Автор рисунка: aJVL
1. Стэйблридж 3. Компромисс

2. Странная просьба

Если украсить свою «подкову» снаружи «учёные пони» не пожелали, то на внутренних помещениях отыгрались по полной программе. В ход пошли декоративные колонны, винтовые лестницы, зеркала, усиливающие свет, идущий из окон, светильники на стенах, светильники под потолком, светильники, торчащие из вмонтированных в пол подставок, выполненных в виде волны. Внутри здания царил упорядоченный хаос, в котором каждая вещь имела смысл рядом с соседними вещами, но оценить общую задумку декоратора или декораторов не представлялось возможным.

Этот зал тяготел к морской тематике. Усиливать впечатление должны были и синие половики, и нечто, налепленное на винтовую лестницу, что по изначальному замыслу автора должно было напоминать морскую пену, и профиль огромной рыбины во всю правую стену, с дверью на месте глаза. Даже крышки столов были выполнены так, что казалось – это не стол, а бассейн, на поверхности которого плавают канцелярские принадлежности. Складывалось впечатление, что отделкой зала занимались несколько пони, причём каждый норовил в обязательном порядке воплотить свою идею, не заботясь о том, насколько она сочетается с другими. В итоге декор получился настолько вычурным и перегруженным мелкими элементами, что вместо создания комплексного образа вызывал кучу безответных вопросов. Особенно у Рэрити.

Но «Синий зал», как позже выяснилось, был только небольшой частью того, что наворотили в научном центре горе-декораторы. В стремлении улучшить себе жизнь они попытались превратить помещения, имеющие второстепенное значение, в подобие родных и далёких отсюда краёв. Нашлись материалы для красных пустынных скал, для северных ледников, других пейзажей. Не стали разукрашивать только стерильно-белые стены лабораторных комплексов и мрачные серые коридоры, в которых нечего было рассматривать, в том числе и по причине царившего там полумрака. Такими коридорами доктор Бикер и повела гостей, убедившись, что они не пришли в дикий восторг от внутреннего убранства «Синего зала». Они уже успешно миновали один коридор, поднялись по лестнице, завернули в другой, имевший одно ответвление. Бикер явно постаралась ступать легче, когда проходила мимо бокового коридора, но ей не повезло – дребезжащий старческий голос окликнул её, как только она оказалась точно посередине проёма.

— Бики, а кто это с тобой, а? – спросил неожиданно выступивший из полумрака пожилой единорог, то ли ввиду возраста, то ли от природы обладающий серебристой лоснящейся гривой.

— Доктор Бикер, – не слишком стараясь скрыть раздражение в голосе, ответила единорожка. – Это наши почётные гости из Кантерлота.

— Твайлайт Спаркл, – представилась полномочный представитель принцессы Селестии. – А это моя подруга Рэрити. – Белая пони учтиво кивнула.

— Гм… Силлиест Тритс, очень рад с вами познакомиться, – улыбнулся единорог. – Бики, твой отец не будет против, если я задержу гостей на несколько минут.

— Доктор Бикер! И очень даже будет! – Доктор настойчиво сверлила старика взглядом оранжевых глаз, но тот успешно притворялся глухим и подслеповатым.

— У вашего отца будут всего лишь длинные и нудные речи. А у меня важная работа, в которой столь прелестные гостьи могут помочь, – пробормотал Тритс. Твайлайт, наконец, поняла, почему голова старого единорога будто бы светилось. Он использовал обычное заклинание, чтобы освещать себе путь, вот только рог надёжно спрятался за серыми кудрями.

— Я не могу позволить вам нарушать протокол даже в научных целях! – не унималась доктор Бикер.

Силлиест Тритс посмотрел на неё с лукавым прищуром.

— Я тут планировал внести кое-какие коррективы в твою карточку, Бики. Кое-что по-другому округлить, чтобы число делений было вписано более чётко…

Твайлайт показалось, что доктор сейчас кинется на умудрённого годами спорщика. Но та, наоборот, сникла и пошла на попятный. В той форме, в которой позволяла ей гордость.

— Я вернусь через пять минут.

