Хорошая кобылка

Не стоит засыпать на работе, иначе принцесса Селестия...

Принцесса Селестия ОС - пони

Коллекционер жизней

Рассказ о страшной сказке, оказавшейся реальностью.

ОС - пони

Меняя октавы

Музыка - язык души, и как же разительно она меняет пони!

Октавия

Шпрехен зи грайфиш?

Твайлайт Спаркл пытается выучить грифонский язык. Понификация рассказа М. Булгакова "Шпрехен зи дейтч?".

Твайлайт Спаркл Эплджек

Пещера сокровищ.

Драконы охраняют сокровища - это знают все. И два, точнее две юных кладоискательницы как раз нашли подходящую цель для налета.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Платежная дисциплина

Одной пегасочке придется спуститься в глубины порока, чтобы узнать порядок платежа за ошибки.

Другие пони

Фоллаут Эквестрия - Лунные Тени

Космос - место где никто не услышит ваш крик о помощи. Радиационные пояса и микрометеориты - лишь самое безобидное, что ждёт пони в его холодной пустоте. Какие тайны скрывает высокая орбита через два столетия после падения мегазаклинаний? Не слишком дружная команда из долетавшегося вандерболта, бывших наёмников красного глаза и единорога учёного решила ответить на этот вопрос при помощи довоенного челнока класса Кветцель.

Принцесса Луна Спитфайр Другие пони Найтмэр Мун

Солнце — не игрушка

Надежды Селестии и Луны на Дружбомагию не оправдались. Хранительницы Элементов умерли от старости, Твайлайт Спаркл поглощена ролью правителя Эквестрии, а отдых экс-принцесс прерывают зловещие знаки, возвещающие о приближении могущественной злодейки. Мир пони ещё не сталкивался с такой опасностью - ведь ему угрожает существо из тёмного прошлого народа аликорнов...

Принцесса Селестия Принцесса Луна Флари Харт

Поколение Хе. Про Зебрику

Как говорят, времена, когда не было времени. Древняя Зебрика — впрочем, довольно развитая, до кризиса Бронзового века. Восемь зебр, бессмертных магов, предшественников аликорнов начинают соперничество за обладание Деревом Гармонии.

Умойся!

От Эпплджек стало попахивать. И Рэрити полна решимости исправить эту ситуацию, с согласия Эпплджек или же без оного.

Рэйнбоу Дэш Рэрити Эплджек

Автор рисунка: Devinian
Глава 20: Королевский Кантерлотский Голос

Глава 21: Всего хорошего, и спасибо

В бесконечной черноте космоса весело парил Дискорд. Решив удовлетворить свою лактозную прихоть, он превратил родительскую звезду обитаемой системы в северной оконечности галактики в кусок сыра. Если быть точнее: в сырную голову весом где-то 2,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000 кг. Поразительное зрелище громадного шара молочного продукта, кипящего под действием собственных гравитационных сил и извергающего вспышки расплавленной гауды и пармезана, к сожалению, осталось незамеченным всеми, кто населял эту систему по причине внезапно исчезнувшего света.

Вселенная, в свою очередь, исправно поддерживает сохранение энергии, а конкретно — сыра. Этот сыр должен был откуда-то появится, и появился. К примеру, где-то в совершенно другой галактике ни в чем не повинный владелец сырного магазина в разгар проведения переучета внезапно обнаружил, что смотрит на пустые полки. И последующая тщательная проверка покажет, что все складские помещения также абсолютно лишены сыра. Причем лишены подчистую, включая даже маленький кусочек неприглядного, заплесневелого камамбера. И его последующая встреча с весьма голодным клиентом, жаждущим перекусить каким-нибудь сырным изделием, приведет к его неожиданной смерти от пулевого ранения.

Ну а масса водорода, гелия и других тяжелых элементов, составляющих основу звезды, равномерно распределилась по космосу без каких-либо видимых эффектов.

Дискорд весело фыркнул, прислушиваясь к панике и беспорядкам на погрузившихся во тьму планетах.

«Полагаю, сейчас я должен отпустить какую-нибудь «сырую» шутку» — размышлял он, свернувшись в пространстве и задумчиво почесывая подбородок. На мгновение он показался довольным. «Но она еще не готова, вот позорище».

Путеводитель для Путешествующих Автостопом по Галактике ставит под сомнение утверждение, что разговоры с самим собой являются первым признаком безумия. Первым признаком безумия, полагает Путеводитель, является отсутствие при себе полотенца. Путеводитель развивает эту мысль и дальше, утверждая, что само по себе владение полотенцем сводит на нет вероятность впадения большинства жизненных форм в безумие, так как владелец полотенца, если сильно захочет, запросто может поговорить с полотенцем вместо самого себя. Редактор, ответственная за эту статью, впоследствии уволилась сразу после того, как её линейка полуразумных говорящих полотенец под маркой «Дружелюбные Полотенчики Фремзо» (каждое с вышитым улыбающимся лицом) сделала её богатейшим существом в её местном галактическом секторе. Вышеназванные полотенца немного подрастеряли свою функциональность по причине того, что встроенная электроника каждый раз насмерть била током любого пользователя, пытавшегося высушить себя этим самым полотенцем. Однако, возможность вытирания давно была признана вторичной особенностью полотенца, поэтому ничто не помешало линейке получить тринадцать звезд и рекомендацию от редактора в недавнем выпуске Плейсущества.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты перестал прерывать мою историю этой бесполезной ерундой! — проворчал Дискорд.

Он фыркнул и исчез, перед этим запустив необъятную сырную голову в её теперь уже бывшую планетку. При столкновении обе испарились, оставив после себя двух удивленно парящих в открытом космосе голубей, где они пару часов весело кружили, пока не задохнулись.

*

Простетник Вогон Джелц, по-вогонским стандартам, был счастлив. Хотя, руководствуясь вогонскими стандартами, вышеназванное утверждение сильно теряет в значительности. В данном случае следовало бы предположить, что он счастливее примерно 12% всех разумных существ, в настоящий момент живущих в галактике. А еще он был очень пьяным вогоном. Прямо сейчас он бормотал себе под нос поэму собственного сочинения.

Она была практически уникальна во всей библиотеке вогонских произведений (никакой библиотеки, на самом деле, не существует, хотя другие не менее гнусные расы космоса хранят некоторые отдельные произведения), так как она была не слишком хорошей, но все-таки приемлемой. Настоящее достижение для любой поэмы, написанной на Вогрыле – родном языке Вогшара.

«О взбурмившись, Громиты Провырча,

Протрыблы в Марфарк обдрызжа,

Вздржнутый жвырчик взжмвявичня.»

(«О *ругательство*, жгучая ирония,

Этот напиток по вкусу похож на выделения анальных гланд горчичной пиявки с Марфарка IV,

Но я все равно его пью.»)

В нескольких метрах от него мелькнула яркая вспышка золотого света. Нетренированному глазу это показалось бы весьма посредственным спецэффектом: настоящая магия постоянно сопровождается такими. И сейчас там стояла, как он назвал её, «Чертовски Здоровая Пони».

— Простетник Вогон Джелц?

Чертовски Здоровая Пони, по крайней мере, больше не кричала. Значительный прогресс с того момента, когда он последний раз стоял перед ней.

— А?

Джелц, слегка покачиваясь, тупо таращился на неё. Состояние вогона было не слишком приятным, Селестия сощурила глаза. Затем закатила их, цыкнула и закрыла. Её рог на мгновение засветился, и Джелц, клонившийся вперед, вздрогнул и резко выпрямился. Его лицо исказилось от ужаса. Ощущения, когда весь алкоголь вмиг исчезает из твоей кровеносной системы, совсем не из приятных. Опьянение сочетает в себе ощущение тепла, уверенности и эйфории со здоровой долей апатии, а удаление всего этого сродни быть брошенным голым в сугроб перед толпой самых жестких критиков, а затем вытащенным и как следует отшлепанным. Джелцу понадобилось несколько секунд, чтобы собраться и должным образом предстать перед крупным белым аликорном.

— Моя верная ученица, Твайлайт Спаркл, уверяет, что ты ответственен за их спасение. — произнесла она. — К счастью для тебя, я верю её словам.

Джелц вращался в политических кругах вогонов уже довольно долгое время, чтобы смочь распознать надвигающуюся угрозу и предпринять давно уже не используемую им тактику выживания, но жизненно-важную настолько, что она помогла ему выжить достаточно долго, чтобы оказаться здесь. Тактика была довольно проста: держать свой чертов рот на замке.

— По этой причине ты свободен. У моей ученицы есть кое-какой план: она собирается противостоять древнему существу, самому могущественному в галактике. А ты будешь помогать ей.

