Вспомнить

Главный герой пытается вспомнить как начал смотреть FIM...<br/> Или речь совсем о другом?

Принцесса Селестия Человеки

Звёзды с неба тоже падают...

Коко Поммель и Рэрити прогуливаются по спящему Мэйнхеттену...

Рэрити Другие пони

Комары

Любовь ко всем животным приносит смерть. Приходится ставить рамки.

Флаттершай

Ни в коем случае, не при каких условиях, даже под угрозой собственной смерти не вздумайте расстраивать Твайлайт Спаркл

Твайлайт потеряла работу, над которой трудилась последние пол года, подозревая Пинки в розыгрыше единорожка выходит из себя нанося окружающим любовь и дружбомагию.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай Спайк Другие пони

От судьбы уйдёшь

Обнаружив письмо, оставленное Стар Свирлом в далёком прошлом, Твайлайт вновь оказывается втянута в противостояние с силами, гораздо могущественнее её самой. Дабы иметь хоть какие-то шансы на победу, она должна отправиться туда, где ещё никогда не бывала, и заключить, казалось бы, невозможные союзы со старыми врагами. И всё это ради того, чтобы справиться с противником, который манипулировал ею всю её жизнь, и обрести контроль над собственным будущим.

Твайлайт Спаркл Другие пони ОС - пони

The Destruction of the Self/Саморазрушение

В Эквестрии есть деревня, где пони могут быть кем угодно. Возможно, ты слышал об этой деревне всякие гадости. Ходят слухи, что у жителей украли кьютимарки, а правит всем одержимая властью единорожка. Нелепицы о натянутых улыбках и пугающих взглядах. Всё это ложь. Кроме слуха о том, что жители деревни пришли сюда добровольно. Это правда. Мы все сбежали от прежней жизни.

Страшный лес или как Эйнджел сошел с ума

Эйнджел заболевает и сбегает от Флаттершай.Ей придется пойти в Вечнодикий Лес чтобы отыскать и вылечить его.....Но это только начало!

Флаттершай Твайлайт Спаркл Энджел

Платьице

Рарити пошла по стопам Пинки Пай, но не стала печь мясные кексы. Она решила испробовать новый "материал" для своих поделок.

Рэрити Пинки Пай Свити Белл

Окти, ты изменила меня.

Этот рассказ про то,что в мир людей попала поняшка. Да я знаю, что всем это тема надоела, просто мне очень захотелось это написать под свой лад)

Принцесса Селестия Октавия Человеки

Увидеть Солнце

Прошло уже двести лет с тех пор, как на Эквестрию обрушился огонь сотен мегазаклинаний, разрушивших десятки город и уничтоживших миллионы пони... Но много воды и много времени утекло с тех далёких пор, а выжившие пони, а потом и их потомки, так ничего и не поняли, даже не попытавшись изменить свою жизнь, до сих пор мечтая лишь о материальных ценностях. Но даже здесь, в выжженной пустоши, должен быть хоть кто-то, кто мечтает о чём-то возвышенном... И в тоже время простом.

Другие пони

Автор рисунка: Devinian
Пролог. Глава 2. Мёртвый город.

Глава1. Зажигание.

Глава 1. Зажигание.

-Алё-о! Эмеральд! Эм, ты меня слышишь? Эй, приём, ты что, заснул?

-А?

Я сидел за рулём «Кастлгарда», захваченный воспоминаниями о прошлом. Скуталу нетерпеливо ёрзала на сиденье штурмана, тыкая мне копытом в плечо.

-Мы сегодня поедем или нет?

-Ой, прости. Задумался.

Щелчок зажигалки-и двигатель мерно заработал. Если у «Аликорна» звук его работы напоминал кошачье урчание, то мой десятицилиндровый громила рычал как тигр. Двинув рычаг коробки передач, я двинулся с места и направил машину в сторону квартала, по которому мы вчера вернулись со свалки. Дверей у нас так и не было, потому что мы оба пришли к выводу, что они нам пока не нужны. Так что ветер обдувал нас со всех сторон, закладывая уши свистом, недостаточным чтобы заглушить звук мотора. Пегаска всё ещё недовольно поглядывала на меня, двигая от нечего делать рычаги управления самодельным вооружением «Кастлгарда». С тихим лязгом пулемёт на крыше и ракетомёт в кузове поворачивались в ту сторону, которую задавало её копытце. Скут действительно здорово насобачилась делать такие вещи.

Насвистывая любимую мелодию, я крутил облезшую баранку, перетянутую проволокой. Скуталу, хрустя затёкшей спиной, пожаловалась на скуку. Солнце пригревало через несуществующую дверь, в кабине стоял чуть заметный запах отработанного масла вперемешку с ароматом привязанного к потолку свежего букета, дорога была пустынна, хотелось расслабиться и ехать вот так целую вечность. Но по закону подлости именно такие моменты вечно кто-нибудь да испортит. Едва мы миновали место позавчерашнего сражения с бандитом, как по нашему борту полоснула очередь, судя по звуку, не очень мощного оружия, чуть не достав до водительского кресла. Вот в какие моменты жалеешь, что у тебя нет дверей! Я подбавил газу. Пегаска, громко ругнувшись, схватилась за рычаги, отыскивая противника. Он не заставил себя долго ждать, вылетев из-за угла на обшитом разномастными листами железа мотоцикле. Прямо посреди мотоциклетного руля на месте фары торчал автоматный ствол. Чем-то его транспортное средство напоминало единорога, может, именно этим стволом, и впрямь походившим на рог. Больше я ничего рассмотреть не успел, поскольку противник выпустил ещё одну очередь, и мне пришлось засунуть голову обратно в машину, чтобы её не лишиться.

