Хребет Хаоса

Рейнбоу Дэш по праву претендует на звание лучшего летуна всей Эквестрии и даже сами ВандерБолты обратили на неё внимание, но по некоторым причинам всё ещё не пригласили её к себе в команду. Когда ей было 12 лет, её родители отправились в кругосветное путешествие и пропали. Это должно было стать страшным ударом для пегаски. Но вместо этого, она лишь ещё больше утвердилась в своих целях в жизни. С тех пор прошло много лет. Теперь она работает в Понивилле и наконец-то поступила в Академию ВандерБолтов. У неё есть верные друзья, питомец, народная любовь и даже собственный фан-клуб. Её характер позволил ей многого добиться в этой жизни. Всё в ней казалось, было прекрасно. Но кое-что по-прежнему не давало ей покоя. Родители. В этом году она закончит академию. И теперь, когда почти все её заветные мечты сбылись, она отправится их искать. Ей не нужна ничья помощь. Никто не смог помочь тогда, никто не поможет и теперь. Она сама их найдёт… Живыми или мёртвыми.

Рэйнбоу Дэш Зекора Другие пони

Лучшие подруги

История дружбы Флаттершай и РейнБоу Дэш (Хуманизация)

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Awoken

Время идёт — всё меняется. Когда-то, работающая в тайне "Фабрика Радуги", сейчас захватила всю Эквестрию, во главе со своей новой начальницей. И когда кажется, что светлые дни больше не наступят на этих землях, появляется пегаска, решающая положить этому конец.

ОС - пони

Переплетённые сердца

Прошло два года с возвращения Луны и год с тех пор, как сёстры познали истинные глубины своей любви. На первую годовщину пара получает письмо от Твайлайт Спаркл, в котором та, по простоте душевной, интересуется насчёт подарка Луны её сестре. После небольшого пинка от Селестии, Луна соглашается встретиться с Твайлайт в её замке, дабы обсудить этот вопрос, а также множество других, накопившихся у Принцессы Дружбы за долгие годы. Когда одна встреча превращается в две, в три, а затем и вовсе становится неотъемлемой частью их жизни, разве удивительно, что две пони сближаются?

Твайлайт Спаркл Рэрити Принцесса Селестия Принцесса Луна Принцесса Миаморе Каденца

Меняя октавы

Музыка - язык души, и как же разительно она меняет пони!

Октавия

Осколки пламени

[Попаданец в Дэйбрейкер] Итак, что мы имеем? Кобыла, аликорн. Пироманка, нимфоманка, мазохистка, немного садистка, самоуверенная самовлюблённая сибаритка с терминальной стадией нарциссизма, манией величия... и комплексом неполноценности из-за своей ненужности. Прибавим ещё откровенную неприязнь местной правительницы. Круто, да? И это ещё не самое скверное. Хуже всего то, что вот эта кобыла теперь - я.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Другие пони Человеки

Небожители

Что случается с пегасами, решившими достать до звёзд?

Рэйнбоу Дэш Другие пони ОС - пони

Лёд и ягодка

Мороз всегда казался сущностью бескомпромиссной, его холодное дыхание замедляет, будто бы убаюкивает, лишь бы поскорее забрать последние капельки трепетно сохраняемого тепла. Так зачем же существует такая коварная сущность, как холод? Всё же у него есть и светлая задача — мороз заставляет мобилизоваться, в какой-то момент может взбодрить, а для некоторых является гарантией сохранности. Вспомнить те же растения, которые зимой сковывают морозы: снег ведь холодный, но тем не менее сохраняет под собой эти самые растения, чтобы те, уже весной, могли с новой силой взрастить свои побеги ввысь, к небу, к тёплому солнцу! А каким же характером обладают зимние пони? Так же ли они бескомпромиссны и холодны, как северный мороз, или же под холодной на вид оболочкой таится что-то тёплое, несущее пользу? Одно можно сказать точно: стоит к подобной морозной пони найти контрастную пару в виде, например, трепетной ягодки, и между ними можно будет наблюдать интересное развитие отношений. Как же поведёт себя ягодка в морозной стихии?

ОС - пони

Весенние цветы

Разговор Твайлайт-аликорна и Дискорда через долгие десятилетия после событий, описанных в сериале. "Нет, друг мой Дискорд, наше самое ужасное проклятие – это бессмертие. И мы не можем с ним ничего сделать. Нам остается только существовать с этим."

Твайлайт Спаркл Дискорд

Памятник

Тысячу лет стоит он в королевском саду.И лишь память спасает от забвения...

Свити Белл Принцесса Селестия Найтмэр Мун

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 3.Рога и копыта. Глава 5. Две кобылки.

Глава 4. Черный рынок.

