Кристальный реванш

22.1. Предгорный Форт

Музыка:
https://www.youtube.com/watch?v=V2ck_QPrdzs
и
https://www.youtube.com/watch?v=vH_qzSJZ_eA&list=RDV2ck_QPrdzs&index=5

Высоко на склоне, среди чёрных елей и скал, Фларри Харт сидела неподвижно, кутаясь в тяжёлый меховой плащ, и смотрела вниз, туда, где в долине раскинулся форт. Даже с такого расстояния он выглядел не крепостью, а каким-то уродливым гибридом древнего замка и промышленного чудовища. Огромные стены из потемневшего кристалла и железобетона поднимались над долиной, башни ощетинились прожекторами, орудиями и пулемётными точками, по внешнему периметру тянулись траншеи, колючая проволока и бетонные доты, а вокруг самого форта естественным образом выросло целое поселение — длинные ряды бараков, мастерских, складов, шахтёрских домов и административных корпусов, где даже сейчас в окнах горел свет. Всё это вместе напоминало раковую опухоль, вросшую в снег и камень.

По дорогам двигались патрули чейнджлингов, прожектора лениво шарили по лесу, где-то далеко гудели генераторы, а над стенами периодически пролетали силуэты разведчиков. И чем дольше Фларри смотрела на это место, тем сильнее понимала, насколько они безумны, раз вообще собираются туда лезть. Позади неё тихо спорили представленные ей пони — небольшой отряд, который должен был сопровождать её внутрь. Несколько единорогов, пара пегасов и кристальные пехотинцы в остатках старой формы империи, с обмотанными шарфами мордами и винтовками за спинами. И, разумеется, даже сейчас они умудрялись выяснять отношения.

— Формально она не коронована.

— Формально половина империи уже мертва, заткнись.

— Регент — должность временная.

— А ты временно живой, если продолжишь ныть.

— Она вообще дочь узурпаторов...

— А ты сейчас договоришься до выбитых зубов...

— Хватит.

Фларри сказала это тихо, даже не оборачиваясь. Но все мгновенно заткнулись. Она медленно поднялась, поправляя плащ.

— Если кристальные пони хотят победить... То им придётся перестать делить друг друга на "тех" и "этих". Иначе жуки победили ещё до начала войны.

Никто не ответил. В этот момент сверху послышался свист ветра и мягкий хлопок крыльев. Иридисцент буквально рухнула рядом с ними в снег, в тяжёлом лётном костюме, с очками на лбу и какой-то совершенно ненормальной улыбкой.

— Я не уверена, что вообще правильно такое говорить...

Она оглядела ночной форт, вспышки далёких выстрелов, заснеженные леса, вооружённых пони вокруг.

— Но Селестия свидетель, это выглядит до абсурда круто.

Несколько солдат недоумённо переглянулись.

— Наконец-то я в центре настоящего дерьма, — с искренним восторгом добавила она.

Фларри только устало выдохнула.

— Как обстановка?

Пегаска тут же посерьёзнела.

— Капитан все последние дни методично кошмарил их снабжение. Конвои, обрезал линии связи. Сегодня ночью его диверсанты ещё и провода обрезали. Жуки уже на нервах. Гарнизон взвинчен. Если их командир психанёт и решит выкатить часть войск за стены — мы получим окно.

Фларри снова посмотрела вниз.

— План всё ещё звучит как самоубийство.

— Ну, — пожала плечами Иридисцент. — Потому что это почти оно и есть.

Фларри помолчала.

— И как я вообще должна туда попасть?

— Через воздух — сразу нет.

Пегаска ткнула вниз, где над стенами периодически мелькали патрули.

— Жуки моментально его заполонят. Наши пегасы сейчас как раз должны связать их дракой над внешним сектором. Так что вариант остаётся один.

Она ухмыльнулась.

— Ползти через стену как нормальные преступники.

После чего протянула Фларри тяжёлую сумку. Та чуть не выронила её от веса.

