Автор рисунка: MurDareik
Счастье с Луны

Луна — Лунная Пони?

И завтра будет круче, чем вчера!*Увы, но ни Stories, ни Gdocs не дружат с капителью, которой я привык обозначать Кантерлотский голос. Жаль!*

Ночь — прекрасное время суток. По крайней мере, так считают те пони, у которых нет дел, связанных с выбором судьбоносного пути и нахождении в стрессовой ситуации по поводу этого самого выбора… который очевиден и пройдет сам по себе.

— Принцесса, вы ведь были уверены, что я соглашусь, да? — робко попробовала подтвердить эти мысли Лира.

Не меняющая своего положения статуеобразная Луна, казалось, никак не отреагировала на вопрос. Реакции подавленно сидящей на холодном полу единорожке пришлось ждать достаточно долго.

— ДА, — громогласно начала Принцесса. — ИНАЧЕ ТЕБЯ БЫ СЮДА И НЕ ЗВАЛИ МЫ.

«Мы? Селестия, видимо, тоже в этом замешана. Могла бы и поговорить со мной об этом» — мысленно укорила правительницу кобылка, которой важна была любая помощь. А сейчас? Ну, поезд, кажется, уже ушел. Тем более, у Лиры было много других тем для размышления. Допустим о том, что громкая, но медленная речь Принцессы вкупе с отсутствием каких-либо движений и взглядом, направленным точно в глаза, неплохо напрягает и, пожалуй, даже пугает.

— РОБОСТЬЮ НЕ ДОЛЖНА УЧЕНИЦА НАША ОБЛАДАТЬ, НО ДОЛЯ АВАНТЮРИЗМА ОБЯЗАНА ПРИСУТСТВОВАТЬ, — неспешно продолжала Луна. — СТРЕССАМ НЕ ДОЛЖНА ПОДДАВАТЬСЯ, УМЕТЬ МНЕНИЕ ЧУЖОЕ ПРИНИМАТЬ, СОВЕТАМ СЛЕДОВАТЬ, НО И СВОИМ УМОМ ДЕЙСТВОВАТЬ. СООБРАЖАТЬ ДОЛЖНА ЯСНО В ЛЮБОЙ ПЕРЕДРЯГЕ, РИСКОВАТЬ НЕ БОЯТЬСЯ. УЗНАЕШЬ СЕБЯ, ДИТЯ?

— Нет. Я очень нервничала, — созналась та безо всяких колебаний, в беспокойстве переступая с ноги на ногу. — И сейчас нервничаю. Очень.

Сейчас, в абсолютной тишине разрушенного замка и долгих ожиданиях ответных реплик, кобылка так и не могла толком успокоиться. Хотя, казалось, сейчас-то уже чего…

— ДРУГОГО И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ. НА ГРАНИ ТЫ, НО НЕ СОРВАЛАСЬ. А ЭТО ГЛАВНОЕ.

— Это был… тест? — с некоторым удивлением открыла для себя явный расчет на всё это кобылка.

— ОТЧАСТИ, — призналась Луна. — ОБРАЗОМ ПОДОБНЫМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИСПЫТАЛИ МЫ ТЕБЯ НА ЧЕРТЫ ВЫШЕПЕРЕЧИСЛЕННЫЕ. К ОБЛЕГЧЕНИЮ НАШЕМУ ЕСТЬ ОНИ В ТЕБЕ.

— А на прочее всё равно? — продолжала дивиться методу отбора персонала аквамариновая.

— ВСЁ ПРОЧЕЕ ТРЕНИРУЕТСЯ, ВОСПИТЫВАЕТСЯ, ПРИВИВАЕТСЯ, — подтвердила Принцесса.

— Я… Принцесса, я не думаю, что это ваш лучший выбор, — вздохнула Лира, высказывая свой главный аргумент.

— ПОЧЕМУ ТЫ СЧИТАЕШЬ ТАК, ДИТЯ НЕРАЗУМНОЕ?

Вскинувшей взгляд Лире показалась нотка иронии в абсолютно монотонной и безэмоционально речи собеседницы.