Едва парочка миновала небольшой тамбур заполненный охранниками, лже-единороги вышли в довольно таки высокую искусственную пещеру. Она освещалась магическими и электрическими светильниками, что свидетельство о не малом богатстве хозяев этого места.. Высокий, сводчатый потолок, в нескольких места поддерживался массивными, резными колоннами. Ван и Пэс оказывается пришли не через главный вход, а пешеходный. Через пару широких туннелей неторопливо катились крытые телеги и черному пони не удалось понять, что же находится в них. А вот его чувствительный нос немало пострадал. Запахи алхимических и магических реагентов, пот, пыль, все это создавало столь специфический аромат, что ему постоянно хотелось чихнуть. Толпа покупателей была столь же пестро, как и наверху. К несказанному своему удивлению аликорн видел даже нескольких единорогов увлеченно торгующихся у лавки с какими-то пожелтевшими свитками. На гладком полу же шла весьма бойкая торговля. И чего здесь только не было! Черный рынок ни чуть не уступал в изобилие своему поверхностному собрату. Но вот специфика товаров была совсем иной, редкие магические ингредиенты, не самого приглядного происхождения, дурманящие разум травы, книги еще эпохи правления Дискорда, механизмы грифонов, предназначены для убийств, содержащие недобрые аспекты магии, ну и естественно рабы. Это только, то что заинтересовало аликорна и высшую чейнджлинг, было еще множество товаров, которые не привлекли внимание этой парочки. Но, что не странно, продажа карт Сердца Лабиринта была запрещена и здесь.

Ван с плохо скрываемым омерзением смотрел, как минотавры-рабовладельцы при помощи коротких дубинок выгоняют рабов из клеток. Среди представленных рас в большинстве своем были минотавры и грифоны, зебры были представлены в чуть меньшем количестве, меньше всего было пони. Но именно из-за них из горла черного пони начал вырываться тихий рык.

— Успокойся! — шикнула на аликорна Пэс, пытаясь воздействовать на него эмпатией. — Ты не забыл, зачем мы здесь? Нам нужно выйти на владельцев, а не ловить мелких сошек и не строить из себя тупых героев! Ничего особого в эмпатическом поле я не ощущаю.

— Все, все, прекрати. — ответил перепончатокрылый, сделав несколько успокаивающих вздохов. — Я в порядке. Ты права. Да и то, что нам предоставил Таргон не помешает проверить. Я отчего-то ему не доверяю. Давай внимательно смотреть и слушать...

В это же время, в павильоне одного из работорговцев происходили события координатно изменившие все «хитрые» планы Вана и его спутницы. Немного странноватая, единеорожка-подросток, фиолетового цвета, с зелеными глазами и черной как смоль гривой с аппетитом ела силос, который то и едой то можно было назвать с большой натяжкой. На ее роге плотно сидело серебристое колечко украшенное тонкой вязью рун. Так же изукрашенный ошейник, с цепью не давали ей выйти из своей занавешенной клетке, что бы посмотреть необычный мир за ее пределами. Для нее весь окружающий мир был в новинку и, деже не смотря на плен, она не переставала удивляться происходящему. Ее любопытная и непоседливая натура жеребенка страстно желала осмотреть мир за пределами барака рабов.

Наконец, произошло что-то новое, в клетку зашел молодой минотавр, с какой-то тряпкой в руке. Воровато осмотревшись он запер клетку изнутри и с теплой, дружелюбной улыбкой подошел к кобылке. Та улыбнулась ему в ответ. Только вот дальнейшие действия этого двурогого, привели ее в замешательство. Тряпкой оказался кляп, которым минотавр с немалой сноровкой заткнул рот поняшки. Ничего непонимающая кобылка попыталась вырваться из его подрагивающих рук, но надсмотрщик оказался гораздо сильнее. Его руки скользили по телу кобылки, дыхание стало прерывистым и едва он начал разворачивать единорожку к себе задом, одновременно приподнимая ей хвост, до нее дошло, ЧТО с ней собираются сделать.

— НЕТ!!! — раздался дикий крик, эхом отразившийся от высокого потолка черного рынка.

