Автор рисунка: Noben
Интерлюдия: Первый День. Глава 7, Часть 2.

Глава 7, Часть 1.

Глава получилось большой, поэтому разделю, ибо так надо.

Очнулся я в большой, просторной клетке. Это уже начинает надоедать. Когда меня уже наконец добьют? Сколько можно пытаться меня допрашивать? Один хрен ведь ничего не скажу. Эх, ладно, что имеем на данный момент?

Ребра, которые я, судя по всему, сломал накануне, приложившись об дерево пару раз, не болели. Совсем. Я поначалу не поверил… но суровая правда нещадно смотрела мне в морду. Как? Как так? Эти… эти… идиоты меня вылечили? Урргх, я не могу понять эту страну.

Беглый осмотр места заключения показал, что, во-первых, пони таки усвоили урок и выставили стражу, а также подобрали нормальную клетку. А во-вторых, что моя тюрьма по размерам и убранству скорее дом напоминает, нежели тюрьму.

Тут была заправленная кровать, куча всякой ненужной деревянной мебели, которую наверняка мне подсунули, чтобы было из чего костры разводить, книги, еда... Стоп, еда?! ЖРА-А-АТЬ! Забыв про все и вся я набросился на то, что стояло на столе.

Тащем то, это была в основном трава с длинными красными и непонятными шарообразными штуковинами, но я был рад и этому. Минимум сутки я ничего не ел. Надо было срочно чем-то забить желудок. На вкус, как я и ожидал, трава оказалась еще хуже, чем похлебка из слизней, но да ладно, хорошо хоть не помоями кормят.

Покончив с пищей, я начал искать, чем бы мне заняться, чтобы со скуки не окочуриться. В итоге я остановился на испытании для самого себя — сумею ли я сломать ножку кровати, не используя для этого рог?

За этим увлекательным занятием меня и застали гости. Это были закованные в позолоченную броню очередные крылатые недоразумения. В копытах они держали копья, причем, похоже, умели ими пользоваться. Впрочем, я могу ошибаться. Интересно, каково им, немощам, без рога, заменяющего руки? Когда буду сбегать, проверю.

— Заключенный, перестаньте ломать мебель! Вас хочет видеть принцесса, пройдемте с нами.

— Да-да... Ладно, идем, все одно заняться нечем. — Бросив последний взгляд на ножку кровати (почти сломал!) я вышел из клетки и последовал за стражниками, внимательно смотря по сторонам и стараясь запомнить все, что только можно.

В тронном зале, куда меня привели, уже было полно народу. Как ни странно, там были все, кто успел хоть немного от меня пострадать — ну, горе-стражники, моя фиолетовая пленница (наверняка вся в синяках), ослепительная белая лошадь, и.... Темно-синяя, похожая на белую наличием крыльев и рога, но меньше по габаритам, от которой исходила такая приятная, спасительная тень. Не настолько сильная, конечно, как от Мордирита, наместника Ангмара, но тоже неплохая.

То ли увидев, что дальний свет принцессы меня слепит, то ли просто ненароком, темно-синяя немного подрегулировала освещение. Я, конечно, понимал, что она тоже враг. Но враг, близкий мне по духу. Она тоже живет ночной жизнью.

— Подойди ближе! — Велела мне принцесса. Пожав плечами, я подошел. Нет, я мог бы конечно поупираться, время потянуть, по издеваться в конце концов. Но просто тупо лень.

— Ты знаешь, в чем тебя обвиняют? – Эй! Это я должен издеваться, а не они! Решили мне тут пародию на суд устроить? Да сколько можно то уже! Хотя... Посмотрим. Ненавидящим взглядом посмотрев на белую лошадь и ее окружение, я ответил:

— Пес его знает. Огласи весь список.

— Ты разговариваешь с принцессами, изволь обращаться к нам Принцесса Селестия и Принцесса Луна! — громовым голосом потребовала темно-синяя.

— Нет, обойдетесь. Я вам не принадлежу.