— Что там?

— Открывай только если вас заметят.

— Это не объяснение.

— Это штука, которая может спасти тебе жизнь. Более подробные инструкции будут слишком длинными.

Фларри уже хотела возразить, но Иридисцент вдруг внимательнее присмотрелась к ней. И улыбка медленно сползла с её морды. Потому что выглядела аликорн плохо. Очень плохо. Даже под плащом было видно, как её иногда передёргивает от боли, как она периодически незаметно сводит ноги, как осторожно двигается, будто тело до сих пор сплошной синяк. Глаза были красными от усталости, нервы — натянуты до предела.

— Ох...

Пегаска вздохнула.

— Ты сейчас развалишься даже не дойдя до стены.

— Я в порядке.

— Ты выглядишь как ходячий труп после недельного запоя.

— Спасибо.

— Не за что.

Иридисцент вдруг повернулась к одному из единорогов. Тот как раз стоял чуть в стороне, активно занюхивая какой-то блестящий порошок прямо с копыта.

— Дай сюда.

— Эй! Это моё...

Она уже вырвала у него пакетик. Фларри подозрительно прищурилась.

— Что это?

— Перемолотая и разбавленная кристальная пыль.

— Звучит как наркотик.

— Потому что это наркотик.

Фларри немедленно напряглась.

— Я не собираюсь...

— Кустарный стимулятор. Очень популярный у наших единорогов. Бодрит, усиливает магию, глушит боль, расширяет сознание. В больших дозах превращает пони в машину для убийств. В маленьких — помогает не сдохнуть.

— Я не уверена, что...

Но Иридисцент уже не слушала.

— Да расслабься ты.

И прежде чем Фларри успела отшатнуться, пегаска резко встряхнула порошок прямо ей в морду. Кобыла задохнулась, закашлялась, рефлекторно вдохнула сверкающую пыль, и мир словно на секунду вспыхнул слишком яркими красками.

— Ты... ты с ума сошла?!

— Ещё нет.

Следом ей в рот буквально насильно сунули флягу. Горло обожгло чем-то крепким настолько, что глаза мгновенно заслезились.

— КХА...

— Вот так.

Иридисцент довольно кивнула.

— Сейчас отпустит.

Первые секунды ничего не происходило. Потом Фларри вдруг поняла, что холод словно отступил. Боль в спине стала далёкой. Мысли — резче. Мир — ярче. Сердце забилось быстрее. Слишком быстро, она моргнула. Снег вдруг начал казаться почти красивым, где-то вдалеке взмыла сигнальная ракета. Небо окрасилось алым, а потом сразу загрохотало. С дальнего сектора ударили пушки. Где-то ниже по склону вспыхнули трассеры. В нескольких местах одновременно прогремели взрывы, и по стенам форта забегали прожектора. В эфире раций заорали чейнджлинги.

— Началось, — выдохнул кто-то рядом.

Из леса уже били орудия кристальных пони. Пегасы пикировали на внешние посты. Где-то справа горел склад. Далеко слева вспыхнула ещё одна перестрелка. Иридисцент хлопнула Фларри по спине, там, где как раз располагались швы. Фларри даже не дёрнулась от боли, пегаска довольно ухмыльнулась.

— О, отлично. Если дозу рассчитала правильно — ты сейчас должна быть как огурчик.

Фларри медленно повернула голову. Зрачки у неё были расширены почти на весь глаз. Взгляд — пустоватый. Чрезмерно спокойный. Она несколько секунд просто смотрела перед собой. Потом неуверенно кивнула.

— Ага. Кажется.

Вскоре она уже бежала вместе с отрядом вниз по склону, почти не ощущая собственного тела. Снег летел из-под копыт, ветер рвал плащ, где-то справа грохотали пушки, впереди вспыхивали прожектора, но всё это уже переставало быть реальностью в привычном понимании. Мир словно расползался по швам.

Вначале это было почти красиво.