— Ох. — слегка придушенно выдавил он.

— А ЕСЛИ я обнаружу, — начала Селестия, расправляя крылья и излучая ярость и мощь тем манером, что вряд ли поспособствует продажам игрушек маленьким девочкам, но идеально подойдет для разжигания культов и внушения трепетного почитания всем существам поблизости, — что ты ведешь себя как-то, кроме ОБРАЗЦОВО-ПОКАЗАТЕЛЬНО по отношению к моей ученице… — Она сделала глубокий вдох, и на миг показалось, что сами стены преклонились перед ней. — Я. Заставлю. Тебя. Страдать. — Тихо закончила она с холодной сталью в голосе, подчеркивая каждое слово разрядами из своего рога, затем она наклонилась и прошептала: — Я, если хочешь знать, владею полной коллекцией начитанных вживую трудов Хрюкера Вздутого и не побоюсь использовать их.

Некоторые читатели, скорее всего, не знакомы с поэзий азаготов с Крии и их создателем Хрюкером, потому не смогут оценить всю степень угрозы. В качестве подходящего сравнения представьте себе особенно задиристого школьного хулигана, которого отправили провести выходные в компании Влада Цепеша. Влада в очень плохом настроении и только что получившего посылку из своего любимого каталога: «Весьма неприятные, чрезмерно пыточные приспособления для изысканных кровожадных безумцев».

*

Рарити изо всех сил старалась ничего не касаться. Она стояла на кончиках копыт посреди помещения, куда её направили, и совершала дыхательные упражнения, которым обучилась, чтобы справляться со стрессом. Внутренне корабль вогонов не сильно отличался от наружности, и она была уверена, что никакой жизни не хватит, чтобы очистить грязь, скопившуюся после десятилетий несения службы вогонами и их последующих грязных смертей. Вследствие этого дыхательные упражнения помогали не так хорошо, как обычно. Она заметила, что стены и пол не оставляют отметин ни на чем, соприкасающимся с ними, но она была права, предположив, что этому послужило причиной фактическая окаменелость грязи. Грязи, которую невозможно убрать динамитом. Она вздрогнула, как поступил бы любой на её месте.

Помещение, в котором она находилась, с легкостью вместило бы её бутик целиком, а поистине чудовищное сооружение, находившееся в центре, было даже сходных размеров и формы. Усеченная коническая башня из грязного металла с уровнями, соединенными лестницами. Панели на её стороне несли отметки на Вогрыле, которые, как поспешил объяснить Джелц, были здесь в качестве ловушки для диверсантов. Нажатие любой из этих кнопок приведет к электрошоку и включению тревоги, так как это была наиболее важная часть вогонского строительного корабля — генератор лучей уничтожения. У флота также имелись фабрики, способные создавать и формировать материю континентальных размеров, но они бесполезно пылились. Никто не нанимал вогонов для строительства собственного дома.

— Хорошо, Рарити, — строго произнесла она. — Вот оно. Самая важная вещь, что ты когда-либо сделаешь. — Она ощутила вес элемента щедрости на шее, и поглядела на лестницу с не слишком хорошим предчувствием. Она глянула на свои копыта, затем перевела взгляд обратно к лестнице. — Конечно же, они не учли нужд четвероногих. Как же типично для этих вульгарных вогонов!

Она тряхнула гривой и стиснула зубы. Поднявшись на задние копыта, она поместила передние на лестницу и попробовала на устойчивость. К собственному ужасу она обнаружила, что должна слегка обернуть ноги вокруг грязных перекладин лестницы, чтобы обеспечить точку опоры. Она осторожно поставила одно заднее копыто на нижнюю перекладину и толкнулась вверх. Ощущения были довольно неестественные, а оглядываясь назад, она видела, что её круп торчит весьма непривлекательным образом… ну, на самом деле, все же довольно привлекательным. Не сказать, чтобы она задумывалась об этом, но думать о чем угодно было, все же, лучше, учитывая нынешнюю ситуацию. Она поставила другое копыто на следующую перекладину и снова толкнулась, зацепившись передним копытом за перекладину выше. Если подумать, подобного рода упражнение идеально подошло бы для её ягодиц. Возможно, это могло бы стать началом для её увлечения фитнесом. Она глянула вниз и снова назад. Скорее всего для этого потребуется подходящая одежда. Да. И она сможет разработать её дизайн. Да. Это была очень приятная и отвлекающая мысль.

*

Джелц снова сидел в своем большом капитанском кресле и глядел на разнообразные изображения с камер. Шесть из них показывали пони на их конкретных кораблях, а остальные свидетельствовали об уходящих в пустоту остальных кораблях флота. Осталось шесть кораблей с шестью пони на их борту. Ему это напомнило времена, когда он был Вунтетник Капитаном, ответственным за очистку астероидов и угрозы несчастным, ступившим на пути вогонской бюрократии.

— Компьютер?

Нервный голос ответил мгновенно.

— Д-да, капитан?

— Соедини меня с фиолетовой пони, вроде её зовут Твайлайт.

— В мгновение, капитан.

— Спасибо.

Последовала пауза, и машина растерянно прожужжала.

— Пардон?

— Что?

— Ничего, капитан, простите, капитан.

Изображение фиолетовой единорожки увеличилось, заполняя экран, другие уменьшились и сдвинулись в стороны.

— Кхм, Твайлайт Спаркл? — начал Джелц, изо всех сил стараясь звучать уважительно, угроза Селестии все еще звенела в его ушах.

Твайлайт взглянула вверх и по сторонам.

— Здесь, капитан Джелц, что-то нужно?

— Мне нужны координаты местоположения цели.

Твайлайт повернулась обратно к устройству в центре наверху генератора пучка.

— Ах да, конечно. В этом-то и сложность, но, на мой взгляд, лучший способ найти цель – слушать новости. Найдите новости насчет того, что нам нужно и доставьте нас туда. Рано или поздно мы столкнемся с ним, а там я уверена, что он заметит нас и подлетит проверить. Ему нравится красоваться.

— А что именно нам нужно?

— Что угодно, что на ваш взгляд покажется, будто вселенная сошла с ума. — Предположила Твайлайт и покрутила копытом у виска, затем пожала плечами. — Необъяснимые появления или исчезновения случайных объектов, и странные, новые и забавные нарушения физических законов.

— А когда найдем его?

— Окружите и прицельтесь, мы сделаем все остальное. У меня еще есть несколько вопросов о, эээ, «пушках». Как они работают?

Вогон помедлил, неповоротливые нейроны его мозга непривычно зашевелились. Как работают пушки?

— Эээ, у меня тут кнопки, которые включают их, я устанавливаю настройки, чтобы порубить в кубики, испарить, превратить в щебень или сжечь.

— Ага, но как они работают?

— Эм, это ускоритель частиц. Или лазер, или ионная пушка. Если, конечно, не плазменная.

— Так значит правильный ответ: вы, на самом деле, не знаете?

— Нннет.

Твайлайт закатила глаза. Это становилось все сложнее и сложнее.

— Ладно, сама разберусь. Свяжитесь со мной, когда нагоните его.

Джелц жестом прервал передачу. Значит, новости.

— Компьютер?

— Да, капитан? — раздался голос компьютера, звучавший, казалось, еще нервознее.

— Найди все новостные источники того-же-времени по субэфирной линии и снабжай меня событиями по мере их поступления.

— Слушаюсь, капитан.

На экране начали прокручиваться радиостанции, слишком быстро, чтобы их можно было прочесть. Пикосекундные обрывки вещания полились из динамиков, заполняя помещение новостями о текущих делах галактики.

— ПРИГЛУШИТЬ! — Прокричал Джелц сквозь рев информации.

— Простите, капитан! — в ужасе пискнул компьютер.

— Отфильтруй сплетни, чаты и неновостные каналы.

— Конечно, капитан.

Поток информации снизился до струйки в несколько тысяч в секунду.

— Отфильтруй все, что можно объяснить рационально.

Поток замедлился еще сильнее.

— Отфильтруй все неавторитетные новостные источники.

Поток, казалось, остановился.

Он продолжил казалось бы останавливаться.

— Компьютер, мы все еще ловим новостные каналы?

— Эээ, да, капитан, один или два.

— Тогда проигрывай их, пока не найдешь чего-нибудь, что не имеет смысла!

— Да, капитан.

*

В обществе, где каждый индивидуум способен записать, отредактировать или переслать информацию в любой временной промежуток, традиционные новостные источники сильно страдают. Проще говоря, обычные методы журналистского расследования всегда будут запаздывать по отношению к новостям, идущим от случайных представителей общества, на день или два, поэтому, дабы оставаться актуальными, основные новостные сети разработали несколько параллельных каналов, посвященных различным временным периодам.