Принцесса Луна открыла было рот, чтобы продолжить спор, но наткнулась на взгляд той, которая Селестия, и замолчала. После этого белая продолжила:

— Ты обвиняешься в нападении на мою ученицу, Твайлайт Спаркл, убийстве троих ни в чем не повинных алмазных псов и взятие в заложники Флаттершай, а так же шантаж с применением угроз. Я ничего не забыла, сестра?

— Еще кролик. — Ответила темно-синяя.

— Ах, да. Еще ты обвиняешься в убийстве кролика. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Всю эту речь я стоически вытерпел, стараясь не заржать.

— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое. — Еле сдерживаясь, ответил я.

Глаза принцесс надо было видеть. Они обе вытаращились на меня с таким удивлением, как будто вдруг узнали, что земля стоит на сорока троллях. Не, я-то это и так знал, а вот эти, похоже, нет. Хотя я им все равно это не скажу, а то еще назовут меня "святотатцем" и сожгут на костре. А я предпочитаю все-таки на поле боя. Наконец, оторопь сошла с принцесс, и та, которая белая, обратилась к фиолетовой единорожке:

— Похоже, все-таки придется прибегнуть к магическому вмешательству. В его глазах я вижу лишь ненависть и жажду крови... Нужно заглянуть в его воспоминания. Там мы и узнаем, кто он и откуда. Луна, сестра моя, подержи его, пожалуйста. — Вторая лошадь, которую я так же знал как темно-синюю, кивнула и направила на меня свой рог. Меня окутало синее свечение, я дернулся от неожиданности... И не смог пошевелиться! Конечно, тут же дико зачесалось все тело, что добавляло особенного шарма моему положению.

— Принцесса, возьмите нас с собой. Мы тоже должны знать, откуда он пришел. — Подала голос фиолетовая.

— Хорошо, Твайлайт. Но, возможно, зрелище вам предстоит не из приятных, ведь этот единорог на полном серьезе рассматривает нас как еду. Мне очень хочется узнать, кто или что сделало его таким. И в этом нам поможет он сам.

Я сам? Как я им помогу? Они что, в голову мою собрались залезть? Проклятье, этого мне еще не хватало! И пусть я почти ничего особо важного не знаю, едва они залезут ко мне в...

Яркий белый свет прервал ход моих мыслей, перенося меня в мои воспоминания.

Белая пелена, застилавшая мои глаза, исчезла, и я увидел…. Такая знакомая, такая родная мертвая пустыня! Правда, почему-то покрытая еле заметной серой дымкой, как будто кто-то из командования решил применить тактику «выжженной земли» против свободовцев. Хотя гарью почему-то не пахнет.

Вдали виднелся наш главный лагерь со всеми его украшательствами вроде штандартов и знамен красного цвета с черными рисунками в виде железной короны и ока. Наверное, именно этим мы и отличаемся от мордорских орков – у них-то око багровое на черном фоне…. Хотя пес их разберет, чем мы на самом деле отличаемся. Как воевали – так и будем воевать одинаково. Из лагеря медленно тянулись черные точки, ползущие ровным строем под бой барабанов, ритмично отбивающих боевой марш – видать, Акулун опять отправил смертников на штурм чего-нибудь…

Вся округа вокруг лагеря, кстати, действительно напоминала мертвую, выжженную пустыню, но с некоторыми оговорками, вроде все еще присутствовавших рядом с лагерем черных, отравленных порчей и – частично – обгорелых, деревьев. Почему их не срубили – тайна, скрытая в наших навозных кучах.

Над головой было вечно заслоненное густыми облаками (ну, и дымом от многочисленных костров тут и там) небо, закрывающее слуг Ангмара от ненавистного солнца. Тут и там плескались в огромных желтых лужах помоев гигантские слизни (нет, серьезно гигантские – размером выше среднего орка) – в общем, я дома!

Ну и по традиции, нашлось то, что тут же меня обломало. И нет, в этом были виноваты не восемь кобыл, что в данный момент изумленно осматривали окружающее их пространство. Проблема была в том, что я так и остался в теле жалкого единорога! А это значит, что я просто-напросто пища для своих же.