Скут выпустила по преследователю очередь, но он легко увернулся. Ещё пара очередей-всё так же безрезультатно. Он не решался больше атаковать, выцеливая, видимо, маслобак или другие уязвимые части «Кастлгарда». Пегаска выпустила по нему ракету, и мотоциклисту пришлось, сбросив скорость, нырнуть под защиту бетонной стены.

-Быстрее! Надо оторваться от него!

Я выжимал из нашего гроба на колёсах столько, сколько мог на узкой, засыпанной обломками зданий и машин улице. Скуталу прекрасно знала эту часть города, поэтому нам удалось оторваться от назойливого бандита, но лишь на время. С торжествующим рёвом он спрыгнул нам на крышу, автомобиль покачнулся от удара, но крыша не прогнулась: помогло армирование из стальных труб. Пегаска замерла от ужаса, понимая, что враг вот-вот пропорет из автомата крышу-и «Кастлгард» действительно станет нашим гробом. Но у меня на этот счёт были несколько другие соображения. Я ударил по тормозам. Инерция сработала на ура, сбросив бандита с крыши. Он удержался в седле, но теперь оказался в крайне невыгодном положении: он не мог стрелять по нам. Едва поняв это, бывший преследователь мигом превратился в жертву и принялся удирать на всех парах. Скуталу вновь принялась осыпать его очередями.

-Дави его! Дави его, Эмеральд! Не дай ему уйти! – усердно науськивала она, стараясь попасть по шлему мчавшегося впереди мотоциклиста. Разогнавшийся «Кастлгард» мигом превратился в трёхтонный таран, сшибая в стороны автомобильные остовы и куски кирпича могучим бампером. Мотоцикл явно уступал нам в скорости, а проулков впереди не было. Я впал в какой-то первобытный азарт, нагоняя его; в моих висках стучала кровь, по лицу расползлась дикая улыбка, мне хотелось лишь одного: догнать, подмять под машину, размазать по асфальту, а затем проехаться ещё разок. Бандит отчаянно заметался по улице, но ему уже не скрыться, не оторваться от нас… А затем случилось неожиданное. Одна из пуль, выпущенных пегаской, попала ему точно в спину. Мотоциклист вылетел из седла и полетел нам прямо под колёса. Машина подпрыгнула на нём, и я явственно услышал страшный хруст, донёсшийся из-под днища. Проехав ещё метров пять, я остановился и выглянул наружу. Мотоцикл, изрядно поломанный, валялся на земле, погибший байкер лежал за ним, мне было видно лишь неестественно вывернутое в сторону копыто и набегавшую под него струйку крови.

Мы со Скут переглянулись. От дикого восторга во мне не осталось и следа. Меня здорово мутило. Пегаска выглядела ничуть не лучше.

-П-поех-хали от-тсюда п-поскорей, — обморочным голосом прошептала она. Я подчинился, негнущимися копытами двинул «Кастлгард» с места. В ушах у меня всё ещё стоял хруст ломающихся костей. Дальнейший путь проходил почти без приключений, если не считать приключением обвалившийся прямо под нами мост, к счастью, не очень высокий. Скуталу сидела притихшая, нервно дёргаясь к рычагам, когда замечала что-нибудь подозрительное. Я боялся представить себе, как сейчас выглядят колёса и бампер нашего автомобиля. Вне сомнения, этот мерзавец сам напросился, но на мой взгляд он не заслужил такой смерти. То, что он скорее всего был уже мёртв, когда я наехал на его тело, служило слабым утешением.

Мы почти не разговаривали во время коротких привалов, устраиваемых каждые два часа, чтобы отдохнуть самим и дать отдых машине. Лишь вечером, у костра, разведённого под прикрытием трёх оставшихся от некогда красивого дома стен, между которыми нашлось достаточно места, чтобы спрятать «Кастлгард» и укрыться самим, я решился заговорить с ней. Пегаска сидела у огня, невидящим взглядом глядя на него и баюкая в копытах алюминиевую кружку с чаем.

-Гм… Скут… — позвал я.

Она обернулась.

-А?

Я подошёл поближе.

-Ты как, нормально?

-Я…ага, да.

Однако вид её свидетельствовал об обратном.

-А ты как?

-Тоже хорошо, — соврал я. –Слушай, Скут… Он ведь сам полез, да? Никто его не заставлял.

-Да, наверное, ты прав.

Она вздохнула. Я слегка приобнял её. Пегаска посмотрела на меня и улыбнулась, едва, чуть заметно. Я улыбнулся ей в ответ.

-Ну ладно. Тогда иди поспи, я подежурю, да?

-Как скажешь, — покладисто ответил я, залезая в машину и устраиваясь на сиденье. Но мне не спалось, всё слышался рёв мотора, мне казалось, что меня что-то прижимает к земле… Тяжело дыша, я сбросил с себя кошмар. Скуталу мирно похрапывала у потухшего костра. Усмехнувшись, я укутал её своей курткой и переместил на сиденье.

Конец 1 главы.