Автор рисунка: Siansaar
Глава 1. Смотри под копыта Глава 3. Ожившие столетия

Глава 2. Внутри

"До чего же тут холодно. Темно, а стены будто давят. Мне страшно, я хочу обратно домой, пожалуйста..." – дневник безымянной кобылки.

Рубиновая пони оказалась погребенная под свалившейся на нее черной тушей.

– Ох, – она простонала, с трудом выкарабкиваясь из-под горе спасателя. Все тело зудело от крепкого удара. С трудом поднявшись на четыре копыта, она благородным жестом убрала со лба измазанную в грязи гриву. Прическа была безнадежно испорчена, Руби возмущена до предела.

– Ты! Посмотри, что ты сделал с моей прекрасной прической, – молвила она, копытом потирая ушибленный бок.

Робуст лежал на холодной земле и переводил дух. Еще бы несколько миллиметров и рог этой надменной леди вонзился бы в самую важную часть его тела. А она говорит о какой-то там прическе? Судя по всему, ему имело несчастье повстречаться с одной из знатных дам. Только вот что она делала в шахте? Еще и в невесть каких ее глубинах. Так или иначе, Робуст не стал отвечать на заданный вопрос. Он встал с земли и принялся отряхиваться от грязи.

– Ты что оглох? Аа, что ты делаешь?! – раздраженно вскрикнула дама, когда комья грязи с его шкуры полетели в ее сторону.

– Стряхиваю с себя грязь, если ты не заметила, – он спокойно ответил, изучая место, где оказался. Судя по всему – это не привычная для него шахта. Да и шахтой это можно назвать лишь с большой натяжкой. В поле зрения находился длинный коридор освещенный светом алых ламп, еле слышно издававших то ли жужжание, то ли шипение. Робуст подошел к одной, прикоснувшись ней копытом. Поверхность лампы была гладкая и странным образом испускала тепло. Подробно присмотревшись, жеребец не заметил внутри лампы светлячков, обычно водивших там свои хороводы.

– Я благородного происхождения, и ты обязан обращаться ко мне на Вы! – не замедлила напомнить о себе высокомерная единорожка.

– Это заметно, – тихо проворчал Робуст.

– Эй, что ты там себе под нос бормочешь?

– Говорю, Робуст меня звать. А Вас как величать, благородная леди? – ехидно произнес земной пони.

– Руби Шайн, — ответствовала единорожка.

– Из-за тебя мы теперь останемся тут навечно, – прохныкала она, задирая голову наверх.

На высоте нескольких метров там находился выход. Казалось такой близкий и такой недосягаемый одновременно. Ах, если бы она владела навыками телепортации. Или хотя бы умела поднимать себя в воздух.

– Из-за меня? – голос был возмущенный. – Между прочим, не я подвернул себе копыто, идя за спасательным снаряжением. «Чтобы еще раз я бросился спасать надменных дам? Нет уж спасение аристократа – дело копыт самого аристократа» – твердо решил Робуст.

Он вспомнил, что запасов пищи в его седельных сумках едва хватило бы даже на сутки. Игнорируя дальнейшие возгласы единорожки, он отправился в путь по коридору. Руби, картинно вздохнув, последовала за ним. Вытянутый в длину, коридор был узкий в ширину. Два пони с трудом смогли бы разойтись в таком. Он заканчивался высокой металлической дверью, перед которой в задумчивости остановились оба путника.

Робуст толкнул дверь передним копытом. Та решила не сдаваться, ответив им лишь глухим отзвуком.

– Ну чего стоишь словно статуя? – грубовато спросил единорожку Робуст. – Помогай, если не хочешь остаться тут навечно.

Руби поняла, что спорить с этим типом бессмысленно. Тем более он был единственной надеждой на спасение. Теперь они навалились на дверь вместе. Коварная дверь продолжала молча взирать на них, не сдвинувшись ни на дюйм. Руби осела на пол, показательно вытирая пот со лба.