— Ну вот, вот это слова рассудительного единорога четвёртого уровня с докторской степенью, – мелко покивал Силлиест Тритс. Эти слова лишь ускорили поступь Бикер. – Я ведь её ещё маленькой кобылкой помню, – разоткровенничался старый единорог, с рассеянной задумчивостью глядя ей вслед. – Куда делась вся её открытость? Куда пропала дружелюбная маленькая Бики? – Силлиест Тритс добрую минуту думал о каких-то других временах и других событиях. Твайлайт и Рэрити в это время растерянно переглядывались.

— Так что за научную работу вы сейчас ведёте? – не выдержала Твайлайт. Силлиест Тритс в свойственной старикам манере удивился, обнаружив рядом с собой других пони.

— Вот ведь незадача! – воскликнул он, переступая с ноги на ногу. – Простите, ваше высочество, немножечко память пошаливает… Если вам интересно, то я здесь нужен для того, чтобы измерять магический потенциал единорогов. Кабы я этого не умел, меня давно выгнали бы.

— Да-да, мне говорили, что вы написали целый трактат, – сказала Твайлайт, вспомнив недавние слова Пайболда.

— Трактат. Тракт… Ах да, трактат! Было дело, не спорю, – поводил ушами Тритс. – Давайте ко мне в измерительный зал зайдём, деточки, я вам всё на стенде покажу-расскажу.

— И вправду чудной старик, – шепнула Рэрити, когда Тритс развернулся и побрёл вглубь своего коридорчика. – Как бабуля Смит, только ещё больше витает в облаках.

— Мы сегодня много всего чудного увидели, – тоже шёпотом ответила Твайлайт. – Что-то мне подсказывает, что это даже не предел.

Ответвление коридора как раз и вело в измерительный зал Тритса, который, судя по всему, хозяин использовал и как личный архив, и как личные апартаменты. Во всяком случае, на это указывали запасные халаты разной степени истасканности, которые все были навалены на спинку зелёного узорчатого дивана. На столе под окном, из которого единорогу открывался отличный вид на Меридианную улицу, стоял горшок с пустынным кактусом, несколько астрономических приборов и ящик, доверху забитый пустыми прямоугольными карточками. Точно такие же ящики, но с карточками, густо исписанными мелким стариковским почерком, стояли в каждом углу комнаты, а некоторые бумажки Твайлайт приходилось перешагивать, ибо валялись они прямо на полу. Самую дальнюю стену украшала зелёная доска, с которой кто-то небрежно стёр трудночитаемые формулы. Возможно, что он это сделал одним из халатов.

— Так, где же это у меня? – Силлиест Тритс шаркал по комнате, отодвигая с пути ящички и поднимая диванные валики. Один из валиков добавил к составляющему большую часть интерьера комнаты мусору изрядное количество комков ваты, зато именно под ним учёный отыскал белый матовый шар. С довольным хмыканьем он небрежно положил его на стол. Только вовремя подставленное копыто Рэрити не позволило шару укатиться снова. – Вы вот в этих листочках посмотрите. – Роясь в ящиках стола, старый единорог периодически вытаскивал самые различные по степени желтизны и блёклости чернил бумаги. – На каком-нибудь из них есть перечень заклинаний?

— Да, вот здесь. – Рэрити первой попался листок, на котором можно было разобрать некие надписи, имеющие связь с магией.

— Хорошо, – вздохнул Силлиест Тритс. – Так, а где?.. А, вот! А, нет! – Чернильница, которую он придвинул, оказалась пустой. – Вы там отметьте, пожалуйста, какими заклинаниями владеете в полной мере. Мне для статистики надо. – Он продолжал искать что-то в ящиках стола и вскоре извлёк оттуда заполненную чернильницу и какую-то продолговатую линейку, очень схожую с той, что была на его метке.

— Как вообще можно измерить магию? – поинтересовалась Твайлайт.

