Автор рисунка: Stinkehund
Глава XXII. В Чёрном Краю

Эпилог. Возвращение

Ясным утром взошло солнце над вершинами Белых Гор, зазвонили колокола, затрепетали на свежем весеннем ветру флаги. Над Минас-Тиритом взвилось белоснежное знамя Наместников – в последний раз, ибо наступил день коронации Арагорна Элессара.

Вокруг Белой Башни собралась толпа горожан с охапками цветов, а у врат ее стоял Наместник Фарамир с отрядом стражников в черно-серебряных доспехах. Рядом с ним были роханская принцесса Эовин со своим оруженосцем Мериадоком Брэндибэком, страж Башни Пиппин Тук и маг Гэндальф Белый.

К ним подошел облаченный в черную кольчугу и белую мантию Арагорн, за которым следовали Элронд Полуэльф с сыновьями и дочерью, леди Галадриэль с супругом Келеборном и северные дунаданы-следопыты. По обе стороны от Арагорна шли Хранители Кольца Фродо Бэггинс и Сэмуайз Гэмджи и пять эквестрийских пони.

Сопровождающие Арагорна замерли, а сам он вышел вперед, и Фарамир преклонил перед ним колено, сказав:

– Итак, последний Наместник Гондора слагает с себя полномочия.

– Издревле заведено, чтобы на государя возлагал корону его отец, – молвил Арагорн, – но, поскольку мой отец, увы, погиб, и дабы почтить тех, чьими трудами было возвращено мне мое наследие, да поднесет мне корону Хранитель Кольца и да коронует меня Митрандир.

Арагорн опустился на колени. Фродо взял с каменного постамента похожую на шлемы стражей белую корону с жемчужно-серебряными крыльями и подал ее Гэндальфу. Тот возложил ее Арагорну на голову, и государь поднялся, обращаясь к людям:

– Из-за Великого Моря пришел наш род в Средиземье, и да пребудет он здесь до скончания времен.

– Доколе над миром властвуют Валар, – склонил голову Гэндальф и громко провозгласил: – Король вернулся!

– Пора и нам возвращаться, – шепнула подругам Рейнбоу Дэш. – Где Флаттершай?
***
Смеагол и Флаттершай сидели в сумрачных гостевых покоях: окна закрывали плотные шторы, потому что Голлум, хоть и избавился от власти Кольца, всё еще не мог привыкнуть к яркому свету. В тоненьком пробивающемся сквозь зазор в занавесях лучике солнца тихо и медленно кружились пылинки.

За прошедшие с возвращения из Мордора дни Смеагол и пегаска успели многое сказать друг другу и попросить за всё прощения. Гуляя по садам Минас-Тирита, они обсудили свою дальнейшую судьбу, и теперь, когда настал день прощания, просто молча сидели рядом, пытаясь впитать в себя последние проведенные вместе мгновения.

– Душно, – нарушил тишину Смеагол, теребя ворот просторной холщовой рубахи, – колетссся.

– Надо привыкать, – ответила Флаттершай. – Люди и хоббиты любят, когда много одежды, а ты ведь тоже хоббит, да?

– Да.

В дверь покоев постучали, и вошел паж:

– Госпожа Флаттершай, – сказал он, – леди Арвен и леди Галадриэль готовы. Пора.

Пегаска поднялась и попросила Смеагола:

– Пойдем со мной.

– Нет, – покачал тот головой, грустно глядя на подругу большими бледно-голубыми глазами. – Лучше проститься здесь: снаружи ссслишком много людей, не хочу при них…

Флаттершай обняла Смеагола крепко-крепко, уткнулась ему в плечо, и ткань рубахи пропиталась ее слезами. Смеагол шмыгнул носом и с горькой усмешкой шепнул ей на ухо:

– Ты моя прелесть.

Пегаска последовала за пажом и всю дорогу оглядывалась, ожидая увидеть, что Смеагол идет за ними, но тот не появился.

На площади перед Белой Башней Арвен и Галадриэль взялись за руки и воздели их к небу, образуя, таким образом, подобие арки. Они сомкнули веки, и губы их зашевелились, неслышно шепча. Пестрый вихрь закружился меж их телами, краски его слились в молочно-белое сияние. Всё было готово.

Твайлайт Спаркл низко поклонилась Фродо и Гэндальфу, взлетев на высоту Эовин, обняла ее.

Эпплджек долго трясла в копытах руку печально улыбающегося Арагорна, а потом проделала то же самое с Сэмом.