Взрывы окрашивали ночь алыми, золотыми и фиолетовыми вспышками. Снежная равнина внизу блестела миллионами искр. Каждая снежинка казалась отдельной звездой. Фларри даже поймала себя на мысли, что никогда не видела мир настолько ярким. Потом снег под копытами начал меняться. Она моргнула, и белая поверхность стала прозрачной. Под ней появился лёд. Глубокий, бесконечный. Настолько прозрачный, что сквозь него уходила вниз какая-то невозможная тьма. Фларри сглотнула, подо льдом что-то двигалось. Словно целый мир жил под её копытами, вся империя была отзеркалена и жила по ту сторону по своим собственным правилам и законам. Там плавали существа, невероятные, сотканные из света и теней. Одни напоминали китов размером с горы, другие были похожи на драконов с телами из северного сияния, третьи состояли будто из разноцветного дыма. И каким-то образом она сразу поняла.

Умбрумы.

Она не знала откуда пришло это знание, и от этого становилось страшно. Копыта продолжали нести её вперёд. Рядом что-то кричали сопровождающие пони. Кто-то махал ей, кто-то указывал на стену. Но их голоса звучали будто через воду. Форт впереди рос всё больше. Стена приближалась, а лёд под ней вдруг треснул. И из бездонной темноты вверх начали подниматься существа. Сотни и тысячи. Они летели в небо. Драконикусы, виндиго, древние аликорны. Странные звери с сотнями глаз. Живые созвездия. Тени, похожие на деревья. Боги снега и леса. Боги костров и долгих зимних ночей. Они кружились над полем боя и смеялись. Словно происходящее внизу было для них представлением, внизу же продолжали погибать солдаты. Безликие, крошечные, незначительные жеребцы, родившиеся не в то время и не в том месте. Вспышки взрывов расцветали на земле словно праздничные фонари. Фларри подняла голову, высоко над ней пылало северное сияние. Настолько прекрасное, что на глаза сами собой навернулись слёзы, оно текло через небо как живая река. И ей вдруг показалось, что сияние смотрит на неё. Так же безразлично, как смотрело тысячи лет назад на первых пони. На первых королей, на первые войны, на первые смерти. Где-то далеко она ощутила присутствие чего-то ещё более первозданного. Чего-то старше Эквестрии, старше Империи, старше аликорнов, старше самой памяти. Духи леса, духи холода, духи огня, духи голода, духи надежды и любви, что и стали тем, что пони позже назовут "гармонией", эфемерная и абсолютная сила. Они смотрели на неё, и почему-то это не пугало. По-настоящему испугал её совсем другой голос.

— Фларри Харт.

Она вздрогнула, услышав голос матери, словно прямиком из детства. Из мира, которого больше не существовало.

— Посмотри на себя.

Фларри закрыла глаза, но голос не исчез.

— Во что ты превратилась?

— Замолчи...

— Ты приняла сторону чудовища.

— Замолчи.

— Ты пьёшь.

— Замолчи.

— Ты принимаешь наркотики.

— Замолчи!

— Ты стала пользоваться магией, которой никогда не должна была пользоваться.

— Хватит!

— Ты отдала самое сокровенное тому, кого боялась всю жизнь. Маленькая, грязная шлюха.

Фларри почувствовала, как начинает дрожать, стена уже была совсем рядом. Кто-то рядом забрасывал крюки, кто-то карабкался наверх. Но она почти ничего не замечала.

— Мы воспитывали тебя иначе.

— Я знаю...

— Мы учили тебя любви.

— Я знаю!

— Крепкой, счастливой семье.

— Я знаю!

— Милосердию.

— Я знаю!

— Тогда как ты стала такой?

Фларри остановилась. Вокруг продолжался бой, грохот, взрывы, выстрелы, крики. Но всё это внезапно исчезло, остались только она и голос. Она смотрела на пылающее небо. На северное сияние. На духов и чудовищ. На бесконечную ночь. И вдруг её прорвало.

