Принцесса Твайлайт Спаркл и Покорение Кесадильи
Глава 18
Ковыляя по лестнице, Сумак, пыхтя и отдуваясь, прошел по коридору в апартаменты принцессы. Поход во флигель ничуть не облегчил его состояние, и маленький жеребенок был и в восторге, и в несчастье одновременно. На полпути он увидел Пеббл, и это немного затруднило дыхание.
Он остановился и постарался не думать о своем вздувшемся животе.
— Сумак. — Судя по голосу, Пеббл было трудно дышать.
— Пеббл. — Подняв левое переднее копыто, Сумак помахал им, чувствуя себя придурковато и не зная почему.
— Я как раз направлялась… — Признание Пеббл оборвалось, когда она поняла, что жеребята не хотят думать о какающих кобылках. А может, и хотят. Просто для нее это было слишком отвратительно, чтобы думать об этом. Жеребята могут быть такими противными, но для Пеббл было что-то интригующее в том, чтобы позволить Сумаку посмотреть, как она какает, и теперь она не могла перестать думать об этом.
— А я только что вернулся, — ответил Сумак, размышляя о том, какие интересные лица может скорчить Пеббл, когда она какает. Он почувствовал, что его уши стали теплыми, и, не в силах сдержаться, усмехнулся. — Номер два.
— Ты такой взрослый… из-за этого я не перестаю восхищаться тобой, а с мамой у меня продолжаются долгие дискуссии о том, почему мы оба любим придурков.
— Нет, Пеббл, мы на втором месте.
— Сейчас не время называть меня "Пебби Пупс", Лужица Храбрости.
— Пеббл — когда она моргнула глазами, и он увидел в них озорство, Сумак немного расслабился, но продолжил свои слова — Мы заняли второе место. Мы должны гордиться. Я очень надеюсь, что ты не будешь хандрить по этому поводу.
— Нас уничтожила Флаттершай. Мои чувства по этому поводу запутаны. С одной стороны, я хотела победить. С другой стороны, это же Флаттершай. Она плакала, потому что победила. — Пеббл шаркала на месте и делала маленькие копытные пинки, а ее хвост раскачивался из стороны в сторону.
Шагнув вперед, Сумак задумался о словах Эпплджек, о том, чтобы Пеббл почувствовала себя особенной. Сейчас она смотрела на него широкими, но сонными глазами и напоминала ему мать. Еще один шаг, и мордочка Пеббл оказалась в нескольких сантиметрах от его морды. Наклонив голову, Сумак понял, что в какой-то момент Пеббл стала почти одного с ним роста, но это ничего, потому что кобылки взрослеют быстрее жеребят, и у него было достаточно времени, чтобы стать выше, но сейчас он наслаждался плодами быстрого взросления Пеббл.
— Ты собираешься меня поцеловать? — спросила Пеббл.
— Я думал об этом, — ответил Сумак. — Я хочу страстно поцеловать тебя в губы… а потом, когда закончу, продвинусь дальше и поцелую твой пупок.
Ноздри Пеббл расширились, а ее бока раздулись, когда она сделала резкий вдох. Для любой пони, который хорошо ее знал, было очевидно, что она изо всех сил старается сохранить бесстрастное выражение лица своей матери:
— Фантастика. Мне нужно пойти и сходить по большому, а мой извращенный друг-колдун хочет меня поцеловать.
— Я могу прийти и подержать твое копыто, — предложил Сумак.
Фыркнув, Пеббл оттолкнула его, но уголки ее рта так и тянулись вверх:
— Ты просто хочешь увидеть мою кьютимарку, хам.
— Ну, конечно. — Сумак снова сократил расстояние и одарил Пеббл своей лучшей плутовской ухмылкой. — Мы вместе вырастили дракона, долгое время были лучшими друзьями, у меня есть частичка твоей души, которую ты отдала мне после того, как большую часть моей украла моя мать, и я сыграл в покер с Бледным, чтобы освободить тебя из царства мертвых. Думаю, пришло время увидеть твою кьютимарку. Мне причитается.
