Автор рисунка: BonesWolbach
3. Компромисс 5. Время историй

4. Кантерлотская группа

Твайлайт, проезжая через Лас-Пегасус на обратной дороге, отправила в Кантерлот срочное сообщение, адресованное Спайку: дракончику поручалось встретить состав на станции. Вторым пунктом Твайлайт попросила известить Рэйнбоу, Пинки, Флаттершай и Эпплджек, что они будут нужны во дворце на несколько следующих дней. Подробности в сообщении изложить не удалось, поэтому по прибытии принцессу встречал шквал вопросов.

— Ну и как там этот жутко крутой научный центр? – поинтересовалась Рэйнбоу Дэш, зависая над козырьком перрона.

— Ты, наверное, очень устала… – тихо предположила Флаттершай.

— Мы бы тебя и так встретили, сахарок! Зачем надо было писать дополнительные письма? – перебила её Эпплджек.

— Ты ведь скучала по нам? Скучала? Скучала? Скучала? – подпрыгивала на месте Пинки Пай.

— Конечно, скучала, – выступил вперёд Спайк. – Особенно по мне. – Он попытался заглянуть вглубь вагона. – А где Рэрити?

— Пришлось её отпустить, – закатила глаза Твайлайт. – Она сядет в Понивилле на следующий поезд. Сразу как проверит, всё ли в порядке с её бутиком, и наберёт платьев ещё на неделю.

— Всем добрый день. – Из вагона неуклюже спускалась доктор Везергласс, нагруженная двумя сумками. Одну распирало от количества всяких вещей, другая, судя по всему, была полупустой, отведённой под что-то хрупкое и дребезжащее. – Ух ты, какая разноцветная красотища! – Она в кои-то веки посмотрела под ноги и заметила нечто ещё более интересное. – Ого, миниатюрный дракончик!

— Ничего я не миниатюрный. Вы бы видели, как я однажды стал таким не миниатюрным, что весь Понивилль чуть не разрушил, – возмутился Спайк. Рот ему открывать не стоило – повинуясь магии доктора Везергласс, из битком набитой сумки выскользнула плоская лопатка, с которой пони кинулась изучать зубы дракончика, пока тот растерянно хлопал глазами.

— Седьмые, восьмые, девятые… Десятые ещё не прорезались, значит, приблизительный возраст меньше десяти лет, – с видом специалиста рассуждала она.

— Твай, кфо эфа пони, и зафем она это делает? – промычал Спайк.

— Доктор Везергласс, это Спайк, мой лучший друг и помощник, – обратилась Твайлайт к увлёкшейся своим занятием учёной пони. – Я была бы очень признательна, если бы вы не ставили над ним никаких опытов.

— Офыфов? – взволнованно переспросил Спайк, округлив глаза. Флаттершай тихонько пискнула и спряталась за насупившейся Эпплджек, готовой в любой момент броситься на защиту друга.

— Мне просто интересно, насколько прочна у дракончиков в его возрасте зубная эмаль. Драгоценные камни они начинают есть с раннего детства, но раньше я думала, что они теряют при этом зубы и отращивают новые.

— Доктор, это мои подруги. – Сменой темы Твайлайт отчаянно пыталась спасти Спайка от неуёмного энтузиазма учёной пони. Кто мог знать, не найдётся ли у Везергласс в сумке кроме лопатки ещё и молотка для проверки драконьих зубов на прочность. – Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш, Эпплджек и Флаттершай.

— Приятно познакомиться, – ответил с подножки вагона следующий гость Кантерлота. – Меня зовут Скоупрейдж, я помогаю доктору Везергласс в научных… – Он несколько раз перевёл взгляд со своего руководителя на Спайка, потом вздохнул. – Доктор, вы ведь в курсе, что вы не в своей лаборатории?

— Да я понимаю, что создаю неудобства, – хмыкнула Везергласс, не прекращая своего занятия. – Уже заканчиваю с этим. – Она наконец-то отстранилась от исследуемого субъекта, быстро нацарапала карандашом пару слов на листке бумаги и протянула листок Твайлайт. – Я бы порекомендовала вашему дракончику вот эту зубную пасту.