Яркое зеленое сияние осветило клетку изнутри, ослепляя молодого насильника. Ошейник и кольцо металлическими каплями стекали с единорожки. Казалось что они были сделаны из желе, которое начало плавиться в жаркий день. Но дальше только хуже, бушевавшая магия не хотела останавливаться. Зубодробительный скрежет метала, легкое подрагивание земли и гул как от высоковольтного трансформатора... Прутья клетки причудливо изгибались и сворачивались спиралями, дерево вспыхивало ослепительным, радужным пламенем, минотавр в клетки кончился от ужасной боли, казалось, что болела каждая клеточка его могучего организма.. Волна дикой, необузданной магии расходилась все дальше и дальше. Центром же ее была юная единорожка

— Дискорд! — ругнулся Ван. Маскировка чейнджлинг слетела сразу же, едва она ощутила истечение дикой магии. Задание, заданием, а жизнь была Пэс намного дороже. Присутствие такого количества дикой магии, делало весьма опасным оборотничество. Но на появившуюся высшую чейнджлинг никто не обратил внимание. И торговцы и покупатели в панике бежали к выходам. Им на встречу неслись стражи, возглавляемые магами минотавров. Естественно едва эти две волны столкнулись начался еще больший хаос не дающий никому пройти. Еще раз помянув драконикуса Ван сам побежал к сияющей кобылке.

— Если у них тут так каждый день, то я не понимаю, как их рынок еще существует. — пробормотала Пэс, смотря как Ван буквально протискивается сквозь фиолетовое сияние. Его грива и хвост, заметно удлинились и теперь тянулись за аликорном, словно необычный плащ. Она не понимала, что этот ненормальный собирается сделать, но помогать ему не собиралась. Даже на таком расстояние, она ощущала буйство магии, которое по не очень понятной причине почти не вредило аликорну.

Сам же Ван тоже не очень понимал, что собирается сделать. Он действовал исключительно на интуиции, которая толкала его к этой необычайно сильной поняшки. Фиолетовый свет стал уже настолько ярок, что пепельноволосому пришлось закрыть глаза и идти исключительно по звуку. Неожиданно его нос уткнулся в что-то мягкое. Это была единорожка. Он крепко обнял и зашептал:

— Не бойся, все хорошо... Я тебя не обижу... — и тому подобное. Истечение магии оборвалось так же быстро, как и началось. Опустошенная единорожка обмякла в объятиях черного пони. Сердечко ее билось все слабее и слабее. Похоже она потратила не только магическую силу, но и жизненную. — Тысяча параспрайтов, девочка не смей умирать! — Ван был растерян, все его старания были бесполезны, кобылка медленно, но верно угасала. — Нет, ты не умрешь!

Черный рог, резанул шкуру на ноге аликорна, рана оказалась довольно глубокой, но Ван не обратил на это особого внимания, для его планов это было даже лучше. Следующим пострадало плече юной пони. Ее кровь текла заметно слабее. Ван приложил свою рану к ее и начал читать заклинание. Ритуал кровного родства, единение душ... Этот прием был найден в Пониномиконе и повалял поделиться своей жизненной силой с другим существом. Но были и не очень полезные последствия. Пациент брал брал не только жизненную силу своего врача, но и получал от него не малую часть его сути. Подобное каждый раз происходило по разному. Но сейчас, для Вана, гораздо важнее было спасти эту пони, а не думать о последствиях древнего ритуала.

— Отойдите от нее! — стража черного рынка подоспела как раз к окончанию ритуала. Минотавы окружили Вана и единорожку наставив на них свои копья. — Она опасна, мы обязаны ее ликвидировать...

— Я покупаю ее. — перебил лже-единорог.

— Быстрее, пока она не пришла в себ... — минотавр-маг споткнулся. Только сейчас он понял слова черного единорога. — Что?! Она же вас испепелит едва в себя придет! Ее не удержали даже ошейник с блокиратором!

— Это мои проблемы! — несколько грубо ответил пепельногривый, так и не отпустивший исцеленную пони. Она забылась тяжелом сном, фиолетовая шкурка подрагивала, тело было аномально горячим, но в сознание она не приходила. — Как ее хозяин я буду отвечать за любые неприятности с ней связанные. Где ее хозяин!?

Поде шедшая Пэс, уже успевшая вернуть ложный облик помогла Вану выторговать единорожку, хотя не очень понимала, зачем он спас эту сумасшедшую. Единственной достойной причиной, по ее мнению был подарок батарейки, для высшей чейнджлинг, то есть. Новые цепь с ошейником и блокиратор им пришлось тоже взять, что бы не вызвать расспросов и подозрений. Пепельногривый так же приобрел довольно широкий плащ в который закутал дорожащее тельце и, с помощью телекинеза, закинул ее к себе на спину. Она оказалось довольно легкой для своего телосложения. Обсудив ситуацию с Пэс, парочка пришла к выводу, что сегодня им навряд ли удастся , что-нибудь выяснить. Да и дрожащий источник информации тихонько посапывал на спине аликорна. С трудом найдя своего проводника, уже троица вернулась в «Рога и копыта». Расплатившись с проводником, отряд спешно покинул таверну и пошел к тому месту, где их высадили минотавры Дома Рассвета. Паланктин уже дожидался их.

