Автор рисунка: Siansaar
Глава 19 Глава 21

Глава 20

Потертый том «Магических заклинаний и зачарований» авторства Инквелла пролетел по воздуху и, врезавшись в стену, рухнул на растущую на кровати кучу книг.

— Бесполезна! — воскликнула Твайлайт, схватив и раскрыв очередную книгу со стола. В палату быстро вернулась тишина, прерываемая только ровным, но торопливым шелестом страниц. Чем дальше Твайлайт читала, тем злее становилось ее лицо — с каждой новой страницей она хмурилась все больше. Мечась взглядом из стороны в сторону, она шерстила строчку за строчкой.

В конце концов лицо стало уже невозможно нахмурить сильнее, так что с очередным криком «Бесполезна!» Твайлайт швырнула книгу за спину в общую кучу. И прежде чем том закончил свой жестокий полет, единорожка уже тянула, как автомат, ногу к следующему.

Твайлайт провела копытом по неряшливому огрызку от вырезанных ножницами страниц на корешке учебника. Как они смогли убрать из всех этих книг вообще любую отсылку на снятие заклятий? Здесь как минимум тридцать или сорок книг по магической теории! Врачи прошлись цензурой по каждой, прежде чем отдать мне?

Твайлайт подняла взгляд на плотно заставленные книжными полками стены палаты и застонала. Поражающая своей последовательностью кропотливая работа ее захватчиков только крепче сдавила тиски боли в голове, от чего сердцебиение начало громко отдаваться в ушах. Заскрипев зубами, Твайлайт заставила себя перевести взгляд на другую страницу. Если в этих древних учебниках все-таки что-нибудь есть, она это найдет. Какой-нибудь скучающий санитар с ножницами и чересчур трудолюбивыми копытами ей не указ — она им покажет, на что способна по-настоящему дотошная пони!

— Бесполезна! — крикнула Твайлайт несколько минут спустя и швырнула очередную книгу в другой конец комнаты, где ее уже ждали товарищи. Единорожка потянулась за следующей, но нащупала лишь пустоту. Она механически пошарила из стороны в сторону, пока разум осознавал, что же свободное пространство на столе означает на деле.

Твайлайт сердито уставилась на стол, после чего театрально вздохнула.

— Конские яблоки, — пробормотала она, растирая виски. На мгновенье она поддалась идее прошерстить книги еще раз, но от этой мысли она отмахнулась столь же быстро. Это бесполезно. Ни одна из них мне не поможет снять эту кошмарную штуковину с рога.

Подняв веки, Твайлайт закатила глаза как можно выше, напрягаясь, пока не разглядела кончик рога. Магический глушитель по-прежнему сидел на месте, как какая-то опухоль. Подняв ногу, она потеребила закрывающую металлический кожух ткань. Коснувшись замка у основания, она почувствовала едва заметное покалывание пассивной магии, будто ее вот-вот должно ударить статическим электричеством, но разряда все нет и нет. Без возможности пользоваться собственными заклинаниями Твайлайт не могла в точности определить, какие зачарования наложены на устройство, но все же не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что они предназначены для усиления замков и заодно служат сигнализацией на случай, если пациент умудрится силой снять глушитель.

Раньше Твайлайт видела такое устройство только в каком-то кантерлотском музее, где оно было представлено на выставке о преступлениях и наказаниях. Она вздохнула в очередной раз и окинула взглядом стол.

— Вполне подходит, раз они со мной обращаются как с преступницей, — сказала она, оглядывая стопки книг, лежащие на том же месте с самого первого дня в этой палате. — Но мне по крайней мере есть чем убить время, хоть на том спасибо.

Подняв первую попавшуюся книгу, Твайлайт принялась листать страницы. Увидев иллюстрации, она фыркнула. И вот очередной устаревший учебник, — подумала она, разглядывая крайне стилизованные изображения закованных в броню и выстроившихся перед боем пони. Из-за искаженной перспективы у миниатюры получалось, что каждый пони размером не меньше осаждаемого замка. Конечно же, здесь нет ничего современного, иначе такая книга могла бы оказаться мне полезной. Нет, мне придется сидеть тут с цензурированными учебниками, которые к тому же настолько затасканные, что вообще почти не годятся даже на пожертвование библиотеке. Твайлайт перелистнула очередную страницу и увидела смотрящего прямо ей в лицо жеребца в птичьей маске.