Рарити, изящно смахнув бриллиантовую слезу, протянула Гимли копыто, чтобы тот его поцеловал, но гном не оценил жеста и вместо этого заключил единорожку в костоломные объятия, сказав:

– Прощай, Леди Самоцветов! Да создашь ты одеяния столь же прекрасные, как…

Его последние слова заглушил громкий хлопок: Пинки Пай взорвала хлопушку, и на всё Содружество посыпались конфетти. Она одарила Мерри и Пиппина еще несколькими неизвестно откуда взявшимися хлопушками и свистульками и сказала:

– Всегда улыбайтесь, мои маленькие хоббиты, даже, когда не хочется, потому что радость приходит во время веселья!

Рейнбоу Дэш тепло простилась со всеми по очереди, и к этому времени подоспела Флаттершай.

– Что ж, – сказала Твайлайт Спаркл, в последний раз оглядывая друзей, – спасибо вам за всё. Для меня было честью дружить с каждым из вас.

– Почему «было»? – спросил Леголас. – Настоящая дружба не умирает.

– У вас, эльфов, всё длится вечно, – заметил Гимли, – прошлое для вас всегда живо, и вам никогда не понять горечи смертных. Впрочем, я не печалюсь: уж кто-кто, а гномы знают, что каждая деталь должна быть на своем месте. Мы все – лишь маленькие шестеренки мироздания, но…, – он взглянул на хоббитов, – это путешествие научило меня, что и у маленьких людей может быть огромная роль. Короче, хватит разглагольствовать! Возвращайтесь на свою родину, маленькие пони, и поминайте добрым словом нашу, а мы будем помнить о вас.

Шестеро пони вновь поклонились друзьям и одна за другой прошли в портал, скрывшись в молочном свечении.
***
Государь Элессар правил мудро, и при нем Объединенное Королевство Арнора и Гондора достигло расцвета. Гимли привел своих соплеменников на юг: гномы помогли людям восстановить разрушенные города, и многие осели Блистающих Пещерах Агларонда.

Леди Эовин вышла замуж за Фарамира, и вместе они управляли землями Итилиэна.

Что до Смеагола, он примирился с Фродо и Сэмом и вернулся в Шир вместе с хоббитами. Там он поселился в Бэг-Энде, помогая Фродо дописывать Алую Книгу, повествующую о гибели Властелина Колец и возвращении Короля, и умер за год до того, как изможденный ранами Фродо принял решение отправиться на Заокраиный Запад вместе с покидающими Средиземье эльфами.

Более чем через век после коронации государь Арагорн упокоился с миром, и супруга его Арвен удалилась доживать отпущенный ей срок в опустевший Лотлориэн.

Отправился на Запад и Леголас и, поговаривают, взял с собою Гимли, ибо велика была их дружба. Поговаривают также, что Гимли последовал за ним, ибо желал еще раз увидеть красоту владычицы Галадриэли.

Много поколений сменилось, и не осталось в Средиземье людей, видевших воочию эквестрийских пони. И, хотя никто уже не верил в то, что они когда-то существовали, память о них сохранилась и передавалась среди людей в форме волшебных сказок – в песне и в слове.
***
В Эквестрии всё шло своим чередом: принцессы исправно сменяли день и ночь, подданные трудились. Селестии и Луне удалось скрыть от Дискорда исчезновение Хранительниц Элементов Гармонии – или тот лишь делал вид, что удалось. В любом случае, Дух Хаоса не предпринимал попыток вновь установить свою власть над Эквестрией.

Спайк и Совелий вдвоем заведовали Понивилльской библиотекой. Поначалу дракончик каждый день ждал возвращения Твалайт, но ни ее, ни других подруг всё не было.

Однажды апрельским утром Спайка разбудил стук в окно. Продрав глаза, дракон раздвинул шторы: в стекло билась серая пегаска-почтальонка. Спайк раскрыл ставни, и она вручила ему письмо:

– Срочная депеша из Кантерлота!

Спайк поблагодарил почтальонку и в волнении разорвал конверт: «Вдруг вести о Твайлайт? Вдруг что-то случилось?»

– Ура! – воскликнул он: письмо было написано знакомым аккуратным почерком.

В нем говорились, что все шестеро пони возвратились в Кантерлот накануне вечером и будут в Понивилле, как только закончат докладывать принцессам об их приключениях и открытиях в Средиземье.

Радость в дракончике мгновенно сменилась паникой: оставшись без Твайлайт, он совсем забросил поддержание чистоты в библиотеке, только иногда подметал на первом этаже, куда заходили посетители – и то, потому что его заставлял Совелий.

– Подъем! – дернул он за перо дремлющего филина. – Нам предстоит Великая Уборка – Уборка, которая положит конец всем уборкам… Эх, мечты-мечты… Конечно же Твайлайт захочет сама навести порядок, когда приедет, а потом еще раз и еще, как и раньше. И, знаешь, Совелий, я даже по этому соскучился.

