Тени. Зарисовка о Кристальной империи.
3. Пегас. Полет
Снег искрится под лучами солнца, плывущего по прозрачному небу, и бескрайняя равнина сияет настолько ярко, что на нее невозможно смотреть, не щурясь. И только когда глаза чуть-чуть привыкнут к яркому свету, можно будет различить на искрящейся глади два крошечных оранжевых пятна — гриву и хвост пегаски, шкурка которой переливается и сверкает под солнцем едва ли не сильнее снега.
Пегаска стоит, расправив крылья и слегка согнув ноги — кажется, будто она через мгновение взмахнет крыльми и взлетит в небо бело-оранжевой стрелой. Но проходит минута за минутой — а кобылка все так же продолжает стоять, замерев, словно изваяние, и только пар из ее ноздрей говорит о том, что она жива. Взгляд пегаски направлен в небо, и ее широко раскрытые зеленые глаза смотрят в какую-то точку, важную для нее одной, и в них застыли неуверенность и решимость одновременно.
Тень от набежавшего облачка падает на мордочку пегаски, и та вздрагивает, оглядывается вокруг, и в глазах ее вместо предыдущего странного выражения читаются тревога и испуг. Вокруг все так же пустынно, и пегаска провожает облачко взглядом. Затем складывает крылья и, закрыв глаза, качает головой. Из уголков глаз падают на снег две маленькие слезинки.
И неожиданно она прыгает вверх, в небо, распахивая крылья. Первые взмахи неловки, беспорядочны и слишком быстры — но она уже оторвалась от земли и каждое новое движение крыльев уносит ее все выше. Кобылка делает частые неглубокие вдохи, и весь ее вид говорит о том, что поддержание нужного ритма дается ей тяжело — но она продолжает подниматься выше, направляясь к одинокому облаку, плывущему над равниной. Неуклюже приземляется на него, падая на живот, и тут же вскакивает, со всей силы ударяет копытом по облаку. Ее зеленые глаза загораются — и через несколько десятков секунд от облачка остается крошечный кусочек. Еще удар — и она летит к земле, сложив крылья; все усиливающийся ветер яростно треплет ее гриву и хвост, прижимает перья. Земля приближается, но в глазах пегаски — спокойный азарт, и в момент, когда столкновение кажется неизбежным, она раскрывает крылья и несется над равниной, почти касаясь его копытами и оставляя за собой искрящийся след из поднятых в воздух снежинок. Солнце сияет сквозь снежную взвесь, заливая равнину мириадами радужных бликов. И оглянувшейся пегаске кажется, что мир сияет, как сияет она, прогоняя из своего сердца последние тени.