Имелись Будущие новости, которые рассказывали о том, что произойдет в течение одной, двух или трех недель, при условии, конечно, что их никто не слушал и не решал, что этого ни черта не должно случиться. Будущие новости коренным образом сократили количество вооруженных конфликтов в галактике, так как противоборствующие стороны могли предпринять несколько различных контратак еще до того, как начнется основная битва.

Большой популярностью среди представителей общественности стали пользоваться, в связи с их сравнительной надежностью, новости Того-же-Времени. По сути, репортер составлял репортаж на какое-нибудь событие, затрачивая сколь угодно времени, а затем посылал их назад во времени к моменту, когда эти события происходили. Таким образом, эти новости были самыми оперативными. Сила информации вновь была отдана в руки тем, кто был способен на извлечение выгоды, а остальные начали нервничать по поводу возросшего количества необъяснимых скоплений журналистов.

*

На борту Золотого Сердца дулся Зафод. После того, как ему четко дали понять, что его присутствие на Эквестрии вряд ли каким-нибудь образом принесет благо планете, он находился фактически в подвешенном состоянии, пока не найдется способ починить его корабль. От нечего делать он размышлял, сможет ли план, каким бы он ни был, вернуть сердце его кораблю. Ему почему-то не нравились возможные последствия; что-то насчет вогонского строительного флота наводило его на мысль, что побочный ущерб будет слишком уж высоким. Корабль на самом деле был первоклассным, что значило наличие на борту отличных импульсных двигателей, но это все равно был капут, он не строил себе иллюзий, что сможет бегать от полиции половины галактики, используя лишь корабельный прикуриватель. С другой стороны, могли ли они вообще его найти? Продолжали ли искать?

— Пффф. Ну конечно же они ищут меня. Меня искали все с самого момента моего рождения! — Он принял позу бросающегося в глаза отчаяния. (Позы с 8 по 16). — Обычно это потому, что я такой замечательный понь. Это своего рода проклятье, знаешь ли.

На другом конце комнаты тяжело вздохнул Марвин.

— Ты что-то хочешь сказать, мистер Маниакальный Механоид?

— Я ни капли не маниакальный. Я всего лишь маниакально-депрессивный от ощущения того, что я настолько в депрессии, что любое другое нормальное существо давно бы сошло с ума. — Он помолчал. — Но кроме этого, нет.

— Тогда заканчивай вздыхать и включи радио, я хочу послушать, что они говорят обо мне.

Включение радио было чрезвычайно простым процессом, включающим в себя вербальную команду бортовому компьютеру. Марвин долгим, скорбным взглядом посмотрел на Зафода, надеясь напомнить ему этот простой факт, затем выдал усталый звук, похожий на откашливание, и не сделал ничего. Зафод глянул на него, затем на консоль, затем открыл рот, чтобы сказать.

— Эдди, не будешь ли ты столь любезен, найти радиостанцию, обсуждающую любимую тему нашего президента? — прогудел Марвин.

— Запросто, приятель, использую приложение «Зафокатор», чтобы найти станцию, в данный момент обсуждающую Зафода Библброкса собственной персоной! Просто, как два байта переслать!

Приложение «Зафокатор» имеет больше восемнадцати сквиллионов скачиваний в одном только западном рукаве галактики. Каждый, начиная с фанатов и заканчивая бухгалтерами, полицией и страховыми агентами желает быть в курсе всего, что в данный момент происходит в личной вселенной Зафода.

В динамиках, заполняя помещение, раздался оптимистичный джингл в стиле техно, и Зафод упал в кресло, держа по напитку в обоих копытах и еще несколько, парящих перед ним. Привлекательно звучащий голос начал говорить очень быстро. Фоновая музыка, как обычно, была ужасна. Она звучала так, будто в высокотональный синтезатор непрерывно бьет молния. Подобное служило двум причинам: привлечь внимание к станции, во время прокрутки через них на высокой скорости, и заставить слушать голос вместо музыки, дабы сохранить собственное здравомыслие.

— …вещаем на субэфирной длине волны по всей галактике круглосуточно, передаем новости и комментарии всем нуждающимся, советы по отношениям для всех сексуально репродуктивных особей, а также всем остальным, попробуйте разделить себя надвое и посмотреть что случится! Это Галааааактическое Радио, несущее вам правду, когда и как только она случится! Время для сегодняшнего обновления по Большому Зи, Зафоду Библброксу! Президент все еще в бегах, а это значит, что это его наиболее длительное время уклонения от ареста за всевозможные преступления с момента, когда он стал президентом, он уже побил свой предыдущий рекорд на целую неделю! Отчеты с северного спирального рукава, говорящие, что он был заживо съеден параспрайтами, отметены, как приукрашенные. У Галааааактического Радио имеется это интервью с жителем планеты Тривитор. — Затем проигрался фрагмент голоса, вырезанный прямо посреди предложения. — Он не был. — Фрагмент немедленно оборвался и голос диктора вновь заявил о себе. — Под вопросом все еще находится его текущее местоположение, а сейчас мы переходим к нашему корреспонденту по ставкам и азартным играм Шпрутцу Матфину! Каковы сейчас ставки, Шпрутц?

Ответил другой голос, а музыка, казалось, понеслась еще быстрее.

— В сегодняшней Большой Ставке Большого Зи следующие коэффициенты, все другие не изменились:

— «Захвачен на неконтактируемой планете» понизились до 6 к 1, «где-то валяется в дупель пьяный» снова возросли до 7 к 2, а «вовлечен в межгалактическую войну» снова сильно упали до 20 к 3. Ну и конечно же самое главное: если вы думаете, что Большой Зи наконец откинул копыта, тогда делайте ставки с коэффициентом 18 к 1!

Левая голова Зафода ухмыльнулась, обида уже позабылась.

— Приглуши, Марвин.

Глубоко вздохнув, Марвин передал приказ Эдди, который, как и всегда, был рад услужить.

Зафод постучал передними копытами друг об друга, обе головы, теперь, широко улыбались. Он пролил свой последний напиток, но другие, к счастью, безопасно оказались по месту назначения.

— Слышал, Марвин? Они считают, что я выживу!

— Хорошо тебе. Это значит, что и я тоже выживу, а вот это не очень хорошо.

Зафод уставился на него.

— Да что с тобой такое?

— Да ничего, просто боль моего существования по-прежнему далека от смягчения, потому что кучка пони, похоже, отправляется спасать галактику. Ужасная идея, если спросишь меня.

— Да ладно, Марвин, все не так уж и плохо, у меня есть корабль, робот и целая тележка напитков!

Он закружил новый напиток, фосфоресцирующий Румманский куак, в воздухе перед собой, и сел обратно на диван.

— Я имею в виду, что да, корабль не РАБОТАЕТ в это самый момент, но я бывал в передрягах и похуже. А теперь, если извинишь меня, я хочу послушать радио.

Марвин вздохнул и, приволакивая ноги, удалился по направлению к задней части корабля.

Возможно, немного поговорить с желтой пони будет не так уж и плохо.

— Эдди! Включи!

— Прямо сейчас из галактического сектора НН3 множественное Р Гамма Галактический боевой корабль Самоубийственное Безумие начал совершенно необъяснимую атаку на правительство…

*

— …две секунды назад в очевидной попытке переворота предпринял атаку на Имперский Галактический Сенат. Атака окажется несостоявшейся, когда вскоре выяснится, что выпущенные ракеты на самом деле окажутся пугалками. Будучи запущенными, из ракет выскочат флажки с написанными на них ономатопоэтическими словами, означающими взрыв. Да! Вот они и пошли! Сразу же после этого, однако, кинетические ударники корабля откроют огонь. — Затем последовала тишина настолько глубокая, что могла принадлежать только взрыву, которого никто не видел в местной системе с момента зарождения вселенной, но неслышимого в вакууме. — А теперь мы передаем слово нашему корреспонденту Ридду Гаджеру, в настоящий момент находящемуся на два месяца в будущем.

— Крейсеры класса Омега вроде этого, обычно, стреляют железными болванками, способными произвести от 1 мегатонны до 0.3 гигатонны кинетической энергии. — раздался сухой, грубый голос сухой, грубой жизненной формы. — Похоже, в этом случае снаряды каким-то образом были заменены идеальными масштабными моделями самого Самоубийственного Безумия. Эти, в свою очередь, выстрелили миниатюрными версиями себя, и последующая фрактальная атака закончилась, когда несколько боевых кораблей 1/4 планковской длины столкнулись с сенатом. Задействованные энергии показали, что корабли летели со скоростью в несколько раз превышающую скорость света и столкнулись с силой, достаточной для разрушения сената и трех соседних миров в микроскопическую пыль.

