Кантерлотский детектив.

В Кантерлоте стали пропадать пони, а из далеких стран прибыл известный маг и аристократ, сразу же очаровавший все светское и магическое общество. Связанно ли это? Кто по ночам дергает перья из крыльев пегасов? Почему кошки так любят собираться у Малого Кантерлотского Театра? Новоиспеченному детективу, Бел Ван Сапке, придется разгадать и не такие загадки столицы Эквестрии.

Принцесса Луна Октавия

Время аликорна

Твайлайт упускает память, словно игла перескакивает на старой пластинке. Возможно, у Селестии есть ответы.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Звёзды

Маленькие пони не привыкли обращать внимание на то, что лежит слишком далеко от их повседневных дел. Так было испокон веков, так остаётся и по сей день. Светила ночи и дня — не исключения из этого правила, и они были привычной данностью для всей Эквестрии, пока исправно совершали свой путь по небу. Но однажды…

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Дракон над Понивиллем

Летчик Японских Имераторских ВВС Судзухара Тодзи попадает в Эквестрию, и становится свидетелем совершенно невиданных событий...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Человеки

Второе нашествие ченджлингов

Прошло много лет со времени оригинальных событий. Ну, типа, технологии, все дела, пляшем. И тут снова ченджлинги нагрянули.

Другие пони

Что же я наделала?..

Селестия рассказывает Луне о своей тайне

Принцесса Селестия Принцесса Луна Найтмэр Мун

Все за Королеву!

События свадьбы в Кантерлоте в прошлом, Каденс и Шайнинг Армор правят Кристальной империей, но принцессу не оставляют в покое события далекого детства...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Кризалис Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Долго и счастливо/ Happily Ever After

После ухода друзей, Пинки прибирает вечеринку и вспоминает счастливые времена.

Пинки Пай

Левел-ап

Рассказ, где случайный пони в свою очередь узнаёт, что смерть — это не навсегда.

Другие пони ОС - пони

Как пони познакомились с бризи

Бризи милые и добрые? Как бы не так! Что, не верите мне? Тогда присаживайтесь к костру и я расскажу вам как все есть на самом деле.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Стража Дворца

Автор рисунка: Devinian

Повелители Жизни

Глава 14

Глава, в которой Кентаврина одолевает своего врага, а Норд уговаривает шестую ученицу принцессы Селестии присоединиться к исследователям