Внезапно с потолка на нее упал поток ослепительно желтого света.

– ИДЕНТИФИКАЦИЯ – прозвучал громкий глас, эхом отражаясь от металлических стен и заполняя собой все пространство.

Этот голос… У Руби полезли глаза на рог. Он мог принадлежать только одной пони – принцессе Селестии! Робуст лишь немножко вздрогнув от неожиданности, принялся осматривать видимый ему участок. Он не нашел никого, кто мог бы произнести столь громогласную фразу.

Тем временем, на Руби было жалко смотреть. Она вся вжалась в комочек, дрожа от страха. Робусту тоже было не по себе, но он держался. Этот голос Робуст слышал всего несколько раз, на общественных мероприятиях в Кантерлоте. Правда, тогда он был более мягким, не отдавая холодным металлическим оттенком. Но спутать его было невозможно, голос мог принадлежать лишь солнечной принцессе.

Поток слепящего света падающий на Руби сузился, превратившись в тонкий луч. Несколько раз он прошелся от самых кончиков копыт, до верхушки ее черной, с серебряными вкраплениями гривы. Когда луч в очередной раз осветил часть ее красной шерстки, Робуст заметил, что та мерцает. Будто кроваво-красный рубин в лучах восходящего солнца. Невольно завороженный этим зрелищем, земной пони не успел даже моргнуть, как луч перепрыгнул на него и снова превратился в густой поток цвета золота.

Он зажмурился. Но падать на пол и закрывать уши, как сделала Руби не стал. Стойко перенося несколько секунд неудобства, он даже не шевелился. Золотой луч исчез. Робуст открыл глаза и обнаружил рубиновую пони. Она стояла напротив него с квадратными глазами. Ее рот был слегка разинут.

Сверху зазвучала незнакомая музыка. Он никогда не слышал ничего подобного. Подняв голову вверх, и надеясь опознать источник звука, он увидел загоревшийся зеленым символ. Значение знака осталось загадкой. В следующее мгновение дверь с жутким скрипом начала отворяться.

– Что это б-б-ыло? – заикаясь и безуспешно пытаясь заглушить страшный шум, прошептала Руби.

Он лишь помотал головой и напрягся. Наверняка за дверью находятся пони, толкающие ее. Возможно даже единорог. И их намерения были загадкой.

Посудите сами, какой дружелюбный пони будет закрываться от мира глубоко под землей, еще и за огромной железной дверью? Так что в добрых помыслах здешних жителей он весьма сомневался.

Дверь открылась почти наполовину, оказавшись двойной – ее створки отъезжали наружу.

Робуст приблизился к образовывающемуся проему, закрывая собой свою спутницу. Хоть и благодаря ней он теперь тут, внизу, но ощущал некую ответственность за ее жизнь. Чувствовал, что должен вывести ее отсюда целой и невредимой. Видимо причина крылась в его моральных устоях. Их он обязательно пересмотрит, когда они выберутся отсюда. В особенности, добавит исключение насчет спасения высокомерных пони.

В отверстие уже стало видно пространство за дверью: похожий металлический пол, уходящий в темноту коридор. И ни одного признака разумных существ. Кто же построил это место? Грифоны, славившиеся своим бойким характером, способным тягаться лишь с пегасами? А может алмазные псы? Эти огромные разумные существа, жили под землей и были охочи до драгоценностей. Но Робуст не припоминал, чтоб они возводили хитрые сооружения. Псы лишь прорывали своими мощными когтями ходы под землей, стараясь оставаться в тени, и наслаждаясь своей недосягаемостью.