— Ну, допустим, из меня никудышный маг, — осторожно высказала единорожка, пожимая плечами.

— ТЫ НАМ НУЖНА ДЛЯ ДРУГОГО, — без особого труда парировала Луна.

— У меня не очень с образованием, — попробовала другой вариант Лира.

— ЭТО ЛЕГКО ИСПРАВИТЬ. СЛИШКОМ ЛЕГКО, ЧТОБЫ ВЫНОСИТЬ ЭТО ПРОБЛЕМОЙ.

— Я ленивая!

— НАША СЕСТРА ТОЖЕ ЛЕНИВАЯ. ЭТО НЕ МЕШАЕТ ЕЙ ПРАВИТЬ СТРАНОЙ, — не изменяя своей неторопливой речи, неторопливо изрекла Луна. — ПЕРЕД ТОБОЙ СТОЯТ НЕСКОЛЬКО БОЛЕЕ СКРОМНЫЕ ЗАДАЧИ.

Не осмеливаясь высказать сомнения по поводу «ленивости» Селестии, единорожка насуплено уставилась в пол. Такое чувство, что Луне бы любая пони подошла…

— НЕДОСТАТКИ, МЫ ТАК ПОНИМАЕМ, КОНЧИЛИСЬ? — с микроскопической издевкой произнесла Принцесса.

— Но… я что, абсолютно идеально подхожу для этой работы?! — недовольно высказала Лира.

— ВОЗМОЖНО. В КОНЦЕ КОНЦОВ МЫ ВЫБРАЛИ ИМЕННО ТЕБЯ. ЗНАЧИТ, ВОЗМОЖЕН И ТАКОЙ ВАРИАНТ, — снисходительно кивнула Принцесса.

— Вы шутите. Вы шутите, верно? — хмуро поинтересовалась Лира у законного автора данного выражения.

— ШУТИМ? — Луна слегка склонила голову набок. — Вовсе нет. ПРИЧИНЫ ЕСТЬ У НАС В УЧЕНИЦЫ СЕБЕ ВЗЯТЬ КОГО-ЛИБО. ПРИЧИНЫ ЕСТЬ У НАС ТЕБЯ ИМЕННО ВЫБРАТЬ. ПРИЧИНЫ СЧИТАТЬ ТЕБЯ КАНДИДАТОМ ДОСТОЙНЫМ ЕСТЬ У НАС.

— Я… простите меня, я просто не могу во всё это поверить, — вздохнула кобылка.

— ПОВЕРИШЬ. У ТЕБЯ БУДЕТ НА ЭТО ВРЕМЯ.

Из уст статуеподобной Луны, смотрящей тебе прямо в глаза, эта фраза звучала достаточно зловеще…

— — -

— Мадам, я верчу у тебя перед носом тарелкой с куском торта, а ты никак не реагируешь! Я понимаю о твоих душевных переживаниях, но это уже ни в какие ворота не лезет. ПРИДИ В СЕБЯ!

Лира, действительно придя в себя от яростного крика подруги, упала со стула. В полете, она задела стол ногой, из-за чего у кобылки на пузике лежал упавший оттуда кусок торта. «Ему следовало быть по ту сторону живота» — пронеслось у кобылки в голове.

— Прости, я чего-то задумалась.

— Четвертый раз за час? — подняла бровь Бон-Бон.

— Слушай, я вчера приняла решение, которое изменит всю мою жизнь! Чем не повод быть задумчивой? — недовольно фыркнула Лира.

— Ради Селестии, но ты не ешь своё любимое лакомство, которое я приготовила специально, чтобы поддержать тебя! — недовольно заявила кремовая пони.

Лира, так и не поменявшая позу, вновь опустила взгляд на свой живот. Даже упавши с большой высоты этот кусок торта выглядел крайне аппетитно. Кобылка нисколько не скрывала свою любовь к сладкому и, услышав о том, что у её подруги далеко не просто так изображены на крупе конфетки, мигом уломала её хотя бы иногда готовить ей какие-нибудь вкусняшки.

