S03E05
2. Слухи

1. Поньтергейст

Молоко. Какао. Масло. Вода. Мука. И сахар.
Бон-Бон уже пятый час замешивала тесто, порция за порцией. И теперь она просто работала на автомате, совсем не задумываясь. К тому же она не могла позволить себе передышку, ведь Ночь Кошмаров была на носу.
По правде говоря, она недолюбливала этот праздник. Для неё, как для кондитера, этот месяц означал кучу заказов и порой слишком мало времени на сон. Стоило ей только подумать, что работа закончена, как очередной пони замечал её метку и заказывал партию лимонных леденцов, или карамели, или всеми любимого шоколада…
Она старалась не думать о том, как много сладостей останется часами валяться перед старой статуей в лесу.
Нет, Бон-Бон никогда не была фанатом Ночи Кошмаров. Когда приготовления длинной в месяц заканчивались, ей было уже не до праздничного наряда. Да и вообще это было глупо. Бон-Бон не находила в этом празднике ничего привлекательного.
Чего нельзя было сказать о Лире. Каждый год она являлась в каком-то новом нелепом костюме и с лицом, измазанным сладостями. Ночь Кошмаров — единственный день в году, когда Лира могла давать волю своей чудаческой натуре и при этом не выделяться из толпы.
Сейчас Лира ушла обсуждать детали своего костюма с Рэрити в бутике. Бон-Бон не могла вспомнить, что она сказала о своих планах на этот год — Лира не переставая болтала о всяких сумасшедших идеях, и Бон-Бон не могла припомнить ни одной. Ей и без того было о чем побеспокоиться. Кое-кто в этом доме был обременен обязанностями.
Бон-Бон прошла через всю кухню к буфету, где хранился сахар. Ещё оставалась куча мешков; она закупала их про запас. Бон-Бон взяла пакет, который открыла с утра, он был наполовину пуст, и отмерила пол чашки. Затем, осторожно зажав ручку зубами, развернулась к столу, на котором…
Она вздохнула.
Из миски торчала деревянная ложка, утопленная ручкой в смеси. С другого конца на стол капало липкое масло.
Поставив кружку, Бон-Бон крикнула:
— Если хотела попробовать, могла просто попросить!
Лира даже не откликнулась. Только послышался удаляющийся стук копыт по лестнице.
Она двигалась быстро, это точно. Бон-Бон даже не услышала, как открылась входная дверь. И не заметила, как Лира зашла на кухню. И не услышала её раздражающе бодрого «Привет».
Наклонившись за ложкой, она заметила, что с неё ещё капало — Лира даже не облизала её. Масло так себе на вкус, если его не смешать с сахаром. Ну ладно. Бон-Бон переложила ложку в мойку, ополоснула её и достала другую из сушилки. Она привыкла держать всё про запас.
Наверху скрипели половые доски. Доносился звук неторопливых шагов.
Бон-Бон решила не замечать этого и вернулась к приготовлению шоколада. Она годами совершенствовала технику, чтобы получать идеальный состав. Именно благодаря такому вниманию к деталям пони говорили, что её конфеты — лучшие во всей Эквестрии.
Шум наверху повторился. В этот раз громче. Как будто Лира расхаживала взад и вперед. Шаги были медленными и размеренными.
Бон-Бон уставилась на потолок, задумавшись. Это было совсем не похоже на Лиру. Хотя, она всегда становилась странной в это время года. Но всё равно, в этот раз ещё чуднее, чем обычно.
Сейчас Бон-Бон было некогда возиться с ней. Она взяла ложку и продолжила помешивать. Ей нужно выполнить свою дневную норму, и сейчас не время отвлекаться. Как бы то ни было, Лира — это Лира, и не о чем беспокоиться…
Жуткий грохот сотряс дом.
Бон-Бон застыла, заскрипев зубами. Ей даже думать не хотелось, во сколько сотен битов им это обойдётся. Судя по звуку, Лира уронила книжный шкаф, или что-то похожее. Бон-Бон сама с трудом в это верила, но что ещё могло издать такой шум?
Она поглядела на потолок.
— Всё… всё в порядке?
Поколебавшись, Бон-Бон положила ложку и подошла к лестнице. Все в округе должны были слышать этот грохот. Сейчас Бон-Бон было совсем не до этого, но если Лира собирается разрушить их дом…
Бон-Бон глубоко вздохнула. Переставляя копыто за копытом, она забралась вверх по лестнице.
Теперь всё затихло. Но она всё же сохраняла осторожность. Не стоит вламываться и осаживать Лиру.
