Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 5 - Разрушение Разлома Глава 7 - Схватка в Разломе

Глава 6

Глава 6

Интерлюдия 3

– Тварь. – Курьер опустил голову.

Оба пони замолчали. Фигура в плаще стояла не шевелясь, словно статуя. Темнота под капюшоном не позволяла взглянуть ей в глаза.

Внезапно единорог вздернул голову и впился взглядом в тень, под которой смутно угадывалась мордочка его собеседницы.

– А ты не гонишь мне? – голос Курьера был полон скептицизма. – Территория НКР огромна. Ты можешь разбомбить ее целиком ракетами из Разлома? Не верю!

Фигура издала холодный смешок.

– Нет нужды залягать до смерти, чтобы убить. Достаточно просто перерезать глотку. Порой необходим лишь один удар, чтобы пало нечто могучее, казавшееся ранее вечным.

Единорог молчал.

– Этот удар будет нанесен не по Нью-Кантерлоту. И не по Понаве, как ты возможно подумал. Нет, я обрушу его на Трассу 15. Артерия, что поддерживает жизнь НКР в пустыне… Я превращу ее в пылающую линию, которая отрежет армию Нью-Кантерлота от ее тылов. НКР потеряет свои войска, потеряет всё в Понаве, отступит – и подставит свое горло обнаженным под удар анархистов. Красный Союз доделает всё остальное.

– Так ты позволишь этим варварам уничтожить Эквестрию?!

– А кто больше варвар, Курьер? – фигура в плаще презрительно фыркнула. – Тот, кто готов выжечь дотла магическим огнем огромную территорию? Ударяет исподтишка, проклятым оружием Старого Мира? Или тот, кто сражается, пусть и во имя недостижимых идеалов, но лицом к лицу, открыто?

– А кто тогда ты, кто собирается во имя мести это самое оружие применить?!

– Я та, которой приходится делать зло, чтобы остановить еще большее зло. – фигура покачала головой, скрытой под капюшоном. – В этом пути, который ты проделал сюда, ко мне… заложено испытание. Я могла сама достать коды из машины, которая сейчас у тебя за спиной – достаточно было посетить тайник, который сама же когда-то сделала для тебя. Если бы моей целью было лишь уничтожить НКР – я бы это сделала еще годы назад. Знаешь, что останавливало меня?

Курьер приподнял бровь, недоуменно глядя на нее.

– Я сказала себе – «Если Курьер возьмет посылку, и проделает еще раз этот путь, чтобы доставить ее – это будет послание. Если он падет на пути сюда, в Разломе – значит судьбе было достаточно крови и убийств, и это будет знак мне, что моя месть завершена». Погубить целый народ – слишком большая ответственность, Курьер. Ты спусковой крючок, триггер того оружия, что должно обрушиться на НКР, и если ты здесь – это значит, что послание должно быть доставлено. И значит, не я нанесу удар – но ты.

– И сделаешь меня крайним. Как мило. – единорог сплюнул на пол.

Усмехнувшись, он сбросил сумки на пол.

– Но я думаю, если тебя хорошенько отмутузить, то команду запустить ракеты ты уже не отдашь. Понаве не смогла убить меня, Разлом не смог меня уничтожить. Твои шансы невелики.

Фигура фыркнула, в темноте под капюшоном на миг блеснул оскал улыбки.

– Попробуй, Курьер. – обутые в металл копыта звякнули, меняя позу. Пони в плаще встала в боевую стойку, пригнув голову к полу. – Для этого ты здесь.

День IV

Сегодня. Великий Разлом, пригород довоенного города Прах, крыша отеля «Самшит».

Запись на голодиске.

«Я должна кое-что сказать. Это очень важно.

Эм… Дискорд. Сколько раз я жалела, что нет рекордера, чтобы сделать себе заметку голосом. И вот, когда он у меня наконец появился, вдруг выясняется, что мне нечего сказать.

Ладно. В общем, сам план действия таков. Я помню расположение некоторых научно-исследовательских лабораторий на территории Эквестрии. Судя по тому, что мне удалось выяснить, многие из них уничтожены, а другие, как бы это сказать… полностью сменили профиль работы. Но есть один вариант, по поводу которого сведения противоречат друг другу – и который является наиболее перспективным.

Большая Гора. Дом для величайших умов предвоенной эпохи. Храм науки – и в то же время – огромная высокотехнологичная фабрика. Полностью автономный комплекс, защищенный от любого оружия. Неприступная крепость, скрытая от посторонних глаз. Судный день выжег Эквестрию магическим огнем, но Большая Гора не должна была сильно пострадать, и как говорят слухи – она до сих пор функционирует.

Значит, там мне и следует начать свои поиски. Комплекс находится на западной границе бывшей империи, а это значит, что дорога предстоит очень и очень долгая, и займет как минимум полгода. Добраться до Большой Горы, найти ее и проникнуть внутрь будет исключительно трудно. Но конечная цель того стоит.

Луна, десятый год со дня света и радуг, Эквестрия, Кантерлот».

Солнце било в глаза, едва высовываясь из-за изломанной тени руин на краю ущелья. Поднявшийся с наступлением утра промозглый ветер продувал до костей. Проведя весьма неуютную ночь на крыше небоскреба, Курьер лежал возле маленького костра и подбрасывал в него куски рубероида, отчаянно пытаясь согреться. Пламя металось и трепетало под ветром, почти не давая тепла – только вонь и много дыма.

Лязгая зубами, единорог оглядывался по сторонам в поисках дров. За ночь он покидал в костер всё, что нашел поблизости, но это не особо помогло. Огонь за ночь несколько раз потухал, в результате чего его пришлось разжигать заново. Далеко отходить в темноте он не стал, опасаясь чудовищ, в результате чего сжег все, что могло гореть на крыше. А сейчас, когда рассвело и поднялся ветер, обстановка стала и вовсе невыносимой.

«Надо валить отсюда». – Курьер посмотрел на поднимающееся на востоке солнце. – «Этот уступ продувает так, что здесь и околеть недолго. Может, внизу ветер будет слабее».

Встав, он прошелся по узкому пятачку выступавшей крыши. Подойдя к краю, единорог посмотрел вниз и поежился – но уже не от холода. Далеко внизу, на дне каньона покоились горы песка, словно застывшие морские волны. От неловкого движения Курьера от края крыши откололся большой кусок камня, и со свистом улетел вниз.

«Если бы была веревка», – с тоской подумал единорог. – «Или я был силен в телекинезе и мог левитировать себя вниз. Проклятье, что же делать?»

