Автор рисунка: Stinkehund
Часть 3 Часть 5

Часть 4

Уже совсем стемнело. Ночь мягко опустилась на Эквестрию по велению Луны. Во всяком случае, хотелось бы верить в это… Полчаса назад Спайк отправил письмо принцессе Селестии, но ответа пока не было, а потому Твайлайт легла на , даже не накрываясь, и уставилась в потолок. Она пыталась отогнать от себя различные мысли, пытающиеся проникнуть в ее разум и взгромоздиться там, словно неподъемный багаж. «Ничто не истощает тело и душу так, как истощают ее тоскливые думы», — прочитала она однажды где-то. Если когда-то ей казалось, что эту фразу едва ли можно адресовать эквестрийским пони за их жизнерадостность, то теперь она понимает, что такая тоска может настичь каждого. Каждого? А как же Рэйнбоу Дэш или Эпплджек? А как же Флаттершай? Тотчас же Твайлайт вскочила с постели. Друзья! Нельзя давать им думать о плохих вещах иначе они пропадут! Как же она сразу не подумала, балда? Рэйнбоу сегодня днем даже залетала, но тогда здесь был только Спайк. И только она начала спускаться вниз, как раздался стук в дверь. Твайлайт даже не поняла поначалу: ей это показалось, или же есть кто-то, кто может шастать посреди ночи и стучаться в дверь? Она осторожно подошла к двери и отворила ее. На пороге стояли двое, в которых едва ли можно было узнать Эпплджек и Рэйнбоу Дэш – настолько на них не было лица.

 — Эй, Твайлайт... – сказала вдруг Рэйнбоу, тяжело дыша и запыхаясь, будто она только недавно вернулась с пробежки. Именно с тяжелой изнурительной пробежки, а не после своих ежедневных полетов.

 — Девочки? Что с вами случилось? – вид этих двоих немного напугал Твай. Они выглядели совершенно измученными и уставшими. Немного бледные лица, пересохшие губы и остекленевшие глаза, а так же немного исхудавшие тела…

 — Твай… Помоги нам… — слегка хрипло попросила Эпплджек, где-то оставившая свою шляпу, с которой, казалось бы, она не расстается никогда.

Войдя в дом, Рэйнбоу и ЭйДжей сразу же буквально рухнули на пол – настолько уставшими они были. После этого они начали свой рассказ о том, что Твайлайт и ожидала услышать. Это началось пару дней тому назад… Потеря сна, аппетита, невероятная усталость и невозможность нормально отдохнуть вымотала этих пони. Но все эти вещи, о которых Твайлайт уже знала, не могли сами по себе настолько морально и физически истощить их обоих. Они совершили одну большую ошибку, считая, что если измотают себя еще сильнее, то смогут, наконец, завалиться на постель и заснуть, но им, к сожалению, было неизвестно то, о чем догадалась их подруга. Теперь же они просто умоляли ее наложить на них какое угодно заклятие, лишь бы они только смогли немного поспать. Она боялась, что они попросят об этом, ведь она сама потерпела неудачу, когда заклинание усыпления просто не сработало на ней. Твайлайт присела рядом с подругами на пол и тихо сказала: «А я… Не могу…» Трудно представить себе отчаявшиеся выражения лиц, особенно у Рэйнбоу и Эпплджек. Они смотрели на свою подругу достаточно долго, как будто пытаясь выпросить заветные часы сна хотя бы взглядом, но с каждой минутой на глаза Твайлайт все больше наворачивались слезы.

 — Эй… Сахарок!.. Стой, не нужно плакать! – найдя в себе силы, ЭйДжей встала и обняла подругу, которая была уже совсем на грани.

 — Как же так? – не слушала она, — Я ничего не могу сделать… Я написала письмо принцессе, но она не ответила мне, — эта новость встревожила гостей еще больше, но они не подали виду, стараясь успокоить хозяйку библиотеки.

 — Твайлайт, да что с тобой? – Рэйнбоу натянула болезненную улыбку, — Она, права, не нужно так расстраиваться. Мы что-нибудь придумаем вместе. Да, точно! Мы же носители Элементов Гармонии! Нет ничего, с чем мы не могли бы справиться!

 — Это не сработает, Рэйнбоу Дэш! – вдруг выпалила Твайлайт, вырвавшись из объятий Эпплджек, — Они не предназначены для того, чтобы отменять проклятье! – после этих слов она упала на пол, зарыдав от собственного бессилия.