Кентаврина перевернула страницу книги, но и там её ждали те же каракули, написанные второпях Арией, которые она уже видела на предыдущей. Общий смысл текста заключался в рунах и химических составах, которыми оные следовало наносить, а также описания какого-то Мира Мертвых, сходные с представлениями о нем пони из Эго. В общем скука смертная, однако ведьма приказала вызубрить и этот и кучу других фолиантов к её возвращению. Но как их учить, если их даже читать-то проблематично! Единорожка перевернула еще парочку листов и посмотрела на набросок изображающий пони посреди нескольких иероглифов, два из которых нарочито выделили красными чернилами. Скука.
Голубенькая поняшка проглотила травинку, что задумчиво жевала все это время и взглянула на своего соседа. Старик с головой ушел в чтение.
— Эй, дедуль, ты хоть что-нибудь понимаешь в этой писанине? — спросила его Кентаврина.
Саддам первое время молчал, но, заметив что любопытная кобылка продолжает на него смотреть, негромко проворчал:
— Давай читай, хозяйка велела нам читать и запомнить все, что здесь написано. Нет времени на болтовню.
— Это да... — протянула единорожка, — Слушай, а тебя родители Саддамом назвали?
— Да.
— Когда увидели, что ты не получился?
— Что?! — старик даже поперхнулся, услышав такое предположение.
— Ну... Просто имя дурацкое — Саддам. Вот меня родители в честь города Кентерлота назвали, а тебя в честь чего?
— Читай, давай, — рыкнул культист и приподнял книгу так, чтобы она закрывала его лицо, тем самым подчеркнув, что разговор окончен.
Единорожка попыталась сесть поудобнее, но смена позы, не сделала ведьмины каракули более понятными.
— А еще ты — горбатый, — подытожила она. — У нас в академии тоже горбатый единорог учился, мы его Дискордовым отпрыском дразнили...
— Меня тоже так дразнили, — донеслось из-за книги.
— Не удивительно, в сравнении с тобой, тот бедолага выглядел бы гвардейцем Селестии. У тебя, наверное, и жены никогда не было...
— Отстань от меня! — не выдержал Саддам.
Кентаврина рассмеялась, восстановив в памяти свои будни в академии. Как они ходили на лекции, подшучивали над профессорами, устраивали вечеринки, играли и веселились. Особенно запомнилась игра в «предсказателя» когда ей одной выпала комбинация карт пророчащих великое будущее. «Интерестно, каково им там, без меня...» — она посмотрела в окно, мысленно переместившись в родной город.
А по небу летали виверны. Несколько десятков, стараясь держаться как можно выше над землей и иногда издавая противные визгливые крики. Учитывая, как дергались в воздухе эти твари, всадникам сейчас было нелегко. Они куда-то торопились и явно не желали попадаться на глаза. За те несколько дней, что она провела здесь, Кентаврине уже успели приесться и виверны, и красноглазые уродцы, и алый столб за окном, и конечно же грохот, который с разной силой, по нескольку раз в день доносился из-за леса. Даже небо здесь выглядело как-то уныло.
«Так, плевать на запрет, я пошла на улицу» — решила для себя пони и подошла к двери, но едва она коснулась её своим магическим рогом, как та отворилась и на пороге застыла Ария.
— Ой, привет! — мило улыбнулась лазурная единорожка и помахала копытцем.
В ответ, ведьма тоже попыталась улыбнуться, но занятая своими мыслями, разве что смогла приподнять уголок рта.
— Ты чем-то расстроена?
— Твари заполонили лес своими тушами, это уже слишком, — ответила Ария и потопала наверх, затем остановилась и сняла со спины две корзинки яблок, которые, очевидно, принесла с собой из Понивилля. — Угощайся.
Кентаврина послушно взяла фрукт и поднялась следом за зеленой пони на этаж выше, стараясь держаться рядом и словно копируя действия нежити.
— Саддам! — крикнула ведьма остановившись перед своей комнатой.