— Вот я тоже… не помню, сколько лет назад задал себе такой вопрос, – оживился хозяин комнатушки, разглядывая белый шар и линейку. – И меня как стукнуло. Можно взять один базовый, подвластный всем навык. Вот, попробуйте поднять при помощи своих магических сил этот шарик, – попросил он Рэрити. Вместе с шаром в воздух поднялась и линейка, которой Силлиест Тритс манипулировал лично. – Если знаешь изначально параметры колдовского трюка, то по колебаниям свечения можно установить, в какой степени затрачивается магическая энергия. И если затем произвести умножения на некоторые константы, сложить, округлить, то выйдет определённое число. Вот сейчас полностью сконцентрируйтесь на заклинании, пожалуйста.

Линейка описала несколько кругов вокруг светящегося рога Рэрити, затем замерла и начала раскладываться. Сначала надвое вдоль, потом надвое поперёк. Вскоре изначально простая на вид линейка стала больше походить на куст. Рэрити на всякий случай зажмурилась, чтобы никакой фрагмент этого измерительного прибора не попал ей в глаз. А линейка тем временем начала складываться обратно, но несколько иначе. В итоге, вернувшись на стол к Тритсу, она оказалась слегка перекошенной и в полтора раза длиннее.

— Ну что ж, здесь, без всяких сомнений, третья категория, – улыбнулся учёный, перехватывая шар у Рэрити. – Мир изменить у вас по своему желанию, конечно, не получится, но в повседневной жизни для единорога самый лучший показатель. Вы кем работаете?

— Модельер. Одежду шью, – охотно ответила Рэрити.

— Ага, надо полагать, весьма недурственную. Всё лучше ярмарочных фокусов… А то заходила тут ко мне одна, Великая Тря… Тре… Вот ведь, забыл, как её имя. Такая же примерно по силе «троечка», но какой скандал устроила. Высшую категорию ей подавай. – Силлиест Тритс расхохотался, заполняя для себя одну из прямоугольных карточек. – Еле-еле её за дверь вытолкал. Так она ещё дважды возвращалась. Пересдать, говорит, хочет. Пересдать… Так, ваше высочество, не желаете помочь мне с измерениями?

— Да, конечно, – кивнула Твайлайт, возвращая перечень заклинаний на стол. В списке у каждого без исключения вида колдовства стояла аккуратная галочка. Белый шар спокойно повис прямо перед принцессой, окружённый облаком фиолетового поля. А вот как именно складывалась и раскладывалась волшебная линейка, увидеть в деталях не удалось – мешала чёлка.

— Ну-ка, что тут у нас? – Силлиест Тритс склонился над дорогим ему куском дерева. Повернул его вверх ногами, потом ещё раз. Линейка перед ним на столе имела форму правильного квадрата, так что эти действия немногое поменяли. Тогда старик пристально посмотрел на Твайлайт. – Вот ведь незадача! Как же это я сразу живого аликорна-то не разглядел! – В лёгком оцепенении он убрал передние копыта со стола. Стол зловеще скрипнул и перекосился на другой бок.

Твайлайт поёжилась. Свой новый статус и крылья, про которые она иногда забывала с непривычки, ей хотелось демонстрировать как можно реже.

— А это как-то на результате сказывается? – осторожно поинтересовалась она.

— Сказывается, – эхом отозвался Тритс. – Да тут почти везде максимальные значения. Высший уровень магии. Как у Старсвирла Бородатого. Как у ярла Блэкспота.

— А кто такой этот ярл Блэкспот? – смутилась Твайлайт. – Я про Старсвирла слышала и много читала. Разве был ещё кто-то такой же могущественный?

— Старсвирл да, Старсвирл был… – рассуждал о чём-то своём пожилой единорог. – Непревзойдённый первооткрыватель в мире магии.

— Ну, а Блэкспот был кем?

— Никем он не был! – отрезала доктор Бикер, приоткрывая дверь. – Существовал, да сгинул. Оставил после себя только пару упоминаний в хрониках.

— Нельзя забывать про семейство Спотов! – Тритс неожиданно резво поднялся на все четыре ноги. – Они веками заботились о народе Эквестрии. И Блэкспот тоже. Именно его заклинания через века построили эти стены. Мы должны уважать его хотя бы за это.