 — Подожди… — Эпплджек вновь подняла подругу на ноги, пытаясь отвлечь ее от истерики, — П-подожди Твай, какое такое п-проклятие? О чем ты говоришь? – на самом деле, сказанное сильно напугало ЭйДжей. Достаточно лишь вспомнить случай с Зекорой, из-за которой она в свое время тряслась.

 — Рэрити… *всхлип* Рэрити вместе со Спайком недавно… *всхлип* Они недавно ходили за драгоценностями. Там они нашли этот опал… — Твайлайт немного успокоилась, начав рассказывать об этом, но все же была в плохом состоянии, — Затем он исчез и… Это все из-за него. У меня нет другого объяснения… Все произошло *всхлип* После того, как он обратился в пыль… — она указала на небольшой сверток на столе, в который и завернула остатки камня.

 — Твайлайт!.. – крикнул из другой комнаты Спайк. Он там пытался читать и искать в книжках хоть что-нибудь. Послышался топот его маленьких ножек, а после появился он сам, извергнув что-то в воздух в зеленом пламени. На пол упал такой знакомый свиток, скрепленный королевской печатью…

Казалось, ничто не могло вывести Твайлайт из ее ужастного состояния, но именно письмо от принцессы смогло совершить чудо. Она мигом перестала рыдать и уставилась на письмо, будто даже не веря своему счастью. В ту же секунду она почему-то подумала, что что-то не так… Она осторожно развернула письмо с помощью своей магии, и начала было читать про себя. Сзади вдруг раздался голос Рэйнбоу Дэш: «Твайлайт? Что она пишет?» Действительно, нужно зачитать вслух, что бы там ни было. Она обернулась к подругам и начала читать:

«Моя дорогая Твайлайт Спаркл. Мои дорогие маленькие пони. В этом письме я буду максимально откровенна и честна с вами, так как ситуация того требует. Прочтите все это внимательно.

Проклятие, которое поразило Понивилль, добралось также до Кантерлота и Клаудсдейла, насколько мы можем судить по получаемым сообщениям. Не обошло оно, к сожалению, меня и мою дорогую сестру Луну. Мы все еще оцениваем, насколько пострадала от него вся Эквестрия, и ищем способ снять это проклятие, однако успех наш состоит пока лишь в одном. Собрав воедино информацию, полученную вами, а также проведя собственные исследования, нам удалось выяснить, что это очень старая темная магия, которой пользовалась Найтмэр Мун. Это одно из тех ее заклинаний, которые в свое время не нашли у нее применения, а после заточения ее на луне разлетелись тысячей осколков, которые мы ищем и по сей день. Судя по всему, вам удалось найти один из таких осколков. Я не виню вас в том, что заклинание сработало – так и должно было случиться. Мне лично очень жаль, что все получилось именно так. Именно по моей вине тысячелетие назад мою сестру пришлось заточить в ее темнице…

Нам пока не удается найти способ снять проклятие, но все лучшие маги Эквестрии сейчас работают над тем, чтобы прекратить все происходящее. Я хочу сказать всем вам, что вы не должны отчаиваться и впадать в уныние. Вместо этого постарайтесь думать обо всем хорошем и гнать от себя мысли о плохом.

Увы, мои дорогие пони, я сейчас не могу поделиться с вами ничем хорошим. Надейтесь и ждите – все обязательно будет хорошо. И если у вас будут какие-нибудь соображения по поводу решения сложившейся ситуации, то непременно поделитесь ими со мной, ведь неизвестно что именно может помочь нам в сложившейся ситуации.

Подпись: Селестия, принцесса Эквестрии»

Твайлайт закончила читать. В помещении повисла гнетущая тишина, во время которой она, Рэйнбоу Дэш, Эпплджек и Спайк осмысливали написанное ей. Письмо из Кантерлота было оставлено на столе, чтобы кто-нибудь мог его перечитать, если захочет. Наконец, заговорила Эпплджек.

 — Нам нужно отправиться к Флаттершай. Я уже давненько не видела ее… Как она вообще? Кто-нибудь знает? – все помотали головой.

 — Я не могу идти… Я так устала… — проговорила Рэйнбоу Дэш куда-то в пустоту.

 — Ну нет, сахарок. Нам всем сейчас плохо… Но мы должны помочь нашим друзьям.

 — Я знаю. Я пойду!.. – Помогая себе ослабшими крыльями, радужная пони попыталась встать, но так и не смогла. Она попыталась снова, но ее копыта вновь и вновь подкашивались, — Нет, подождите… Я встану! – чуть ли не выкрикнула она. Эпплджек в тот момент пожалела о сказанном недавно.

 — Не нужно, Рэйнбоу! Ты слишком ослабла!.. – сказала Твайлайт. — Мы сами пойдем и найдем Флаттершай. А еще надо пойти к Пинки Пай и Рэрити.