К слову сказать, Бон-Бон относилась к одной из тех пони, которые не считают свой талант своим признанием. Едва получив кьютимарку, тогда еще совсем малышка моментально отвергла идею работать кондитером или еще кем-либо в этом роде. Она просто… ненавидела готовить, как бы это ни было смешно.

— А можно мне думать вслух? – поинтересовалась Лира. – Просто совсем не думать я точно не смогу, а так хотя бы не буду уходить в себя.

Бон-Бон спокойно кивнула, а поэтому единорожка потихоньку начала вставать с пола. Правда, перед этим она, пользуясь языком, ложкой и полотенцем одновременно, уничтожила все следы пребывания торта на её животе, насухо вытерев шерстку.

— А вот когда я немного крема на пробу слизнула, ты едва ли не отказалась есть пирожное, – укорила её кремовая пони.

— Это негигиенично и противно. На нем осталась твоя слюна! — заявила брезгливая музыкантша, усаживаясь на стул.

— А то, что вот ты сейчас вылизала собственный живот — это не «негигиенично», не?

— Я недавно из душа, так что всё нормально, — опровергла Лира.

Бон-Бон слегка призадумалась.

— Кхм, а с чужого тела ты бы смогла бы так…

— Нет! — быстро высказала единорожка. — И спорить я на это тоже не буду.

— Эй! Я и не думала предлагать, маленькая извращенка, — хохотнула земная.

Слегка смутившись, единорожка быстро перевела тему, всё-таки начав запланированные раздумья.

— Итак, теперь я ученица Луны. Почему? Потому что я приснилась ей несколько лет назад, а потом она увидела меня среди всей толпы незнакомых пони. Тем не менее, она потратила целых три часа, беседуя со мной на разные темы, а поэтому я в любом случае не могу сказать, что я у неё просто так.

— А что, ты хорошо себя проявила на собеседовании? – поинтересовалась Бон-Бон.

— Ну, не то чтобы очень, но Принцесса, кажется, осталась довольной.

— А что у тебя спрашивали?

— А всё подряд, – хмыкнула Лира. – Начиная от даты рождения и заканчивая опросом со сложными вопросами и всего минутой на развернутый ответ.

— Например?

— Ну, например как я отношусь к расизму или почему, когда надутый шарик лопается, он громко хлопает.

— И как ты относишься к расизму? – заинтересовалась Бон-Бон.

— Я очень жалею тех, кто родился без рога. Бедные калеки, им так сложно жить! – всхлипнула единорожка.

Кремовая пони лишь хмыкнула, оценив шутку. Уж кем-кем, но калекой себя эта рабочая лошадка явно не ощущала.

— А про шарик?

— Ну, здесь что-то про то, что хлопок обозначает воздух, с шумом выходящий из шарика под напором резких перепадов давления.

«Уважаемая, вы вообще в курсе, что физика — это не астрономия, она и в жизни может пригодиться?!» — так говорил единорожке школьный учитель физики. И ведь пригодилась, зараза, даже если ответ был и не совсем правильным!

— В общем, в итоге она узнала, что ты не такая уж глупая, какой можешь казаться? — с лёгкой издевкой вопросила Бон-Бон.

— Скорее то, что я лишь немногим более глупая, нежели хочу казаться, — хмыкнула Лира. — Но, в целом, эта часть прошла успешно.

— А что прошло неуспешно?

— Ну… она телепортировала из школьных архивов журналы нескольких моих лет…

— А что там такого страшного? – вновь заинтересовалась собеседница.

— Там? Там «Н» и «О» через каждые две оценки – вздохнула Лира.

Заметив несколько непонимающий взгляд, она решила пояснить.

— «Н» — это «не готова к уроку», а «О» — это «отсутствовала на занятии».

— И она тебя не выгнала сразу после этого? — с издевкой вскинула бровь Бон-Бон.

— Эй, ты вообще в школе толком не училась! — возмутилась аквамариновая.

— А я у Принцессы работать пока и не собираюсь, — с легкостью парировала пони.

