Автор рисунка: Stinkehund
Туда. Внутре.

Там.

Особенности национальной охоты.

Что ж, пространства для сомнений не так уж и много.

Можно возвращаться.

Биг Мак кивнул спутнику и тихо пошел назад.

— Что думаешь? – отойдя на приличное расстояние, поинтересовался он чужим мнением.

— Почти уверен, что чудище в этой пещере – отозвался караванщик – место отличное, след явный, никаких других тварей или свидетельств их пребывания, кучи ни одной нет, когда в округе их полно. Не удивлюсь, что тварь там даже не одна.

— Агась – кивнул глава экспедиции.

Тишина.

Только тихое шуршание под копытами умелых лесовиков.

— Будем брать? – в свою очередь поинтересовался пегас.

— Агась – а он-то уже надеялся, что удастся спокойно вернуться.

Хотя нет – уже когда он с чего-то решил сделать этот бессмысленный и довольно большой крюк, было ощущение грядущих проблем. Впрочем, разве не за тем вообще шли?

Придя в лагерь, глава экспедиции собрал свой «ближний круг» для обсуждения возникшей ситуации. Остальным решили пока не сообщать – они вряд ли даже заметили все эти пугающие признаки, целиком и полностью погрузившись в радостные мечты о возвращении.

Их врач, в мирное время — ассистент Дока – снова перечислил свои предположения по поводу размеров и вида чудовищ. Весьма размытые – ведь у него были только груды удобрений и следы зубов на недогрызенных пнях. Твари были в диапазоне от здоровенных до огромных. То есть от пол пони до полутора за один укус. Очень нехорошо.

Каптенармус – старик, который воевал еще с Создателем – четко дал понять, что еды у них уже в обрез и устроить полноценную облаву с ловушками, кострами, баррикадами и выкуриванием вряд ли удастся. Заодно напомнил о куче сломанных копий и паре погнутых доспехов – монстры тоже не хотят умирать.

Ну а бывший караванщик, который в итоге стал неофициальным заместителем по разведке, предложил заняться именно ею. Неизвестно, как глубоко идет пещера, какого она вида, ветвится ли, высота и ширина какие, да и там ли твари. Тем более, что это вообще может быть ловушка – некоторые из детей Создателя удивительно умны. Глупо просто так лезть всем отрядом в щель, где два пони с трудом разойдутся.

Если и посылать кого-то, то в одиночку, а значит – почти на верную смерть. Кандидатура нашлась удивительно быстро и трогательно единодушно.

Страшила.

Разумеется.

Поначалу этот парень вызывал сочувствие и интерес – все-таки жизнь его немало отделала. Потом, когда мерзкий характер стал очевиден для всех, иностранца начали презирать и вряд ли есть хоть кто-то во всем отряде, кого он не раздражал. Затем, благодаря непонятно откуда взявшимся навыкам лесовика, парня зауважали, хотя ни о какой симпатии речи не шло.

А сейчас его боялись.

Причем, судя по всему, больше чем любой твари.

Началось-то все еще с той собачки, но мало ли что бывает при первом успехе. А вот после истории с летучей мышью даже прежде довольно положительно относившийся к нему каптенармус начал испытывать серьезные проблемы в общении с ним. Сомнений о психическом состоянии пришельца ни у кого не осталось, зато появились вопросы касательно видовой принадлежности.

При этом воспоминании Биг Мака передернуло.

Ситуация была нормальная, все как обычно – на них напала стайка перепончатокрылых тварей, не очень опасных, однако на диво живучих. Отряд разделался с ними достаточно быстро. Никто даже не поранился. Однако к тому моменту как они закончили счищать останки с копыт, обнаружилось отсутствие всем-понятно-кого.

Кто-то вспомнил, в какой стороне скрылся Страшила, преследуя пытавшуюся бежать зверюгу. Обнаружив, ЧЕМ он там с ней занимается, с обедом распрощались даже старик с караванщиком, да и Биг Мак лишь страшным усилием воли смог подавить рвотный позыв.

