Всего хорошего, и спасибо за пони

Глава 4: Политическая фразеология

Демократия никогда не рассматривалась как возможный политический режим в Эквестрии. Селестия, по сути своей, была очень добрым правителем, и скорее всего не отказалась бы подчиниться власти другого пони. Но к концу дня, избранный представитель обязан был продемонстрировать возможность поднимать солнце и луну каждый день, поддерживая тем самым жизнь на планете. И это является весьма эффективным препятствием для любого кандидата, так как ни один пони, независимо от их политических настроений, не захочет присоединиться к вечеринке «Пусть все живое на планете вымрет». А вопрос, почему Селестия так беспокоиться об агитационных плакатах с надписью «Подчиняйся», лучше всего оставить без ответа.

В галактике так же нет места для демократии, но по другим причинам. Хотя, теоретически, президент и принимает жизненно важные решения, он, она, оно или это не наделен реальной властью. Работа президента заключается в том, чтобы просто существовать и делать это как можно заметнее, чтобы вопрос о существовании более высшей власти никогда и не поднимался. Ну, или, по крайней мере, держался подальше от первой страницы, в отличие от последней выходки президента.

Зафод Библброкс: клептоман, бешеный тусовщик и самое отвратительно одевающееся разумное существо по эту сторону вселенной — был, возможно, самым идеальным когда-либо существовавшим кандидатом на эту роль. Его популярность ошеломляла, а его существование сильно понижало статус политической системы, вплоть до уровня мыльной оперы. Кража спонсируемого правительством экспериментального корабля стоимостью триллионы долларов явно была едва ли более важной новостью, чем его последняя вечеринка.

Пока Пинки рассказывала о нем ошеломленным пони, чувство беспокойства не покидало её. Много времени ушло на объяснение, что конкретно он из себя представляет, выражение лиц её подруг с каждой секундой становилось все взволнованнее. Она не могла припомнить ни одну историю, из которой было бы понятно, что рядом с Зафодом может быть безопасно, но хоть она и была уверена, что он из кожи вылезет, дабы угодить красивой кобылке, она сомневалась, что может убедить в этом своих подруг. Она порылась в памяти в поисках чего-нибудь, выставляющего его хотя бы на капельку надежным пони.

Однажды они были вынуждены провести всю ночь под мостом над Чужими Болотами, прямо в разделяющем газе. Он, возможно, спас её жизнь тогда, просто сказав ей насчет тех миленьких шариков, на которых она хотела попрыгать, что: «Не слишком хорошая идея прыгать на них, крошка». Нет, это не подойдет. Она повстречала Зафода около десяти лет назад, до того как отправилась на Эквестрию, и поразила его возможностью выпить сразу три Пангалактических грызлодера, всего недельку после этого побывав в ЛИППГ (Лечебнице для Идиотов, что Пьют Пангалактические Грызлодеры). Они дружили где-то год или два, прежде чем он выдвинул свою кандидатуру на президентство.

*

— Вот почему вы должны засунуть этих рыбок себе в уши! — торжественно прокричала розовая пони, держа банку, которую она, по-видимому, вытащила ниоткуда. Твайлайт моргнула, Эпплджек приложилась копытом к лицу, а Спайк продолжал спать.

— Сахарок, либо я пропустила что-то важное, либо просто не догоняю.

Пинки порылась в своем разуме, который имел тенденцию работать так быстро, что её рот не всегда поспевал за ним. Её мысли всегда нетерпеливо рвались к действию, что создавало определенные трудности, когда они все-таки вырывались на свободу и сеяли хаос в восприятии пони, оказавшихся поблизости.

— Я думаю, что вам, девочки, нужно почитать о Вавилонской рыбке здесь.

Она держала маленькую, плоскую металлическую пластинку, на которой большими дружелюбными буквами было написано: «БЕЗ ПАНИКИ». Пинки раскрыла его, обнаруживая темный экран, на котором мигнуло изображение поднятого большого пальца, сменившееся оглавлением.

— Что это? — Эпплджек просмотрела первые пару статей.

Аааааааааааааааааааааааааааа……

Аааааааааааааааааааааааааааб……

Ааааааааааааааааааааааааааав……

Аааааааааааааааааааааааааааг……

Ааааааааааааааааааааааааааад……

Ааааааааааааааааааааааааааае……

Аааааааааааааааааааааааааааж……

— И какого сена он делает?

Пинки пару раз ткнула в экран и быстро нашла нужную заметку.

— И что это ты сейчас сделала?

— Она была под В!

Четким, сухим, добродушным голосом путеводитель начал говорить, проигрывая сопровождающую слова анимацию. Это был голос, которому определенно стоило доверять, такой тип голоса был у молодого, но старомодного учителя, который однажды преподавал Твайлайт магию. Он разговаривал размеренным, обнадеживающим тоном, каждым своим словом напоминая слушателю то, что говорили те большие дружелюбные буквы.

— Вавилонская рыбка – маленькое, желтое, похожее на пиявку и, возможно, самое странное существо во вселенной…

*

Зафод вернулся в кресло и взял другой напиток. Этот был его собственного изготовления, который он пил каждый раз, когда ему нужно было выпить в обществе и при этом остаться относительно трезвым. Он все еще растворял плавающую в нем вишенку, но без выделения светящегося пара.

— Эдди, пошли робота за ними, я просто мечтаю встретиться с этими замечательными кобылками.

— Прости, эль президэнтэ, но он все еще на нижних палубах. Ты послал его сортировать оливки для коктейлей по размеру и форме, а он только-только приступил к четвертому ящику.

— Бельгия! Совсем забыл. Я думал, что это немного развеселит его. — Он лукаво подмигнул. — Как у него там дела?

