найти одну хорошо знакомую всем пони? — продолжила она.

— Да, сюда доставили одну недавно. Буйная, ух, жуть просто, — поморщился жеребец. — Вы уверены, что хотите её видеть? Эта молния здесь такими проклятиями сыпала… Это небезопасно, ваше высочество.

— Не волнуйтесь, я встречалась с созданиями и похуже. Вы можете меня к ней проводить? — спросила Твайлайт.

— Что ж, не в моей власти вам в этом отказать. Но прежде… вы можете внести запись в журнал, пожалуйста? — спросил он.

«Все мы пленники обстоятельств, будто нужно чему-то удивляться», — покачала головой фиолетовая пони, войдя под мрачный свод башни в караулку, освещённую слабо горящей лампой, со столом грубой работы и таким же неважным стулом. В глубине при неверном свете угадывался стог сена, а справа виднелся тёмный проход, который, казалось, уходил в Тартар.

— Нечасто здесь бывают такие высокие гости, — произнёс жеребец, пройдя за стол и протянув Твайлайт потрепанный журнал, в котором она расписалась, сделав несколько помарок пером, с которым явно поигралась мантикора. — Ну что, ещё не передумали?

— Нет, проводите меня к ней, — сказала принцесса.

— Как скажете, ваше высочество, прошу следовать за мной, остановка будет рядом с Тартаром, — пошутил единственный стражник Понивилля.

— Кстати, а как вас зовут? — поинтересовалась Твайлайт, когда они подошли к тёмному проходу.

— Лайти Хувс, ваше высочество. Когда-то я служил в Ванхувере, вот было времечко, был первым жеребчиком на званых вечерах. А как кости подводить стали, так меня и перевели в это тихое и спокойное место, — ответил жеребец.

— Так вы не местный? — удивилась Твайлайт, ловя себя на мысли, что и она здесь сравнительно недавно.

— Что? О, так вы об этом, — усмехнулся он. — Нет, конечно не местный. Понивилль, знаете ли, удивительный город в этом плане, — продолжил пожилой жеребец, беря в копыто фонарь и зажигая его, чтобы можно было спуститься по лестнице. — Все говорят, что здешние пони знают и любят свой город. Но если копнуть чуть глубже, — произнёс он, делая шаг вниз, — то выяснится, что приличная часть здешних пони пришлые. Пегасы прибыли из Клаудсдейла, единороги из Кантерлота или Мэйнхэттена, да и земные пони, чего уж греха таить, далеко не все местные.

«Рэйнбоу и Флаттершай прибыли из Клаудсдейла, Пинки Пай из далёкой фермы за пределами города, я родилась и выросла в Кантерлоте. Выходит, из Элементов Гармонии только Эпплджек и Рэрити из Понивилля? С другой стороны, и город был основан сравнительно недавно», — подумала Твайлайт.

Этим вопросом юная принцесса никогда не задавалась — почему Понивилль? Из всех мест Эквестрии именно здесь происходило больше всего загадочных событий. Словно притянутые невидимым магнитом, бедствия устремлялись во всеми забытый городок. Впрочем, этот вопрос был для другого времени, сейчас ей нужно было разобраться с насущной проблемой.

— Никогда не задумывалась об этом, — покачала головой Твайлайт. — Но спасибо вам, теперь мне будет чем заняться, когда этот переполох закончится.

— А вы уверены, что переполох начался, ваше высочество? — хмыкнул жеребец, когда они спустились по лестнице и оказались у крепкой деревянной двери, рядом с которой горел слабый факел. — Уж поверьте мне на слово, если бы что-то было, даже старина Лайти об этом бы узнал. А здесь обычное происшествие, юная мисс не рассчитала сил. Вы же за ней пришли?

— Именно так. Но сперва я хочу поговорить с ней. Убедиться, в каком она состоянии, — неловко улыбнулась Твайлайт.

— Хорошо. Если что, я буду наверху, — сказал жеребец, разворачиваясь. — Ой, чуть не забыл, ваше высочество — ключи. — Протянув ей связку из трёх ключей на массивном кольце, он глухо зашагал вверх по лестнице. Дождавшись, когда его шаги стихнут, Твайлайт перевела дыхание и со скрипом открыла дверь.

— Гр-р-р, кто посмел нарушить мой покой? — послышался грозный голос из темноты, отзываясь эхом от низких сводов. — Уходи и забудь сюда дорогу, непрошенный гость, или я буду преследовать тебя в кошмарах!

Казалось, воздух стал немного холоднее, и вокруг сгустились тени. Но это было только на секунду, после чего принцесса взяла себя в копыта:

— А ты знаешь, что призраки вовсе не такие страшные? — усмехнулась Твайлайт, входя в небольшой коридор с тремя зарешёченными камерами, магией выхватив факел из держателя и левитируя его рядом с собой. — Довольно, Рэйнбоу, то, что ты сегодня натворила, пострашнее кладбищенской истории будет, — пригрозила аликорн, останавливаясь у первой двери и глядя на недовольную пегаску.

— Тебе-то откуда знать, яйцеголовая? — огрызнулась Рэйнбоу. — Я всё утро пытаюсь тебе объяснить, что что-то здесь не так, а ты всё дурочку из себя разыгрываешь. Довольно, Твайлайт, либо делаем дело, либо оставь меня в покое, — фыркнула пегаска, демонстративно отвернувшись.

— С кладбищем Понивилля что-то не так, — после некоторой паузы, произнесла Твайлайт.

— И что же с ним не так? Неужели забор забыли покрасить? — брезгливо произнесла Рэйнбоу, но в её голосе были слышны также заинтересованные нотки. Рыбка почти что клюнула, и Твайлайт продолжила:

— Я не знаю, но Скуталу исчезла именно там, — сказала фиолетовая пони и отскочила, когда Рэйнбоу с силой ударила передними копытами по решётке, прижавшись к холодному металлу и испытующе глядя на новоиспечённую принцессу.

— Где она? Ты её видела? Откуда тебе знать, что Мелкая пропала во всеми забытом месте, Твайлайт?! — прокричала пегаска.

«Похоже, эта пони так и не пришла в себя», — покачала головой Твайлайт.

— Рэйнбоу, я тоже о ней волнуюсь, как и все девочки. Но не нужно громить всё вокруг, чтобы это доказать, — резонно заметила аликорн. — Она попала в неприятности, наткнулась на грабителей ночью. Похоже, они схватили её и удерживали силой или угрозами, я не знаю… Но потом она от них сбежала и оказалась на кладбище. И там её след теряется. Дитзи Ду говорит, что, может быть…

— Тебе она тоже об этом рассказала? — более спокойно уточнила пегаска. — Брось, Твайлайт, ты ещё Чудинке будешь верить? Может, ещё Селестии об этом подробно в письме напишешь? Послушай, Скуталу попала в беду и мы единственные пони, которые в силах ей помочь! Да, я напилась и не уследила за ней! — крикнула пегаска, с силой ударив по решётке. — Но мы единственные, кто может ей помочь! Выпусти меня и займёмся этим!

— Не так быстро, Рэйнбоу, — остудила её пыл Твайлайт. — Ты разбила два окна в ратуше, опрокинула стеллаж и повредила стол. Это правда?

— Да, — неохотно признала пегаска, отвернувшись. — Но они не захотели меня слушать! Сказали, что мне лучше протрезветь, и это не моё дело, представляешь? Скуталу не моя сестрёнка, они, видишь ли, не нашли записей об этом! Да весь город знает, что мы с ней сёстры, разве этого недостаточно?! — гневно посмотрев на неё, спросила Рэйнбоу.

— Боюсь, что здесь ты не права, — покачала головой принцесса. — Мир гораздо сложнее наших благих устремлений, Рэйнбоу. И если ты не позаботилась об этом, то кто поверит, что вы сёстры? К тому же у Скуталу наверняка есть родители и другие родственники, и они могут быть против вашей связи. Что ты вообще знаешь о Скуталу? Ну, можешь назвать её любимый цвет? Или какие книги она предпочитает? Имя любимой игрушки? Ты спрашивала её об этом?

Растерянная пегаска, казалось, потеряла остатки сил и прижалась к стене под холодным взглядом Твайлайт. Нет, она не хотела вытаскивать душу из подруги, но Рэйнбоу не оставила ей другого выхода. Действительно, Скуталу была ребёнком, юной кобылкой, которой нравилось всё классное, и Рэйнбоу олицетворяла крутость не только в Понивилле, но и в Клаудсдейле. Поэтому они и познакомились, и голубая пони взяла малышку под крыло, пообещав научить её невероятным трюкам. И та была счастлива. Вот только когда она проходила к ней на занятия в библиотеку вместе с подругами, Твайлайт иной раз замечала, какой несчастной была Скуталу. За фасадом крутости, который построила вокруг себя оранжевая малышка, скрывались печаль и одиночество. Проблема заключалась в том, что малышка не хотела говорить об этом даже с подругами. Полторы недели назад ей об этом рассказала Свити Белль, но принцесса не придала этому особого значения.

Так что же было на душе у Скуталу и что скрывалось за её таинственным исчезновением?

— Я не знаю, ясно! — огрызнулась радужногривая пегаска, возвращая себе самообладание. — Мелкую интересовали трюки, и я ей их показывала! Повороты, вращения, кульбиты — все эти тонкости, которые делают пегаса настоящим пегасом! И если другие пони смеялись над ней, то я верила в неё! Да кого там, я уверена, что она обязательно полетит! С моей помощью она научилась держаться пять секунд над землёй, а это очень хороший прогресс, Твайлайт! И если ты не веришь, что я для неё хорошая сестра, то ты… просто плохая подруга! — закончила Рэйнбоу, опять отвернувшись.

— Что ты, Рэйнбоу, я о таком вовсе и не думала, — пошла на уступки Твайлайт. — Просто ты должна понять, что она больше, чем твоя фанатка. Скуталу — маленькая кобылка, которой нужна помощь. И когда мы её найдём, то продолжим этот разговор при других обстоятельствах и не в таком мрачном месте, хорошо?

— По копытам! — сказала пегаска, дождавшись, когда аликорн просунет сквозь прутья решётки своё дрожащее копыто, чтобы Рэйнбоу как следует стукнула по нему своим. — Отлично, Твайлайт! Поверь, ты не пожалеешь, — усмехнулась пегаска, глядя на принцессу, которая прижимала к груди своё правое переднее копыто. — Ну что, ты выпустишь меня или как?

---

Вернувшись в библиотеку и, закрыв за собой дверь, аликорн рухнула на пол, тяжело дыша.

— Ого, Твайлайт, что случилось? — спросил Спайк, подбежав к ней.

— Она пропала, — сказала принцесса.

— Пропала? То есть, ты хочешь сказать… — постукивая коготками, сказал дракончик.

— Нам не удалось найти Скуталу. Её вещи у Рэйнбоу Дэш, как и самокат, а самой кобылки нигде нет. Но это не самое страшное, — продолжила Твайлайт. — Похоже, кто-то узнал то, что принцесса Селестия хотела сохранить в тайне. Я подвела её Спайк, понимаешь? — произнесла она, опустив голову.

— О чём ты говоришь, Твайлайт? Неужели есть что-то страшнее пропавшей кобылки? — Спайк приподнял бровь. — Пожалуйста, ответь мне, Твайлайт.

— В том-то и дело, что я не могу, Спайк, — покачала головой фиолетовая пони. — Об этом знала я, принцесса Селестия, её личная стража и ещё одна пони… Ох, Спайк, что же я за принцесса такая? — произнесла аликорн, глядя на заснеженный пейзаж за окном, на играющих жеребят и пони, идущих по делам.

— Очень хорошая, Твайлайт, — сказал дракончик, погладив её по плечу. — Где Рэйнбоу Дэш? Почему она не с тобой? Надеюсь, с ней ничего не случилось?

— Это долгая история, Спайк. Наша подруга наломала дров, и я чудом вытащила её из темницы, — произнесла она и встретилась с удивлённым взглядом дракончика. — Не волнуйся, с Рэйнбоу Дэш всё в порядке, я проводила её до дома, и она пообещала больше не влипать в неприятности, по крайней мере сегодня, большего от неё добиться не получилось.

Казалось, Спайка это объяснение не очень-то обнадёжило. На самом деле Твайлайт было приятно видеть, что он становится старше и его уже не так легко в чём-либо убедить.

— Да, я знаю, возможно, стоило её там оставить на денёк-другой, но она наша подруга и одна из Элементов Гармонии. И я уверена, что она окажет нам неоценимую помощь в этом деле, — произнесла аликорн.

— Так что же мы будем делать? — продолжил он.

— Это слишком опасно, Спайк, — сказала Твайлайт. — Послушай, в городе могут скрываться грабители, и меньше всего мне хочется, чтобы кто-то от них пострадал, тем более мой младший братик, — продолжила она, потеревшись щекой о мордашку дракончика, отчего тот покраснел. — Ты можешь пообещать мне, что сегодня никуда не пойдёшь? Пожалуйста, Спайк.

— Хорошо, Твайлайт, — нехотя уступил он. — Но и ты себя береги, ладно? Всё-таки ты любимая ученица Селестии, что я ей скажу… как я посмотрю в глаза Вельвет и Найтлайта… Твайлайт, ты ведь…

Крепко обняв дракончика, она прервала поток его слов. Он ответил таким же крепким объятием, и они простояли так какое-то время, и если бы это была скульптура, то она бы символизировала дружбу, для которой нет границ — пони или дракон, в каждом горел огонь, разгоняющий тьму.

— Я буду осторожна, Спайк, обещаю, — приложив копыто к груди, сказала Твайлайт.

Выйдя на улицу, аликорн повернулась к дереву. После чего зажгла рог и наложила на него заклинание и, тяжело дыша, отошла на несколько шагов. Ничего не изменилось, но это если смотреть невооружённым взглядом. Разумеется, она не могла создать такой же хороший защитный барьер как Шайнинг Армор, но сотворить щит, который бы защищал какое-то время и, в случае опасности, мог послать ей сигнал, она была в состоянии. И теперь со спокойной совестью отправилась дальше.

Она надеялась, что в Рэйнбоу ещё осталась хоть частица разума. Казалось, пегаска и правда раскаялась в своём безрассудном поступке и даже не стала возражать против того, чтобы заплатить штраф за разгром в ратуше. Но всё равно этот день был каким-то беспокойным, словно Вендиго в полёте коснулся краешком хвоста Понивилля прошлой ночью и устроил хаос в обычно тихом городке.

«А ведь он и правда тихий. Пусть Рэйнбоу себе говорит, что я слишком легкомысленная, но в Понивилле всё равно есть своё очарование. По сравнению с шумным Кантерлотом, здесь настоящее счастье для тех, кто любит уединение и чтение», — подумала аликорн, остановившись на мосту и облокотившись на перила.

В воздухе кружились одинокие снежинки, Лира, несмотря на холод, отдыхала на скамейке, а жеребята увлечённо играли в снежки, порой попадая в проходящих мимо взрослых пони. Всё казалось таким беззаботным и прекрасным. Смогут ли они и дальше сохранять эту идиллию? Твайлайт не хотела, чтобы этот день вообще наступал, было бы лучше, если бы она проснулась и ничего этого не было — Скуталу была бы у Рэйнбоу Дэш, склад бы никто не взламывал, и тогда можно было бы почитать ещё одну книгу у камина на диване под тёплым пледом.

И сейчас перед ней было несколько дорог. Если она пойдёт к Пинки Пай, то вернётся в библиотеку вымотанной к позднему вечеру, потому что розовая пони как следует её накормит и задаст ей столько вопросов, что Твайлайт будет едва успевать на них отвечать. С другой стороны, она могла пойти к Флаттершай, поздороваться и убедиться, что с ней всё в порядке. В отличие от других пони, жёлтая пегаска жила у самой границы Вечнодикого леса и чуть ли не каждый день подвергала себя смертельной опасности. Логично было сходить к ней. Но нет, Твайлайт была уверена, что с ней всё в порядке, ведь при кажущейся беззащитности Флаттершай умела за себя постоять.

«Мне лучше пойти к пони, которая всегда меня понимает. К доброй душе, которой я могу доверить свои тайны, и которая всегда отвечает мне взаимностью», — решила аликорн, перейдя мост и направившись в другую часть Понивилля. Сохраняя осторожность, она подошла к высокому элегантному зданию и нажала на кнопку звонка, дожидаясь ответа и надеясь, что подруга никуда не уехала.

Когда дверь открылась, на неё посмотрела слегка встревоженная белоснежная мордашка.

— Твайлайт? Что-то случилось, дорогуша? — спросила Рэрити, распахнув дверь и выглянув на улицу.

— Да, Рэрити, нам нужно поговорить. Свити Белль… — Твайлайт посмотрела за плечо модельера.

— У себя, она нам не помешает, — сказала белая единорожка, впуская аликорна внутрь и закрывая дверь. — Впрочем, я могу отвести её к родителям, если…

— Нет, это ни к чему. Мне просто нужно кое в чём разобраться. Ты ведь знаешь, что произошло этим утром? — спросила Твайлайт.

— Ночью, дорогуша, — внесла ясность Рэрити. — Да, я знаю кое-какие подробности произошедшего. Не только принцесса осведомлена о делах Понивилля. Если разобраться, в этом городе всегда что-то происходит.

— Но мало кто знает, чем это грозит, — повесив вещи на вешалку и направившись на кухню, сказала Твайлайт. — Мне и самой не верится, что я подвела Селестию. Я ведь могу тебе доверять?

— Всегда и во всём, дорогуша, — улыбнулась Рэрити, ставя чайник на огонь. — Полагаю, речь пойдёт о не самом безупречном поведении Рэйнбоу Дэш?

— На самом деле с неё всё и началось, — вздохнула Твайлайт, устраиваясь за столом. — С неё и с таинственного исчезновения Скуталу. Я не знаю, Рэрити, даже в случае с Дискордом прослеживалась своя логика, но здесь проблемы свалились словно из ниоткуда, и я теперь понятия не имею, что скажу своей наставнице. За этим я и пришла сюда, мне нужна твоя помощь, какой-нибудь дельный совет.

— Сперва мне нужна схема, дорогуша, — сказала модельер, поставив на стол чашки, от которых поднимался пар и чарующий запах. — Суть проблемы, что именно произошло и как моя дорогая принцесса оказалась в этом замешана.

Рэрити не была из тех пони, с которыми Твайлайт быстро нашла общий язык. Библиотекарь долгое время сторонилась элегантной белоснежной единорожки, действия которой невозможно было предугадать, и которая при любом удобном случае хотела вовлечь её в то или иное приключение. Они были разными натурами, поэтому сложно было представить, что однажды они станут близкими подругами. Для этого Твайлайт больше подошла бы Флаттершай или Эпплджек. Однако именно Рэрити удалось найти путь к сердцу городского библиотекаря — через книги, Спайка, а также интереса ко всему таинственному и загадочному. Она не спешила смеяться над рассказами Твайлайт из детства и юности, всегда вдумчиво слушала и пыталась понять, что внесла та или иная история в жизнь будущей принцессы.

Поэтому именно с ней Твайлайт и могла поделиться содержанием этого загадочного происшествия, где помимо юной пегаски и грабителей фигурировала ещё и маленькая кобылка, которая появилась словно из ниоткуда.

— Ты что-нибудь знаешь о понивилльском кладбище? — спросила Твайлайт, сделав осторожный глоток, чтобы не обжечься.

Левитировав чашку и сделав утончённый глоток, единорожка вернула её на узорчатое блюдце, моргнула и внимательно посмотрела на Твайлайт.

— Смотря что именно тебя интересует, дорогуша, — ответила она.

— Ты ведь родилась в Понивилле? — внезапно сменила тему Твайлайт и заметила, как Рэрити чуть отшатнулась, всего на сантиметр, но она это заметила.

— А зачем ты спрашиваешь? — спокойным тоном ответила подруга.

— Просто стало интересно. Услышала одну любопытную историю, хочу проверить на состоятельность, — неловко улыбнулась Твайлайт.

Покачав головой, Рэрити левитировала чашку и сделала ещё один глоток.

— Я родилась по дороге в Мэйнхэттен, — спокойно ответила белая единорожка, поставив чашку на блюдце. — Мои родители путешествовали, сколько я себя помню.

Твайлайт еле сдержала удивлённый возглас и для верности заткнула рот копытом. После чего вернула себе самообладание, посмотрев на совершенно спокойную единорожку. Конечно, иной раз Рэрити была королевой драмы, но только в том случае, если ситуация выходила из-под контроля.

— А-а… Свити Белль? — посмотрев на потолок, в направлении спальни маленькой единорожки, спросила Твайлайт.

— О, моей сестрёнке повезло больше, она появилась на свет в роддоме Лас-Пегасуса, — улыбнулась Рэрити. — Мне вот только интересно, почему ты об этом спрашиваешь, дорогуша?

— Так ты не из Понивилля? — удивилась принцесса, напомнив себе при случае спросить Эпплджек, не угораздило ли и её родиться в одной из семейных поездок в Кантерлоте или Троттингеме.

— Нет, а что в этом удивительного? — наклонила голову единорожка.

— Прозвучит глупо, но в Понивилле, несмотря на то, что ему почти сто лет исполнилось, до сих пор каждый третий, а то и второй пони приезжий. Знаешь, я об этом никогда раньше не задумывалась, — призналась Твайлайт.

— Значит, юной принцессе снова стало интересно и она решила поговорить с прекрасным незнакомцем, так ведь? А этого прекрасного пони, часом, не Лайти Хувс зовут? — предположила Рэрити, и Твайлайт чуть чаем не подавилась, вытерев мордашку салфеткой и удивлённо посмотрев на модельера. — Не удивляйся так, дорогуша, я многих пони в городе знаю, в том числе и не самых популярных.

— Да, глядя на эту картину, он думает, что с этим городом что-то не так, — ответила Твайлайт, возвращая себе самообладание. — Сама подумай, кругом столько возможностей: Мэйнхэттен, Лас-Пегасус, тот же Троттингем; почему твои родители решили остепениться именно в Понивилле?

— Ну, на самом деле всё довольно просто, дорогуша, — улыбнулась Рэрити. — Здесь выгодные цены, чистый воздух, очень хорошая атмосфера для жеребят, а также для тех, кто хочет начать своё дело. И да, отсюда начинается очень много дорог во все уголки Эквестрии. Думаю, именно поэтому Понивилль, особых загадок здесь для меня нету, — объяснила Рэрити. — К тому же здесь недавно принцесса появилась, и я не буду оракулом, если предположу, что количество жителей в скором времени увеличится вдвое или втрое.

«Почему Понивилль, почему? — думала Твайлайт, глядя на подругу, которая не торопила её с ответом. — Расположен близко от Кантерлота, хорошо. Принцессы рядом и могут прийти на помощь, либо я могу прийти им на помощь. Но всё же это нелогично, мы близко и нас легче схватить. Либо это тайный замысел принцессы Селестии? Но какой замысел и ради чего он нужен?»

— Так что не так с местным кладбищем, Рэрити? Пожалуйста, скажи мне, что сегодня я не столкнулась с чем-то загадочным, — спросила Твайлайт.