Твари не повезло — этот тип приколол ее за крылья к дереву.

И начал вскрывать.

Заживо.

Макинтош вряд ли бы поверил, что когда-нибудь сможет испытывать сочувствие к чудовищам, разорившим его родину и убивших возлюбленную. Но мир часто преподносит неожиданные сюрпризы. В тот момент он испытал, казалось бы давно забытое чувство – страх.

Перед этим монстром, который улыбался и хихикал, надрезая несчастной животинке кожу и растягивая мышцы, режа и зажимая капилляры, оголяя нервы и кости, причиняя боль.

Он наслаждался всем этим и от каждого нового отчаянного писка жертвы его улыбка, казалось, становится только шире.

Маленькое чудище наверняка сотню раз успело проклясть тот день, когда родилось таким живучим.

Когда же глава экспедиции попытался прекратить это истязание, Страшила сперва не реагировал, а затем вовсе дал понять, что то же самое сделает с ним, если будет мешать. Одни Принцессы знают, чего стоило в тот момент сдержаться от превращения этого мерзавца в отбивную.

В итоге они плюнули и бросили живодера домучивать свою жертву в одиночку. Это считай, был смертный приговор – без отряда в лесу еще никто не выживал.

Единственный раз в жизни Макинтош желал тварям вкусно пообедать. Однако вселенная явно не хочет делать ему ничего приятного — Страшила к вечеру догнал отряд и, как ни в чем ни бывало, пристроился в хвосте. Даже не потрудился смыть кровь.

Заместитель мэра фыркнул.

В тот день они прошли рекордное расстояние, наплевав на технику безопасности – никто не хотел находится рядом с живодером, однако ни у кого еще не поднималась нога просто выгнать пони на верную смерть. Даже такого. Видно этот момент наконец наступил.

Не удивительно – ведь дальше было только хуже.

Страшила начал что-то бормотать про себя, периодически срываясь на рев. Резать ножом местные «деревья», выкапывать их корни, собирать какие-то скорлупки, мастерить некие странные приспособления во время привалов. На ночное дежурство его уже никто не ставил – даже было высказано предложение сбежать, пока уродец спит. Шутник явно надеялся, что его воспримут всерьез. Как ни странно, его ожидания оправдались. Увы, пришелец стал плохо спать – чутко и порой с криками просыпаясь.

А уж эта улыбка и хихиканье…

Сумасшедший огонь в глазах.

Однако он все еще был частью отряда. Поэтому, когда пришелец провалился в замаскированную дыру, глава экспедиции спас его. Если бы он не успел схватить падающего, то от иностранца осталась бы только кучка изломанных костей в кровавой луже – пещера была на удивление высока. Исследовать ее не представлялось возможным. Впрочем, большинство понивилльцев куда больше огорчились поступку своего лидера.

Макинтош и сам пару раз ловил себя на мысли, что ему не стоило быть таким расторопным: слишком уж жутким стал их попутчик – солдаты сами вызывались стоять по двое во время ночного дежурства, лишь бы быть уверенными в отсутствии у этого маньяка возможности перерезать им глотки во сне.

Страшила тоже не дурак и заметил новое отношение. Сперва пытался пугать постовых, многих – весьма удачно, но после разговора с Биг Маком бросил это занятие. Видно ощущал себя обязанным за спасение жизни. Потом иноземец стал уходить – просто убегал вперед во время движения отряда. Каждый раз они надеялись, что он не вернется и ему определенно доставляло удовольствие видеть разочарование на лицах пони. Причем почти всегда в его сумках была новая добыча.

Тогда начала проявляться еще одна странность: как только урод уходил, шансы встречи с тварями возрастали многократно. Напрашивающийся вывод вряд ли верен – судя по той радости, какую испытывает их спутник от убийств, это скорее дети Создателя избегают его.

Причем изверг наслаждался теперь не только смертями – редко какое существо было столь везуче, чтобы избежать «прижизненной вивисекции», как назвал это их врач. Он же, кстати, утверждает, будто в действиях пришельца заметен намек на профессионализм – значит, Страшила и раньше занимался чем-то подобным.