Через секунду старик оказался на втором этаже.
— Ты изучил то, что я велела? — строго спросила ведьма.
— Я закончил читать ваши заметки по Миру Мертвых, книгу Сатиаса про зелья и все труды Клифа Семицветного, бессмертный лич, — поклонился Саддам.
— А ты, Кентаврина? — более мягко поинтересовалась нежить.
— Я? — поняшка перестала жевать, и удивленно округлила глазки, — А я уже всё изучила, вот последнюю книжку дочитываю про эм... Руны!
— Прекрасно! Сразу видно просвещенного единорога Кентерлота, — похвалила старательную кобылку ведьма. — Я сейчас напишу кое-кому и снова покину вас на некоторое время, а вы тем временем уже начинайте использовать свои знания на практике. Задания в лаборатории. Саддам, если тебе будет что-то непонятно, спрашивай у своей более продвинутой соученицы, потому как у нас нет времени ждать отстающих. Понял?
— Всенепременно спрошу, — могильным голосом ответил Саддам, сверля глазами Кентаврину. Та, в ответ, разве что состроила ему гримасу и продолжила поедать сочное Понивилльское яблоко.
Дверь закрылась, и они остались вдвоем. Старик очень хотел ей что-то сказать сейчас, но всякий раз осекался и смотрел на комнату бессмертной пони. Наверное, боялся потревожить её своими воплями.
«Псих какой-то, — подумала единорожка, — надо быть с ним повнимательнее, еще прибьет где-нибудь».
— Горбатый старикашка, — еле слышно сказала она ему и побежала вниз. Туда, где её ждала вкусная и питательная закуска, которую считали пищей бедняков в высших слоях общества и иначе как в виде джема и не употребляли. С другой стороны, если это гораздо вкуснее травы, то с какой стати она должна себя ограничивать глупыми рамками.
Через минуту, мимо прошел Саддам, не обратив на неё никакого внимания, и прошествовал в комнату с книгами, а еще через какое-то время вниз спустилась ведьма, сжимая в зубах маленький цилиндр с письмом.
— А кому это письмо? — спросила единорожка.
— Одной важной персоне в Кентерлоте, — ответила Ария.
— У тебя тайная переписка с принцессой Селестией?
— Да, но об этом лучше не распространяйся. Кое-кто из моих учеников не желает работать на Богиню солнца.
— Понятно... — протянула лазурная пони и пошла хвостиком за ведьмой мимо заброшенной площади к старой хижине с почтовыми воронами, — И она вам отвечает?
— Она руководит этим исследованием и ставит задачи.
— То есть вы только о делах говорите и всё? — удивилась пони. — И даже подружками себя не называете?
— Подружками?! — Ария рассмеялась, — Никогда в жизни. Я ненавижу её, а она, в свою очередь, презирает меня. Я на неё работаю только потому, что она хочет переделать Мир Мертвых, свергнув ныневластвующего там аликорна, а я всеми фибрами души желаю расквитаться с теми, кто мучил меня сотни лет — проклятого Морфея и вечного шпиона Кара.
Сама того не заметив, ведьма так разнервничалась, что не рассчитала силы и отворила дверь в птичник вырвав щеколду.
— Ааа... Но все равно это было бы здорово, стать подружкой принцессы Селестии, ну, или хотя бы Луны — оставшись снаружи, произнесла Кентаврина.
— Не думаю что тебе это нужно.
Нежить вышла из птичника, держа в воздухе трепыхающегося ворона, к лапе которого уже было привязано письмо. Она подбросила пернатого повыше и следила за его полетом, пока он не исчез за деревьями.
— Да и вообще у вас много дел. Чем быстрее мы выполним свою работу, тем быстрее Селестия приступит к своей. Поверь, всем будет лучше, если на том свете их будет встречать не серый уродский мегаполис с промывкой мозгов, а что-нибудь веселое и жизнерадостное как хочет того принцесса. Всё, возвращайся в логово, а мне надо бежать.
— Хорошо, — добродушно кивнула ей вслед Кентаврина, не отводя глаз от домика с воронами.