— С-спасибо. Наверное, – ответила Твайлайт, изучая записку. Рядом изрядно натерпевшийся Спайк от стыда желал превратиться в жидкость и затечь в какую-нибудь трещину в стене вокзала, подальше от глаз окружающих пони.

— Пайболд, займитесь вагоном с нашим оборудованием, – раздался командный голос. – Отцепите его от основного состава и начните распаковывать приборы. Всё равно во дворце вам делать нечего, хоть без дела не пропадёте.

— Хорошо, профессор, – откуда-то из глубины вагона ответил пёстрый единорог, которого взяли в поездку исключительно ради распаковки и установки тяжёлых агрегатов. Профессор Бикер не стеснялась напоминать ему об этом всю дорогу. Твайлайт же она донимала вопросами по поводу помещений Кантерлота и, в особенности, прилегавшего сада.

— А вот, кажется, и скучные серьёзные учёные подтянулись, – заметила Рэйнбоу Дэш.

— Даже не представляешь, насколько, – шепнула Твайлайт.

Профессор Бикер вышла через другую дверь, недовольным взглядом подчеркнув, что, по её мнению, у первой и так столпилось слишком много пони. В принципе она была права – Скоупрейдж и Везергласс не особо торопились отходить от вагона, разговаривая с Твайлайт и её подругами. Пайболд так и не показался: судя по движущемуся за окнами тёмному пятну, он через весь состав побрёл к грузовому вагону. Для полноты картины на перроне не хватало только одного участника, примкнувшего к исследователям в последний момент. Твайлайт прекрасно запомнила громкий скрежет зубов свежеиспечённого профессора Бикер, когда та обнаружила, что глава отдела по измерению магического потенциала не просто решил самовольно на старости лет сорваться в путь, а опередил всех остальных, столкнувшись с ними только на вокзале Лас-Пегасуса.

— Время летит, ничего не меняется, – поделился впечатлениями Силлиест Тритс, разглядывая разноцветные шпили Кантерлота. – Что пятьдесят лет назад, что сейчас. Здесь всё так красиво, но вы, дамы, красивее всего. – Профессор учтиво поклонился. – Силлиест Тритс, эксперт по определению магических возможностей. Вы, наверное, не помните таких времён, когда поезда в Кантерлот ещё не ходили? – Его несвязные россказни, кажется, сами обладали магическими возможностями: подруги Твайлайт слушали их с интересом. – Поверьте, такое было. Я до этого дворца однажды пешком добирался.

— Не представляю, какой была бы моя жизнь без этой восхитительной истории, – проворчала руководитель группы, поправляя очки. – Ко мне прошу обращаться «профессор Бикер». Я здесь для проведения серии научных экспериментов над известными вам артефактами, Элементами Гармонии.

Мордочки у встречающих пони потихоньку вытягивались от удивления. Естественно, в кратком сообщении у Твайлайт не было возможности раскрыть эту часть истории.

— Бики, забудь ты про свою науку хоть на один момент, – не выдержал Тритс. – Перед тобой самый красивый архитектурный комплекс во всей Эквестрии, место, которое не хочется покидать, которое пытаешься удержать в памяти вечно…

— Я спрошу у вас совета по поводу культурных особенностей, как только возникнет такая необходимость! – грубо ответила Бикер, сверля старика взглядом. – Сейчас мне крайне важным кажется обозначить задачи, стоящие перед нашей исследовательской группой, в списках которой вы, кстати, не числитесь.

— Как хочешь, Бики. Ты тут всё решаешь. – Тритс хитро улыбнулся. – Но помни, что твоя четвёрка с минусом на самом деле тройка с плюсом. – Он неспешно отправился изучать окрестности под аккомпанемент разражённого рычания, которым отметила последнюю фразу профессор Бикер. Флаттершай от этого рыка даже ойкнула и попятилась.

— Учёных, которые достойны этого звания, прошу не отвлекаться и следовать моим инструкциям, – распорядилась Бикер, откашлявшись и поправив очки. Она пустилась в пространные рассуждения о том, кому и во сколько полагается вставать утром, насколько важно постоянно ходить в белых халатах по месту проведения испытаний, в какой форме должны предоставляться отчёты. Скоупрейдж слушал её вполовину уха, Везергласс, скорее всего, в четверть травмированного.