Биг Мак был вынужден признать – теперь и ему стала интересна эта история.

Откуда такое могло вылезти?

Впрочем, знание его прошлого ничего бы не изменило: как только они вернуться в город, иностранец будет выкинут – он явно сам способен о себе позаботится, а с такими замашками недалеко и до препарирования мирных жителей.

Но даже несмотря на свое решение, глава экспедиции не собирался посылать доверившегося ему монстра на смерть. Мистер Эппл сам пойдет на разведку, что и было сообщено «ближнему кругу».

Они пытались отговорить его. Даже попросили разрешения пойти кому-нибудь из них. На всякий случай, официально приказал этого не делать. Выдвигаться решили через час.

-
Биг Мак в десятый раз проверил все ремешки и пластины. Как и раньше ничего и не думает заедать или быть не в порядке.

Откуда такая нервозность? Как будто он впервые.

Сколько раз со времен Безумного нынешний заместитель мэра шел на смерть?

Даже не сосчитать – в основном, конечно, из-за того, что осознавал опасность опосля. В бою размышлять как-то неудобно. Хотя он, естественно, не был одним из тех безбашенных парней, что бросались в самую гущу не думая о последствиях – иначе бы его никогда не назначили главным по безопасности и заместителем мэра.

Нет, представитель Эпплов всегда тщательно все продумывал и взвешивал, искал альтернативы и пытался снизить предполагаемые потери. Вот только когда доходило до сечи, он как будто засыпал, полностью отдаваясь сражению. Душа воспламенялась и вся та горечь и боль, что твари причинили стране и ему лично, выплескивалась на них самих. В такие моменты, вселенная улыбалась ему.

Но сейчас этого почему-то нет. Даже предвкушения.

Забавно: Биг Макинтош, офицер уже погибшей армии Эквестрии, кажется, боится.

Нет, о трусости речи не идет – после того, что ему довелось видеть во время Войны Тварей, он вообще не знает этого слова. Просто как-то особенно не тянет умирать.

Вдруг захотелось сладкого.

Совсем расклеился.

Да и откуда столько драмы? В конце концов, может там и нет никого…

Ага, как же.

Хватит.

— Грхм! – громко прочистил горло глава экспедиции.

Солдаты, уже давно сидящие как на иголках и напряженно ждущие выступления, споро построились. Слава Твайлайт: до сих пор никто из них даже не ранен. А что будет вечером?

Впрочем, если все действительно обстоит настолько плохо, как утверждает внутренний голос, то он этого, скорее всего, потерей не увидит.

Как ни странно, привычное утешение не сработало.

Не важно.

Он вдруг обнаружил нечто странное.

— Где они? – отрядный врач легко должен понять, о ком речь.

— Вот-вот должны вернуться – как-то подозрительно быстро отозвался единорог смотря в сторону.

Так. Спокойно. Никакой паранойи. В конце концов, это же опытные лесовики, «ближний круг». Что с ними может случится? Они же сами сказали, что выдвинемся через час – может, решили провести дополнительную разведку…

— Они ведь не нарушили моего приказа? – догадка пришла с опозданием.

— Ну что вы. Конечно же нет – Биг Мак облегченно вздохнул – они не нарушили ничего из того, что вы изволили приказать.

-
— И сколько он там? – стараясь сохранять спокойствие, полюбопытствовал Макинтош.

— Полчаса, скорее всего, есть – смотря в землю, отозвался пегас.

Приказа они действительно не нарушили – ни один из них в пещеру не полез.

«Ближний круг» послал туда Страшилу.

Почему вселенная так любит издеваться над ним? С какого бодуна этот маньяк послушался кого-то, кроме Биг Мака именно в тот момент, когда его захотели послать на смерть? С чего пони, которым он легко готов был доверить свою жизнь…

Пустое.

— Ну и?