Небоскреб кренился к ущелью, нависая над ним. Опираясь животом на ограждение, Курьер свесился над бездной и стал разглядывать глядящую тысячами разбитых окон стену здания, и окружающие ее скалы. Взгляд его зацепился за вышку ЛЭП, решетчатой громадой привалившуюся к небоскребу. Измятый ажурный скелет вышки упирался одним концом под крышу, а другим – в скальный массив стены каньона, откуда вниз вела узкая, но ровная на вид тропинка. Если добраться дотуда, то спуск на дно не составит особого труда. Но вот вышка…

Единорогу стало жутко при мысли, что ему сейчас придется карабкаться по металлическим перекладинам вышки, балансируя на как минимум стофутовой высоте. Он оглянулся назад. Отсюда площадка выглядела гораздо более уютной, и теперь покидать ее не хотелось, пусть даже холод и ветер никуда не делись.

«Чушь. Так и так, нужно будет спускаться вниз. Какая разница, делать это сейчас или потом?» – Курьер сплюнул вниз, проводив глазами сверкнувшую в лучах солнца каплю. – «Надо идти».

Курьер собрал свои пожитки и подошел к краю крыши, в который упиралась верхушка вышки. Собравшись с духом, он зажмурился, и бормоча молитву, попятился задом в пустоту, нащупывая копытом опору.

Налетел сильный порыв ветра, ударив в спину. Потеряв равновесие, Курьер ахнул, попятился – и запнувшись о железо перекладины, завалился на спину. Под копыта подвернулась перекрученная неведомой силой железяка, и единорог обхватил ее, изо всех сил прижавшись к ней грудью. Замок на одной из сумок раскрылся, и из нее посыпалось всякое барахло – гильзы, крышки, патроны к обрезу… Последним выпал сам обрез, со звоном отскакивая от перекладин.

Курьер повис вниз головой, изрыгая ругательства.

Путь по вышке занял много времени. Копыта скользили по железу, перекладины выскальзывали из захвата передних ног, ветер норовил сдуть с вышки и сбросить в пропасть, черневшую внизу. Несколько раз единорог замирал в ужасе, стискивая перекладину копытами и обливаясь холодным потом. Один раз ржавое железо проломилось под его весом, и лишь зацепившись ремнем плазмолива за торчащий обломок, Курьер избежал падения. Примерно через час он достиг основания вышки и решил отдохнуть. Ноги дрожали от испытанного перенапряжения, шея и хребет ныли от передвижения непривычным способом – на задних копытах, опираясь и балансируя передними.

– Твою мать, – пробормотал единорог, глядя вверх, на решетчатую конструкцию над головой. – Неужели я это сделал?

Где-то на периферии поля зрения мелькнул отблеск света. Покосившись в ту сторону, Курьер вздрогнул – в одном из окон здания, из которого он спустился, сверкал блик. И он был больше всего похож на отблеск оптического прицела.

В один момент единорог оказался на ногах. Вздернув винтовки, он зашарил глазами, ища, где бы укрыться. Но ни на пятачке, где стояла вышка, ни на стене каньона укрытий не было. Курьер застыл, ощущая себя букашкой на столе, которую вот-вот раздавят копытом.

Неизвестный стрелок не спешил нажимать спуск. У Курьера не выдержали нервы, и он открыл огонь.

Заряды плазмы ударили в здание, испаряя бетон и вышибая остатки стекол. Дав по блику короткую очередь, единорог бросился опрометью бежать по узкой тропинке. Тропа петляла, следуя неровностям стены, вынуждая Курьера бежать медленнее и смотреть под ноги чтобы не свалиться вниз. Затылок жгло острое ощущение опасности – находясь на открытом месте под прицелом снайпера, единорог чувствовал себя мягко говоря неуютно.

Камень под ногами разлетелся крошкой от попадания пули. Тотчас же по ушам ударил звук близкого выстрела. Единорог ускорился, перебирая ногами – дистанция огня была очень малой, просто чудо, что стрелок промахнулся в первый раз.

Или не промахнулся? Может он мазал намеренно?

Следующий выстрел ударил в скалу над головой, осыпая беглеца осколками. Жмурясь и тяжело дыша, Курьер перемахнул через небольшой бугорок, скрывающий поворот тропинки – и испуганно заржал. Дальше тропы не было – она обрывалась почти у самого дна каньона.

Жеребец, изогнувшись, повис над пустотой. Накренившись вперед, он не смог удержать равновесия, и с воплем упал вниз. Ударившись сумкой на боку о каменную стену, единорог упал на песок дюны, прокатившись по ней кубарем несколько метров. Наконец его падение остановилось у подножия бархана.

Чихнув, Курьер выплюнул попавшую в рот землю.

– Ну ни хрена ж себе… тьфу! – он с отвращением плюнул еще раз, ощущая скрипящий на зубах песок. – Как же я обратно выбираться буду?

За спиной запищал спрайт-бот. Единорог удивленно обернулся – он и забыл о его существовании.

– Эй, приятель. А ты молодец. Жаль, что у меня нет такого же двигателя, как у тебя.

Робот смущенно чирикнул.

– Ага. Давай полежим тут немного. Виси тихо, смотри по сторонам.

Летающая машина тихо пискнула.

С шуршанием склон дюны осыпался вниз, на глазах становясь таким же ровным, как и раньше. Солнце еще не коснулось своими лучами дна каньона, и на дне ущелья висел полумрак. Воздух в тени был исключительно холодным – при каждом выходе изо рта единорога вырывалось густое облачко пара, а пространство между барханами сковывало инеем. Но, несмотря на все это, здесь было теплее, чем наверху – в каньоне не было ветра.

Курьер посмотрел вверх. От небоскреба его скрывала песчаная гора. Неизвестно, почему стрелок не попал в него, но он имеет хорошую возможность уйти вглубь каньона под прикрытием песчаных валов. Вряд ли его будут преследовать, тем более в таком месте.

Стараясь не высовываться на открытое место, единорог где перебежками, а где ползком на брюхе углубился в лабиринт дюн, полосами покрывавший дно каньона. Периодически оглядываясь, он прошел сквозь прямое как ствол дерева ущелье, и вышел к месту, где оно расширялось. Дно ущелья понижалось, стены стали более пологими. Радиационный фон был хотя и повышенным, но терпимым – но тем не менее, Курьер достал из кармана комбинезона пакетик с радиовыводящей микстурой, и принялся сосать лекарство.

Теперь, когда опасность миновала, единорог обратил внимание на то, насколько здесь тихо. Ни один звук не нарушал тишину каньона, кроме его собственных шагов. На дне не росло ни былинки – несмотря на то, что ветер должен был приносить семена с пустошей.

Мертвая, безжизненная земля.

