S03E05
Глава 4: Потрясённая и потерянная Глава 6: Как её ни назови

Глава 5: С высоты птичьего полёта

— …туда и обратно было где-то сто двадцать миль через гору, иногда шёл дождь, лившийся из облаков, как из ведра. Хи-хи, в те дни я часто приходила домой с рубцами по всему телу. На следующее утро эта миловидная золотистая шёрстка была пятнисто-розовая.

Лана тихо застонала, дослушав очередную историю Эмбер Грейн. Она была уверена, что её копыто стало неотъемлемой частью лица, которое она так долго поддерживала. Картины жизни, наполненной ходьбой на трёх ногах и необходимостью следить за левым локтем всюду, куда бы она ни пошла, наполнили голову кобылки-подростка, всё более опиравшейся на конечность уже сомнительного назначения.

В следующей историии, входившей в Колесо Пыток этого дня, было что-то там про первую работу Эмбер Грейн и карикатуры на жеребцов, с которыми она работала от рассвета до заката. Зажмурившись, Лана попыталась блокировать слова, но они вновь и вновь рушили стены и перепрыгивали рвы, окружающие её сознание, наполняя его своей ужасной скучностью. Нахмурившись, Лана совершила мысленное самоубийство и, вернувшись, стала считать лучинки на доске у себя над головой.

Пока Эмбер Грейн лепетала что-то о себе, что, по мнению Ланы, было признаком старости, Фларри и Ренглер бросили её ради других занятий. Фларри, извинившись, улетела через пять минут после ухода Хока, заявив, что должна позаботиться о своей художественной лавке (Лана была уверена, что Эмбер Грейн не знала, что сегодня воскресенье). Вскоре Ренглер ушла на поля пасти стадо, и Лана до сих пор слышала из дома её гиканье. Впечатляюще мускулистый брат Ренглер, Комбайн, пришел на короткий пит-стоп, но, пообедав и обменявшись парочкой пикантных шуток с Ланой, тоже исчез, оставив старую кобылку наедине со старой кобылой.

Дверь открылась на девять тысяч шестьсот сорок первой лучинке. После нескольких резких движений передними ногами, она сумела оторвать левое копыто от щеки, тем самым избавив себя от того, чтобы стать посмешищем. Там стоял её брат с выраженным беспокойством на лице. С радостным кличем, Лана вскочила с места, перепрыгнула диван и очутилась рядом с братом.

— Уж вернулся? — Спросила Эмбер Грейн со своего места. Видимо, она пропустила заходящее Солнце в окне позади неё. — А я как раз добралась до… колоритной части, — Хок, побледнел и старушка, глядя на его реакцию, рассмеялась, словно несушка. — Ох, детишки, мы ведь тоже были молодыми, — Качая головой, она медленно поднялась с кресла и, ковыляя, подошла к ним. — Не волнуйся, я позаботилась о ней. Что ж, дорогая Ланочка, думаю, мы должны общаться как можно чаще! Я сегодня так много узнала о тебе.

Лана, проигнорировав тот факт, что она не сказала ни единого слова в течение нескольких часов, пробыв в плену весь день, повисла на передних ногах Хок Тейла. Вытянув шею, она посмотрела на него сверкающими глазами, беззвучно, одними губами умоляя его о спасении. Также в них можно было прочесть пару смертельных угроз. Лана знала, что Хок плохо читает по губам.

Пытаясь стряхнуть сестру с голени, Хок Тейл благодарно кивнул пожилой кобыле.

— Уверен, мы так и поступим, если будет нужно оставить её где-то на время, — он взглянул на Лану, чтобы убедиться, что угроза дошла до адресата. Кобылица пискнула и протиснулась за спину Хока, желая, чтобы между ней и Эмбер Грейн кто-то был.

Старая земная пони улыбнулась и подошла к ним поближе.

— Я была бы более чем счастлива, — прищурив глаза, она посмотрела на угасающий дневной свет. — Ох, уже так поздно? Время бежит быстрее, чем я думала.

