Автор рисунка: MurDareik
Благорастворение воздухов.

Создание Доминиона.

Все с чего-то начинается.
Чай — гриб, при правильном приготовлении делающий употребившего легкой добычей для магического контроля. Один из главных инструментов управления Городом на протяжении более, чем тысячи лет.

Вновь затрубили фанфары и под их песню алый занавес начал красиво падать по строго установленному порядку.

Империя наконец увидела первую часть своего величайшего памятника – дара и наставления потомкам о тяжелых днях ее рождения.

Прочнейший черный материал, хранящий на себе все цвета радуги и золотые надписи, которые не сможет отколупать даже самый настойчивый вор.

Рельеф, рассказывающий историю.

Первая картина.

Худощавый, нездорового вида пони в ореоле щупалец, сидящий на троне из черепов.

Хорошо, что я был предельно строг в своих требованиях к этой картине.

Пусть политика не искажает эту историю.

Принцессы были прекрасны. Впрочем, они таковы и по сей день. Их жизни длиннее наших.

Но тогда мне это было почти безразлично.

Даже сейчас, спустя более половины века, я помню ту боль и разочарование, которую ощутил при их отказе. Конечно, первое предложение значило бы мою смерть, но тогда мне казалось, что оно является лучшим выходом для Города.

Было ли это мнение правильным? Каков был бы мир сейчас, если бы они проявили милосердие?

Старик махнул копытом – пустое.

И вдруг понял, что наступила тишина. Тревожная.

Потерявшись в своих размышлениях, он как-то забыл, что это публичное мероприятие.

Оратор уже начал бледнеть. Видно решил, что сказал что-то не то.

Уж и двинуться нельзя — Император поморщился.

Гвардейцы сделали лица еще более суровыми, а бедолага часто задышал.

В толпе началось шевеление.

— Что он рассказывал? – послал неслышный запрос пони на троне.

— Описывал ваше предложение Принцессам – пришел мгновенный ответ.

Надо выправляется, чтобы не портить народу праздник.

— Услышьте меня, граждане и гости – разнеслось над площадью – знайте, что это решение было одним из тяжелейших в жизни вашего Императора. Изгнать моих заблуждавшихся сограждан. Вы могли слышать другие версии событий, но истина такова: это было необходимо, так как дом, разделенный сам в себе, не устоит, но при этом было и великой трагедией. Смертью для старого Города, которому я служил всем сердцем. Продолжаем.

Оратор облегченно выдохнул.

Гвардия сменила выражения с «ты труп» на «еще слово – и ты труп».

В толпе снова замахали флажками.

А старик, чьему здоровью и силе можно было только позавидовать, снова сел на трон и вернулся к воспоминаниям.

Приятно говорить открыто и честно.

Раз Эквестрия отказалась от всего Города, то он тогда предложил им только то, что было в нем лишнее – несогласных. То есть, в сущности, большую часть населения. С живописанием их участи, в случае отказа.

Все-таки аликорны не лишены сочувствия и благодаря ему смогли приобрести себе десятки тысяч новых подданных.

Населению был выставлен ультиматум – дать присягу лично ему или уйти.

Естественно, никому это не понравилось. Но это был максимум, что тогда еще Принц мог дать оппозиционерам. Любая альтернатива лучше обреченности.

Конечно же, они пытались сопротивляться. Но это было бессмысленно.

Когда уже все разрешилось и народ был готов к исходу, была сделана одна маленькая поправочка – дети принадлежат Городу.

Снова переговоры, покушения, восстания.

В итоге, большинство все равно ушло. Многие с детьми.

Однако корень и стержень – ключевые специалисты и достаточное количество особей для эффективного размножения – остались.

Проблемы с едой, правопорядком, жильем, канализацией и множеством других вещей вдруг разрешились. Не все, но большая часть. Кто бы мог подумать.

Вероятно и счастье тоже конечная величина – поэтому его никогда не хватает на всех.

Десятки тысяч преданных лично мне пони.

На руинах прежде миллионного Города.

Плюс Нагзаанрев и ее сын – удалось упросить Селестию отдать Спайка на некоторое время.

Первое, что я сделал, разобравшись со срочными делами – лег на лечение.

Вместо трех дней была неделя. Оказалось, что мои стимуляторы были отравлены. И более того – мой разум неоднократно подвергался атакам. Но каждый раз заклятье как будто разбивалось обо что-то. Не суть.