Единорог смотрел на расстилавшийся перед ним каньон. Мрачного вида скалы, обожженные и оплывшие от пламени мегазаклинаний обрамляли его, придавая местности неземной вид. Ущелье было похоже на старый рубец, оставленный огромным магическим мечом – уродливый, глубокий, окруженный струпьями из вздыбившихся бугров рассеченной кожи. Словно рана, слишком слабая чтобы убить сразу, и слишком сильная, чтобы ее можно было залечить колдовским зельем. Таким же был и каньон. Глянцевая, стеклянистая поверхность скал отсвечивала в лучах восходящего солнца. Из-за этого казалась, что их облили жидким стеклом. Свет искрился в черных сверкающих сколах камня наверху.

Курьер взглянул на свой Пип-бак. Уровень излучения незначительно повысился. Антирадин выводил из организма радиацию, поэтому жеребец чувствовал себя сносно. Угрозы жизни здесь не было. Тем не менее, единорог на всякий случай закинул в рот радиозащитную пилюлю и медленно зашагал по песку, ощущая на языке скверный горький вкус.

Позади нервно запиликал спрайт-бот. Курьер обернулся.

– Да, мне тут тоже не нравится. Давай идти вперед.

Робот с сомнением пискнул.

– Нет, приятель. Я не хочу возвращаться под прицел того снайпера.

Неуверенная трель, выражающая желание все же вернуться.

– Неа. Я хочу дойти до конца и увидеть, что меня там ждет.

Вопросительный писк.

– Да заколебал, пошли уже, жестянка! Или мне тебя раскурочить?! Идем!

Испуганно чирикнув, робот поплыл за фигурой Курьера.

Перебираясь с дюны на дюну, единорог всматривался в густую тень у стен ущелья и под заметенными песком руинами. Но никто не выходил на шум шагов. Каньон был абсолютно пуст. Постепенно Курьер расслабился.

Переступая по осыпающемуся склону, он почувствовал усталость. Теперь, когда угроза была позади, не помешало бы передохнуть, и возможно, поспать хотя бы пару часов в спокойной обстановке. Единорог начал подыскивать себе подходящее место для дневки. Руины выглядели ненадежно, поэтому он решил идти вперед, пока на пути не встретится что-то, что ему подойдет.

Примерно через полчаса неспешной ходьбы, Курьер увидел какой-то странный объект, лежащий на дне каньона. Заинтересовавшись, он подошел ближе.

Это был танк, полузасыпанный песком. Когда-то выкрашенная в песочный камуфляж обшивка сохранила лишь малую часть своей окраски. Металл корпуса был изрыт оспинами от пуль и снарядов. Выступавшая над песком верхняя часть танка была смята и оплавлена чудовищным жаром, напоминая опущенный на минуту в кипяток кусок сахара. Дыры от танковых башен бессмысленно смотрели в небо.

Ради интереса единорог заглянул внутрь. Пусто. Внутренности танка были выметены мощным взрывом, выгорели в пламени пожара и были засыпаны песком. Не найдя ничего ценного, Курьер фыркнул, сплюнул в черноту сгоревшей машины, и не спеша обошел танк вокруг.

Его внимание привлекла закопченная эмблема на боку. Оттерев слой сажи, жеребец удивленно раскрыл глаза. Перед ним был герб НКР.

Курьер покосился на склон каньона. Видимо, танк упал сюда когда-то сверху. Такие вот самодельные боевые машины, непохожие одна на другую, охраняли караванные пути, являясь передвижными аванпостами, и были очень редки. Единорог не ожидал увидеть одну из них здесь.

Позади изумленно свистнул спрайт-бот, глядя своими оптическими сенсорами на разбитый танк.

– Никогда не видел ничего подобного, а, приятель? – обратился к нему Курьер.

Робот отрицательно чирикнул.

Скинув со спины седло, единорог покопался в своей сумке и достал спальный мешок. Завернувшись в него, он лег на песок, одним боком прижавшись к холодному ржавому металлу корпуса, а другим опираясь на седло с винтовками. Спрайт-бот, как всегда, завис в воздухе, безмолвным стражем обозревая окрестности. Глядя на него, единорог задумался.

– Как же я тебя притащил в Разлом? – вслух произнес он. – Может, ты помнишь?

Робот растерянно пискнул.

– Я уже догадался. – недовольно фыркнул Курьер. – Кто-то хорошенько покопался в твоих мозгах, прежде чем оставить тебя в той стазис-ловушке. И я даже догадываюсь, кто.

Спрайт-бот промолчал.

– Но вот за каким чертом она оставила его мне? Не для того ведь, чтобы я добрался до конца Разлома без проблем.

Пауза.

– Ладно. – единорог натянул на морду маску. – Но как же вспомнить, как я тебя сюда припер? Блин…

Он раздраженно потер копытом шрамы от пуль на голове. Оставленная не так давно в Понаве отметка Пустоши едва не убила его. Но он сумел выкарабкаться и обманул смерть – правда, теперь нередко он мучился провалами в памяти. Вот и теперь, он почти ничего не помнил про Разлом до своего ранения.

Между тем, преступление, которое он якобы совершил, по словам таинственной пони произошло во время его последнего визита в это место – перед тем, как его чуть не убили выстрелами в голову. Было нужно вспомнить свое путешествие сюда с роботом – чтобы понять, что же, собственно говоря он тут натворил. Не мог же он сам взорвать бомбами Разлом! Хотя, Дискорд его знает…

Хмурясь, Курьер положил голову на песок и закрыл глаза. Пока он отдыхает, есть время подумать и обо всем вспомнить. Надо только сосредоточиться… сосредоточиться…

На грани слышимости послышался писк встревоженного чем-то спрайт-бота, но жеребец уже этого не услышал – усталость взяла свое. Он провалился в сон.

* * *

Четыре года назад. Год 10 со Дня Света и Радуг, Регион Нью-пегас, заправка на трассе Нью-Пегас – Примм. Пять дней до даты разрушения Разлома. Полдень.

Курьер лег поудобнее на мягком ложе. Перед ним, негромко шумя вентилятором и потрескивая лампами, стоял довоенный терминал, соединенный проводами со спрайт-ботом. Старая вычислительная машина стояла в душной комнате, которая когда-то была придорожным магазином. Единорогу стоило немалого труда вычистить память компьютера от того шлака, который в нем накопился за десятки лет эксплуатации, и всё равно он работал с трудом, скрипя и подтормаживая своими механическими мозгами. Сквозь щели в потолке и стенах просвечивало солнце, воздух внутри был горяч и полон вековой пыли – магазин был разграблен и заброшен столетия назад. Компьютер и несколько спарк-батарей обнаружились в прочном сейфе, который не раз пытались взломать – лишь это уберегло их все эти годы.

Жеребец глотнул из бутылки самогона, глядя на экран монитора. Над полученной из робота информацией следовало подумать как следует. С первых же прочитанных страниц Курьер понял, что перед ним лежит сокровище огромной ценности. Им следовало распорядиться с умом, чтобы не остаться в дураках.