Если бы среди приличных пони бодание дверной рамы не считалось грубостью, то Лана тут же так бы и поступила.

Вместо этого, она натянула лучшую из своих фальшивых улыбок и ответила, пытаясь подавить раздражительный стон в голосе:

— О, ничего страшного, миссис Грейн. Я бы… с удовольствием погостила у вас в следующий раз.

Под словом „удовольствие“ в своей фразе Лана подразумевала тот самый тип удовольствия, что несколько веков назад сподвиг Кривокрыла Грозного развязать три войны и учинить кровавую резню, унесшую жизни тысяч пони из племен Фетлока.

Вытолкнув одним крылом Лану из двери, Хок махнул другим на прощание.

— До скорого.

— До встречи, детишки! — крикнула бабушка Ренглер им вслед.

Когда их копыта коснулись земли, два пегаса расправили крылья, поднялись в воздух и полетели в сторону юго-запада. Отметив это, Лана подняла бровь и повернулась к брату.

— Почему мы летим в этом направлении?

Хок Тейл какое-то время молчал, пытаясь поймать воздушный поток и собраться с мыслями.

— Я думаю наша гостья окончательно пришла в сознание.

Лана волнительно заколотила крыльями по воздуху, пролетая над Хоком.

— Обалденно! Что она сказала, а? Как её зовут? Откуда она, оу, готова спорить она рассказала офигенные истории, может быть, она настоящая…

Хок стукнул крылом её по подбородку, заставив кобылку замолчать. Следующие несколько секунд она отплевывалась и щелкала челюстью, пытаясь избавиться от боли на кончике языка.

— Она ничего не сказала, — поспешил сказать Хок Тейл прежде, чем сестра успела забросать его новыми вопросами.

Лана склонила голову.

— Ничего? Да ладно, она должна была сказать хоть что-то. Не мог её разговорить? Или может у неё память отшибло?

— Так и есть, надо полагать.

Потребовалось дурное чувство тяжести в желудке, чтобы Лана вспомнила, что в полёте стоит махать крыльями.

— Стоп, что? Ты ведь не серьёзно?

— Абсолютно серьёзно, — Хок невозмутимо посмотрел на неё. — Я пытался с ней говорить по-доброму, как мог. Я задал ей кучу вопросов, пытаясь выяснить, как мы можем ей помочь, но она не ответила на большинство из них. А те, на которые она ответила, только ещё больше всё запутали. Она… сильно расстроилась, — вздохнув, он посмотрел на заходящее перед ними Солнце. — О, Богини, она даже не знает, как её зовут. Я не могу… я даже не могу представить, каково это.

Лана, задумавшись, посмотрела на город внизу. Назвать своё имя, когда тебя спрашивают — почти подсознательная реакция, но лишиться даже этого…

Она вздрогнула в полёте.

— Что мы будем делать, Хок? — её голос был медленным и неуверенным.

Хок Тейл вздохнул.

— Эх, Лана, хотел бы я знать. Это грустно, ведь я действительно хотел бы ей помочь, но ничего не могу поделать, — плюнув на землю, он взмахнул крыльями еще сильнее. — Богини, что я могу?

— Мы можем позаботиться о ней. — спокойно предложила Лана. — С памятью или нет, тебе не кажется, что сейчас ей кто-нибудь нужен более, чем когда-либо? В смысле, — она пожала плечами в полёте. — не знаю, что она тебе сказала, но мне кажется, отстойно проходить через это в одиночку.

Тяжело вздохнув, Хок Тейл кивнул.

— Могу представить. Что бы ни случилось, мы должны приглядывать за ней. Думаю пару дней она не будет вставать с кровати, кроме как… ну, понимаешь… но потом мы можем помочь ей восстановить память?

— Может она сама вернётся?

Хок пожевал губу.

— Может быть, со временем. Может быть. А что, если нет? Что, если прошлое со свистом улетело от неё прямо в окно?

Лана махнула копытом.