— Я очень строга со Свити Белль, когда есть возможность забираю её из школы и прошу не гулять за пределами города. Думаешь, почему я заставляю свою сестру краснеть при одноклассниках? Потому что я сама была любознательна, дорогуша. Когда мне было лет семь, я пошла гулять. Родители меня не понимали, и я страшно обиделась на них. Поэтому пошла туда, куда они категорически запрещали мне ходить — на кладбище. И знаешь, дорогуша, там было совсем не страшно, наоборот, очень красиво! Я гуляла между высоких памятников и представляла себя принцессой, которая попала в неведомые земли и гуляет по загадочным городам и замкам. Вскоре незаметно для себя я начала пританцовывать и смеяться и совсем не испугалась, когда за спиной послышался чей-то смех. Сперва я подумала, что кто-то хочет надо мной подшутить, и, когда я обернулась, я не узнала пони, которая стояла на дороге. На ней было изящное платьице, чулочки и белоснежный чепчик. Она улыбалась и продолжала повторять, какая же я забавная. И мне не было страшно, дорогуша. Солнце было в зените, я не видела кладбищенской ограды, кругом были только памятники и эта внезапно появившаяся кобылка, которая была совсем одна. Твайлайт, ей было года два-три, не больше, а таких пони одних гулять не отпускают.

— Что же было дальше? — сглотнув, спросила Твайлайт, представляя себя в похожей ситуации. Она, несомненно, побежала бы, зовя на помощь маму и принцессу Селестию одновременно.

— Что ж, — склонив голову набок, произнесла единорожка. — Я убедилась, что моя грива не растрепалась, подошла к ней и похвалила за прекрасное платье и изящный чепчик. И, похоже, это её действительно тронуло, дорогуша. Эта малютка была ужасно любознательной, и мы болтали с ней около часа, если не больше. И когда мы расставались с ней, я хотела назвать ей своё имя, но она остановила меня. Малышка сказала мне одну прописную истину: «Имя – это ключ, держи его при себе и никому не называй».

— А своё имя она тебе не сказала? — спросила Твайлайт.

— Нет, — покачала головой Рэрити. — Мы встречались с ней ещё не раз, Твайлайт, она мне о многом рассказала. Я была Принцессой, высокой и изящной пони, которая знала всё-всё на свете. А она была Шелковицей, её платье было очень изящным, она дала мне его потрогать… — Рэрити притихла и на её лице промелькнула печаль.

— Что случилось? Чем закончилась эта история? — поинтересовалась аликорн.

— Расставанием, дорогуша. Я становилась старше, у меня появлялось больше дел и других интересов, я хотела стать модельером, получила яркую кьютимарку… Передо мной была блестящая дорога, которая пошла трещинами, когда я поссорилась с одноклассницей.

Она немного помолчала, словно вспоминая не самое приятное воспоминание из своей жизни, после чего продолжила:

— То была глупая и нелепая ссора, Твайлайт, она не стоила той раны, которую я чувствовала тогда в сердце. И я побежала не домой, а на кладбище в поисках поддержки от подруги, с которой не виделась уже больше двух лет, а ведь тогда мне было уже тринадцать. Был ненастный осенний день, это место больше не было прекрасной долиной, благоухающей зеленью, под копытами хлюпала грязь, а опавшая листва липла к моей шёрстке словно паутина. Но я всё равно звала Шелковицу, мне нужно было её увидеть во что бы то ни стало. Но сколько я ни искала, так её и не увидела. И когда я собралась уходить домой, меня кто-то окликнул. Через два ряда могил от меня стояла изящная кобылка розового цвета с синей гривой, моя ровесница. Она поздоровалась со мной и предложила помощь, сказала, что заблудилась, и мы сможем помочь друг другу, отправившись через кладбище вместе. Ох, дорогуша, я была в таких расстроенных чувствах, что у меня не возникло и задней мысли, что кто-то хочет обмануть меня или уж тем более навредить. Это же Понивилль, сама понимаешь, тихий и мирный городок рядом с Кантерлотом. У таинственной кобылки была изящная шёрстка, она очень грациозно двигалась, и, вспомнив о ссоре, я решила вычеркнуть зарвавшуюся одноклассницу и обзавестись новой подругой, которая, должно быть, совсем недавно переехала в город, и я не задумываясь назвала ей своё имя. Её глаза сверкнули, и она назвала мне своё — Кристалл Флейм, после чего сказала, что вспомнила дорогу и сменила направление. И только тогда я начала о чём-то догадываться. Знаешь ли, дорогуша, когда на улице непогода и задувает резкий ветер, даже принцессе не удастся сохранить шёрстку в безупречном виде и тем более избежать приставучей опавшей листвы. А моя новая знакомая была идеальной, она словно парила над землёй! Я слышала звук редких капель дождя, но совсем не слышала её шагов. Но было уже поздно, когда она остановилась и сказала, что мы на месте. И это был не выход с кладбища, впереди виднелись какие-то невероятно высокие некрополи, откуда доносился чей-то зловещий шёпот. Ах да, там ещё была тень, я увидела её краешек между дальних сооружений и только тогда я поняла, какая же я глупая пони. Поэтому сделала то, что должна была предпринять в самом начале — побежала, не попрощавшись и не оглянувшись. Когда я чудом добралась до кладбищенских ворот, была уже ночь, и там я встретила своих родителей, которые заключили меня в такие крепкие объятия, каких я в жизни не чувствовала. Они слышали о произошедшем в школе и каким-то образом поняли, что я побежала именно на кладбище. Мама и папа звали меня, наверное, часа два, прежде чем я вышла к ним. Вот такая история, дорогуша. Да, на кладбище Понивилля действительно происходят странные вещи.

Твайлайт отпила остывшего чая и задумчиво посмотрела на изящное блюдце, на котором был изображён летний парк и пони в платьях и костюмах. Это так не вязалось с тем, что только что рассказала ей Рэрити. Ей всегда казалось, что уж кто-кто, а белоснежная единорожка избежала трудностей, через которые прошли другие Элементы Гармонии. Но — создательница удивительных платьев и ужасное кладбище — это просто у неё в голове не укладывалось! Однако собеседница сохраняла удивительное спокойствие, похоже, она уже смирилась с тем, что произошло давным-давно, похоронила под неудачными набросками платьев и воспринимала это как данность.

— Значит, Скуталу тоже могли увести? — спросила библиотекарь.

— Да, это вполне вероятно, дорогуша. Но меня больше волнует то, что могло заставить бедняжку отправиться куда глаза глядят морозной ночью… Это совсем не время для жеребят, Твайлайт. Может, есть что-то ещё, что мне нужно знать? — уточнила Рэрити, допив свой чай.

— Амулет. Принцесса Селестия доверила мне один амулет, чтобы я провела тесты, узнала, насколько велика его мощь. Но для этого мне нужна была одна редкая книга, которую должны были доставить через три недели, а до этого его нужно было спрятать в укромном месте, чтобы никто не догадался. Библиотека для этого не подходила — это общественное место, а если бы мы внезапно без видимых причин закрылись на ремонт, это вызвало бы подозрения. И ваши жизни я не хотела подвергать опасности, поэтому и выбрала те складские помещения. Куда и забрела Скуталу… — вздохнула Твайлайт.

— А на что был способен этот амулет? Разве принцесса тебе не рассказала? — приподняла бровь единорожка.

— В том-то и дело, что нет. Это был опасный артефакт, в нём была заключена невероятная сила, это всё, что я знаю, — ответила аликорн.

— Нет, не всё, — покачала головой Рэрити. — Что случилось с этим амулетом, вы его нашли?

— Да, рядом с расколотой могильной плитой. Он разбился, точнее говоря, расплавился, — призналась Твайлайт. — От кристалла ничего не осталось, мы нашли только обгоревшую, искорёженную оправу. Я думаю все, кто стоял рядом с точкой взрыва… Рэрити, мне страшно думать об этом, и я не знаю, что я скажу Эппл Блум или Свити Белль, когда они спросят меня, где может быть Скуталу? Там ничего не было.

— Скуталу была одна? — спросила модельер, пристально глядя на Твайлайт, отчего аликорну стало совсем неловко.

— Ну, нет, на самом деле, — с сомнением произнесла Твайлайт. — Магия поиска показала мне, что за секунду до того, как она исчезла, рядом с ней появилась ещё одна маленькая кобылка. Она появилась словно из ниоткуда, а потом они обе исчезли.

— Хм, интересно, — произнесла Рэрити. — Помнится, ты тоже недавно исчезла, от тебя только пепел остался. А потом, когда мы не знали, куда себя деть и что с нами будет, ты снова появилась. Скажи, Твайлайт, а что, если она не умерла? Что, если…

— Не нужно произносить этого слова, ладно? — прервала подругу аликорн. — Конечно, мне тоже хочется верить, что с ней всё хорошо и она сейчас где-то очень далеко. Но, Рэрити, мы уже не маленькие кобылки, чтобы верить в чудеса, будто придёт добрый Старсвирл Бородатый или Солнечная Принцесса, и всё будет как раньше? Нет, не будет, и ты это понимаешь не хуже меня. Теперь мне нужно подготовиться, подумать, что сказать родителям Скуталу, если они придут ко мне в библиотеку и спросят, не видела ли я их дочь? И что я им отвечу? Как я посмотрю в их заплаканные глаза? Ведь это и моя вина тоже, если бы я спрятала этот злосчастный амулет получше, беды бы не случилось… — всхлипнула принцесса.

— Понимаю, дорогуша, я тоже об этом думаю, — сказала Рэрити, и в комнате повисла тишина.

«Чего я добьюсь, выплёскивая эмоции? — подумала Твайлайт. — Я получила ответы на вопросы; с кладбищем Понивилля действительно что-то не так. Но может, это случайные совпадения? Возможно, стоит написать принцессе и разобраться во всей этой непонятной ситуации? Да, пожалуй, так и сделаю и не буду отвлекать Рэрити своими бессмысленными домыслами».

— Спасибо, Рэрити, ты настоящая подруга, — поблагодарила её Твайлайт. — Пожалуй, я уже пойду, темнеет, — продолжила она, глядя на хмурое небо за окном. — Спайк совсем один, мне лучше не оставлять его надолго.

— Ты права, дорогуша, нам нужно беречь тех, кто рядом с нами. И ты тоже себя береги, хорошо? — подойдя к ней и тепло обняв, сказала белоснежная единорожка.

— Хорошо, Рэрити, увидимся на этой неделе, может, мне удастся что-то узнать. И ещё… могу я поговорить со Свити Белль? — посмотрев на удивлённую подругу, сказала аликорн.

— О чём ты хочешь с ней поговорить? — прищурилась Рэрити, и от прежней непринуждённости не осталось и следа.

«Почему я хочу с ней поговорить? Потому что я думаю, что она может о чём-то знать», — пронеслось в голове у Твайлайт, стоило только вспомнить их утреннюю встречу, когда вместо беззаботной Свити Белль она увидела испуганную кобылку, которая прижималась к старшей сестре. Не так ведут себя жеребята после запланированной ночёвки с подругами.

— Мне кажется, что на ферме Сладкое Яблоко что-то произошло. И я думаю, она может что-то об этом знать, она ведь была с Эппл Блум, верно? Обещаю, Рэрити — никакого кладбища, никаких призраков, мне просто нужно узнать, что было прошлым вечером, — вздохнула аликорн, уповая на милость подруги.

— Хорошо, дорогуша, тебе я могу довериться, — уступила Рэрити. — Только не дави на неё, ладно? Кстати, я буду близко, и ты знаешь, что, если что-то сильно испугает мою сестрёнку, я и аликорна не испугаюсь, — ухмыльнувшись, сказала единорожка, и от её беззаботного тона Твайлайт похолодела.

— Что ты, Рэрити, Свити Белль — одна из лучших моих учениц. Уверена, она будет рада меня видеть, — улыбнувшись подруге, сказала Твайлайт.

— Ловлю на слове, дорогуша. Я пока приготовлю чай, пирожные, она у меня такая сладкоежка, ох уж эти жеребята. В любом случае буду через пятнадцать минут, — сказала Рэрити.

«Время пошло. Что ж, Твайлайт, это будет не так сложно», — подумала аликорн, поднимаясь по лестнице.

Направляясь наверх, она старалась быть беззаботной и, чтобы привести чувства в порядок, смотрела по сторонам. В её старом доме в Кантерлоте лестница была внешней и шла параллельно гостиной. И там, по доброй традиции, были развешаны фоторамки с членами её семьи. Лестница в бутике «Карусель» отличалась, она была окаймлена двумя стенами одновременно, и по обеим сторонам были фоторамки — с Рэрити, Свити Белль, их родителями. Были там и Меткоискатели, а также Скуталу. На некоторых пегаска была одна, на других со Свити Белль, глаза Твайлайт округлились, когда у выхода на второй этаж она увидела неприметную фотографию, на которой две кобылки спали вместе.

«Почему рядом с ними нет Эппл Блум? Что всё это значит?» — вопрошала себя Твайлайт.

И главное — почему подруга Свити Белль удостоилась места на семейной стене? У Спайка тоже были друзья, как в Кантерлоте, так и в Понивилле, но у Твайлайт даже мысли не возникало, чтобы повесить фотографию одного из них рядом с портретом родителей, Кейденс и Шайнинг Армора.

«Ладно, Твайлайт, ты обещала не перегибать палку, будь хорошей пони», — повторила про себя принцесса, вдыхая и выдыхая, прежде чем подойти к изящной резной двери.

— Да? — спросила Свити Белль, когда Твайлайт постучала в дверь.

— Это я, Твайлайт, мы можем поговорить, Свити Белль? — спросила аликорн.

— Принцесса Твайлайт? — послышался удивлённый голос. — Конечно, я всегда рада вас видеть!

Войдя в спальню юной единорожки, Твайлайт окинула взглядом узорчатые обои, убранную кровать с несколькими плюшевыми игрушками рядом с подушкой, после чего перевела взгляд на хозяйку комнаты, которая собиралась пазл на одеяле и была удивлена таким нежданным визитом, убирая несобранные элементы мозаики себе под хвост. Комната тонула в полумраке, что создавало атмосферу какой-то таинственности, очень подходящую при данном раскладе.

— Рада тебя видеть, Свити Белль! — поздоровалась Твайлайт, подойдя к кровати и сев на ковролин, украшенный звёздами. — Что ты собираешь?

— Ракушку. То есть подводную раковину, — поправила себя единорожка, посмотрев на наполовину собранную мозаику.

— Красиво, — улыбнулась Твайлайт, вспоминая свои беззаботные деньки, которые закончились для неё слишком быстро. — Вижу, у тебя это хорошо получается, — продолжила фиолетовая пони, посмотрев на десяток собранных пазлов разного размера, развешанных в рамках на стене у кровати. — Или… у вас? — уточнила она, посмотрев на прикроватную тумбочку, на которой стояла фотография, сделанная в парке Понивилля, на которой Скуталу, пристроившись рядом с единорожкой, обнимала её — обе кобылки улыбались, а на их мордашках были видны остатки сахарной ваты.

Свити Белль проследила за её взглядом и опустила голову.

— Ты не расскажешь, что произошло на ферме, милая? — спросила принцесса.

— Я не знаю, мисс Твайлайт, — пробормотала единорожка, и фасад беззаботности рухнул.

— Но мне интересно узнать. Рэйнбоу Дэш волнуется. К тому же Скуталу и моя подруга тоже. И если тебе хоть что-нибудь известно… пожалуйста, нам нужно разобраться в этой ситуации, — попросила Твайлайт, сопроводив слова обнадёживающей улыбкой.

— Увы, мне неизвестно, что между ними произошло, — покачала головой единорожка. — Я разминулась со Скуталу и захотела провести немного времени рядом с Рэрити, прежде чем она уйдёт в бутик. Но когда праздник подходил к концу, я нигде не могла найти Скуталу. И тогда я подумала, что она устала от всего этого веселья и ждёт нас в спальне Эппл Блум. Но когда мы вошли туда, там никого не было… Видите ли, мы планировали эту ночёвку уже недели две и, зная Скуталу, я не думаю, что она могла уйти в последний момент ничего мне не сказав, — вздохнула Свити Белль. Казалось, малышка знала больше, но не решалась этого сказать.

— То есть, они поссорились? Скуталу и Эппл Блум? — приподняла бровь Твайлайт, вспоминая, как часто видела препирательства кобылок — гордой и неуступчивой Скуталу и знающей, как нужно сделать правильно, Эппл Блум. Неужели в этот раз всё зашло так далеко?

— Да, и меня не было рядом, чтобы сказать, насколько глупо они себя ведут, — всхлипнула Свити Белль. — Я надеялась, что утром она придёт и всё мне объяснит, но она так и не появилась, мисс Твайлайт. Пожалуйста, скажите, что с ней всё хорошо. И… когда я смогу её увидеть? О, или вы можете передать ей сообщение от меня? — спросила малышка, бросив взгляд в сторону верхнего ящика прикроватного столика.

— Прости, Свити, но хоть я и принцесса, но я не могу. На самом деле, меня даже к Эппл Блум не пустили, — маленькая ложь порой во благо, подумала Твайлайт, гадая, позволила бы ей Эпплджек увидеть младшую сестру? Почему-то она думала, что ответ скорее «нет», чем «да». — Поэтому я пришла к тебе, чтобы узнать хоть что-то.

— Хм, я не знаю, мисс Твайлайт. Не уверена, вправе ли об этом говорить, ведь когда я через несколько дней увижусь с девочками, кто-то может им сказать о нашем с вами разговоре, и тогда… — отвернувшись, пробормотала Свити Белль.

— Ты знаешь, что на меня можно положиться, Свити Белль, — приложив копыто к груди, сказала аликорн.

— Хорошо, — уступила малышка. — Но только никому-никому не говорите, ладно?

— Конечно. Я обещаю, Свити Белль, даже Селестии об этом не скажу, — сказала принцесса.

— Ладно, — вздохнула Свити Белль. — Эппл Блум сделала себе новую укладку, зачесала гриву так, чтобы она спадала до самых глаз. По её словам, она хотела сделать мне сюрприз.

— О, я тоже в детстве со своей причёской творила всякое-разное, — сказала Твайлайт, погладив гриву копытом.

— Вот только она никогда этого не делала, — покачала головой Свити Белль. — И она, и Скуталу считают укладку гривы глупой детской забавой, а порой позволяют себе грубые насмешки в моём присутствии. Однако тем вечером она это сделала, зачесала гриву слишком быстро и поспешно и это выглядело даже не смешно, а абсурдно. И сколько я ей не говорила, она отвечала, что так нужно и ей жаль, что она меня разочаровала. А когда речь зашла о Скуталу, она фыркнула, представляете? Будто я её о Даймонд Тиаре с Сильвер Спун спросила. Эппл Блум ответила, что Скуталу рассмеялась ей в лицо, назвав вечеринку глупым сельским праздником, а нашу ночёвку детской забавой, недостойной пегаса из Клаудсдейла, — ноздри единорожки надулись, а глаза наполнились слезами, которые то и дело капали на наполовину собранную морскую раковину.

«Кстати, а откуда родом Скуталу? Неужели и правда из Клаудсдейла?» — задумалась Твайлайт, сделав себе мысленную пометку на будущее.

— У нас не получилась ночёвка, ни одна игра не задавалась. Но она просила, чтобы я не уходила, да и куда бы я могла уйти в ночь? Ладно Скуталу — у неё есть Рэйнбоу Дэш, а у меня, кроме Рэрити и родителей, никого нет. Поэтому я осталась, и мы легли спать пораньше. Но я не могла уснуть и когда она захрапела, я рискнула зажечь свой рог и приподняла её гриву. Видите ли, она морщилась всякий раз, когда поворачивала головой, а два раза, когда ей казалось, что я не вижу, потерла лоб. Она спала, я её не разбудила.

— И что ты там увидела? — спросила Твайлайт.

— Синяк. Большой синяк. А когда я присмотрелась получше, то увидела отпечаток копытца. Даймонд Тиары с Сильвер Спун на празднике не было, и кроме меня со Скуталу она ни с кем не разговаривала. Мисс Твайлайт, я не знаю, что между ними произошло и я не знаю, в чём вы обвиняете Скуталу. Но она хорошая пони, очень добрая и отзывчивая, и она бы никого не обидела… Только если обидят её. Но как Эппл Блум могла обидеть Скуталу?

— Всё в порядке, Свити Белль, я ни в чём Скуталу не обвиняю. Скажу больше — я её официальный защитник, — сказала Твайлайт без тени сомнения. По сути, только она знала, что именно случилось с пегаской и чувствовала себя ответственной за её судьбу. Что бы оранжевая кобылка ни сделала, Твайлайт найдёт истинную причину произошедшему, прежде чем выносить приговор.

— Спасибо вам большое! — разбросав частицы пазла по полу и сломав собранную мозаику, воскликнула Свити Белль, прыгнув на шею Твайлайт. — С ней ведь всё хорошо?

— Прости, но я не видела её с утра, — покачала головой аликорн. — Но я обещаю, как только мне что-то станет известно, я займусь этим делом и даже помирю её и Эппл Блум, если они не смогут найти взаимопонимания, учитывая, как они порой конфликтуют. Ты оказала мне большую услугу, Свити Белль.

— Вы можете мне обещать, что скажете, как только что-то станет известно? Принцесса Твайлайт, я знаю, что от нас, жеребят, слишком многое утаивают. Если монстр нападает на Понивилль — это гроза за окном, если чейнджлинги вторгаются в Кантерлот — это ещё одна репетиция свадьбы, но без участия цветочных кобылок. Но мы всё знаем, и нас так легко не проведёшь, — фыркнула единорожка, превращаясь в Меткоискательницу, для которой любое море по колено.

«Свити, будь моя воля, я бы сделала тебя своей помощницей в этом деле. Но ты ещё дитя, и некоторые подробности произошедшего могут сильно тебя шокировать», — погладив единорожку по спине, подумала Твайлайт.

— Конечно, Свити Белль, я обещаю. А теперь будь умницей и не говори Рэрити подробностей нашего разговора, хорошо? Я обещала твоей сестре, что не буду затрагивать острые моменты, — пробормотала Твайлайт.

— Будьте спокойны, мисс Твайлайт. Я ни с кем не хочу это обсуждать, только с вами, — ответила малышка.

— Вот и хорошо. До встречи, Свити Белль, была рада увидеться, — сказала Твайлайт, встав и направившись к выходу из комнаты.

---

Дорогая принцесса Селестия,

 

С горечью в сердце вынуждена сообщить вам, что могущественный артефакт, который вы мне доверили на прошлой неделе, был уничтожен. Я была очень осторожна и следовала всем вашим инструкциям, увы, никто в этом мире не застрахован от неудач. Я не знаю, кто это был, к тому же я сильно озадачена тем, что им удалось узнать о местонахождении предмета, который был спрятан от чужих глаз. Но им это как-то удалось, злоумышленники нашли амулет и попытались воспользоваться его силой, с которой им не удалось совладать, в результате чего их всех отбросило в сторону и они рассеялись в окрестностях Понивилля. Всех, кроме таинственной волшебницы, которой удалось обмануть заклинание поиска, которому вы меня научили, и скрыться на кладбище Понивилля.

 

Надеюсь, вы простите, что я не оправдала ваших ожиданий и не смогла уберечь то, что вы мне доверили. Преступники будут пойманы, в этом вы можете на меня положиться. Рэйнбоу и я займёмся этим. И если вы пришлёте нескольких стражников-пегасов, это сильно облегчит поиски.

 

С уважением,

Ваша верная ученица, Твайлайт Спаркл.

 

P.S.: По загадочному стечению обстоятельств на месте преступления оказалась юная пегаска Скуталу, которую Рэйнбоу Дэш называет своей младшей сестрой. Я не знаю, что она там делала, но я не думаю, что малышка была вместе со злоумышленниками. Скорее, Меткоискательница оказалась там случайно и стала их жертвой. Надеюсь, с ней всё в порядке.