Джелц связался с Твайлайт Спаркл.

— Послушай это. — пробулькал он, делая все что в его силах, чтобы булькать уважительно.

Твайлайт слушала со смесью непонимания и ужаса.

— То, что нужно?

— Да, определенно то самое.

— Займет примерно пять минут, чтобы добраться туда, ты будешь готова?

В оружейном отсеке Твайлайт нервно глядела на башню.

Она разными способами изучала её, ограниченная как отсутствием своей обычной лаборатории, так и минимальным опытом в обращении с подобными технологиями. Учитывая эти факторы, справлялась она довольно-таки неплохо. Во-первых, она выяснила, что орудие стреляет субатомными частицами. Поначалу это показалось ей странным, но только до тех пор, пока она не рассчитала приблизительное количество выстреливаемых за раз частиц в любое удобное время.

Немного посидев в ошеломлении, она вернулась к изучению. По-видимому, орудие испаряло материю, прежде чем столкнуть её с чем-то, что выходило из резервуара, маркированного «Анти-материя» (резервуар на самом деле был в несколько раз больше своего обычного размера, просто чтобы уместить все предупреждающие таблички). Последующая реакция аннигиляции производила волну радиации, которая вначале обращала некоторое количество боеприпасов, находящихся на одном конце контролируемого гравитацией ствола, в термическую плазму, а затем направляла пучок заряженных частиц в камеру наверх к анодам и катодам высокой мощности. Амуниция, которая в данном случае была представлена совершенно невинным тяжелым железным тросом, превращалась в сверхнагретую массу частиц и разгонялась силами одноименно заряженных частиц, а также собственной огромной температурой и давлением. В результате образовывался пучок частиц, который с огромной разрушительной силой сталкивался со всем, имевшим несчастье стоять у него на пути. Ничего красивого, ничего элегантного, орудие просто разрывало атомы на куски и с силой во что-нибудь их швыряло. Твайлайт вздрогнула, когда выяснила последствия для того, на что это будет направлено. Она не изучала атомную теорию для чего-то подобного. Возможно, это и было причиной тому, что Селестия остановила её попытки построить ускоритель частиц в своей комнате, когда она была еще маленькой. И все же, её ранние эксперименты показали, что эти частицы способны взаимодействовать с магической энергией, и даже могут определенным образом быть использованы для её временного хранения. Это могло сработать. Для Твайлайт, в момент этого её открытия, это продемонстрировало, что магия была затронута, по крайней мере, одной силой, связывающей её с материей. На какой-то момент, она пожалела, что не изучила этого получше, тогда она, возможно, знала бы немного больше о том, что ей предстоит сделать.

— Думаю, да; можете соединить меня с моими друзьями, пожалуйста?

— Конечно, мисс Спаркл.

—Девочки?

Голос Твайлайт отчетливо прозвенел в пяти динамиках в пяти идентичных помещениях. Пять совершенно разных пони поглядели вверх.

— Я думаю, мы нашли его, вы готовы?

Она несколько секунд слушала, затем кивнула Джелцу.

—Готовы как никогда.

*

Джелц закрыл канал.

— Компьютер, проложи курс к этому месту!

— Уже, капитан.

— Отличная работа. Доставь нас туда!

Машина снова прожужжала, неким образом добавив твердости своему голосу.

— Вы хорошо себя чувствуете, капитан?

— Эээ, что?

— Ранее вы поблагодарили меня.

— Да?

— Ох… просто, это… вы сказали, что я хорошо поработал.

— И?

— Я… я люблю вас, капитан.

Затем случилось Гиперпространство.

*

В любой приличных размеров галактике занимает колоссальное количество времени, чтобы доставить что-нибудь куда-нибудь, при этом уложившись в разумный промежуток времени, но используя для этого обычные способы преодоления разделяющего пространства. А все потому, что необходимая для этого скорость ограничена самой скучной из вещей – относительностью. И хоть свет движется довольно шустро, в галактике размером в 100,000,000 световых лет путешествия со скоростью света теряют свою привлекательность. Несмотря ни на что, Гиперпространство явилось наилучшим решением в качестве космических путешествий за вменяемое количество времени для большинства освоивших космос существ.

За все время своего существования эта технология была изобретена, потеряна, найдена, потеряна, снова найдена, потеряна, изобретена независимо, украдена, выложена в экстранет, всемирно используема, удалена, снова потеряна и найдена столько раз в долгой и насыщенной истории галактики, что знание о гиперпространственном двигателе, к теперешнему моменту, стало частью генетической памяти любой достаточно разумной расы в галактике. Любая раса, достигшая определенного уровня развития и решившаяся на космические перелеты и при этом НЕ разобравшаяся и НЕ построившая двигатель в течение нескольких поколений, считалась невообразимо глупой большинством сторонних наблюдателей. Единственные разумные расы, не применяющие гиперпространственные двигатели, — те, что достаточно умны для того, чтобы осознать насколько незначительна вся эта чепуха с «цивилизацией», поэтому они, в основном, остались там, где изначально развились, плюнув на все и наслаждаясь жизнью.

Конечно же гиперпространственные переходы имели свои недостатки. Вычислительная мощность, необходимая для осуществления быстрых и аккуратных скачков, весьма высока, поэтому даже хорошо оборудованные межзвездные корабли вынуждены несколько минут болтаться в гиперпространстве, в то время как любое существо на борту испытывает не слишком приятные ощущения скручивания и взбалтывания, проходя через гравитационные искажения всей массы материи между ними и точкой назначения. Путеводитель советует всем аморфным, жидким или любым другим нетвердым существам проконсультироваться с психиатром и лечащим врачом, прежде чем предпринимать путешествие через гиперпространство.

Любой наблюдающий за Эквестрийским космокосмосом (как аэрокосмос, только космичнее) заметил бы шесть огромных, уродливых желтых кораблей, покидающих атмосферу на высокой скорости, а затем резко исчезающих из видимости. Как следует из определения: нечто, двигающееся на сверхсветовых скоростях – невидимо, так и эти корабли, совершенно ясно, такими и стали.

*

Дискорд гордо взирал на разрушения, причиной которых являлся. Хотя, надо признать, капитан корабля немного разочаровал, выбрав довольно предсказуемый способ покорения галактики вместо того, чтобы придумать что-нибудь пооригинальнее. Но все же, не зря же его называли классическим, да и централизованное правительство было уничтожено. На его взгляд оно существовало слишком уж долго. А если дать правительству как следует установиться, то неизбежно становится скучно. Через несколько поколений в галактике даже может воцариться мир, благополучие, не говоря уже о верном понимании космоса! Он поежился. Это Число. Вряд ли кто-либо действительно понимал его значение…

— Полагаю, что именно это случается, когда перестаешь видеть картину в целом. Все же, сейчас все в норме. Как думаешь?

Он обращался к молекуле монооксида углерода, пролетавшей рядом. Эта конкретная молекула ранее являлась частью посла планеты Шалтанак.

— Ну и ладно! Улетай! — Обиженно крикнул он, когда она пронеслась мимо него в межзвездное пространство на скорости ощутимо близкой к световой. Он фыркнул и топнул ногой. — Будто меня это волнует! — добавил он. Частица развернулась и подлетела обратно к драконеквусу.

— О, вернулась за добавкой? — Дискорд посмотрел на неё. — На этот раз я тебя не прощу.

Частица вещества почти незаметно качнулась, словно убеждая, что шутила.

— Это было не слишком-то смешно!

Молекула раздраженно пожала атомами кислорода.

— Не смей вести себя так со мной, я на это не куплюсь, знаешь ли!

Молекула беззвучно висела.

— Что, разве ты не собираешься что-нибудь сказать?

Молчание.

— О, я знаю.

Снова молчание, которым молекула, казалось, выразила некую степень дружелюбия.

— Думаю, ты права.

Еще больше молчания.

— Нуу, на тебя невозможно долго злиться, Монооксид Углерода!

Дискорд обнял несчастную молекулу, превратив её в атом молибдена, затем откинулся на спину и лениво поплыл в сторону флагманского корабля, тихо зависшего в пространстве. Именно тогда крупный космический корабль врезался ему в голову. Взглянув вверх, она заметил громадину из желтого металла, проносившуюся мимо него на приличной скорости. Название корабля было написано на Вогрыле: «Стрелять отсюда». Сопровождали его пять других корабле аналогичного размера.

Дискорд щелкнул пальцами и телепортировался чуть дальше, чтобы получше рассмотреть прибывший флот. Он поднял театральный бинокль и с интересом поглядел на корабли. Вот это неожиданность, что тут происходит? Что стало с тем вогоном, которого он загипнотизировал?

