Автор рисунка: Stinkehund
Глава 2. Мёртвый город. Глава 4. Промышленные районы.

Глава 3. Узкая дорога не терпит встреч.

Глава 3. Узкая дорога не терпит встреч.

Приятная щекотка, расползавшаяся по носу, заставила меня открыть глаза. Я лежал на полу неподалёку от машины, там, где вчера любовался видом расстилавшегося вдали Мёртвого города. По правде сказать, любоваться было особенно нечем: всё та же унылая серость развалин, посреди которой нет-нет да промелькнёт тусклый свет самодельных фар, заставляя меня пригнуться. От остальных пустошей Мёртвый город мало чем отличался, но даже отсюда было слышно подтверждение слов Скут, проявившееся в виде звука моторов и редкой стрельбы. Меня не особо занимало, кто, с кем и за что дерётся, у меня в данный момент была другая забота. А именно: кто осмелился прервать мой сон?

Щекочущее чувство заставляло поводить носом, но не исчезало при этом. Я заметил на краю моего обзора нечто яркое, желтоватое, ползающее по моей морде, чуть стрекоча. Я резко сел и протянул копыто к лицу, случайно прогнав существо, тут же усевшееся на обломок стены. Это был параспрайт. Кругленький, пушистый, цветом напоминающий цыплёнка, этот летающий крошечный обжора смотрел на меня с каким-то даже недоверием. Я хорошо помнил, какой армагеддон учинили много лет назад ему подобные существа. У нас весь остаток того лета, вся осень и вся зима ушли на восстановление Понивилля. При несколько других обстоятельствах я бы не задумываясь расплющил его о стену первым подвернувшимся под копыто кирпичом, но сейчас я не чувствовал такого желания. Я замер, боясь спугнуть его. На фоне руин, освещённых восходящим солнцем, параспрайт был чем-то удивительным, необычным, даже каким-то лишним. Во второй раз в жизни я был обманут внешней красотой этого существа. Мне казалось невероятным, что здесь, посреди всеми забытого и брошенного города, можно ещё найти нечто прекрасное, хрупкое. Поползав немного по стене, он расправил крылья, с мягким стрекотанием взлетел и исчез из виду. Я стоял и провожал его глазами, понимая, что хоть внутри этот паразит просто отвратителен, снаружи он просто прекрасен. И внешний вид этого обжоры цвета солнца служил лишним тому подтверждением.

Насмотревшись вдоволь и изгнав из головы сантименты, я осмотрел наше пристанище. Лениво поднимавшееся солнце освещало груду запчастей и разнокалиберные ящики у дальней стены, с потолка иногда сыпалась бетонная крошка, Скут вовсю храпела на штурманском сиденье автомобиля. Будить её мне не хотелось. Пусть поспит, впереди тяжёлый путь. Изо всех сил стараясь не шуметь, я открыл заднюю дверцу «Кастлгарда» и потянулся за ящиком с продуктами. Дверца предательски скрипнула. Пегаска встрепенулась во сне и перевернулась на другой бок. Снова раздавшийся храп заставил меня облегчённо выдохнуть. На миг появилось чувство, будто я занимаюсь чем-то наказуемым, чем-то таким, за что Скуталу могла пересчитать мне рёбра. Ну, думал я, разводя костёр и принимаясь за готовку, поводом избить меня может стать тот факт, что я плохо готовлю. Тогда кулинария в полевых условиях и впрямь становилась опасным делом. Широко ухмыляясь, я возился у костра, насвистывая любимую мелодию.

Вскоре поле этого храп, доносившийся со стороны машины, прекратился, уступив место шумным вдохам. Пегаска почуяла аромат чуть подгоревших морковных оладий, и теперь жадно втягивала его в ноздри, не до конца проснувшись. Я решил подразнить её ещё и запахом кофе, и уж тут она не выдержала. Крылатая спрыгнула на землю, зевая и потягиваясь. Изрядно помятая грива закрывала добрую половину её мордочки, и мне было видно только правый глаз, с интересом обшаривающий всё вокруг в поисках источника приятных запахов. Глаз сфокусировался на мне.