Важно то, что ко врачам обратился Принц, а встал со стола Кон.

У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать.

Уже тогда перед моими глазами был виден Путь.

И как всегда ключом к будущему стали дети.

Впрочем, сначала нужно было восстановить хотя бы элементарные условия жизни и производственные мощности.

Так останки когда-то великого Народа, наконец-то объединенные и смирившиеся, начали свой титанический труд.

Руины были снесены, вместе с временными постройками и большей частью оставшихся относительно целыми зданий. Новый Город строился по четкому плану и недвусмысленной схеме. Широкие дороги, правильные линии, удобные подходы, изначальное ориентирование на центральную часть. Симметрия.

Но не только. Еще и одна из самых удачных моих задумок и величайшее из всех существующих Начертаний. В конце-концов, каждое действие гражданина должно приносить пользу обществу и государству. Мои силы и долголетие, да что там – сама жизнь – обеспечивается каждодневным движением моих подданных. Причем энергии хватает не только на меня.

Конечно, пришлось переделывать и коммуникации, но дело стоило свеч.

Наша промышленность расцвела в те дни буйным цветом – ведь Цитадель была с нами, пусть и удаленно. Литье, механообработка, химическое производство и множество других отраслей сделали мощный рывок. Единороги более не ставили палки в колеса земных пони, но более того – помогали им. Сплав технологий цитадельцев со знаниями и возможностями магов дал просто потрясающий результат, причем во многих областях – от новых строительных материалов, здания из которых стоят по сию пору, до метода консервации продуктов, обеспечившему нашим войскам возможность не боятся расстояний. Хотя вкус конечно отвратный.

Именно тогда был заложен фундамент нашего технического превосходства. Но это было лишь начало – еще многие годы нам не удавалось догнать Эквестрию. Хотя, благодаря активной торговле и обилию предметов роскоши, оставшихся в Городе от прежних владельцев, тогда это можно было просто игнорировать.

Да, в те времена Эквестрия была нашим лучшим другом. И ведь сейчас, несмотря на все усилия, вряд ли кто-то в это поверит. Ничего все изменится. Этот монумент поможет освежить память народа.

Вот он я на Стене – уже неплохо выглядящий пони, обросший регалиями – дарю Селестии свой пишущий прибор в память о заключенных договорах.

Лицо старика осветилось скупой улыбкой. Нет, лицо самой владычицы не дрогнуло, а вот ее помощницы…Хорошо быть молодым – удачная шутка тогда стоила риска. Все шептались, будто в Городе единорогам отпиливают рога, чтобы делать из них самописцы. Они думали, что я не понимаю их языка.

В приватной беседе я потом объяснил, как после Революции осталось столько трофеев, что и детям достанется. В тот же день меня пытались убить мои бывшие сограждане. Пошло на пользу – в качестве извинения Принцесса срезала тариф на фрукты.

Договоры о торговле, через Цитадель, разумеется, о дружбе и сотрудничестве, о взаимопомощи, о совместном развитии. Какое-то время еще была надежда на принятие нас под их мудрое руководство. Наверное, все-таки к лучшему, что тогда они не поняли или не захотели понять моих намеков.

Хотя самым важным и тяжелым в тот период была внутренняя политика. Упрощение судебной системы, введение равноправия полов, активное и открытое использование чая, запрет профсоюзов и многих выборных должностей и органов. Была официально построена иерархия: Кон-Канцлер-Триумвират-Комитеты и далее. То, что тогдашнее общество стало столь авторитарным и военизированным ни коим образом не делает нам чести, но разве иным путем можно было построить все это за такой короткий срок? Тем более избежать восстания после объявления монополии государства на всех рогато-крылатых и на первых двух детей у земных? Страшно вспомнить…

— Император! – старик дернулся. Вызов, причем наверняка не первый – вас ждут.

— Что? – он осмотрелся.

— Ветераны труда – советник послал блик в кучку пони на помосте.

Ах да, точно. Награждения.

Длинная скучная речь. Не потому, что он не уважал этих стариков и старух. Просто всякий список, пусть даже и состоящий из великих заслуг, при такой длине станет скучным.

— Вы работали всю свою жизнь на благо Города, Доминиона, Империи. Мы все гордимся вами и надеемся, что будущие поколения не забудут ваш труд и не посрамят вас – что ж, пора безобразничать.