— Ха, нет. — Затем, хищно полуприкрыв глаза, Пеббл наклонилась, прижалась мордочкой к мордочке Сумака и поцеловала его со всей дикой, неуклюжей, неловкой свирепостью, на которую только способна возбужденная кобылка-подросток, одолеваемая гормонами. Будучи земной пони, Пеббл могла на такое отважиться.
Жеребенок ответил на поцелуй со слюнявым энтузиазмом и издал нервный визг удивления, когда язык Пеббл проскользнул между его слюнявых губ. Он оставался там всего секунду, незаметный, мускулистый захватчик, который потряс и удивил его, лизнув нёбо рта, а потом исчез. Пеббл отстранилась с влажным чмоканьем, и Сумак увидел, что она жеманно, почти без усилий улыбается.
— Пойду сброшу личинку. Не жди меня… — И с этими словами Пеббл рысью унеслась прочь с высоко поднятым хвостом. — Потому что я люблю видеть, как ты улыбаешься-улыбаешься-улыбаешься… да, люблю…
Сумак смотрел ей вслед, испытывая странное чувство и желая последовать за ней.
Твайлайт, раскинувшись на кровати, наблюдала, как несколько пони отпрянули от двери. Они стояли, прижав уши к двери, но теперь дверь вот-вот должна была открыться. Надувшись и наевшись, Твайлайт смотрела, как дверь открывается, а в дверном проеме стоит Сумак и оглядывается по сторонам, подозрительно приподняв одну бровь.
— ХА-ХА-ХА! ТЫ ПОТЕРПЕЛ ПОРАЖЕНИЕ! — Через долю секунды после того, как Флаттершай произнесла эти слова, она закрыла рот передними копытами и приняла грозный вид. Она издала встревоженный визг, а ее тело приняло позу крайней покорности.
— Молодец, Шай. Ты успешно доминируешь над жеребенком, а потом злорадствуешь по этому поводу. — Эпплджек, которая сейчас лежала на кровати рядом с Твайлайт, всего несколько секунд назад стояла, прижав ухо к двери. — Ты гордишься?
— Да! — Потрясенная собственным признанием, Флаттершай стояла с широко раскрытыми глазами, а потом, покачиваясь, подошла и обняла Сумака. Она села на пол и обняла его, каким-то образом выглядя одновременно извиняющейся и доминирующей. — О, Сумак, мне так жаль, я не привыкла ничего выигрывать.
— Вы все стояли у двери и подслушивали, — сказал Сумак, позволяя себя обнять.
— Нет, — ответила Эпплджек, что, в общем-то, было правдой. Не все они стояли у двери, а только некоторые из них. Ее мордочка сморщилась, когда она повернулась к Твайлайт, просто осмеливаясь что-то сказать.
Что касается Твайлайт, то она ничего не сказала, не чувствуя в этом необходимости. Она все еще ощущала послевкусие от своего сырного экстаза. Она съела всего одну кесадилью, да, всего одну, а потом ее захлестнули эмоции. Но это был великолепный опыт, и теперь она была вольна испытывать сырное наслаждение в любое время.
Повернув голову, Твайлайт посмотрела на Рейнбоу Дэш, которая спала на раскладушке в углу с двумя уютными маленькими дракончиками. Маленькая пегаска превратилась в топливный реактор и теперь перерабатывала биомассу в высокооктановый газ. Вздохнув, Твайлайт залюбовалась восхитительным зрелищем Рейнбоу, обнимающейся со Спайком и Бумер.
Она пришла, увидела и покорила сырную кесадилью.
— Мне очень понравились те, что с тоненькими ломтиками зеленого яблока и причудливым белым сыром, — сказала Эпплджек, переворачиваясь на бок. — Они идеальны, и я собираюсь сделать их дома.