— Мы что, не можем попросить Дану помочь? Она же всё-таки разбирается в магии и прочей ерунде, даже если она немного…

— Того? — закончил Хок Тейл.

— Ага. Если выражаться вежливо..

— Я даже не знаю, получится ли у неё, — подумал Хок вслух. — Я даже никогда не слышал, чтобы такое раньше практиковали.

Лана махнула копытом.

— Пффф. Очевидно, что ты никогда не читал “Вспомнить обо всём”. Там они делают это постоянно.

Со стоном Хок Тейл ударил себя копытом по лбу.

— Лана, ты же понимаешь, что это просто книга?

Лана дважды закатила глаза.

Доо. Если что-то публикуется, как “Научная” книга, то это чистая правда.

— В словосочетании “научная фантастика” есть слово “фантастика” не без причины.

Этого было достаточно, чтобы Лана тихо задымилась за несколько взмахов крыльями. Они повернули к их хижине.

Хок Тейл усмехнулся, но в итоге, разговор затих на мрачной ноте.

— Лана, мне не хочется рушить твои ожидания, но жизнь — это не сказка. Я буду стараться изо всех сил, но… — он опасливо посмотрел на свою младшую сестру. — она может никогда не восстановиться.

Правда его слов заглушила обычную болтовню Ланы. Она вдруг обнаружила, что смотрит на север, где бежала Ярчанка, то скрываясь, то снова возникая за деревьями. Она знала, что откуда не была бы эта кобыла родом, этом место было намного севернее. За лесом, за Краем Мира, за пределами самой пустыни… может быть. Она, должно быть, где-то оттуда.

Может быть.

Если она сама не знает, откуда она, откуда это знать Лане? Она не могла исключать, что это просто пегаска из какого-нибудь соседнего города, с которой произошёл странный несчастный случай, пока она путешествовала по северу и заблудилась. Когда возникла буря, она, вероятно, попыталась долететь до ближайшего города, Наречья, и ветра впечатали её в землю. Здравый смысл подсказывал ей, что что-либо ещё было невозможно.

Сомнение шептало иное, но Лана была слишком занята, чтобы уделить ему много внимания. Перед ними был их дом, и свет горел на всём первом этаже. Даже в комнате кобылы.

— Полагаю, отец знает, что она проснулась? — спросила Лана, когда они приземлились в пару шагах от крыльца.

— Да, но я сказал ему, что ей нужен покой. Будет лучше, если мы сперва дадим ей время восстановиться, прежде чем он забросает её вопросами, особенно если у неё не будет на них ответа.

Лана вздрогнула.

— У неё вскоре может вернуться память. Мы не знаем.

Хок Тейл покачал головой.

— Не знаем. Мы можем только надеяться, — быстро поднявшись по ступенькам, он постучал по дверной раме и открыл дверь для Ланы. Она кивнула ему и поспешила пройти мимо, вытерев копыта о коврик перед входом в гостиную.

— Ты вернулась, — Ред Тейл встал из своего кресла. — А я гадал, когда же это произойдёт. Твой брат сказал, что наша гостья проснулась, когда ты была дома.

Лана потёрла копытом коврик.

— Прости, папа. Я просто испугалось и сперва подумала о Хоке…

Ред Тейл поднял пол-брови, так как одна из сторон справа от шрама отказалась сдвинуться с места.

— Ты могла позвать меня. Я работал на заднем дворе, — Лана не смогла ответить. Он вздохнул и отложил газету. — Ладно. Мы это позже обсудим, — он повернулся к Хоку. — Ты сказал, что она не смогла ничего ответить, когда ты с ней разговаривал.

Хок Тейл покачал головой.

— Я думаю, она потеряла память. Она даже имени своего не помнит.

Ред Тейл поджал губы.

— Может, она вспомнит что-нибудь завтра. Тем временем, я прослежу за ней.

— Зачем? — спросила Лана. — Что она может сделать? Зачем ей что-то замышлять против нас после того, как мы спасли ей жизнь?