«Дорогая принцесса Селестия, не могли бы вы доставить это письмо вашему подданному Ферстстару, не читая его. Прошу-прошу-прошу!
Со всем к вашему высочеству почтение и уважением
Неизвестный отправитель».

Следом за первым, появилось и второе письмо:

«Привет, Пленник, хотела передать тебе и твоим товарищам из Эго, что у меня все замечательно. Я сейчас являюсь первой ученицей ведьмы Арии, той самой, которая три года назад воевала с Селестией и возглавляла легион пауков. Если не вспомнил, почитай новые хроники юга Эквестрии этого или прошлого года. Она могущественная и нежить, у неё есть клыки. Сейчас мы с ней вместе познаем тайны смерти, уже почти все познали и не раз бывали по ту сторону жизни. Её роскошная резиденция расположена за пределами страны в очень опасном районе, где могут выжить только лучшие из лучших. Очень сожалею, что вам не посчастливилось пройти отбор и попасть сюда вместе со мной. Очень сожалею. Но, как говориться, чтобы летать, нужно иметь крылья. Но не печалься, когда я буду в Кентерлоте, обязательно подарю вам какой-нибудь сувенир.

Искренне твоя, Кентаврина»

Пони отложила перо в сторону и еще раз перечитала письмо. Аж на душе полегчало. Отправить даже маленькую весточку для неё, было сродни глотку свежего воздуха для утопающего — настоящий подарок судьбы. Теперь главное чтобы письмо дошло до адресата.
— Пойдем в лабораторию. Время не ждет.
На пороге её комнаты стоял Саддам. Капюшон его уже успел подгореть, видимо это стало результатом неудачного эксперимента. Он уже давно пытался делать что-то внизу в одиночестве, но, видимо, у него ничего не получалось вот он и решил прийти сюда и перевалить часть работы на её спинку.
«Каков нахал! А еще кольтом преклонного возраста, себя называет...»
— Иди один я не в настроении, — отмахнулась от него Кентаврина.
— Эй! Вообще-то это наше общее задание и если мы хотим успеть его выполнить, то нам нужно действовать сообща. Тем более что я не знаю и половины наименований, о которых написано в задании! По твоей милости, кстати.
— А я-то здесь причем. Смотри книги, там все написано.
— Повторяю: пойдем в лабораторию!
— Не пойду. И не кричи на меня.
— Не заставляй меня применять силу, девчонка!
Кентаврина фыркнула и даже ухом не повела, а рассерженный Саддам вбежал в её комнату. Когда да кобылки осталось каких-то пара шагов, рог её вспыхнул и старик схватил лишь воздух, в то время как лазурная пони уже преспокойно стояла в дверях.
— Ты ведь даже не колдун, дедуля, — пренебрежительно сказала она, — так... перышко над головой держать, да чай в кружке не разлить.
— Да? А как тебе это! — Саддам резко развернулся и сию же секунду пол под единорожкой обвалился под воздействием его рога, но к тому моменту её уже там и не было, снова использовав телепорт, Кентаврина оказалась в оконном проеме второго этажа.
— Это? Ну, дыра в полу очень понравится Арии, когда она вернется, не правда ли?
В воздух в угрожающем призрачном ореоле поднялась одна из досок. Саддам был настроен решительно, хоть и видел что на спине его противника голубенькие магические крылья, а значит она сейчас легко может упорхнуть от него.
— О, так вот ты какой! — иронично произнесла пони, взмахнув розовой гривой. — А что если я нарочно останусь на месте и не поставлю никакого барьера? Не боишься пришибить меня этим бревном?
Доска еще некоторое время висела в воздухе. Разгоряченный старик смотрел то на снаряд, то на лазурную пони, видимо, прикидывая возможный урон. Он не знал, серьезно ли она это говорит или блефует. В любом случае ни один кольт не позволил бы себе метание тяжелых предметов в даму.
— Дрянь, — негромко выругался Саддам и откинул в сторону свое подгнившее орудие, а затем развернулся и пошел прочь. Кентаврина в свою очередь усмехнулась и вылетела из окна, изящно приземлившись перед логовом. Письмо она взяла с собой, а значит, можно было воспользоваться услугами крылатой почтовой службы из расположенного поблизости домика.
Больше Саддам её не беспокоил и даже не пересекался с ней в этом доме, предоставив единорожку самой себе. Она могла считать это своей победой.