— А-а! — выкрикнула Твайлайт и опрокинулась на стуле. Поднявшись с пола, она заглянула через край стола. Книга лежала на месте, открытая и неподвижная. Единорожка осторожно протянула ногу и потрогала ее.

Осознание того, что Твайлайт повела себя как испуганная маленькая кобылка, накрыло ее в наступившем безмолвии подобно раскату грома, заставив густо покраснеть. Она кашлянула и встала в полный рост, затем прокашлялась еще раз, чтобы разогнать издевательскую тишину палаты. Ладно, конкретно в этот раз я рада, что рядом не было друзей, — подумала она, забираясь обратно на стул и стараясь не обращать внимания на по-прежнему пылающие щеки. Осторожно пододвинувшись вперед и даже не думая смахнуть со лба ледяной пот, Твайлайт заставила себя еще раз вглядеться в фотографию.

Миниатюру, — поправила она себя, рассмотрев картинку получше. Иллюстрация занимала всю страницу и, совершенно очевидно, была репродукцией гораздо более ранней работы. Твайлайт выцарапала из памяти немногочисленные кусочки знаний по истории искусств. Грубые линии и ограниченная палитра говорили, что перед ней работа средневекового периода, но стиль оказался совершенно неожиданным. Неизвестный художник написал жеребца в очень современной манере, глядящим прямиком на зрителя.

Несмотря на возраст картины, было очевидно, что жеребец в ней — тот же самый, которого она видела два дня тому назад. Черные и бурые одежды, фарфоровая маска и плотно набитые седельные сумки — все это в точности повторяло образ пони, которого Твайлайт увидела в тенях. Она уставилась на него, глядя сверху вниз. Даже отверстия в маске были лишь пятнами черной краски, которые не давали никакого намека на присутствие пони за ними, и единорожке с легкостью вспомнились две бездонных пропасти, готовые ее проглотить. Твайлайт содрогнулась и перевела взгляд на текст на соседней странице. По большей части там была в общих чертах записана история череды катастроф и эпидемий глубокой старины. Она вскользь пробежалась по строкам и остановилась на последнем абзаце.

— Великий Мор бушевал в полную силу, и угроза заражения поджидала каждый день, а потому странствующие врачи были вынуждены носить для безопасной работы тяжелые робы. Чумных докторов легко можно было узнать по маскам, выполненным в виде длинных клювов, заполненных смесью трав и цветов, которыми они отгоняли «дурные испарения», считавшиеся источником инфекции. Зачастую на одежды накладывались чары, чтобы лучше изолировать носителя от блох и страшных «миазмов», что окружали как больных, так и тела недавно умерших пони. Защитившись от заразы, чумные доктора отправлялись в самые зараженные области, чтобы позаботиться о больных, ставя собственное здоровье под угрозу. Многие в итоге заражались сами, становясь жертвами мора, против которого сражались.

Твайлайт провела копытом по пожелтевшим страницам. Книга была из числа дюжины старых учебников, лежавших у нее на столе, и так же, как и остальные, несла на себе следы и шрамы, оставленные жизнью в школах и равнодушных копытах. Все эти книги были родом из прошлых времен и вполне могли быть учебниками, по которым еще в детстве учились ее родители — их страницы полнились устаревшей информацией и слегка расистскими заметками о зебрах.

И все-таки больше ничего примечательного здесь не было — ничего такого, чего она не знала и так, ничего такого, что могло бы объяснить, почему иллюстрация с чумным доктором оказалась точным изображением увиденного ею жеребца. Даже проверив дважды, Твайлайт так и не нашла больше в тексте никаких пояснений к прочим иллюстрациям, равно как и какой-нибудь другой полезной информации. Закрыв книгу, Твайлайт откинулась на стуле и внимательно оглядела учебник.

— Это точно не может быть совпадением, — решительно кивнув, произнесла она и почувствовала, как волоски на холке встают дыбом. — Но где же связь?

Вдруг раздался стук в дверь, и Твайлайт полетела со стула во второй раз за этот вечер. Боязливо приподняв голову над деревянным сидением, Твайлайт уставилась на дверь. В узком окошке, ведущем в коридор, было пусто — никого не было видно в тусклом свете позднего вечера. Стук раздался вновь. Зачем медсестре меня навещать в такой поздний час? Твайлайт инстинктивно покосилась на часы, задавшись вопросом, сколько же она провела за своими изысканиями.