— Лана, это всего лишь мера предосторожности, — сказал Ред Тейл. — она может быть опасной.

— Она не преступница, отец, — сказал Хок Тейл по пути на кухню. Схватив буханку хлеба из кладовой, он занялся приготовлением трёх сандвичей. — И даже если так, не думаю, что она сейчас в том состоянии, чтобы навредить нам.

— Хок, я и не говорил, что она — преступница, — пояснил Ред Тейл. — Опасность в её прошлом, мы не знаем кто она и откуда. Она могла бежать от чего-то: проблем, плохих пони, не важно. Мы берём на себя риск, оставляя её здесь.

— Это то, что мы должны сделать, — запротестовала Лана.

— Я знаю, — сказал Ред Тейл, опустив глаза на свою дочь. — Именно поэтому мы и будем заботиться о ней. Но я держу пистолеты и порох при себе, на всякий случай. Скажите своим друзьям: пусть стучат в дверь, если захотят прийти в дом ночью, слышите? Я не хочу нести ответственность за несчастные случаи.

Хок и Лана согласились. Ред Тейл кивнул и откинулся на спинку кресла, снова зажав газету между копыт. С того места, где он стоял, Хок заметил полированные деревянные рукоятки пистолетов на боках Реда.

Взяв свой сандвич, Хок рысцой подошел к дивану и сел.

— Лана, — сказал он, покосившись на сестру. — отнеси один для нашей гостьи. Второй — твой. Так и вижу, как захватывающие истории Эмбер Грейн пригвоздили тебя к одному месту на весь день.

Справа от него Ред Тейл подавил смешок кашлем и продолжил читать газету. Однако, кажется, Лана этого не заметила. Она направилась к столу, схватила один сандвич и расправилась с ним в два укуса. После довольной отрыжки, она потянулась за вторым сандвичем.

— Лана…

Кобылица поймала себя на месте преступления. Она поникла, потянувшись к блюду под сандвичем, и подняла его на крыло.

— Извини, я просто голодная.

— Посмотрим на тебя, когда полу-пережеванный сандвич застрянет у тебя в кишечнике, — не отрываясь от газеты, прокомментировал её отец.

Лана закатила глаза и отправилась в спальню, по пути показав ему язык.

— Коли ты не целуешься, держи язычок за зубами.

Этот отличный комментарий заставил Лану светиться пурпуром, и она поспешно покинула комнату.За спиной она слышала, как Хок пытался подавить смех.

— Прекрати ржать. Тебе двадцать три, и у тебя даже шанса не было засунуть его хоть куда-нибудь.

Смех очень быстро затих. Лана покачала головой и постучала в дверь. Её отец редко шутил, и это были случаи, которые Лана предпочитала избегать, чтобы не стать объектом для насмешек

Желая уйти от вот-вот назревающего нового спора в гостиной, Лана снова постучала в дверь, на этот раз быстрее. Когда тихой “войдите” достигло её ушей, она попыталась прошмыгнуть в комнату без лишнего шума.

Она быстро распахнула дверь, галопом проскочила в комнату и захлопнула её за собой. Пронесло.

Лучащаяся спасением её улыбка быстро пропала с её лица, когда, обернувшись, Лана поняла, что лежащая в постели кобыла встревоженно сжимала покрывала в копытах и дрожала, раскрыв здоровое крыло. Другое всё еще было зафиксировано бинтами, которые Лана сама наложила в тот самый день, когда они её нашли.

— Эмм... привет...

— ...Привет?...

Две кобылы стояли в неловком молчании в течение нескольких секунд. В конце концов, Лана нервно пробежала копытом по своей короткой гриве, играя с некоторыми волосатыми шипами, что росли из её головы и шеи. Взглянув на сандвич, она смущенно улыбнулась, подошла к тумбочке у кровати и поставила на неё блюдце.

— Я, эм, достала немного еды для тебя. Голодна?

Она улыбалась так, будто выпила стакан масла вместо воды. Хотя с ней такого и не случалось.