Поскольку подруги Твайлайт никак не могли отнести себя к «учёным пони», они справедливо решили, что речь профессора их не касается, и переместились поближе к принцессе.

— Что это она говорила про Элементы Гармонии? – спросила Эпплджек.

— Я решила немного помочь научному центру в его работе, – ответила Твайлайт, встречаясь взглядом с каждой из подруг. – Нам надо будет показать им, как действуют Элементы, чтобы они это записали.

— Так в чём проблема? Удивим этих яйцеголовых мощным заклинанием! – с залихватской ухмылкой потёрла копыта Рэйнбоу Дэш.

— Но разве можно вот так использовать Элементы? Просто… я думала… они нужны для защиты Эквестрии, – робко подала голос Флаттершай.

— Ты же понимаешь, что сначала надо было спросить у принцессы Селестии? – покачал головой Спайк.

— Я понимаю. – Твайлайт пристыженно смотрела в землю.

— Твай, ты чего? Ты не расстраивайся! – моментально спохватился дракончик. – Может, принцесса Селестия тоже бы так решила. В конце концов, она постоянно отправляла тебя с ответственными поручениями, и ты ни разу её не разочаровала. Может, она тебя отправила именно для того, чтобы ты привезла с собой других учёных пони?

— Надо было не обращать внимания на их пригласительное письмо и взять тебя с собой, –вздохнула Твайлайт и потрепала помощника по голове. – Как я могла забыть, что ты такой незаменимый? С тобой не сравнится даже миллион металлических ящиков.

— Э-э-э… Я не понял, – захлопал глазами Спайк.

— Потом объясню, – пообещала Твайлайт.

— Взбодрись, Твайлайт! – попросила Пинки. – Всё будет лучше хорошего. А ведь ты знаешь, что лучше хорошего? Минуточку, а что лучше хорошего? – Она плюхнулась на круп и задумалась.

— А нас они тоже, что ли, будут исследовать? – спросила Эпплджек. – Мы же, вроде как, представляем дух Элементов.

— Будут исследовать? А это больно? – испуганно спросила Флаттершай.

— Конечно нет, глупая! Это весело, – сказала Пинки, успокаивающе приобняв подругу.

— Ты-то откуда знаешь? – встряла Рэйнбоу Дэш.

— Ну а как можно исследовать мой Элемент Веселья, и чтобы это было не весело? – поделилась неопровержимым доводом Пинки. В ответ Рэйнбоу закатила глаза.

— Эта строгая тётка найдёт способ, – отметила Эпплджек, неодобрительно косясь на профессора Бикер, продолжающую инструктаж стоически пропускающих её слова мимо ушей подчинённых.

— Не будем судить о ней по первому впечатлению, – предложила Флаттершай, тоже бросая взгляд на трио стэйблриджцев.

— Поверь мне, второе не лучше, – вздохнула Твайлайт. Она пыталась придумать, как объяснить Селестии своё решение, идеи учёных из Стэйблриджа. Но все приходящие на ум доводы звучали как-то неубедительно.

Впрочем, принцессе Селестии не пришлось слушать оправдания своей лучшей ученицы. Настал черёд удивительных поступков и для профессора Бикер. Учёная пони, видимо, заподозрила, что решающее для её карьеры мероприятие может сорваться, поэтому на высочайшей аудиенции во дворце не просто взяла первое слово со стороны научной группы, а представила длинную заученную заранее речь, полную образных отсылок к дорогам в будущее, науке как фонарю, освещающему эту дорогу, научному опыту как огоньку в этой лампе. Пока она демонстрировала красноречие, учёные деятели за её спиной молча как бы выражали решительность и согласие с руководителем.

Слева находилась команда поддержки Твайлайт – в полном составе, поскольку Рэрити добралась до Кантерлота к моменту начала аудиенции и успела даже начать делиться своими впечатлениями о Стэйблридже. Все они сводились к «там совершенно некуда было пойти в нарядном платье». Навёрстывать упущенное Рэрити, судя по тому, что количество сопровождающих её чемоданов возросло, планировала в Кантерлоте.

Твайлайт же после речи профессора Бикер смогла только робко заметить, что она принимала компромиссное решение, исходя из своего опыта и доверия к научному коллективу Стэйблриджа. И, конечно, заверила, что готова хоть сию секунду предоставить подробный отчёт обо всём, что она увидела в научном центре. Кипу заполненных каллиграфическим почерком листов Спайк держал наготове.