Древнее оружие огромной сокрушительной силы… Извлеченная из памяти спрайт-бота информация давала возможность воспользоваться им. Без сомнения, когда об этом будет известно, огромное количество пони, и не только пони, будут гоняться за ним, пытаясь добыть его – и избавиться от всех, кто еще знал об этой тайне. Хитрый и предприимчивый мог заработать состояние, аккуратно продав эту информацию кому следует. Неплохой вариант, если удастся получить вознаграждение, и не словить в придаток пулю, или нож, но…

…Но еще выгоднее будет смелому и безжалостному самому воспользоваться этим оружием.

Допив самогон, Курьер отшвырнул бутылку в угол, где та с дребезгом разбилась. Сейчас надо найти подходящее место, где эту информацию можно спрятать. На терминал ее нельзя копировать – абсолютно надежно зашифровать ее он не сможет, нет нужных умений. Поэтому придется тащить ее и дальше в спрайт-боте. Которого потом придется отдать шерифу Разлома – он обещал ему достать робота-помощника, умнее и универсальней любой другой машины, встречающейся на Пустошах, а спрайт-бот подходил лучше всего. Обманывать старика-единорога Курьеру не хотелось.

А впрочем… почему бы и нет? Робот у мэра Разлома будет в большей безопасности, чем где бы то ни было. А потом, когда он придумает, где и куда применить обнаруженную мощь, всегда можно будет вернуться к старику с подходящим хранилищем информации. Например, вроде Пип-бака – он уже давно собирался купить себе такую штуку…

Открыв еще одну бутылку самопального виски, Курьер присосался к ней, ощущая как язык обжигает приятно-горьковатый вкус крепленого напитка. Сделав несколько глотков, он откинулся на спину с левитируемой у головы бутылкой, прислушиваясь к растекающемуся по телу теплу, сконцентрировавшемуся где-то в области желудка. Слегка затуманенные опьянением мысли неспешно бродили по голове, постепенно принявшие форму мечтаний.

Да… это ведь сколько всего можно сделать, имея в своем распоряжении все мегазаклинания довоенной Эквестрии! Не говоря уже о том, что даже одна сверхбомба драконьего пламени стоит целую кучу крышек. А если их десятки? Сотни? Можно часть продать, а на оставшиеся деньги навербовать себе армию. Можно живую – если хватит таланта с ней управиться. А можно и неживую – сделать заказ Механикам. Если денег будет достаточно, то они и роботов насобирают, и привезут, и с поклоном пульт управления отдадут, и личный бункер для их хранения и обслуживания построят. А там уже можно будет так развернуться, что…

Потряся головой, единорог отогнал от себя картину собственного королевства где-нибудь на землях Пустоши. Оставалось еще одно важное дело. Какое же? Ах, да… пароль. Какой-нибудь попроще там, чтобы не забыть по пьяни. Ну например…

Нажав телекинезом пять раз цифру один, Курьер ввел новый пароль. Запрокинув голову, он вылил в себя остатки виски, пролив часть себе на грудь, и откинулся на спину. Бутылка откатилась в сторону. Довольно почмокав губами, жеребец закатил глаза и погрузился в счастливый сон, полный мечтаний.

* * *

В уши ворвался шум ветра. Курьер приоткрыл глаза и охнул – в них влетела горсть песку. Чертыхаясь и протирая глаза копытами, он выполз из спальника и огляделся.

Солнце скрылось за затянувшими небо грязно-желтыми тучами. Ветер, завывая, нес по каньону мириады песчинок, мелких камней и пыли. Он был очень силен и горяч – пригибая голову к земле, единорог заметил, что несмотря на то что время было утренним и еще недавно был дубак, он весь вспотел.

Спрайт-бот вертелся и тревожно пищал, глядя своими оптическими сенсорами на надвигающуюся бурю.

– Дискорд! – жеребец стал торопливо навьючивать на себя засыпаемые слоем песка пожитки. – Надо валить отсюда! Идем!

Он вышел на гребень бархана. Ударивший в грудь порыв ветра чуть не скинул его вниз. Ослепленный и ошеломленный, Курьер попятился, отворачиваясь от летевшей в глаза пыли.

Он лег на песок, прочищая глаза. Рядом с ним повис спрайт-бот.

– Дерьмо. – пробормотал единорог.

Вдруг внезапно ветер стих. Курьер удивленно хмыкнул и поднялся наверх. Взглянув на простирающееся вдаль ущелье, он удивленно хмыкнул.

Каньон ненадолго стал отчетливо виден. Его русло изгибалось, не давая взглянуть на то, что было в его конце. Неожиданно ставший прозрачным воздух дал увидеть засыпанное песком дно, стены с торчавшими из них у самого гребня трубами, нависшие над ущельем здания, ленту эстакады со свисающими с нее над пропастью остовами машин. Единорог замер, пораженно глядя на неожиданно открывшийся ему мрачный и грозный пейзаж.

– Долина проклятий, – пробормотал он, вспомнив когда-то прочитанную им книгу. [4] – А я – Черт Таннер. О Богини, кажется, на этот раз я серьезно встрял!

[4] – Крис Авеллон, разработчик серии игр Fallout, создал мир Разлома, вдохновляясь повестью Роджера Желязны – «Долина Проклятий».

Сквозь облака на миг мелькнуло солнце. Его лучи упали на каньон, озарив его до дна – и осветив шквал песка и пыли, стремительно приближавшееся к Курьеру. Увидев его, жеребец задрожал – он понял, что это означает.

Он торопливо поднял к глазам Пип-бак, запоминая по компасу направление своего движения. В буре не будет возможности ориентироваться. Единорог сомневался также в том, сможет ли он вообще видеть что-то. Чтобы не сбиться с пути, придется ориентироваться по компасу – и полагаться на свою интуицию.

Опустив ногу, Курьер взглянул на приближающуюся грязно-желтую стену песка – и заржав, поскакал к ней, и галопом ворвался в нее.

Все исчезло. Окружающий мир перестал существовать – на него невозможно было взглянуть без того, чтобы не получить очередную порцию пыли в глаза. Напрягая все силы, жеребец шел сквозь раскаленное пекло пыльной бури, утопая в песке, врезаясь своим телом в ставший осязаемым и горячим ветер, словно пловец в воду. Ураган издевательски завывал в ушах, мириады острых и горячих песчинок терлись о комбинезон с неприятным шелестом. Выйти наверх, чтобы двигаться по прямой, было немыслимо – когда Курьер попытался это сделать, невероятной силы шквал сбросил его с гребня, пронес несколько метров по воздуху и бросил оземь, выбив из него дух. Отряхнувшись и протирая слезящиеся глаза, единорог зарекся подниматься наверх, и теперь обходил барханы по складкам местности, укрываясь от губительных порывов ветра.

