Автор рисунка: Stinkehund
Глава 10 Глава 12

Глава 11 (Часть 2 - Не один)

Глава, в которой земнопони по имени Дипхоуп обретает новый дом.

Она уже несколько часов тихо слушала сердцебиение этого поезда. Удар за ударом. Ей часто приходилось слышать этот звук: ритмичный, успокаивающий, завораживающий, но вместе с тем всегда неизменный. Когда-то давным-давно отец рассказал ей, что если услышать выбившийся из общего ритма стук и загадать желание, то оно обязательно сбудется. Какая наглая ложь… Как будто бы рельса могла вдруг стать на несколько дюймов длиннее или короче, однако в детстве она свято в это верила и всегда внимательно прислушивалась к ритму колес, пока они переезжали в вагонетках из одной шахтовой ветви в другую. Ждала чуда и по совместительству не доставала уставших родителей бесконечными вопросами. Просто небольшой обман ради собственной выгоды. У алмазных псов это никогда не считалось зазорным, да и у «алмазных пони» тоже.

В кромешной темноте товарного вагона послышался шум какой-то возни, а затем из ниоткуда появился яркий огненный всполох:

– Я что, уснул? – задал немного странный вопрос единорог.

– Мхм… – промычала кобылица.

– Извини. Я два дня не спал с этой беготней от стражи, – её спутник устало протер глаза копытами, – И как эти псы вообще умудрились выйти на мой след?

– Их предупредили ведь.

– Понятное дело… Наверное, кто-то из наших все-таки раскололся. Ну, ничего – и не из таких передряг выпутывались.

– Да уж, здорово ты их. Я и представить себе не могла, что магия способна на такое.

– О, «огненный бич» это еще цветочки, – горделиво улыбнулся Блэйзинг Хорн, – Ты еще «метеоритного дождя» не видела или «пламенного шторма», вот это действительно впечатляет. Стена огня диаметром в сотню метров, ммм… красота! – кольт мечтательно прикрыл глаза, – Правда, в подземельях такие вещи лучше не делать, если не хочешь быть похороненным заживо. Кстати, спасибо, что нашла меня и помогла уйти от стражи. Без тебя я бы не справился.

– Да чего уж там, – махнула копытцем пони.

– Не скромничай! Я вполне серьезно это говорю. Что значит сила, без знания обстановки и ориентации на местности? – Блэйз с умным видом поднял копыто вверх и продолжил, – Я отвечу – ни-че-го. Лишний повод обнаружить себя и всё. Кушать хочешь? У меня тут пирожки с шоколадной начинкой. Подсохшие чуть-чуть, но зато сытные и очень вкусные.

Поблагодарив единорога, Дипхоуп взяла парочку и принялась за трапезу. Он уже не первый раз угощал её едой с поверхности, и всякий раз это было нечто для подземного жителя восхитительное. В жизни молодой кобылки вообще начинались невероятные перемены, и она всем телом ощущала их. Столько нового она уже узнала, и еще больше ей предстояло выяснить.

– Слушай, а расскажи мне поподробнее о своих родителях, – вдруг спросил её спутник, – Может, я их знаю? Я со многими «борцами за свободу» лично знаком.

– Нет, вряд ли, – ответила пони, с аппетитом дожевывая пирожок, – Они уже в Охапеке в организацию вступили. Совсем недавно. Вот их вместе с остальными и повязали.

– Печально, – протянул жеребец, – Бедняжка, одна осталась. Ну, ничего, я с женой переговорю, и, если она даст согласие, мы тебя у себя поселим. Вчетвером оно еще веселее будет. Тем более у моей Пайп сестра есть – как раз твоя ровесница. Хорошими подругами станете! Так что больше ты одна не останешься, поверь мне.

– Спасибо, я очень рада – благодарно улыбнулась пони.

Еще одна небольшая порция лжи, ради собственной выгоды. Конечно, её родителей никто не пленял, и они как обычно копали драгоценные камни где-то в дальних штольнях, просто, после того как из её жизни пропали Найтмун и другие борцы за свободу, она, – жизнь, – окончательно растеряла для молодой земнопони все свои краски. Возможность покинуть осточертевшие ей подземелья, казалось, исчезла навеки, после чего кобылице оставалось только взять в зубы кирку и посвятить свою жизнь накоплению бесполезного богатства. Но однажды она увидела в покинутом Охапеке еще одного новичка. Им и оказался Блэйзинг Хорн. Могучий единорог, который приехал в одном из товарных вагонов и в одночасье выполнил миссию, которую так долго не могли сделать направленные сюда кольты. Огненными хлыстами он уничтожил и мост, и платформу, и стоящий там злосчастный поезд, причем одновременно умудряясь отбиваться от сбежавшейся со всей округи стражи. Но без неё он никогда бы не вышел оттуда живым. Никак бы не скрылся от чуткого обоняния охранников железнодорожного состава и не разобрался бы в хитросплетениях тоннелей этого странного городка. Ему очень повезло, что она оказалась неподалеку. Как и ей самой.