Над лестницей висели рамки. Пара снимков с Лирой и Бон-Бон и несколько фотографий их родственников, которые жили за городом. А вот фотография Бон-Бон, с прошлой Ночи Согревающего Очага, когда они ездили в Кантерлот. Эта рамка висела немного криво, и Бон-Бон аккуратно поправила его. Удовлетворенно кивнув, она взяла себя в копыта и поднялась наверх.
В коридоре никого не было. Солнечный свет просачивался через окошко в дальнем конце. Шторы висели неподвижно.
Бон-Бон остановилась у лестницы.
— Лира? У тебя всё в порядке?
Ей ответила тишина. Бон-Бон покачала головой и зашагала по коридору. Все двери были открыты настежь.
Она заглянула в кабинет. Откуда бы ни прозвучал грохот, это точно было не здесь. Все книги лежали на своих полках. Конечно же. Не важно, как сильно Лира взбесилась, она бы никогда не уничтожила свою коллекцию. Она утверждала, что эти книги очень редкие. И, что самое главное, ни один из романов или кулинарных книг Бон-Бон не были тронуты.
Бон-Бон развернулась, чтобы проверить свою спальню с другой стороны коридора. Глаза быстро оценили знакомую обстановку. Кровать все ещё была застелена, и ни один предмет на тумбочке не был передвинут. Все лежало в точности на своих местах.
На втором этаже остались только ванная и спальня Лиры. Бон-Бон прошла дальше по коридору. Теперь половицы легонько поскрипывали под её копытами, но даже не близко к тому, как это слышалось внизу.
— Лира, если что-нибудь случилось, ты можешь сказать мне, — оклинула она.
Но и ванной никого не казалось. Бон-Бон внимательно изучила её, затем обернулась. Не велика вероятность, что Лира могла прошмыгнуть мимо неё после того, как поднялась сюда. К тому же, Лира обычно не проскальзывает незамеченной через входную дверь.
Тишину нарушили часы с первого этажа, пробившие один раз за полчаса — три тридцать, середина дня. Казалось, что бой часов эхом разносится по дому. Она тратила время, когда следовало работать.
Осталась всего одна комната. Бон-Бон добралась до конца коридора. Она почувствовала, как откуда-то сквозит. Она вздрогнула, становилось холодно. Возможно, просто осенняя погода. А ведь она позаботилась о том, чтобы закрыть все окна этим утром, чтобы сберечь тепло.
Она подошла к последней двери и остановилась, прежде чем зайти.
По комнате как будто пронесся ураган. Всё белье с кровати было вывернуто наизнанку и валялось на полу, повсюду белели разбросанные нотные листы.
Другими словами, все сохранилось точно в таком виде, как Лира оставила этим утром.
Казалось, что единственной вещью, о которой её соседка заботилась, была лира. Она покоилась на своей подставке, любовно отполированная до блеска.
— Лира, ты здесь? — позвала Бон-Бон. Она не очень-то удивилась, когда ей не ответили.
Одежда была выброшена из шкафа. У Лиры было больше барахла, чем у большинства пони. Бон-Бон аккуратно обходила завалы, осматривая комнату. Совершенно пуста. Как и все другие.
Вся мебель стояла на своих местах, как положено. И так во всех комнатах. Бон-Бон была абсолютно уверена в этом. Что же тогда разбилось?
И где в таком случае Лира? Те шаги тоже прекратились.
Бон-Бон вздохнула. Она повернулась, чтобы уйти и столкнулась лицом к лицу с парой ярко-желтых глаз.
— Эй!
Бон-Бон чуть не выскочила из собственной шкуры.
— Лира! — Она остановилась, чтобы восстановить дыхание. — Ты что творишь?
— Это моя комната… — Лира приподняла бровь, — Что ты тут делаешь? Ты же говорила, что будешь работать целый день.
— Мне показалось, что я услышала… — Голос Бон-Бон затих. — Так, где ты была?
— Я была у Рэрити. Я же тебе говорила.
— Все это время? — Удивилась Бон-Бон. — Но тебя же не было как минимум два часа.
— Ага, — Кивнула Лира. — Потребовалось время, чтобы объяснить ей какой наряд я хочу. Она сказала, что никогда даже не слышала о некоторых вещах, из тех, что мне нужно. Я сказала ей, что вероятно Спайк должен знать о…
Бон-Бон подняла копыто, чтобы прервать её.
— Ты вернулась только что? То есть всего пару минут назад?
Лира медленно кивнула.