С усилием перебирая копытами по песку, Курьер в мыслях вернулся к своему сну и покачал головой. Собрав наконец из обрывков сна и воспоминаний примерную картину произошедшего, он был опечален. Насколько ему удалось вспомнить, после того, как он просмотрел данные спрайт-бота, он поставил – по пьяни! – слабый пароль, затем отнес его в Разлом, и отдал шерифу… разумеется, забыв его сменить. Он потом даже не заглядывал ему в память, будучи уверенным, что там и так все в порядке. А в результате оно вот так обернулось…

Курьер крепко сжал зубы, угнетаемый стыдом. Зачем он вообще оставил данные? Неужели кто-то и впрямь дал бы ему ими воспользоваться?! А он еще про свое королевство мечтал, прибыли считал… Придурок! Надо было сразу удалить информацию! А лучше – вообще выжечь блок памяти, чтобы никто потом не смог докопаться, что там было. И так ведь понятно, что ракеты просто так не запустить, даже имея пусковые коды, наверняка найдется еще что-то, что помешает их запуску! Болван…

Но ведь он не виноват! Ведь он не отдавал приказ, не взламывал систему. Он просто доставил посылку заказчику, а заодно и на хранение. Кто мог знать, что всё это случится вот именно так?

Да никто… кроме него, Курьера. Он обязан был просчитать последствия своего поступка, но вместо этого он пил самогон и веселился. Вот и выходит так, что Разлом погубили безответственность, и самопальный кукурузный виски.

В вышине по асфальту заскрежетал металл – один из разбитых «Небесных бандитов» пополз по эстакаде в сторону обрыва, сдвигаемый ураганным ветром. Скрежет и звон нарастал, по мере того как остов летающей повозки набирал скорость, катясь под уклон. Курьер вздрогнул, когда машина с грохотом упала на дно каньона позади него, но не оглянулся.

Теперь ему в целом была понятна неприязнь пони, приславшей сообщение и пригласившей его в Разлом. Но кто она? За все время, которое они общались, она так и не сообщила ему ни своего имени, ни того, чем для нее был Разлом. Ну не считать же ее неизвестно как уцелевшей Принцессой Луной, в самом деле! Богини живут вместе на небесах и в сердце каждого, кто в них верит, это известно всем. А это, видимо, какая-то самозванка с расстройством психики, всерьез отождествляющая себя с давным-давно погибшей ради своей страны правительницей-аликорном…

Курьер фыркнул. Он идет по гребаному каньону, под бурей, несущему всякую гадость, в духоте и пыли, и не знает, сумеет ли выбраться – и в то же время думает о всякой чепухе. Поистине, разум вытворяет странные штуки.

Мимо просвистел камень размером с копыто, сброшенный ветром откуда-то сверху. Счетчик радиации угрожающе верещал, сигнализируя что воздух вокруг насыщен радиоактивной пылью, и потому смертельно опасен. Спрайт-бот позади визжал и попискивал в тон ему, наверное жалуясь на погоду, на судьбу и уговаривая хозяина на свой лад скорее покинуть это ужасное место.

Представив, как всё это выглядит со стороны, Курьер глухо захохотал. Его смех, искаженный маской, был подхвачен ветром и потерялся вдали, слившись с завыванием бури…

* * *

Споткнувшись, единорог упал на песок. Мускулы ног ныли, всё тело болело от долгого напряжения и усталости. Во рту был металлический привкус от воздействия длительного облучения. Голова была тяжелой и кружилась – видимо, по тем же причинам.

Курьер сплюнул, пытаясь избавиться от неприятного вяжущего ощущения во рту. Лишь почувствовав, как плевок размазывается по морде, он вспомнил, что не снял маску.

– Дерьмо. – пробормотал он, краем уха прислушиваясь к монотонному тоскливому шуму ветра. Спрайт-бот повис над ним.

Отдохнув немного, жеребец продолжил путь, с трудом загребая копытами по песку. Еще несколько раз он падал, после чего решил сгрызть завалявшуюся в аптечке таблетку баффаута. Подстегнув свои силы наркотиком, единорог упорно шел через пыльную муть, нащупывая перед собой дорогу ногами и поисковым заклинанием. Медленно уходили назад пройденные метры каньона. Много раз Курьер сканировал местность перед собой, надеясь заметить конец каньона, но всё было тщетно. Казалось, ущелье было бесконечным, и ему придется идти по нему, пока он не свалится от изнеможения и болезни.

Сопротивление воздуха пропало столь внезапно, что единорог по инерции проскакал десяток метров. Ветер стих, отсеченный поворотом ущелья. Позади Курьера он всё так же ревел и завывал, но впереди русло каньона было абсолютно ясным. По наметенным когда-то дюнам слабо струились струйки песчаной поземки. После пыльной бури воздух казался настолько чистым, что жеребец замер в ступоре, не веря, что весь этот кошмар закончился.

Каньон поднимался вверх, окруженный остатками зданий. Впереди, после извилистого, но недлинного подъема, виднелся тупик. Из вылизанного штормами и высокотемпературным пламенем склона каньона вытянулась конструкция из стеклобетона, увенчанная куполом. Вглядевшись в нее, Курьер понял, что видит ракетную шахту. Испещренная выбоинами и щербинами, внешняя стена военного бункера смотрелась дико и чуждо по сравнению с окружающим ее камнем.

Единорог присел на торчащий из песка валун и облегченно выдохнул, глядя на цель его путешествия.

– Шахта на краю Разлома, – произнес он и снял опостылевшую маску. – Кажется, мы все-таки дошли, а?

Робот за его спиной весело засвистел. Опираясь на валун, Курьер вытащил из сумки бутылку с очищенной водой и упаковку антирадина. Залпом выпив микстуру, он запил ее несколькими глотками воды, чтобы смыть с языка горечь. Затем он снял седло и принялся проверять свое оружие, поглядывая на возвышающуюся перед ним из толщи камня серую башню ракетного бункера.

– Мда. Пролезть через всё это будет непросто. – хмыкнул единорог, рассматривая хаос из обрушившихся зданий и завалов из мусора, по которым лежал путь наверх, к основанию шахты. – Но после всего этого, вряд ли найдется что-то, что нас остановит. Надо идти.

– Необязательно. – раздался позади него искаженный динамиком голос.

Курьер резко обернулся.

Спрайт-бот висел за его спиной. Его турель мерцала синим огнем и была направлена ему в грудь. Глядя в гипнотизирующее сияние и слушая треск искр, сыплющихся с нее, жеребец понял, что попался.

– Ч-что?