-Чем это так пахнет? – поинтересовалась его обладательница, борясь с зевотой.

-Подойди, и узнаешь, — отвечал я, пристраивая сковородку на кирпич и дуя на обожжённое копыто.

Кое-как справившись с причёской, Скуталу принялась за трапезу. Недолго думая, я последовал её примеру. Насытившись, она ещё разок потянулась, прогоняя дрёму, и захохотала, взглянув на мою гриву. Зеркала у меня не было, да мне оно и не потребовалось, чтобы понять: мою внешность можно описать в четыре слова. Взрыв на макаронной фабрике. Ухаживать за своей гривой я не умел и не любил, но поправить дело при помощи телекинеза смог. Теперь хотя бы дорогу будет видно и моя спутница больше не вздумает смеяться.

Одобрительно кивнув и наградив мои навыки повара смачной отрыжкой, пегаска забралась на своё сиденье.

-Поехали?

-Ага.

Потушив костёр, я устроился за рулём и щёлкнул зажигалкой. Двигатель, тюнингованный четырьмя растущими из нужных мест передними копытами, взревел на манер раненного дракона. Я тронул «Кастлгард» с места и тут же понял, что прыти мы ему добавили немало. Даже на первой передаче эта колымага теперь развивала скорость гоночного болида. Эй, косокрылые пегасы из автопрома! ВОТ КАК НАДО МАШИНЫ ДЕЛАТЬ!!! Я едва успевал поворачивать руль в нужную сторону. Скуталу приходилось ещё тяжелее: на неё одновременно легли обязанности и штурмана, и стрелка. Хвала Селестии, для последней должности пока работы не попадалось. Шустро пролетев первый квартал Мёртвого города, я вынужден был сбавить обороты, поскольку двигаться по улицам стало сложнее. Разбитые и сгоревшие машины временами полностью перекрывали путь, приходилось сбивать их с дороги. Но, даже учитывая это, наша скорость заметно возросла. Похоже, мы теперь могли потягаться с любым бандитом, каким бы быстрым он не был.

Первая половина дня прошла относительно спокойно. Пару раз за нами бросались в погоню автомобили вроде нашего, но быстро отставали, оставив на корпусе «Кастлгарда» лишь одну-две пулевые пробоины. Неприятно, конечно, но залатать такую дырку было делом одной минуты. На привалах, устраиваемых по-прежнему раз в два часа, мы гадали, как быстро сможем проскочить и сколько ещё встретим разбойников. По мере продвижения солнце освещало нас то сбоку, то сзади, а то и вовсе слепило спереди, каждый раз поворачиваясь под неожиданным углом. В полдень мы остановились пообедать, припарковавшись в холле какого-то большого здания с башенкой непонятного мне назначения и огромными дырами в крыше. Меня не покидало смутное чувство, словно я бывал здесь раньше, когда-то очень давно, что было вполне возможно. Пегаску, казалось, занимали примерно такие же мысли. Вдруг что-то поняв, она принялась отчаянно тыкать одним копытом в меня, другим – в пространство.

-Эмеральд! Ты узнаёшь?

-Что? – спросил я, озираясь.

-Эм, это же школа! Наша школа!

Вот теперь я её узнал. Интерьер после стольких лет запустения выглядел обшарпанным и неухоженным, мебель отсутствовала, вешалки из раздевалок исчезли, но это была именно школа, сомнений не осталось. Прояснилось и назначение башенки наверху: там когда-то висел школьный колокол.

-Ты смотри, и вправду школа… Вот уж не думал, что ещё вернусь сюда…

Я подошёл к осыпавшейся стене и погладил её. Со школой у меня были связаны пусть не самые, но всё же тёплые воспоминания. Мы ещё долго бродили туда-сюда, упиваясь ностальгией по давно ушедшему счастливому детству, тому детству, в котором не было ни машин, ни этого треклятого дворца, детству, когда единственной заботой было то, когда же ты наконец получишь свою кьютимарку. Переполненные воспоминаниями, мы уже почти забыли о том, что пора ехать. Но едва спустившись на первый этаж и увидев «Кастлгард», вспомнили. Со вздохом уселся я за руль. Скут мягко тронула меня за ногу.