— ПОТОМУ ЧТО ВЫ ОСТАВИЛИ МЕНЯ!

Крик вырвался сам, почти детский, в своей капризности.

— ВЫ ВСЕ ОСТАВИЛИ МЕНЯ!

Слёзы текли по морде, но она даже не замечала их.

— Я БЫЛА ОДНА!

Её голос сорвался.

— Я НЕ ЗНАЛА ЧТО ДЕЛАТЬ!

— Я НЕ ЗНАЛА КОМУ ВЕРИТЬ!

— Я НЕ ЗНАЛА КАК ЖИТЬ!

Она тяжело дышала.

— Я ПЫТАЛАСЬ!

— Я ПРАВДА ПЫТАЛАСЬ БЫТЬ ХОРОШЕЙ!

— Я ПЫТАЛАСЬ БЫТЬ ПРИНЦЕССОЙ!

— ПЫТАЛАСЬ БЫТЬ ПРАВИЛЬНОЙ ДОЧЕРЬЮ!

— ПЫТАЛАСЬ БЫТЬ ТАКОЙ КАК ВЫ ХОТЕЛИ!

Её голос становился всё тише и слабее.

— Но я запуталась...

Фларри опустила голову.

— Я просто запуталась...

Северное сияние продолжало течь над ней. Мать больше ничего не говорила, и тогда Фларри почти шёпотом призналась в том, что боялась сказать даже самой себе.

— Кроме него у меня никого не осталось...

Она закрыла глаза.

— Какой смысл быть аликорном любви... если любить больше некого?

После этих слов земля неожиданно ушла из-под копыт. Фларри даже не поняла, когда её копыта сорвались с обледенелого камня. В один миг перед глазами ещё были зубцы стены, вспышки прожекторов и северное сияние, а в следующий она уже летела вниз в чёрную пустоту между внешними укреплениями и склоном. Она закричала, от наркотического дурмана, который превратил реальность в какой-то бесконечный кошмарный сон. Но падать ей не дали, вокруг головы вспыхнуло несколько разноцветных контуров телекинеза. Два единорога буквально вцепились в неё магией, удерживая в воздухе из последних сил. Их лица исказились от напряжения, жилы на шеях вздулись, рога осыпались искрами.

— Держу!

— Тяни!

— Быстрее!

Фларри барахталась в магическом захвате почти бессознательно. Она не понимала кто кричит. Не понимала где находится. Ей казалось что её тащат за собой те самые существа из-под льда. В этот момент сверху раздались выстрелы, несколько чейнджлингов из воздушного патруля наконец заметили происходящее. Они ударили сразу, зеленые вспышки рассекли ночное небо. Один из пегасов сопровождения даже не успел вскрикнуть, когда очередь прошла через грудь. Другой врезался в противника прямо в воздухе, оба исчезли в темноте за стеной. Третий, уже раненый, нарочно увёл за собой сразу двух преследователей.

Фларри увидела это лишь краем глаза. В её голове всё происходило иначе, ей казалось что в небе дерутся звёзды. Что северное сияние разрывают на части какие-то крылатые звери, что сами небеса истекают кровью.

— Вверх!

Единороги резко рванули её телекинезом, мир снова перевернулся. Каменные зубцы стены ударили в бок. Кто-то буквально перебросил её через край, она прокатилась по холодному камню. Ударилась плечом, поднялась. И увидела перед собой часового. Молодого чейнджлинга, тот выглядел не старше неё. Он только успел удивлённо открыть рот, Фларри даже не помнила как убила его. Лишь вспышка и крик. Обугленная фигура уже рухнула к её копытам, она смотрела на тело несколько секунд. Потом её вырвало прямо на снег, но времени не было. Через стену уже перелезали остальные. Началась бойня. Узкий проход на стене мгновенно превратился в мясорубку. Кристальные пони стреляли почти в упор. Пули выбивали искры из камня, единороги били заклинаниями. Синие, фиолетовые и зелёные вспышки рвали ночь. Чейнджлинги прибывали быстрее, словно весь форт начал стекаться к этому участку стены. Фларри ощущала происходящее как сквозь сон, ей казалось что она снова в разрушенном Рейнбоу Фолс. Что вокруг не чейнджлинги, а родители. То мать, то отец, то Сомбра. Каждая новая фигура принимала знакомые черты, каждая новая морда смотрела на неё с укором. Каждая кричала, каждая обвиняла. Она не слышала слов, только ненависть, осуждение и разочарование.