– Я знала, что ты выживешь. – и без того лишенный эмоций голос, искаженный роботом, казался неживым. – Но дальше идти необязательно. Ты принес мне, что я хотела. Эту машину рядом с тобой, запертую в шахте «Надежды». Мне нужно было, чтобы ты освободил ее, и привел сюда. Теперь сигнал достаточно силен, и тебе больше не нужно вести ее за собой – я вызову ее к себе.

– Тебе нужен мой робот? Зачем? – напрягся единорог.

– Это посланник. Как и мы… и он делит с нами одно прошлое. – голос говорившей пони был мрачен. – Если ты сожалеешь об этой потере, то вспомни – ты мог уйти в любой момент. Вернуться домой. И ничего этого не случилось бы. Но тебе нужно было доставить посылку, и поэтому я знала, что ты придешь сюда. Такова твоя сущность – ты тот, кто ты есть.

Единорог похолодел. Если ей в действительности нужен был робот, а не он – то сейчас его убьют. При этой мысли у него отчаянно зачесались шрамы на голове. Где гарантия, что его череп сейчас выдержит?

Тем не менее, умирать трусом Курьер не хотел. Задрав подбородок, он презрительно оскалился.

– Ну, попробуй забери.

Динамик спрайт-бота издал странный звук, похожий на приглушенное хихиканье.

– Код доступа Большой Горы – Луна. Команда – перезагрузка… Нейварро.

Робот испуганно заверещал, дернул турелью, словно сопротивляясь чужой воле – и выстрелил электрическим разрядом в Курьера. Единорог взвыл и рухнул на песок, корчась в судорогах. Сам же робоглаз взмыл в воздух, и набирая скорость, понесся по воздуху к ракетной шахте. Вскоре он скрылся из виду.

Курьер с трудом встал, опираясь плечом о камень, на котором он только что стоял. Ноги дрожали, в глазах сверкали звезды. Кожа на груди нестерпимо чесалась от удара током. Некоторое время жеребец стоял, судорожно вдыхая ртом воздух и ощущая, как бешено колотящееся сердце постепенно успокаивается.

Наконец он смог выпрямиться.

Внутри Курьера всё клокотало от бешенства. В первые минуты он даже не нашел подходящих слов, чтобы выразить свои чувства. Его хватило только на несколько бессвязных междометий, выкрикнутых дрожащим от ярости голосом.

Опустив голову, единорог тяжело дышал. Наконец, немного успокоившись, он поднял ее и взглянул на громаду бункера, нависавшую над ним.

– Ах ты, сука! «Необязательно»?! Хрен тебе!!!

Харкнув в сторону и растерев песок копытом, жеребец принялся навьючивать на себя седло с плазмоливами. Перезарядив винтовки, он покопался в содержимом оставшейся сумки, выложив наверх стимуляторы и обезболивающее, чтобы не тянуться за ними под завалы вещей в горячке боя. Зацепив на морду маску, Курьер зло сощурился, смерив расстояние между ним и входом в шахту, размял ноги – и начал подниматься.

Пробираясь по обломкам камней и бетонных плит, между клубками арматурных прутьев и торчащих изломанными концами балок, он размышлял. Была ли это ловушка? Робот вполне мог оказаться наживкой, на которую он клюнул. А если он решил отправиться за ним, то и придет он куда? Правильно, туда, куда нужно таинственной пони. Где та сделает с ним то, что хочет, и планирует.

Хотя… нет, маловероятно. Она не может знать, что он чувствует привязанность к роботу. К тому же, если бы она хотела – он бы давно уже был мертв.

Привязанность к роботу?

Да. Единорог успел привыкнуть к порой шумному и доставлявшему неудобства присутствию спрайт-бота рядом. За дни путешествия его нахождение рядом стало чем-то естественным, само собой разумеющимся. Сейчас, когда его не было, Курьер испытывал странное чувство пустоты. Без оживляющего угрюмую атмосферу Разлома щебетания спрайт-бота, мертвящая тишина каньона давила на уши, заставляя сердце трепетать а шерстку вставать дыбом. Без болтающего на своем электронном языке робота Курьеру было не по себе.

Впрочем, это ненадолго. Он сейчас доберется до убежища своей преследовательницы, заберет робота, даст ей люлей и уберется отсюда. Иначе и быть не может.

Закрывавшая вход в бункер мощная противовзрывная дверь была всё ближе. Наконец добравшись до верхней площадки, примыкавшей ко входу внутрь, жеребец медленно подошел, изучая взглядом тяжелую толстую бронеплиту из многих слоев стали и огнеупора. Такую ничем не пробьешь и не разрушишь…

Взгляд единорога упал на консоль управления дверью. Не будучи до конца уверенным что та работает, он без надежды коснулся ее магией и вздрогнул. Пульт был запитан.

Это не могло быть совпадением или удачей.

Покачав головой, Курьер нажал команду на открытие двери. Створка медленно поползла вверх, открывая тускло освещенный проход вглубь ШПУ. Сжав зубами спуск, единорог медленно вошел в полумрак за дверью и двинулся в темные глубины бункера…

* * *

Ракетная шахта выглядела заброшенной множество лет назад. Панели, которыми были выложены стены, пол и потолок отсеков, были изъедены ржавчиной, и это несмотря на то, что сверхстойкий металл мог так прогнить лишь за века запустения. Повсюду – на стенах, трубах коммуникаций, дверях и пультах управления лежал толстый слой пыли. На плитах пола, впрочем, он был неровным – кто-то всё же тут недавно ходил.

Курьер крался по коридорам бункера, осторожно переступая копытами. Несмотря на то, что он старался ходить тише, звук все равно был довольно громким – клацанье подков эхом отдавалось вдали, отражаясь от стен. Единорог задумался о том, что имеет смысл замотать копыта во что-то мягкое.

Впереди по ходу движения раздался неясный звук. Жеребец вжался в стену коридора, нацелив в проход свои пушки. В подземельях Разлома можно было встретить всякую гадость, от чейнджлингов до остатков защитной системы, но на этот раз, похоже, судьба приготовила еще одну каверзную шутку.

Звук повторился. У единорога грива под комбинезонов невольно зашевелилась, поднимаясь дыбом. Этот звук был похож на шум работающего энергомагического мотора. А примешивающийся к нему негромкий лязг обрезиненных гусениц означал только одно…

Из-за поворота коридора высунулось сначала длинное орудие, кончик которого был увенчан свечением заряженной призматической пушки. Торчавший из «дула» многогранный кристалл фиолетового цвета отбрасывал на запыленные стены блики холодного света. Затем, взвыв мотором, в проход выкатился и сам обладатель столь впечатляющего ствола.

Ультра-страж.