Лира махнула на это дело копытом. Пытаться спорить с Бон-Бон было абсолютно бесполезным занятием.

— Ну, скажем так, она намекнула на то, что с ней такие фокусы не пройдут…

— Иначе говоря, кому-то будут часто-часто драть уши, — хмыкнула пони.

— Не, не будут. Я… я не думаю, что, даже не спав неделю подряд, я осмелюсь хоть на секунду опоздать к ней – смущенно призналась кобылка. – Она… внушает трепет и, пожалуй, даже страх. Она… ну, она из тех, кого нельзя злить по умолчанию, просто потому что нельзя.

— Служить той, кто в недавнем прошлом повергла страну в дневную ночь – это, наверное, и вправду страшновато…

— Да не, не в том дело! – опровергла единорожка. – Она просто… ну, она принцесса.

— И что? Селестия тоже Принцесса, но все её любят.

— А это тут причем!? – недопоняла Лира.

— Ну, ты сказала, что ты побоишься безобразничать, ибо Луна – Принцесса, но Селестия ведь тоже Принцесса, но её все любят и обожают, а поэтому я не думаю, что она сильно уж страшная, — пояснила Бон-Бон.

— Она не страшная, не в этом дело, — кивнула единорожка. — Но, как бы тебе это объяснить… хорошо, давай на примере. Допустим, ты сделала что-нибудь очень плохое и у тебя есть выбор: пойти на суд или обратиться к Селестии. В первом случае тебе здорово влетит, а во втором тебе придется общаться с Принцессой. Какой вариант выбираешь?

Изначально уверенная в безграничной доброте белоснежного аликорна пони хотела было раскрыть рот, но…

— Вот то-то и оно, — хмыкнула Лира, замечая замешательство подруги. — То-то и оно.

— Согласна. Даже стало тебя немножко жалко, — мягко улыбнулась Бон-Бон, поедая свой кусок торта.

Нужно сказать, что к этому она относилась очень основательно и со всем уважением, уничтожая любой десерт по чайной ложке в пять минут.

— Не стоит. Я умею подстраиваться. А еще я очень умна и послушна… особенно когда приходится иметь дело с аликорнами…

Бон-Бон весело фыркнула, принимая маленькое, но верное уточнение.

— Кстати, а она не сказала, что тебе придется делать? — поинтересовалась пони.

— Слушай, вот ты ни за что не поверишь, но само слово ученица прямо указывает на то, что должна делать пони в этом статусе!

— Чему учиться-то, мадам, чему?

— А вот это интереснее, — хмыкнула единорожка. — Принцесса Луна сказала, что она готовит своих учениц…

— Стоп, вас что, много? — перебила её Бон-Бон.

— Сейчас нет, но ей не одна тысяча лет, а поэтому я не первая. И не последняя, как это ни печально… Так, она готовит своих учениц едва ли не универсальными помощницами. Разумеется, речь идет не о «подай-принеси», а о возможности возглавить многие отрасли, министерства. Иначе говоря, учить меня будут абсолютно всему, начиная от высшей магии и заканчивая древним языком зебр.

— Кто-то будет читать много книжек?

— Не без этого, но мне сказали, что большинство знаний необходимо получить именно практическим путем. Иначе говоря, культуры других народов я буду изучать во время нахождения в другой стране, ну и так далее, — радостно пояснила единорожка. — Луна меня дико обрадовала, сказав, что учеба будет в большинстве своем достаточно интересным занятием. В конце концов, в качестве примера она пояснила, что было бы неплохо, если бы я месяцок поработала судьей или мэром какого-нибудь городка.

— Мэром? Это круто! — оценила Бон-Бон.

— Это невероятно круто! Разумеется, для этого мне придется много прочесть и узнать, но уже только ради этой возможности стоит постараться, — кивнула Лира.

— Хм, ладно, допустим, — задумчиво протянула Бон-Бон. — А во время учебы тебе будут платить, кормить, в конце концов?