Селестия внимательно выслушала обеих пони, после чего мягко улыбнулась и произнесла:

— Твайлайт, ты много лет была моей ученицей и, в итоге, достигла невероятных успехов в изучении магии дружбы. Успехов настолько значительных, что о них известно далеко за пределами Понивилля. Если ты считаешь, что научный взгляд позволит узнать нечто новое об Элементах, то я лишь рада за тебя. Это значит, что ты стремишься к новым знаниям, новым достижениям. Именно ты помогла вновь пробудить силу Элементов Гармонии после того, как она была запечатана. И каждое связанное с ними решение, которое ты принимаешь, это решение не ученицы, а принцессы и способного мага.

— Весьма способного, – прошептал Силлиест Тритс.

— Профессор Бикер, – повернув голову, обратилась к профессору правительница Эквестрии, – на время пребывания вашей группы в Кантерлоте я приглашаю вас и ваших сопровождающих разместиться в гостевых апартаментах дворца. Также, как я поняла, вам требуется просторное место для проведения запланированных экспериментов. Скажите, вас устроит сад Кантерлота?

Профессор Бикер в свою очередь посмотрела в сторону своего главного естествоиспытателя.

— Площадь двести на триста шагов там есть, – сообщила доктор Везергласс, потратившая ранее несколько часов на осмотр Кантерлота. Из них на обзор сада ушло минут десять, остальное – на улочки с находящимися на них магазинами и ресторанами. – Плюс безопасная зона шагов пятнадцать. Должно хватить.

— В таком случае мне остаётся лишь пожелать вам удачи в вашей работе. Я надеюсь, у вас принято желать удачи? – поинтересовалась принцесса.

— С этим никаких проблем. Мы не суеверные, – сообщила Везергласс прежде, чем её начальник успела придумать более вежливый и цивилизованный ответ.

— А мы можем их увидеть? – поинтересовался из-за её спины Скоупрейдж. – Элементы Гармонии?

Селестия посмотрела на Твайлайт. Твайлайт на Селестию.

— Наверное, можно, – неуверенно произнесла молодая принцесса.

Элементы Гармонии с момента коронации Твайлайт не покидали уютного ларца с красной внутренней обивкой. Селестия держала ларец в маленькой комнатке за тронным залом, дверь в которую можно было отворить только при помощи её хитрого заклинания. С недавних пор его освоила и Твайлайт, которая прилежно училась запирать и отпирать волшебные замки на дверях.

Группа учёных внимательно следила за полётом ларца, который завершился на небольшом столике, любезно придвинутом гвардейцами. Пять ожерелий и диадема засверкали, притягивая внимание всех пони в зале. Профессор Бикер, протерев выпуклые линзы очков, подошла ближе.

— Сколько ни видела магических артефактов, – вполголоса произнесла руководитель научной группы, – у всех есть одна удивительная черта. Их стараются сделать красивыми и приятными глазу. Никому не хочется держать при себе зачарованный кирпич или засаленный кусок шёлка, даже если они позволят превращать дерево в золото. Встречались и такие случаи, что красота изделия доминировала над его практической полезностью. – Профессор подняла копыто, чтобы потрогать диадему, но раздумала и уступила место зрителя доктору Везергласс.

— Ёлкины иглы! – выдала та, заставив начальницу вздрогнуть. – Как же я их в аппарате крепить буду? Хотя, вот здесь штифт продеть можно, вот тут на крючок подцепить… У вас клей где-нибудь здесь продаётся? А то я что-то не заметила, – спросила она, подняв голову. – Понятно, – вздохнула она после нескольких секунд полной удивления тишины. – Придётся самой варить…

— Полагаю, проще раздобыть немного жвачки, – подсказал Скоупрейдж, ненавязчиво отталкивая коллегу от столика.

— О! О! Я могу поделиться! – подпрыгнув, крикнула Пинки Пай.

— Буду признательна, – улыбнулась Везергласс. И, подойдя поближе к Пинки, шёпотом добавила: – Могу дать взамен немного фейерверков для вечеринок. Только в доме их лучше не запускать. А то от дома мало что останется.