Кивнув, Твайлайт слушала вполуха, но ее внимание было приковано к Флаттершай и Сумаку. Было видно, что Сумак не хочет, чтобы его обнимали или прижимали к себе, но терпит ради Флаттершай. Флаттершай выглядела несколько расстроенной из-за проявившейся в ней соревновательной натуры. Кровать скрипнула, и Твайлайт почувствовала, как её потянуло в пучину чувств, вызванных Эпплджек, которая перекатилась к ней. Оглянувшись, она улыбнулась пони, прижавшейся к ее боку.
— Твай, это как раз то, что нам было нужно, — негромко сказала Эпплджек, наблюдая за тем, как Пинки Пай присоединяется к Флаттершай и Сумаку. — Мы все сейчас так запутались в собственной жизни… некоторые больше, чем другие. Я не хочу, чтобы эта поездка заканчивалась. Мы все вернемся домой и пойдем каждый своей дорогой. Рэрити должна быть в Мэйнхэттене или где-то еще через несколько дней. Рейнбоу Дэш планирует какую-то поездку с Дэринг Ду. А ты должна заниматься своими принцессиными делами.
— Я планирую попросить Спайка освободить мое расписание, чтобы я могла немного побыть дома, — тихим шепотом призналась Твайлайт своей подруге. — Леди Луламун сможет управлять Понивиллем еще немного. Мне нужно кое-что сделать для себя, Эпплджек.
— Твай…
— Да, Эпплджек?
— Если ты простишь меня за то, что я сую нос не в свое дело, Твай…
— Прощаю, — сказала Твайлайт своей дорогой подруге.
— Будь осторожна с Пинки, — очень тихим шепотом сказала Эпплджек, прижав мордочку к уху Твайлайт. — Она сейчас на подъеме, и будет держать всю эту боль внутри себя и делать вид, что все хорошо. А потом, однажды, в какой-то момент в будущем, все это вырвется наружу. Лучшее, что ты можешь сделать для нее сейчас, — это просто быть ее другом. Подставь ей холку, на которую можно поплакаться. Если из этого что-то выйдет, тем лучше. Но не пытайся организовывать отношения и составлять списки того, что тебе нужно сделать для прогресса.
— Хорошо, Эпплджек. — Твайлайт удивилась тому, как приглушенно прозвучал ее собственный голос.
— И Твай… — Шепот Эпплджек был тихим и нерешительным. — Твайлайт, иногда вещи, которые нам наиболее близки и дороги нашему сердцу, — это вещи, которые мы не понимаем. И если мы пытаемся понять их, если мы разгадываем тайну, они перестают быть для нас особенными. Как только ты узнаешь, что музыкальная шкатулка — это просто набор зубчиков, пружинок и шестеренок, она перестает быть такой волшебной и превращается в нечто обыденное. Если разобрать ее на части, она перестанет издавать музыку. Я хочу сказать, Твайлайт, что тебе не стоит слишком стараться понять Пинки, иначе ты разрушишь то, что делает ее особенной.
— Спасибо, Эпплджек.
— Не за что, Твай.
Скоро наступит время отправляться в дорогу. Для них был зарезервирован спальный вагон, который отправлялся вечерним поездом. Началась обычная беготня по вагонам и сбор вещей. Твайлайт не слишком волновалась, ведь она взяла с собой не так уж много вещей. Она взяла с собой двух драконов и одного племянника, и все они были на месте.
— Поиграй со мной в кошечку! — взмолилась Бумер, потираясь о Сумака.
— Нет! Я слишком большой, чтобы играть с тобой в кошечку.
— Мяу?
— Нет!
Твайлайт улыбнулась и подумала, что, возможно, ей следовало бы больше играть со Спайком. Она подошла к Спайку, села рядом с ним и притянула его к себе крылом. Он записывал в блокнот достижения, которых удалось добиться здесь, в Эпплузе. Список был длинным и состоял из множества галочек.
— Эй, Спайк, есть минутка?
— Для тебя, всегда.
— Спайк… как ты смотришь на то, чтобы я сходила на пару свиданий с Севильей и Пинки Пай?