Радужная кобыла посмотрела на сандвич, оценивая своё чувство голода. В конце концов, она перегнулась через кровать и схватила блюдце копытами. Держа его прямо у морды, она лениво рассмотрела компоненты. Её рубиновые глаза мерцали, глядя на Лану, и ласковая улыбка коснулась её губ.

— Спасибо.

Лана улыбнулась в ответ. Оглядевшись, она нашла стул, на котором сегодня сидел её брат, и вытащила его. Скрестив ноги, она ждала, пока красочная кобылица догрызет свой сандвич. Вскоре, обгрызания перешли в укусы и уже через несколько минут сандвич полностью исчез.

Кобыла поставила блюдо на тумбочку и, откинувшись на подушки, облизала лазурную морду.

— Ммм… спасибо. Это было… вкусно, — на этот раз улыбка была искренней.

— Не за что, — засияла Лана в ответ. — Мой брат их сделал. Ты ведь уже его видела? Бурая шерсть, короткая красная грива?

— Да, видела, — ответила кобыла прежде, чем какое-то хищническое мерцание промелькнуло в её глазах. — Он задавал мне… вопросы…

Лана махнула копытом.

— Он рассказал мне об этом, и тебе не стоит беспокоиться. Я не буду утомлять тебя тем же. Я только хочу… ну знаешь, поговорить, может быть, узнать друг друга получше.

— Звучит неплохо, — согласилась гостья. Её рубиновые глаза затуманились, когда одна мысль пришла ей в голову. — Всё же я не могу много рассказать о себе.

— А, не парься. Так или иначе, мы поможем тебе вернуть память!

Казалось это немного утешило кобылу, она тихо улыбнулась.

— Спасибо.

— Нет проблем! — прощебетала Лана. Успокоившись, она постучала по подбородку. — Ну… с чего начать. Меня зовут Лана и я живу в этом доме с моим братом и отцом. Кстати, это его кровать.

Кобыла тут же стесненно осмотрелась вокруг.

— О, гм, если она ему нужна обратно, то я абсолютно не против. Я просто... понимаешь… проснулась здесь.

— Пфф, не парься по этому поводу. Мой отец, Ред Тейл, впустил тебя сюда. Я наверху уже приготовила кровать для гостей, и когда вернулась обратно, то обнаружила тебя, укрытую одеялом, и его, наблюдающего за тобой, здесь, — она посмотрела через плечо, откуда сквозь дверь доносился приглушенный разговор, и закатила глаза. — Его сердце в нужном месте, просто он… не знаю, строгий? Суровый? И то и другое сразу?

— Он еще не заходил ко мне, — сказала кобыла. — Я бы… хотела его увидеть как-нибудь. Уверена, он хороший жеребец.

— Когда хочет им быть, — отметила Лана.

После нескольких мгновений тишины, в течение которых кобылица играла своими копытами, она подняла голову и спросила.

— Так… чем вы здесь занимаетесь? — Она указала на своё перебинтованное крыло и пожала плечами. — Вы все врачи, что-ли?

— Нет. Совсем нет, — сказала Лана. — Хотя доктор-пегас — это мне довольно близко. В смысле, врач для больных пегасов, а не врач, который сам пегас, просто у нас есть один или двое из тех… — она моргнула и прочистила горло, возвращаясь к теме. — Ах, да. Мы заведуем почтовым отделением Наречья, заботимся о ястребах и соколах, которых используем для доставки почты по всей стране. Мой брат — эксперт по соколам, он заботится о них и тренирует летать туда, куда нужно. Сама я, — сказала она, покачивая боком, чтобы обратить внимание кобылы на её кьютимарку. — отвечаю за воспитание новорожденных птенцов, пока они не становятся готовы к дальнейшему обучению. Понимаешь, каждый ястреб летает только в определённый пункт назначения, а соколы летают даже дальше, а это значит… Я утомляю тебя всем этим птичьим помётом, не так ли?