Стук раздался снова, на этот раз чуть настойчивее, и при этом слегка подергалась дверная ручка. Погоди-ка, зачем медсестре стучать? Разве у них нет ключей? Твайлайт побледнела, услышав шорох в замке, будто с той стороны к ней пыталась прорыть ход бронзовая мышь. Обратив внимание, каким темным был коридор снаружи, Твайлайт мгновенно представила себе по ту сторону двери чумного доктора.

Волоски на холке снова встали дыбом. Ладно. Значит, у кого-то с той стороны двери нет ключей, — подумала она, смотря, как подрагивает дверная ручка. Это значит, что внутрь он войти не сможет. Значит, по логике, внутри я в полной безопасности…

С тихим щелчком, который выморозил Твайлайт кровь, сдвинулся засов, и дверь приоткрылась на долю дюйма.

— Твайлайт? — спросила Пинки Пай, сунув голову в проем как раз в тот момент, когда единорожка в ужасе рухнула за стул.

— Благая Селестия, Пинки! Ты меня чуть до смерти не напугала! — ахнула Твайлайт, пытаясь удержаться на трясущихся копытах.

Пинки Пай поморщилась.

— Прости-прости, пожалуйста, Твай. Я не хотела тебя пугать, — сказала она тихим голосом, проскользнув в палату. Обыденно закрыв за собой дверь задней ногой, она осторожно поставила рядом с собой небольшой сверток. — Я думала, ты мне откроешь дверь, но я забыла, что в этом крыле запирают палаты снаружи и мне все равно шуметь сильно нельзя.

Твайлайт потерла подбородок.

— И как же ты все-таки открыла дверь?

— О, ну, — Пинки покраснела. — Ну, э…

Она вынула из кармана заколку для волос и застенчиво улыбнулась.

— Ты взломала замок?

— Да…

Твайлайт бросилась к Пинки и крепко сжала ей плечи.

— Пинки. Постарайся сейчас без шуток. Пожалуйста, скажи абсолютно честно: ты умеешь взламывать замки?

Пинки пожала плечами.

— Ну да. Но я этого стараюсь не делать слишком часто! Я хорошая пони, — румянец на щеках стал ярче, и она отвела взгляд в сторону. — В смысле, врачи мне доверяют, и когда мне очень нужно пробраться куда-нибудь, я лезу только если точно знаю, что делаю хорошее дело. Ти-и-и-ипа чтобы устроить лучшей подружке вечеринку!

Сделав реверанс, Пинки развернула тряпку, под которой оказалась маленькая картонная коробка.

Она сняла крышку, открыв свету три ярких кексика и пустое место из-под четвертого, отмеченное кольцом из глазури.

Твайлайт помотала головой.

— Слушай, сейчас важна не вечеринка. Мне надо знать, сможешь ли ты снять у меня с рога это устройство! — сказала она, указав на глушитель.

— Я не могу, Твайлайт! — в ужасе воскликнула Пинки. — Эти штуки нужны единорогам, чтобы они себе не навредили. Тебе без него, типа, станет очень плохо!

— Пинки, просто скажи мне, можешь ты или нет?! — прорычала Твайлайт.

— Но, Твай…

— Ну же!

Пинки вздрогнула. Она поставила на место пирожные, после чего подобралась к рогу Твайлайт и принялась его оглядывать, водя копытом по основанию магического гасителя и вокруг маленького замка. Она нахмурилась.

— Извини, но, мне кажется, я не смогу. Я умею открывать только дверные замки. Тут все совсем по-другому.

— О, — сказала Твайлайт, опустив плечи.

— Ну-у, не надо так, Твайлайт. Я ведь тебе говорила, что сегодня устрою тебе вечеринку, а на вечеринках надо веселиться, — сказала Пинки и указала на подругу. — И ты мне пообещала, что не будешь вечеринку портить!

Твайлайт изобразила улыбку, от чего Пинки сердито фыркнула и уперла копыта в бока.