— Какие-то опасные фейерверки, – заметила Рэрити.

— Эм-м… – Доктор ненадолго замялась. – В первичном варианте это были не фейерверки. Просто однажды я что-то не то добавила в чернильницу. Встряхнула её случайно, а она как разлетится… Весь мой старый кабинет в траурные цвета покрасила. Да и у меня от этого случая по сей день следы остались. – Она вывернула ногу так, чтобы на тыльной стороне копыта стали заметны идущие в несколько рядов чёрные царапины. – Главное, рецепт запомнила. И пропорции смешивания.

В это время Скоупрейдж нацепил поверх бело-коричневой гривы что-то вроде кепки и сдвинул на левый глаз крепящуюся на ней коленчатую конструкцию с большим количеством увеличительных стёкол разного размера и цвета. Кончиком копыта он принялся менять стёкла перед глазом, не отрываясь при этом от Элементов.

— Так-так, что тут у нас? – приговаривал он, чередуя в своём гипермонокле красное, зелёное и синее стёкла. – Угу, платина, позолота. Инкрустированные драгоценные камни, с высокими проводящими коэффициентами, и огранка соответствующая. Чётко выделенный спиральный орнамент, характерный для эпохи древнейшей Эквестрии… – Скоупрейдж поднял лишние линзы. – Именно то, что я ожидал увидеть.

— Если позволите, я тоже одним глазком… – пробормотал Тритс, обходя вокруг столика. Он рассматривал как украшения, так и сам ларец. – А то ведь не знаю, увижу ли ещё такое. Хм, девчат, а вы знаете, что тут драгоценные камушки по форме как у вас метки? – внезапно поинтересовался он. Профессор Бикер заслонила ногой глаза, заодно в очередной раз поправив очки.

— Эм. Ну да, в общем, знаем, – повела копытом Эпплджек.

— А, и хорошо. – Тритс последний раз взглянул на Элементы Гармонии и побрёл обратно к лавочке, где отдыхал на протяжении всей аудиенции. – Просто подумалось, мало ли. Всякое бывает.

Селестия проводила взглядом медленно передвигающегося старого единорога.

— Это ведь профессор Силлиест Тритс? – тихо поинтересовалась она у Твайлайт.

— Да.

— Он всё ещё измеряет магические возможности единорогов при помощи своей искривляющейся линейки?

— Да.

— Подумать только, – улыбнувшись, произнесла принцесса. – Лет пятьдесят назад он пришёл в Кантерлот с просьбой ко мне протестировать эту линейку. Не имея никаких учёных степеней, опубликованных трудов, ничего, кроме одной седельной сумки. Зато у него при себе был такой запас энтузиазма и такое желание изменить представление о магии… Пришлось немного помочь этому изобретателю. – Принцесса беззвучно рассмеялась, вспомнив о давних событиях. – Надо будет как-нибудь побеседовать с ним за чашечкой чая.

— А можно теперь попросить вас надеть элементы? – подала голос Бикер.

— Мы же, вроде, не собирались сегодня проверять их в действии? – моментально отреагировал Скоупрейдж. Бикер смерила его взглядом «я прекрасно знаю, что мы собирались делать, поскольку сама это определяла».

— Это для общей фотографии, – напомнила она. – Необходимо должным образом обозначить начало научной работы. Для фондов Стэйблриджа.

— Никаких проблем, – встрепенулась Везергласс. – У меня в большом рюкзаке фотокамера. Могу вас на ступеньках дворца щёлкнуть. Там, конечно, почти не осталось вспыхивающей пыли, – добавила она полушёпотом, – ведь я сегодня в городе много всего фотографировала.

Элементы Гармонии, ведомые магией Твайлайт, полетели к её подругам. Молодая принцесса оглянулась на свою наставницу, как бы спрашивая, примет ли та участие в этом значимом мероприятии. Селестия мягко покачала головой:

— Это твои свершения, Твайлайт.

Дружная компания носителей Элементов Гармонии, смешавшихся по пути с учёными пони, направилась к выходу из тронного зала. Мимо всех промчалась доктор Везергласс со штативом для фотоаппарата в зубах.

— Может, стоило позвать профессионального фотографа, – сказала Рэрити. – Думаю, Фотофиниш не смогла бы отказать принцессе Твайлайт Спаркл.