— Ага, будут, — кивнула Лира. — Луна не называла конкретных цифр, но намекнула о том, что если я буду хорошо работать, то я буду много получать.

— Хех, если ты будешь плохо работать, ты тоже будешь много получать? — хохотнула кремовая пони. — И кстати, ты сказала «работать». Но ведь ты будешь учиться, верно?

— Я тоже не совсем поняла этот момент, но кажется, кроме всего прочего, мне предстоит выполнять много разных заданий. В принципе, Твайлайт регулярно помогала Селестии в мелких, но ответственных поручениях, поэтому этот вариант очень даже правдоподобен.

— А не много ли всего? Ты ведь свалишься от усталости, если тебя загрузить.

Кобылка лишь пожала плечами.

— Кстати, мадам, а где ты будешь работать-то? В Кантрелотском замке? — перевела разговор на другую тему Бон-Бон, нежелающая раньше времени пугать подругу надуманными сложностями. Ей и так сейчас нелегко всё это осмыслить.

— О, а я тебе разве не говорила, где я была той ночью? — удивилась единорожка. — В общем, всё не совсем так. В замке, да, но не в новом, который в Кантрелоте, а в старом, который сейчас в Вечнодиком Лесу располагается. Ужасная развалина, смею заметить. Удивляюсь, как он вообще еще не развалился.

— Эм… а Селестия разве не хочет приютить сестру под боком?

— Тут, кажется, проблема в самой Луне, — вновь пожала плечами единорожка. — Она немного… ну, не в своей тарелке после заточения, это сразу видно. Наверное, в своём замке ей будет немного легче уединиться при необходимости, да и пугать она никого лишний раз не хочет.

— Пугать? — повела бровью Бон-Бон.

— Ну… она очень давно не общалась с пони, — слегка опустила ушки Лира, вспоминая громогласную и будто бы неживую Принцессу.

— С катушек слетела за тысячу лет одиночества. Глупо даже упрекать её в этом, — согласно кивнула земная.

— Да нет, она совсем не похожа на сумасшедшую. Ей просто нужно время восстановиться, — покачала головой единорожка

Кремовая пони не стала спорить. Она стала есть торт. Чем занялась и теперь уже, кажется, всё-таки успокоившаяся Лира. Вот только у последней торта уже и не было…

— Я возьму еще кусочек? — ангельски заулыбалась единорожка.

Бон-Бон лишь усмехнулась, согласно придвигая к подруге оставшуюся четвертинку десерта. «Всё равно она всё съест, пока я этот кусок осилю» — пронеслось у неё в голове. Она уже знала об уровне аппетита аквамариновой, если дело касалось сладостей.

— — -

Лира с легким стоном потерла копытами виски, отбрасывая очередную книгу. Она определенно любила читать, но она делала это исключительно ради удовольствия. Здесь же ей требовалось прочесть (причем очень внимательно, ибо спросят!) пусть небольшую, но всё-таки целую книгу, а поэтому пятичасовой марафон чтения выдался не особо-то простым.

Хвала небесам, это была не астрономия, теория магии или какая-нибудь еще ерунда, которую кобылку заставили бы читать только под страхом нагоняя. Это была даже не история или литература. Это были сжатые данные о практически всех разумных расах данного мира. И это было, мягко говоря, интересно!

Пони всегда жили в пределах своей страны, не лазя в чужие дела. Разумеется, совсем обособиться не получалось (особенно это касалось грифонов, которых в Эквестрии можно было встретить практически в любом городе и по нескольку штук), но, как говорила мама, Селестия ратовала за идею, скажем так, «наш дом – Эквестрия, а остальное не ваши заботы». Иначе говоря, любая информация о том, что творилось за границами родины была не то чтобы уж очень секретна, но не практически не распространялась.

Но проблема была даже не в этом! Проблема была в том, что в отличии от многих других вопросов, большинство пони банально не интересовались тем, что происходит не только вне Эквестрии, а и просто вне их маленького мирка, состоящего из родного города и столицы. Даже встретив зебру или грифона, они удивлялись, привыкали, но не делали никаких попыток понять, кто это такой и откуда он пришел.