— Зашел Страшила нормально, а потом, минут через десять – старик сглотнул – крики, видать ругательства. Лязг, скрип, что-то неописуемое. Еще рев. Потом опять вопли и странные звуки. И еще. Хрип. Мы уж были внутри, когда он замолчал. А затем…

Рассказчик развел руками и беспомощно посмотрел на спутника.

— Как будто перещелкивание. Ритмичное – закончил караванщик – я слышал такое. Во время Безумного похода.

Холодок пошел вдоль хребта. Что же за тварь на них свалилась? Членистоног или Косарь? А может Сороконожка?

Спокойно. Может ему просто привиделось. Или это какая новая тварь, помельче.

Но если там действительно что-то подобное, то…

Надо готовится к худшему.

Со Страшилой, скорей всего, покончено.

Стоп.

Значит оно ЗНАЕТ, что здесь кто-то есть.

— Смотреть в оба! Занять оборону – прокричал Биг Мак шепотом и первым подал пример, отойдя с поляны в лес.

-
Прошло уже достаточно времени – и ничего. Никаких чудищ не явилось по их душу.

Может этот выход слишком мал для неведомой твари и она потратила столько времени, так как обходила?

Нет: если она такая умная, то понимает, что добыча разбежится или, еще того хуже – доберется до яиц в ее отсутствие. Это если она одна.

Предположений можно строить сколько угодно. Нужно решить, что делать.

В любом случае идти внутрь придется – нельзя допустить, чтобы чудища размножились. Нынешний Понивилль вряд ли переживет даже одного из действительно больших детей Создателя, не то, что целый выводок.

Самое ужасное, что они так ничего и не узнали. Какой идиот будет посылать на разведку жеребца, который не умеет говорить? Все как-то забыли об этом, сосредоточившись на его поведении.

Почти наверняка там тесно и темно. Отрядом нет смысла.

Что ж, значит и план менять не надо – только слегка подкорректировать.

Макинтош подозвал каптенармуса и запросил их «особую» сумку. Тот понятливо кивнул – когда ж еще применять их, как не в такой момент. Они были в его копытах меньше, чем через пять минут.

Маленький подарок от того времени, когда Эквестрия была живее всех живых, но уже поняла, сколь ужасный враг ей противостоит. Единороги применили свою магию ради разрушения и усилия были не тщетны. Армия получила оружие, способное сравнять шансы. Увы, его было слишком мало, пусть магические мастерские и работали днями напролет. Однако даже несмотря на это немало тварей пало благодаря им под Понивиллем и Кантерлотом.

Большая часть участвовавших в производстве магов погибла во время Опустошения, а Безумный поход унес чуть ли не всех оставшихся. Такой мощи, как раньше их ученики достичь не смогли, но новодел все равно неплох. В городке хранилось немного и того и того, но увы – большая часть запасов ушла с затребованными Орденом солдатами. Все, что осталось, лежало сейчас в этой сумке.

Однако и этого достаточно, чтобы при умелом использовании один пони мог превратить членистонога в груду обгорелых останков.

— Я иду внутрь. Один.

-
Темно и тихо.

Страшно.

Враг может таится за каждым поворотом.

Все еще узко, но высоко.

Мало ли кто здесь живет.

Приходится пользоваться маленьким фонарем. Использовать факел – все равно, что кричать «я здесь»!

Все: ветра нет, свет от входа давно скрылся.

Горло пересохло. Совсем скоро он дойдет до места, где задавили Страшилу.

Вот-вот.

Копыто само достало бабахалку. Настоящую, не новодел.

Пока что поворотов нет.

Наверняка вон за тем, дальним и сидит.

Сердце бешено билось, пот лился градом.

Когда же?

Шаг. Еще один.

Вот что-то мелькнуло, двинулось.

Спокойно. Это просто воображение.

Пол скользкий. Неужели кровь?

Нельзя отвлекаться, нельзя смотреть вниз. Вперед, только вперед.

Опять движение.

Больше не могу.

Оно сожрет меня.

Надо кинуть.

Спокойно.

Еще пару шагов – чтобы наверняка.

Шанс только один.

Раз.

Два.

Земля ушла из под ног.