Оторвавшись от своего контрольного списка, Спайк посмотрел Твайлайт прямо в глаза:
— Ты спрашиваешь у меня разрешения или что?
— Нет. — Твайлайт задумалась. — Может быть? — Подумав еще немного, она пожала плечами. — Я не знаю, Спайк. — Она задумалась о чувствах Спайка и о том, как все это может повлиять на него. — Я просто хочу убедиться, что ты не против. Я знаю, что ты очень близок и с Севильей, и с Пинки…
— И ты планируешь жениться на них? — спросил Спайк.
— Что? Нет! — прошипела Твайлайт и отвернулась от торжественного, пронизывающего взгляда Спайка. — Ага, Спайк… нет… то есть, не сразу, просто… просто… я вроде как решила, что мне пора немного повзрослеть и научиться ходить на свидания, и для этого мне нужно безопасное пространство с пони, которым я доверяю, а мы с Севильей близкие друзья, и мы с Пинки Пай близкие друзья, и вообще… я даже не на сто процентов уверена в своей сексуальной ориентации.
— О. — Спайк моргнул.
— Ты мне понадобишься, Спайк. Ты знаешь все мои предупреждающие знаки. Все мои триггеры. Ты знаешь, как уберечь меня от самой себя. Ты доказал это, когда произошел инцидент со Смарти Пэнтс. У меня есть некоторые проблемы с беспокойством, и хотя я доверяю Севилье и Пинки Пай, больше всего я доверяю тебе.
— Я понимаю. — Потянувшись вверх, Спайк взял Твайлайт за ухо и погладил его. Затем он погладил ее по щеке и ласково похлопал по ней. — Я могу вмешаться, если понадобится.
— Спасибо, Спайк. — Твайлайт сделала паузу, и на ее лице появилось выражение боли. Она сглотнула, немного опустила голову и прошептала: — Знаешь, Спайк, без тебя я могла бы стать умственно отсталой замкнутой личностью. Ты всегда был единственным, кто выводил меня из зоны комфорта, а затем поддерживал, пока я паниковала и акклиматизировалась к некомфортной обстановке.
Не зная, что сказать или как ответить, Спайк обнял Твайлайт за шею и прижался к ней. Они сидели и смотрели, как Бумер ходит за Сумаком по пятам и ведет себя как котенок. Они оба начали вспоминать более простые времена, когда Спайк был маленьким дракончиком без осложнений, а Твайлайт — маленькой кобылкой, которая так отчаянно хотела понять этот мир.
Бумер рыгнула, и, поскольку ее животик был еще слишком полон, она подожгла Сумака. Жеребенок не запаниковал, ничуть, и успел воспользоваться заклинанием тушения, прежде чем ему был причинен реальный вред. Затем, пока Спайк и Твайлайт наблюдали за происходящим, Сумак, все еще тлея, обнял Бумер, чтобы успокоить ее, пока она не начала плакать.
— Эй, Спайк… если ты когда-нибудь задумывался, как выглядит дружба в действии… — Твайлайт Спаркл указала копытом на Сумака и Бумер. — Это мы. Вот как мир видит нас с тобой.
— Один дракон, одна пони, лучшие друзья. — Спайк сжал шею Твайлайт. — Знаешь, Твайлайт, было бы неплохо, если бы по утрам рядом был Севилья. Он умеет готовить и делает лучший апельсиновый сок.
— Спайк…
— Просто говорю, у тебя есть способы и средства заставить его остаться до завтрака…
— Спайк!
— А ты знаешь, как проголодаешься, если будешь всю ночь читать.
Прищурившись, Твайлайт не могла понять, насколько невинным был Спайк. Ее брови нахмурились, но она поверила ему на слово и кивнула. Она почувствовала странное облегчение, зная, что Спайк все еще невинен.
— Однако нам понадобится система раннего оповещения, как лента Старлайт Глиммер, которую она вешает на дверь, когда приходит Санбёрст. Я не хочу, чтобы вы с Севильей или Пинки…
— СПАЙК!
— Просто говорю!