Впрочем, сейчас Робуст целиком сосредоточился на открывающемся проеме. Он готовился первым испытать гостеприимство здешних хозяев. Дверь в последний раз скрипнула и замерла. Вокруг воцарилась гнетущая тишина. И пустота. Робуст недоверчиво подался вперед и осмотрел пространство за дверью. На стенах, через равные промежутки висели те же светильники, испускающие уютный желтоватый свет. Но уюта их свечение нисколько не добавляло. Перед путниками предстал невероятно длинный коридор. Невозможно было рассмотреть его конец – он тонул во тьме. Вдоль него, с обеих сторон, располагались закрытые двери. На них висели небольшие квадратные приспособления. Их предназначение было тайной для Робуста. Убедившись что опасности не предвидится, по крайней мере в ближайшие секунды, он повернулся к Руби.

– Все, можешь отмирать, – он хмыкнул. Та стояла, похожая на каменное изваяние.

– И что все это значит?

Робуст в очередной раз мотнул головой:

– Я не знаю. Но знаю, что мы должны идти туда, – он махнул копытом вглубь коридора.

– Назад нам путь заказан. Если конечно ты не владеешь заклинанием левитации, – добавил он, заметив расширившиеся янтарные зрачки кобылки.

– Не владеею, – протянула она в ответ слабым от пережитого стресса голосом.

– Тогда не будем терять времени, – Робуст рывком поднял ее на ноги. Для крепкого жеребца, всю жизнь протаскавшего тележки с камнями она казалась не тяжелее пушинки.

Руби отпрянула назад, принявшись неистово отряхивать свою шерстку в месте где ее коснулся Робуст.

– Помочь почесать?

– Ты! Не смей прикасаться своими грязными копытами к моей прекрасной шерстке! – брезгливо ответила та.

Робуст молча перешагнул через железный порог в уверенности что она последует за ним. И действительно, спустя несколько секунд, к одинокому, тяжелому цокоту копыт добавился еще один – элегантный и неспешный.

«Святая Селестия, эта дама даже ходит высокомерно!» – подумал он с раздражением.

«Бам!» – разрезал тишину громкий звук. Путников обдало мощным порывом воздуха. Робуст, уже разворачиваясь на звук, знал что произошло. Да, так и есть – дверь захлопнулась. Руби стояла вплотную к ней, левая задняя нога была прислонена к холодному металлу. Он вдруг понял, еще секунду и его спутница осталась бы без ноги. «Бум» – раздался глухой звук падающего тела, когда рубиновая спутница поняла то же самое.

***

Проклятый фонарь никак не хотел поддаваться. Флэйм уже довольно долго пытался понять, каким образом светильник крепится к стене. Никогда раньше он не видел подобного. Это одновременно как раздражало, так и увлекало. Ну как он – Флэйм Имеральд, талантливый инженер может не понимать работу простенького фонарика? И что, если внутри нет светлячков. Может это магия? Он еще раз напрягся. Изумрудное мерцание, в очередной раз обволокло фонарь.

«Пш!» – окружающее его рог магическое сияние несколько раз мигнуло, пока не погасло вовсе.

– Ах, ты ж … Больно! – он вскрикнул, хватаясь за рог. Видимо хозяева поставили защиту. Следовательно, пока он не найдет контр заклинание, ему ничего не сделать с треклятой лампой.

– А, к Дискорду! – был послан фонарь к духу хаоса.

Смирившись с временной невозможностью познать неизвестную технологию, единорог продолжил путь по железному туннелю. Удары копыт по металлу отдавались нескончаемым эхом.

Если бы хозяева были неподалеку, они бы давно сбежались на шум. Значит тут все заброшено. Он заметил множественные пятна ржавчины на металлическом полу. У него появилась догадка – все это отстроили много лет назад. Возможно даже до постройки шахты.

В размышлениях он подошел ко входу. Или выходу? Сейчас это не имело значения: злополучная дверь не желала открываться. Она будто говорила ему – «Не пройти тебе дальше. Никогда не узнать моих секретов».

– Ага, сейчас, – фыркнул Флэйм. Ему с головой было достаточно отказавшейся поддаваться лампы. Уж с дверью он точно разберется. Единорог собирался использовать магию, когда слепящий свет ударил ему прямо в глаза, заставив утратить ориентацию.