Десятки тысяч глаз увидели, как Император – могущественнейший пони на земле, по версии официальной пропаганды – преклонил колени перед кучкой выживших из ума старцев.

— Я кланяюсь не только вам, но всем, положившим свою жизнь ради служения Империи. Вы и они — герои – он встал – и пока стоит Империя вас и их будут помнить и чтить. Идите с миром и да пребудет с вами Единый.

— А я ведь знал, что вы выкинете что-нибудь подобное – беззвучно заметил Канцлер – зачем? Неужели вам не хватает той ненависти, обожания и презрения, что и так есть?

— Слезы на морщинистых щеках – лучший подарок для старого актеришки в короне – отозвался Император, снова садясь на трон – к тому же, веришь ты этому или нет, но я действительно так считаю.

— Как же я могу вам не поверить? – единорог дал знак продолжать.

Всякий, кто жил и работал в те времена, когда горожан принуждали пахать по четырнадцать часов под угрозой телесных наказаний с «отчаиванием» и ночевать чуть ли не под открытым небом, при этом постоянно производя потомство – герой. Хотя кормили их тогда весьма неплохо – грибов было хоть отбавляй.

Да и к требованиям по воспроизводству претензии были не у многих. Ведь на это дело давали отгулы и дополнительные материалы, а заботится о потомстве самостоятельно нужно было только начиная с третьего ребенка, причем и его можно было сдать государству, получив от него похвалу за успешное создание нового гражданина и приличное вознаграждение. Пропаганда тогда всячески поощряла подобное, а начальство старалось показывать пример. А уж если вспомнить, как серьезно взялся за восстановление поголовья пегасов Унвер...

Старик закатил глаза. И ведь нисколько не стыдился, да еще и говорил все время, что ищет «единственную». Одних только «наиболее вероятных претенденток» у него была два десятка. При этом все они сами кидались ему на шею. А когда ему заявили, чтоб прекратил подобное непотребство, он взял да и ввел у себя в Цитадели, тогда еще независимой, полигамию. Правда в итоге все равно остепенился и оставил себе одну. Причем ходит не лишенная оснований легенда, что не изменял ей всю оставшуюся жизнь.

Многоженцев тогда развелось, как листьев. Впрочем, жеребцы были в дефиците, так что кобылок можно понять. Потом ситуация, слава Единому, выправилась – вернулись многие беженцы, среди которых резко не хватало представительниц прекрасного пола. Но в первый год тут было такое…

Старик с трудом удержался, чтобы не приложить копыто к лицу – нечего нервировать народ.

Но и результаты тоже впечатляли – скоро детей стало в полтора раза больше, чем взрослых. Причем большинство находилось на попечении и воспитании государства. Да, тогдашняя система это было просто нечто – сейчас ее уже не восстановить. Время не то – пони привыкли к удобствам и совершенно не хотят забывать о себе ради Идеи. А в те времена граждане своими глазами видели страшнейшую гражданскую войну в истории Города и всей душой желали детям лучшего, более правильного будущего. Чтобы они построили новый мир, в котором подобного бы не случилось. Хотя все равно пришлось ввести корректировки в воспитание – излишний пацифизм не укладывался в план, да и работать им пришлось начать очень рано. Не будь в Городе тонн бессмысленных побрякушек, которые нынче многие называют «национальным достоянием»…

Не важно. Если кому-то не нравится, что «бесценные регалии времен первых Лордов» пылятся сейчас в эквестрийских музеях вместо наших, то пусть сам и выкупает это барахло.

Главное – это Народ. Мы взрастили их и дали им настоящее и будущее. Сейчас, с высоты своего опыта, могу сказать – с патриотизмом мы переборщили, да и готовность на все ради Высшего Блага тоже не самое лучшее качество, когда доходит до безмозглого фанатизма. Но в целом они – лучшее, что видел Город и первое его поколение, не знавшее расовой сегрегации, пусть нам и пришлось ради этого перелопатить всю образовательную систему.

Но их время еще было впереди.

А важнейшие проблемы того периода пришлось решать его поколению и тем детишкам, что вместо уроков в школе пытались выжить на охваченных гражданской войной улицах Города. Какое счастье, что ему в свое время удалось оградить их от мира, пусть и взяв в заложники. Но все равно – они отлично знали, что такое кровь и как легко отнимается жизнь.