— Но принцесса Твайлайт Спаркл не стала бы её просить, – ответила Твайлайт.

— Может, не надо никаких общих фотографий? – Давний страх Флаттершай перед модой и всем, что к ней относилось, проявился снова.

— Боитесь фотографироваться? – поинтересовался Скоупрейдж.

— Я не боюсь… Я просто… Не очень люблю… Я моргну, всё испорчу… – Последние слова Флаттершай пробормотала совсем неразборчиво и даже отстала от группы, опустив голову и скрыв мордочку за гривой. Скоупрейдж остановился рядом с ней, пытаясь о чём-то завести разговор. Твайлайт некогда было оглядываться, потому что из коридора справа показалась ещё одна принцесса, живущая в Кантерлоте.

— Твайлайт, это правда, что ты планируешь проводить какие-то опыты с Элементами Гармонии? – не замедляя шаг, спросила Луна.

— Да.

— Тебя ещё можно переубедить?

— Наверное.

— У вас есть какие-то опасения насчёт нашей деятельности? – влезла в разговор профессор Бикер. Она специально замедлила шаг, чтобы вмешаться в эту дискуссию. Как же она могла пропустить очередные дебаты, которые могли стоить ей учёного звания?

— Мне кажется неразумным доверять столь ценные предметы посторонним пони, – ответила Луна, не удостоив профессора взглядом.

— Правильно, пусть они под замком лежат и пыль собирают! – с сарказмом парировала Бикер. – Пусть не приносят никакой пользы и покрываются плесенью.

— Они приносят пользу. Но твои задумки, пони, никак с этим не связаны. – В голосе Луны отразилось сдерживаемое недовольство.

— Во-первых, прошу обращаться ко мне «профессор Бикер», – топнула копытом руководитель научной группы. – Во-вторых, если у вас есть официальные, логически обоснованные причины, по которым исследование Элементов Гармонии не должно вестись, то прошу предоставить их для ознакомления в виде маркированного или нумерованного списка. Прошу также заметить, что все причины, подпадающие под определение «предчувствие», «моё личное желание», «веление сердца», не являются логически обоснованными и поэтому в списке фигурировать не могут.

Принцесса Луна оторопела от таких заявлений. Она только шепнула: «Твайлайт, я с тобой позже обязательно поговорю» – и осталась пререкаться с профессором из Стэйблриджа.

— Принцесса Селестия не против. Принцесса Луна против. А я просто пополам разрываюсь, – пожаловалась подругам Твайлайт.

— По-моему, ты вполне даже целая, – ответила Пинки, окинув её внимательным взглядом.

— Мы поддержим любое твоё решение, сахарок, – сказала Эпплджек.

— Но я сейчас не могу понять, какое у меня решение!

Твайлайт пришлось слегка повысить голос. Её всё продолжали мучить не пропавшие со времён Стэйблриджа сомнения. Принцессе отчего-то казалось, что существуют лишь две крайности: она поступает или очень правильно, или очень неправильно. И, хотя даже Селестия поддержала идею, второй вариант никуда не исчез, более того, казался весьма притягательным. Понять, какая из крайностей существует лишь в её воображении, Твайлайт не смогла вчера, не сподобилась и сегодня. Теплилась робкая надежда, что, возможно, завтра у неё появится какая-то догадка.

— Расступитесь, девочки, – раздался сзади приятный, но требовательный голос. Через голову Твайлайт, едва не сшибив диадему, перелетела Флаттершай.

— Элементу Доброты хочется побыть в центре снимка, – пояснила она. И с вызовом посмотрела на подруг: – Никто ведь из вас не хочет быть против Элемента Доброты?

— Э-э-э… Чегой-то случилось с нашей Флаттершай? – шокированным тоном поинтересовалась Эпплджек, когда «Элемент Доброты», грациозно вышагивая, удалился на достаточное расстояние, чтобы не услышать этой реплики.

— Я дал ей пару таблеток, чтобы она так сильно не нервничала, чтобы, знаете, снять застенчивость, – как бы невзначай пояснил догнавший общую группу Скоупрейдж.

Через пару шагов до него дошло, что количество удивлённо уставившихся на него глаз перевалило за десяток.

— Не надо было, да? – виновато спросил он.