— Нет-нет-нет, я сказала, тебе надо по-настоящему веселиться. Не бывает вечеринок, где все сидят унылые и тоскливые, — подняв коробку, она сунула ее прямо под нос Твайлайт. — Смотри! Кексики! А теперь съешь!

— Я не голодна…

— Я сказала, съешь!

Закатив глаза, Твайлайт выбрала первый попавшийся кексик и сунула в рот. Она медленно принялась жевать, сыпля дождем крошек на свою робу, и спустя пару мгновений моргнула.

— Фкуфно! — пробормотала она. — Типа, правда вкусно!

— Спасибо! — сказала Пинки, тоже улыбаясь в ответ, и взяла второй кексик. — Я знала, что тебе понравится!

Твайлайт проглотила и облизала губы.

— Ты их сделала сама? — спросила она, глядя на оставшиеся.

— Нет. Я знаю нескольких буфетчиц, и они обычно их для меня делают. Но так как у нас в воскресенье будет пудинг, я попросила другого друга сходить в город в местную пекарню.

— Ты знаешь пони, которые могут выходить из больницы?

— Конечно! Я, типа, супер-подружка с кучей санитаров и медсестер. Я все-таки пациент-ассистент, так что они мне доверяют со всякими поручениями, — сказала она, слизнув глазурь одним взмахом языка.

— О да, вот это крутая штука! — хрипло воскликнула Пинки. Заметив выражение лица Твайлайт, она густо покраснела. — Хех. Я очень давно уже не ела вкусных кексиков. Пекарня в городе была закрыта уже будто целую вечность! Я слышала, у владельцев недавно родилась двойня, но сейчас они наконец-то вернулись к работе. И, я скажу, как раз вовремя!

Твайлайт высоко вскинула бровь.

— Сотрудники просто так покупают тебе пирожные?

— Нет, я плачу им карманными деньгами. Семья присылает мне раз в месяц немного битов на всякие мелочи типа вкусностей, игр и всякого такого. А еще я немножко подкидываю мисс Дитзи, чтобы она купила и себе тоже, — она в очередной раз куснула кексик. — М-м-м-м… Я не знаю, что люблю больше — пирожные или большие торты. И то и другое вкуснотища!

Вынув из коробки последнее пирожное, Твайлайт сдержанно откусила кусочек. Уставившись на Пинки Пай, она покатала его на языке, наслаждаясь тонкими оттенками вкуса. Прокрутив в голове слова подруги, единорожка едва сдержала желание подпрыгнуть от радости от одних только возможностей, которые перед ней открываются.

— А ты когда-нибудь пролезала в кабинеты докторов? — тихо спросила она.

— Что? Нет! Никогда! — возмущенно воскликнула Пинки. — Такое делают только плохие пони! Я вскрываю замки только когда захожу навестить друзей или чтобы, эм, «одолжить» чего-нибудь на кухне.

— Но ты можешь, так? — надавила Твайлайт.

Пинки нахмурилась, потирая подбородок и вдумчиво жуя оставшуюся часть пирожного.

— Вполне возможно… Я сомневаюсь, что у кабинетов замки отличаются от палат, — сказала она, после чего поймала взгляд Твайлайт. — Но это вовсе не значит, что я захочу!

— Ты знаешь, что стоит на кону, Пинки. Я тебе говорила про теневого монстра и про то, что он делает с Эквестрией. Чтобы его победить, мне просто необходимо избавиться от этой штуки на роге. Даже если ты не сможешь снять с него замки, мне нужно узнать, какое на нем лежит заклинание, чтобы меня не поймали. И если в больнице эта информация вообще хранится, то она точно должна быть в кабинете Роуза.

Пинки Пай ахнула и отшатнулась.

— Ты… ты хочешь, чтобы я пробралась в кабинет доктора Роуза?! — она глянула из стороны в сторону, будто ожидая, что сестра Ратчет вот-вот выпрыгнет на нее из-за ближайшей книжной полки. — Нет! Я не могу! — прошипела она. — Это же… это же…

— Это мне поможет спасти друзей, — прошептала Твайлайт. Она положила копыто на переднюю ногу Пинки, заодно отчаянно сражаясь и с собственной виной тоже. — В самом деле, помочь лучшей подруге сразить величайшую в истории Эквестрии угрозу — это хорошее дело.