Дописав письмо, она свернула его и скрепила печатью. Дело было сделано, теперь осталось уповать на то, как на это отреагирует её наставница. Хоть Твайлайт и была принцессой, она до сих пор воспринимала Селестию как своего учителя и в каком-то роде маму. А недавно у неё начали появляться и другие мысли, в которых Твайлайт боялась признаться даже самой себе и относила это к дурному влиянию Рэйнбоу Дэш.

«В Понивилле забываешь, что правильно, а что нет. Девочки понятия не имеют, как общественный порядок устроен в Кантерлоте. А Селестия — это символ для всех пони, не для меня одной».

Да, их связывали близкие отношения. Несомненно, белоснежный аликорн несколько раз проводилась по ней крылом, показывая, что Твайлайт ей небезразлична. И то, что она разрешила ей поселиться во дворце о чём-то говорило. Но это происшествие могло многое изменить, ведь ей придётся выбирать между друзьями и Принцессой Солнца, между долгом и тем, что она считала правильным. И фиолетовому аликорну было страшно представить, что будет, если стража выйдет на след Трикси, которая помогала Твайлайт маскировать этот артефакт.

«А ведь казалось, что все испытания уже позади, что всё возможное зло повержено, и теперь мы сможем подумать о своих семьях и посмотреть в будущее, на горизонте которого не будет ни одной мрачной тучки».

Город засыпал, за окном была безмятежная картина, устланная перламутром одеялом, по которому гуляли редкие прохожие, а вдалеке слышался детский смех. Понивилль ничего не знал о трагедии, которая случилась прошлой ночью, пони не любили, когда покой их городка что-то нарушало, и даже если они что-то слышали, то предпочитали поскорее об этом забыть.

«Но я не забуду, как и Свити Белль, да и Рэйнбоу Дэш тоже», — подумала принцесса, прижимая сложенное письмо к груди.

Положив его на край стола, Твайлайт левитировала ещё один пергамент и, обмакнув перо в чернильницу, написала другое письмо:

Дорогая принцесса Луна,

 

Простите, если отвлекаю вас от важных дел, но в Понивилле произошла таинственная трагедия, связанная с могущественной магией. Вы помните кобылку по имени Скуталу? Такую жизнерадостную оранжевую пегаску? Сегодня ночью она исчезла при загадочных обстоятельствах, и я не знаю, как сказать её семье и подругам (небезызвестным Меткоискателям), что с ней произошло и есть ли надежда на её возвращение. На самом деле я не уверена, жива ли она вообще, и мне страшно, поэтому я прошу Вас помочь мне в этом непростом деле.

 

Кстати, есть ещё один момент. Не сочтите за грубость, но вы верите в привидения? Сегодня я услышала две истории от разных пони о таинственных происшествиях на понивилльском кладбище. В другой день я бы просто над ними посмеялась, но одна из рассказчиц моя близкая подруга, она бы не стала мне врать. К тому же Скуталу ей очень дорога.

 

Когда я была на кладбище, то прибегла к заклинанию поиска. Так вот — за миг до того, как Скуталу исчезла в магическом пламени, рядом с ней появилась ещё одна пони — кобылка, которая никак не могла быть рядом. Таинственная малышка возникла словно из ниоткуда, и я бы не назвала это случайным совпадением.

 

Рассчитывая на вашу благосклонность, принцесса Луна,

С уважением, Твайлайт Спаркл.

 

P.S.: Желательно, чтобы это осталось между нами.

— Спайк, мне нужно отправить два письма! — крикнула она, поворачиваясь к лестнице, и услышала, как дракончик засеменил к ней.

Дело было сделано, теперь осталось дождаться, что скажут принцессы, и как они отнесутся к этой действительно странной, запутанной истории, в реальность которой Твайлайт до сих пор не верилось. Но это то, что произошло с ней сегодня, то, что, скорее всего, не даст ей уснуть и подарит не один кошмар.

← Предыдущая глава

Глава 3. Сны, смешанные с реальностью

— Поймала! — воскликнула Руби, прыгнув в высокой траве и приземлившись на землю. — Да, я сделала это!

— Жаль об этом говорить, но светлячок улетел, — покачала головой Скуталу, указав на золотой огонёк, который ушёл от копыт кремовой кобылки и улетел вверх, плавно сливаясь с горящими окнами зданий, которые их окружали.

— Ну вот, опять этот милый жучок не захотел со мной играть, — пробормотала малышка, провожая огонёк глазами, прежде чем не увидела следующий. — А вот этот от меня точно не уйдёт! Ты со мной, Скуталу?

— Нет, я, пожалуй, пас. Лучше побуду немного с Арсиэлем, — ответила пегаска, провожая глазами призрачную подругу, которая, несмотря на их недолгое знакомство, уже воспринималась ею как младшая сестрёнка, прежде чем направиться к дракону, который сидел на скамейке рядом с фонарным столбом и читал газету. Обычно этим он и занимался — читал, будь то газеты, журналы или книги.

— Ой! Так нечестно, не нужно от меня улетать, я ведь совсем-совсем не страшная! — донёсся голос малышки, на что Скуталу только покачала головой.

Запрыгнув на скамейку и пристроившись рядом с драконом и Клюкви, она оглядела небольшой парк, что располагался в трёх кварталах от дома дракона, который и правда обустроил свою пещеру в скале, но горная громада была очень необычной — светлой, с широкими окнами, ухоженными коридорами и подъёмным устройством — лифтом. По тому же принципу были обустроены и другие пещеры — их было очень много, по четыре на разных этажах. Арсиэль жил на шестнадцатом, и ему принадлежала только одна пещера, не самая большая, которая представляла из себя одну большую комнату, сравнимую с главным залом библиотеки Понивилля. Он был действительно нетребовательным драконом, хотя пегаска всегда думала, что, если уж дракон выбрал для себя скалу — там должна быть ровно одна пещера, и из украшений в ней должна быть гора золота и россыпь драгоценных камней, но ни того, ни другого у Арсиэля де Лаврэ и в помине не было.

— Хороший вечер, не правда ли? — спросил дракон, продолжая что-то читать. — Не понравились здешние светлячки?

— Не особо, — покачала головой кобылка. — В Понивилле мне не было равных в охоте на бабочек. Но эти светлячки какие-то странные, — поморщилась кобылка. — Я пробовала их ловить, но даже с моей скоростью это практически невозможно, будто их кто-то заколдовал.

Светлячки в этом парке и правда были очень необычными. Они вылетали из фонарей, которые вылезли из земли с наступлением темноты. И их было много — крупных и мелких, они кружились в воздухе в каком-то удивительном танце, но стоило только к ним приблизиться, как они тут же улетали, но всегда держались в пределах парка, поэтому за Руби беспокоиться не стоило. Нагривница то и дело мелькала в кустах неподалёку, как бы она ни увлекалась, призрак не хотела терять близких ей существ в погоне за безмолвными светлячками.

— Верно подмечено. Говорят, их невозможно поймать, таков алгоритм — сказал дракон, прервав чтение и посмотрев на залитую искусственным светом лужайку, которая была удивительно спокойной несмотря на вечернее время.

Что такое этот таинственный алгоритм, для пегаски было непонятно, но не это её интересовало здесь и сейчас.

— Так ты здесь правда единственный дракон? — спросила Скуталу, которой нечасто доводилось поговорить с Арсиэлем без Руби. Не то что её смущала малышка, просто та постоянно сводила скучную, по её мнению, беседу в какую-нибудь игру, чтобы всем стало веселее.

— Скуталу, я же уже говорил и не раз: Дракон в этом мире один и живёт в Небесном Храме, — сказал Арсиэль, посмотрев в выбранном направлении, словно надеясь что-то там увидеть. — Конечно, мой вид сильно отличается от людей и называется по-разному: динозавр, звероящер, ящероподобный, бывает, даже гибридом называют, — покачал он головой. — Разумеется, я отличаюсь от людей, но это не делает меня Огненным Повелителем.

Разумеется, он об этом ей уже рассказывал, но от привычки трудно было отказаться. Но в этот раз она решила уступить:

— Ладно, проехали, — пробормотала пегаска, поймав себя на мысли, что они с Арсиэлем чем-то да похожи. — Так ты, получается, единственный представитель своего вида в этом городе?

— Ну да, не считая ещё одного звероящера, который живёт в западной части Риаста. Впрочем, тот путешествует по всему свету, и я не знаю, где он сейчас, — безразлично произнёс Арсиэль.

— Ух ты! — оживилась пегаска. — Как его зовут? Он твой родственник? — уточнила малышка.

Дракон задумчиво посмотрел на неё, явно не торопясь отвечать. Скуталу не знала, с чем это связано, почему бы ему просто не ответить на её вопрос?

— Нет, мы с ним не родственники и очень редко видимся, — наконец ответил Арсиэль. — И я не хочу, чтобы его имя омрачало этот чудесный вечер.

«Здесь явно что-то не так, зачем ему что-то от нас утаивать?» — отметила для себя пегаска, запомнив этот момент, чтобы спросить о нём в будущем.

— А как насчёт твоей семьи, она волнуется о тебе? — в свою очередь спросил он, впрочем, у пегаски был приготовлен обычный ответ на этот случай:

— Ох, да не особо, на самом деле, — усмехнулась кобылка. — Мои родители живут своими идеалами и часто путешествуют, поэтому не сильно волнуются обо мне, оставляя меня с тётушками. А те, в свою очередь, бывают очень надоедливыми и придирчивыми, и я не против от них отдохнуть неделю-другую.

Это был стандартный ответ, после которого мисс Черили просила вернуться её к своей парте, а Твайлайт Спаркл говорила напоследок, чтобы она напомнила родителям хотя бы перед Днём Согревающего Очага заглянуть к ней в библиотеку, куда регулярно заглядывает их дочь. Дракон, звероящер или кто он там вместо этого хранил молчание. Разумеется, ведь он был из стражи, поэтому Скуталу спешно готовила ещё какие-нибудь варианты, если у него возникнут какие-то подозрения.

— В чём дело, Арсиэль? — нарушила она затянувшуюся паузу.

— Да так, задумался, — ответил он. — Значит, они часто бывают в отъезде? Хм, мне просто интересно, почему твои родители так часто путешествуют? Неужели самые близкие тебе пони настолько чёрствые, что всячески избегают такую милую кобылку, как ты?

«Уж точно не такого ответа я ожидала», — растерялась пегаска.

— Эй, я вовсе не милая! — ответила пегаска чуть громче, чем планировала, и вжалась в скамейку, надеясь, что никто её не услышал. Вокруг всё так же гуляли люди с детьми и животными, где-то вдалеке носилась Руби, и на них никто не обращал внимания.

— Прости, не хотел тебя смущать, — извинился Арсиэль. — Но мне стало любопытно, зачем им столько путешествовать. Они что, деловые пони?

— Да, ты очень наблюдательный, Арсиэль. Это правда, у них очень много дел, — кивнула Скуталу, радуясь, что у неё получилось выйти сухой из воды.

— И чем же они таким занимаются? Неужели нельзя было спланировать всё так, чтобы найти время на жеребёнка? — задумчиво произнёс он, посмотрев на Скуталу, которая почувствовала себя донельзя неловко.

— Ну, у них действительно много дел, просто уйма. И я на них совсем не в обиде, Арсиэль, — вернув себе самообладание, сказала Скуталу. — Да, ты не ослышался, у нас с ними договор в виде подарков и денежных поощрений по праздникам, чтобы я не сильно обижалась. Но это только временно, ведь я не хочу быть такой же, как они. Не хочу притворяться и обманывать дорогих мне пони. Нет, мне хочется быть сногсшибательной пегаской, прямо как моя старшая сестра Рэйнбоу Дэш! Уж поверь, она не бросает слов на ветер, всегда верна себе и другим пони.

— Мисс Рэйнбоу Дэш, помню, ты упоминала о ней при нашей первой встрече, — кивнул Арсиэль. — Так значит, она тоже живёт в Понивилле? — уточнил он.

— Ага, — кивнула малышка, предвкушая, что сейчас будет рассказывать ему о её невероятных трюках. — У неё отличный облачный домик, словно дворец в Кантерлоте. Он у неё такой…

— Сколько ей лет? Насколько она старше тебя? — спросил Арсиэль, не обращая внимания на частности.

— Ладно, потом расскажу, — фыркнула пегаска, стараясь сохранить самообладание. — Она очень молодая пони, прямо как ты. Ну, на самом деле я её об этом не спрашивала, но думаю, что это именно так, — улыбнулась малышка. — Знаешь, я тебя с ней обязательно познакомлю! Она умеет делать такие невероятные трюки! Так однажды Рэйнбоу Дэш…

— Значит, тем вечером её не было рядом, — заметил Арсиэль, и кровь в жилах пегаски похолодела. — Рэйнбоу Дэш присматривала за тобой, так ведь? Я бы в первую очередь спросил её об этом при нашей первой встрече. Видишь ли, Скуталу — плохое исполнение родительских обязанностей — это серьёзное нарушение закона, даже если у неё нет официально заверенного договора. Она ведь отвечает за тебя во время отсутствия родителей, не считая тётушек? Которых зовут?..

«С чего столько вопросов? Да он дотошней мисс Твайлайт, — растерялась кобылка. — Скоро он обо всём догадается, что мне теперь делать?!» — зашлась в панике пегаска, прекрасно понимая, что если она сделает неверный шаг, последствия не заставят себя ждать.

— Эй, не нужно обвинять Рэйнбоу Дэш, она очень благородная пони, ясно? Произошедшее полностью моя вина — это я сглупила: поссорилась с подругой и убежала с праздника, плохо разбирая дорогу, пока не оказалась у кладбища. А потом увидела тех грабителей, которые меня вскоре схватили… И мне было не до того, чтобы возвращаться в амбар и искать сестру, чтобы она, как ты сказал — исполняла свои родительские обязанности… Семья, понимаешь, она считает, что это не круто. Поэтому я и живу с нелюбимыми тётушками, которые предоставляют мне ночлег и кормят, когда я к ним прихожу. А в другое время я ночую у подруг, — закончила Скуталу, часто дыша.

— Скуталу, я не хотел, чтобы дошло до этого, — пошёл на уступки Арсиэль, посмотрев на ночное небо. — Я ни в чём не обвиняю мисс Рэйнбоу Дэш, — сказал он. — Для предъявления официального обвинения мне нужно всё хорошо изучить, чтобы был состав преступления. Порой это занимает не один месяц. И это не то, что испытали вы с Руби при посещении того полицейского участка. Кроме этого…

— Вернулась! Я вернулась! — радостно прокричала Руби, выскочив из ближайших зарослей высокой травы. — Я там такое увидела, что-то невероятное, многоногое и длинное! Правда, оно меня почему-то испугалось и не захотело со мной играть…

Грива кобылки была сильно растрёпана, а шапка практически съехала на бок. Но на мордашке сияла улыбка, которая заражала своим искренним, неподдельным светом, от которого мрачные тучи мгновенно уходили с линии горизонта.

— А ещё я слышала, что вы со Скуталу разговаривали о чём-то интересном! Что-то про семью или цифру семь? — наклонила голову кобылка, постучав копытцем по подбородку. — Хотя Клюкви считает, что вы вовсе не разговаривали, а ссорились…

Собеседники отвлеклись от малышки и перевели взгляд на всегда жизнерадостную Клюкви, которая сидела на скамейке и смотрела вдаль парка. Неужели она тоже умела слушать?

— Что ты, семья с цифрами никак не связана, но об этом я тебе потом расскажу, хорошо? — сказал Арсиэль, глядя на малышку, которая ждала ответов. — А насчёт нашего со Скуталу разговора… всё в порядке, Руби, мы просто говорили о знакомых и случайно свернули на мрачную тропинку. И я вовсе не хотел туда направляться.

Кобылка наклонила голову и некоторое время хранила молчание, словно взвешивая, верить этому или нет. Несмотря на юный возраст, Руби была очень находчивой.

— Не нужно сворачивать на мрачную тропинку, там очень плохо и нет радости. Вы можете мне обещать, что останетесь в хорошем месте? — попросила малышка.

— Конечно, Руби, обещаю, — сказал Арсиэль.

— Да, Руби, беспокоиться не о чем, — произнесла Меткоискательница.

— Ладненько, — кивнула малышка. — Ну а я продолжу ловить светлячков… и тех, других созданий. Вот только, хи-хи, я ещё ни одного не поймала, — посмотрев на свои копытца, пробормотала Руби. — Скуталу, ты точно не хочешь ко мне присоединиться?

— Знаешь, Руби, сегодня явно не мой день, пусть светлячки спят спокойно, — сказала пегаска. К тому же она ужасно боялась многоножек и теперь хорошенько подумает, прежде чем снова здесь гулять.

— Одна кобылка хорошо, а две лучше, — возразила бывшая призрачная пони. — Ладно, как хочешь, ну а я пошла, — сказала она, скрывшись в траве, после чего её довольная мордашка выглянула из зарослей. — О, кстати, Скуталу, Клюкви считает, что ты очень милая кобылка! Правда-правда!

Скуталу покраснела и не знала, куда бы ей провалиться. Но она не могла винить Руби и уж тем более обижаться на плюшевого пингвинёнка. Пегасы не должны быть милыми, и она хорошо постаралась, чтобы её внешний вид соответствовал характеру.

Арсиэль вернулся к чтению газеты и больше не затрагивал неприятной для неё темы, за что она была благодарна, хоть и понимала, что почва под ногами по-прежнему неустойчивая и однажды дракон вернётся к этому разговору. И если ему удастся загнать её в угол, что она ему тогда ответит? Думать об этом не хотелось, Скуталу ни с кем не разговаривала по этому поводу, даже с подругами. Что уж говорить про дракона, которого она встретила несколько дней назад, и который сам не спешил рассказывать о своей жизни, и в этом они с Арсиэлем были очень похожи. Только Руби повезло больше — малышка не помнила своего прошлого, и перед ней открывалось прекрасное будущее. Путешествие в новый мир было для неё шансом прожить жизнь заново. Тогда как для Скуталу всё было как в тумане, и каждый поворот грозил разоблачением.

«Для Руби всё просто — она призрак и просто милая кобылка, а я… недоразумение, которое даже не умеет летать», — посетовала Меткоискательница, устраиваясь на скамейке рядом с безмолвной Клюкви.

---

Она смутно помнила путь до Ферры по освещённой каменной дорожке. Прогулка в парке затянулась, и уже было навскидку за восемь, когда они направились к ресторану. Арсиэль осмотрительно вёл повозку по дороге, полной жёлто-оранжево-красных огней с примесью зелёного и перламутра. Руби что-то увлечённо щебетала, сидя у дракона на коленях, против чего он не возражал. А она была на соседнем кресле, рядом с Клюкви. Как такое могло произойти? Она не помнила, как взяла пингвинёнка и почему Руби не стала против этого возражать. Скуталу удивлённо посмотрела на розового пингвинёнка и не знала, что сказать. Разговаривать с игрушкой было бы глупо с её стороны, поэтому она решила просто её не замечать, посчитав это шуткой земной кобылки.

«Странно, она никогда с ней не расстаётся, — подумала пегаска. — Всегда о чём-то с ней разговаривает, прислушивается к её неведомому голоску или клёкоту? Интересно, как же ты на самом деле разговариваешь, Клюкви?»

*Пи-и-и-и-и!*

— Ой, громко-громко, плохая повозка, — пожаловалась Руби, прижавшись к груди дракона, ища защиты, когда мимо них пронеслась длинная повозка, продолжая гудеть рядом с другими повозками, которые, однако, не спешили уступать ей дорогу. — Неужели она не понимает, что ночью нужно вести себя тише…

— Понимаю, Руби. Но вечер в большом городе — время загадочных огней, — произнёс дракон, перестраиваясь на другую, более спокойную линию дороги.

Широко зевнув, пегаска удобнее устроилась в кресле, с безразличием глядя на яркие разноцветные вывески с причудливыми надписями, которые пролетали над ней, словно гигантские светлячки. Сейчас самое лучшее было уснуть, но сон, как назло, никак не шёл, а дорога казалась бесконечной.

Всё происходящее напоминало ловушку, из которой невозможно было найти выход. Этот город был не чета не то что Понивиллю, но и самому Кантерлоту (в котором Скуталу однажды бывала), где всё было предельно ясно и понятно. Риаст был настолько большим, что здесь могло уместиться сто, а то и более Понивиллей. Но всё это было условностью, ведь неизвестный город из камня и железа рос вверх подобно скале, и невозможно было сказать, насколько он действительно был велик. По словам Арсиэля, Риаст невозможно было и за всю жизнь обойти. Поэтому она скучала по дому. Да, там было много лжи и неприятных моментов, но это было место, где её знали и любили. А в этом месте она могла легко потеряться и больше не найтись.

Думая об этом, она прижала пингвинёнка к груди и закрыла глаза. Искусственная шёрстка приятно согревала, а клювик, сделанный из более плотного материала, упирался в её шёрстку.

«Спасибо тебе, Клюкви, ты настоящая подруга», — мысленно сказала пегаска, продолжая обнимать пингвинёнка. Она не помнила, когда в последний раз обнимала плюшку, не считая тех моментов, когда она бывала в гостях у Свити Белль.

Меткоискательница расслабилась, попыталась отпустить все сомнения и тревоги. И вскоре вокруг воцарилась тишина, только и было слышно щебетание Руби и звук руля с педалями, а также протяжный гул других повозок на дороге. Но ей нужно было с кем-то поговорить. Не с драконом, которой так и норовил задать ей неприятные вопросы, и не с Руби, которая была совсем маленьким жеребёнком.

«Ты ведь тоже из далёких краёв, да? Скучаешь по дому? Интересно, у тебя там кто-нибудь остался?» — спросила Скуталу, продолжая обнимать плюшевую игрушку не открывая глаз. Раньше она бы ни за что до этого не опустилась, но сейчас ей было необходимо, чтобы кто-то её выслушал. И если это будет розовый пингвинёнок, то кто вообще об этом узнает?

«Меня зовут Скуталу, ну, наверное, тебе об этом и так известно. Надеюсь, Руби про меня ничего плохого не рассказывала? Поверь, хоть иногда я и могу показаться грубой, но в остальном я хорошая пони. Может, рассказать тебе о моих родных краях? — подождав какое-то время и приняв молчание за согласие, пегаска продолжила: — В Понивилле недавно выпал снег. Зима пришла на месяц раньше, было так холодно, что я не знала, куда себя деть. Это, правда, весело, когда ты жеребёнок, но совсем не весело, когда тебе негде согреться, и рядом нет пони, который может тебя обнять. Поэтому праздник в амбаре Эпплов стал для меня настоящим подарком судьбы, вот только…»

Пегаска замолчала. Вспоминать об этом было больно. Это была та черта, которую она не хотела переходить, и желала, чтобы время отмоталось назад. Но это было не в её власти, теперь оставалось только жить с этим. И по злой иронии судьбы, она никому не могла рассказать об этом, только безмолвному плюшевому пингвинёнку. Ведь Клюкви слушала и никому не могла рассказать… или могла? Зависело от того, во что пегаска на самом деле верила. И если в призраков она ещё готова была поверить, то в путешествия в неведомые края до сих пор с трудом верила. Поэтому ей ничего не стоило просто поговорить с пингвинёнком, всё равно хуже уже не будет.

