Война миров: Вторжение в Эквестрию
Глава 10. Рассвет
Твайлайт Спаркл стояла на балконе кантерлотского дворца, рог её ярко светился, окружённый несколькими слоями розового сияния. Поток магической энергии направлялся в небо, к висевшему над Эквестрией ночному светилу. Луна опускалась, повинуясь воле фиолетовой аликорницы, но это происходило слишком медленно: лунный диск прошёл только половину пути до линии горизонта, а силы Твайлайт уже подходили к концу. Рог замерцал, явно намереваясь погаснуть, и ученице Селестии потребовалось невероятное усилие воли, чтобы не прервать процесс. Когда луна наконец скрылась за горизонтом, Твайлайт упала без сил. Теперь в Эквестрии наступила густая чёрная темнота, на землю светили лишь звёзды. Нужно было поднимать солнце. Позволив себе отдохнуть несколько минут, Твайлайт, сжав зубы, рывком поднялась с пола и принялась за дело. На востоке небо окрасилось в лёгкие розовые тона, предвещая наступление долгожданного дня. Сначала всё шло с большим трудом, но потом у фиолетовой аликорницы словно открылось второе дыхание. Вот уже показался край дневного светила, а затем солнце вынырнуло из-за горизонта и стало подниматься ввысь. Рог фиолетовой пони погас, и она медленно осела на холодный пол.
— Твайлайт, ты сделала это! — раздался сзади голос Рэрити. — Пойдём внутрь, тебе нужно отдохнуть.
— Нет времени, — с трудом поднявшись на ноги и пошатываясь от усталости, ответила крылатая единорожка. — Магия принцесс слабеет, мы можем не успеть.
— Не волнуйся, Пинки уже нашла в библиотеке нужное заклинание.
Пони в лагере Зекоры мирно спали. Все их силы ушли на поиск съедобных кореньев и других плодов Вечносвободного леса. Теперь выжившие нуждались в полноценном отдыхе, но внезапно их покой был прерван.
— Солнце! Солнце взошло! — раздался крик Биг Макинтоша, дежурившего у костра.
Разбуженные пони высовывали из шалашей свои заспанные мордочки, глядя на золотой солнечный луч, пробившийся сверху сквозь густую листву Вечносвободного леса. Они не знали, чему больше удивляться — восходу или тому, что Биг Мак сказал что-то кроме своих бесконечных «Агась» и «Н-неа».
Эпплблум выскочила из шалаша и, впервые за долгое время улыбнувшись, подставила свой пустой бок под солнечный луч.
— Солнышко! Солнышко! — Серая ракета взметнулась в воздух, пробив густые кроны деревьев, и уже через секунду Дёрпи купалась в тёплых лучах восходящего светила, делая круги над лесом.
— Это Твайлайт! Она спасла нас! — воскликнул Спайк. — Я знал, что у неё всё получится!
Все шесть носителей Элементов собрались за столом. Твайлайт настолько устала, что поминутно клевала носом, засыпая на несколько секунд и тут же просыпаясь. В центре стола стояли две маленькие статуэтки — фигурки, изображающие двух аликорнов.
— Сестра, как ты себя чувствуешь? — раздался голос Селестии, исходящий изнутри белой фигурки.
— Немного непривычно, — ответила голосом Луны стоящая рядом тёмно-синяя статуэтка. — По крайней мере, сейчас мы представляем, что чувствовал Дискорд, когда был заперт в статуе. Не знаю, приняли ли мы правильное решение, вселившись в эти жалкие куски пластика. Мы бы перестали существовать, если бы не сделали этого, но разве не существовать — это что-то плохое? Разве наше нынешнее состояние можно назвать жизнью?
— Не забывай, сестра, что мы ещё нужны Твайлайт. А насчёт «жалких кусков пластика» я соглашусь, — усмехнулась солнечная принцесса. — Только посмотрите на мою гриву, она так неаккуратно раскрашена!
— Вам ещё повезло, Ваше Высочество, что Пинки нашла эти статуэтки, — сказала Рэрити. — Мы с Флаттершай пытались сделать для вас фигурки из глины, но результат наших трудов был до неприличия ужасен.
— Я бы всё отдала, только чтоб увидеть вас снова… живыми, — заговорила ранее молчавшая Твайлайт. — Живыми, а не запертыми в этих проклятых безделушках. Я так больше не могу! У меня получилось один раз опустить луну и поднять солнце, но делать это каждые сутки… Это выше моих сил, я не справлюсь одна.
Фиолетовая пони с трудом сползла с высокого стула и направилась к выходу.
— Постой, Твайлайт, — остановил её голос Селестии. — Не забывай, что у тебя есть друзья.
— Да? Отлично, но как они помогут мне двигать светила? Среди них только один единорог, да и тот с талантом поиска драгоценных камней! Без обид, Рэрити, но не думаю, что ты сможешь мне чем-нибудь помочь.