— Зодчий, который разрушил больше, чем построил. – Доктор цедила сквозь зубы каждое слово. – Безумец, воспринимавший магический дар только как оружие. Да он был хуже короля Сомбры. Сомбра хотя бы не скрывал свои тёмные планы и не пытался передать их ученикам. – Бикер, кажется, продолжала спор, начавшийся не в этом кабинете и не в этот момент. Чувствовалось, что это противостояние мнений было чем-то таким, на чём основывался весь научный центр, если не вся жизнь отдельных его представителей.

— Бики, не смей при мне сравнивать Блэкспота с Сомброй! Никогда, слышишь! – насупился Силлиест Тритс, тряся в воздухе копытом. – Ярл Блэкспот был выдающимся и дальновидным правителем, которому мудрости хватило на создание собственного магического учения. Да, сам он и его идеи не были идеальными, но на его ошибках строилось будущее магии. Его последняя сотня с лишним лет.

Доктор Бикер на секунду замерла, потом глубоко вздохнула.

— Я приношу глубочайшие извинения по поводу данного спора, – обратилась она к Рэрити и Твайлайт. – В нашем молодом центре, к сожалению, закрепились некоторые традиции, не подходящие ему по возрасту. – На этот раз доктору удалось молчаливым взглядом оборвать речь Тритса на вдохе. Но для этого ей понадобилось выдать прямо-таки уничтожающий взгляд. – Это неизбежно, когда речь касается столь тонкого вопроса, как этика применения волшебства. Как только отдел соответствующего профиля будет сформирован, подобные инциденты прекратятся.

— Потому что некоторые пони перестанут однобоко смотреть на прошлое, – пробубнил Силлиест Тритс. Доктор сделала вид, что не заметила этой реплики.

— Я просто хотела узнать побольше о незнакомом мне имени, – робко заметила Твайлайт.

— И в этом нет ничего плохого, – ответила доктор Бикер. Вихри снежной бури в её голосе постепенно стихали. – У нас в архивах есть свитки, которые дадут вам дополнительную информацию, и доступ вам, конечно же, предоставят. Однако сейчас неподалёку находится один уважаемый пони, который уже заждался представителей из Кантерлота. И будет крайне невежливо продлевать его ожидание.

Бросив напоследок на Тритса сердитый взгляд, доктор оставила его в обжитом кабинете. Она продолжила вести гостей по темноватым коридорам, если судить по табличкам, в «Зелёный зал».

В этом зале оказалось неожиданно много настоящих веток. Они принадлежали каким-то странным деревьям, которые в больших горшках подвесили под самый потолок. Странным в этих деревьях было то, что росли они, похоже, не вверх, а вниз. И при этом росли весьма буйно. Некоторые побеги почти касались макушки и ушей Твайлайт.

Особым украшением комнаты был огромный зелёный стол в форме листа яблони. Лучи постепенно опускающегося солнца, проходя через распахнутые окна, играли на его поверхности, придавая обстановке изумрудный оттенок. Снаружи долетал слабый ветерок и доносилось пение птиц, что делало этот зал на данный момент самым гостеприимным местом научного центра.

Пока гости цокали копытами по плитке, приоткрылась дальняя от них дверь, из-за которой выглянула оранжевого цвета голова, украшенная коротко стриженной лаймовой гривой и витым рогом цвета ржавчины. Определив, что пожаловали именно те гости, которых он ждал, единорог величаво вошёл в залу и занял главенствующее место черенка возле импровизированного листика столешницы. Твайлайт удалось мельком рассмотреть его хвост – как бы ни пытался глава Стэйблриджа их скрыть, там были заметны проседи – и метку. Кто бы сомневался, что профессор с величавым именем Полимат будет носить на крупе нечто отличное от раскрытых книг?

— Принцесса Твайлайт Спаркл, – донёсся до гостей его властный монотонный голос. Глава Стэйблриджа говорил так, будто читал очередную лекцию послушной и внимательной аудитории, однако в его словах было больше теплоты, чем у доктора Бикер с начала их встречи. Были там и нотки уважения, и даже немного лести. – О ваших подвигах написана не одна научная работа. Несколько томов, рассказывающих о ваших достижениях в области особого вида магии, находятся в нашем архиве. Кажется, что черновые варианты этих записей лично вы и составляли, опираясь на произошедшие в вашей жизни события. Так что вы, принцесса, в этих стенах совсем не чужой аликорн.