«Ты ведь умеешь хранить секреты, Клюкви? Если я тебе сейчас расскажу кое-что неприятное, ты ведь не расскажешь об этом малышке Руби? Потому что она испугается и может рассказать об этом Арсиэлю, а он из стражи, понимаешь? Не подумай, Руби просто душка, но она слишком мала и может не знать, чем мне это на самом деле грозит. Ты ведь не умеешь разговаривать, да? Всё это выдумка, детская фантазия? Ну да, будто я сомневалась. Мне нужно быть сильной, стать настоящим пегасом, как меня учила Рэйнбоу Дэш», — вздохнула Скуталу, закрыв глаза, не отпуская плюшку, которая продолжала дарить ей тепло.

Сейчас она мечтала прижаться к Рэйнбоу Дэш и не отпускать. Даже сказать ей часть правды, мельком… А ещё хотелось плакать, хоть она и знала, что её старшая сестра этого очень не одобряла, говорила, что это не круто. Всё было не круто. Она боялась себе в этом признаться, но неприятный вопрос напрашивался сам собой: почему Рэйнбоу Дэш тем вечером не было рядом? На что могла отвлечься старшая пегаска, что думать забыла о любимой сестрёнке? Кобылка чувствовала, будто её предали, даже та пони, которая могла приобнять крылом и подбодрить, и то не всегда. И теперь она прижимала к себе розового плюшевого пингвинёнка и ждала чуда. Возможно, даже Руби не была такой наивной.

На что она надеялась, что пингвинёнок с ней ни с того ни с сего заговорит? Если бы кто-то из одноклассников случайно узнал об этом — над ней бы смеялись до конца школы. Поэтому она решила отбросить эту глупую затею. Может, когда-то она и была кобылкой, которая верила в Санта Хувса, но теперь она была совсем взрослой, и ей нужно было держать себя в копытах.

«Ох, как же это скучно, ты ведь знаешь, что всё это неправда, Скуталу», — откуда ни возьмись послышался нежный, мелодичный голосок.

«Да, я знаю, Свити… эм, что? — кобылка округлила глаза, удивлённо посмотрев перед собой. Ничего не изменилось, они всё так же ехали по бесконечной ночной дороге в череде повозок и мелькающих вывесок. Арсиэль что-то тихо рассказывал Руби, и кобылка кивала. — Спокойно, Скуталу, это просто сон, всё хорошо…»

«Расслабься, Скуталу, ты знаешь, я совсем не кусаюсь, или не клююсь, как тебе больше нравится», — повторил нежный голосок, который звучал явно со стороны Клюкви. А если рядом с ней в салоне не было никого, кроме плюшки, это значит…

«…О нет, я себя накрутила и совсем с катушек слетела», — пробормотала Скуталу про себя, вжавшись в кресло и стараясь собраться с мыслями.

«Расслабься, ты не сошла с ума, просто охвачена сильной тревогой, но это поправимо. За этим я и здесь», — продолжил голосок.

«Нет, я не должна тебя слышать. «В Вечнодикий лес уходи, прочь с глаз моих пропади», — произнесла она жеребячью поговорку, но, казалось, ничего не изменилось. — Нет, это ненормально, я должна проснуться и забыть этот страшный сон», — взмолилась Меткоискательница.

«Есть светлые, а есть тёмные материи. Если рядом появится тьма… поверь, ты это сразу почувствуешь, — назидательно произнесла плюшка. —  Я прихожу к тем, кто в этом сильно нуждается. Руби знает, что на меня во всём можно положиться, — заверила её Клюкви. — Но сейчас она в безопасности, а помощь нужна тебе, Скуталу».

«Да, помощь мне точно не помешает, — ответила пегаска, глядя по сторонам и не находя поддержки. — У меня помрачился рассудок или я легла спать в зарослях Злой Шутки».

«Ладно, предположим, что ты спишь, — пришла на помощь Клюкви, и Скуталу могла поклясться, что почувствовала, как маленькое крылышко пингвинёнка приобняло её, а в глазах плюшки заплясала искра жизни. — А во сне всё возможно, даже говорящая плюшка пингвинёнка, птицы, которой на самом деле не постичь сложной речи пони и людей. Доверься мне, и я проведу тебя сквозь тьму. Я чувствую волны тёмной энергии вокруг тебя. Что-то снедает тебя, можешь рассказать об этом?»

«Я оказалась в лабиринте, из которого нет выхода», — выдавила из себя Меткоискательница, молясь принцессе Луне, чтобы этот кошмар наконец закончился.

«Хм, в лабиринте, значит? Что ж, мне это не совсем знакомо, но все мы дрейфуем на льдине посреди бескрайнего океана, — задумчиво произнесла Клюкви и в её словах не было детской беззаботности, какой ожидаешь от плюшки, наоборот, читалась уверенность взрослой пони, но не Рэйнбоу Дэш, а скорее Флаттершай. — И не знаем, к какому берегу нас прибьёт, если раньше не случится шторм и нас не опрокинет в тёмную пучину. Позволь мне развеять твои страхи, Скуталу, ведь в большинстве своём они надуманы».

Что она собиралась сделать — довериться плюшке? Сказать жестокую правду, которая навсегда лишит её статуса Меткоискательницы? Ради этого она столько прошла, чтобы сдаться на милость игрушки? Скуталу не знала, как ей лучше поступить, хоть выбор был и невелик. Пегаску особенно пугала мысль, что это может быть вовсе не сон. Что, если в этом пингвинёнке и правда что-то есть? Возможно, это было и наивно, но была слабая надежда, что эта розовая красавица была одним из воплощений принцессы Луны. Кто бы ещё мог связаться с ней во сне? Поэтому она решила довериться ей.

«Я ударила свою подругу, сильно ударила и наговорила нехороших слов», — выдавила из себя пегаска.

«Порой мы совершаем очень плохие поступки, даже не сознавая, насколько они ужасны, — произнесла Клюкви, и в её голосе не было осуждения, только печаль. — Но ты ведь не могла это просто так сделать? Думаю, этому что-то предшествовало. Ты ведь не могла ни с того ни с сего сделать больно кобылке, с которой дружила много лет».

«Ну, не сказать, — помялась пегаска. — На самом деле, мы не так уж и долго друг друга знаем, хоть и клялись в вечной дружбе. Но, похоже, это уже в прошлом. А причина была очень проста — я хотела взять немного яблок на будущее», — ответила Скуталу, удивившись, как легко ей это далось.

«Всё хорошо, Скуталу, продолжай», — в свою очередь спокойно произнесла плюшка, прижимаясь к ней и не отпуская.

«Спасибо, Клюкви, но не думаю, что я этого  заслужила. Ведь я тайком пробралась в хранилище, пока никто не видел. Думала, что никто меня не заметил. И когда я брала третье яблоко, меня окликнули со спины, это был до боли знакомый голос. Голос Эппл Блум — такой злой и требовательный, словно со мной говорила Найтмер Мун. Она потребовала объяснений, что я делаю в хранилище её семьи и почему крадусь как мелкая воровка. Что я могла ей на это ответить? Должна была признаться, что я просто проголодалась и решила взять несколько яблок на будущее?! — крикнула Скуталу, внешне стараясь не выдавать себя. — Вот я и сказала, что Эпплджек разрешила мне взять немного яблок, когда я её об этом попросила. Конечно, она мне не поверила, знаешь, я никогда не умела толком обманывать. После чего она напустилась на меня, сказала, что сильно разочарована во мне, что подруги так не поступают, и, схватив зубами за гриву, потащила в главный амбар, чтобы спросить у Эпплджек, правда ли она давала разрешение на это? А если бы это произошло, всё было бы для меня кончено, Клюкви, понимаешь? Мечты стать Вандерболтом, обрести семью, остаться кобылкой. Поэтому я, не особо задумываясь, ударила, потому что не хотела попасть к страже, не хотела, чтобы мою тайну раскрыли… Впрочем, она и так уже раскрыта. Ведь если ты не принцесса Луна, ты же обо всём расскажешь Руби, а она в свою очередь Арсиэлю, — приуныв, произнесла Скуталу. — А я, глупая, всё тебе доверила».

Плюшка молчала, и пегаска не желала продолжать этот разговор. Она сказала больше, чем планировала. Но вместе с тяжестью чувствовалось и какое-то облегчение. Возможно, на этом её путешествие и окончится. Это было так глупо и мерзко, Скуталу себя стыдилась и боялась одновременно. Невозможно было предугадать момент, который разрушит всю предыдущую жизнь. Пегаска вспомнила ту самую сцену в деталях, одно из последний воспоминаний из прошлой жизни:

«Ты преступница, ясно?! Никто не смеет воровать у моей семьи! Ты их не выращивала и не тебе ими распоряжаться! Пойдём и расскажем Эпплджек о твоём подлом поступке!»

Она смотрела на неё, глаза яблочной кобылки горели подобно уголькам и в них было столько злости, ненависти. Чем она могла ей насолить, почему Эппл Блум так резко изменилась? А может, и не менялась, возможно, пегаска просто не замечала этого раньше. Но это было неважно, когда после короткой перепалки она подняла переднее копытце и нанесла удар. В тот момент глаза Эппл Блум перестали быть угольками, в них отразились страх, ужас и непонимание. Но она не стала там задерживаться и побежала куда глаза глядят.

На глаза Скуталу навернулись слёзы, но ей было всё равно. Она и так уже наговорила лишнего, а при воспоминаниях стало ещё хуже.

«Скуталу, она не должна была такого говорить, — спустя какое-то время сказала Клюкви. — Уверена, Эппл Блум уже раскаивается в своих необдуманных словах, учитывая, что она, как и ты — жертва обстоятельств».

«Но это не отменяет того, что я преступница, я правда взяла несколько яблок», — опустила голову пегаска.

«Брать нехорошо и врать тоже, — отчитала её Клюкви, но её нежный голос не звучал как нотация. — Но у тебя была веская причина, поэтому я тебя прощаю».

«Спасибо», — поблагодарила кобылка, крепче обняв плюшку.

«Не за что», — ответила та. Со временем происходящее перестало пугать, этот сон был странным и приятным.

«Осознанное сновидение, да, именно так это и называется», — поняла Скуталу.

«Уже не боишься?» — уточнила Клюкви.

«Нет. Конечно, я не верю в твою реальность, и всё же ты очень приятная собеседница», — ответила Скуталу.

«Мистер Арсиэль ко мне также относится, — сказала пингвинёнок. — Но с ним я поговорить не могу, потому что он не верит. А в тебе по-прежнему живёт старый огонёк. Я чувствую лёгкость твоей спутницы из прошлого, но её сейчас нет в тебе, ты её почему-то прогнала, — теперь в голосе Клюкви чувствовался упрёк. — Как её зовут, Скуталу?»

Пегаска замерла. Конечно, она знала, о чём спрашивала её Клюкви, но те воспоминания лежали очень глубоко, и она ими ни с кем не делилась. По спине кобылки пробежал холодок, возможно, она и правда имела дело с чем-то сверхъестественным. Как ни крути, всё было логично — у призрака и подруга соответствующая.

«Милли», — нехотя выдавила Меткоискательница, вспомнив изящную гриву, дорогое платье и элегантные накопытники. А ещё смех и беззаботность, а также то, как та говорила с ней, когда Скуталу было очень нелегко.

«Нам нравятся простые имена, не такие замысловатые, как Фаэрина, — пробормотала плюшка. — Ты ей нравилась, и она тебе тоже. Не расскажешь, что произошло?»

«Не сейчас, я и так уже достаточно наговорила. С некоторыми воспоминаниями я встретиться ещё не готова», — ответила пегаска.

«Понимаю и не настаиваю, — легко уступила Клюкви. — Но время переменчиво, и чем старше ты становишься, тем меньше возможности повернуть всё вспять. Ей страшно, что вы не сможете попрощаться. Нет-нет, я её не слышу, но я чувствую энергию Милли, которая говорит мне об этом».

Этот сон зашёл слишком далеко, и она почувствовала, как что-то меняется — движения Руби и Арсиэля стали расплывчатыми, а внешние звуки обрели другое, более резкое звучание. Она продолжала чувствовать плюшку, но голос той звучал всё более отдалённо и слова превратились в бессвязное бормотание. Голос утратил элегантность и таинственность и превратился в резкий и навязчивый, очень знакомый. Пегаска улыбнулась, хоть чему-то нашлось логичное объяснение. А с прочим можно будет в будущем разобраться.

---

— Просыпайся-просыпайся, соня! — крикнула кобылка, толкая её маленькими копытцами. Скуталу несколько раз моргнула, чтобы понять, где она находится. На неё смотрели четыре глаза — два синих, в которых читались удивление и восторг, и два разноцветных, в которых отражались цвета уличных огней. Если бы она не знала эту кобылку, пегаска подумала бы, что перед ней какое-то причудливое создание, которое только притворяется пони. И применительно к Руби это было отчасти правдой. Но главное — они наконец приехали.

— Руби, не нужно так будить Скуталу, — сказал Арсиэль, вытаскивая ключ из боковой панели на руле. — Возможно, она хочет ещё поспать.

— Мы что… уже на месте? — зевнув, спросила пегаска, с трудом поднявшись и удерживая Клюкви у груди. Плюшку, с которой она никогда не спала, что было странно и сильно смущало. — Так… так это был сон? Или…

— Ну конечно же сон. Кстати, а что же тебе такое интересное снилось? — наклонила голову Руби. — Там была Клюкви? Или к тебе в гости заглянула Солнечная Принцесса?

— Что?! Нет! То есть… мне снилось что попало, я даже толком не разобрала, — пробормотала Меткоискательница, поспешно возвращая пингвинёнка владелице, которая с радостью его взяла и прижала к груди, что-то тихо шепча. Открыв дверь, Арсиэль выпустил её на улицу, и малышка убежала на ближайшую лужайку, наслаждаясь обществом подруги, как выяснилось — очень даже разговорчивой.

— Похоже, этот день сильно тебя вымотал. Ты уснула на скамейке и обняла Клюкви, — объяснил Арсиэль, отстегнув ремень безопасности. — Я аккуратно тебя взял и отнёс в машину, ты даже не проснулась за час поездки в шумном потоке.

— Значит, я всё это время спала? И не просыпалась в Ферре? Как странно… — пробормотала пегаска, усевшись на кресле поудобнее.

— Ну, справедливости ради, твой сон был не совсем спокойный, я даже думал тебя разбудить, но Руби сказала, что если я тебя потревожу, то будет только хуже. Тебе ведь не снился кошмар? — уточнил дракон, открыв дверь.

— Нет. Но во сне я словно знала, что мы куда-то едем, видела тебя и Руби, слышала другие повозки. У тебя такое бывало? — спросила Скуталу, выпрыгнув на дорогу и оглядевшись. Они были в незнакомой части города — чуть в стороне виднелись высокие здания, но местность была открытая, с прогулочными дорожками, освещёнными бирюзовыми полосками по бокам, декоративно подстриженными деревьями и небольшими сквериками. Ферра остановилась рядом с другими повозками, и, чтобы избежать ненужных инцидентов, они отошли за бордюр, остановившись рядом с лужайкой, над которой парили стрекозы, чьи крылья переливались радугой. Впрочем, сейчас пегаске было не до любования местными красотами.

— Много раз, — сказал Арсиэль, глядя на неё и о чём-то думая. — Ты могла чувствовать, что мы движемся, и твой разум создал нужную ассоциацию, — смахнув с лапы стрекозу, дракон задумчиво посмотрел в сторону Руби, которая была в восторге от новой компании — стрекозы парили рядом с ней и совсем её не боялись.

— Да, это было странно, — заметила Скуталу, переведя дыхание. — Арсиэль, я ведь ничего не говорила во сне, ну скажем… гм, неважно, — пробормотала пегаска, моргая и провожая стрекозу взглядом.

— Ну, твои губы шевелились, и ты часто дышала, — ответил дракон. — Впрочем, мы с Руби ничего не слышали. Скуталу, если есть что-то, что мне нужно знать…

— Нет, Арсиэль, тебе здесь беспокоиться не о чем. Это был просто неспокойный сон, связанный с неприятным воспоминанием с предыдущего дня рождения, не больше, — поставила точку пегаска. — Какой ресторан на этот раз? Я сильно проголодалась.

Ей было так непривычно это произносить. Обычно она задавалась другими вопросами — где бы добыть перекус на этот раз? А о полноценном посещении кафе ей только мечтать приходилось. И откуда в ней столько уверенности, неужто с ней Клюкви поделилась?

Дракон не стал настаивать и ответил на её вопрос:

— Кафе называется «Узорчатая игуана», здесь подают островную кухню с юга Срединных Земель, она сочетает в себе много веяний со Скалистых Мысов, включая острую кухню, салаты из прибрежных трав и водорослей, фруктовые блюда и насыщенные супы на любой вкус. Думаю, вам с Руби понравится. Кстати, она не против. Знаешь, так часто кроличью кухню я не готов посещать, — сказал Арсиэль де Лаврэ.

Меткоискательница посмотрела в сторону кобылки в плаще и шапке, которая бегала по небольшой лужайке в окружении удивительных насекомых в обнимку с плюшкой и о чём-то увлечённо с ней щебетала, глядя то на Арсиэля, то на Скуталу. Как часто пегаска видела эти сцены в парке Понивилля и не придавала этому никакого значения. Но теперь задумалась — действительно ли у совсем юных жеребят была таинственная связь со своими любимыми игрушками и какие миры они им открывали? Прежде пегаска отнеслась бы к этому с долей скепсиса, теперь же она стояла на распутье, не зная, сможет ли принять то, что произошло с ней в повозке. Был ли это сон или самое настоящее видение, посланное таинственными силами? И кто за ними стоял, Селестия или Найтмер Мун? А может, тот таинственный повелитель, о котором вскользь упоминал Арсиэль?

«Как бы то ни было, теперь она знает обо мне чуть больше и напомнит об этом, когда посчитает нужным», — поняла Скуталу, осознав, какую глупость совершила, поддавшись чувствам. Ей нужно было поскорее заканчивать это приключение, но как ей выйти из этого запутанного сна и наконец проснуться в Понивилле?

---

Они расположились за столиком в углу у панорамного окна, через которое открывался отличный вид на ночной Риаст, где горело много огней и время от времени взрывались фейерверки.

— Запечённые яблоки с миндальным соусом и листьями кьер-лаэ… пожалуйста, — попросила пегаска и тут же оглянулась на дракона. — Эм, это ведь не слишком дорого?

— Нисколько. Хороший выбор, Скуталу! — сказал Арсиэль, продолжая листать своё меню.

— Спасибо, просто мне захотелось небольшого разнообразия в пище, — сказала пегаска, елозя на стуле.

Столик был невысоким, поэтому подушку подкладывать не пришлось, пегаска прекрасно доставала до столешницы. Тогда как для Руби принесли изящную подушку, и малышка, держа Клюкви у груди, расположилась рядом с Арсиэлем, просматривая меню вместе с ним.

— Что ты, тебе нужно расти и набираться сил. Но этого явно недостаточно. Может, закажешь что-нибудь ещё, Скуталу? — спросил он.

— Да, неплохо бы ещё грибного супчика, давно его не ела. И газировки с черникой, ну, той, которая в небо катапультирует, если её встряхнуть, а после попытаться открыть, — улыбнулась кобылка. Разумеется, это была форма речи, но, когда пару дней назад она попробовала этой газировки (и сделала то, о чём только что говорила, напугав прогуливающихся неподалёку дам, в причёску одной из которых угодила крышка) в одном из парков, ощущения были такие, будто она сейчас взлетит, пробьёт небесный покров и достигнет Эквестрии за считанные часы. Конечно, ей было неловко об этом вспоминать, учитывая, что крылышки в тот момент расправились и она никак не могла прижать их к бокам.

— А ты что будешь, Руби? — обратился он к кобылке в плаще.

— Эм, я не уверена. Лучше вы выберете за меня, хорошо? — ответила малышка. — Мне нравится что-то вкусное и сладкое.

— Ну и задачку ты мне поставила, Руби, — усмехнулся Арсиэль, листая меню. — Ладно, надеюсь, я тебя не разочарую.

— Рада вас приветствовать, дорогие посетители! Вы уже что-то выбрали? — обратился к ним обходительный женский голос, который возник словно из ниоткуда.

Повернувшись в его сторону, Скуталу замерла — рядом с их столиком остановилось удивительно двуногое создание в рубашке и короткой юбке, вот только это был не один из гигантов этого мира. Незнакомка была чуть ниже других двуногих, её шёрстка отливала медью, в руках она удерживала планшетку и ручку, а её мордашка была очень похожа на эквестрийскую, не считая глаз, которые были в два-три раза меньше поняшных, и двух завитых рожков, торчащих между изящной коричневой шляпкой с фиолетовым пером. Встретившись взглядом с кобылкой, та тоже замерла.

— Ой, здрасьте, мисс. Мне, пожалуйста, запечённые яблоки с миндальным соусом и… ну, с такими листьями любопытными… — пробормотала пегаска, — как же их там?

— Кьер-лаэ, — подсказала незнакомка нежным голосом. — Хороший выбор, юная мисс. Что-нибудь ещё?

— Да, конечно. Ещё грибного супа, пожалуйста, — продолжила Меткоискательница.

— С какими грибами вам больше нравится — с лесными, пустынными, горными, подводными или вы предпочитаете что-то более экзотичное? — приложив тупой конец ручки к подбородку, уточнила официантка.

— Эм, пожалуй, с лесными будет нормально, — выдавила из себя Скуталу, даже не представляю, как могут выглядеть другие грибы. — Спасибо. Скажите, мисс, вы ведь из Эквестрии или из ближайшей к ней страны? Дело в том, что я…

Незнакомка задумчиво на неё посмотрела, прежде чем ответить:

— Хм, о таких далёких землях я не слышала, — покачала она головой. — Прошу меня извинить, юная мисс, но мне нужно возвращаться к работе.

— Жаль… — протянула пегаска. — Кстати, мне бы ещё газировки с черникой.

— Хорошо, — сказала та, записав в планшетку. — Что будете заказывать вы и юная мисс? — переключила она внимание на Арсиэля с Руби.

И только теперь пегаска обратила внимание, что та передвигается на роликовых коньках и двигается на них неслышно и очень изящно. Вот почему официантка приблизилась к ним так незаметно.

— Шоколадный маффин с глеонским кофе по классическому рецепту, пожалуйста, — попросил Арсиэль. — А для юной мисс… хм, давайте суп с лесными травами, грибы с Блаустрадских предгорий, запечённые в нежном тесте по-сантийски, и свежевыжатый гранатовый сок.

— Прекрасный выбор! Минутку, скоро всё будет готово, — улыбнулась она, ещё раз кивнув Скуталу, прежде чем отправиться дальше.

— Подождите, мисс! — воскликнула Руби.

— Да? — уточнила официантка, откатившись назад и развернувшись на коньках рядом с Руби.

— Дело в том, что моя подруга тоже проголодалась и не откажется чем-нибудь полакомиться, — сказала она, посмотрев на Клюкви, которую продолжала прижимать к груди. — Но здесь есть одна проблема…

— Да, и какая же? — приложив ручку к планшетке, спросила работница ресторана.

— Хм, она говорит: «Хочу то, что ела давным-давно». Вы не знаете, что это может быть? — с надеждой спросила Руби.

— Дайте-ка подумать… Хм, она ведь из благородного племени пингвинов, верно? — улыбнулась официантка.

— Да, — кивнула Руби, посмотрев на Клюкви.

— Тогда я знаю, что ей подать, — уверила она кобылку. — Будьте уверены, ей это понравится! — пообещала официантка, прежде чем уехать к стойке администратора, чтобы передать заказ.