К вечеру библиотека была вычищена до блеска, разожжен камин и приготовлен ужин. «А не слишком ли я рано? – обеспокоился Спайк. – В письме ведь не сказан точный день, когда они вернутся… С другой стороны, эта почтальонка могла и задержаться в пути, поэтому неизвестно, когда его написали…»

Тут входная дверь скрипнула, и дракончик, оставив раздумья, побежал встречать пони. На пороге стояла одна Твайлайт: аликорн как будто чуть подросла, шерстка ее немного потемнела, а глаза, наоборот, стали ярче, хотя и были усталыми. Она улыбнулась Спайку, и тот бросился ей на шею.

– А где остальные? – спросил он.

– Разошлись по домам. Не ты один за нас волновался, у других тоже есть родные и близкие, с которыми им надо встретиться.

Спайк усадил Твайлайт на подушку у пылающего, источающего уютное тепло камина, поставил перед ней поднос с чаем и кексами и устроился подле нее, готовясь услышать историю о ее приключениях.

– Ну? – вопросительно заглянул он в усталые глаза Твайлайт.

– Ну, вот я и вернулась, – сказала она.
***
От автора. Первый отчет о магии фанфиков.

Дорогие читатели и авторы Сториса,

Прежде всего, позвольте сердечно поблагодарить вас за внимание. Спасибо всем, кто писал комментарии с критикой, замечаниями, похвалами и просьбами продолжения, спасибо всем, кто нажимал на зеленые и красные копыта, – любая ваша реакция была для меня стимулом, поскольку означала, что рассказ не оставляет вас равнодушными.

Теперь непосредственно к отчету. Раньше я был слабо знаком с фанфиками и считал, что их пишут люди, у которых не хватает фантазии, навыков и таланта, чтоб создать собственный мир и персонажей. Следовательно, я считал, что фанфики в какой-то мере должны быть плохими, и, уж конечно, и не думал, что однажды сам возьмусь их писать. Однако Дискорд меня дернул…

В процесс работы над рассказом я прочитал много (но всё равно недостаточно) других фанфиков на этом сайте, и узнал, что фанфики вовсе не бездарная графомания, что авторы вкладывают в них свои силы, умения и души. Более того, писать фанфики в чем-то сложнее, чем сочинять оригинальные истории, ведь тут требуется уловить характеры созданных другими людьми персонажей и стараться сохранить их, в отличие от оригинальных историй, где автор сам решает, какими будут его герои.

«Почему же так? – подумал я. – Почему люди употребляют свой талант и знания не на создание чего-то нового, а на написание историй с готовыми персонажами и мирами?» Взять, например, ту же «Фоновую пони»: в комментариях к ней я замечал высказывания о том, что автор легко мог бы заменить пони на людей – и, издав книгу, возможно, стать знаменитым создателем шедевра. Почему же он этого не сделал? Пока я ответил на этот вопрос так: потому что он настолько любит вселенную «МЛП», что готов безвозмездно посвятить ей свой талант, не ожидая широкого признания и (чего уж там!) писательских гонораров.

Моя история, конечно, не идет ни в какое сравнение с упомянутым фанфиком и с многими другими фанфиками, но я так же люблю «МЛП» и произведения Толкина. Надеюсь, это в какой-то мере извиняет меня за то, что я покусился на эти миры и даже кое-где нарушил канон.

Вот, кстати, второй возникший у меня при изучении магии фанфиков вопрос, и на него я пока не нашел ответа: почему все так пекутся о соблюдении канона в фанфиках? Ведь это именно то, что делают фанфики по самой своей природе – нарушают канон. Мне кажется, что любое описанное в фанфиках событие не канонично, поскольку канон – это только то, что есть в официально изданных или выпущенных в эфир оригинальных произведениях. Я тут, разумеется, говорю не о сохранении характеров персонажей (это как раз очень важно для фанфика, иначе получится оригинальное произведение с элементами плагиата), а исключительно о событиях, которые с ними происходит. Ведь разве не цель большинства фанфиков – поставить знакомых и любимых персонажей в те условия, в которые они никогда не попадут в исходном материале?

Надеюсь, со временем я пойму, что такое канон, и каким образом его можно соблюдать в фанфиках.

Пока же еще раз спасибо за внимание и за ваше творчество.

И да: фанфики — это магия.

Искренне ваш,

Эриол.

P.S. Нельзя просто так побывать в Средизмье и жить дальше, как будто ничего не случилось, поэтому у меня возникла идея продолжения этой истории – «Средиземский синдром» – о том, как пони пытаются вернуться к мирной жизни в Эквестрии. В нем уже не будет людей и перемещений между мирами, а эпические приключения сменят придворные интриги и психологические проблемы. Впрочем, это еще дело далекого будущего и, возможно, не будет воплощено.