Кобыла хихикнула. В волнении крылья Ланы беззаботно трепетали.

— Вовсе нет, — сказала она. — В смысле, мы же пегасы — наполовину птицы или как-то так?

Лана нахмурила брови. Она задумалась, как именно у пони вырастают крылья? Неужели они… нет, это сомнительно... и это означало, что ее предки были очень, очень своеобразные пони.

Она вздрогнула и её едва не стошнило от таких мыслей, но, к счастью, радужная кобыла, кажется, не заметила этого, так как она уже задала половину следующего вопроса.

—... на птицах и всем в этом духе?

Лана покачала головой.

— Прости, я задумалась. Что ты сказала?

— Оу, — сказала кобыла. — Я спрашиваю, вы, ребята, специализируетесь на птицах и всем в этом духе?

— Пожалуй, — ответила она. — В конце концов, меня зовут Лана, что также значит “самка сокола”. И моего брата и отца зовут в честь краснохвостого сарыча, так что… да.

Солнце уже скрылось на западе и, глядя в окно, выходящее на восток, Лана видела всю черноту наступающей ночи. Она подняла копыто к морде, пытаясь подавить зевок, но это ей не удалось.

— Устала? — спросила кобыла в постели.

Лана лениво кивнула.

— Да… я весь день слушала рассказы старой кобылы… ох, пристрели меня. — она повернула стул и облокотилась на его спинку. — А завтра понедельник и мне надо рано встать, чтобы приготовить птенцов к обучению и я, скорее всего, не управлюсь до полудня, если не встану в шесть, а потом еще дом убирать… а-а-ах, — она покачала головой. — Ненавижу домашние заботы!

Кобыла тихо засмеялась.

— Не знаю, что моя жизнь представляла из себя раньше, но не думаю, что она была намного лучше. С возрастом работы становится только больше.

— Точно, — Она хотела уйти, но потом остановилась и прислонилась к дверному косяку. — Итак, первый шаг по возвращению тебя к норме: мы должны придумать тебе имя.

— Имя? — кобылица подняла бровь.

— Да, имя! Уверена, что постоянно называться “кобылой” тебе рано или поздно надоест, — Лана жестом показала кавычки и закатила глаза. — Итак, как тебя называть?

Красочная кобыла потёрла копытом висок и посмотрела вниз.

— Я даже не знаю. Я не думала об этом…

— Келор Спрей! — выпалила Лана.

— Нет, — последовал немедленный ответ.

— Хорошо, — фыркнула Лана. — Как на счёт чего-нибудь более необычного? Хрома Кей!

Кобыла нахмурилась.

— Нет. это звучит… странно.

Лана постучала копытом по подбородку.

— О, придумала! — она тихонько подпрыгнула, немного зависнув в воздухе. — На что похожа твоя кьютимарка?

Пегаска спустила покрывала так, чтобы Лана могла увидеть изображение на её боку.

— Хм… эм… ну, давай посмотрим. Она похоже радужного… вида.

— Ага… — согласилась кобыла.

— Но и еще и что-то быстрое. Молниеносно быстрое. Готова спорить, ты была быстрым летуном до крушения.

В задумчивости Лана не заметила, как лицо гостьи содрогнулось.

— Ага! — воскликнула кобылка захлопав в копыта. — Придумала!

— Что? — спросила кобыла, наклоняясь ближе.

— Спектрум Спринт! — с гордой улыбкой, провозгласила Лана.

В этот раз у “нет” был привкус удара копытом по лбу.

— А что? — спросила Лана. — Это офигенное имя! Точно нет?

— Абсолютно, — настаивала кобыла.

Лана закатила глаза.

— Всё, у меня нет идей. Вернусь завтра после хорошего сна. Мы с братом отведём тебя к какому-нибудь эксперту по магии, — зевая, она толкнула дверь и бросила через плечо. — Увидимся утром.

С этими словами она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Если бы она обернулась, то увидела бы, как кобыла хватается дрожащими копытами за покрывала, но с искрящимся блеском в глазах.