— Он посередине своей третьей поэмы о том, как уныла его жизнь.

— Пусть веселится. Просто открой все двери между здесь и там, пусть кобылки сами найдут дорогу.

Он потянулся и потратил несколько минут, тщательно принимая позу, чтобы при виде трех пони осторожно входящих в дверь, он создавал впечатление беспечности, находчивости и капельку сексуальности. Подобную его позу можно наблюдать на половине его агитационных плакатов.

— Дамы, рад, что вы смогли присоединиться. Я… — он выдержал эффектную паузу, — Зафод Библброкс.

Он сдвинул очки с правой головы (той, что рогатая) и сверкнул своими ярко-зелеными глазами.

— И что? — Рэйнбоу мгновенно насторожил вида этого пони.

Он сидел так… вызывающе. Как будто он был самым крутым пони на свете. Даже ранее не замеченная вторая голова, удивленно поворачивающаяся к ней, не заставила её остановиться. ОНА была пони, которая рулила вечеринкой, ОНА была той, кто вела себя так, будто ей принадлежит весь мир, и она заставит его понять это.

— Мне без разницы твоё имя, Зафод Какеготам, но тебе лучше объяснить какого черта здесь происходит и кто ты такой, причем быстро!

Зафод закрыл открывшийся рот. Мысль того, что кто-то не знал о нем, никогда не посещала его даже в самых жутких кошмарах, в которых он производил чуть меньшее, чем обычно впечатление на пони. Он решил списать невежество этого жеребца на ошибку и продолжил. Все равно он был ему неинтересен. Зафод придал своему голосу как можно более изысканный тон.

— Дамы, прошу, скажите этому, несомненно, клёвому жеребцу, остыть.

— Ой-ей. — Флаттершай знала, к чему это ведет.

Мгновенно разъярившись, Дэш нырнула вперед и сшибла Зафода с кресла.

— Как ты меня назвал?

Зафод решительно намеревался оставаться спокойным до конца. Он развалился на полу в чуть другой позе, как если бы он так и задумывал упасть.

— Успокойся, братишка, клёвым быть круто!

— Ты назвал меня ЖЕРЕБЦОМ!

Дэш нос к носу прижалась к одному из его лиц. Зафод моргнул и присмотрелся. Вблизи и мгновенно протрезвев от удара, он заметил свою ошибку. Ох, Бельгия. Настало время для дипломатии, особенно сейчас, когда он понял, что эта пылкая кобылка не только сможет, но и захочет посоперничать даже с более крупным пони. Он поднялся на копыта и, левитировав еще один напиток с большого подноса, принял утомленный вид оскорбленного нетерпением.

— Ничего не могу поделать, если вы, кобылки, не можете принять комплимент, просто я люблю, когда дама может разобраться с вещами по-мужски.

Как бы даже не сдвинувшись, он упал на диван и пригласительным жестом указал на поднос.

— Могу вас угостить, дамы?

Это была его поза номер сорок восемь: примирительная щедрость. Они использовал её в качестве извинения.

Рарити остолбенела от только что произошедшего. Этот пони… этот единорог… этот двухголовый единорог… двухголовый двурог, носил нечто, что она как-то раз нарисовала, будучи сильно простуженной. В этой одежде не было ни симметрии, ни каких-либо примечательных цветов – ничего, что могло бы порадовать глаз, но определенно что-то, что заставило её разум внезапно озариться догадкой. Она прошла мимо ворчащей Дэш и, взяв бокал, удостоила его чести встретить её надменный взгляд. Рэйнбоу выпрямилась и плюхнулась на диван напротив странного жеребца. Флаттершай поспешила занять место рядом с ней, как бы ища защиты.

— Думаю, стоит начать заново, — Рарити изобразила свой самый лучший светский голос. — Мистер…

Зафод улыбнулся, он снова смог перенести разговор в нужное ему русло. Теперь здесь были три кобылки и один (ну, технически) он. Черт, да это была почти вечеринка.

*

Где-то совершенно в другом месте, желтовато-коричневая спасательная капсула наконец-то пристыковалась к орбитальной станции Звезды Барнарда. Дверь открылась, и процессия влилась в поток прибывающих. Розовая пони вышагивала впереди, обернув полотенце вокруг шеи. За ней следовала изнуренная на вид единорожка, за шею которой держался дракончик. Позади, не обременяя свою шею ничем кроме собранной в хвостик гривы, шагала пони в ковбойской шляпе и подозрительно оглядывалась по сторонам.

Звезда Барнарда, как спешит заметить Путеводитель, была прекрасным местом. Станция, двигающаяся по орбите звезды, находилась на шаре идеально чистого кристалла, размером превосходящего многие из миров. По мере вращения, красновато-белый свет звезды преломлялся миллионами ледяных шпилей, которыми была утыкана поверхность планеты, и даже ночью поверхность, казалось, светилась тусклым красным огнем. Станция, сама по себе, была практически прозрачной, и во время восхода лучи красноватого цвета плясали по всей структуре, преломляясь разом от миллиона поверхностей, это было, не технически говоря, волшебное место.

Естественно, это чудо архитектурного и планетарного дизайна привлекало к себе внимание со всей галактики, что привлекало туристов, которые в свою очередь привлекали дельцов. И сейчас все эти виды были безнадежно испорчены тысячами магазинов, торгующих безделушками, кучами разжиревших форм жизни с фотоаппаратами, а иногда и целыми флотилиями, пристыковывающихся сюда между гиперпространственными скачками. Таким образом, орбитальная станция Звезды Барнарда эволюционировала из галактического чуда в крупнейшую со времен создания точку пересечения гиперпространственных путей. Уж такова жизнь.