В итоге, Лира была уверена, что более половины жителей (особенно деревенских) даже не представляют о значении слова «зебра», и уж она была точно уверенной, что вряд ли кто-нибудь слышал о таком существе как гиела. А ведь последние тоже были разумными существами, пусть и не создающими свои цивилизации, а живущие на правах хищников в землях зебр. Знать же о том, о чем не знал практически никто, единорожка считала очень интересной идеей. Особенно теперь, когда кобылка убедилась, что содержимое книги прочно сидит у неё в голове и у неё осталось еще примерно пятнадцать минут, которые она потратит на…

— ЛИРА ХАРТСТРИНГС! — этот окрик был слышим, пожалуй, за многие метры от замка.

«Хм, зато не нужно думать, в какую форму безделья преобразовать имеющееся время» — хихикнула единорожка, мигом поднимаясь с подушки в комнате, которую ей выделили для спокойного чтения. По идее, это была жилая комната (вернее даже квартира), на что ясно намекали пару дверей, ведущие в ванную и туалетную комнаты. В принципе, Луна сразу пояснила, что это теперь по праву её комната, в которой она имеет право даже жить, но…

Лиру не очень-то радовали перспективы жить где-то, где не было абсолютно ничего, кроме пары подушек, которые она, кстати говоря, сама принесла из дома. В принципе, в подобном состоянии сейчас был и весь остальной замок — если сам замок время и не осилило, то вот всю возможную мебель оно уничтожила нещадно. Даже в тронном зале сейчас стоял лишь, собственно, трон, ну и ковер, подаренный Селестией сестре на новоселье. Она бы ей и всё остальное подарила, да вот младшая Принцесса почему-то была далеко не в восторге от этой идее. Ей хотелось знать, что это ЕЁ дом и она вернёт ему былое величие самостоятельно.

Разумеется, говоря самостоятельно, принцессы и прочие важные пони обычно подразумевали, что это сделают наемные рабочие, а сами они и крупа с мягкого дивана не поднимут, не желая лишний раз сверкнуть рогом. Лира, конечно, не осуждала такого подхода (во всяком случае, если дело касалось Принцесс), но у неё были некоторые сомнения, что этому замку получится вернуть величие даже за десяток лет. Здесь нужен был капитальный ремонт, но даже на ремонт небольшого дома могут уйти годы, а здесь был целый замок, рассчитанный (как сказала Луна) на жизнь полутысячи придворных. А ведь были еще и огромные помещения для торжественных мероприятий, рабочие кабинеты, огромные спортивные залы… работы непочатый край!

Впрочем, у страха глаза велики, а поэтому Принцесса предпочла не смотреть на это, а с помощью Селестии дала клич о наборе работников в замок. Разумеется, речь шла не о крике традиционным Кантрелотским голосом (хотя единорожка была почти уверенной, что если постараться, то у неё получится крикнуть на всю Эквестрию), а о массовых объявлениях.

Желающих, к слову сказать, нашлось невероятно много. Настолько много, что очередь на собеседование (а на данный момент кроме Луны этим заниматься было некому) растянулась сразу на несколько недель. Этому способствовали и обещание неплохих денег, и то, что в замке нашлась бы работа абсолютно любому пони, даже если он ни на что не годился.

К сожалению, желать работать, глядя на объявление с указанием звучных вакансий, на которые ты можешь рассчитывать, и желать работать, когда тебя уже вызвали (телепортацией, разумеется, а заявки на собеседование отправлялись по почте) в замок… ну, это немного разные вещи. Обычный среднестатистический пони, скажем так, оказывался неготовым к тому, что он видел. А видел он вокруг себя голые стены, разбитые окна, а в качестве кульминации страшную Луну, перед которой несколько кобылок даже упали в обморок от страха. Работать в такой обстановке хотелось далеко не всем.