— Твайлайт, ты кое о чём забываешь, — голос солнечного аликорна прозвучал с лёгким укором. — Дружба — это магия. Они не просто пегасы, единороги или земные пони. Они носители Элементов Гармонии.
Шесть друзей вошли в тронный зал. Осиротевший после физической смерти Сестёр двуместный трон уже убрали, его место занимал небольшой низенький столик из красного дерева, на котором стояли две фигурки аликорнов. Твайлайт развернула свиток, что левитировала перед собой.
— Ты готова? — задала вопрос своей ученице Селестия.
Фиолетовая пони вздрогнула, она никак не могла привыкнуть, что голос её наставницы раздавался из маленькой статуэтки.
— Да, — ответила Твайлайт, чуть помедлив. — Приступим.
Фиолетовая принцесса открыла стоявшую рядом сумку и извлекла из неё корону и ожерелья Элементов Гармонии. Когда каждая из подруг надела своё украшение, Твайлайт положила свиток на пол перед собой и начала творить заклинание, призванное усилить мощь Элементов. Древняя магия, изобретённая Старсвирлом Бородатым, соединялась в нём с открытой ученицей Селестии магией дружбы. Так как фиолетовая аликорница была носителем Элемента Магии, после заклинания её магическая сила должна была возрасти, что помогло бы ей в управлении светилами. Конечно, был риск того, что Рэрити, например, станет слишком уж щедрой, или Флаттершай — слишком доброй. Но, как сказала Пинки Пай, кто не рискует, тот не веселится на вечеринке в честь своей победы.
Рог Твайлайт и Элементы светились всё ярче, пока их сияние не стало нестерпимым для глаз. Тронный зал наполнился разноцветными всполохами, небольшие молнии били во все стороны. Носители Элементов оторвались от пола, медленно поднимаясь в воздух, светящиеся радужные ленты извивались вокруг них. Внезапно раздался хлопок, от которого задрожали стёкла в окнах, и всё прекратилось. Свечение угасло, Твайлайт и её друзья исчезли, словно растворившись в воздухе. На полу остались лишь шесть выжженных пятен, да рядом валялась сумка из-под Элементов, опрокинутая и опалённая.
— Как думаешь, Тия, это сработает? — спросил голос Луны.
— Они справятся, я уверена, — ответил голос Селестии.
— Если нет…
— Тогда всё очень плохо.
Теперь сёстрам оставалось только ждать, когда заклинание Твайлайт принесёт свои плоды. Секунды складывались в долгие тягучие минуты, но ничего не происходило.
— Если бы всё можно было вернуть назад… — нарушила молчание Принцесса Ночи. — Мне так жаль, что я передала жителям луны злобу и ненависть Найтмэр Мун.
— Если бы я только знала тогда, что на луне тоже живут пони, я бы ни за что не отправила туда Найтмэр, — прозвучал в ответ голос Селестии.
— Там и не было никаких пони, — сказала Луна. — Я… Вернее, Найтмэр Мун сама создала их и основала Лунное Королевство.
— Да? — солнечную аликорницу было нелегко удивить, но слова сестры, казалось, были для неё неожиданностью.
— Когда я оказалась на луне, я встретила там странных существ, совсем не похожих на пони. Их вид был ужасен: огромные круглые серые туши, торчащие в разные стороны пучки тонких щупалец, два больших тёмных глаза, ужасный рот, наполненный розовой слизью… Они жили в пещерах, почти не выходя на поверхность, питались какими-то красными камнями. Хотя они проявляли признаки разума и даже мастерили разные вещи из своего серебристого металла, прожить целую тысячу лет в обществе столь ужасных на вид созданий я не хотела и использовала свою магию, чтобы превратить их в пони… Тогда я и заразила их своей тьмой…
Вспышка света и раздавшийся грохот прервали речь Принцессы Ночи, тронный зал вновь наполнился радужными всполохами, и в сиянии магического огня появились силуэты шести самых важных пони в Эквестрии.
Рэрити зажмурила глаза от яркого света и почувствовала, что её копыта оторвались от пола, а тело поднялось в воздух. Магия, сильная и жгучая, переполняла её, ожерелье Элемента нагрелось и начало обжигать шею. Казалось, оно могло вот-вот расплавиться. Внезапно белая единорожка почувствовала, как что-то изменилось. Приоткрыв глаза, она увидела, что находится не в кантерлотском дворце, а в каком-то бесконечном пространстве, наполненном разноцветным сиянием. Перед взором Рэрити стали проноситься видения её прошлого: момент получения кьютимарки, рождение сестрёнки Свити Бэлль, юность и учёба в школе, открытие бутика «Карусель», дружба с Твайлайт… Последовавшие за этим картины были уже не столь приятны и заставили единорожку задрожать: она видела падающие зеленоватые звёзды, разбитые окна в своём бутике, уничтожение Понивилля огромным треножником, бегство… Движение магии через тело Рэрити всё усиливалось, видения исчезли, думать становилось труднее и труднее: магия затопляла её разум, вытесняя все мысли. Наконец единорожка потеряла сознание.