– ИДЕНТИФИКАЦИЯ, — услышал он слабо знакомый голос.

Глас, казалось, звучал со всех углов помещения. Он зажмурился, вдруг вспоминая, кому принадлежит голос. Принцесса Селестия! Но что она может делать под землей, в этом, по меньшей мере, странном месте? Флэйм почуял, что влез не в свое дело. Конечно, он и раньше вытворял подобное. Его любопытство всегда брало верх над осторожностью. Но тогда он отделывался легкими шлепками от отца и выговорами в школе. Лишь однажды его чуть не отчислили из академии. А что? Всего-то решил испытать свое новое изобретение – магический телепорт. Он позволял любому желающему мгновенно перенестись на небольшое расстояние. Со временем он планировал это расстояние увеличивать, в будущем построив плотную сеть телепортов. Его поймали, когда он отправлял очередную студентку домой, прямо с занятий. Ту кобылку он помнил как сейчас: очень красивая, слегка глуповатая земная пони. Юный изобретатель надеялся поразить ее своим аппаратом. Как впрочем, и других до нее. Наверняка те уже сидели по домам, восторженно обсуждая его за чашкой чая. Но тут в аудиторию ворвались несколько преподавателей с деканом и отменили все веселье. Как ему потом сказали – он подверг опасности всех испытуемых. Ха, тоже мне риск! Ну, существует мизерный шанс перенестись в нужное место лишь наполовину. Так подобного еще не случалось. Да и за такую возможность, на риск можно пойти. Но эти объяснения почему-то не убедили декана. В результате получено строгое предупреждение, и проект закрыт – до лучших времен. А времена так и не наступили.

Поток света прекратил слепить его, и перед глазами вновь воцарилась тьма. Он открыл их, морально готовясь к встрече с принцессой. Наверняка рассерженной, если судить по голосу. Флэйм начал придумывать оправдания. Солнечная принцесса не слыла жестокой: никто и никогда не видел ее в гневе. Единорог слегка поежился. Ему совсем не хотелось побывать первым.

Но Селестии здесь не оказалось. Тут не было вообще ни души. Тонкий луч скакал по его телу сверху донизу. «Наверняка еще один охранный механизм» – решил он, стараясь не двигаться. Вдруг его воспримут как угрозу?

Золотистый пучок света несколько раз скользнул по огненного цвета шерстке, наконец пропадая – словно его и не было. На миг единорог услышал ужасное противное гудение. Ему это не понравилось. Ко всему прочему он так и не смекнул, откуда оно идет. Но источник звуков был рядом – факт.

Флэйм пробежался глазами по прикрывающей ему путь двери, заметив в самом верху горящий красным символ.

– Все это, неспроста, – протянул единорог, принявшись анализировать сложившуюся ситуацию. По всему видно – тут знатная охрана от непрошеных гостей вроде него. Он никогда не видел таких охранных заклинаний. Пользовались ли ими вообще в Эквестрии? А этот знак, как его понимать?

– Придется искать другой путь, – пробормотал он задумчиво. Ему не хотелось связываться со столь сложными заклинаниями, попросту не зная чего от них ожидать. Если он найдет способ проникнуть внутрь иным способом, возможно, найдет много интересного. Отойдя от неприступной двери и дав ей обещание еще вернуться, Флэйм принялся более пристально изучать окружающую обстановку.

Он в очередной раз наклонил голову, изучая картинку на полу. Рисунок был полный непонятных завихрений. Тут его нос почуял поток свежего воздуха.

«Откуда под землей взяться свежему воздуху?» – он задумался, приближая свой нос практически вплотную к прохладному металлу пола.

– Наверняка это вентиляция! – радостно воскликнул единорог, – Очевидно, в любом здании должна быть вентиляция!

Он заметил решетку у самого пола, прижатую вплотную к стене. Она закрывала довольно широкий вентиляционный ход. Хоть и с трудом, но он смог бы туда пролезть.