Пони же изумленно озирались по сторонам, внимательно изучая пугающее и немного неожиданное пространство. Выжженная земля, кривые деревья, пасмурное небо... Фиолетовая вдруг резко выпрямилась, словно очнулась ото сна.

 — Н-но... где пони?

— Добро пожаловать на Эттенские высоты, мешки с мясом! Пони где? А-а-а-х, сладкие воспоминания! на этой равнине я подобных вам десятками резал... Порой землю, может, найдешь их кости. – Н-да, я ожидал все-таки немного других вопросов. Но и этот сойдет.

— Ага... видели мы, как ты нас порезал. – Хмыкнула радужная, разглядывая местность с неба. — Ты сам такой же мешок с мясом, как и мы.

— То-то вас всегда шестеро на одного, "герои". Никто из вас так напасть один на один и не осмелился, хе-хе. Признайтесь, вам ведь нравится моя родина? Ваша скоро станет такой же! Когда мы тут кое с кем закончим... А может, и даже раньше!

Кажется, эта, как ее…. Фиолетовая кобыла в общем, разозлилась... рог ее, как и глаза, засияли, и она, подняв меня, хорошенько потрясла, приговаривая:

 — Такого глупого, необразованного и слабого варвара, как ты, еще стоит поискать! У тебя нет ни магии, ни крыльев, ни силы! Но ты все равно выеживаешься и пытаешься что-то... — в монолог волшебницы вмешалась белая лошадь. — Оставь его, Твайлайт. Все равно такого не изменишь...

Конечно, не изменишь! Да и…. Учитывая то, как я один навел шороху на всю их страну, оказавшись всего-то в чужом теле путем чьих-то кривых рук, смешно подумать, что произойдет, если к ним, допустим, отправится кто-нибудь посерьезнее….

Болтаясь в воздухе, точно чучело для битья, особо не огрызнешься, поэтому я молчал. Однако вот меня отпустило, и мое тело свалилось наземь, как мешок с навозом. И лишь после этого я прошипел:

 — А вот за это, мой сочный завтрак, ты еще ответишь... Чуть позже.

— Долго нам еще ковылять, Трат?! Мы идем уже два часа! – Раздался за моей спиной возмущенный голос Круша, орка, который, если я правильно помню, словил во время нашего последнего штурма Лугазага, когда его отбили свободовцы, десяток стрел. Выжить он тогда мог только чудом, но я все равно на автомате ответил этому вечному нытику:

— Что, ножки устали, Круш?

Вот только…. Эти слова произнес не я один. Точнее, я один, но вместе со «вторым я», которого я увидел, едва повернулся назад. Сказать, что у меня отвисла челюсть — значит, ничего не сказать. За моей спиной оказалась целая армия, которую вел худой и длинноногий бледно-зеленый орк верхом на варге. То есть, я. Правда, того, другого "я" тут же прервал голос Бунгуша, урука-вожака, который именно тогда же вел нас на соединение с Тираном Тарбилом:

— Эй, вы, немощи! Ну-ка живо заткнулись! — И вслед за этим свист плети. После звука глухого удара, конечно же, понеслась ругань и шипение пострадавшего. Елы-палы....

Нас почему-то орки не замечали, и это объясняло, почему мы еще живы. Нет, конечно, за вкусных (наверняка!) поней я не особо переживал, но вот за себя... Окончить жизнь в желудке своего сородича как-то не очень хотелось.

Повернувшись к поням, наблюдавшим за всем этим, я поинтересовался:

 — Вы тоже это видите, мешки с мясом? Я еще не перегрелся под лучами проклятого солнца?

— Ты определенно перегрелся... однако, мы это видим. Потому что мы в твоих воспоминаниях, — буркнула фиолетовая лошадка, вновь выводя меня из себя. — Успокойся, они для тебя как призраки, только еще не видят, не слышат и не чувствуют.