— Ну… наверное… — прохныкала Пинки, теребя копыта друг о друга, как маленькая нервная кобылка. — Но… я не хочу быть плохой пони…

— Как героиня может быть плохой пони? — спросила Твайлайт, но Пинки лишь только отшатнулась еще дальше. Твайлайт внутренне содрогнулась. Прилепив на лицо фальшивую улыбку, она похлопала Пинки по ноге. — Знаешь что, давай пока об этом забудем, хорошо?

— Да, пожалуйста, — с облегчением улыбнулась Пинки.

Твайлайт подмигнула:

— В конце концов, ты же обещала угрюмому единорогу вечеринку.

С губ Пинки сорвался смешок.

— Хе-хе-хе… Да, я говорила, что принесу тебе что-нибудь приятное, чтобы тебя развеселить.

— Эти пирожные и так сложно чем-нибудь оттенить.

— О, но у меня есть секретное оружие… — сказала Пинки и, взяв сумку, принялась рыться на ее дне. — Это из моей личной коллекции! — заявила она, выставив перед собой яркую картонную коробку с надписью «Конфетная страна II: Следующее Поколение», выведенной над изображением мультяшных пони, блуждающих между крутых холмов из конфет и шоколада.

— Прошу тебя… только не очередная настольная игра, — жалобно простонала Твайлайт.

— Но настольные игры — это же весело! — заявила Пинки, откинув крышку и с привычной уверенностью развернув между собой и единорожкой игру.

— Но мы только и делаем, что играем в игры!

Подняв голову, Пинки уставилась на Твайлайт.

— Нет, не играем. Ты просто подыгрываешь, потому что не хочешь меня огорчить, и тебе некуда деваться, потому что медсестры заставляют тебя так себя вести.

— Что? — резко распрямившись, спросила Твайлайт. — Нет, ничего подобного! Я…

— Я не говорила, что это плохо, Твай. Я просто говорю, что, волнуясь о потерянных воспоминаниях, о теневом монстре и спасении мира, ты себе не даешь толком отдохнуть и порадоваться тому, что есть. Ты всегда тревожная и печальная, — она указала копытом на Твайлайт. — Когда ты в последний раз делала что-нибудь веселое просто потому, что тебе хотелось?

— Когда мы играли в шахматы, — сказала Твайлайт, слегка приподняв голову.

Пинки помотала головой.

— Нет, ты играла просто потому, что нам надо было чем-то заняться на свободном времени. Я имею в виду, когда ты в последний раз делала что-нибудь веселое просто так?

— У меня нет времени на веселье!

— На веселье время есть всегда, — глубокомысленно кивнула своим словам Пинки. — В конце концов, как же тебе победить страшную теневую штуку, если ты сама все время угрюмая такая?

Открыв было рот, чтобы поправить Пинки, Твайлайт остановилась с поднятым в воздух копытом, как у готового вынести вердикт судьи. Она медленно опустила ногу.

— Ладно, может быть, ты и права, — признала она. — Но я просто не могу сидеть на месте, играть в игры и петь песни, когда всем, кого я люблю и кого знаю, угрожает неведомая опасность. Это не какое-то страшное лицо на дереве — его нельзя прогнать одним смехом.

— Я не прошу тебя сдаться и играть дни напролет, глупышка. Я просто хочу, чтоб ты себя лучше чувствовала, потому что даже в самые черные дни есть вещи, за которые стоит бороться и у тебя всегда будут друзья, которые хотят быть рядом, — широко улыбаясь, сказала Пинки.

— Ладно, ладно, я поняла, — усмехнулась Твайлайт. — Знаешь, ты не первая подруга, которая меня пытается убедить, что иногда мне надо отдохнуть от важных дел.

Протянув копыто, Твайлайт вытащила из коробки карты и положила их аккуратной стопочкой на разложенную между пони доску. Единорожка задумчиво посмотрела на колоду, затем поправила ее так, чтобы та лежала в точности параллельно краям доски, и только после этого подняла взгляд на Пинки.

— Думаю, мне все-таки нужно, чтобы кто-нибудь мне время от времени напоминал, что жизнь — это не одна тяжелая работа.

— И вот в честь этого-то и вечеринка! — сказала Пинки, хлопнув Твайлайт по плечу. — И на ней надо веселиться и помнить, что жизнь не всегда такая хмурая-серьезная. Даже грустные клоуны должны смеяться!