— Спасибо… – От смущения Твайлайт с трудом подбирала слова. Она всё ещё пыталась свыкнуться с мыслью, что какая-то часть её личных писем Селестии вдруг стала основой для научной книги, доступной каждому из учёных в Стэйблридже. – Меня очень интересовала работа вашего центра, особенно та часть, которая касается изучения магии. Ведь знать об этом как можно больше было бы очень полезно для меня, для всех единорогов в Эквестрии.

— Мне нравится наблюдать за ходом ваших мыслей, принцесса, – улыбнулся Полимат. – Существуют различные теории о том, как устроено наше мышление. У одних пони есть идея, что мысли скачут как они сами, и едва ли не девять из десяти успевают упрыгать, прежде чем хозяин их утихомирит. Гораздо меньше приверженцев теории, что рассуждения подобны клубку нитей, которые автор создаёт не спеша, осмысленно обматывая имеющуюся нить вокруг копыта. О третьей идее я слышал всего раз или два. Она заключается в том, что наши помыслы – как картинки, разноцветные полотна, вспыхивающие снова и снова, навязчивые иллюстрации, застрявшие в голове вследствие тех или иных событий. Я недавно ознакомился с этой теорией, и мне нравится думать, что так оно и есть.

— Я вряд ли смогу сказать, как именно мыслю…

— Принцесса, спрашивать у вас о подобных вещах было бы непростительной дикостью. Кроме того, это совершенно необязательно. Хорошего учёного определяет то, насколько он внимателен и насколько хорошо выстраивает картину по косвенным наблюдениям.

Твайлайт понемногу начинала нервничать. Она не очень понимала, какие косвенные наблюдения ведёт глава Стэйблриджа и к чему конкретно присматривается. А подвести принцессу Селестию и произвести плохое впечатление ей совсем не хотелось.

— Я вижу немного растерянного гостя, для которого день выдался слишком богатым на впечатления, – обронил Полимат после длительной паузы. – Конечно, чтобы угодить принцессе, ей пытались показать самые значимые достопримечательности нашего центра. Но их так много, про них говорить так долго… Не стоит, право, тратить на это первый вечер визита. Собственно, поэтому я и надеялся, что первым делом вы повстречаетесь со мной, а после, в удобное для вас время, будут и обзорные экскурсии, и наглядные демонстрации научных достижений. Но ведь не всё получается так, как нам хотелось бы, верно?

— Силлиест Тритс сильно нас задержал, – начала оправдываться доктор Бикер. Отец прервал её одним жестом.

— Как я и говорил, сложно пройти мимо наших достопримечательностей, – продолжил он прежним тоном лектора. Твайлайт, скосив глаза, заметила, что мордочка Рэрити приобрела отсутствующее выражение, а её стекленеющие глаза начали медленно закрываться. – Некоторым из них довольно много лет. Как, например, артефактам из нашего хранилища. Вы ведь, принцесса, не успели посетить наше хранилище?

— Нет…

— Обязательно загляните. Там такие чудные диковины. – Полимат улыбался как набивающий цену рыночный торговец. – Бикер, милая, передай гостям нашу иллюстрированную брошюру. Хочу, чтобы вы одним глазком взглянули на те вещи, с которыми мы сейчас экспериментируем, – пояснил он, пока его дочь вытаскивала из застеклённого шкафа плотный бумажный свиток.

— Пожалуйста, изучайте, – вежливо сказала она, кладя брошюру на стол перед Твайлайт.

Подруги совместными усилиями развернули немаленький документ и сразу же нервно вздрогнули. Изображённый первым артефакт был им слишком хорошо знаком.

— Недавно нам доставили Амулет Аликорна, – прокомментировал Полимат. – Вернее, мы его выпросили. Пытаемся понять, можно ли снять с него заклятие, наносящее вред владельцу. Ведь у него очень специфические свойства, мягко говоря, склоняющие носителя к плохим поступкам. Поэтому у нас строго ограничен период ношения амулета в испытательном павильоне и продуман резервный план по его изъятию у подпавшего под влияние испытателя.