Фларри завизжала и ударила магией. Несколько фигур просто исчезли в ослепительной вспышке. Следом ещё одна, и ещё. Она сама не понимала что делает, лишь чувствовала как внутри становится всё горячее. Но врагов становилось только больше, у одного из единорогов пошла кровь из носа. Другой упал без сознания, третий больше не мог поддерживать щиты, боеприпасы заканчивались, заклинания слабели, чейнджлинги медленно продавливались вперёд.

Фларри поняла это слишком поздно. Один из сопровождавших её единорогов вдруг посмотрел прямо ей в глаза, он был совсем молод. Кажется даже моложе неё, возможно, в иных обстоятельствах, она бы даже испытывала к нему симпатию.

— Простите, ваше высочество.

Она не успела ничего ответить, он резко толкнул её телекинезом, сильнее чем когда-либо прежде. Фларри перелетела через внутренний край стены, последнее что она увидела — его улыбку. А потом ослепительную белую вспышку, что была ярче солнца. Стена содрогнулась, взрыв поглотил защитников и атакующих одновременно. После этого она уже летела вниз, внутрь форта. Падение закончилось неожиданно мягко, Фларри рухнула во что-то податливое. Что-то влажное и тёплое. Она открыла глаза, и поняла куда попала. Ров был заполнен телами, сотнями тел. Старыми, новыми. Солдатами, гражданскими, рабочими. Жеребцами и кобылами. Она заорала, пытаясь выбраться. Но копыта мертвецов словно тянулись к ней. Во всяком случае ей так казалось, наркотический дурман окончательно сломал остатки здравого смысла. Тела начали двигаться, соединяться, срастаться. Тысячи морд складывались в одну, тысячи глаз смотрели на неё одновременно, тысячи ртов раскрывались. И постепенно вся эта масса приняла знакомые очертания единорога. Он смотрел на неё пустыми алыми глазами, и открывал пасть. Словно собирался проглотить, Фларри завопила так громко, что сорвала голос. Она рвалась наверх, цеплялась за тела. Пока наконец не выбралась наружу.

Вся покрытая кровью, грязью, снегом. Она выползла на поверхность и рухнула в сугроб, и несколько секунд просто лежала, глядя в чёрное небо. Не понимая где реальность, а где очередное видение. Лишь тогда она почувствовала под копытом ремень. Сумка, та самая сумка, которую дала Иридисцент. Фларри прижала её к груди, словно спасательный круг. Вокруг продолжал грохотать бой. Где-то над стенами выли сирены. Вдалеке вспыхивали взрывы. По дворам форта носились солдаты, прожектора резали ночь белыми лучами, а её собственное сердце колотилось так быстро, что казалось, будто сейчас разорвёт грудную клетку.

Снег вокруг казался странно красивым, кровь на копытах тоже казалась красивой. Это её немного напугало, поэтому Фларри немедленно отвела взгляд и трясущимися копытами начала открывать сумку.

— Только бы там было что-то нормальное...

Замки щёлкнули, крышка откинулась. Фларри заглянула внутрь, и некоторое время просто молчала. Потом моргнула, заглянула ещё раз, потом снова.

— Что...

Из сумки на неё смотрели большие круглые глаза.

— Привет.

Фларри села прямо в снег.

— Что...

— Привет.

— Что?!