С легкой улыбкой пони посмотрела на одну из вплетенных в гриву красных ленточек и принялась задумчиво накручивать её на копытце, глядя на сложившиеся по вертикали угловатые иероглифы. Заметив это, Блейзинг Хорн поинтересовался:

– А что это за ленты, если не секрет?

– Предсказатели судьбы, – ответила ему пони, – Мне их один знакомый пёс подарил. Сказал, что выиграл в кости у мудреца восточных пони.

– Ого. И как работают эти предсказатели судьбы?

– Накручиваешь на копыто, и из маленьких позолоченных иероглифов появляется какая-нибудь фраза. Она и станет для тебя судьбоносной.

– И какая же у тебя фраза?

– Понятия не имею! – рассмеялась кобылка, – Я ведь ни слова не понимаю на языке восточных пони. Просто накручиваю всякий раз и думаю, что же означают эти иероглифы. Но когда-нибудь я выучу письменность восточных пони и обязательно выясню это.

– Занятно… – улыбнулся единорог.

Поезд заскрипел и начал медленно сбавлять ход. Еще примерно час поиграв – то притормаживая, то вновь ускоряясь, – состав, наконец, успокоился и, пропыхтев что-то напоследок, замер. Они подъехали к остановке. Сердце молодой кобылицы забилось чаще.

– Ну-с. Вот мы и приехали, – подытожил кольт, – Позади одиночество и темнота подземелий, впереди новые друзья, приключения и смертельная опасность.

– Смертельная опасность? – глазки кобылицы округлились.

– Ну, ты ведь еще планируешь числиться в рядах бойцов за освобождение Эквестрии? А это очень опасно, скажу я тебе, ведь у нас полно врагов и подземные псы далеко не единственная наша проблема. Есть еще пауки, грифоны, бизоны, даже зебры, которые в последнее время через чур обнаглели – каждый из них хочет оторвать от нашей Эквестрии кусочек, пользуясь безалаберностью Богини Ночи, – красногривый единорог, не прерывая своего повествования, открыл дверь, впустив внутрь яркий дневной свет, и лихо выпрыгнул наружу, – Вот с ними мы и боремся, Хоуп. Неблагодарное, но очень полезное занятие. Некоторое время назад…

У Дипхоуп перехватило дыхание. Небо. Медленно и осторожно она вышла из вагона и, задрав голову, не переставая глядела вверх. Сколько же лет она его не видела! Совсем недавно в городе шел дождь, а потому оно еще оставалось серовато-белым, с размытым, кое-как пробивающимся сквозь завесу облаков, солнцем. Но даже такое оно казалось ей идеальным. Лучше, чем в любых мечтах. Лучше чем то, что она видела в давно забытых снах. Самое прекрасное зрелище на свете!

– Ох уж эта слякоть, видать не один день шел, – переставляя копыта по грязи, негодовал Блэйз, не заметив её восхищения, – Ты там как – идешь?

– Ага, – завороженно ответила пони и послушно поплелась следом за своим спутником до бетонной платформы.

– Не самый лучший пейзаж, понимаю. Серое небо, серый город. Угрюмая атмосфера. Еще и эти пауки на перроне. Откуда их столько понаехало? Тебе бы в Филидельфии побывать или в Клаудсдейле. Вот это было бы зрелище! Особенно зимой, когда…

А кобылка даже не понимала, о чем он говорит. Даже не слушала. Серый?! Угрюмый?! Яркий небосвод, на который она могла бы смотреть часами, исполинские, ровные и красивые здания из каменных блоков, словно высеченные из скал, зеленые, настоящие деревья, растущие в небольших клумбах. Как можно было этим не наслаждаться? Да и пони на вокзале пока еще было больше чем во всем Охапеке вместе взятом – куда больше чем пауков.

– Как красиво… – выдохнула кобылица.

– … так много восьмилапой стражи! – Блэйзинг Хорн осекся, бровь его поползла вверх, – Что? Тебе здесь нравится?