Впрочем, отчаянные находились, а поэтому замок потихоньку оживал под стуки молотков и редкие, тихие, но всё-таки живые разговоры знакомящихся друг с другом рабочих. На Луну трудились уже более двадцати пони, что было более чем неплохим результатом, если учесть, что объявление распространили всего немногим больше чем неделю назад. Разумеется, этого было мало, чтобы поднять замок с колен (особенно учитывая то, что лишь шесть пони занимались непосредственно ремонтом, а другим достались совершенно иные роли), но это было хоть что-то!

Попытала своё счастье и Бон-Бон, причем счастье улыбнулось ей широкой улыбкой — не струсившая из-за неприглядных условий, трудолюбивая рабочая поняшка стала во главе этих самых шестерых пони, занимающихся ремонтом. И это было более чем справедливым решением — с тем-то рвением, с которым она взялась за работу, замок заблестит даже усилиями шестерых. Лира могла лишь порадоваться подруге, которая обрела работу своей мечты. Разумеется, кремовой пони нравилось просто помогать всем, но зарплата помощника города была, мягко говоря, не очень большой. И абсолютно, абсолютно никаких перспектив!

Впрочем, сейчас единорожке предстояло думать о совсем ином. Остановившись примерно за три метра перед троном, кобылка вежливо поприветствовала Принцессу, в том числе и изящным поклоном. Она в последний раз прогнал в своей памяти несколько дат из только что прочитанной книги, ибо у Лиры не было сомнений — сейчас с неё будут спрашивать прочитанный материал, а затем ей расскажут что-нибудь интересненькое, чего нету даже в этих книгах. Во всяком случае, так было предыдущие шесть дней её первой учебно-рабочей недели.

— ЛИРА, ДИТЯ, ПОВЕДАЙ НАМ О ПЕГАСЕ ТЕМНОГО ОКРАСА, ЧТО РАНЕЕ СТРАЖНИКОМ РАБОТАЛ И ДРУЖИТ С ТОБОЙ.

«Ответа на этот вопрос в книге явно не было!», удивилась единорожка. Кажется, её просили рассказать о Цезарии, но причем он здесь!?

— Зачем? — сказала она первое, что пришло на ум.

Она понимала, какую она совершает ошибку, прося Принцессу отчитаться перед ней, но ей действительно было просто безумно интересно!

— ТАКОВ НАШ ПРИКАЗ!

«Облом…» — мысленно вздохнула однорогая.

— Прошу прощения за неосмотрительный вопрос, — соблюла обет вежливости Лира, хотя Луна, кажется, нисколько не рассердилась за проявленное любопытство. — Я правильно понимаю, что вы говорите о жеребце по имени Цезарий Дэв?

Луна слегка склонила голову набок, но затем вновь застыла без движений, а полившийся голос был монотонен и, казалось, безжизнен.

— ПРОСИМ ТЕБЯ МЫ РАССКАЗАТЬ О ПЕГАСЕ ТЕМНОГО ОКРАСА, ЧТО РАБОТАЛ СТРАЖНИКОМ И ИМЕЕТ ДРУЖБУ С ТОБОЙ. КАК ДУМАЕШЬ ТЫ, ПОЧЕМУ НУЖНЫЙ НАМ ЖЕРЕБЕЦ ИМЕННО ТАК БЫЛ ОПИСАН?

— Вы… не знаете о нем ничего, кроме того, что вы о нем сказали? — робко предположила единорожка.

— ТЫ УМНА, А ОТВЕТ ТВОЙ ПРАВИЛЬНЫЙ, — едва заметно кивнула Принцесса. — ТЕБЕ СЛЕДУЕТ НАУЧИТЬСЯ СПЕРВА ДУМАТЬ, А ЗАТЕМ УЖ РОТ РАСКРЫВАТЬ.

— Я лишь хотела уточнить, — виновато и смущенно бросила Лира.