 — Конечно. Я с тобой, Твай, — устало сказала Эпплджек.

 — И я тоже… Пойду… Только… Дайте мне минутку… — пыталась говорить Рэйнбоу, по инерции взмахивая крыльями, но уже больше не пытаясь подняться. Это было жуткое зрелище.

 — Нет, Рэйнбоу Дэш, ты должна остаться здесь. Вдруг кто-то еще придет сюда? А у нас… У нас еще достаточно сил, я надеюсь… — стала отговаривать свою лучшую подругу яблочная пони.

 — Вы же… Не бросите меня? Не бросите здесь?.. – со слезами на глазах спросила Рэйнбоу, едва держа голову своей шеей. От этого зрелища сама Эпплджек едва устояла на ногах – ей конечно хотелось остаться вместе с подругой и не бросать ее здесь, но как поступить иначе? Твайлайт не может идти одна, потому что ее сложно будет найти, если что-то произойдет. Спайк, в свою очередь, так же слишком напуган всем происходящим и не обладает достаточной силой, чтобы помочь своим друзьям, как бы горько это ни было признавать.

Все же убедив радужную пони остаться здесь и оставив ее под присмотром Спайка, Твайлайт Спаркл и Эпплджек отправились в город. Их путь пролегал по окраине Понивилля к бутику Рэрити, затем через центр города к Сахарному Уголку, где можно было бы найти Пинки Пай, и в самом конце пути им нужно было добраться до окраины Вечносвободного леса к дому Флаттершай. По дороге подруги стали разговаривать, чтобы было не так жутко. Они пытались говорить о чем-то хорошем, о том как провели день, но в итоге каждый их разговор сводился к тому, что из-за проклятия все пошло наперекосяк. О чем же еще поговорить? Таким образом, они молча дошли в темноте до бутика Рэрити, свет в котором не горел. Она определенно должна была быть там, ведь днем Твайлайт заходила к ней, но вдруг она куда-то ушла? Друзья надеялись, что этого не произошло.

Несмотря на то, что на входе красовалась табличка «закрыто», дверь была не заперта. Внутри было темно – шторы задернуты, а свет, похоже, не включался даже с вечера. Нащупав выключатель, Твайлайт дернула за него, и их обоих ослепил ярчайший свет софитов. Глаза пони заболели. Дело было не в свете, а в том, что теперь их глаза более остро реагировали на яркий свет, тем более, после того, как они пришли с темной улицы. В конце концов адаптировавшись к свету, но при этом продолжая жмуриться, они увидели, что оказались в торговом зале, окруженные манекенами в роскошных сверкающих нарядах. Стол, который стоял посреди зала еще с прошлого визита Твайлайт, вот только их подруги здесь не было. Вместо этого – пустой опрокинутый термос и разбитая чашка из под кофе, который был уже давно пролит и засох на ковре, на полу. Эпплджек подошла к осколкам.

 — Что здесь произошло? – с опаской спросила она.

 — Не хотела бы я узнать, но… Кажется я догадываюсь, — Твайлайт посмотрела на яблочную пони и они обе поняли, что могло произойти здесь. Рэрити хоть и леди с манерами, но она все же может сильно переволноваться и тогда…

 — Давай искать ее… Я пойду наверх, — предложила Эпплджек и пошла вверх по ступенькам в направлении спальни.

 — Тогда я посмотрю на рабочем месте, — согласилась Твай.

В комнату, где обычно Рэрити и создает свои шедевры, вела ближайшая дверь, которая, по счастью, так же была не заперта. Тихонько отворив ее, Твайлайт снова попала в темноту. Свет исходил только из предыдущего зала, но даже его не хватало, чтобы разглядеть здесь хоть что-нибудь. Или во всем виновато уже подпорченное проклятием зрение? Так или иначе, пони зажгла свет, который тут был не таким ярким – все-таки швейная мастерская, требующая точной цветопередачи. Поэтому здесь, кстати, были широкие окна. Так или иначе, в комнате был беспорядок, который слегка покоробил Твайлайт, но после она вспомнила, что Рэрити все-таки натура творческая… Она стала осматриваться. Размотанные рулоны с тканью, швейная машинка так же с куском синей ткани, нитки на столе, полураздетые манекены, но, казалось, ничего необычного. Заглянув во все закутки, она, наконец, услышала голос Эпплджек сверху, который ударил по ее ушам: «Твайлайт, поднимайся наверх».

 — Боже… Моя голова болит от каждого звука… — сказала Твайлайт своей подруге, поднявшись на второй этаж.