Решетка, охваченная изумрудным сиянием, проплыла мимо единорога. Через секунду раздался громкий «звяк» – она ударилась о пол. Похоже, он нашел первую недоработку строителей. Тут его не встретило ни одно охранное заклинание. Хотя их логику можно понять. Какой идиот полезет в узкий, пыльный лаз, грозясь в нем заблудиться или того хуже – застрять? «Идиот, носящий имя Флэйм» – гордо подумал он.

– Ха! Проверим это место на прочность, – прокричал единорог, надеясь, что его услышат хозяева строения. Но ему ответило только эхо. Если они слышали крик, то предпочли молча наблюдать.

Хмыкнув, он принялся втискиваться в узкий проем. Сначала внутри пропал рог, потом голова и туловище. Наконец внутри вентиляции исчезли задние копыта. Решетка подлетела к проему, закупоривая выход. Теперь ничто не напоминало о том, что когда-то здесь побывал нахальный единорог-изобретатель.

***

Руби устало покачивалась на мягких морских волнах. Они нежно обволакивали ее тело, даря бесконечно блаженные ощущения. Неужели спустя долгие годы она снова здесь? Будучи еще крохотным жеребенком, они с отцом ездили в Филлидельфию, что стояла около моря. Тогда она первый раз увидела это зрелище – бескрайний синий ковер, отливающий золотом в лучах заката. Уже было поздно, и вода была довольно холодной. Поэтому ей не разрешили купаться. Однако она еще долго сидела на берегу, невольно завороженная этим зрелищем. Молодая кобылка наблюдала, как огромный пылающий диск прячется за синим, казалось живым ковром. А алые лучи, испускаемые уходящим солнцем, растворяются в морских глубинах.

Наутро, она зашла в воду. Отец учил ее плавать. Тогда она качалась на легких волнах, они приятно убаюкивали. Теплое копыто отца ласково потрепало ей гриву…

– Эй, ты живая еще? – произнес голос. Он звучал отовсюду. И это был не голос отца.

Руби открыла глаза. Она лежала на черной спине, покачивающейся в такт шагам. Ее несли. Не сразу сообразив, где находится, единорожка скатилась со спины Робуста и заверещала:

– Помогите!

– Ну чего кричишь? Я тащил тебя часа два, и это твоя благодарность? – хмыкнул Робуст, протягивая ей копыто:

– Давай поднимайся, пол холодный.

Она не стала брезгливо отдергивать копыто, хотя и очень хотелось. Металлическая поверхность пола и вправду ощутимо отдавала холодом. Кроме того он не бросил ее. Может быть, это что-то и значит. «Но он все еще грязный холоп» – подумала она, хватая копыто и поднимаясь на ноги.

Она осмотрелась. Они стояли в просторном помещении, имеющим округлую форму. Потолок был выполнен в форме купола и находился очень высоко. У нее, пробывшей последнее время в тесных шахтах, слегка закружилась голова. На стенах окружая путников, свисали фонари, но их света было недостаточно для освещения всего пространства. Они лишь немного разгоняли сумрак, навевая тоску. Горящие тусклым светом светильники озаряли стоящие в несколько рядов деревянные столы. Здесь их было около сотни. Возле каждого с обеих сторон стояло по скамье. Все убранство было сделано примерно под взрослый рост. Теперь практически не оставалось сомнений – тут некогда жили. Но сейчас все выглядело давно покинутым, о чем говорил толстый слой пыли, лежащий буквально повсюду.

Руби выдохнула, увидев облачко пара вышедшее из рта – тут заметно морозно. Силы постепенно начали покидать ее. Она с трудом смогла бы переставлять ноги. Ушки рубиновой пони опустились. Робуст заметил ее состояние.

– Думаю, нам нужен привал, – он стянул с себя сумки, принявшись исследовать их содержимое.

Похоже, вдалеке виднелась длинная стойка, наверное раньше это место было столовой. Мелькнувшая мысль о еде заставила ее желудок вновь взбунтоваться громким бурчанием. Робуст будто не заметил этого звука, продолжая невозмутимо копаться в сумках. Наконец наружу показались зажатые в зубах бутерброды. Внутри торчало немного ромашек.