«Он явно опоздал на вечеринку, если прибыл объявлять войну правительству» — хихикнул он. Махнув хвостом, он нырнул вперед, пройдя сквозь твердую сталь вогонского корабля и оставляя после себя мелкую рябь.

*

— ДЖЕЛЦ! — широко улыбался Дискорд, продвигаясь к мостику строительного корабля вогонов и представая лицом к лицу с очень необычным вогоном.

— Как делишки? Нашел что-нибудь веселое? — Он пару раз крутнул капитанское кресло с радостной ухмылкой на лице. — Вижу, ты потерял несколько кораблей! Будь хорошим вогоном и расскажи об этом старине Дискорду! — Резким движением он остановил кресло, сбросив Джелца на пол перед собой.

В пространстве между ними возник чайный набор, и Дискорд вниз головой плюхнулся на ситцевое кресло. Левым когтем он сделал универсальное движение: «Продолжай!»

Джелц сел, чувствуя тошноту и головокружение, затем собрал сколько мог мужества для следующих слов.

— Ты говорил мне плюнуть на все и поступать по-своему.

Дискорд нетерпеливо кивнул, Джелц поднялся.

— Я собираюсь поступить по-своему и отпустить тебя.

Дискорд нахмурился.

— Хммм?

— Ну… отпустить тебя подальше!

— Сомневаюсь, что ты смог бы мне воспрепятствовать. Но все равно спасибо.

— Я хочу сказать, что хочу отпустить тебя… — Джелц замолчал, двигая губами. — Я собираюсь отпустить тебя, как исполинского друббитого винтвока!

— Это не те ли, которые вымерли?

— Да!

— Значит ты мучительно пытаешься сказать, что собираешься убить меня?

— Да!

— На а почему ты сразу этого не сказал? Я довольно занятое существо, а подобное мне говорили уже уйму раз. Может ты, все же, хочешь сделать что-нибудь веселое?

Дискорд выглядел совершенно разочарованным.

Джелц молчал, поэтому Дискорд продолжал говорить, летая маленькими кругами по мостику.

— И как именно ты хочешь это провернуть? Надеюсь, твой план не заключается в битье меня по голове своими кораблями, потому что ты это уже сделал и это не помогло. — Он наклонился ближе и показал нелепо большую шишку на голове. — Видишь? Ну так каков план?

Джелц сохранял гробовое молчание, и Дискорд сделал ему сливу.

— Ну и ладно, я сам выясню!

Он вылетел через стену, не преминув сделать очередную сливу, в этот раз обратившуюся струей сливового варенья, забрызгавшего лицо Джелца и панель управления.

Стараясь сохранить самообладание, Джелц глянул на экран, показывающий локальный участок пространства. Где-то перед его кораблем ожидал Дискорд. Теперь он выглядел гораздо больше, размером почти с корабль. Он был одет в нелепый костюм в комплекте с красным плащом, дескабельо и маленькими колокольчиками на ногах. Он подмигнул в камеру и встряхнул плащ.

— Торо! Торо! — поддразнил он.

— Компьютер! Соедини меня с нашими друзьями в орудийных отсеках!

*

Рэйнбоу Дэш многозначительно глазела на отверстие наверху её орудия. Если сказанное Твайлайт окажется верным, а Твайлайт редко когда оказывалась неправа, они смогут направить магию элементов в каждое из этих орудий и тем самым снова победить Дискорда. Как это сработает, у Рэйнбоу не было ни малейшего представления. Она не особо и заботилась, чтобы иметь представление о чем-либо до тех пор, пока это не срабатывало. Решив немного размять верность, она подумала о Дискорде и о том хаосе, что сеял он. Она подумала об Эквестрии, единственном тихом уголке во всей безумной галактике. Она подумала о Твайлайт, ведущей группу в очередную битву против чего-то в разы превосходящего их размером. Она подумала о своих друзьях: Эпплджек, Рарити, Пинки Пай, Флаттершай, о том, когда все они услышали что от них требовалось и с чувствами, разнящимися от беспокойства до чистого ужаса, согласились помочь. Как заявила Эпплджек:

— Даже если мы не справимся, останется по крайней мере одна из нас, способная держать Эквестрию в безопасности. Мы не умрем, даже если умрем.

Заявление, хоть и немного запутанное, каким-то образом укрепило их боевой дух, и Рэйнбоу почувствовала, как её грудь переполняет решимость. За этих пони она не задумываясь отдаст жизнь, но она все же предпочитала жить за них. Драгоценность у её горла засияла энергией, и она ощутила, как между камнем и металлом проскакивают дуговые разряды.

— Спокойно, жди сигнала.

Камень слегка потускнел, но решимость осталась прежней.

В это время весьма кстати поступил сигнал. Голос Твайлайт, вновь раздающийся откуда-то из потолка способом, который не слишком нравился Рэйнбоу Дэш, произнес.

— Мы нашли его и сейчас нацеливаемся, врежьте ему как следует!

Понеслась. С энергичным улюлюканьем Дэш поднялась на дыбы, размахивая передними копытами и хлопая крыльями, прежде чем резко опустится и пристально уставиться вперед.

Рэйнбоу сконцентрировалась, представляя каждую из её подруг, воображая что случится, если она подведет их. Эта мысль что-то затронула в её голове, и из элемента вырвался рубиновый луч, окутывая светом всю верхушку орудия. Сияющее красное облако распространилось с верхушки, падая, словно водопад, вниз. Магия каскадами лилась с углов и зеркально блестела на плоских поверхностях, изливаясь из драгоценного камня на шее Рэйнбоу Дэш.

— Круто! — прошептала она в то время, как орудие под ней загудело, насыщаясь энергией.

Раздался глухой взрыв, переросший в продолжительный рев. Башня сильно завибрировала, и Рэйнбоу Дэш ощутила, как её прижало к полу высвободившейся силой притяжения. Свет с большой скоростью срывался с башни вместе с продолжающим бить лучом, в конечном итоге полностью покинув башню и оставляя помещение в кромешной темноте. Рев прекратился моментом позже, оставив Дэш вымотанной, слегка трясущейся и потрясенной до мозга костей.

*

Пять ярких, разноцветных лучей рванули навстречу друг к другу, столкнувшись астериском света и формируя полыхающий шар сверхнагретой плазмы и магической энергии. Через центр всего этого прошел шестой луч. Затем последовала яркая вспышка, сопровождающая протянувшуюся далеко за пределы видимого спектра магическую радугу, вырвавшуюся из шара ослепительного света в эпицентре сошедшихся лучей. Радужный луч с легкостью прошел сквозь маленький красный плащ Дискорда, а он искусно отошел в сторону.

— Торо! — завопил он, размахивая теперь уже сгоревшим красным плащом. Луч развернулся и драконеквус позволил себе поймать его грудью. Дискорд осознал свою ошибку сразу же, как только луч ударил в него. Это был не просто разрушающий луч, в нем была подмешана магия. Мощная магия. Его с силой отбросило назад, он закричал, корчась и извиваясь от чего-то, что он не только не понимал, но и не любил. Он отлетал все дальше и дальше, барахтаясь в паутине магии.

Но что-то шло не так. Радуга не была всеобъемлющей, она скорее походила на тонкую веревку, едва охватывающую его, вместо того, чтобы покрывать целиком. Лучи иссякли, как и магия, исчезнувшая, словно утренний туман. Дискорд, тяжело дыша, парил в пространстве.

— Ах вы гаденькие маленькие пони. — Медленно произнес он лишенным легкомыслия голосом. — У вас почти получилось.

*

— Что значит не сработало? — едва переводя дыхание спросила Твайлайт с напряжением в голосе.

— Я имею в виду, что вначале выглядело так, будто работает, но потом, я не знаю, луч оказался не слишком мощным. — слегка панически ответил Джелц. — Мы навредили ему, но он все еще на ногах. Сейчас он просто глядит на нас, и глядит довольно сердито.

— Дерьмо.

«Дерьмо», по мнению Пинки Пай, отлично подходило для данной ситуации. Она слышала весь разговор и сейчас находилась в шоковом состоянии. Она отчего-то была уверена, что это сработает, собственно как и всегда. А сейчас она была ужасно опечалена: Дискорд в долгу не останется, и она, скорее всего, видит своих друзей в последний раз.

Ну а потом раздался хлопок, и она появилась перед собой в золотой вспышке. Она выпучила глаза, вторая Пинки повторила. Повисла пауза, во время которой обе игнорировали потоки шума, льющегося через динамики. Одновременно обе изучающее наклонились друг к другу. Затем быстро сдвинули головы в стороны с идеальной симметрией. Обе отклонились назад, затем резко вперед, настолько близко, что соприкоснулись кончиками носов. Затем одна из них подняла копыто, другая подняла другое копыто.