Проводив её взглядом, пегаска посмотрела на дракона:

— Глаза меня не обманывают? Здесь живут не только люди? — спросила она. — Она ведь очень похожа на меня: шёрстка, копытца…

— Верно, Скуталу, здесь живут самые разные создания. Но тебе не стоит обманываться — вы с ней не одного вида, — покачал головой Арсиэль. — Разумеется, она не человек, но гораздо ближе к людям, чем тебе может показаться.

— Правда? — не согласилась с ним пегаска. — А как же шёрстка, копыта и морда? И почему ты так говоришь, будто её знаешь, неужели вы с ней знакомы? — наклонила голову пегаска.

— Я достаточно хорошо её знаю, — ответил Арсиэль де Лаврэ. — Конечно, лично мы с ней не знакомы, но я встречал её много раз, когда бывал в этих краях. Эта мисс… добропорядочная, исполнительная, не ввязывается в неприятности и всегда обходительна с клиентами. Очень приятная особа, но дальше приветствия у нас дела не заходило.

— Тогда, может, я с ней поговорю? — предложила пегаска. — Знаешь, мне кажется, я ей понравилась.

— Нет, Скуталу, мы приехали сюда ужинать, а не искать новое приключение. К тому же это противоречит профессиональному этикету. Она на работе, и последнее, что ей нужно, это вести с разговоры с докучливыми посетителями, — возразил дракон, и хоть его голос ничуть не изменился, кобылка поняла, что и пытаться не стоит его в чём-то переубедить.

«Что, если я и Руби не единственные, кто попал сюда из Эквестрии? Может, есть и иные странники, кто также переместился из других краёв? Думай-думай… эх, и почему я не уделяла внимания научным книгам Свити Белль, когда бывала у неё в гостях?»

И, главное, почему Руби не заинтересовалась необычной официанткой так же, как это сделала она? Неужели малышке неинтересно было узнать, что они могут быть не одни в этом огромном, незнакомом мире? А может, её интерес ограничивался одними кроликами и другими небольшими созданиями? По крайней мере, это выглядело логично.

— Я верно поняла, мы единственные, кто прибыл сюда из Эквестрии? — озвучила тревожащую её мысль пегаска. Конечно, ей по-прежнему не хотелось встречаться с Эппл Блум, но другие пони занимали важное место в её сердце (особенно Свити Белль), и она хоть как-то хотела дать им знать, что с ней всё хорошо.

— Увы, мне так ничего и не удалось об этом узнать, — покачал он головой. — Полиция не всесильна, в нашем распоряжении только базы данных, и они ничего не дали, но не стоит волноваться — я уже написал друзьям в южные области, может, они узнают больше. В любом случае, я дам вам знать, если что-то прояснится.

— Мистер Арсиэль, а что будет, когда вы найдёте, ну… Эквестрию? — спросила Руби, которая до этого, казалось, не обращала внимания на их разговор.

«Мы вернёмся домой, и я о тебе позабочусь, Руби, — подумала Скуталу. — Этот ужас окончится, и жизнь вернётся в прежнее русло»

— Это будет очень непросто, Руби. Я и другие бессмертные с радостью встретимся с представителями Эквестрии и обсудим с ними главный вопрос: как наши миры могли соприкоснуться. Возможно, они расскажут нам больше и о кладбище, а также о том монстре, который на нас напал… А потом нам предстоит более сложный момент — определиться с условиями, в том числе, как быть дальше с тобой и Скуталу, — произнёс Арсиэль.

— Клюкви очень не нравится это слово, мистер Арсиэль. Ей кажется, что главные испытания ещё впереди, и она никак не успокаивается, хоть я и говорю ей, что беспокоиться не о чем и мы в безопасности, — пробормотала малышка, крепче обняв пингвинёнка. — Вы же не отдадите меня Госпоже, правда? Не думаю, что мне будут рады на кладбище… — поёжилась малышка и инстинктивно прижалась к плащу дракона.

— Что ты, я не позволю, чтобы с тобой или Скуталу случилось что-то плохое, — поспешил успокоить её Арсиэль, взяв на руки и прижав к груди. — Руби, проблема в другом. — Он выдержал паузу, прежде чем продолжить: — Я не думаю, что ты сможешь вернуться в Эквестрию, у меня есть большие сомнения на этот счёт. Но если удастся уговорить какую-то пони с доброй душой, чтобы она поселилась здесь и была рядом, чтобы присматривать за тобой, это был бы хороший вариант.

— Нет, вы не сделаете этого! — всхлипнула малютка, в очередной раз удивив Скуталу, перейдя от детской непосредственности к зрелым суждениям. — Это неправильно! Другие пони плохие и совсем не хорошие, они забывают тех, кто им дорог. Вы со Скуталу единственные за долгое время, кто не забыл обо мне, кто не убежал, крича в испуге… Я хочу остаться с вами, чтобы мы всегда были вместе, — обхватив шею дракона копытцами, Руби продолжала всхлипывать.

Скуталу была неприятна эта сцена, сердце сжималась, когда она смотрела на плачущую малышку, которая не заслужила такой горькой судьбы. Но в то же время она понимала, что рано или поздно всё должно закончиться. И если дракон хотел оставить у себя Руби… так тому и быть. Однажды она уже попыталась удержать малышку — добром это не кончилось.

— Всё хорошо, Руби, Арсиэль о тебе позаботится. Помнишь, как он спас тебя? Теперь вы единое целое. А я, наверное, уйду вместе со спасательной экспедицией, потому что мой дом в Эквестрии, — заняла другую сторону Скуталу.

— Что? Ты больше не хочешь со мной дружить? — удивилась малышка, округлив глаза.

— Нет, Руби, я совсем не это имела в виду, — покачала головой пегаска. — Я очень хочу с тобой дружить и я рада, что рядом со мной такая удивительная кобылка. Но время может всё изменить, и лучше понять это раньше, чем позже, — сделала она умозаключение, которого от себя не ожидала. — К тому же, пока что я никуда не ухожу, — успокоила её Меткоискательница. — Но в будущем я действительно планирую вернуться в Понивилль, потому что этот большой город не мой дом.

Возможно, другая пони на её месте испытывала бы детский восторг, попав в такие удивительные края, как Риастский округ. К примеру, те же Даймонд Тиара или Свити Белль (хоть ей и было неприятно ставить хулиганку на одну доску с дорогой сердцу подругой, в этом был свой резон), пони, которые почти ни в чём не нуждались и ощущали поддержку за спиной. Другое дело кобылка, о которой никто не знает и которую могут заподозрить в чём угодно, лишь бы повод нашёлся. С первого дня этот мир показал Скуталу на что он был способен. Дракон всегда их выручал, всячески пытался изображать из себя друга, но у него это плохо получалось. Возможно, Руби ему верила, но не пегаска. Кобылка не знала, какую выгоду он для себя искал, взяв их с Руби к себе домой. Но то, что Арсиэль что-то планировал, она не сомневалась. И жизнь приучила её к тому, что хорошего ждать не стоит. Дорога, усыпанная леденцами, в сказках к добру не вела, а дракон только и делал, что ублажал их, ничего не требуя взамен.

— Я бы и сам этого хотел, но другая пони в этом уравнении просто необходима, Руби, — покачал головой Арсиэль де Лаврэ. — Всего я вам рассказать не успел. Я не только в полиции работаю. Далеко на юге правит король Бакрус, и мне выпала честь быть его рыцарем. И если король призовёт меня в трудный час, я должен буду явиться, чтобы быть при нём в течение нескольких месяцев, пока идёт кампания. И, поверь, маленькой кобылке в пустыне не место — это опасное место.

— Почему вы хотите от меня избавиться?! — всплеснула копытцами малышка. — Вы не представляете, как бывало одиноко на кладбище, — прошептала земная кобылка, продолжая к нему прижиматься. — Там очень страшное место, где о тебе никто не вспомнит, а пони только и делают, что оставляют цветы, а сами уходят по своим делам. Но они не знают главного, потому что никогда об этом не узнают — цветы для призраков совсем не пахнут. Я только сейчас начинаю это понимать, как отличается мир живых от мира мёртвых, благодаря вам со Скуталу, ну и Клюкви, разумеется. Если вы отправитесь в эту загадочную пустыню, как там вы сказали — копать для короля? Пожалуйста, возьмите меня с собой, я вам там совсем не помешаю и буду хорошей помощницей. К тому же я найду для вас множество драгоценностей! Уверена, там будет очень весело и интересно!

Арсиэль не знал, что ответить на эту тираду, пока на помощь не пришла официантка:

— Ваш заказ, — произнесла она, нарушая затянувшуюся паузу. В руках она держала два подноса, и, поставив их, быстро рассортировала блюда, в завершении поставив рядом с Руби изящную глубокую миску с тонко нарезанной рыбой, пропитанной соусом и украшенной листьями салата. — Приятного аппетита, — сказала она напоследок, прежде чем отправиться дальше по залу на роликовых коньках.

— Премного благодарны, — сказал ей вслед Арсиэль, после чего погладил Руби по спине. И, когда малышка успокоилась, вернул её на прежнее место и взял ложку. — Обещаю, я тебя не оставлю и не сделаю того, что будет тебе неприятно, договорились? А теперь, как насчёт того, чтобы немного перекусить? Вы с Клюкви, наверное, жутко проголодались.

— Угу, — кивнула кобылка.

Дракон, как всегда, неприятно удивил Скуталу. Почему он не хотел ничего им рассказывать, оправдываясь отговорками? Поэтому ей не хотелось есть, хоть запечённые яблоки и выглядели очень аппетитными. Это было странно, ведь по дороге она проголодалась и здесь выбор блюд был не чета Понивилльскому.

— А почему Скуталу не ест? — спросила Руби, когда попробовала две ложки супа.

— Хм, что-то не так, Скуталу? — уточнил Арсиэль, держа ложку у мордашки Руби и глядя на оранжевую кобылку.

— Всё в порядке. Просто мне нужно в кобылкину комнату отойти, — выдавила из себя пегаска.

Это прозвучало очень неубедительно. Арсиэль слегка напрягся, а Руби склонила голову.

— Ясно. Прости, я не могу оставить Руби. Но ты и сама справишься, вон там, за стойкой администратора, — сказал дракон, неосторожно направив ложку и забрызгав шею бывшей призрачной кобылки.

— Ой! Мокро-мокро, — пожаловалась та, отряхивая шёрстку и край плаща копытцами.

— Какой я невнимательный. Ничего, сейчас помогу, — сказал Арсиэль, схватив салфетку и начав её чистить.

«Это мой шанс, никто и не заметит», — подумала Скуталу, спрыгнув со стула и направившись в нужном направлении. На самом деле в уборную ей не хотелось, она воспользовалась этой услугой в одной из бесплатных кабинок в парке, но чего ей действительно хотелось, так это узнать ответы на волнующие её вопросы.

На мгновение она снова почувствовала себя как в Эквестрии. Никому не было до неё дела, она снова оказалась в своей стихии — стала неприметной пегаской, которая идёт по своим делам. Тихая, незаметная Скуталу, которая летит словно тихий порыв ветра.

Увидев интересующую её официантку у стойки администратора, кобылка приблизилась. Полу-кобыла, полу-козлица грациозно держалась на роликовых коньках стоя на месте и что-то выслушивала от администратора. Подойдя ближе, пегаска села на пол и посмотрела на неё в ожидании, пока её заметят. Оглянувшись в сторону Арсиэля, она убедилась, что тот занят кормлением Руби.

— И не забудь позаботиться также о втором складе. Хм, ладно, не буду тебя отвлекать, похоже, к тебе гостья пожаловала, — сказал администратор, заставив официантку оглянуться и наконец обратить внимание на Скуталу.

— Здрасьте, эм, мисс? — неловко произнесла пегаска, потупившись.

— Да, чем могу помочь? — спросила та.

— Видите ли, я не знаю, где здесь уборная, можете меня проводить? — спросила Скуталу.

— Это так нынче делается? — усмехнувшись, покачал головой администратор. — Ладно, только без глупостей и не задерживайся. Будь осторожнее с этой игрушкой бессмертных, — бросил он, посмотрев в сторону их с Арсиэлем столика.

— Хорошо, это не займёт много времени, — ответила официантка, кивнув Скуталу, чтобы та следовала за ней.

Когда они отдалились, пегаска увидела тень тревоги на лице официантки. Неужели она что-то сделала не так? Чем-то неосторожно навредила ей, отвлекла от обязанностей?

— Простите, мисс, я совсем не хотела, чтобы у вас из-за меня были неприятности, — извинилась кобылка, когда они подошли к двери уборной. — Эм… а как вас зовут?

— Джелия Рейнольдс, — ответила она, открыв дверь и впуская кобылку внутрь хорошо освещённой комнаты с раковинами и рядом кабинок. — Я не знаю, какое у тебя ко мне дело, но сейчас я на работе и у меня нет времени на глупости и авантюры.

«Неужели она думает, что я хочу что-то здесь своровать?»

— Что вы, мисс Джелия, я не хочу никому здесь навредить. Меня зовут Скуталу, просто Скуталу. Скажите, мисс Джелия, вы не знаете, где находится Эквестрия? Я знаю, что вам что-то известно, — с надеждой посмотрев на неё, спросила пегаска. — Поймите, мне очень нужно это знать, ведь мистер Арсиэль мне ничего не хочет говорить.

— Ясно, значит, ты ещё ничего не знаешь о том, как всё устроено в этом мире? Прости, малышка, но не мне тебе об этом рассказывать. Сколько ты здесь дней? — уточнила она.

— Эм, пять, наверное, — пробормотала кобылка, встревоженный тон новой знакомой ей нравился всё меньше и меньше.

— Совсем немного, ты счастливица. У тебя хороший дом и достойное положение — прекрасные возможности для старта. Просто знай, что у каждого из нас свой путь, свой Источник, — сказала Джелия. — Мы отличаемся от людей не только внешне, но и внутренне, и поверь, нам лучше быть с людьми, чем без них. Тебе повезло, ты с Арсиэлем де Лаврэ, он о тебе позаботится.

Пегаске это не понравилось. Ей не нравилось быть от кого-то зависимой, тем более от дракона, о котором она вообще ничего не знала.

— А если не позаботится?.. — спросила пегаска, замерев на краю пропасти.

Зелёные глаза новой знакомой блеснули, на мгновение осветив часть её лица. Повисла пауза, прежде чем она ответила:

— Тебя это пугает? Понимаю. Те, с кем мы живём, порой бывают непредсказуемыми, но если мы рядом с ними, значит, они несут свою часть ответственности. И он что-то придумает, если дойдёт до самого неприятного исхода, он найдёт того, кто сделает это лучше него, — ответила Джелия то, что Скуталу ожидала услышать. Истина, которую пегаска очень хорошо заучила за свою жизнь: все вокруг притворяются и ищут своей выгоды, забывая о жеребятах.

«Я бы и сам этого хотел, но другая пони необходима», — вспомнила она слова дракона. Он проговорился и вскоре поспешил это замять, надеясь, что кобылки об этом забудут. Скорее всего, Руби так и сделает, но не она. Для Скуталу всё было ясно и понятно, и в неприятное ей место совсем не хотелось возвращаться.

— Но что, если… ну, попытаться что-то изменить? Скажем… — продолжила пегаска, когда дверь открылась и вошли другие посетители. Окинув их пренебрежительным взглядом, они направились в сторону кабинок.

— На этом всё, возвращайся к Арсиэлю де Лаврэ, а мне пора вернуться к работе, — сказала она, заскользив на роликах к двери.

— Но, мисс Джелия… — попыталась остановить её пегаска.

— Довольно! С Изгоями я не связана, если ты об этом, — бросила она, закрыв дверь.

«Изгои? Точно, я слышала о них в полицейском участке, — вспомнила пегаска. — Но кто они, и почему их все так не любят?»

Похоже, в ходе этого сумбурного разговора она узнала что-то действительно интересное. Но как об этом спросить и у кого? Если она сейчас вернётся за столик и попытается заговорить об этом с Арсиэлем, то обязательно расстроит Руби. Малышка очень не любила, когда между собеседниками возникало недопонимание, и из Яркого Солнышка в мгновении ока превращалась в Грозовую Тучку, что успела продемонстрировать даже сегодня. Нет, она не будет об этом заговаривать ни в ресторане, ни в Ферре. Но обязательно найдёт возможность, чтобы спросить об этом.

«Арсиэль явно что-то знает. Очень быстро нашёл нас и обеспечил нашу безопасность. Но что он хочет от нас скрыть? Может, те грабители были из Изгоев? А если так, могут ли они знать путь домой? И через что мне придётся пройти, чтобы узнать ответ на этот вопрос?»

Новая встреча, безусловно, пугала, но ещё больше тревожила неизвестность, то, что если она не поспешить, то уже ни за что не отыщет путь домой. Свити Белль думает, что она очень плохая пони, но это не так, она во что бы то ни стало должна с ней встретиться и обо всём рассказать. Обо всём… как же, если она поступит именно так, то для неё дверь бутика будет навсегда закрыта. Кого она обманывала? Но что бы там ни было, ей нужно было узнать, что с ней случилось.

— Скуталу, тебе ни к чему было её отвлекать, — покачал головой Арсиэль, когда она вернулась к столику.

«Эх, всё-таки он за мной приглядывал», — вздохнула пегаска, садясь на своё место.

— Прости, Арсиэль, но для меня здесь всё, ну… какое-то новое, вот я и попросила о помощи мисс Джелию, — сказала пегаска, посмотрев на дракона. — И ей было совсем не сложно мне помочь.

Посмотрев на неё, он ничего не ответил, но по его настороженному взгляду она поняла, что он явно о чём-то догадывается, но не спешит раскрывать карты.

«Сперва обманываю грабителей, теперь стражника, что же будет дальше?» — как бы невдомёк подумала Скуталу, для которой в произошедшем не было ничего страшного. Сейчас она просто хотела насладиться здешней кухней, чтобы ей не задавали лишних вопросов. Похоже, дракон понял её без слов, снова посмотрев на Руби.

— Какое у неё интересное имя! Добрая мисс с тобой подружилась? — спросила Руби, чьей беззаботности можно было только позавидовать.

— Нет, она не захотела со мной разговаривать, — покачала головой Скуталу.

— Жаль, она милая. Клюкви говорит, что ты ей понравилась, но доброй мисс Джелии отчего-то страшно с тобой разговаривать… Странно, ты ведь не привидение, чтобы она тебя боялась, — наклонила голову Руби, и Арсиэлю пришлось скорректировать направление ложки, чтобы не запачкать щёку малышки.

«Потому что я была права, и нас водят за нос, Руби», — подумала Меткоискательница. Мог ли Арсиэль стать причиной этого страха? Кем он был на самом деле?

— Всё в порядке, Руби. Думаю, у неё просто много работы, а я, как всегда, сую нос не в своё дело, — ответила пегаска, забрасывая в рот одно из яблок. — Хм, вкусно! — отметила она.

— Простите, что не могу рассказать вам больше, — произнёс Арсиэль, когда закончил кормить Руби и вытер мордашку кобылки салфеткой. — Я озадачен не меньше вас. Мне и моим союзникам так и не удалось выяснить причину вашего появления в этом месте.

— Но ведь это и так яснее ясного, — сказала призрачная кобылка. — Там был камень, странный камень, мистер Арсиэль. Поэтому мы здесь, — ответила ему Руби.

— Да, я знаю, Руби. Но в этой истории не хватает рациональности. Ведь это не объясняет того, что вы из всех возможных мест оказались именно в Риасте. При подобном фантастическом раскладе вы могли оказаться где угодно, но почему-то оказались именно здесь, в Огненном Калхъери, на юге Амирингской равнины, — дракон покачал головой, пытаясь собраться с мыслями. — Мы выясняем этот момент и пытаемся составить незримую для обычного глаза карту, чтобы уточнить ваш исходный маршрут. И тогда… одна из вас сможет вернуться домой, — сказал он, посмотрев на Скуталу. — Ты ведь этого действительно хочешь, Скуталу, не так ли?

Скуталу посмотрела на добродушного и почти безразличного к ней Арсиэля (при всём уважении к нему, она достаточно хорошо для кобылки умела определять настроение взрослых), а потом на Руби, которая в страхе ждала, что же она ответит. Дети не любили расставаться, она и сама этого очень не любила, но ведь что-то рано или поздно должно было измениться. Этот мир предлагал ей много интересного и нового, но при этом при каждом удобном случае демонстрировал ей свои клыки. Это было как в её давнем страшном сне, когда она попала на удивительную ярмарку, где за каждым ярким лотком с лакомствами и игрушками скрывалось страшное чудовище. В этом мире её благополучие зависело от Арсиэля де Лаврэ, холодного и осторожного дракона, который больше внимания уделял крошке Руби, чем ей, подросшей, не умеющей летать пегаске, и хоть он не говорил этого вслух, Меткоискательница не сомневалась, что это была одна из причин. Ей не хотелось прощаться с малышкой в плаще, но однажды их дороги всё равно могут разойтись.

— Да, это так, — выдержав паузу, сказала Скуталу. — В Понивилле остались мои подруги, ну, одна подруга. А также старшая сестра и пони, которые ко мне очень добры. Да, я хочу вернуться домой, потому что здесь всё как во сне, — продолжила она, наблюдая за взрывами фейерверков вдалеке. Кто бы стал запускать фейерверки в обычный день? Такое только на большие праздники происходит, а в этом городе каждую ночь на небе вспыхивали сотни ярких огней. — Но, Руби, — продолжила она, посмотрев на призрачную кобылку, — ты всегда будешь моей подругой, и, если позволят обстоятельства, я бы не отказалась время от времени заглядывать к тебе в гости.

— Если нам удастся найти путь в Эквестрию, Скуталу, — напомнил Арсиэль. — Я не всё вам рассказал и не уверен, что сейчас это уместно. Впрочем, учитывая обстоятельства, я готов немного приоткрыть завесу тайны. Итак, кто-нибудь из вас знает астрономию?

— Какое странное слово… — выдохнула Руби, пытаясь в нём разобраться, начав тереть копытцем по макушке и уронив шапку на пол.

Скуталу уже слышала это слово и понимала, что это как-то связано с небесами, а также знала пони, которая что-то в этом понимала. Кобылку, которая где-то полгода назад хвасталась перед ней и её подругами, говоря, что они неудачницы и никогда не поднимутся выше грязной фермерской земли, а она, пони из высшего света, однажды отправится покорять звёзды, потому что знает все их имена. Что бы теперь сказала Даймонд Тиара, если бы увидела Скуталу, покорительницу далёких звёзд?

— Эм, это что-то про звёзды и ночное небо? — предположила пегаска.

— Верно, Скуталу, — ответил Арсиэль. — Это наука о звёздах и галактиках. Я не буду вам рассказывать весь курс, но суть в том, что Огненный Калхъери почти невозможно отыскать: мы находимся в невидимом вакууме, непроницаемом для небесных тел; увы, я не знаю, как именно это работает, — сказал дракон, прежде чем продолжить: — У нас нет Солнца и, как вы уже поняли — луны тоже нет. Нашего мира в принципе не должно было существовать, если бы не могущественная магия. Огненный Повелитель управляет её потоками, но правда заключается в том, что магия была здесь всегда, задолго до появления Огненного Повелителя. На нашей и нескольких других планетах из системы Калхъери. Как видите — нельзя купить билет и просто прилететь сюда на выходные. Для этого нужно что-то большее — воля Повелителя или прихоть магии. Учитывая, что вы появились в совершенно случайном месте — я думаю, уместен второй вариант. Другой вопрос — как тогда отыскать путь до Эквестрии? — произнёс Арсиэль, глядя на Скуталу, которая ждала ответа на этот вопрос. Дракон взял паузу, прежде чем сказать: — Теоретически это возможно. Но сразу замечу, что на это уйдёт много времени и немало магии. Полагаю, несколько месяцев или лет… увы, большего я обещать не могу.