Ух ты ж! Да это же мои воспоминания! А я то думал, что вернулся обратно… впрочем, в моем нынешнем положении это даже к лучшему – вернись я в этом теле к нашим… ну, вы в курсе, чем бы все закончилось.

— Ну, тогда вам повезло, поняшки. А то схарчили бы вас — и костей не оставили. Ну что, тады наслаждайтесь моментами! Если это – то самое воспоминание, вас ждет очень интересное зрелище!

— В нем ты опозоришься больше всего? — Хмыкнула Рейнбоу, пиная камень, который остался лежать на земле. — Ты и так на двадцать процентов тупее самого тупого существа!

— В нем вы сполна насладитесь трудовыми буднями простого орка. — Ухмыльнулся я. — Я уже почти предвкушаю это зрелище. Думаю, ты не продержишься и первых десяти минут штурма!

Осмотревшись, я увидел, что нас как то странно двигает в сторону, вслед за «мной» что был там, в памяти. Видимо, чтоб «ножки» не уставали.

— Не продержусь, чтобы не сделать вот так? – Раздался позади меня дерзкий голос радужногривой, и голове стало немного не хорошо. То есть, эта тварь отвесила мне подзатыльник. Резко развернувшись, я хотел уже было впечатать ей ответный, или, что еще приятнее, жестко избить, но пегас уже была вне зоны досягаемости. Я плюнул с досады на землю.

— Куда же ты, моя птичка? Я как раз соскучился по хорошей драке! Хотя… с тобой драки не будет, тебя ж на один камень положить, а другим сверху прихлопнуть! Тьфу, трусиха.

— А ты догони, лузер!

— А зачем? Вот найду лук — и тебя стрела догонит. А потом тебе уже будет все равно. Хотя нет, от стрелы то одной ты не подохнешь сразу же! А вот когда я тебя буду свежевать...

Дальнейший мой диалог с летающим недоразумением был прерван испуганным вздохом желтого мешка с мясом. Как оказалось, мое воспоминание дошло до лагеря Тирана Тарбила.

Место встречи с Тираном Тарбилом состоялось у холма, за которым открывался прекрасный вид на Лугазаг. Базу его орки тут устроили с таким размахом, что, казалось, жить здесь собрались. Посреди небольшой долины меж холмов стоял лагерь, окруженный деревянным частоколом, состоящим из крупных, хорошо прибитых друг к другу бревен. Позади торчали небольшие башенки (тоже деревянные), на которых несли стражу часовые, которые, ежели замечали кого-то не похожего на орка или на наше зверье, поднимали тревогу… или пришпиливали его к земле стрелами, смоченными ядом.

Чуть впереди лагеря торчали копья, дабы набравшие разгон враги обязательно на них наткнулись. Вон даже в качестве украшения (или устрашения, это кому как) вывесили над входом три ободранных вражеских трупа. Лиц их не было видно – когда я говорю «ободранные» это значит, что с них сорвали не только одежду да снаряжение, но и содрали кожу, да еще и поиздевались над трупом.

Или еще живым, но уже подыхающим врагом – зависит от того, кто брал в плен и мастерства пытающего. К примеру, варги в плен берут исключительно мертвых, потому как они всегда голодные. Но притащить жмурика, пусть и потрепанного от «слегка» до «кровавый фарш» в лагерь – всегда пожалуйста, им ведь обещана за убийство врагов награда, а лучшее доказательство твоей победы – сам труп.

Войска постепенно втягивалсь во внутрь. Вошли туда и мы – одними из первых. Я – с выражением крайнего пофигизма, а пони – с выражением ужаса на мордах. Мне уже даже нравится водить их по своей голове….

Конечно, слабая психика пони вида мертвяков на воротах выдержать просто не могла. Рейнбоу так и зависла в воздухе, с широко открытым ртом, изредка взмахивая крыльями, желтая сжалась в комочек, трясясь и прикрывая глазки копытцами. Деревенская и модница молча обнимали друг друга... лишь принцессы и Твайлайт оставались спокойны... как и неунывающая Пинки, вновь прыгающая вверх-вниз.