Руби хотела идти в сторону стойки – искать еду, от прежних хозяев вполне могло остаться что-нибудь съестное. Однако не отважилась далеко отходить от своего спутника. Кто знает, что может приключиться с ней во мраке, глубоко под землей? Пришлось горько усмехнулась этой мысли – с ней уже нечто приключилось. Она села рядом с Робустом, Тот уже начал с завораживающим чавканьем поедать первый бутерброд.

«Ну и манеры», – подумала Руби. Прошло еще несколько томительных мгновений. В итоге она не выдержала:

– Ты делиться будешь? – изрекла царским тоном благородная леди, не спрашивая, но приказывая.

– Шаво? Фа не флыфу? – невозмутимо попытался ответить Робуст. Его рот до отказа был набит ромашками наполовину с пережеванным хлебом. Для большей ясности, он показал на свое черное ухо.

Руби надула щеки и замолчала. Все он слышал, лишь не желал выполнять ее указания. Но ведь она благородная леди! Такие как он должны ей прислуживать.

Однако наглецу было все равно. Робуст доедал первый бутерброд и собирался браться за второй. Судя по всему, этот был последним – пустая сумка ничком лежала на полу. Вдруг он услышал:

– Не мог ты поделиться со мной? Я умираю с голоду… — обреченно молвила Руби.

Протягивая ей оставшийся бутерброд, Робуст ухмыльнулся про себя – так и учат этих горделивых дам. Может к тому времени как они выберутся, он поправит ее характер и сделает приличной леди.

Единорожка, забирая бутерброд, бросила Робусту вальяжный кивок и принялась за еду.

«Ничего, вот выберемся, я ему такое покажу! Скажу отцу, что он затащил меня сюда. Мало не покажется этому упертому пони…» – она строила коварный план.

Руби только успела доесть бутерброд, как вдали послышался мощный грохот. Путники вздрогнули и переглянулись, смотря друг на друга с немым вопросом.

– Похоже на завал, — со страхом в голосе произнесла Руби. – Судя по звуку в месте, откуда мы пришли.

– Я пришел, – с нажимом напомнил Робуст. – Таща тебя, будто тележку с драгоценными камнями.

Она промолчала, сил на возражения уже не нашлось.

– Ну ладно, нам нужен отдых, – констатировал земной пони. – Ты бы смогла разжечь костерок из этого? – он обвел копытом многочисленные ряды деревянных столов.

Один из столов, охваченный рубиновым сиянием подплыл к ним. Через мгновение сияние растворилось в воздухе, роняя стол с метровой высоты.

– Ой! – вскрикнул Робуст. Он затряс передней ногой получившей удар довольно увесистым предметом. – Ты это специально что ли?

Единорожка только покачала головой, напрягаясь изо всех сил. С рога летели лишь искры. Стол лежал, не сдвигаясь ни на дюйм. Ей вдруг стало ясно – она чересчур устала, поэтому магия слишком слаба.

– Нет, тележка с драгоценностями явно полезнее, – пробормотал Робуст себе под нос. Но ей уже было все равно, она просто легла на холодный пол и застонала. Эта попытка выжала последние силы.

Увидев это, Робуст смягчился. Да, она сверх меры высокомерная пони, но все еще леди. Это он крепкий, статный жеребец почти всю жизнь таскавший тяжести. А не благородная дама, привыкшая к легкой жизни.

Он поежился от мороза. А каково тогда единорожке упавшей на холодный пол? С легкостью подняв Руби, он отнес ее к ближайшему столу, уложив на деревянную поверхность. Она не сопротивлялась, только едва слышно стенала.

Он лег возле нее, прижавшись спиной к спине. Теперь они могли согреться. В противном случае, рисковали замерзнуть прямо во сне. Утомленный, он заснул практически сразу.