— Значит, мы потерялись? — спросила пегаска. — То есть, я верно поняла — мы улетели в чёрное-чёрное небо, пролетели мимо луны и бесчисленных звёзд и оказались на незнакомой планете, о существовании которой никто даже не подозревает?

— Верно, Скуталу, — подтвердил Арсиэль. — Хотя научное объяснение будет гораздо сложнее. Никто из вас раньше не знал об Огненном Калхъери, так? — уточнил он, посмотрев на Руби и Скуталу. — Ладно, тогда поставим вопрос иначе: о чём каждая из вас думала, когда в тот таинственный камень попала магия?

— Я уже не помню, — покачала головой Руби. — Тогда я удивилась, что вообще прикоснулась к чему-то за долгое время.

— А я замёрзла и уже ни на что не реагировала, — добавила Скуталу.

— Ясно. Да уж, похоже, придётся делать новый заказ, — сказал Арсиэль, посмотрев на остывший суп Скуталу и на яблоки, которые ждали своего часа. — Или яблоки ты и так доешь?

— Я бы их тоже поела, если Скуталу не против, — кивнула Руби. — О, и мы почти забыли о Клюкви, которая ужасно проголодалась, — продолжила она, посмотрев на изящную миску с нарезанной рыбой.

Учитывая обстоятельства, этот сумбурный день мог закончиться гораздо хуже. Скуталу потеряла аппетит и наблюдала за земной кобылкой, которая с радостью съела своё пирожное и часть её яблок, после чего пришла очередь самой неприятной части — рыбы. И если в кроличьем кафе Скуталу проявила инициативу, чтобы покормить Клюкви (которая, как она сегодня убедилась, действительно умела разговаривать), то сегодня пегаска воздержалась: одно прикосновение к этому скользкому продукту уже вызывало омерзение. Это была грифонская кухня, в Понивилле которую не подавали, либо она просто не знала таких тёмных закоулков.

— О, спасибо-спасибо! Я не знала, что тебе нравится, но мисс Джелия верно угадала. Хм, ты говоришь, что она правда такая вкусная? — уточнила Руби, погладив плюшевую подругу по макушке. — Ты уверена, Клюкви? Ну, я не знаю, это так непривычно… — засомневалась малышка. — Ладно, разве что кусочек.

После чего малышка протянула копытце и схватила длинную рыбёшку, прежде чем засунуть её себе в рот и, немного прожевав, проглотить.

— Ух ты, а она и правда вкусная! — улыбнулась кремовая кобылка, в зубах которой застряла часть рыбьего хвоста.

Скуталу почувствовала сильный спазм. Арсиэль что-то понял, но слишком поздно. И в следующий момент остывший ужин перед ней стал действительно непригоден в пищу, когда пегаску вывернуло. После такого обычно следовали крики и упрёки, но вместо этого она услышала только слова поддержки и не только.

— Всё хорошо, Скуталу, мы позаботимся о тебе, обещаю, — шептал ей дракон, прижимая к груди. Руби тоже что-то говорила, а ещё краем глаза Скуталу видела Клюкви, которая задумчиво на неё смотрела.

«Призраки едят мясо? Значит, правду говорят, что жеребята на кладбище пропадали», — подумала она, прежде чем расплакаться от навалившейся усталости и ощущения безнадёжности. Ей вряд ли придут на помощь, и маловероятно, что она сама вернётся домой.

---

«Пегасы не должны плакать как маленькие кобылки», — укоряла она себя, когда они ехали к пещере дракона в полном молчании. За несколько дней она так и не разобралась, как именно выглядит та скала, где она находится, и если бы потерялась в этом городе — то не смогла бы найти туда дорогу. О пути домой и речи не было, тем более теперь, когда дракон рассказал им о межзвёздных пространствах. Казалось, Руби это мало заботило, но для Скуталу это было подобно приговору, что она никогда не сможет летать. Жизнь уже много раз наносила ей немилосердные удары, ухмыляясь и словно задавая вопрос: достаточно ли тебе больно или стоит ещё добавить?

На соседнем сидении сидели сразу три существа — сосредоточенный на дороге Арсиэль де Лаврэ, беззаботная Руби (которая утешала её в ресторане, но теперь увлечённо следила за пролетающими мимо разноцветными повозками) и загадочная Клюкви, которая, склонив голову набок, будто наблюдала за Скуталу. Может, ей и правда приснился дурной сон, но она не доверяла этой плюшке. Пегаска была одна. Пристёгнутая к своему креслу, она смотрела вверх и ловила мимолётные очертания горящих разными цветами вывесок, которые отражались причудливым блеском на лобовом стекле, растекаясь разноцветными огнями и составляя причудливые узоры.

Дракон жил на южной оконечности Риаста. Она не знала, что это такое, и не особо вникала в это определение. Улица называлась очень помпезно — Гвардейская, хоть на ней и не было гвардейцев в золотых доспехах. Когда они попадали туда, то словно оказывались в одностороннем лабиринте — по обе стороны зажатыми массивными горами, которые на поверку оказывались домами. В них было, наверное, сотни этажей. И хоть дракон сказал ей, что самое высокое здание на этой улице имеет лишь шестьдесят восемь этажей и расположено на западной оконечности улицы, пегаска не верила ему. Даже если в этих зданиях действительно было так мало этажей, с земли они казались невообразимыми гигантами. И если бы они вдруг ожили… малышке было страшно об этом подумать, что бы тогда произошло.

Гора дракона была неприметной — серой и с несколькими уступами ближе к верху. Он жил на шестнадцатом этаже, и три соседних пещеры с изящными дверями ему не принадлежали. Вдобавок в них обитали совсем не драконы, а странные прямоходящие создания. Арсиэль был единственным драконом, которые она встретила за эти дни. И, судя по разговору в парке, это была правда. Он был очень неразговорчивым, словно хранил какую-то тайну, которую никому и ни за что не хотел разглашать.

— Приехали, — сказал он, затормозив у обочины. И снова она не заметила, как они прибыли на место, которое и правда не сильно выделялось между соседними зданиями, тем более ночью, при свете фонарей и бегающих по дороге огней от повозок. Выйдя на шумную улицу, пегаска огляделась — несколько прохожих, много транспортных средств, которые проносились мимо нескончаемой чередой, и Руби, которая подбежала к ней.

— Всё хорошо, Скуталу? Мистер Арсиэль сказал, чтобы я тебя особо не донимала, — наклонившись ближе, прошептала малышка. — Но ты самая-самая дорогая мне пони, и мне жаль, что я тебя расстроила.

— Что ты, Руби, ты ни в чём не виновата, — растаяла пегаска, глядя на её беззаботную мордашку и даже позволив Клюкви коснуться себя краем расправленного крылышка. — Это я сглупила, не нужно было так увлекаться.

— Значит, мы по-прежнему друзья? — наклонив голову, спросила земная кобылка.

— Конечно, и всегда ими будем, — улыбнулась пегаска. Что бы там ни происходило, но у этой загадочной кобылки был удивительный шарм, которому сложно было противостоять. Возможно, бедняжка и сама не знала, что попробовала в ресторане, якобы прислушавшись к плюшке. Скуталу тоже была не лучше, когда несколько лет назад проглотила маффин с бумажной обёрткой… да, то ещё было событие. Возможно, через несколько лет Руби вообще будет отрицать, что с ней произошло нечто подобное, как и всякая уважающая себя кобылка.

«Несколько лет… смогу ли я вообще прожить в этом странном месте столько времени? И, главное, как это будет происходить?» — вернулась к безрадостной действительности пегаска.

Ещё одним чудом этого мира был парковочный столб. Пегаска не знала, как именно он работает, но, по словам дракона, это была сложная, внедрённая сравнительно недавно технология, которая позволяла хранить повозки в каком-то невидимом вакууме (для пегаски вполне было достаточно того, что она вообще это слово запомнила), буквально забирая их из привычного мира. Это была невысокая конструкция в два раза ниже фонарного столба, из которой выплывал полупрозрачный прямоугольник с непонятными цифрами и обозначениями. Туда он и прятал свою Ферру, которая, скукоживаясь и растворяясь в красной вспышке, улетала в хранилище. В такие моменты Скуталу приходилось убеждать себя, что она не спит и всё видит воочию. Чего нельзя было сказать о Руби, ведь для неё всё выглядело удивительным, как та же твёрдая дорога под копытцами.

— Готово, — сказал Арсиэль де Лаврэ, спрятав Ферру и заставив таинственный светящийся прямоугольник вернуться обратно в столб. — Теперь можем идти домой. Вы, наверное, жутко устали за день.

— Да, жутко, — широко зевнув, ответила Руби.

— Я не отказалась бы вздремнуть, — пожав плечами, сказала пегаска, и они направились ко входу в дом.

— Я первая! — радостно воскликнула земная кобылка, забегая в подъезд — ухоженный коридор, обитый благородным красным материалом и с позолоченными светильниками на стенах.

Пройдя вслед за ней, пегаска в очередной раз оглядела помещение — оно было уютным и богатым. Хотя, по словам дракона, он жил в довольно скромном квартале, и этому дому недоставало благородства, чтобы считаться жильём премиум-класса. Скуталу боялась представить, как в таком случае выглядит более дорогое жильё.

Малышка в Нагривнице ждала их у ближайшей кабинки лифта, радостно подпрыгивая на месте. Про лифт Скуталу часто рассказывала Свити Белль, когда говорила о поездках в Мэйнхэттен, тогда как Скуталу видела таковой только в больнице Понивилля, но ей, как нетрудно было догадаться, никогда не разрешали на нём покататься, поскольку он был только для персонала и неспособных передвигаться самостоятельно пациентов. В этом доме была лестница, но дракон никогда ей не пользовался, и они всегда перемещались на лифте.

Как только они вошли в обитую благородной древесиной коробку, малютка тут же подскочила к позолоченному циферблату и, нетерпеливо переставляя копытца, умоляюще посмотрела на Скуталу. Вздохнув и наклонив голову, пегаска подошла ближе и встала рядом с вертикальной линейкой из цифр. Руби дважды просить не пришлось, она тут же запрыгнула на спину пегаске и, немного подумав, нажала на нужную клавишу. Это была их небольшая игра, которую Руби придумала на второй день их пребывания в этом городе. Конечно, Скуталу приходилось играть роль старшей сестры, но она была рада поддержать малютку, которая совсем недавно пережила настоящий ужас.

— Всё верно, умница, — кивнул дракон, когда кобылка в плаще спрыгнула и встала рядом с ним.

Лифт двигался неспешно, путь до шестнадцатого этажа занимал около минуты. В поездке чувствовалось лёгкое покачивание и какое-то шуршание — ощущение было очень необычным. Но стоило прозвенеть короткому звонку, как двери плавно открывались, унося с собой магию и возвращая миру привычные краски.

Холл наверху был очень ухоженным, но, в отличие от предыдущего, был серого цвета с бежевыми обоями над деревянными рамами, которые вместе с изящными светильниками немного оживляли помещение. Подойдя к двери, Арсиэль открыл её и уступил дорогу кобылкам, которые вошли внутрь; Руби почти что запрыгнула, тогда как Скуталу осторожно прокралась внутрь, давая глазам адаптироваться к темноте. Малышке это было ни к чему — её глаза могли видеть в абсолютном мраке — то был прощальный подарок с кладбища, который служил ещё одним напоминанием того, что эта кобылка сильно отличалась от других жеребят. Когда они оказались внутри, дракон вошёл следом за ними, закрыл дверь и наконец включил свет, щёлкнув выключателем у двери.

Что сказать — его пещера была достойна внимания! Это была огромная комната, почти такая же большая, как главный зал библиотеки Понивилля, с компактной кухней, к которой вёл небольшим коридорчик на северной стороне, и скрытой уборной на южной — куда вела встроенная в стену дверь. В этой пещере не было скал, драгоценных камней и прочих атрибутов, присущих знакомым Скуталу драконам, чего уж там — у Арсиэля даже комиксов не было. Не считая книг, конечно, но те мало интересовали Меткоискательницу что в Эквестрии, что в новом мире. Из мебели здесь была огромная кровать, на которой вполне могли уместиться все Элементы Гармонии, а также диван, пара кресел и небольшой столик. Это было очень уютное убежище, и юная пони представить не могла, чтобы у дракона был такой уровень комфорта. Для Скуталу эта пещера в первую очередь ассоциировалась с яичницей. Пегаска не помнила, как оказалась здесь в конце первого дня, зато на утро второго её разбудил запах яичницы, которую дракон любезно приготовил для неё и для Руби, щедро посыпав блюдо приправами и зеленью.

Земная кобылка скинула шапку и плащ, позволив Арсиэлю повесить их на вешалку и, прижимая Клюкви к боку, направилась в сторону кухни. Скуталу помялась на пороге и направилась к дивану. Руби была чрезвычайно активной малышкой и, конечно, ждала угощения в самом конце дня. Посмотрев на часы, Скуталу с удивлением увидела, что уже 23:38, явно не жеребячье время.

— Вы сегодня поздно, — проскрипел голос неподалёку.

Это была не Клюкви и не слуховая галлюцинация. Как оказалось, Арсиэль жил не один, а вместе с необычным созданием — роботом, которого звали Паук. Пегаска не знала, почему его назвали именно так и кто вообще дал ему это имя. Если бы она выбирала, то назвала бы его Треног или Треножник, ведь именно столько было у него конечностей — одна нога выпирала вперёд, а две другие были сзади, чуть дальше туловища, которое представляло из себя небольшую коробку и служило ему также головой. По словам дракона, этот загадочный робот жил с ним уже долгое время и стал в каком-то роде членом семьи.

— У нас сегодня были важные дела, связанные с вопросами вселенной. И я не хочу говорить об этом, — произнесла пегаска, посмотрев на маленькие горящие щёлочки на переднем краю причудливой головы.

Она не хотела грубить Пауку, но сегодня с неё было довольно разговора с Клюкви, и совсем не хотелось добавлять сюда ещё один необычный опыт. Впрочем, этот робот обычно был неразговорчив и на беседе, как правило, не настаивал. Не то, что розовый пингвинёнок, который при первом удобном случае решил влезть к ней в душу и разбередить рану, которая не успела толком зажить.

— Ясно, значит, за звёздами наблюдали. Было ли помимо этого что-нибудь интересное? — уточнил Паук своим скрипучим голосом.

— Да, я кое с кем встретилась, но Арсиэль этому был совсем не рад, — сказала пегаска. — Знаешь, Паук, я устала за сегодня, давай в другой раз поговорим, ладно?

— Хорошо, отдыхай, Скуталу, — проскрипел робот, уползая под столик.

«Этот хоть не кусается и не выпрыгивает из засады, — подумала пегаска, наблюдая за странным созданием, которое двигалось очень медленно и, казалось, взвешивало каждый шаг. — Не плетёт паутину, не имеет страшных клыков, думаю, со временем я к нему привыкну».

— Тебе ничего не нужно, Скуталу? — спросил Арсиэль, выходя из кухни.

— Эм, нет, спасибо. Я так устала за день, — широко зевнув и посмотрев в сторону кровати, которую любезно уступил для них с Руби дракон.

— Скоро вы ляжете спать, — сказал он, включив лампу на совсем маленьком высоком столике рядом с креслом, прежде чем погасить общий свет. — Но сперва угощу Руби какао. Ты ведь не откажешься от какао, Скуталу?

— Думаю, не откажусь, — сказала Меткоискательница, для которой подобное предложение в Эквестрии было сродни сказки. — С, эм, этим… такими шариками…

— Маршмэллоу? — подсказал дракон.

— Да, маршмаллоу! — радостно воскликнула пегаска, не заботясь о правильности произношения.

Вскоре они уже были на кухне и, сидя за столиком, поглощали невероятно вкусное какао! Руби перепачкала себе всю мордашку, дракон делал редкие, большие глотки и почти выпил содержимое своей кружки. А пегаска выпила уже почти половину, вылавливая языком вкусные белые снежинки, которые медленно таяли во рту. Это воспринималась какой-то сказкой, где она была главной героиней, и впереди было что-то светлое и завораживающее. С другой стороны, она так и не знала, что ещё готовит ей этот мир, и почему здесь столько странных двуногих созданий и так мало тех, кто хоть как-то был похож на Скуталу. В этом ещё предстояло разобраться, а также узнать, кто они, эти загадочные Изгои? И почему о них так редко с опаской заговаривают? Чутьё Меткоискательницы подсказывало ей, что что-то здесь нечисто.

---

— Ты ведь не злишься на неё?

Скуталу открыла глаза и оглянулась в сторону голоса, встретившись с глазами Руби, которая лежала рядом с ней в обнимку с Клюкви. Из кухни лился слабый свет, который едва до них долетал, поэтому ей с трудом удавалось разглядеть призрачную кобылку.

— Р-Руби? Я тебя разбудила? — пробормотала пегаска, пытаясь разобраться, не сон ли это.

— Нет, я ещё не сплю, — ответила малышка. — Дело в том, что Клюкви сегодня с тобой поговорила, и она думает…

«Ну вот, теперь я перед ней как открытая книга», — негодовала оранжевая кобылка, коря себя за то, что так легко открылась первой встречной плюшевой игрушке.

«Кто же знал, что Клюкви и правда окажется разумной», — мысленно прибавила она, пытаясь оправдаться.

— …Что была слишком навязчивой. Поверь, я её об этом не просила. Она сама решила с тобой поговорить, потому что почувствовала, что ты в этом сильно-сильно нуждалась, — продолжила Руби. — Клюкви хочет сказать, что совсем не хотела тебя напугать или обидеть. Ей просто хотелось, ну…

— Узнать меня получше и выслушать? — подсказала Скуталу.

— Да, — кивнула Руби. — Ты ведь на неё не в обиде?

— Нет, нисколько. Скажи ей, что я не держу на неё зла. Она ведь ничего тебе не рассказала из нашего разговора? — уточнила Меткоискательница, не в силах скрыть тревоги в голосе.

Повисла пауза, которую нарушало только слабое дыхание кобылок и редкие звуки, доносившиеся с кухни.

— Не волнуйся об этом, Скуталу. Клюкви соблюдает правила священного договора, — наконец ответила малышка. — Помнишь, я рассказывала тебе о том, что призраки не могут видеть друг друга и, следовательно, делиться друг с другом историями о новых знакомых. Я не знаю, о чём вы с ней разговаривали, и она не знает, о чём мы разговариваем, когда я оставляю её рядом с мистером Арсиэлем. Будь спокойна, Скуталу, она никому об этом не расскажет, это ваша с ней тайна.

У пегаски словно камень с плеч свалился, когда она об этом услышала. Но в то же время в душе поселилась тревога, потому что атмосфера таинственного кладбища на самом деле никуда не ушла, будто оно следовало за ними по пятам, и как бы далеко они ни ушли, пугающая ограда всегда была где-то неподалёку. Руби не была обычной кобылкой, да и Клюкви наверняка тоже была какой-то призрачной сущностью. Из Эквестрии здесь была только она — Скуталу, и в момент горького осознания её сковала такая печаль, что на мгновение пегаска сама почувствовала себя призраком, окружённой блеклыми тенями прошлого, которые не могли её услышать, и чьих голосов она не могла различить.

— Спасибо, — ответила пегаска. — Можно тебя о чём-то спросить, Руби?

— Конечно, спрашивай, — кивнула земная кобылка.

— Мы ведь правда спаслись? Кладбище осталось позади и ничем нам больше не угрожает? — задала вопрос Меткоискательница.

«Что я делаю? Мы чудом оттуда убежали, та ужасная тварь была совсем рядом с Руби… Блеск, Скуталу. Если она сейчас разрыдается, виноватой буду только я», — запоздало поняла пегаска, приготовившись к неизбежным последствиям.

Но Руби оставалась на удивление спокойной. Конечно, в полутьме сказать наверняка было нельзя, но дыхание малышки не изменилось, и та не спешила закутываться в одеяло вместе с Клюкви.

— Странно. Скуталу, неужели ты думаешь, что мы всё ещё там? — уточнила Руби, и в её голосе было больше удивления, чем тревоги.

— Как бы это глупо ни прозвучало, но да, я думаю, что мы всё ещё там, — кивнула Скуталу. — Знаешь, у меня такое ощущение, что мы будто всё это придумали — город, дракона, Ферру. У меня это просто в голове не укладывается. Мы чудом спаслись с кладбища, одолели монстра и теперь наслаждаемся жизнью… Но я не верю в это, и мне страшно, — поёжилась оранжевая кобылка и почувствовала, как к её дрожащей ноге прикоснулось маленькое копытце.

— Скуталу, поверь, мы убежали оттуда, — сказала призрачная кобылка. — Ты и мистер Арсиэль спасли меня. На кладбище я ничего не чувствовала, а теперь я чувствую абсолютно всё. Думаю, нам уже ничего не угрожает, и Клюкви со мной согласна. Знаешь, я больше не чувствую могильного холода. Хотя знаешь что?

Скуталу медленно кивнула, как бы говоря малышке, чтобы та продолжала.

— Я никогда не чувствовала холода, я вообще не знала, что это такое. Иногда, когда я себя очень-очень хорошо вела, Госпожа давала мне возможность что-то почувствовать, но только на мгновение. Это как вспышка, знаешь? Но чтобы заслужить такую награду, нужно было больше стараться. А я… была не так усердна, как другие… — в голосе Руби послышалась печаль, глубокая, словно пересохший колодец. И теперь уже Скуталу потрогала её за ногу своим копытцем.

— Всё хорошо, Руби. Для меня ты очень хорошая кобылка, и я рада, что мы с тобой подруги, — улыбнулась ей Скуталу. — А эта твоя бывшая госпожа, — презрительно бросила пегаска, заставив Руби ахнуть, — она очень плохая пони, раз заставляла тебя, совсем маленькую кобылку, что-то для неё делать. Пойми, пони твоего возраста вообще не должны работать. И если бы Арсиэль об этом узнал, уверена — он бы зачитал ей приговор.

Дыхание Руби выровнялось, и она с благодарностью посмотрела на пегаску. В этот момент их дружба ещё больше окрепла, и Скуталу почувствовала гораздо больше ответственности за эту малютку.

— Спасибо. Ты, Клюкви и мистер Арсиэль, вы самые лучшие существа, которые у меня есть, — произнесла Руби. — Вот только в одном ты не права… Госпожа, ну, знаешь — она совсем не пони. Я не уверена, кто она на самом деле — но поверь, с ней лучше не встречаться. Ты можешь мне обещать, Скуталу, что не пойдёшь к ней, пожалуйста?

— Я… хорошо. Обещаю, что не приближусь к этой странной госпоже, если вообще когда-нибудь вернусь в Эквестрию, — сказала Меткоискательница.

— И всё же тебе лучше остаться, здесь так хорошо, и мы столько всего ещё не попробовали. Ладно, добрых снов, Скуталу, пусть тебя согреет Солнечная Принцесса, — зевнув, прошептала Руби.

— Тебе тоже, Искательница Драгоценностей, — ответила Скуталу.