Норд постучал в дверь. Внутри дома что-то гудело и громыхало, от топота копыт весь здание ходило ходуном, будто бы его владелица решила устроить в нем скачки. Наконец прогремел взрыв, и все стихло, разве что из щелей повалил едкий белый дым.
— Виолстар. Вы живы? — спросил земной, еще раз постучав, — Может, вам помощь нужна?!
«А вдруг она там без сознания? И дышит этим ядом. Нужно вмешаться!» — пони собрался было выломать дверь, но толкнув её, понял, что она не заперта. Внутри все, от пола до потолка, оказалось в этом дыму, который нехотя покидал жилище, и лишь благодаря свету из окон удавалось рассмотреть силуэты предметов мебели и стоящей посреди комнаты шестой ученицы принцессы.
— Эмм, с вами все в порядке? — спросил он у силуэта.
— В полном, спасибо что спросили, — ответил тихий женский голос и закашлялся.
— Будьте здоровы. А что тут произошло, если не секрет? — озираясь по сторонам и медленно подходя ближе к своей собеседнице, поинтересовался Норд. На столе все еще что-то негромко шипело и булькало.
— Нет, что вы, конечно же не секрет. Принцесса Селестия попросила меня найти руну, которая бы выстреливала цветами при её активации. Это стало бы прекрасным дополнением на проходящих в Кентерлоте свадьбах и торжественных церемониях.
— И как успехи? — земнопони остановился и посмотрел на изящные очертания Виолстар окруженные пеленой густого дыма. Судя по тонким ножкам, кобылка принадлежала к тем пони с миндалевидными глазами живущим на востоке.
— Как видите. Цветы никак не хотят сохранять форму и обращаются в дурнопахнущий газ...
Когда этого самого газа стало чуть-чуть меньше, он с удивлением обнаружил что вместо лица у Виолстар чугунный горшок.
«Что за?! — удивился он, и лишь встав рядом, понял, что ошибочно принял за пони небольшую печку на ножках. — Так, а где же тогда единорожка?».
— Я уже борюсь с этим, не знаю сколько, а всегда получается одно и то же. Вот вы...
— Простите, что перебиваю, а вы где?
— Ничего страшного. Я в прихожей, вы меня не видите что ли?
— Не-а — ответил Норд и опасливо осмотрелся по сторонам. Не самое лучшее место. Особенно если не видно собеседника.
— Да вот же я!
От неожиданности Норд вскрикнул, потому как ученица подошла к нему и ткнула копытцем в бок. И все бы ничего, если бы при этом глаза её не скрывались за круглыми черными линзами, а на рот не был бы натянут похожий на клюв респиратор. Судя по всему, она перепугалась не меньше чем он.
— Простите меня! — извиняющимся тоном воскликнула она. — Я думала вы мой сосед, он уже привык к моей физиономии. Пойдемте во двор, пока дом не проветрится.
Когда оба собеседника вышли на улицу, Виолстар сняла с себя очки и респиратор. Внешне она оказалась весьма миленькой пони с коротко стриженой гривой и длинной прямой челкой, на которой виднелся яркий желтый локон волос, такой же по цвету, как и её копытца и звездочка на крупе.
— А теперь, можно поинтересоваться кто вы? — несколько смущенно спросила Виолстар.
— Я?.. — земной задумался: «Так, с чего бы начать». — Вы помните зеленую кобылку с длинным фиолетовым волосом? Она еще всегда ходит в черном платье, обвешанном серебряными безделушками.
Судя по тому, как заблестели её глазки, она её помнила. Единорог с интересом стала разглядывать Норда, особенно долго задержав взгляд на его седой ноге.
— Да, она однажды была в нашей библиотеке. Я спрашивала о ней принцессу, но та ничего мне не сказала.
— Так вот я от неё — довольно произнес земной, — дело в том, что Ария, так её зовут, тоже запомнила вас и желает работать с вами в одной команде.
— Ой, а я не могу, — грустно ответила Виолстар, понурив голову — я ведь ученица принцессы и должна заниматься своими делами... Но когда я закончу с цветами, то обязательно пошлю письмо её величеству с просьбой разрешить мне помочь Арии.
— Хм, а мне сегодня надо.
— Сегодня не могу, да и позже вряд ли получится. Мне нужно каждую неделю отправлять отчет о проделанной работе её величеству. Простите меня эм...
— Норд, ¬— улыбнулся пони.
— Ну надо же, моего отца зовут Норд.
Они еще некоторое время постояли на улице, а затем, когда к дому её подошел Зок с тележкой груженной вещами, единорожка пригласила их пройти в дом. Дым выветрился, а вот едкий запах то ли химикатов, то ли магической пыли намеревался остаться тут надолго. Как и положено хозяйке, Виолстар отвела гостей на кухню и приготовила чай с кексами, с привкусом конечно, но земной ничего не сказал, а только поблагодарил её и с радостью съел все предложенное.
В её домишке оказалось очень светло и просторно. Много белых и кремовых тонов, много столиков на которых лежали какие-то приборы и единственное что, пожалуй, роднило её дом с логовом ведьмы это «руническая» лаборатория, которую земной узнал по светящимся символам, да и там было куда больше порядка, потому как вместо хаотичных мелких значков она использовала крупные, похожие на прекрасные узоры, симметричные полотна.
Во время чаепития фиолетовая пони много рассказывала о себе и своих исследованиях, а также интересовалась, чем занимается Ария. Норд не стал сильно распространяться, сказал лишь, что ведьма также работает на Богиню Света и открывает путь в иной мир, но даже этого хватило, чтобы вызвать огромный интерес шестой ученицы. Особенно сильно её увлек рассказ земного о методе использования рун, который использовала Ария, предпочитая не просто перерисовывать огромный узор, а оставить в нем лишь функциональные детали. Зок, в свою очередь почти все время молчал и переводил взор с одного собеседника, на другого, а когда единорог спросила его, почему он молчит, Зок ответил лишь, что моряку в спор садоводов не стоит вмешиваться.
— Я уже все пересмотрела. Ни Филидельфия ни Кентерлот больше не могут дать мне пищу для размышлений. Ни в одном учебнике не написано, как изобразить руну материализующую цветы, однако придумать её самому невозможно. Все эти гексаграммы и так огромны, а каждое их изменение оборачивается чаще всего плачевно.
— Жаль, что ты не сможешь отправиться с нами, ведь у Арии есть несколько томов собственного сочинения, в которых подробно описываются свойства каждого рунического символа. Думаю, там и по твоей проблеме что-нибудь найдется.
— Мхм... — вздохнула Виолстар.
— И ты бы легко смогла создать эти цветы.
— Да, но мне нельзя! Я привязана к этому месту.
— А в библиотеки ходить тебе можно?
— Ну, принцесса не против того чтобы я их посещала. Это ведь для моего развития.
— Ну так представь, что это поход в самую далекую библиотеку Эквестрии. Я уверен, что Селестия не против обмена опытом среди своих учениц, особенно если это принесет пользу и одной и другой.
Виолстар надолго замолчала.
— Хорошо, я согласна. Но только, чтобы это не мешало мне выполнять мои собственные задания.
— Без проблем! — заверил её земной и подумал: «Надеюсь, что Ария тоже так скажет, не хотелось бы потом выглядеть лжецом в их глазах».
— Так, и еще вот это. Она сказала, что ты должна знать, о чем здесь идет речь, — земной достал из мешочка на шее клочок бумаги, который вручила ему ведьма. Внимательно изучив его, Виолстар утвердительно кивнула и пригласила всех пройти в лабораторию.