Тяжелобронированный робот-защитник. Боевые машины, подобные ему, охраняли наиболее важные объекты Эквестрии в военное время – фабрики, научные центры, штаб-квартиры военной и гражданской администрации, командные пункты. Стоимость одного такого робота была очень высокой, поэтому они были довольно редкими, и встречались нечасто.

Но и угрозу они представляли соответствующую. По сути, это была автономная боевая машина на гусеничном ходу, управляемая ИИ. Мощная защита от всех видов оружия, включая импульсное, и широкий выбор вооружения делали Ультра-стража одним из самых серьезных противников в Пустоши. Танкетка, вооруженная скорострельным лазером и гранатометом, на близкой дистанции создавала серьезную проблему даже противникам в силовой броне, а ее основное орудие, являвшееся линейным ускорителем, с легкостью расправлялось с теми, кто пытался уничтожить ее издали. Тем не менее, способы справиться с роботом были. Нужно лишь достаточно мощное оружие, чтобы пробить его броню – вроде антимех-винтовки, ракетомета или энергомагического оружия достаточной силы. И достаточно большое расстояние, чтобы не попасть под прицельный гранатометный залп.

В тесных же помещениях шансы выжить в столкновении с Ультра-стражем были невелики. Чрезвычайно трудно бороться с компактным танком, чья туша почти целиком перегораживает коридор стандартной планировки, а сенсоры замечают порхающую бабочку на расстоянии двухсот шагов.

Курьер завертел головой в поисках укрытия. Но спрятаться в узком коридоре было негде. Двери во вспомогательные помещения были заперты, и открывать их под прицелом робота было некогда. Коротко чертыхнувшись, единорог создал в проеме легкий щит и поскакал прочь, надеясь что тот продержится до того как он успеет удрать.

Робот-танк что-то неразборчиво пробулькал в свой громкоговоритель, развернул турель с кристаллом и выстрелил в сторону удаляющегося жеребца переливающийся всеми цветами радуги луч. Силовой экран после его касания мигнул и погас, разлетевшись искрами. Курьер охнул от кольнувшей лоб под рогом острой боли и ускорился, пытаясь преодолеть последние спасительные метры до поворота коридора.

Позади завизжал скорострельный лазер. Алые лучи концентрированной энергии озарили полумрак коридора мрачным красным светом. Брызги раскаленного металла от попаданий падали на пол вместе с искрами, а лазерные импульсы рассекали воздух в считанных сантиметрах от тела Курьера, но ни один из выстрелов не достиг цели. Единорог юркнул за поворот коридора в тот самый момент, когда попадание из гатлинг-лазера отсекло прядь волос на хвосте, слегка подпалив его.

Спрятавшись за угол, Курьер перевел дыхание. Хвост слегка дымился и вонял паленой шерстью. На стене напротив выделялись свежие отметины от лазера, на глазах остывая и из ярко-оранжевых становясь красными и затем – пепельными. В коридоре, из которого он только что выскочил, урчал мотором невидимый Ультра-страж. Рев силовой установки и лязг гусениц становился громче – боевая машина ехала по коридору, медленно приближаясь.

Жеребец стал торопливо рыться в сумке в поисках гранат. Наконец он телекинезом нащупал металлический цилиндр с хрупкой кнопкой запала и издал ликующий вопль. Но едва он достал его и поднес к глазам, его уста изрыгнули проклятие – граната была светошумовой, а не плазменной.

Оскалившись, Курьер с тоской взглянул в ту сторону, откуда в любой момент мог показаться робот-танк. Затем он зашарил глазами по стенам, ища открытую дверь во вспомогательные помещения. Таковая отыскалась в десяти метрах дальше по коридору. Оглянувшись на поворот коридора, единорог галопом бросился к укрытию.

Под грохот гусениц и рев мотора из-за угла показался ствол призматической пушки Ультра-стража. На секунду остановившись, Курьер ударом запала о стену взвел гранату и не глядя бросил ее назад, в сторону танка. Не дожидаясь когда та сработает, он одним прыжком преодолел оставшиеся метры до люка, и бросился внутрь, зажимая копытами уши.

Коридор осветился нестерпимо яркой вспышкой. Зная что у него есть всего несколько секунд, пока у боевой машины засвечены оптические сенсоры, единорог высунулся наружу и открыл по танку беглую пальбу из своих плазменных ружей. Разогнанные сгустки ионизированного газа ударили в броню, прожигая в ней дыры и плавя внутренности. Робот, ощущая наносимый ущерб, развернул турели, готовясь открыть встречный заградительный огонь из всего, что у него есть.

Жеребец широко открыл глаза, услышав характерное «пум-пум» автоматического гранатомета. Рефлекторно он выставил щит. Но волна раскаленных газов и осколков разорвавшихся гранат смяла его, отправив Курьера в свободный полет.

Ударившись спиной о дверной косяк, единорог рухнул на пол и застонал. Одежда во многих местах была пробита мелкими кусочками металла, глубоко засевшими в теле. Чувствуя разраставшуюся внутри боль и влажно хлюпающий чем-то горячим комбинезон, Курьер сжал зубы и попытался приподняться, но тут же со ржанием растянулся на боку, едва не потеряв сознание от ослепительной вспышки боли в ногах.

Мимо сверкнули лучи лазера, радугой впечатавшись в сетчатку глаз. Заурчал мотор, и в поле зрения появился неспешно катящийся стальной монстр на гусеницах. Выдвинувшаяся вперед огромная пушка, взвизгнув, нацелилась на лежащего в луже крови единорога. Кристалл на конце дула стал наливаться жутким сиреневым светом, готовясь к выстрелу.

Морщась от боли, единорог напрягся, поднимая себя с помощью телекинеза. Серьезно раненые осколками задние ноги он поджал к туловищу, не касаясь ими пола. Поддерживая равновесие с помощью магии, он уставился в свечение пушки, и когда та засияла, словно маленькое солнце – усилием воли бросил себя к стене. Чуть подпалив гриву жеребца, пространство маленькой комнаты пронзил поток заряженных частиц, наполнив воздух кисловатым запахом озона. Откатившись в сторону, Курьер сорвал с себя боевое седло, и удерживая его в воздухе телекинезом, зубами стиснул кнопку спуска.

Сдвоено заухали выстрелы винтовок. Шквальный поток плазмы в упор кромсал бок танка. Щурясь от сыплющихся вокруг брызг расплавленного металла, Курьер торопливо выводил на борту боевого робота линию прожженных дыр, интуитивно целясь «по струе». Попавший под выстрелы силовой блок пустил из себя искры и черный дым, затем иссиня-черное пламя, грохочущий двигатель «стража» противно завизжал – и бронированная машина замерла, коптя из многочисленных пробоин и отвратительно воняя изоляцией. Поняв, что с роботом покончено, единорог уронил седло на пол и без сил откинулся на спину.