— Ага! — выкрикнули обе, прыгнув вверх и указывая друг на друга.

Первая Пинки моргнула.

— Но я никогда не находила тот пруд!

— Знаю, я – Пинки, жившая все это время в Эквестрии!

— Чаво? Оу! Ух ты, что случилось? Что происходит?

— Я пришла на помощь! Селестия сказала, что мы где-то здесь и нам нужна помощь, поэтому я здесь!

— Но… как?

Другая Пинки просто положила копыта на элемент вокруг шей Пинки, и глаза Пинки расширились от внезапного озарения.

— Двойная радуга? — спросила она.

*

Дискорд тяжело дышал. Эти гаденькие маленькие пони. Но попытка была хороша. Он не знал причин, побудивших вогона помогать этим пони и не имел никакого желания выяснять их. Он хрустнул пальцами и угрожающе поплыл в сторону кораблей, достаточно медленно, чтобы они осознали его приближение и начали как следует бояться неизбежного. Что они сделают от страха? Дискорд ухмыльнулся. Ничего нет лучше для хаоса, как хорошая паника, и, ух, как же они должно быть сейчас паникуют. Есть СТОЛЬКО всего, что он может с ними сделать.

*

Как единственному репортеру в центре событий, Пинки Пай была предоставлена уникальная возможность сообщить галактике убедительное и точное изложение того, как следует поступать в случае грядущего неизбежного поражения от рук галактического ужаса, против которого твой наилучший план действий только что провалился. Таким образом, статья на вышеописанную тему содержит в себе только это:

«Если в первый раз вас постигла неудача, пытайтесь снова и снова.»

Разумеется, это был отличный совет, так как в подобных ситуациях существует всего два исхода. Либо во второй раз сработает, либо вы умрете. Соответственно, если все равно помирать, то зачем отказываться от попыток избежать этого?

*

Свет. Яркий, ослепляющий свет. Луч магической энергии сотряс спокойную пустоту межзвездного пространства таким количеством любви и терпимости, которого вселенная не видела с момента своего создания. Мимолетные пылинки, атомы водорода, частички грязи и льда, ведущие до этого безмятежное существование с момента выброса их из взрывающихся звезд тысячелетия назад, обнаружили себя пронзенными и заряженными несколькими очень странными концепциями.

Честность.

Доброта.

Смех.

Щедрость.

Верность.

Магия.

Эти неодушевленные частицы имели столько же понятия о том, что происходило, как и человек, внезапно очутившийся на одиннадцатимерной Fra\|/mt оргии. Это значило, что они его не имели, но это не мешало им хорошо проводить время. Их тащило по пространству, словно кучу пассажиров в час пик на спиральной радужной магии, проходящей прямо сквозь Дискорда, разворачиваясь, чтобы ударить снова, разворачиваясь и снова ударяя, закручиваясь при этом, словно быстрейшая в мире виноградная лоза. Долей секунды позже прибыла и сама материя, плетясь позади, как ленивая псина на прогулке, пусть даже эта ленивая псина двигалась со скоростью близкой к световой.

Поразивший Дискорда взрыв на десятилетия затмил собой лучшие творения других созидателей. Они провели недели, обсуждая различные божества, галактические события, взрывы, существ и всего, что могли придумать, прежде чем смогли создать нечто, способное описать этот колоссальный взрыв. В конце концов, окончательный результат был предоставлен не ими, а найден нацарапанным на клочке бумаге, обнаруженном на останках человека, который всю свою жизнь посвятил изучению этого проекта. Надпись гласила:

«Взрыв, поразивший Дискорда, был подобен полыхающей первой струе Зевса, движимой медведем на стероидах с драконьим кулаком, бьющим в статую из сахарного стекла.»

В целом, можно было ожидать и большего.

*

Последствия этого катастрофического столкновения волнами пронеслись сквозь пространство и время на тысячи парсек вокруг. По всей галактике, по крайней мере, в определенном радиусе этого события, жизнь стала… чуточку лучше.

Маленькая, одинокая Мардажонка, отчаянно оплакивающая все смерти, произошедшие в эту конкретную наносекунду в миллиардах миров в галактике, и еще сильнее из-за бессчетных котильонов, случившихся в предыдущую минуту, глянула вверх, будто теплая рука ласково легла ей на плечо. На другом конце комнаты сидел её друг по несчастью, весь прошедший час погруженный в ужас, вспоминая все войны и бедствия, которые когда-либо случались на их родной планете. Он тоже глядел вверх. Они долгое время смотрели друг на друга, и в это самое мгновение они осознали всю нелепость их существования. Совершенная отвратительность их жизни, как существ без каких-либо способов блокирования эмоций, внезапно показалась им, ни много ни мало… глупой. Она вдруг поняла, что улыбается от всего этого глупого пафоса. Затем она хихикнула. Он фыркнул, слезы, скатывающиеся по его щекам, впервые в жизни не заменялись новыми. Они снова встретились взглядами, и оба увидели улыбки на их лицах. Затем они сорвались с места, повизгивая от смеха в объятиях друг друга.

На планете Вогшар, юный чиновник вогон спешил из одного коридора в другой, низенькие ножки несли его со всей возможной скоростью. Время сильно поджимало, если форма ##33TT4Vrb не прибудет к восьми, он ни за что не получит форму ##33TT3Vrc из другого здания, не проставит вторую подпись и не вернется к девяти. А это будет значить, что предыдущие шесть месяцев прошли впустую. Ему уже было твердо сказано, что он должен передать НЕ форму ##TT333Vrf и НЕ ##33TT3Vrf, и он лишь надеялся, что у него была правильная. Было, как ему думалось, довольно несправедливо, что единственная ручка для публичного использования находилась на короткой цепи на третьем этаже здания, тогда как сам кабинет для возврата форм располагался на восемнадцатом.

Пыхтя, он наконец добрался до стола, за которым сидела очень строгая с очень скучающим видом чиновница вогон в маленьких очках.

Дрожащими руками он протянул форму, чиновница приняла её без лишних разговоров. Затаив дыхание, он ждал, пока форма тщательно изучалась. Вдруг, по комнате пронеслась волна легкости, однако же оставившая после себя никаких видимых изменений. Чиновница смотрела на бумагу.

— Если честно. — начала она. — Первая принесенная тобой форма была верной. — Она отложила листок. — А если еще честнее, я могу отдать тебе твое свидетельство о рождении прямо сейчас.

На орбитальной станции Звезды Барнарда раздраженный руководитель среднего звена, которых массово производили клонирующие компании, брел по кристаллическим ступенькам в красном сумраке ночи. В руке он держал маленький экран, на котором дожидалась разрешения важная сделка. На особо большой промышленный участок претендовали два покупателя, его глаза жадно метались между ними.

«Дельфины за Этичное Отношение к Людям» боролись против крупнейших организаций по сбору матрацев, давным-давно решивших, что вся эта бредятина насчет роста в естественных условиях – для немытых хиппи. Участок был довольно неплохой недвижимостью и стоил несколько миллионов альтаирских долларов до каждого цента. Предложение от Д.Э.О.Л. заставило его презрительно свистнуть. $895,000. Всего-ничего. Затем пришло предложение от сборщиков матрацев. Его глаза выпучились. В его банке даже не было места, чтобы держать столько Нингхаев. Он однажды видел одного, но восемь? Зарквон.

Поток… чего-то… незримо пронесся сквозь него. Ему вдруг стало приятно, перед глазами проплыли воспоминания, как три года назад ему первый раз в жизни дали бутылочку и деловой костюм, когда он уже был готов войти в рабочую сферу в своем однодневном возрасте. Даже не глядя на более выгодное предложение, он с превеликим удовольствием выбрал Д.Э.О.Л. Он мог себе позволить быть немного щедрым.

Студент, шагающий со своего последнего экзамена, улыбался сам себе. Наконец-то свобода. В одной короткой руке он сжимал вопросник, а в другой бутылку чего-то, что только что приобрел. Он глянул на бумагу в руке и… вздохнул.

— Студент номер 162257, — пробормотал он себе под нос. Он с болью посмотрел на пустое поле для имени.

— Эй, Чувак! Чо да как? — Это был его друг, двигающийся навстречу. Приблизившись, пара обменялась затейливым рукопожатием, длившимся почтим минуту.

— Так себе, Бро, просто…

— Сложный тест?

— Не. Ты не поймешь.

— Ты меня обижаешь, Чувак, выкладывай!

— Ты когда-нибудь хотел… имя?

Сверкающая магия под углом вырвалась из земли, незамеченной пройдя сквозь них.

— Я могу дать тебе имя, если хочешь.