– Ага. Никогда ничего подобного не видела. Это, наверное, лучший город в Эквестрии!

– Тебя не трудно впечатлить, – весело заметил жеребец, – Ладно, не будем здесь задерживаться, а то на нас уже обратила внимание стража. Пойдем-ка лучше домой, отдохнем, перекусим, а после и к Файеркнайф заглянем. Должна ведь она оформить своего нового бойца, не так ли?

Заметив, что кобылка не очень-то торопится покидать перрон и продолжает, открыв от изумления рот, разглядывать город, Блэйзинг Хорн приобнял её и ненастойчиво повел за собой в сторону от главной улицы. В какой-то мрачноватый и куда менее привлекательный проулок, где даже небо виднелось лишь сквозь узкую щель между домами-гигантами.

– Не то чтобы меня так уж рьяно разыскивали, – все-таки я тайный агент, как-никак – да и ты вроде как нигде не засветилась, просто не хочется лишний раз рисковать.

– Я понимаю… – немного расстроено ответила пони.

– А на город мы как-нибудь в другой раз посмотрим, идет? В хорошую погоду и без пауков.

Пони кивнула и практически в полном молчании, прерываемом иногда несложными вопросами об её подземной жизни, они и дошли до одного из огромных серых зданий. Затем был освещенный яркими лампами подъезд, несколько витков ступеней и, наконец, большая деревянная дверь, покрытая простым, но милым узором.

Блэйз постучал в дверь. Прошло немного времени, а затем щеколда отъехала в сторону и она медленно приоткрылась. На пороге, в окружении огненных искр, появилась нежно-голубая единорожка с длинной ухоженной гривой синего цвета. Судя по тому, что на ней имелся также белый воротничок с галстучком и небольшая сумка с бумагами, она куда-то собиралась. Увидев их, пони широко и по-доброму улыбнулась:

– Уже вернулся?

– Ага. Решил не задерживаться на этом задании, – довольно ответил ей жеребец, – Да и встретили меня там как-то не слишком радушно.

– Снова что-то пошло не так? – обеспокоенно спросила единорожка.

– Главное, что закончилось как полагается, – успокаивающе улыбнулся ей в ответ Блэйз, после чего нежно дотронулся носом до её щеки и продолжил, – Враг повержен, пони празднуют победу.

– Еще рано праздновать. Я тебе потом расскажу, что у нас здесь творится, а пока – спасибо что вернулся живой и невредимый, – обняв его, единорожка, наконец, обратила внимание и на стоящую рядом с её супругом земнопони, – Кстати, что это за кобылица рядом с тобой?

– Меня зовут Дипхоуп. А вы, наверное, Блюпайпер? – представилась пони, протянув копытце в приветственном жесте.

– Рада, что ты обо мне знаешь. И все-таки? – жена серьезно посмотрела на Блэйза, ожидая более подробного ответа.

– А, ну… это Дипхоуп, – немного смутившись, произнес огненный маг, – Подземная пони, с которой я познакомился на задании в Охапеке, – заметив, что его слова лишь усугубляют ситуацию, он поспешил добавить, – Между прочим, если бы не она, меня бы здесь сейчас не было! Она спасла мне жизнь.

– Ого, – присвистнула пони. Взгляд Блюпайпер, прежде холодный и настороженный, сразу потеплел, – Спасибо тебе, в таком случае, Дипхоуп. Мой муж действительно слишком часто полагается на удачу, и когда-нибудь это может закончиться для него плохо. Если бы не ты, этот момент бы уже наступил. Ну, может, пройдемте в дом?

И все трое пони прошли в шикарные, для молодой земной, большущие апартаменты, со множеством комнат, дверей и мебели. Столы, резные комоды, стулья, ванная – все это было для неё в новинку. Даже простенькая картина в коридоре показалась ей высочайшим произведением искусства, потому как других художеств она ни разу в своей жизни не видела. Чувствуя себя последней дикаркой, в глазах других домочадцев, Дипхоуп никак не могла заставить себя идти смирно и продолжала во все глаза рассматривать содержимое дома. Странно выглядели, пожалуй, только разбросанные повсюду листки бумаги и летающие по дому тут и там огненные искорки, которые, как решила для себя подземная пони, использовались единорогами для освещения своих жилищ.

– Дипхоуп потеряла своих родителей, когда нашу ячейку в Охапеке раскрыли. Ты не против, если она какое-то время поживет у нас? – на ходу спросил Блэйз.