Полежав какое-то время, тупо таращась на обгорающую груду металлолома, оставшуюся от Ультра-стража, он вытащил из сумки стимулятор и вколол его себе, после чего принялся ждать, когда организм, подкрепленный магическим снадобьем, залечит раны. Но когда он снова попробовал подняться, то взвыл от боли – осколки, засевшие в ногах и крупе, никуда не делись. Видимо, гранаты робота были зачарованы, иначе бы стимулятор заставил их выйти из тела.

С большим трудом Курьер выполз из подсобки. Отползя подальше, он мельком оглянулся на горящего «стража», и вздрогнув, рухнул на пол, закрываясь копытами и выставив щит.

Корпус робота-танка, до этого яростно чадивший, вдруг взорвался. Обломки ударили в щит, который, замерцав, погас – но все же задержал их. Убрав копыта от головы, жеребец взглянул на пылающий костер, заполнявший коридор дымом, и презрительно сплюнув, одел маску.

На пол полетели израсходованные батареи. Винтовки вновь открыли огонь, прожигая путь через разбитого робота, целиком перегородившего своей тушей коридор. Проплавив достаточного размера дыру и изведя еще несколько батарей, Курьер накрыл ярко-оранжевый, пышущий жаром корпус «стража» куполом щита. Дождавшись пока воздух внутри выгорит, огонь потухнет а металл остынет, он вздохнул, собираясь с силами – и пополз.

Через несколько минут мучений перебравшись на другую сторону, единорог медленно двинулся по коридору, помогая себе передними ногами. Ему срочно нужен был автодок, чтобы вытащить из своего тела осколки. В этой шахте он должен быть. Должен… иначе ему конец. Ползком он отсюда выбраться не сможет.

Перетащив себя за очередной поворот коридора, он облегчено выдохнул. В глаза бросилась табличка на одной из дверей – «Медпункт». Открыв дверь и заползая внутрь, Курьер увидел стоящий в углу цилиндр автодока, и не смог сдержать улыбки. Подобравшись к нему вплотную, он включил его, проверил его состояние, после чего запустил процесс диагностики и с кряхтеньем стал раздеваться. Отбросив оружие и изодранный комбинезон стойла, он втащил свое тело в открытое нутро излечивающей машины, и захлопнул крышку. Тотчас его окружили спустившиеся с потолка камеры манипуляторы, а на морду легла заранее приготовленная дыхательная маска. Вслушиваясь в шум льющегося по шлангам в камеру регенерирующего геля, единорог закрыл глаза. Скоро он будет полностью здоров.

* * *

За те полтора часа, которые он провел в регенераторе, никто его не побеспокоил. Выбравшись из камеры и оттирая со шкуры остатки геля, единорог заметил, что мир вокруг стал выглядеть несколько ярче. Сам же он себя чувствовал на диво хорошо – только сейчас стало ясно, насколько сильно Разлом подорвал его здоровье за время пути сюда. Теперь же, когда организм был вылечен от последствий лучевой болезни, ран, усталости и нервного перенапряжения, Курьер ощущал в себе редкостное спокойствие. Проблемы после пребывания в автодоке казались неважными и легко разрешимыми, а самого странника переполняли оптимизм и решимость довести дело до конца.

Маленькая незаметная камера под потолком чуть заметно двигалась, наблюдая за тем, как Курьер одевается и выходит из медпункта. Едва он покинул комнату, активировалась другая камера в коридоре, провожая идущего единорога мертвым взглядом своего окуляра. Курьер шел, углубляясь в недра ракетной базы, не подозревая, что с самого момента попадания в бункер его «ведут» – и все без исключения его действия, включая борьбу с роботом, были под пристальным вниманием.

Открыв дверь в очередное помещение, единорог зацепился взглядом за стоящие посреди комнаты три стазис-хранилища спрайт-ботов. В одном из них он увидел знакомый профиль своего робота-компаньона.

Подойдя к терминалу управления стазис-камерами, Курьер задумался. В принципе, пони, завладевшая роботом, могла приготовить ему какой-нибудь нежелательный сюрприз. Например, снятый с робота боевой ограничитель. Где гарантия, что при активации тот не решит его расстрелять из своей турели?

Поглядев по сторонам, единорог увидел стоящий у двери ряд шкафов. Со всей осторожностью порывшись в них, он вытащил на свет одну гранату. Зажав ее в захвате, жеребец подошел к терминалу, помедлив, нажал команду расконсервирования стазис-блока, и отскочил к двери.

Дверь хранилища с шипением открылась, выпустив облако морозного пара. Курьер поднес гранату к стене, закусив губу. Если робот будет агрессивен, то у него не останется иного выхода…

Спрайт-бот выскочил из своей камеры, повертелся в разные стороны, рассматривая обстановку. Повернувшись к Курьеру своими сенсорами, он увидел его и обрадовано засвистел, перелетев через всю комнату к нему. Единорог улыбнулся и облегченно вздохнул.

Спрайт-бот слегка ткнул деактивированной турелью в гранату, которую Курьер все еще держал в магической хватке, и укоризненно свистнул.

– А откуда я могу знать? Ты взял и улетел, да еще и ударил меня током.

Робот пропищал трель, рассыпавшись в извинениях. Единорог взмахнул копытом.

– Ладно, это не твоя вина. Тебя ведь запрограммировали это сделать. Идем. – помолчав, он добавил. – Я рад, что ты в порядке.

Спрайт-бот заиграл решительную мелодию. Курьер вышел из технической комнаты в сопровождении парящей машины, и зашагал по коридорам в сторону лифта.

Пространство перед массивной гермодверью, закрывавшей шахту, простреливалось двумя турелями, которые настороженно поводили стволами в поисках нарушителя. Выглядывая из-за угла, единорог внимательно рассматривал их. Одной длинной очереди из плазмоливов им бы хватило, но энергии осталось всего по одной батарее на ствол, и он не хотел тратить столь ценный боеприпас.

Покосившись на гранату, Курьер усмехнулся. Наколов запал о стенную панель, он метнул ее в сторону турелей, и спрятался. После раздавшегося взрыва и прозвеневшего по стенам града осколков жеребец снова выглянул и удовлетворенно кивнул – обе турели превратились в сыплющие искрами искореженные груды металла.

Курьер повернулся к висящему над плечом спрайт-боту.

– Нам осталось последнее испытание. Ты готов?

Робот решительно пискнул.

Подойдя к раскрывшейся при его приближении гермодвери, единорог вошел в лифтовую кабину и ткнул копытом в консоль. Под бодрую музыку, лившуюся из динамиков спрайт-бота, дверь с лязгом закрылась. Подъемный механизм с натугой завыл, поднимая кабину наверх, в зал управления, с каждой секундой приближая Курьера к его цели – и к месту последней битвы.