— «Многократно увеличивает магическую силу носителя, однако с течением времени подавляет его положительные качества», – чуть слышно прочитала Твайлайт под соответствующей картинкой. Пока она внимательно изучала описание артефакта, начинавшееся с пометки «магическая сила исследуется», Рэрити пробежалась по всему перечню и в конце обнаружила нечто ещё более интересное.

— Элементы Гармонии? – не сдержала она удивлённого возгласа.

— Где? – сразу встрепенулась Твайлайт. Подруга указала ей на карандашную зарисовку знакомых украшений, рядом с которой стоял крупный знак вопроса.

— Хорошо, что мы к этому перешли, – откликнулся глава Стэйблриджа. – Это именно тот вопрос, который мне хотелось бы обсудить во время вашего пребывания здесь. Я не большой любитель прогулок за внешней стеной центра. – Полимат помолчал, словно собираясь с духом. – Вы и ваши подруги, принцесса, владеете и управляете могущественными артефактами, известными как Элементы Гармонии. Сведения об их происхождении, свойствах и способностях крайне обрывочны и противоречивы. То, что говорится в легендах, вызывает у нас, в научном центре, да и у меня, в частности, определённое недоверие. Описание того, как применяются Элементы Гармонии, вы в своих записях не даёте, а наблюдений и записей от других пони у нас нет вообще. В результате в доступных учёному миру и нашему центру в частности знаниях зияет огромный пробел, который с вашей помощью можно было бы заполнить. Я полагаю, что вас, принцесса, учитывая ваш интеллект, как и меня, очень сильно нервирует неопределённость.

— Каким образом вы собираетесь заполнять пробелы в знаниях? – поинтересовалась Твайлайт.

— Если бы вы, принцесса, привезли сюда Элементы Гармонии, то мои квалифицированные сотрудники смогли бы многое узнать об их природе. Они поставили бы несколько экспериментов, которые никоим образом не повлияют на их вид и магические свойства, после чего мы предоставили бы вам подробные сведения о том, что за секреты хранят Элементы Гармонии, которые вы так спокойно использовали несколько раз. Вполне может оказаться, что это не так безопасно, как вы, принцесса, считаете.

— Подумайте только, о скольких открытиях в области магии идёт речь, – подстрекала с другого фланга доктор Бикер. – Если удастся распознать силу каждого элемента в отдельности, если удастся сохранить её и передать другому предмету… Такое мы несколько раз успешно проделывали с небольшими амулетами, но с нашими возможностями и нашим опытом... Вдумайтесь, какие выгоды принесёт личный амулет гармонии, способный защищать отдельного пони.

— Мы не обещаем именно таких результатов, – перехватил инициативу её отец. – Но ведь у Элементов Гармонии могут найтись свойства, которые получится использовать на благо всей Эквестрии. У нас есть специалисты, которые способны это понять, всего один раз увидев Элементы в действии.

— Каждое новое открытие в этом направлении во всех учебниках будет связано с вашим именем и именами ваших подруг, – снова подключилась доктор Бикер. – По величине вклада в изучение магии вы затмите самого Старсвирла Бородатого. Да, у него было много заслуг, но он далеко продвинулся лишь в теории. Вас же запомнят как величайшего мага-практика.

— Мы понимаем, насколько значимы для блага мира Элементы Гармонии, – вкрадчиво продолжал Полимат. – Мы не подвергнем их чрезмерному риску. Вы получите возможность обсуждать все наши эксперименты, следить за всеми нашими действиями в отношении Элементов. Вы заберёте их обратно, как только наш коллектив завершит исследование. Это не затянется дольше, чем на две недели. Ведь мы выделим дополнительную технику, дополнительный персонал.

— Извините, профессор, – не выдержала Твайлайт. – Я понимаю, что именно вы предлагаете. И прекрасно понимаю, почему. Загадочность и сила Элементов Гармонии даже у меня вызывают массу вопросов, на которые я не в состоянии найти ответы.

— Мы поможем сделать это, – незамедлительно встряла доктор Бикер.