— Хорошо, но если я проведу этот вечер отдыхая и играя, ты мне должна кое-что пообещать, — сказала Твайлайт. Расчетливые мысли по-прежнему крутились у нее в голове, как шестеренки.

— Что?

— Э нет, — сказала Твайлайт, помотав головой. — Ты мне сначала должна дать Пинки-Клятву.

Пинки Пай закусила нижнюю губу.

— Ты меня заставишь сделать что-то… плохое, да?

— Тебе не придется делать ничего плохого, — заявила Твайлайт, подняв копыто. — Я клянусь.

Прошло несколько секунд, затем Пинки наконец кивнула.

— Хорошо, я тебе доверяю. Что такое?

— Ты поможешь мне пробраться в кабинет доктора Роуза.

— Ты же обещала, что я не буду делать ничего плохого! — резко побледнев, выкрикнула Пинки.

— Ты и не будешь делать ничего плохого. Мне просто нужно несколько минут, чтобы посмотреть пару книг, которые Роуз хранит у себя в кабинете. Вот и все.

Пинки окинула взглядом уставленные литературой стены палаты Твайлайт, после чего поймала ее взгляд.

— Ты хочешь пробраться в его кабинет, чтобы почитать книгу?

— Да, — с серьезным видом сказала Твайлайт. — Я не собираюсь ничего брать и не буду делать ничего плохого. Я просто хочу пару спокойных минут, чтобы найти кое-что важное, что поможет мне победить тень. Тебе даже не надо будет заходить внутрь.

Пинки обернулась на дверь за спиной.

— А-а что если меня поймают? — прошептала она.

— Нас не поймают. Я же самая умная пони, которую ты знаешь, помнишь? Я слишком хорошо подготовлена, чтоб меня могли поймать.

Пинки медленно кивнула, но так и не взглянула Твайлайт в глаза.

— Ничего плохого не случится, — продолжила Твайлайт. — Все будет, будто… будто ты просто зашла на кухню что-нибудь «позаимствовать». Я проберусь внутрь, прочитаю пару книг и выберусь обратно. Никто не пострадает, ты останешься хорошей пони и поможешь дорогой подруге подобраться на шаг ближе к спасению Эквестрии.

Твайлайт замолчала и заглотила комок в горле. Скрепив сердце, она заглянула Пинки в глаза.

— Ты будешь героиней, Пинки — прямо как твой папа.

— Я… я… — Пинки затихла, прижав хвост к груди, как одеяло, и поглаживая вверх-вниз розовые пряди дрожащим копытом. — Х-хорошо, я тебе помогу.

Мрачное выражение на лице Пинки мгновенно испарилось, едва Твайлайт склонилась над доской и заключила подругу в крепкие объятья. У нее на лице расцвела слабая и неуверенная улыбка, и она ответила на объятья. Когда Твайлайт отстранилась, они обе уже улыбались.

— Я это ценю, Пинки. Правда, — сказала Твайлайт. — Главное — помни, что ты делаешь правое дело, даже если тебе пока так не кажется. Мы положительные герои в этой истории.

В опустившейся после этого заявления тишине Твайлайт увлеченно принялась расставлять игру. Простые механические движения легко отвлекали ее от сожалений и чувства вины, которые она твердо нацелилась игнорировать.

Несколько мгновений спустя Пинки отпустила хвост и присоединилась к Твайлайт.

— К-когда ты хочешь, ч-чтобы я… — начала Пинки, но не сумела договорить.

— Думаю, в следующую субботу. Я пока не обдумала всех деталей, но, похоже, это будет наш наилучший шанс. Я тебе расскажу поподробнее потом. Нам, возможно, даже и не придется забираться в кабинет — смотря как пройдет понедельник.

— Было бы здорово! В смысле, я, конечно, хочу тебе помочь и вообще, но я не хочу… Погоди, а что будет в понедельник?

Твайлайт криво улыбнулась, подобрала кубики и покатала их на копыте.

— У меня будет важная встреча с братом. Он сказал, что собирается приехать, и, если мне повезет, он сможет меня вытащить из этого неправильного места. У меня накопился длинный, очень длинный список вопросов к нему, и вообще, если есть пони, на которого я могу полностью положиться и знать, что получу помощь — то это только Шайнинг.