«О, Найтмэр, избавь меня от этих мучений! Разве я плохо служил тебе? За что мне такая несправедливость. Я и так всю жизнь как нянька нес на своем горбу целый культ, которым не занималась его лидер, а теперь на закате лет вынужден работать за всех, да еще и с опережением графика! Я так не могу!» — Саддам потряс головой, прогоняя от себя эти мысли. Он ненавидел себя, когда позволял себе сорваться или впасть в уныние. Ну и что с того, что ведьма по ошибке потребовала от него невозможного! В сутках двадцать четыре часа и если не сидеть без дела, то можно все успеть.
Единорог посмотрел на список заданий, которые им с Кентавриной следовало выполнить. Для практики научиться бегло создавать шестьдесят рунических знаков, потом объединить их в одну большую руну портала и подыскать достаточно прочный материал для контура. Теоретически не очень сложно, но

для того, кто ни разу в своей жизни не занимался «живописью» клепать эти иероглифы оказалось большой проблемой.
Если бы ему достался нормальный компаньон... Кто-нибудь, кто сумел бы взять на себя это малеванье, оставив ему реагенты. В паре они бы мигом справились со всеми сложностями, какие бы только могли у них возникнуть. В голову вновь пришли воспоминания о его госпоже. Той, от которой он всю жизнь не отходил ни на шаг. Той, которая без остатка могла отдаться своей великой цели. Она прекрасно умела рисовать хоть и посвятила свою жизнь совсем другому творчеству. «Эх, почему ей не суждено было жить вечно...».
Он снова опустил кисть в раствор и левитировал её к свободной от символов стенке. Ведьма специально очистила эту комнату в лаборатории от мусора, чтобы им было где практиковаться, в основном же зале она строго настрого запретила колдовать без её ведома. Опять крючочки, завитушки зигзаги и прочая дребедень. Через десять минут старательной мазни, похожий на рожицу узор с издевкой смотрел на своего создателя. Не слишком похоже на то, что изображалось на бумаге. С другой стороны...
Призрачный свет рога коснулся светло-серой поверхности и символ вспыхнул. Яркая полоска змейкой поползла по его поверхности, как вдруг на одном из поворотов она словно споткнулась и в очередной раз угасла.
— Проклятье!!! Тебе это дорого обойдется, Кентаврина! — хоть это и сказано было с большой интонацией, но почти беззвучно, словно от голоса у него остался только хрип.
Саддам со всей силы пнул стенку, уселся на пол и закрыл глаза. Можно позволить себе пару минут отдыха после нескольких бессонных ночей. Но не более, иначе усталость возьмет свое и лич найдет его дрыхнущим в этой комнате.
— Все, не время спать.
Единорог кряхтя поднялся с земли и вновь принялся за символы. Держать кисть в воздухе ровно и полностью контролировать её движения не так-то просто для него. Лучше уж он будет использовать свои зубы.
«Рожица» в таком исполнении оказалась несколько более убедительной, правда все равно кривоватой. Однако едва он активировал её, как рядом раздался громкий гул, а следом за ним комнату озарило нестерпимое сияние. Прикрывая глаза, чтобы не ослепнуть, Саддам увидел, как в центре зала появились три четвероногих силуэта и, путаясь в полах своего плаща, выбежал навстречу нежданным гостям. Такого от маленькой руны он никак не ожидал.