— Однако я не могу взять на себя такую ответственность, – жёстко продолжила Твайлайт. Рэрити одобрительно кивнула. – Место Элементов Гармонии в Кантерлоте. Там они в безопасности, там они могут помочь Эквестрии в трудную минуту. То, о чём вы просите – слишком большой риск, и даже если все положительные последствия, которые вы описали, возможны, они не снизят степень этого риска. Эквестрия не может, я не могу потерять Элементы Гармонии из-за вашей ошибки.

— Таких ошибок мы не допустим, – с непоколебимой уверенностью в голосе произнесла доктор Бикер.

— Мы мимо одной такой сегодня проехали, – напомнила Рэрити.

— О чём вы? – поднял бровь Полимат.

— Опыты Везергласс, – пояснила ему дочь.

— Доктор Везергласс – не самый ответственный наш сотрудник, – вздохнул руководитель научного центра. – Если вам будет угодно, принцесса, то мы её на милю к Элементам Гармонии не подпустим.

— Нет, извините ещё раз, но я высказала своё мнение. – Твайлайт отодвинула брошюру, которую составляли явно с одной-единственной целью – выклянчить Элементы Гармонии. – Я не могу увезти из Кантерлота столь ценные артефакты.

— Да как вы не поймёте?.. – повысила голос Бикер, но отец опять принудил её к молчанию.

— Наука всегда будет полна белых пятен, – спокойно заметил он. – Такова её природа. Возможно, сегодня не самый лучший вечер, чтобы обсуждать её развитие. Через пару дней, когда вы осмотрите здесь всё, познакомитесь с местными пони, познакомитесь с нашим протоколом и методами, ваше решение может измениться. Повторюсь, вы, принцесса, и только вы распоряжаетесь Элементами Гармонии, мы имеем право лишь ознакомить вас с нашим мнением. Что я, собственно, только что и сделал. И я храню в сердце надежду, что мы сумеем прийти к взаимовыгодному компромиссу. Спасибо, что выслушали, принцесса.

— Мы узнали сегодня много нового, – вежливо ответила Твайлайт. – В том числе друг о друге.

— И мы ещё неоднократно встретимся, – добавил глава Стэйблриджа.

— Не сомневаюсь.

— Теперь, как я полагаю, следующая остановка на пути – ваши комнаты, – сменила тему доктор Бикер. – Вечер наступает быстро в это время года, а завтрашняя программа для высоких гостей начинается рано. – Она попыталась искренне улыбнуться. Получилось не очень.

Перед уходом Твайлайт успела заметить, как приоткрылась ещё одна дверь в зал, из-за которой осторожно выглянула знакомая пёстрая зеленоглазая морда.

— Отлично, и искать тебя не надо! – донёсся из залы голос профессора Полимата. – У меня тут есть пара ящиков с бумагами, которые надо разобрать. Да, и со стола бумаги тоже убери. – Дальнейший разговор услышать не удалось – изобилующие поворотами коридоры научного центра хорошо глушили любые звуки.

— Всё, что здесь происходит, мне очень не нравится, – тихим шёпотом пожаловалась Рэрити. Доктор Бикер опережала гостей на несколько шагов, но слух у неё мог быть отменный.

— Мне тоже, – шепнула Твайлайт. – Они прямо настаивали на том, чтобы забрать Элементы. Будто это самая важная цель в их жизни.

— Может, для них как для учёных так оно и есть, – предположила Рэрити. – Одним янтарь потускневший покоя не даёт, другим Элементы Гармонии. Неужели тебя никогда не сводила с ума какая-то загадка или проблема, навязчивая идея?

— Ещё как сводила. Ты, наверное, помнишь день, когда я забыла написать письмо Селестии. Но тут у них нечто другое. Я даже не знаю… – Твайлайт, задумавшись, чуть не споткнулась. – Эта просьба и их настойчивость были слишком подозрительными. А может, я просто устала или чего-то не понимаю? Наверное, завтра я более чётко осознаю, хочу я им доверить Элементы или нет.

— Всё ещё сложнее оттого, что без нас эти элементы им даже искру не выдадут. Значит, придётся везти сюда Рэйнбоу, Пинки, Флаттершай и Эпплджек. Я не думаю, что пара недель здесь приведёт их в восторг.

— А уж в каком восторге от нашей компашки будут все учёные Стэйблриджа! Представить страшно.