– Хм. Для четверых тесновато будет…

– У неё больше никого нет в этом городе, Пайп.

– Ну… – Блюпайпер на секунду остановилось, и посмотрела на земнопони.

– Я не займу много места, – на всякий случай заметила Дипхоуп.

– Ладно, живи. Но спать тебе придется на диване в гостевой комнате, согласна?

– Конечно! – без промедления ответила пони, даже не представляя себе, что такое диван.

Тем временем все трое пони оказались на кухне. Левитировав на стол кастрюлю и три чашки, Блюпайпер направилась к выходу, по пути отогнав от себя нескольких особенно настырных искорок, круживших вокруг неё.

– Перекусите пока, а я схожу на собрание моего коллектива. Не хотелось бы на него опоздать, тем более что мы будем подводить итоги месяца. И, кстати, Блэйз, расколдуй, пожалуйста, Мери, она уже второй день летает по дому в таком состоянии.

– Ась? – встрепенулся кольт, – Сейчас-сейчас.

Рог единорога ярко вспыхнул, после чего искры в доме начали бешено вращаться и слетаться в одну точку недалеко от Дипхоуп. Это не на шутку испугало молодую пони, а вот Блюпайпер вообще никак не отреагировала на творящуюся на кухне магию, – даже не обернулась. Прежде чем земнопони успела открыть рот и закричать, заклинание завершилось, после чего прямо перед ней материализовалась еще одна единорожка – белая, с забавной взъерошенной челкой и довольной улыбкой на лице. Почти ровесница, как и обещал Блэйзинг Хорн.

– Привет новеньким! – еще шире улыбнувшись, сказала единорожка и протянула ей копытце.

– Эм, привет, – немного опешив, ответила на приветствие Дипхоуп.

– Меня зовут Мерилайн, и я научу тебя всему, что должен знать настоящий боец за освобождение Эквестрии. И даже немного больше! Ты готова учиться?

Да, в жизни молодой жительницы подземелий определенно наступали большие перемены…

Чистые, ухоженные домики, покрытые белой или кремовой краской, крыши домов устланные свежей соломой, аромат которой даже сейчас ощущался в носу, ровные дороги с выстроенными в ряд голубыми цветами-колокольчиками на обочине и занятые земнопони в соломенных шляпках, деловито копающиеся на своих огородиках. Почти идиллия.

– А как называется эта деревня? – спросила аликорн, выглянув из своей повозки.

– Маусвилль, О, Богиня, – ответил паучий султан, отвлекшись от некоей настольной игры, в которую он играл с небольшим, но очень проворным паучком из его свиты. Воспользовавшись моментом, малыш срубил несколько фигур своего господина.

– И чем она примечательна?

– Абсолютно ничем, моя Госпожа. Обыкновенное поселение пони, основанное менее полувека назад.

– Тем не менее, оно мне нравится. Свежее и светлое, – владычица Эквестрии задумалась, – Доброе, каким и должно быть поселение пони.

– Как вам будет угодно, Ваше Величество!

«И когда ты уже остановишься на каком-нибудь одном величании, – покачав головой, подумала принцесса Луна, – С другой стороны, можно ли его в этом винить, если учесть что раса, к которой он относится, имеет многовековую традицию наказывать за повторение величания при обращении к более высокому чину? Благо, он хотя бы делает это не настолько раболепно и вычурно, как другие навещающие меня пауки».

Они остановились здесь ненадолго. Для того чтобы пополнить запасы воды и провианта, а заодно дать отдохнуть уставшим после долгой дороги тягловым жеребчикам. В конце-концов, им предстояло тащить на себе всю эту процессию еще не одну неделю, поэтому не стоило лишний раз их перетруждать. Принцесса Луна не хотела травм и увечий в этом походе. Все должно было пройти великолепно.

Ну, пока что так оно и шло. Принцессу очень порадовал тот факт, что встретившие её местные жители, – которые «случайно» узнали о том, что маршрут процессии будет пролегать через их поселение, – сами вышли им навстречу, одарили искренними благодарностями, добрыми улыбками и принесли Её Величеству свои лучшие яства. Они были так любезны, что Луна пообещала сполна расплатиться с ними за их труды, но те лишь вежливо отказались и разошлись по своим делам. Не было и в помине той напряженности или недовольных гримас, которые так боялась увидеть здесь принцесса Луна.