Из сумки выбрался жеребёнок, вернее, не совсем жеребёнок. Гибрид. Слишком пони для чейнджлинга, слишком чейнджлинг для пони. Светлая шерсть, маленькие отверстия в ногах, короткая грива, слишком большие глаза. И абсолютно спокойная физиономия существа, которое явно не считало своё нахождение в сумке чем-то необычным.

— Меня зовут Сноу Скролл Фалафель Гринн.

Фларри ещё несколько секунд смотрела на него, потом на сумку, потом снова на него.

— Я... Ты... Ты настоящий?

— Надеюсь.

— Нет, серьёзно.

— Вроде бы.

— Мне кажется, я сошла с ума.

— Такое бывает.

Фларри продолжала сидеть на крупе прямо посреди снега и смотреть на него взглядом пони, чей мозг окончательно отказался справляться с происходящим. Сноу Скролл вздохнул с видом взрослого, уставшего от чужой глупости.

— Леди Иридисцент сказала, что так будет.

— Что именно?

— Что вы будете выглядеть странно.

— Я выгляжу странно?

— Очень.

— Забавно, я чувствую себя, такой... свободной.

Жеребёнок решительно подошёл и ткнул её копытом.

— Пойдём.

— Куда?

— Внутрь.

— Зачем?

— Потому что таков план.

— Какой план?

— Не знаю.

— Ты не знаешь план?

— Нет.

— Тогда почему мы должны его выполнять?

— Потому что леди Иридисцент знает.

Фларри несколько секунд обдумывала услышанное, потом кивнула.

— Логично.

И послушно поднялась. Сноу Скролл немедленно схватил её за копыто и уверенно потащил через внутренний двор, Фларри даже не сопротивлялась. Если честно, она вообще уже не была уверена, что понимает происходящее. Они шли через форт, мимо казарм, складов, ремонтных мастерских, суетящихся чейнджлингов. И происходила странная вещь, никто их не останавливал, наоборот. Солдаты лишь мельком смотрели в их сторону и сразу теряли интерес, будто видели что-то совершенно привычное. Сноу Скролл уверенно тащил её вперёд.

— Маме плохо!

— Срочно!

— Нужно пройти!

— Она опять начала!

— Быстрее!

Фларри сама не понимала что происходит, но вдруг услышала собственный голос.

— У меня была такая красивая грива...

Сноу Скролл даже не обернулся, очевидно, подобное он уже слышал.

— Очень красивая.

— Правда...

— Правда.

— А теперь посмотри на меня...

Она провела копытом по короткой гриве, почти такой же короткой, какую носила ещё жеребёнком.

— Теперь никто не захочет брать меня в жены...

— Сомневаюсь, что это главная проблема.

— Я отвратительная кобыла...

— Не думаю.

— Очень даже думаю.

— Вы наша принцесса.

— Бывшая.

— Всё ещё аликорн.

— Без крыльев.

— Всё ещё милая кобыла.

— Наркотики употребляю.

— Ужасно.

— Я ужасная.

— Обсудим позже.

— Я заслуживаю смерти.

— Определённо обсудим позже.

Солдаты на постах наблюдали эту сцену с удивительно будничным спокойствием, один из чейнджлингов даже хмыкнул.

— Очередная.

Второй пожал плечами.

— Бывает.

— После рождения гибридов многие такие.

— Да.

— Особенно если молодые.

— Да.

— Психика летит к Тартару.

— Угу.

— Пропускай.

— Проходите.

Фларри даже не поняла смысла разговора, да и не особо пыталась. Она просто продолжала идти за жеребёнком. Через ворота, внутренний двор, несколько кордонов охраны. Всё глубже и глубже внутрь цитадели. И только когда за спиной остались последние внешние укрепления, а впереди начали подниматься массивные башни главного комплекса, Фларри вдруг поняла одну простую вещь, они каким-то абсолютно невозможным образом проникли туда, куда не смог бы попасть ни один диверсант. Прямо в сердце форта, и судя по довольной физиономии Сноу Скролла, именно так всё и было задумано с самого начала.