 — Прости, Твайлайт… Я сама не ожидала такого, но с моей головой тоже творится что-то неладное, — сказала Эпплджек, не скрывая того, что ей очень нехорошо.

 — Ты нашла ее? – полушепотом спросила Твай. Эпплджек кивнула и указала на дверь, рядом с которой они находились.

 — Я не нашла ее в других комнатах, но эта оказалась заперта. Кажется, это ее спальня, если я правильно помню? – так же полушепотом ответила Эпплджек, — я попробовала постучать и позвать ее, но никто не отозвался. Я не уверена, что она там, если честно…

 — Ну… Это действительно ее спальня. Помнишь тот случай, когда она посчитала себя бездарной и заперлась здесь? – Эпплджек поняла ее и кивнула с видом «Ааа… Точно, помню», и теперь нужно было хотя бы дозваться свою подругу.

Твайлайт посмотрела на белую дверь, а затем приложила ухо к ней, надеясь услышать какие-нибудь звуки из комнаты. Увы, по ту сторону было тихо, и действительно могло показаться так, что там никого нет, вот только дверь не запиралась снаружи. Эпплджек в нетерпении переводила взгляд с двери на свою подругу и обратно и не понимала, почему Твай не пытается заговорить с Рэрити на той стороне. Стоило ей об этом подумать, как с той стороны раздался вопль, переходящий в плач. Твайлайт и Эпплджек слегка испуганно переглянулись, после чего начали стучать в дверь.

 — Рэрити! Пожалуйста, открой дверь. Это я, Твайлайт. У нас здесь… — она немного подумала, как получше описать происходящее. К сожалению, она не придумала ничего лучше, чем просто сказать, — У нас здесь чрезвычайная ситуация.

 — Твай… Твайлайт?.. – заплаканный, приглушенный дверью голос Рэрити раздался с той стороны. Единорог собиралась ответить, но заперевшаяся вдруг заговорила снова, — Уходи!.. Я… На меня нельзя смотреть!.. – и вновь заплакала. Стоящие под дверью примерно представили, как выглядит сейчас заплаканная, не выспавшаяся и неухоженная Рэрити. В иной ситуации они бы может даже оставили ее в покое, но сейчас дело не требует отлагательств.

 — Рэрити! Нам нужна твоя помощь. Пожалуйста, открой дверь! – Твайлайт снова начала стучать копытом в дверь. Некоторое время стояло молчание, прерываемое лишь редкими, едва слышимыми всхлипываниями за дверью, — Рэрити? – вдруг щелкнул замок двери.

Эпплджек снова переглянулась с подругой и теперь уже сама толкнула дверь в комнату. Дверь в спальню белоснежной, все время безупречно выглядящей пони, открылась. После этого к дверному проему приблизилась она, похудевшая, бледная и заплаканная Рэрити, которая едва держится на ногах. Она поднимает свои глаза на подруг. Размазанная тушь, смешанная со слезами, капает на пол, стекая по лицу. Голубые, всегда глубокие и выразительные голубые глаза потускнели и стали похожи на треснувшие сапфиры, которые уже не страшно отправить в утиль. Прическа, которой Рэрити всегда так гордилась, теперь походила на невыразительное нечто странного цвета. Твайлайт и Эпплджек побоялись проявить хоть какие-нибудь эмоции, чтобы их подруга снова не впала в истерику, однако их лица говорили все за них.

 — Довольны? – едва ли не выкрикнула Рэрити и хотела было снова заплакать, но от усталости оперлась о дверной проем.

 — Рэрити… У нас нет времени… — заговорила было Эпплджек.

 — Ах!.. Как ты можешь? На меня… На меня даже смотреть страшно… — но в этот раз ее саму перебили.

 — Послушай, сахарок, сейчас… Действительно… — она немного запиналась от недосыпа, — Сейчас действительно не та ситуация. Случилось нечто… Ужасное, — после этих слов Рэрити странным образом прекратила свои рыдания.

 — Ч-что ужасное?.. – белая поняша посмотрела немного ожившими глазами именно на Твайлайт. Ей показалось, что именно она знает все о «ужасном».

Единорог постаралась вкратце объяснить подруге, что же происходит и почему сама Рэрити, в качестве примера, выглядит так… Как она выглядит. После всего рассказанного белая пони опустила взгляд, переваривая все это своим усталым разумом, однако пока она думала, ее буквально подхватили под копыта и потащили дальше. Теперь уже троица направлялась в центр Понивилля в самую известную кондитерскую, где, предположительно, все еще находилась Пинки Пай.