Эти навыки пригодились Городу, когда время мира закончилось.

Как сейчас помню то собрание. Восемь лет после Революции. Я призвал Триумвират и Канцлера…

-
— Я собрал вас здесь, господа, чтобы сообщить преприятнейшее известие – мы не одни во вселенной! Выпьем за это! – он опрокинул чашку и причмокнул от удовольствия.

Чистая вода, великое счастье, что очистители наконец заработали как надо.

Взгляды стали откровенно мрачными.

— Мда, а я-то думал, что ты тогда завязал – сокрушенно покачал головой Унвер.

— Насколько я помню, Его Величество хотел рассказать о более конкретных…соседях по вселенной – осторожно сказал Лентус.

— Вечно вы ломаете мне комедию, Канцлер – улыбаясь, буркнул Кон – к делу. Надеюсь, все вы помните о наших дорогих согражданах, что сбежали из Города во время Революции и о поселениях, построенных в Вечном лесу еще до нее?

— Естественно, эти предатели блокировали нам всю торговлю – раздраженно кивнул Ставрос – хотя, все равно они облажались – поток в Эквестрию через Цитадель уже сейчас в несколько раз больше всех операций Лордов в их лучшие дни – улыбка быстро перешла гримасу недовольства — однако это ставит нас в зависимость.

 — Не говоря уже о том, что они имеют наглость оспаривать легитимность нашего правительства – показал зубы Волькен – и это трусы, бросившие Город, когда он больше всего в них нуждался.

— Помню, что дальше? – кивнул Старейшина.

— А то, что они, наконец, собрались вместе и, судя по всему, намереваются объявить нам войну – будничным тоном заявил земной пони – во всяком случае, все идет к этому. Канцлер, изложите имеющиеся данные.

Лентус начал долгий, пространный доклад о фортификационных работах наших соседей, активизации их торговли, захваченных караванах с оружием, а также о давно формировавшемся союзе, которому мешала исключительно жадность руководителя крупнейшего поседения – Кенберга, благополучно умершего пару месяцев назад. Не оставил он без внимания и активную поддержку со стороны «эквестрийских горожан». Итоговый анализ был неутешительным.

— То есть их втрое больше – кивнул Волькен без малейшего признака страха – у них полно опытных командиров и солдат оставшихся после Исхода, оружия и припасов – хоть залейся и надежные поставщики. Замечательно.

— Ты забыл, что рогоносец не учел Цитадель – мы с вами, братья – вскинулся Унвер.

— Нет, иначе они отрежут вам путь в Эквестрию – тем самым взяв нас в полную блокаду – возразил Ставрос – к тому же это может…

И так далее. Ни слова о сдаче или переговорах. Приятно иметь дело с такими соратниками.

-
Сбор средств, моральная подготовка населения и взрыв энтузиазма, рекрутирование взрослых несмотря на пол, подростки за станками в две смены, требование «союза дарительниц жизни» на предоставления им права работать вплоть до последнего месяца беременности, урезание пайков, содержание и умеренная эксплуатация пленных – в тылу.

Битва в ближнолесье, когда обе армии почти исчезли, осенняя кампания, завершившаяся дерзкой атакой земными через болота на Кенберг, во главе с Коном в Титане, стычки и нападения на обозы, пара неудачных осад, отравления вод, газовая атака и последнее генеральное сражение с «Городом Лордов» – на фронте.

Отказ Эквестрии от поставок оружия «агрессору», ряд диверсий и дипломатических скандалов в стане противника, серия покушений на обеих сторонах, аншлюс Цитадели, развал Коалиции в результате потери явного лидера на «Город Лордов» и «Демократический Альянс» с последующей капитуляцией последнего, при значимой помощи Дианы – в дипломатии.

Все это, даже мой ручной чэйнджлинг, нашло отражение в записях и картинках на Стене. Но они не могут отобразить тысячи погубленных жизней и колоссальное напряжение только что оправившегося от Революции народа.

Два года взаимного истребления.

Двадцать два месяца кровопролития.

В конце они уже озверели настолько, что использовали шкурожор.

Но итог подобен сверкающему алмазу – все сыны и дочери Города стали едины. В тот день, когда Хеилст вновь пал передо мной на колени, знаменуя окончания сопротивления, родилась страна.

Вечнолесский Доминион.

И это было только начало.