«Хоть бы и в других поселениях я встретила картину не хуже!» – мысленно пожелала аликорн, вновь оглядывая Маусвилль. Казавшиеся когда-то такими реальными картины обездоленных и угнетенных пони становились все более фантастичными. Нет, этого не могло быть в её землях. Вот – её земли. Чистота и уют. Улыбки и беззаботная жизнь. Такой она помнила Эквестрию и такой она продолжала оставаться и по сей день. А все прочее просто наглая ложь, вырвавшаяся из уст её завистливой некровной родственницы.

Рядом почти беззвучно появилась Зиона и еще две синегривые стражницы. Несмотря на «дневной сон» они как часы отреагировали на перемену настроения их владычицы, ощутив возникшую в её сердце тревогу. В их понимании это означало, что принцессе угрожает опасность.

– Вас что-то гложет, Владычица Ночи? – спросил Альмар.

– Как вы узнали? – удивилась она, кивком головы позволив своим охранницам вновь исчезнуть, обратившись в сгустки темного тумана.

– Ваши телохранители; за время нашего знакомства, я успел заметить, что они никогда не появляются просто так, Ваше Высочество.

– А вы приметливы, султан – с легкой улыбкой ответила она, – Да, я не всегда могу контролировать их появление. Это наследие моей «темной стороны», которое уже не раз выручало меня в трудную минуту.

– Несомненно, прекрасное дополнение к вашим способностям. Так что же вас беспокоит?

– То, что ждет нас впереди, – вздохнула Луна, – Вдруг там будет не так, как вы мне сказали?

– О, не беспокойтесь об этом. Я не могу гарантировать свою победу в Шахмаджонге, ибо соперник мой хитер, а мои атакующие фигуры, увы, лежат за пределами игрового поля, но вот за то, что в ваших землях все прекрасно я легко могу отдать головогрудь на отсечение!

– И почему вы так в этом уверены?..

– Потому что я лично видел их, принцесса.

Маленький паук сделал еще один непонятный для стороннего наблюдателя ход, придвинув фигурку со странным значком в виде пики к другой фигурке Альмара, после чего улыбнулся и отошел на шаг назад, произнеся нечто на своем языке.

– Это будет уже пятая проигранная вами партия, не так ли? – спросила Луна.

– Ха-ха-ха. От вас ничего не утаишь, Мудрейшая из принцесс! – рассмеялся паук – Но прошу снисхождения, ибо будучи дилетантом я играю с настоящим мастером своего дела. При этом клятвенно заверяю вас, что еще до конца нашего путешествия я возьму реванш за эту игру. А пока… – он повернулся к своему оппоненту и сказал вторую часть какой-то ритуальной фразы, которой они всегда заканчивали партию.

– Экхм! – к нижней ступени, ведущей в их повозку, подошел накаченный земнопони в парадной форме, – Принцесса, провиант загружен, а чаны до предела наполнены ягодными соками, прикажете собирать возчих пони?

– А где они?

– В ближайшей таверне. Северяне очень любят яблочный сидр…

– Давайте дадим им еще немного времени, – снисходительно улыбнулась аликорн, – Пускай отдохнут.

– Как прикажете, принцесса.

Откланявшись, земнопони поспешил отправиться к себе.

– Если вы дадите им больше времени на «отдых», Ваше Величество, то они просто не смогут переставлять ноги. Мы потеряем время, а это чревато тем, что мы не уложимся в запланированный график, – заметил паук, дождавшись, когда они останутся одни.

– Оу… – расстроилась принцесса, – Почему же вы сразу мне об этом не сказали?!

– Вы меня не спрашивали, О, Богиня, а обсуждать ваши указания при посторонних – непростительная дерзость.

– Но если мой указ может привести к негативным последствиям, разве не правильней было бы его обсудить, для того чтобы принять самое рациональное решение?

– Ни в коем случае! – уверенно заявил султан, – Никогда и никому не позволяйте оспаривать ваши решения, даже если это приведет к самым ужасным последствиям. Слово монарха – закон для всех его подданных.

– Это странно…

– И, тем не менее, так должно быть. В противном случае каждый будет пытаться навязать вам свою точку зрения. Поймите, всегда будет кто-то кому ваши указания придутся не по нраву, например: ваш слуга явно остался недоволен вашим решением, потому как вечером ему придется запрягать охмелевших возчих, которые свернут ему все жилы, прежде чем встанут по местам, да и сам поход превратится для него в сущий кошмар…

– Мы могли этого избежать.

– Однако! На другой чаше весов две дюжины счастливых работников, которые еще не раз похвалят вас за вашу щедрость.

– Хм, теперь я понимаю, что вы имеете в виду.