Послышался лёгкий смешок, который вскоре сменился тихим сопением, и спустя несколько минут малышка крепко спала, прижимая к себе пингвинёнка. Гиперактивная Руби бодрствовала до последнего и спала всего несколько часов, чтобы потом, проснувшись, веселиться большую часть дня, ни разу не сомкнув глаз. Это было одно из последствий её старой жизни, к которому Скуталу до сих пор не могла привыкнуть. Для неё этот день выдался нелёгким,  пегаску тянуло в сон, и мягкая подушка с бархатным одеялом только способствовали этому. Но что-то не давало ей уснуть, жажда знаний, которые позволили бы приоткрыть завесу тайны её появления в этом противоестественном месте. Арсиэль не спал, и он знал то, что было ей жизненно важно. Подавив зевок, пегаска осторожно выбралась из-под одеяла и, стараясь быть бодрой, медленно направилась на кухню, стараясь ни обо что не споткнуться.

У кухни она замедлила шаг, глядя на отсветы на стене — слабые причудливые тени плясали на обоях в полоску, которые чередовались завитками немыслимых растений. Дракон был чем-то занят. Скуталу вспомнила сказку о злом волшебнике в старом замке, который совершал свои тёмные ритуалы поздно ночью. И тут же покачала головой. Хоть Арсиэль и отличался от них, но был очень добрым и никогда не повышал голос, что бы ни случилось. Пегаска постояла так ещё минуту, думая, не совершает ли она какую-то глупость, вторгаясь в личное пространство дракона?

«Но, если я не сделаю этого, другого шанса может не представиться. Сегодня отличный момент, когда мне ещё выпадет возможность поговорить с ним один на один?»

И, подавив в себе последнее сомнение, она вошла в небольшой коридорчик навстречу свету. На кухне горела только одна лампа, расположенная ближе к окну. Помещение было вытянутым и упиралось в скромное окошко, занавешенное тонкой тюлью. С одной стороны располагались шкафчики салатового цвета с раковиной, а с другой был столик, рядом с которым стоял холодильник. За столиком сидел дракон и что-то писал, водя пером по пергаменту.

Конечно, она это часто видела в Эквестрии, но здесь было что-то странное. Пегаска прищурилась: рядом с ним было какое-то светящееся оконце, около которого была светящаяся, почти призрачная панель, которая лежала прямо на столе, а перо, которым он записывал, тоже было полупрозрачным. По её спине пробежал холодок, когда Скуталу снова посетило тревожное ощущение, что с кладбища она никуда и не уходила. И всё же она приблизилась и остановилась в дверях, стараясь оставаться незаметной. Паук, который стоял рядом со столом, внимательно посмотрел на неё, но не издал ни звука, за что она была признательна.

Сделав два шага, кобылка начала приглядываться и, как ни старалась, не могла разобрать слов, которые писал дракон. Он водил пером по светящемуся пергаменту, и слова магическим образом отображались на светящейся планшетке перед ним.

— Эм, Арсиэль? — наконец нарушила она тишину, и дракон удивлённо повернулся в её сторону.

— Скуталу? Ты не спишь? — спросил он, после чего проследил за взглядом пегаски и быстро прижал планшетку к столу. — Тебе не нужно было сюда смотреть, ты что-нибудь увидела?

— Что? Нет, — покачала головой оранжевая кобылка. — Только отдельные буквы и завитки, но слов не разобрать. Это было что-то вроде письма принцессе?

— Да, но это неважно. Паук, звуковой барьер, — сказал дракон.

— Как скажешь, Арсиэль, — проскрипел робот, направив еле заметный луч в сторону маленького коридорчика, после чего от потолка до пола пробежала еле заметная сетка, которую можно было принять за паутину, которая в следующее мгновение стала полностью невидимой.

— А это зачем? — наклонила голову Скуталу, переводя взгляд с Паука на Арсиэля.

— Предосторожность. Ты ведь не хочешь, чтобы Руби проснулась? — уточнил Арсиэль.

— Нет уж, спасибо, — покачала головой пегаска, надеясь, что своими неосторожными действиями она не разбудила кремовую малютку.

— Теперь беспокоиться не о чем. Ты ведь не знаешь, как работает звуковой барьер, верно? — дождавшись кивка от пегаски, он продолжил: — Мы будем слышать всё, что происходит в гостиной, но нас не будет слышно. Впрочем, если ты хотела поговорить про Руби… — дракон посмотрел на Паука, готовясь отменить свой недавний приказ.

— Что ты, Арсиэль, у меня к тебе вопрос, и с Руби он никак не связан, — поспешно заявила пегаска, и дракон заметно успокоился, внимательно посмотрев на неё.

— Понятно. Что ж, я с радостью отвечу на любой твой вопрос. Но сначала ответь, почему ты не спишь? — перебил он её.

— Просто не спится, — зевнув, ответила пегаска.

— Ясно. И ты не пойдёшь спать, пока я не отвечу на этот загадочный вопрос? — спросил Арсиэль.

— В точку, Арсиэль, — улыбнулась пегаска.

— Значит, остаётся только уступить, присаживайся, — сказал он, отодвигая ещё один стул из-за стола и хлопая по нему лапой. Малышка запрыгнула на него и посмотрела на дракона, который, сидя на стуле, был чуть выше её. — Что ж, и о чём же ты хочешь спросить? — задумчиво произнёс Арсиэль, глядя на кобылку и стараясь разглядеть в её огромных глазах ответ на свой вопрос.

— Есть кое-что, но… что-то мне подсказывает, что ты откажешься мне отвечать, — неожиданно произнесла пегаска. — Потому что наверняка не захочешь, чтобы я узнала суровую правду о своём появлении в этом жестоком мире, — начала малышка.

— Интересно. И что же заставило тебя так думать? — полюбопытствовал дракон.

— Ты работаешь в полиции или страже, неважно, и вы давным-давно гоняетесь за таинственными Изгоями, — продолжила она. — Бегаете за ними, ловите, причиняете боль, и они отвечают вам тем же, я права?

Повисла пауза, после которой дракон кивнул, давая понять, чтобы она продолжала. В его глазах загорелся огонёк слабого любопытства, похоже, ей удалось его заинтересовать.

— Знаешь — это даже кобылке известно, чтобы поймать мышку, нужно поставить мышеловку. И вы с другими полицейскими, желая схватить нескольких Изгоев, приманиваете их какой-то таинственной драгоценностью. Всё идёт так, как вы задумали, чтобы никого не было поблизости, только вы и они. А потом откуда ни возьмись появляется маленькая пони и всё вам нарушает, — неловко улыбнулась пегаска, глядя на дракона, на лице которого отражалась настороженность наравне с любопытством. — Пойми, Арсиэль, я уже не маленькая и всё понимаю. Ловушка была поставлена, и я ни в коем случае не должна была появляться у тех складов. Но всё сложилось иначе, и я их потревожила, после чего они убежали до прибытия стражи. Поэтому все полицейские теперь на меня так злятся, и даже ты задаёшь мне неудобные вопросы о семье и прочем. Но я этого совсем не хотела, и мне жаль, что так всё в итоге получилось.

— Любопытная теория, — отметил дракон. — Вот только мне не понять, что ты хочешь этим сказать, Скуталу? — спросил Арсиэль.

— То и хочу сказать, — продолжила пегаска, чувствуя всё больше уверенности. — Но чудеса бывают только в сказках. Вы и другие следили за мной той ночью, возможно, просто не успели предотвратить мою встречу с Изгоями, а когда она произошла, вам стало интересно, не одна ли я из них, раз так легко к ним присоединилась. Так вот, могу поклясться перед принцессами, что я была не с ними, — покачала головой малышка. — Но вы мне всё равно мне не верите, да?

— Почему же, верю. Но это только версия, в которую ты сама поверила, хотя это не больше, чем слабая догадка. И меня подобное не убедит. Прости, Скуталу. Неужели ты поверила в абсурдную историю, наспех рассказанную Федериго Лорренсом? — удивлённо произнёс Арсиэль.

— Нет, не поверила, — покачала головой Меткоискательница, ловя себя на мысли, что отчасти дракон всё же прав. — Точнее, тогда не поверила. Но сегодня официантка отказалась со мной разговаривать, потому что ей показалось, что я могу быть связана с этими таинственными Изгоями. Хотя я всегда была очень добропорядочной кобылкой и никогда не связывалась с дурными компаниями, — пробормотала она, стараясь не встречаться взглядом с Арсиэлем. — Вот почему мне интересно разобраться, и я хочу получить ответ на вопрос, — снова посмотрев на дракона, сказала она. — Скажи, Арсиэль, ты знаешь ту единорожку, которую я никогда не встречала, но которая знала обо мне абсолютно всё! Скажи, ты её знаешь? И не та ли эта твоя таинственная знакомая, о которой упоминал стражник Лорренс?

— Ничего себе, ты всё это запомнила? — поразился дракон.

— Да, до последнего слова. Ты говорил, что всё будет хорошо, но в здании стражи мы оказались на волосок от смерти, — кивнула пегаска. — И я помню, как этот Лорренс с тобой разговаривал и о чём. Это из-за Изгоев я оказалась в этом городе? И даже на другой планете… Это ведь правда другая планета?

— Скуталу, мне действительно жаль, что так произошло, — сказал Арсиэль. — Силой загадочных обстоятельств вы с Руби оказались на другой планете, и как это произошло до сих пор остаётся загадкой. Но как бы там ни было, твои предположения ошибочны, и с Изгоями ваше появление в этом городе никак не связано. Ну а насчёт официантки… знаешь, в рабочие часы она не вправе вести разговоры с посетителями, если это не связано с заказом блюда или пожеланиям в работе заведения. Как видишь, здесь всё логично.

«Нет, никакой логики я здесь не вижу, — подумала пегаска, в голове которой одно сомнение стремительно сменялось другим. — И почему взрослые всегда знают, как лучше?»

Но было глупо давить на одну и ту же точку. Она бы этим ничего не добилась, возможно, только вызвала бы раздражение у с виду спокойного дракона, который бы в итоге отправил её спать. Да, скорее всего, так бы оно и вышло, если бы пегаска не сменила тактику с пегасьей настойчивости на единорожье любопытство, за что была признательна Свити Белль, которая и научила её такому подходу.

— Кстати, а это что такое? — кивнула она в сторону стола, на котором по-прежнему лежало полупрозрачное светящееся перо с таким же мерцающим полем на столешнице и опущенным планшетом.

— Мои рабочие принадлежности — перо и пергамент, — сдержанно ответил Арсиэль де Лаврэ.

— Никогда не видела такого удивительного пера и причудливого пергамента, — восхитилась пегаска, которой ни к чему было притворяться — эти писательские принадлежности, излучавшие светло-бирюзовый призрачный свет, и правда смотрелись уникальными в своём роде. — Вот только мне… — начала она, посмотрев на Арсиэля.

— Тебе интересно, как именно это работает? — догадался он.

— Разумеется, — ответила кобылка. — Можешь мне показать, пожалуйста?

— Нет, Скуталу, — покачал головой дракон. — У каждого из нас своя переписка, и мою тебе знать ни к чему — это может быть небезопасно. Но я могу показать тебе, как работает компьютер. Что скажешь на это?

— Ком-пью-тер, — подражая Руби, по слогам произнесла пегаска. — Никогда о таком не слышала. Я видела такое в больнице, здесь и в Понивилле — это называется планшетка.

— Справедливости ради, в чём-то она схожа с монитором, — сказал Арсиэль, поднимая планшетку. Там по-прежнему была его переписка и, поймав настороженный взгляд дракона, пегаска отвернулась. Он несколько раз чем-то щёлкнул, но она не смотрела в его сторону, чтобы не вызвать ещё большего недовольства. — Всё, теперь можно смотреть, — сказал он, и когда она снова посмотрела в его сторону, то сильно удивилась, не найдя на столе пера с пергаментом. На их месте была откуда ни возьмись появившаяся чёрно-белая мышь, которая задумчиво смотрела в сторону пегаски.

— Ого, а откуда здесь взялась эта мышь? — наклонила голову Скуталу. Мелких грызунов в их компании только Свити Белль боялась, тогда как для пегаски эти маленькие существа были вполне привычны. Бывая в гостях у Флаттершай, оранжевая кобылка привыкла к маленьким зверушкам.

— Это забавная деталь из былых времён, — усмехнулся Арсиэль. — Кто как только этот аксессуар не называл, но мышь больше других прижилась. Когда-то она была менее подвижна, а теперь универсальная помощница во время поиска.

— Мне казалось, они заводятся там, где много крошек на полу валяется, — покачала головой Меткоискательница.

— Уверяю, с обычными животными она не имеет ничего общего. Это встроенная модель, кстати, довольно совершенная. Прикоснись к ней, не бойся, — сказал Арсиэль.

— Серьёзно? Она меня не испугается и не укусит? — растерялась пегаска.

— Нет. Последний зафиксированный случай, когда случайно током ущипнуло, произошёл сто три года назад. Это совершенно безопасно, Скуталу, — уверил он её.

«Неужели я испугаюсь маленькой мышки?» — прищурилась пегаска, после чего протянула копытце и робко прикоснулась к неподвижной мыши, которая стояла на месте, шевелила усиками и ушками и внимательно смотрела на неё. Определённо — это была шёрстка, гладкая, шелковистая. Однако по её шёрстке время от времени пробегало мерцание, слабое, почти незаметное. И малышку не покидало ощущение, что этой мыши здесь быть не должно, и, водя по ней копытцем, пегаска продолжала чувствовать какую-то противоестественность. И главное заключалось в том, что это маленькое создание и не думало от неё убегать, а ещё было упругим и испускало какие-то невидимые волны, которые щекотали копытце Скуталу.

— Как странно, — убирая копытце, прошептала кобылка, глядя на мышь, которая оставалась на своём месте и внимательно наблюдала за ней.

— А теперь смотри, — сказал Арсиэль, после чего посмотрел в сторону планшетки. Мышь тут же пришла в движение и запрыгнула на область, усыпанную маленькими квадратиками, кружочками и треугольниками, и начала на ней танцевать. По крайней мере, так это видела пегаска. Маленькое создание кружилось в танце и делало такие движения, которые обычная мышь была не в силах осуществить. После чего экран начал мерцать и на нём отобразилось множество надписей, во многом понятных пегаске. И она прочитала: «Погода в Риасте», то же сделала и мышь, прекратив вращаться и посмотрев в ту же сторону.

— Как она это сделала? — спросила малышка. — Это магия такая?

— Здесь нет никакой магии, это просто совершенная проекция, Скуталу. Иллюзия, снабжённая программным обеспечением для взаимодействия с мысленными командами. Компьютер видит пользователя, — продолжил Арсиэль, проведя лапой не нескольким областям с краю планшета, но Скуталу ничего там не увидела, — после чего выполняет его команды. Как видишь — всё логично и объяснимо, здесь нечему удивляться.

— Но вот про Изгоев ты так мне так ничего и не рассказал, — недовольно пробормотала пегаска, однако, про себя отметив, что дракон сегодня был с ней очень любезен. Будь на его месте та же Рэйнбоу Дэш, Скуталу навряд ли бы узнала столько всего интересного.

— Ладно, Скуталу, уговорила, я покажу тебе Изгоев, — уступил Арсиэль. — Но сперва ты должна мне пообещать, что после этого пойдёшь спать, хорошо?

— Хорошо, Арсиэль, я обещаю, — торжественно произнесла малышка. — Но только где ты мне их покажешь? Неужели они за окном? — посмотрев в сторону окошка, спросила Скуталу. — Или мы отправимся в город, но как же тогда быть с Руби?

— Вообще-то это небезопасно. Да и зачем создавать столько забот, когда есть компьютер, способный перенести нас в любое место? — покачал он головой, и в следующий момент «Дискордова мышь» снова запрыгала по клавиатуре, и опять у пегаски не получилось за ней уследить. Снова на экране-планшетке отобразилось много надписей с небольшими иконками сбоку, и, уйдя немного ниже, Арсиэль выбрал одну из них.

В этот момент у пегаски промелькнула мысль о библиотеке. Если что-то кого-то сильно интересовало, то всегда существовали книги, которые могли об этом поведать. Мисс Твайлайт с упоением рассказала им с девочками много интересного и удивительного. Мог ли Арсиэль обладать подобными знаниями со своей чудо-машиной? Вот только — как в этом тонком планшете с причудливой ручной мышкой могло что-то уместиться?

Но она перестала об этом думать, когда перед ней внезапно возникла улица — ночная дорога, освещённая светом ослепительных фонарей, которое проносились мимо с невообразимой скоростью.

Скуталу прижалась к стулу и повернулась к дракону. Тот мельком взглянул на неё и кивнул в сторону экрана. Рядом с ним нарастал шум — оглушительный, режущий ухо звук.

— Риаст, ты к этому готов? — послышался громкий женский голос. — Готов почувствовать на себе свет справедливости? Нет? Что ж, мы твоего согласия всё равно не спрашивали, — закончила незнакомка, усмехнувшись.

Рядом показались другие повозки, они тоже неслись вперёд. В отличие от Ферры Арсиэля, эти выглядели более угрожающе — с шипами, агрессивными наклейками по бокам и более высокой посадкой, казалось, их ничто не могло остановить.

За рулём ближайшей повозки был волк. Но не древесный, а самый обычный, вот только он больше походил на прямоходящее создание, чем на лесного хищника — на нём была одежда, а волосы на голове были изящно причёсаны. Кроме того, в его левом ухе виднелись два золотых колечка, а на запястьях были шипастые браслеты.

— Улыбнись для Огненного Повелителя, мы едем вершить справедливость! — снова крикнул женский голос, и волк улыбнулся, продемонстрировав острые клыки, в которых виднелись драгоценные камни. — Мы уже близко, там всё готово?

— Так точно! — пропищал чей-то голос, и в поле зрения возникло ещё одно создание — на удивительном чёрном самокате с массивными колёсами и панорамным передним стеклом у руля. Его обладательница выглядела как белка, но имела более длинное гибкое тело и была одета в розовый облегающий костюм, чем-то похожий на те, что носили Вандерболты. — Скажем смертным, что их время подошло к концу! Теперь наш свет озарит Риаст, а в будущем и всю Амирингию!

— Вместе, Юки, сделаем это вместе! — усмехнулся нахальный голос и фонари на дороге замелькали быстрее. Мимо проносились редкие повозки, но на них не обращали внимания. Внезапно, ракурс сменился и показалась другая часть города — широкая и освещённая, явно какая-то площадь, по бокам которой виднелись скамейки и прогуливались немногочисленные прохожие. Никто ничего не замечал, пока сверху не показались огни. Словно падающие звёзды, они разбили металлический забор и спикировали вниз в эффектном прыжке — повозки и самокаты. Прохожие тут же начали разбегаться, а кто-то падал на землю, закрыв голову руками.

На земле рядом с приземлившимися транспортными средствами вспыхнул огонь, который, казалось, доставал до небес. Вокруг слышались крики, раздался чей-то рёв и жестокий смех. Она была здесь. Незнакомая особа неспешно прошла сквозь пламя на своём тёмно-зелёном самокате, языки пламени подбирались к ней вплотную, но не смели лизнуть или тем более поджечь. Одетая в потрёпанную чёрную куртку, в массивных чёрных ботинках на лапах. Это была кошка, самая настоящая пятнистая кошка с массивными ушками, которые оканчивались пушистыми кисточками. На правой руке, хорошо заметная на шерсти, выведенная красивым узорчатым почерком виднелась надпись: «Никогда больше».

Она смотрела прямо на неё. Незнакомка не отводила от Скуталу хищного взгляда, казалось, прожигая её насквозь. И пегаска понимала, что уйти она не сможет. Но вместе со страхом и тревогой было ещё одно чувство, в котором ей было страшно признаться — любопытство, смешанное с восхищением. Поэтому, сглотнув, она посмотрела на кошку в ожидании приговора.

— Довольны? Что ж, это только начало, дорогие зрители, мальчики и девочки! Вы называете нас Изгоями. Что ж — это ваше дело, наивные придурки. На самом деле Изгои — это вы. Потому что при нашем появлении вы прячетесь в свои уютные норки, а не наоборот. — После чего она вытащила какую-то короткую палку из-за спины и, направив её в сторону Скуталу и Арсиэля, оскалилась. — Улыбнитесь, сейчас птичка вылетит! — после чего раздался страшный грохот, от которого пегаска подпрыгнула, а экран стал чёрным и пошёл трещинами. После чего планшетка стала прежней: с рядом предложений и картинок, пока и те не исчезли, сменившись чарующим замком на берегу огромного озера.

— Как видишь, эти Изгои страшные создания, которых следует… — начал Арсиэль, но она его почти не слушала. Кобылка только что увидела тех, кто смотрел страху в лицо, кто не боялся сказать окружающим, что он на самом деле думает.

«Я обязательно должна рассказать Рэйнбоу Дэш об этой классной кошке! И тот самокат — он очень крутой! Жаль, что у меня нет на него денег… Но, может, в следующем году он появится в продаже, и моя сестра подарит мне его на День Согревающего Очага?» — думала пегаска, пока дракон продолжал ей что-то объяснять.

— …Личное пространство. Не предупредив и не позаботившись об общественной безопасности, ведь там вполне могли быть их сторонники, но они думают только о себе и не заботятся о моральных принципах. Кроме того…

— Это так круто! — выдохнула пегаска, сбивая Арсиэля с мысли.

— Что, ты это о чём? — удивился он, словно впервые увидел кобылку, которая сидела перед ним. — Скуталу, это нарушение общественного порядка, даже не хулиганство, гораздо хуже. Это можно квалифицировать как попытку разбойного нападения, санкция за такое правонарушение очень серьёзна, и это не шутки.

— Я тоже распугивала прохожих, — недрогнувшим голосом возразила пегаска. — Иногда даже задевала их, заставляла отпрыгивать с дороги в придорожную грязь. Да, это было не слишком вежливо с моей стороны, но на самом деле в этом нет ничего страшного, особенно когда ты едешь вперёд, и перед тобой появляется возможность какого-то великого трюка! И эта кошка — бесподобна! — воскликнула кобылка, ткнув копытцем в планшет.

Дракон вздохнул и какое-то время хранил молчание, словно взвешивая, что сказать дальше. Пегаска тоже была готова отстаивать свою точку зрения, после увиденного сон куда-то улетучился.

— Скуталу, я всегда выступаю за совершенство, — наконец сказал Арсиэль. — Каждый из нас желает чего-то добиться, порой сильно рискуя ради этого. Но одно дело идти к цели, идя на жертвы перед собой и другими, и совсем другое — поднимать облако пыли, чтобы ввести в заблуждение. Истинное искусство не должно вредить окружающим, современный мир предоставляет для этого очень много возможностей. А то, что делают эти разодетые существа, таковым на самом деле не является. Их больше интересует яркий образ, а не та идея, за которую они выступают. Их логика расходится с действиями, справедливость из хаоса не рождается. Насилием этот мир не изменить.

Чем больше он говорил, тем больше его тон напоминал очередную скучную лекцию мисс Черили. И Скуталу это жутко нервировало. Конечно, она ещё много не понимала, но и не была такой наивной кобылкой, как Руби, и заслуживала того, чтобы с ней разговаривали на равных.

— Значит, и мне нельзя быть такой, как они? — спросила Меткоискательница, пристально посмотрев на дракона. — Одеваться, ездить на самокате, говорить то, что я думаю?