— На базу. — резко бросила чейнджлинг, настроение которой падало. Ей не нравилось эмоциональное состояние Вана. Уж слишком много он проявлял заботы о этой рабыне. Юная единорожка может встать между Пэс и Ваном... Чейнджлинг не успела еще и как следует обдумать сложившуюся ситуацию, крайне не выгодную ей, как минотавры доставили их в тот самый дом, где они и готовились к операции.

Ван. Бережно поддерживая все еще спящую поняшку телекинезом, поспешил в дом. Угрюмая лже-единорожка поцокала за ним. Бывшую рабыню положили в одной из спален. Едва парочка развернула плащ, которым укрывали единорожку, как и у Вана и у Пэс, начали синхронно опускаться челюсти.

— Ван, ты идиот. — отрешенно прошептала чейнджлинг, совсем забыв о возможной прослушке. — Ты ведь использовал ритуал единения душ, верно?

— Да... — рассеянно ответил черный пони.

— Оно и видно.- съязвила Пэс.

У лежащей перед ними юной единорожки появились фиолетовые, кожистые крылья, такие же как и у Вана. Копыто чейнджлинг аккуратно приподняла губу поняшки. Длинные клыки и острые зубы.

— Все верно. Она теперь аликорн. Причем аликорн чрезвычайно похожий на тебя

Интерлюдия

— Ну что, потанцуем? Твари! — сказал Ван и неожиданно рванул кк безглазым монстрам. Те хоть и ожидали подобной прыти от аликорна, но все равно не успели подготовиться. Ван полоснул кожистыми крыльями по горлам двум из трех горилл. Не смотря на внешнюю хрупкость, кости крыльев весьма прочны и эластичны. Конечно бить по конечностям или в туловище ими бесполезно, но вот лицо и горло… В след упавшей парочке раздался коротенький экзорцизм, отчего кожа у них словно вскипев, пошла пузырями, которые лопаясь, наполняли пещеру кислым, металлическим запахом. Твари, булькая черной, тягучей кровью, отползли в стороны, но вот третья, оказавшись за спиной аликорна, попыталась схватить его за длинный, развеваемый горячим сквозняком, хвост. Но не тут то было, лапа этого существа прошла сквозь волосы аликорна, словно это и в самом деле был настоящий дым. Или пепел. Недоумевающею гориллу постигла судьба своих товарищей, она получила мощнейший удар в грудину, от задних копыт Вана и летела куда то в глубины пещеры. На рано радовался пепельногривый, те две твари которым он распорол горло, вновь поднялись на ноги и как ни в чем не бывало, двинулись на аликорна. Ван изумился их потрясающей регенерации. Он уже сражался с ними из последних сил. Призрачный ветер, появившийся после магии Кея, казалось свил гнездо в теле аликорна и медленно, но верно подтачивал его силы.

Тело черноного пони неожиданно повело, Ван изумился, что силы его оставили столь быстро. Но оказалось, что это не он терял сознание, это сам воздух устремился к Мегакристаллу, а рядом с ним вспыхнуло маленькое солнце, осветившее все закоулки пещеры. Пронзительно взвизгнули все три безглазые гориллы. Пепельногривый тут же почувствовал, как начало ослабевать давления на печать Давида. Он повернулся к трещине в тартар и видел, как этот жуткий разлом в ткани реальности начал медленно, но неотвратимо зарастать. Твари скорчившись лежали на полу. Это был прекрасный шанс. Ван телекинезом достал из седельных сумок угли и начертил вокруг каждого этого существа по простенькому кругу изгнания. Твари попытались было выбраться, но они уже опаздывали. Зазвучал громкий, победный экзорцизм, а безглазые гориллы начали истончаться, словно что-то высасывало из них все цвета. Когда демоны оказались изгнаны, окружавшие их чертежи вспыхнули алым светом особенно сильно и так же растаяли. Но ни кто не видел, как крошечное черное пятнышко, появившееся еще при битве с костяным драконом, словно живое скользнуло в глубины седельных сумок Вана.

Когда закончился бой и схлынул адренолиновый бум, у Вана начался жестокий отходняк. У него не оставалось сил даже на то, что бы позвать кого-нибудь. Он медленно бредя, еле передвигая копытами, пошел вперед, по дальше из этого зала, наполненного призрачным ветром. Организм его боролся с этой дрянью, один раз его даже вырвало черной желчью. От этого стало чуть по легче, но тот ветер, свивший гнездо в теле пепельногривого, продолжал высасывать все силы, и магические и физические. Он уже не понимал куда и зачем ковыляет. Разум черного аликорна застилала пелена бреда, только одна мысль подгоняла его. "Надо уйти подальше, надо уйти подальше, надо уйти по..."