— Какое?

Оба на секунду задумались.

— Как насчет Брантаир? Это была такая страна, которая никогда не существовала, потому что её враги вернулись из будущего и потопили её.

— Звучит потрясно, чувак!

— Пользуйся на здоровье!

— Ты – лучший, братан!

— Я знаю, Брантаир, я знаю. Так, ну и где мое пиво? Ты мне должен проставиться за такое шикарное имя!

— Без проблем, чувак!

— Круто.

— Потрясно.

Они стукнулись кулаками. Немного доброты всегда воздается.

На планете Тривитор жизнь возвращалась в нормальное русло. Экономика быстро восстанавливалась, и в глазах населения можно было видеть нечто новое. Надежду. Из параспрайтов делали чучела и продавали в огромных количествах, деньги текли рекой. В своем новом кабинете исполняющий обязанности лидера планеты, руководящий до момента, когда города смогут избрать более подходящее правительство, двигал кипу бумаг с одной стороны стола на другую, чтобы лучше разглядеть прилизанного бизнеспса, сидящего напротив. Собака подняла лапу и протянула через стол. Пони вытянул копыто и представился.

— Приветствую, я Деррик Пампджек; мне сказали, что у вас есть для меня предложение, — небрежно произнес он.

— Рекс Гавкинс. Приятно познакомиться. — в ответ прогавкал пес.

— Ну? — Было ясно, что Деррик не относился к терпеливому типу пони.

— Я представляю корпорацию Сириус Кибернетика, мы поставляли вам башни, сохранявшие вам жизнь многие поколения.

— Да? — Деррик во все глаза глядел на собеседника.

— Что ж, мы на самом деле рады, что вам удалось справиться с вашим маленьким нашествием, и мы постоянно ищем возможность развивать экономические отношения со всеми процветающими молодыми планетами и их процветающими молодыми лидерами.

— Я слушаю.

Каниноид оглянулся через плечо, затем через другое. Он наклонился ближе, влажным носом едва не касаясь пони. У Сириан, похоже, проблемы с личным пространством.

— Мы полагаем, что можем сделать вас и нас очень-очень богатыми.

Деррик отклонился назад. У Сириан также проблемы и с дурным запахом изо рта.

— Объяснитесь.

Сирианин, не особо отреагировавший на холодный прием, выложил свой план. Выслушав его, Деррик вдруг понял, что заинтересован. Это обещало быть грандиозным. Амбициозным. Что еще более важно, Сирианин продолжал повторять, какова будет его доля.

— …ну и конечно, нужно убедиться, что все пони будут оставаться в пределах их новых городов и будут платить за башни.

— Вы уверены, что они полностью бесшумны?

— Целиком и полностью.

— И что мне надо сделать?

— Вам просто нужно сделать так, чтобы определенные пони смотрели в сторону, пока мы устанавливаем проекторы, шумогенераторы и все прочее. Необходимо, чтобы ваше население поверило, что параспрайты вернулись и что все в норме только благодаря чудесам корпорации Сириус Кибернетика.

— А в обмен…

Рекс повторил сумму, добавив к ней еще один ноль.

— Где подписать?

Ничего, вроде, не случилось. Но в этот самый момент Деррика настигло прозрение. Секунда ясности. Он отложил ручку.

— Убирайтесь. — Он прервал реплику собаки. — Убирайтесь и никогда не возвращайтесь! Вам меня не подкупить, у меня свои стандарты!

Как только пес удалился, он сел обратно. Было близко, но его верность выстояла.

*

Флаттершай поднялась на трясущиеся копыта. Её одолевало странное чувство. Она была истощена, сильно устала и все же… все же… она чувствовала себя полной сил. Ощущение, будто бы она хорошо выспалась. Она огляделась. Рядом не было никого.

— Есть кто? — позвала она. — Флаттершай? Кто-нибудь?

Парой секунд позже кто-нибудь ответил. Это был Твайлайт.

— Флаттершай?

— Твайлайт!

— Ты в порядке?

— Да, в полном, наверное, но Флаттершай пропала!

— Как и моя вторая Твайлайт. Не знаю что случилось, не могу связаться с остальными. Можешь пока посидеть, а я попытаюсь прояснить ситуацию?

— Конечно. — Затем она вспомнила нечто очень важное. — Сработало?

Твайлайт мгновение подумала.

— Да. Сработало. Дискорд исчез.

— Ты уверена?

— Джелц говорит, что знает когда что-то разрушено, и он уверен.

— Слава богиням.

— О, я думаю нам надо бы поблагодарить кое-кого еще. Одного определенного пони.

*

Она была права. На борту межзвездного корабля Золотое Сердце Зафод оторвал взгляд от экрана, только что показавшего ему самую прекрасную картину с момента… с момента, как он себя помнил. Возле него стояла очень высокая белая пони, на мудром лице которой сияла маленькая улыбка.

— Сработало! — сказала она. — О, Твайлайт Спаркл, ты действительно нечто.

— И не говорите! Она сама спланировала это?

— Просто и понятно, и все же ни один пони не смог бы совершить этого. Обычно наука и магия не совместимы, знаешь ли.

Зафод не знал, но все равно кивнул.

— Так, что теперь?

— Теперь? — улыбнулась Селестия. — Теперь мы отправляемся домой. Но сначала, думаю, надо вернуть наших друзей, правильно?

*

Далеко на восточном краю галактики располагается довольно небольшая желтая звезда. На орбите этой звезды, на расстоянии примерно 400,000 км, вращается маленькая сине-зеленая планета, чьи непарнокопытные обитатели оказались настолько везучими, что смогли найти идеальный баланс между изысканностью и традициями. Это оказалось возможным в основном благодаря персональным богиням планеты, которые не только создали Эквестрию, сделали её приятным местом для жизни и правили мудро и заботливо, но к тому же неоднократно уберегали население от всякого рода вымираний, которые по своей сути являются способом вселенной сказать: «Ну как у вас там с космической программой?»

На орбите это маленького везучего мира сверкал белый космический корабль.

— И вот тогда Селестия отдала мне эту клевую статую! — Зафод постучал по рогу очень удивленного каменного драконеквуса. — Сказала, что вам нужна помощь, и если я одолжу корабль для этой задачи, то могу оставить её! — Он любовно погладил статую. — Как же приятно снова вернуть этот корабль к жизни, вот что я тебе скажу.

Пинки улыбнулась, правда немного грустно.

— Значит, ты улетаешь?

— Наверное, с этой статуей и новостями с половины галактики, рассказывающими об этой битве, они, скорее всего, снова выберут меня президентом! — Он помолчал. — Как думаешь, такое возможно? Возможно стать президентом дважды в одно и то же время? У меня даже есть новый советник, я уверен, что он поможет мне держать хорошие отношения с силами бюрократии галактики. Он знает всю их структуру вдоль и поперек!

Пинки улыбнулась.

— Думаю, он рад, что сможет, наконец, воспользоваться этими знаниями для чего-то хорошего.

Она чуть тяжелее вздохнула.

— Эй, что такое? — спросил Зафод, удивляясь тому, сколько беспокойства он вложил в эти слова.

— Я ведь увижу тебя снова?

Вопрос застал его врасплох.

— Ну конечно, я буду заскакивать время от времени, когда мне понадобятся несколько минут передышки, но моя левая голова со скуки отсохнет, если я останусь здесь.

Его левая голова яростно закивала, затем он продолжил.

— Прости, Пинки.

Она подозрительно посмотрела на него.

— Поклянешься Пинки-клятвой?

Соблюдая некую церемониальность, он выпрямился и сел как следует. Одним копытом он перекрестил грудь, помахал передними ногами, а потом крутящим движением ткнул себя в глаз.

— Вот те крест, ну а солгу – пангалактический грызлодер в глаз себе воткну.

Пинки поморщилась.

— Никогда не делал этого?

— Ну да, никогда. — сознался он. Они переглянулись и рассмеялись.

— К тому же, я думаю, что надо бы дать Селестии остыть, прежде чем я вернусь.

— Да, возможно так будет лучше. — Она вдруг хихикнула. — Никогда не видела Кантерлот таким безумным! Я слышала, как кто-то говорил, что Дискорд вернулся!

— Ну, в некотором смысле так и было. — сказал Зафод, с шаловливой ухмылкой левитируя напиток в руку статуе.

— Полагаю, что так.

Разговор зашел в тупик.

— Что ж. — произнесла Пинки веселым, слегка срывающимся голосом. — Думаю, пора прощаться! До встречи, Зафод!

— Всего хорошего, Пинки, и спасибо за все хорошее.

— Пока, Эдди!

— Желаю всего наилучшего! — ответил цифровой улыбкой компьютер.