Честное слово, когда-нибудь я эту розовую убью собственноручно. Слишком уж она меня раздражает. Ну, фиолетовая единорожка и принцессы — еще ладно, они поди уже закалились (хотя бы за счет тех псов, коих я порешил не так давно), но на это смотреть просто противно. Окинув презрительным взглядом остальных, я не смог удержаться от ехидства:

 — Хех, мы еще до самого веселого не дошли, а вы уже струхнули! Эх, устроить бы вашему жалкому мирку настоящее вторжение! Это было бы забавно.

Второй «я» оставил своего «скакуна» в загоне для ездовых варгов, который тут же устроил драку за лучшую кость, да так, что только шерсть да слюна в стороны летели. К слову, довольно забавно было наблюдать за собой со стороны и видеть то, что ты как бы помнишь, но не вспоминаешь.

— Это кто еще жалок. — Бросила Твайлайт. — У вас даже ма... — договорить она не успела, — белоснежная принцесса приобняла свою учинцу. — Тише, тише. Не стоит отвечать на глупые нападки такого невежи. Он сам пожалеет, когда вернется в свой мир. Там он — никто, простой солдат. Это тут он окружен стражей и нами, посему считает себя важным, а там? Нуль.

Это она типа так меня оскорбить решила? Хех, тоже мне. Я буду только рад возвращению назад.

— У себя на родине я — один из множества шестеренок огромного механизма войны, которая вот-вот закончится... А там, кто знает? Вдруг наши колдуны захотят навестить ваш жалкий мирок, который не продержится и недели? — Оскалился я, наблюдая за тем, как два огромных тролля на специальной площадке мутузят друг друга дубинками ради спортивного интереса.

О, а вон ведут важную беседу двое вожаков – Бунгуш, который привел нас, и Тиран Тарбил – здоровенный орк, облаченный в тяжелую броню и вооруженный огромным мечом и не менее огромным щитом. О чем они говорят – не разобрать, видимо, я тогда этого не слышал.

Селестия подняла бровь. – Да? Ну, тем лучше для тебя. Я рада, что ты хочешь в свой мир... нам же лучше.

— Прекрати копаться в моей голове прямо в моей голове! — Возмутился я.

Далее случилась очередная остановка. К моему второму «я» подскочил какой-то орк и тут же двинул ему кулаком под дых, явно таким образом здороваясь. Мое старое тело согнулось, пропустив удар, а потом внезапно ответило тем же. Орк ответил на атаку, его оппонент – тоже…. Хотя, конечно, до настоящей драки дело не дошло – просто я так когда-то здоровался с Рашенгашем, моим земляком из Карн Дума – вместе служили там….

Наблюдая за боем, я отметил странную особенность – мое тело единорога рвалось «помогать» в потасовке, блокировать и наносить удары… Усилием воли я заставил себя прервать эти подергивания – ни к чему они мне сейчас.

Да и толку от меня в этом теле сейчас очень мало. Ну, если бы мы были не в воспоминании. Наконец махание конечностями туда-сюда закончилось, и Раш наконец заговорил:

— Ха, кого я вижу! Трат, гниль болотная, ты еще жив! Неужто Акулун сменил гнев на милость? Обычно то он плохих вестей не приемлет….

— И не принимает до сих пор, Раш. Мне просто повезло. Колись, чего хотел?

— Сразу к делу, да? Ну что же, слушай. Скоро мы пойдем на штурм, как ты, наверное, уже знаешь. Поскольку пойдешь ты практически в первых рядах, рекомендую заглянуть к интенданту. Я знаю, что ты предпочитаешь бегать налегке, но лучше все-таки накинь на себя броню. Шансов выжить будет больше. Это ведь твой первый штурм? Вот и не спорь.

— С чего это такая забота обо мне?

— Я с парнями поспорил, что ты переживешь эти два дня… все еще свежи в памяти твои выкрутасы в Карн Думе. Так что это в моих интересах! Кстати, думаю, тебе понравится новый интендант, хе-хе. Ладно, бывай. – С этими словами Рашенгаш развернулся и побрел прочь.