Когда Рэрити пришла в себя, она обнаружила, что лежит на каменном полу тронного зала. Взор её застилали радужные всполохи, мешающие ей видеть. Она поняла, что в её теле что-то изменилось, ощущение было новое, но вместе с тем смутно знакомое. Рэрити покопалась в памяти и вспомнила, что ощущала нечто подобное, когда Твайлайт сделала ей волшебные крылья для полёта в Клаудсдейл. Но в её теперешнем состоянии было и кое-что ещё: белая пони чувствовала в себе какую-то завершённость, словно в ней появилось что-то, чего ей раньше смутно недоставало.
Рэрити внезапно поняла, что ожерелье Элемента исчезло с её шеи, но зато что-то было надето на голову. Зрение постепенно возвращалось к белой пони, и теперь она могла видеть то, что находилось прямо перед глазами. Рэрити подняла копыто и сняла с головы предмет, который оказался короной, украшенной большим ромбовидным фиолетовым камнем.
Наконец зрение носительницы Элемента Щедрости достаточно восстановилось, чтобы она смогла осмотреться вокруг. Рядом, раскинув в стороны крылья, лежала Рэйнбоу Дэш, голову которой украшала золотая корона с изображением красной молнии. Но помимо короны на голове радужной пони появилось ещё кое-что. У Рэйнбоу был рог!
Шесть носителей Элементов Гармонии собрались за столом. Первый раз в новом качестве. Друзья Твайлайт только начинали приспосабливаться к произошедшим с ними изменениям, особенно трудно приходилось Эпплджек и Пинки Пай — они должны были привыкать одновременно и к рогу, и к крыльям. А вот Рэрити, наоборот, чувствовала себя практически как рыба в воде, словно была изначально рождена принцессой-аликорном. Возможно, сказывалось то, что у неё уже был небольшой опыт использования крыльев, пусть и не совсем удачный.
Рэйнбоу и Эпплджек осмотрели весь Кантерлот, убедившись в отсутствии выживших инопланетян и найдя около двух сотен испуганных жителей столицы, переживших оккупацию, прячась в подвалах домов и в канализации. От всего многочисленного и пёстрого населения главного города Эквестрии осталось лишь двести оборванных, голодных и усталых пони. Через три часа ожидалось прибытие поезда с гуманитарной помощью из Кристальной Империи, на нём же должны были приехать Кейденс и Шайнинг Армор. К счастью, железнодорожные пути оказались в порядке.
В центре стола Твайлайт поставила статуэтки двух аликорнов. Принцесса Луна рассказывала всё, что знала о пришельцах. Её воспоминания о проведённой на луне тысяче лет были стёрты воздействием Элементов Гармонии, но теперь, благодаря заклинанию памяти, которое сотворил над ней Бураддомун, Принцесса Ночи отлично помнила этот кусок своей жизни.
— Меня беспокоит одна вещь, — сказала Твайлайт, когда Луна закончила свой рассказ. — Это странная болезнь принцессы Селестии, которая началась непосредственно перед нападением пришельцев. Конечно, это может оказаться простым совпадением, но вдруг эту болезнь кто-то вызвал намеренно? Что если на земле были агенты инопланетян, которые готовили почву для вторжения? Может быть, они до сих пор представляют опасность.
— Скорее всего, я сама виновата в своей болезни, — прозвучал в ответ голос солнечной пони. — Я замечала признаки приближения угрозы, необычную активность на поверхности луны. И тогда я решила поближе познакомиться с тёмной лунной магией, чтобы знать, какие меры следует принять в такой ситуации. Для этого я стала изучать куски брони Найтмэр Мун, которые остались после победы над ней в старом замке. Я знала, что это опасно, но считала себя достаточно сильной, чтобы не стать жертвой их вредного влияния. Я ошибалась. Легко переоценить свои силы, когда ты — бессмертный аликорн.
Селестия смолкла, и над столом повисло молчание. Рэйнбоу Дэш и Эпплджек уже хотели вставать, полагая, что совещание завершено, но Твайлайт вновь нарушила наступившую тишину.
— Главный вопрос сейчас — повторят ли пришельцы попытку вторжения. Насколько, по вашему мнению, это вероятно? — спросила фиолетовая аликорница, обращаясь к принцессе Луне.
— Я могу сказать только одно, — ответил из тёмно-синей статуэтки голос Принцессы Ночи. — Лунные пони способны проявлять впечатляющую настойчивость. Особенно, если речь идёт о служении королеве и её Вечной Ночи.