– Значит, мои слова не будут просто так унесены ветром, – улыбнулся Альмар.

Как и предсказывал паучий султан, вечерняя часть похода превратилась для участников процессии в сущий кошмар.

Пульсирующие удары сердца вновь и вновь отдаются в висках. Снова одни и те же звуки.

Он находился в цитадели, обратившись в один из маленьких кирпичиков на её полу. Как же высоко висел над ним потолок. Как же глупо было пытаться до него дотянуться. Это его удел. Смотреть вверх, зная, что ты обречен вечно находиться внизу. Некоторые из камней лежали один на другом в попытке стать чем-то большим, но большинство также как и он просто лежали и, наверное, ждали, когда потолок станет для них пониже. Да и не было у них лишних камней, чтобы тянуться…

С потолка на него упало несколько капель. Почему-то он был уверен, что это слезы.

– Кто здесь? – тихо спросил он.

– Никто… – ответил никто.

После этих слов по стенам комнаты, в которой он находился, потек кошмар. Медленно и неотвратимо он заполнял собой всё пространство. Непонятная субстанция, просто какая-то живая тьма, жаждущая заполучить его. Надо было бежать. Спасаться бегством или же позволить ей поглотить себя, ведь было в этой темноте что-то притягательное. Что-то манящее. Оставшись на месте, земной подождал еще немного и все пространство вокруг заволокла тьма…

…Встрепенувшись, он огляделся по сторонам. Здания не было. Снова пустошь и старое-старое мертвое дерево. Рядом с ним находилась глубокая овальная яма, на дне которой кто-то лежал. Пустота. Тишина и спокойствие. Но можно ли было назвать это спокойствием, когда ему навстречу неслись тысячи вооруженных пони? Страшных, высоких и как будто бы испорченных. Они скакали навстречу своей судьбе из белого неба в черное небо. Из одного горизонта в другой. Из серого неба, в серое небо… Цокот тысяч копыт становился все ближе и вскоре превратился в оглушающий грохот. Приблизившись к нему на расстояние вытянутой ноги, они оказались вдруг невероятно огромными. Целая стена копыт клыков и когтей. Он снова и снова пытался не попасть им под ноги и не умереть.

А с другой стороны нужна ли ему была эта жизнь? Едва лишь осознав, что зря уклоняется от своего избавления, Норд попытался нарочно попасть под огромное окованное железом копыто, но те всякий раз будто бы специально перешагивали через него и неслись дальше.

– Ну же! Вот он я! Давите меня!!! – крикнул он, но те продолжали скакать, не замечая его.

Они все быстрее росли. От топота их копыт темная земля в пустоши чейджлингов треснула и посыпалась вниз. В черную беззвездную бездну, которую он уже видел однажды. Которая означала не просто коллапс, но всеобщее, коренное разрушение всего сущего.

«Неужели и с нашим миром может произойти такое?!» – в ужасе подумал он и закрыл глаза…

…Открыл он их на уже знакомом ему лабиринте из множества каменных мостков. Здесь можно было прыгать вниз или взбираться наверх по выступающим из стен кирпичам, можно было перебегать по гнилым доскам с одного маршрута на другой, но чего он никогда не мог сделать, так это выбраться оттуда. Везде были лишь новые дороги. Новые пути и новые развилки. И он обязан был идти по одной из этих дорог, пусть и оставшись совершенно один.

В этот раз никто не шел рядом с ним и не показывал ему «правильный путь».

– А может я лучше уткнусь мордой в камень и буду ждать конца? – спросил у себя кольт.

Улегшись на плотно подогнанные друг к другу камни, земнопони прикрыл глаза своей белой ногой и принялся ждать. Наверное, миллиард лет, прежде чем ощутил какое-то движение. Открыв глаза, он увидел, что пролегающая под ним дорога медленно движется, проползет и извивается, как лента вишневого конвейера.

– Эй? Ты куда?

Даже во сне дорога не ответила ему. Только медленно вела куда-то. Осмотревшись по сторонам, пони увидел что «конвейер» несет его прямо в бездну. Вниз, в огромную черную дыру, к которой тянулись и в чреве которой терялись сотни таких дорог. Каждая из них приводила идущего по ней к неминуемой гибели.

Нутро вновь призывало его подняться. Бороться за свою жизнь. Спасаться от этой тьмы! Но он уже сделал свой выбор и, безразлично глядя в черную дыру, дождался, когда она заберет в себя его тело. Он закрыл глаза…