— Стой! А чего случилось то со старым? Он же вроде выжил при атаке свободовцев на Лугазаг. Что, упал в сортир и не выплыл? – Крикнул вслед Рашу «я», но тот ничего не расслышал из-за гомона, стоящего вокруг.

Новым интендантом, если я правильно помню, был мой «старый знакомый» — величайший пофигист всех времен и народов – Катог по прозвищу Бухнем. После того, как я тогда принес ему пару этих дурацких панцирей он в буквальном и переносном смысле сел мне на шею, посылая добывать ему всякую непонятно зачем нужную дребедень.

Сначала ему потребовался троллий камень (дикие тролли в большинстве своем – тормоза, и, если они не успевают спрятаться в пещерах с восходом солнца – каменеют), затем – сердцевину гворна-гнилолиста из Мрачного леса…. Вот с последним заданием у меня были бы проблемы, очень больше причем, потому как срубить здоровенное дерево, которое при этом отбивается всеми ветками – ну очень сложно. К счастью, делать этого не пришлось – этому осквернителю хватило и сердцевины из свежесрубленного простого дерева…

В общем, скучать тогда не приходилось. Результатами своих достижений Катог не делился, так что удачны ли они были, или нет – этого я не знаю. Ну, по крайней мере, взрывов больше не было.

Завидев подходящего к сараю со снарягой «меня», Катог расплылся в гаденькой такой улыбочке и поманил к себе рукой. Бредя к нему, я попутно оглядывался. Сарай был довольно стандартен, а вот его содержимое.… Хм, а не хило он тут устроился. Чего тут только не было! Начиная от стандартного набора брони и вооружения до орудий пыток и зелий различного цвета и назначения. Вон даже маски для отплясывания с бубном у костра на все случаи жизни есть.

— А, вот и ты, орка кусок. Давненько не виделись, верно? С тех самых пор, как Скутум тебя забрал. За доспехом пришел? Что же, тебе повезло. Сегодня ты получаешь шанс испытать на деле мою новую броню! Если ты выживешь, будет здорово. Если нет – то тоже неплохо.

Свои мысли я отлично помнил тогда. Они звучали примерно как:

«Э, э! Не-не-не-не! Не надо мне никаких испытаний! Знаю я его нестандартные методы! Я уж лучше по старинке!»

Завидев «мою» морду, Катог усмехнулся и вытащил из глубин своего сарая… Панцирь гродбога, тот самый, на котором я когда то оставил царапину, когда проверял его на прочность! Как я узнал его? Бухнем не стал эту царапину заделывать. Как знал, зараза, что я приду! Хм. Рашенгаш!!!! Раз за разом удостоверяюсь, что у тебя не только интерес к чужому жалованию в споре был!

Приняв оторопело свое новое снаряжение, мое старое тело все же попыталось возвратить его:

— Так это же… это же для зверья?

Однако Катог не принимал никаких возражений.

— А ты что, не верный пес Мордирита? Заткнись и одевай, не зли меня, немощь!

Буквально впихнув «меня» в этот панцирь, который, к слову, оказался удивительно легким, но при этом очень жестким изнутри, Катог отвесил бледно-зеленому такого пинка, что тот буквально вылетел наружу. По приземлении он умудрился искупаться в грязи мордой и насладится хохотом проходящих мимо орков, но, вопреки моим ожиданиям, «новая броня» при ударе об землю не раскололась. Может, и вправду защитит.

Настоящий я же "насладился" хохотом приободрившейся радужногривой, которая таки увидела, как я немного опозорился.

По лагерю пронеслось протяжное гудение рога.

— Построиться, ублюдки! Пришло время выбить свободные народы из наших земель! – Раздался по всему лагерю громовой голос Тирана Тарбила. – Никакой пощады врагам! Сегодня мы вдоволь попируем их мясом!

Мы выступали. На сей раз нас вел уже Тарбил.