— Что ж, тогда мы должны быть готовы ко всему.
Хуффингтон готовился к приходу пришельцев. Беженцы из других городов рассказывали об ужасающих боевых машинах врага, об испепеляющих лучах, способных за секунду сжечь тело пони, но хуффингтонцы всё равно решили не сдаваться. Часть горожан погрузилась на поезда, они уехали подальше отсюда, в Лас-Пегас или Ванхувер, где пока всё было спокойно, но большинство пони осталось в городе. Сотни добровольцев рыли траншеи и ямы-ловушки для треножников, остальные пытались смастерить хоть какое-то оружие. Они даже сделали огромную катапульту, способную стрелять во врага тяжёлыми камнями. Единороги учили боевые заклинания по сохранившимся в городской библиотеке древним книгам. Даже наступившая длинная ночь не остановила горожан — они продолжали работать при свете костров и факелов. Но всё же густая темнота ночи постепенно крала надежду у жителей города. Все понимали, что Кантерлот, скорее всего, пал, а принцесса Селестия находится в плену или уже убита.
В Хуффингтоне заканчивалась провизия, пони всё больше падали духом, а местный аптекарь-грифон даже выставил на прилавок пузырьки с ядом для «быстрого и безболезненного ухода из жизни», которые, впрочем, пока никто не покупал. Горожан изматывало томительное ожидание атаки. Время шло, но пришельцы на треножниках никак не появлялись, и пони строили у себя в головах самые невероятные версии того, чем же заняты инопланетяне. Даже самые нелепые слухи распространялись с быстротой молнии.
К счастью, наконец произошло то, что вернуло Хуффингтону надежду: луна вдруг пришла в движение, постепенно опускаясь за горизонт, а на востоке заалела зоря.
— Рассвет! Рассвет! — со слезами счастья на глазах кричал пони, дежуривший на сторожевой башне.
— Рассвет! Рассвет! — повторяли горожане, указывая копытами на восток и не веря своим глазам.
— Алмазный пёс меня задери, это рассвет! Солнце! Солнце встаёт! — кричал с балкона здания мэрии крупный седой жеребец, избранный городским военноначальником.
Информации о том, кто поднял солнце, и о том, что стало с пришельцами, в Хуффингтоне не было, поэтому было принято решение не прекращать военные приготовления. Наоборот, пони стали работать с большим энтузиазмом. Некоторые пессимисты даже полагали, что солнце подняли сами пришельцы, чтобы напасть на город при свете дня. Для прояснения ситуации был создан разведывательный отряд из нескольких пегасов, который отправился в оккупированные врагом земли. Через три дня разведчики вернулись, неся на своих крыльях новости.
— ВНИМАНИЕ ВСЕМ! — внезапно прогремел голос городского военноначальника из громкоговорителей. — ВОЙНА ОКОНЧЕНА! ВРАГ БОЛЬШЕ НАМ НЕ УГРОЖАЕТ! ПОВТОРЯЮ, ВОЙНА ОКОНЧЕНА!
Услышав объявление, пони побросали все свои дела и высыпали на улицы города. Добровольцы бросали лопаты и выскакивали из вырытых ими рвов и траншей. Пони обнимались и пускались в пляс прямо на улицах. Отовсюду доносилась музыка: каждый житель города, имеющий граммофон, счёл своим долгом включить его. Праздничные пушки палили, выбрасывая в воздух килограммы конфетти. На центральной площади тут же начался благотворительный сбор денег и вещей для пострадавших от вторжения, десятки пони записывались в волонтёры, чтобы бесплатно помогать восстанавливать разрушенную страну.
Залы кантерлотского дворца впервые за долгое время были заполнены празднично одетыми пони. Полчаса назад закончилась коронация пяти новых принцесс Эквестрии, и теперь пришло время чествовать героев войны, тех пони, которые проявили себя в тяжёлый для страны час. Принцесса Твайлайт Спаркл стояла в центре зала, а находящийся рядом единорог в броне стражника называл имена по списку. После каждого прозвучавшего имени какой-нибудь пони подходил к Твайлайт и получал себе на грудь большую круглую медаль.
— Трикси Луламун! — выкрикнул страж-единорог очередное имя.
Твайлайт подняла глаза и увидела перед собой знакомую синюю единорожку.
— Ты неправильно назвал её имя, — сказала фиолетовая пони стражнику. — Нужно говорить «Великая и Могучая Трикси Луламун».
Единорог, ничего не понимая, уставился на сумеречную принцессу. Трикси улыбнулась и подошла ближе.
— За проявленный героизм и самоотверженность при освобождении пленников в Мэйнхэттэне, — зачитала Твайлайт строчки из приказа о награждении и повесила медаль на грудь Великой и Могучей.