Темные каменные ступени. Огромная лестница, ведущая вверх, по которой одновременно могли бы подниматься и двадцать пони. Скрыть её под каменным сводом — не самое разумное решение, зато какой эффектный получался переход, когда яркий солнечный день, сменялся темной, освещенной факелами дорогой вверх. Создавалось впечатление, будто весь мир в ту же секунду угас, тем более что ни стены, ни потолок не освещались тусклым огнем, смешиваясь в одно черное пятно. Не было здесь того ощущения замкнутого пространства, кое вызывали блуждания по узким коридорам, скорее внутреннее смятение от осознания того, что быть может это вовсе не архитекторская задумка, и стоит лишь уйти за эти факела, на тонких ножках установленные по обе стороны от идущего, как ты провалишься в бесконечную мглу.
Ария создала алого светлячка и направила его в темноту. Когда маленький огонек осветил очертания камня наваждение прошло. Нет, не пустота. Она и так это знала. Просто хотелось лишний раз в этом убедиться. Тем более что далеко за спиной так некстати закрылись ворота.
Когда она поднялась на вершину, тяжелые обитые железом двери со скрипом открылись перед ней и лишь статуи одноглазых горгулий с укором посмотрели на нарушителя своего спокойствия. Ни охранников, никого. С другой стороны ей же лучше. Не любила она уродцев, достаточно было уже того, что они ордами торчали вокруг цитадели.
А здесь её ожидали уже более приятные глазу мрачные коридоры замка с рядами из закрытых дверей, статуями и какими-то жутковатыми сюрреалистичными гобеленами. Ни одного окна. Создатель этого места явно желал подчеркнуть этим свою грозность. А может просто опасался, что кто-нибудь залезет к нему в логово, пока он спит. И опять же факела. На стенах, под потолком, на полу — их зловещее свечение было здесь повсюду, причем ни один из них не погас за все это время. Откуда-то снизу доносились отзвуки ударов металла о металл. Она почему-то рассчитывала услышать еще и крики пленников, тем более что сама прекрасно видела, как в цитадель приносили груженные узниками клети, но их не было. Мимо пронеслись трое крупных уродцев с небрежно набросанными на морды красными глазами и длиннопалыми тощими руками, которые им приходилось использовать также и в качестве ног. Чисто интуитивно она прижалась к стенке пропуская бегущих и только после того как они исчезли за поворотом решила что зря это сделала, правильнее было бы остаться на месте и заставить ИХ обходить её десятой дорогой. Продолжая гложить себя этими мыслями, ведьма поднялась еще на пару этажей выше, туда, где по её мнению, должен был находиться Чародей. Тут и потолки были повыше и убранство побогаче. Кто-то даже заботливо расстелил здесь ковровые дорожки. На каждой двери имелись таблички, особенно позабавила её та, на которой было выведено «для дум». Разве для этого требуются отдельные покои? С другой стороны, бедолаге, живущему триста лет в этих стенах, вполне может надоесть думать в других частях замка. Интересно, что там внутри: фонтан, камин с креслом, шахматная доска? А может просто пустота, ведь в ней так хорошо размышлять о чем-нибудь.
И вот, конечная точка. Охранниками пред ней стояли все те же каменные статуи с недовольными лицами, но вряд ли они смогли бы преградить ей путь к платформе, даже вдохни в них кто-нибудь жизнь. Эта площадка с хитроумным механизмом и должна была вывести её на самую главную часть этого здания, где и находился сейчас колдун, триста лет не дававший покоя никому в этих землях.
На маленькой платформе уже находилось какое-то мелкое пухлое существо с большим количеством неодинаковых лапок. Оно старательно пыталось дотянуться до одного из рычагов языком, но, увидев ведьму, забилось в угол. «Даже свой замок очистить не может от этой грязи, — презрительно подумала она. — И где он их столько набирает?» Как бы то ни было их присутствие в лесу ей уже порядком надоело, а значит следовало положить этому конец. Тем более что некоторые из них даже имели наглость пытаться схватить её, по ошибке приняв за щупальцеротого пони.
— Ну что вылупился? Пошел прочь, — шикнула она на уродца, и тот кувырком выскочил в коридор.
Все эти рожи и отзвуки, и общая атмосфера создавали впечатление, будто бы она оказалась в тартаре, таком, каким его описывали в книгах. «Может этот чародей, как и его свита, и правда родом из этого полумифического места, охраняемого цербером, оттого и желание окружить себя родной, уютной атмосферой?». Рог Арии вновь засветился и одновременно все четыре кольца, висевшие в носах у железных морд, выражающих четыре настроения — спокойствие, радость, грусть, злобу, потянулись вниз. Шестерни закрутились и лифт, скрипнув, поехал вверх. Туда, где вероятно её уже давно ожидали.