— Что ты, Скуталу, я вовсе не это имел в виду, — слегка отступив, произнёс он. — Я не в праве решать, о чём ты должна говорить, думать или как тебе одеваться. Ни я, ни твои родители, или даже Огненный Повелитель, если уж на то пошло, — продолжил Арсиэль. — То, о чём я хочу сказать, не относится к нашему мироощущению, а касается интересов других свободных духом. Я встречался с этими Изгоями, видел их так же близко, как сейчас тебя. Может, среди них и есть заблудшие души, но эти существа явно не те, с кого бы я посоветовал брать пример. Они могут обмануть, предать, ввести в заблуждение своим ярким образом и представить всё в таком свете, что в какой-то момент им захочется поверить. Этот ролик мог показаться тебе беззаботным, — сказал дракон, — но это только на первый взгляд. Эта демонстрация — преддверие к преступлению, угроза, вызов всем устоям современного общества. И, на мой взгляд, это не лучший путь поведения. Изгои — просто ещё один нарыв на теле Риаста, который со временем заживёт, и о нём забудут. Мне жаль, что офицер Лорренс ассоциировал тебя и малышку Руби с этой грязной организацией. Но сделал он это в попытке того, чтобы вы признались в преступлении, которого на самом деле не совершали. На языке грязных полицейских это называют «прижать к стенке». Всё допускают ошибки, даже профессионалы.

— Ясно, значит, я опять всё не так поняла, — фыркнула кобылка, и какое-то время они молча смотрели друг на друга. — Дома мне не разрешали быть собой. Всегда говорили, чтобы я была примерной кобылкой и ничего не разрушала. Но как ещё добиваться своего? Выполняя трюки, всегда можно случайно что-то разрушить, разве не так?

— Справедливости ради, да, — кивнул Арсиэль. — У тебя был такой же самокат?

— Что ты, нет, — неловко улыбнувшись, кобылка покачала головой. — Он у меня очень простой, деревянный с металлическим рулём. Мои крылышки помогали мне им управлять, — посмотрев на них, произнесла пегаска. — Зимой я на нём не катаюсь. Теперь он у моей сестры, надеюсь, она его не выбросит к моему возвращению.

— Вы же сёстры, зачем ей его выбрасывать? — удивился Арсиэль. — Самокат много места не занимает и не должен создавать больших проблем. Сильно скучаешь по нему?

— Ещё бы. По старой жизни… хм, как же странно это звучит, я ведь здесь всего несколько дней, — задумчиво произнесла Скуталу. — Значит, это были не Изгои. Тогда из-за кого всё это произошло?

— Вопросов пока больше, чем ответов, — сказал Арсиэль. — Но, если ты что-нибудь вспомнишь, ты знаешь, к кому обратиться. Хоть я и не Повелитель, у меня имеются кое-какие полномочия. Скажем, я в силах поспособствовать тому, чтобы виновные получили справедливое наказание. Или — найти портал в Эквестрию. Знаю, это только слова, но чутьё мне подсказывает, что, если вокруг начинает происходить что-то странное, чем-то одним оно не ограничивается. А пока ты здесь, можно придумать, как улучшить твой досуг, Скуталу. Скажи, что тебе нравится? Чего тебе хотелось в Эквестрии, но ты так и не успела этим насладиться?

— Правда? Хм, дай-ка подумать… О да, я знаю! Я хочу побывать на гонках! — выдохнула пегаска. — Воздушных гонках, когда пегасы в облегающих костюмах делают крутые виражи и обгоняют друг друга! Это так весело и интересно! Вот только я там никогда не бывала, — помявшись, произнесла она. — Мне об этом сестра рассказывала, так что я знаю, о чём говорю.

— В этом мире такого нет, но всегда можно найти что-то похожее. Думаю, это легко можно устроить, — ответил Арсиэль. — На днях можем сходить на одну из воздушных арен.

«Это сон? Мне всё это снится? Да быть того не может, чтобы Рэйнбоу… ой, то есть, Арсиэль взял меня с собой на невероятное соревнование», — подумала пегаска, сдерживая себя, чтобы не начать прыгать на месте.

— Спасибо, — выдохнула пегаска. — Мы же правда туда пойдём?

— Конечно. Думаю, Руби тоже там понравится. Но что интересно ей, я ещё не уточнял, — сказал Арсиэль.

— Эй, о Руби мы не разговариваем, помнишь? — подловив его, улыбнулась пегаска.

— Да-да, конечно, — усмехнулся он, и лёд между ними постепенно растаял.

Они были разными, ему нравилось одно, ей другое, но именно так и работала настоящая Гармония, когда разные существа находили что-то общее, то, что их в итоге объединяло. Скуталу не могла ему всего рассказать, но всё равно хотела стать его добрым другом, потому что этот дракон умел удивлять. Но где-то глубоко внутри всё равно оставалось подозрение, всё-таки он был стражем, и следовало сохранять осторожность.

— Кстати, если тебе понравился этот стиль одежды, думаю, можно будет что-нибудь придумать, — сказал Арсиэль.

— Знаешь, очень понравился! И если ты говоришь правду, спасибо тебе, Арсиэль, — поблагодарила кобылка, к концу разговора наконец почувствовав усталость и широко зевнув. — Можно мне ещё какао перед сном, пожалуйста?

— Вторая чашка уже в пути, Искательница Приключений, — улыбнулся он, встав из-за стола и направившись к шкафчику.

«Вот бы мне найти возможность познакомиться с этими крутыми ребятами. Уверена, я бы им понравилась, — проводив Арсиэля взглядом, подумала пегаска, не переставая думать о сцене ночной поездки и той кошке, которая бросала вызов всему миру, порядкам, которые душили её и не давали быть собой. Хоть ей и прочитали лекцию, Скуталу всё равно считала Изгоев крутыми ребятами. — Я наверняка смогла бы с ней подружиться, а возможно… даже стать её сестрёнкой. Это ведь возможно, правда?»

Перспектива обзавестись старшей сестрой в новом мире радовала и пугала одновременно. Ведь Риаст не был её городом, равно как и Огненный Калхъери не был её миром. Это место было похоже на сон, но чем больше пегаска думала об этом, тем чаще ловила себя на мысли: а не был ли её старый мир беспокойным сновидением и какие ещё сюрпризы приготовило для неё ближайшее будущее?

---

Она шла по запутанной дорожке, которую освещал слабый свет Луны, пробивающийся между сплетённых, крючкообразных веток деревьев. Этот край был диким и нехоженным, но что-то ей подсказывало, что она на правильном пути.

«Я иду, дитя, не бойся, всё будет хорошо, принцесса тебя не оставит», — думала Хранительница Ночи, обходя свисающую лиану и осмотрительно ступая, чтобы не споткнуться о камни.

Она получила письмо Твайлайт несколько дней назад и была озадачена им не меньше неё. Луна только начала привыкать к жизни в Эквестрии спустя тысячу лет своего отсутствия и не знала, как лучше поступать в тех или иных обстоятельствах. Конечно, ей хотелось получить совета у старшей сестры, но аликорн знала, что в таком случае Селестия догадается о просьбе Твайлайт, и не хотела бросать тень на новую подругу. Принцесса Солнца и Элементы Гармонии были её единственными друзьями, не считая нескольких фестралов. И она, как никто другой, знала, к каким последствиям может привести отсутствие дружбы. К тому же аликорн знала, что в силах справиться самостоятельно.

«Что с тобой случилось, Скуталу? Что заставило тебя сбежать в холодную ночь? Были ли у тебя какие-то неприятности, с которыми я могла бы помочь разобраться?» — мысленно рассуждала принцесса, идя по еле различимой тропинке, которая и не думала заканчиваться. Пони, которая создала это сновидение, не хотела, чтобы её видели. Что могло заставить Меткоискательницу так поступить, и какая беда над ней нависла, если даже сон не приносил облегчения?

Однажды Луна уже помогла юной пегаске. Это было сравнительно недавно и было связано с кошмарами. Тогда аликорну казалось, что она спасла внутреннее равновесие несчастной кобылки и помогла ей укрепить отношения со своей старшей сестрой. Несомненно, в тот раз всё прошло гладко, но рассказала ли Скуталу обо всех своих страхах, могла ли та о чём-то умолчать? Что, если она только отсрочила неизбежную развязку?

Неведением для аликорна был не только этот сон, но и жизнь в новой Эквестрии. Поэтому она могла отталкиваться только из своего жизненного опыта. Тысячу лет назад жеребята были беззащитными созданиями. Они могли стать жертвой болезни, похищения, а порой страдали от своих родных, которые могли выместить на них свою обиду и боль. Сильно ли изменилась Эквестрия с тех пор? Увы, у неё не было времени в этом разбираться, нужно было действовать, и она была благодарна судьбе и тем таинственным силам, которые ей доверяли, за то, что ей удалось поймать слабый след в бесконечном пространстве и войти в это сновидение, о котором она ничего не знала.

В мире Эквестрии у неё была возможность войти в любую дверь и понимать степень угрозы, нависшей над пони. Здесь была полная неизвестность, и она надеялась, что у неё достанет сил противостоять неведомой угрозе. Аликорн слегка зажгла рог, проверяя, есть ли у неё в этом месте магия. И для этого было самое время, потому что впереди показался просвет между деревьев.

Она вышла на более ухоженную тропинку и вздохнула с облегчением, когда над ней засияла знакомая луна. Деревья по краям дороги всё ещё заслоняли обзор, но неизвестность пугала уже не так сильно, как раньше. Что бы в этот раз ни угрожало Скуталу, Луна была готова с этим справиться. Свернув по тропинке, она замедлила шаг, прислушиваясь. Там кто-то был дальше по дороге за деревьями. Неизвестный говорил очень тихо, и Луна решила осторожно приблизиться, переступая через засохшие ветки и камни.

— Что же со мной не так? Неужели я ей не нравлюсь? — произнесла незнакомая кобылка. — Скажи, Клюкви, правда ли она меня избегает, не хочет со мной играть… Неужели я в чём-то ошиблась?

«Нет, это не Скуталу, магия подвела меня. Но, похоже, этой маленькой пони тоже нужна помощь!» — поняла Принцесса Ночи, приблизившись к краю древесной рощи. Аликорн в последний момент поняла, что в этих неведомых краях может притаиться не только пони, но кто угодно. Но, выглянув, она наклонила голову.

В одном она не ошиблась — это была малышка. Маленькая кобылка, гораздо моложе Скуталу. На ней был плащик и забавная шляпа с очками, сама она была светло-кремового цвета с золотой гривой, которая оканчивалась острыми кончиками, а ещё… от её шёрстки исходило слабое сияние. Чуть дальше у могильной плиты лежала плюшка розового пингвинёнка, с которой кобылка продолжала о чём-то разговаривать.

«Такое место ей совсем не подходит. Спокойно, Луна, — обратилась к себе аликорн. — Ты не в Эквестрии, это неизведанные дали, и тебя могло занести в любой случайный сон. Тебе необходимо сосредоточиться на главном и найти Скуталу, помочь потерявшейся пегаске и рассказать об этом Твайлайт. Мне нужно спешить, моё время на исходе», — подумала она, делая шаг назад и пропуская удар сердца, когда её заднее копыто неосторожно наступило на ветку, которая сломалась и огласила округу громким хрустом.

— Кто здесь? — послышался встревоженный голосок. — Эй, мне ведь не послышалось, вы там, в Неведомом лесу?

Луна собиралась уйти, не отвечая на вопрос. Это был не тот сон, который она искала, и чем больше она здесь пребывала, тем меньше шансов у неё было найти Скуталу. Но что она за принцесса, если не развеет опасения маленькой кобылки?

Вздохнув, она вышла из леса на ухоженную лужайку.

— Не бойся, дитя, я не причиню тебе вреда, — произнесла она своим мелодичным голосом, словно напевая колыбельную. — Прости, что нарушила твой покой и случайно напугала тебя. Но я уже ухожу. Я ищу пони, которой нужна моя помощь.

Разговоры с незнакомыми пони, даже с жеребятами, до сих пор давались ей с трудом. Она предпочитала наблюдать, а не участвовать, и только в случае крайней необходимости вступала в битву с кошмарами.

— Постойте, — сказала малышка, выглянув из-за могильной плиты. — Здесь так одиноко, можете остаться?

— Я бы с радостью, маленькая пони, но мне правда пора… — попыталась возразить Луна, подняв переднее копыто и приготовившись развернуться.

— Меня никто не любит, — всхлипнула малютка, и аликорн замерла. — И я не знаю, в чём таком я провинилась.

Теперь она не могла так просто взять и уйти, не узнав о причине, что тревожит юную душу, и как она, принцесса, сможет помочь её разрешить. Учитывая, что это была совсем малютка, решение могло лежать на поверхности.

— Хорошо, дитя, я задержусь ненадолго, — сказала она незнакомой кобылке, приблизившись.

— Спасибо. Я думала, что я здесь совсем одна. Ну… с Клюкви, разумеется, — оглянувшись на плюшку, сказала кобылка.

— Неужели это место так сложно отыскать? — спросила Луна, чтобы поддержать разговор и огляделась. Она, как никакая другая пони, знала, что каждый сон уникален и являет собой обособленный мир со своей физикой.

— На самом деле, да, — кивнула кобылка. — Это не просто сон, а убежище. То место, куда я всегда возвращаюсь, когда нахожусь в астральном мире.

Сказав это, малышка подошла к могильной плите и легла около неё, глядя на удивлённого аликорна невинными глазами.

— Убежище… понятно, — кивнула Луна, стараясь вспомнить, слышала ли она об этом раньше. — Что заботит тебя, юная пони? Ты можешь рассказать об этом принцессе?

— Ого, так вы принцесса? Самая-самая настоящая? — поднявшись на копытца и вприпрыжку подойдя к ней, спросила малютка. — Взаправдашняя. О… вы Солнечная Пони, Хранительница Жеребят? Скажите-скажите-скажите…

Луна замерла, посмотрев на кобылку и пытаясь переварить услышанное.

«Она молода и ошибается — это я Хранительница Жеребят», — пронеслось у неё в голове, когда она вспомнила о Детях Ночи, которых в своё время уберегла от беды. Жаль, что временно, и вскоре сказке пришёл конец…

— Я правда принцесса, но я не та, о ком ты говоришь, — ответила Луна.

— Не та принцесса? Хм, неужели есть другая принцесса, о которой я никогда не слышала? Странно, Клюкви говорит, что вы меня не обманываете, — пробормотала кобылка, внимательно посмотрев на аликорна.

— Ты перепутала меня с моей сестрой, Селестией — Принцессой Солнца. Я — Луна, Принцесса Ночи, — приложив копыто к груди, представилась она.

— Разве на луне живёт принцесса? — посмотрев на небо, удивилась малышка. — Я не знала об этом, думала, что принцесса только одна.

«Меня слишком долго не было в Эквестрии, не все пони успели обо мне узнать, тем более такие юные, как эта малышка», — попыталась успокоить себя Луна.

— Ого, а вот это интересно! — произнесла она, оглянувшись на пингвинёнка. — Скажите, принцесса Луна, а на луне правда много лунных камней? И они иногда действительно падают на землю? — спросила малютка.

«Это просто сказка такая», — подумала Луна. Жеребята верили в подобные истории что сейчас, что тысячу лет назад. Это позволяло им почувствовать себя волшебниками, понять, что они знают что-то, чего не знают окружающие пони. Но что она должна была ей ответить? Малышка смотрела на неё и ждала чуда, и аликорн была в силах разрушить или поддержать этот миф, к которому сама же приложила копыто.

— Да, это истинная правда, — сказала Луна. — Вся земля там ими усеяна, холодными и одинокими, — посмотрев на серебряный диск, сказала аликорн. — И порой они действительно падают, их уносит волшебным ветром и разбрасывает по разным уголкам Эквестрии. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Ну, как-то давно я слышала, что если получится найти лунный камень, то произойдёт что-то особенное. Мне всегда было интересно узнать, что именно произойдёт, и поэтому хотелось его отыскать, но никогда не получалось, — приуныла она. — Вы можете мне с этим помочь? Вы ведь принцесса…

Улыбнувшись, Луна зажгла рог и прикоснулась к спутнику, благодаря которому получила своё имя. Её интересовал камень, изящный и красивый, такой, который бы порадовал кобылку. Аликорн всегда удивлялась тому, как мало нужно для счастья. Она взяла камень в виде приподнятого треугольника с тупыми, не острыми краями и аккуратно левитировала его на землю. Тот медленно плыл по воздуху, и кобылка завороженно наблюдала за его полётом. И пока малютка отвлеклась, Луна бросила взгляд на могильный камень, с выгравированным на нём именем: Руби. Так звали кобылку. Что заставило жеребёнка придумать себе такую мрачную фантазию? В голову сразу пришла кошмарная мысль — малышка была неизлечимо больна и сейчас лежала под капельницей в больнице, постепенно угасая и радуясь каждому сновидению.

— Спасибо! — крепко обняв лунный камень, который мягко опустился на траву рядом с ней, воскликнула малютка. — Он такой гладкий и холодный… И он мне рад! Конечно, сейчас я ничего не чувствую, но в будущем обязательно найду ответ на этот вопрос! Вы самая-самая лучшая принцесса! Вы исполнили мою самую заветную мечту! И теперь я на шаг ближе, ну… это уже неважно.

— Это самое малое, что я могла сделать для тебя, дитя, — сдерживая слёзы, сказала Луна. — Впрочем, если тебе нужно что-нибудь ещё? — предложила она, встретившись взглядом с Руби.

— На самом деле да, принцесса, — ответила малышка.

— Что тревожит твою душу? — спросила аликорн, приготовившись встретиться с огромной тенью или ещё какой-нибудь напастью.

— Скажите, вы боитесь призраков? — задала вопрос малютка, в очередной раз озадачив аликорна.

— Так причина твоих страхов заключается в призраке? Это он тебя потревожил, ответь мне, дитя, где он? — оглядевшись вокруг, спросила Луна.

— Он здесь, гораздо ближе, чем вы думаете. Этот призрак я, принцесса, — вздохнула Руби. — Я — призрак Понивилля. Поэтому меня все боятся. И я не знаю, как это исправить.

«Похоже, ситуация серьёзней, чем я думала, — растерялась Луна. — Но, постой… она сказала призрак Понивилля? След Скуталу теряется на кладбище, может, она что-то знает о произошедшем?»

Принцесса Ночи никогда не видела призраков, и это была её первая встреча с потусторонним. И пока всё было довольно безобидно, не считая сияния, которое исходило от шёрстки, и загадочной плюшки, с которой малышка то и дело советовалась. Впрочем, она не исключала того, что эта малютка просто заигралась.

— Вы мне не верите? — спросила Руби.

— Не верю? — удивилась Луна. — Что заставило тебя так думаешь, дитя?

— Клюкви это чувствует, — малышка оглянулась на пингвинёнка, который продолжал неподвижно лежать у могилы.

— Прости, я не хотела тебя расстраивать, — сказала аликорн. — Просто ты упомянула Понивилль, а я ищу одну кобылку из Понивилля. Может, ты встречала её?

— Я встречала нескольких кобылок и жеребчиков. Как её зовут, принцесса? — склонила голову малютка.

— Скуталу, маленькая оранжевая кобылка-пегас. Она потерялась несколько дней назад при невыясненных обстоятельствах, и мы не знаем, где её искать, — произнесла аликорн, уловив блеск в глазах Руби.

— Скуталу? Вы знаете Скуталу? — воскликнула малышка.

— Да, я её хорошо знаю, — ответила принцесса. — Скажи, дитя, тебе что-нибудь о ней известно?

— Ну, мы встретились с ней на кладбище, и она меня не испугалась. Или просто притворилась, не знаю. А потом пришли плохие пони, которые хотели навредить ей, и она сказала мне, чтобы я убежала. Но я осталась и подняла камень, который она взяла у тех пони. Призраки не способны брать вещи, но у меня получилось и я защитила Скуталу. После чего мы попали в большой город, который называется Риаст.

— То есть вот что произошло на кладбище… Похоже, Твайлайт была права, — пробормотала аликорн. — Ответь мне, дитя, сейчас Скуталу в безопасности?

— Конечно. И я, и она живём у мистера Арсиэля, дракона, который совсем не страшный, — кивнула малышка.

— Спасибо тебе, маленькая пони. Жаль, что я не увидела Скуталу, — вздохнула Луна, чувствуя, что её время заканчивается, и тот след, который она отыскала, полностью испарился в пространстве. Но теперь у неё был ориентир, и через несколько дней она думала повторить путешествие в неизвестность, хоть и знала, что исход может быть непредсказуем. А пока, она сделает то, что велит ей сердце.

— Это твоё имя, — сказала она, посмотрев на могильную плиту.

— Да, так меня зовут, — ответила малышка. — Но я уже не помню тех, кто мне его дал.

— Красивое имя. И твоя плюшевая подруга очень милая. Но несмотря на это, тебя что-то тревожит, я чувствую. И это не связано с лунным камнем. Скажи, могу ли я ещё чем-то тебе помочь, пока не ушла? — поинтересовалась Луна.

— Можете. Видите ли, у меня есть ещё одно желание… Я всегда мечтала обнять принцессу, — попросила Руби, состроив жалобную мордашку.

Аликорн чувствовала энергетику этого места — она была загадочной и, в отличие от обычного сна, была тесно переплетена с реальностью. Словно что-то соединялось с этим пространством, протягивало к нему свои невидимые щупальца. Поэтому Луна насторожилась, услышав такую просьбу. С другой стороны, как она могла отказать такой милой кобылке? И хоть рациональная сторона твердила ей не делать опрометчивых шагов, эмоциональная подталкивала её к принятию самого очевидного решения.

Расправив крылья, она подошла к малышке, глаза которой становились больше с каждым шагом аликорна. Подхватив Руби, она прижала её к груди и обхватила крыльями, завернув в кокон. Секунды проходили как часы, она чувствовала волны восторга, воодушевления, холода и много других эмоций. Произошло то, чего Луна опасалась — она соприкоснулась с неизвестным и теперь эта неведомая энергия соприкасалась с силами аликорна.

— Спасибо, — посмотрев на Луну, прошептала малышка. — Вы как Скуталу. Вы не испугались меня и не убежали. Но вы всё равно боитесь меня, не так ли?

— Что ты, вовсе нет, — ответила Принцесса Ночи и не думая отстранять от себя Руби, несмотря на волны холода, которые продолжали исходить от загадочной кобылки. — Я просто растеряна, полагаю, как и другие пони при встрече с тобой. Мне не доводилось встречать призраков раньше.

— Значит, меня всегда будут бояться? — приуныла Руби.

— Я не знаю, малышка, не могу ответить на этот вопрос, но предположу, что время даст на него ответ, — прошептала Луна, которая не боялась холода, так как испытывала похожий последнюю тысячу лет. — Но я буду рада с тобой встретиться ещё не раз. Передавай привет Скуталу. Скажи, что пони помнят о ней, и мы…

Сон оборвался, и аликорна отбросило неведомой энергией назад в пределы Эквестрии. Она забралась слишком далеко, и неведомая материя не захотела дольше терпеть её в своих пределах. Это было непростое путешествие, и оно потребовало нескольких дней подготовки. Может, другая пони на её месте просто подумала бы, что ей приснился сон, но не Луна. Она знала, что соприкоснулась с другой жизнью, которая до недавних пор пребывала в мире мёртвых. И теперь, лёжа в своей постели, ей было интересно разобраться, кто такая эта загадочная Руби и как эта маленькая кобылка могла быть связана со Скуталу? Что-то подсказывало Принцессе Ночи, что встреча двух кобылок была неслучайной. Что-то или кто-то связывало их.

«Что ж, Твайлайт Спаркл, попытаемся разобраться в этой запутанной истории вместе», — решила принцесса, посмотрев в сторону журнального столика.