-Эм… А мы сюда ещё вернёмся?

Я улыбнулся и кивнул.

-Конечно. После того, как мы поймём, что произошло тогда, обещаю, мы ещё приедем сюда.

Однако в глубине души я понимал, что вернуться назад, в ту счастливую пору, уже невозможно.

Мы довольно много времени потратили на «А помнишь, как…», поэтому надо было наверстать упущенное как можно скорее. Я разгонялся на полную везде, где только мог, стремясь поскорее проехать враждебную зону. Некоторые улицы были завалены так сильно, что приходилось проезжать прямо сквозь дома. Мы вырвались на относительно прямую дорогу, я уже готовился поддать газу, как вдруг…

Справа и слева на нас вылетели две машины. Внешне они были похожи, как близнецы, но понять, какой они марки, было невозможно. Единственным отличием было то, что у одной из них перед капотом торчала бешено вращающаяся циркулярная пила, другая же принялась лупить по нам из прилепленного к правому борту пулемёта. Опять! Я уклонялся от очередей настолько, насколько это было возможно, не давая попасть в слабые места и всё больше разгоняя «Кастлгард». Машина с пилой быстро отстала и скрылась за поворотом дороги, а вот её дальнобойный собрат так просто сдаваться не собирался. Более того: он стал нагонять нас. Пегаска, призывая проклятия на головы и крупы врагов, осыпала их свинцом, дырявя капот и надеясь пробить двигатель. Но, видимо, противник позаботился об укреплении своих уязвимых мест: их машина отказывалась глохнуть. Я нырнул в узкий проулок, в котором едва оставалось место для поворота, так что бандиту пришлось взлететь по пристроенному к углу дома мостику на крышу и гнаться за нами по ней. Мы оказались в выигрышном положении: их стрелок при всём желании не мог нас достать, а вот Скуталу могла палить им прямо в борт, что она с успехом и делала.

Преследователь принял отчаянное решение. Он спрыгнул с крыши на нас, едва мы миновали проулок, но немного не рассчитал и приземлился рядом. Теперь и он оказался в мёртвой зоне нашего пулемёта. Похоже, настала пора посмотреть, кто круче бортами толкается. Он ударил нас с размаху, отлетев к стене. «Кастлгард» чуть подался влево, но не совсем, так что мне удалось контратаковать. Преимущество в массе сыграло решающую роль. Мы впечатали врага в стену, он старался вырваться, с жутким скрежетом теряя листы металла от своей обшивки. Наконец ему удалось нас оттолкнуть. Водительская дверь бандита отлетела, выставляя напоказ рулевого. Скут как раз высунулась в окно, и увидела…

…что автомобилем врага управляет никто иная, как Эпплблум, её подруга детства. Узнал её и я. От неожиданности мы замерли, глядя друг на друга. Я не мог видеть, но понял, что обе кобылки смотрят друг другу в глаза с открытыми от удивления ртами. Эпплблум на мгновение потеряла контроль над машиной, и с разгону впечаталась в стену. Разогнавшийся «Кастлгард» мигом оставил её за поворотом.

Скуталу пришла в себя только вечером, на очередном ночлеге. На сей раз мы заночевали в каком-то магазине.

-Так вот значит, что с ней стало… Не думала её снова увидеть. Ну, хоть живая.

Пегаска чуть дрожала. Я решился спросить её.

-Слушай, а что стало с вашим обществом после того, как вы…ну, понимаешь…получили их.

Скут невесело усмехнулась.

-Мы продолжали дружить, ты же помнишь. Ну, а потом, после катастрофы, Свити Бэль уехала, я решила остаться здесь, а про Эпплблум и Бабс я ни сном, ни духом. Вот и встретились на узкой дороге.

-Н-да. Свела судьба, как же.

Крылатая залпом допила чай и сказала, что подежурит. Не вступая в возражения, я забрался на заднее сиденье машины и моментально заснул.

Конец 3 главы.