— Я так и сказала… — она наклонила голову набок. — Ты хорошо себя чувствуешь, Бон-Бон? Выглядишь ты не очень.
Бон-Бон протиснулась мимо неё.
— Тогда что это был за шум? — пробормотала она. Она прошла по коридору, проверяя каждую комнату снова — ванную, кабинет, спальню. Все пустовали. Что же ещё она упустила?
Она замерла на мгновение. Конечно же. Она вернулась в комнату и подошла и шкафу.
Лира проследовала за ней.
— Видишь, обычно так происходит, когда я делаю что-то вроде этого наряда, и другие пони не понимают меня, а ты осуждаешь меня и говоришь что я слишком…
Бон-Бон шикнула на неё. Глаза Лиры расширились, когда она поняла что что-то не так.
— Ты сказала, что тебя не было все это время, но я слышала шаги. И… другие звуки.
— Ты уверена? — сказала Лира.
— И кто-то трогал посуду на кухне. В доме точно кто-то посторонний.
— То есть… — Лира медленно перевела взгляд на шкаф.
Они вместе приблизились к шкафу, перекинулись тревожными взглядами. Затем, глубоко вздохнув, Бон-Бон подскочила и резко распахнула дверцу.
Они одновременно отпрыгнули.
На мгновение повисла тишина, потом Лира тяжело выдохнула.
— Вот это облом.
Внутри висела лишь пара платьев и старые накидки. К задней стенке было задвинуто несколько картонных коробок. В остальном шкаф был пуст.
Бон-Бон развернулась и принялась мерить комнату шагами.
— Я проверила весь второй этаж. Тут просто негде спрятаться. Но я знаю, я слышала, как здесь кто-то ходил.
— Может быть, ты просто заработалась, — предположила Лира. — И тебе что-то послышалось.
— Ты ничего не заметила снаружи? Что-нибудь, я не знаю… падало? — спросила Бон-Бон. — У пегасов ничего там с грузоперевозками не случилось?
— Не-а. Во всяком случае, я так не думаю. — Лира улыбнулась. — Может быть, тебе просто нужно передохнуть. У тебя же ещё несколько дней на то, чтобы выполнить заказы, верно?
Но Бон-Бон ещё не успокоилась.
— Я знаю, что я слышала. В доме кто-то есть. Я уверена.
Лира замолчала, раздумывая.
— Какой-то пони… или что-то, — произнесла она, понизив голос. Её глаза расширились. — Или другое существо!
— Это серьезно, Лира. Кончай шутить.
— Я серьезно! Просто я хочу сказать, что если ты не видела никого, то может быть у нас завелся…
— А может быть, ты слегка переборщила со всей этой Ночью Кошмаров и опять наслушалась страшных историй.
Лира насупилась.
— Эй, кто бы говорил. Это ты слышала тот шум, а не я.
— И что бы это ни было, это был не призрак, или другая чушь, о которой ты подумала. Ты же не маленький жеребенок, чтобы верить в такие глупости.
Бон-Бон оттолкнула её с дороги, прежде чем та смогла ответить. Лира скорчила рожу и тоже вышла в коридор.
— А что если наш дом построен на одном из древних захоронений? — выпалила Лира. — Ведь должны же быть такие. Ну, или вроде того. Мы должны начать раскопки.
Бон-Бон резко развернулась.
— Лира, в последний раз говорю! Это такие же выдумки, как и привидения. А я отчетливо слышала топот копыт. Не думаешь же ты на самом деле, что у нас завелся не просто призрак, а призрак из одной из твоих…
Уши Лиры встали торчком.
— Постой. Ты слышала это?
Она оглянулась на комнату.
— Услышала что? — спросила Бон-Бон.
— Послушай.
Обе замолчали. Бон-Бон оглядела весь коридор.
— Лира, тут ничего…
Дверь в комнату Лиры с грохотом захлопнулась. А за ней и все остальные, одна за другой. Бон-Бон окатило волной холодного воздуха, которая прошла через неё с такой силой, что едва не сбила с копыт. Порыв достиг лестницы и унесся вниз. Рамки с картинами сорвались и разбились о ступеньки.
На минуту повисла тишина. Лира выплюнула гриву изо рта.
— И что, по-твоему, это было?
Бон-Бон открыла рот, но не смогла вымолвить и слова. Даже теперь, когда всё затихло, она ещё чувствовала противоестественный холод. Наконец, она смогла выдавить:
— Я… я не…
На лице Лиры медленно растянулась улыбка. Она начала скакать на месте.
— Это будет лучшая Ночь Кошмаров из всех!