Автор рисунка: Devinian
Глава 2. Случайности не случайны.

Глава 3. Новый уровень.

Да, я знаю, глава смотрится немного незаконченной, но так и должно быть...там мысль до конца доведена.)

— Твайлайт, Твайлайт! Очнись, ну же! — снова холодные брызги, снова тряска... Единорожка открыла глаза.

— Что со мной было? — удивлённо спросила она, поднимаясь на все четыре копыта.

— Обморок, ничего особенно серьёзного...ну, по крайней мере с виду, — с некоторым облегчением проговорил Ист, подходя к шкафу около одной из стен, самому внушительному по габаритам.

— Иди-ка иди сюда, проверим, всё ли с тобой в порядке, — сказал единорог, вытаскивая из шкафа резиновую шапочку с тянущимся к ней пучком проводов. Подключив устройство ввода к компьютеру, он запустил программу — энцефалограф.

— Так, давай посмотрим...садись, чего стоишь-то? Забыла, как делается электроэнцефалограмма мозга? — усмехнувшись, сказал учёный, чем заставил лиловоглазую вздрогнуть.

— А? Что? Ах, да, это...не забыла, что ты... — смущенно промямлила единорожка, подходя к столу и садясь на придвинутый сбоку стул.

— Видать, от обморока ещё не отошла...кровоснабжение головы не восстановилось в полной мере...а чего я гадаю, сейчас всё ясно будет! — хирург с улыбкой на мордашке снова подбежал к тому же шкафу, выудил из него специальный медицинский стробоскоп, а также складной штатив для него. Быстренько расставив всё по местам и подключив стробоскоп к "железке", как сам владелец называл свой компьютер, единорог телекинезом взял со стола шапочку с проводами и спросил у обследуемой:

— Раньше делала?

— Честно говоря, всего один раз, и то давно, когда мне на голову свалился томик с названием "История Эквестрии с начала летоисчисления и до наших дней", убранный из-за невостребованности на самый верх...отличная книга, очень познавательная, а про мастерство иллюстраторов я, пожалуй, промолчу! — насупилась Твай.

— Я тогда попала в Понивилльский Госпиталь с сотрясением и окровавленной головой...неприятно, знаешь ли, — уже выбрасывая неприятные воспоминания из головы, проговорила книгоед.

— Да уж...представляю. Подставляй голову. Будем вспоминать, как это делается, — сказал Ист, поднося шапочку к голове подруги.

Надев её, он запустил процедуру калибровки и отладки. "Успешно" — появилось спустя секунд тридцать на экране лаконичное сообщение.

— Так, давай, подруга, начинаем, — обратился учёный к "пациентке" — Сейчас просто смотри в стенку, не концентрируясь ни на чём и постарайся ни о чём не думать, хорошо?

— Ладно, постараюсь — глубоко вздыхая и выгоняя из головы вечно гудящий там рой мыслей.

Спустя полчаса непрерывного обследования, в ходе которого пациентка должна была то просто неподвижно сидеть, то двигать различными частями тела, то смотреть на стробоскоп, мигающий с разной частотой сквозь закрытые веки, учёный, наконец, успокоился.

— Всё нормально, Твай. Никаких нарушений, можешь быть уверена на все сто двадцать процентов, — улыбнулся Ист.

— К чему такая суета из — за простого обморока? Подумаешь — переволновалась... — стала недоумевать Твайлайт.

— Ты же знаешь, как я беспокоюсь за тебя. А сейчас, после этого долбанного взрыва...я переживаю вдвойне. Ты — единственная, кто у меня остался. Больше нет никого, — рыжеглазый как-то резко погрустнел, во взгляде не осталось и следа того азарта, какой бывает у влюблённых в свою профессию врачей, проводящих обследование интересного пациента.

— Я понимаю твои чувства...хотя о чём это, куда мне понять...но вот что я знаю точно, так это то, что мы — друзья.

А друзья должны помогать друг другу, — заулыбалась единорожка, стремясь хоть немного разрядить обстановку.

— Твай... — хирург внезапно подступил совсем вплотную к ней. — а ты уверена, что всё ещё друзья?

— Что ты имеешь в... — воспоминания, нахлынувшие, словно цунами на одинокиий остров, не дали договорить. Окончательно лишило дара речи то, что в грудь как будто вонзился скальпель — так защемила сердце давняя, детская, можно сказать, влюблённость, пронесённая через годы, взлёты и падения как бы в коме, но сейчас очнувшаяся и, в силу уже не детского возраста, перешедшая в то, что называется большим, тяжёлым и в то же время таким приятным словом "любовь".

Единорожка, пытаясь оправиться от нахлынувших воспоминаний, подняла глаза...её взгляд упёрся прямо два озера оранжевого пламени, выражавшие...много чего. Некоторые вещи из этого "много" даже противоречили друг другу, но не так это важно...важно то, что над всем этим многообразием нависло одно, подминавшее под себя всё остальное...

Дальше всё происходило исключительно по воле двух сердец, горящих ярче самого Солнца, горящих желанием. Когда Твайлайт прикрыв глаза, коснулась губ Иста, в его голове только и успела промелькнуть мысль — "Вот уж не зря в спальне встретились".

Продолжение следует...