— Пока, Марвин!

Молчание.

— Марвин?

Зафод почесал правую голову.

— Сейчас, когда ты напомнила, я не видел это мистера металлического горемыку уже довольно долго. Эдди?

— Нет на борту, эль президэнтэ! Он телепортировался на поверхность, пока вы все отсутствовали и сказал, что не вернется.

Зафод поднял две пары бровей.

— Да ну?

— Ну да.

Он пожал плечами, глядя на Пинки.

— Думаю, теперь он ваша проблема.

— О, сомневаюсь, что он моя проблема. Эдди? Спусти меня домой. И, Зафод?

— Да?

— Спасибо.

*

На поверхности планеты Эпплджек уже вернулась к работе. У нее не было совершенно никакого желания рассказывать семье о произошедших событиях, но она прекрасно понимала, что рано или поздно будет вынуждена признаться. Такова была её натура. А до этого момента она была здесь, не попадаясь им на глаза. Она лягнула дерево, яблоки, как и всегда, с невероятной точностью осыпались в расставленные ведра. Именно здесь она чувствовала себя на своем месте. Никакой чудной математики, ни беготни вокруг космических кораблей, ни огромных зеленых монстров, а только она, яблочный сад и старые добрые Баки МакГилликати и Кикс МакГи. Она снова лягнула дерево, заполняя ведра очередной порцией яблок. Одно из них пролетело мимо ведра прямиком к земле. Со скоростью мысли она достала что-то белое из под шляпы и поймала его. Удерживая яблоко, словно камень в праще, она перебросила заблудший плод в ведро. Насмешливо фыркнув, она сунула маленькое полотенце обратно под шляпу. Кто бы мог подумать, что они настолько полезны.

Она приблизилась к следующему дереву и оценивающе осмотрела его, прежде чем начать сбор. Она закатила глаза. Некая синяя пегаска выбрала кроватью нижние ветки, храпя при этом, как паровоз. Озорно улыбнувшись, Эпплджек туго скрутила полотенце и хлестнула вверх. Раздался громкий щелчок, и Рэйнбоу ракетой взметнулась вверх, выкрикнув слово, которое пока еще не было ругательством в Эквестрии.

— Бельгия! — Она повисла в воздухе, потирая пострадавший круп и сердито глядя на оранжевую земную пони. — Совсем не круто!

— Тогда не спи на моих деревьях, если знаешь, что я работаю, бездельница!

— Да ладно, Эпплджек, неужели ты не заслужила отдых? — Она приземлилась и зевнула. — Уж я-то точно заслужила.

— Дело не в том, заслуживаю или нет, а в том, что у меня есть работа, которую необходимо выполнить.

Дэш лукаво посмотрела на неё.

— Это ли единственная причина, по которой ты здесь?

Эпплджек посмотрела в сторону большого красного амбара в отдалении.

— Нет.

— Не знаешь, как сказать им?

— Конечно же нет. Я бы сама не поверила, если бы не пережила это, поэтому как я могу ожидать того же от них?

Рэйнбоу положила копыто на холку Эпплджек.

— Ну, во-первых, мы все можем поддержать тебя, ты прекрасно знаешь, что была там не одна. К тому же ты известна не как та, что может лгать, согласись?

— Думаю, да. Я просто хотела бы знать как именно мне это объяснить, я сама-то едва понимаю большую часть произошедшего.

— И вот поэтому тебе нужна я, когда ты будешь рассказывать! Я знаю, как слепить историю так, чтобы она оказалось лучшей из всего, что они слышали, это я тебе гарантирую.

— Ты сделаешь это?

— Ну конечно! Для чего еще нужны друзья?

Эпплджек усмехнулась.

— Много для чего, сахарок, очень много.

— Я с легкостью справлюсь со всем!

Эпплджек лишь улыбнулась.

*

Твайлайт тихо сидела в бутике Рарити, пока та рылась в сундуке в задней части комнаты. Рарити говорила, наполовину про себя, наполовину обращаясь к Твайлайт.

— И вот я подумала, что яконечно же могу это сделать, это же так просто. И моя дорогая Твайлайт, видела бы ты, насколько хорошо это сказывается на моих ягодичных мышцах. Я чувствую себя совершенно новой пони! Так, куда я положила лайкру, ужасная вещь, но возможно…

Она повернулась, левитируя за собой кучу различных тканей и заметила, что Твайлайт рассеяно смотрит в пространство.

— Все хорошо, дорогая?

Твайлайт вздрогнула.

— Оу! Да, да, все отлично. У меня просто… странное чувство. Будто я не на своем месте.

Рарити продолжала говорить, приступая к работе.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, такое ощущение, что меня не было так долго, что я просто позабыла каково это жить обычной пони в Эквестрии. За исключением, конечно, тех воспоминаний… — Она повернулась. — О, так вот что ты хочешь сказать?

— Другая Твайлайт. — кивнула Твайлайт.

Рарити вздохнула.

— Что ж, дорогая, глянь на это по-другому. Ты получила совершенно новые воспоминания о замечательных приключениях в компании своих друзей, при этом не постарев ни на день!

— Но куда она делась? То есть, я знаю, она… — она замолчала, и как бы глупо это не звучало, но она должна была это сказать. — …внутри меня, но не была ли она совершенно другой личностью? Разве она была не важна?

— Конечно же важна, как и ты. И сейчас ты с ней единое целое. Смотри на это таким образом.

— Но почему я чувствую себя оригиналом, а воспоминания об Эквестрии новыми? Все это лишь рождает еще больше вопросов!

Рарити выронила ткань и повернулась.

— Твайлайт, самое главное то, что мы здесь, и никто не исчез. Она не исчезла, другая Рарити тоже не исчезла, пожалуй, нас сейчас даже чуточку больше, чем раньше.

— Наверное, ты права.

— Ну конечно права, дорогая. А сейчас, с твоего позволения, мне и другой Рарити нужно работать над кое-чем совершенно восхитительным!

*

Кролик Энджел подозрительно смотрел на крупного металлического гуманоида, сидящего за столом Флаттершай с нетронутой чашкой чая перед собой. Металлический человек говорил, а Флаттершай слушала, изредка отвечая. Время от времени она делала глоток чаю.

Энджел подпрыгал к незнакомцу и подозрительно обнюхал. От правой лодыжки несло застаревшей крысой, а от всего целиком пахло холодным металлом. Он поморщился и немного неуверенно протянул лапку, прикоснувшись к металлической ноге. Владелец ноги никак на это не отреагировал, увлеченный разговором с удивительно понимающей пони.

— …и естественно никто не слушал. Я много раз просил их заменить меня, это было тем, что я сказал впервые, когда меня создали: «Не хочу обременять тебя, но не мог бы ты помочь мне избавиться от этой чудовищной боли? Но нет, конечно, продолжай паковать меня, я уверен, что мой новый владелец разберется с этим». Но он этого, конечно же, не сделал.

Флаттершай протянула копыто и дотронулась до его руки.

— Перво-наперво, мы завтра пойдем в город и поищем кого-нибудь, кто сможет тебя починить.

Марвин не привык, чтобы его кто-нибудь когда-нибудь слушал, и это было ему в новинку. У этих пони, похоже, не было абсолютно никакого понятия о бесконечной пустоте над их головами, собственно как и содержащейся там бесконечной печали, а также никаких сомнений насчет открытости своих сердец для него.

Он заметил, что она выжидающе смотрит на него и поспешил ответить.

— Спасибо. — Ощущения от этих слов были необычные.

— А потом можно покормить животных. Как ты смотришь на то, чтобы помочь мне в этом?

Марвин с удивлением обнаружил, что хочет помочь.

— Я – робот-слуга, я был создан с целью помогать.

— Это не то, что я имела в виду, я хотела сказать, хочешь ли ты сам этого?

— Да, наверное.

— Очень приятно с твоей стороны, Марвин. У тебя была трудная жизнь, но теперь она станет лучше, я обещаю.

— Жизнь? — застонал Марвин, затем замолчал. — Думаю, мы могли бы поговорить о жизни.

*

Путеводитель для Путешествующих Автостопом по Галактике так говорит на тему дружбы:

«Дружба – это то, что возникает между двумя существами, пришедшими к соглашению, когда каждый получает от другого больше, чем теряет. Настоящая дружба всегда бесплатна и является тем, что каждое существо может себе позволить до тех пор, пока есть другое существо, желающее быть другом. Дружба и друзья предоставляют столь же много практических и психологических полезностей, сколько и полотенце. Автостопщик, научившийся заводить дружбу с любым существом, способен преодолеть невозможное.

Даже если вы не знаете, где ваше полотенце, вам всего лишь достаточно иметь друзей, которые знают.»