— ОПРАВДАНИЯ ТАКЖЕ ПОЛЬЗЫ НЕ ПРИНЕСУТ НАМ. СИЯ ПОПРАВКА БЫЛА ЛИШЬ УРОКОМ НА БУДУЩЕЕ. В ПРОЧЕМ, ТВОИ ОПРАВДАНИЯ ВСЁ РАВНО НЕ ИНТЕРЕСНЫ НАМ ДО ТОГО МОМЕНТА, КОГДА ЗАХОТИМ УСЛЫШАТЬ ИХ МЫ. КОГДА МЫ ЗАХОТИМ — МЫ ДАДИМ ЗНАТЬ. КАЖЕТСЯ, СЕЙЧАС МЫ СПРАШИВАЛИ ТЕБЯ НЕМНОГО О ДРУГОМ.

Единорожка поморщилась. Даже за неделю она не привыкла к столь громкому голосу. Он буквально оглушал, а у кобылки ежеминутно возникала мысль о том, что за пару месяцев такого крика она абсолютно оглохнет. Была в Луне и другая неприятная черта — из-за монотонного голоса и абсолютно каменного лица никак нельзя было понять, отругала ли она сейчас кобылку или дружелюбно пожурила за несмышленость. В принципе, по этикету ответная реакция должна быть абсолютно одинаковой, но эта неопределенность безумно сбивало с толку!

— Я постараюсь не повторять этой ошибки, прошу прощения, — еще раз поклонилась Лира, силясь вспомнить какой-нибудь шаблон характеристики третьего лица. — Под данное описание подходит именно Цезарий Дэв. Ему двадцать лет, он пегас и действительно служил стражником в Гвардии. Он мой лучший друг. Обладает хорошим чувством юмора. Окончил лучшую школу Клаудсдейла, а затем еще и Лётно-спортивную Академию. Оба образовательных учреждения закончил исключительно на высший бал, а поэтому можно смело сказать, что он имеет отличное образование. В школьные годы профессионально занимался разнообразными видами спорта, отдавая предпочтению воздушной борьбе, метанию копья и спортивному многоборью. Не раз завоевывал первые места на различных чемпионатах. Имеет множество медалей и даже какие-то титулы. Великолепно, к слову сказать, воспитан, умеет вести себя в обществе, разговаривать с уважаемыми пони. Его кьютимаркой служит щит, перекрещенный с копьём, а поэтому его мечтой всегда было стать стражником, к чему он стремился с момента получения этой метки. Разумеется, его увлечение спортом а также старательность в учебе служили именно этой мечте. Его мечта сбылась, и полтора года назад он действительно стал стражником, но карьеру погубил один досадный несчастный случай. Вернее, он был не совсем несчастным – двое стражников получили увечья средней тяжести именно по вене Цезария. Он был признан виновным в этом и, так как вину не отрицал, получил достаточно мягкое наказание в виде года домашнего ареста, которое он и отбывает в данный момент. Из под стражи его выпустят десятого Августа, то есть вот уже совсем-совсем скоро.

Лира перевела дыхание и внимательно посмотрела на Луну. Бесполезно. Ни одного намека на хоть какие-нибудь эмоции от этого рассказа!

— ИМЕННО ЭТО МЫ И ЖАЖДАЛИ УСЛЫШАТЬ, — одобрила Принцесса, не подавая даже вида на довольство. — СКАЖИ НАМ, ДИТЯ, ИМЕЕТ ЛИ СМЫСЛ ПОСТАВИТЬ ЕГО ВО ГЛАВЕ СТРАЖИ НАШЕЙ?

— Ух ты! Серьёзно!? – расплылась в улыбке единорожка.

Еще в первый день знакомства ей сказали, насколько могуча будет стража Сумеречной Принцессы (носящая, кстати, название Сумеречной Стражи, что более чем логично), которая превзойдет даже Гвардию. Цезарий будет командиром такой мощной армии? Это же…

Восторг единорожки мигом разбился о новый легкий наклон головы. Ей хватило ума связать этот жест и её косяки. Кажется, наклоном головы Луна сообщает о раздражении. Лира мгновенно поджала хвост и ушки, принимая максимально виноватый вид.

— МЫ ПОНИМАНИЕМ ПРИЧИНУ ТВОЕГО ВОСТОРГА, НО НЕ ПОНИМАЕМ МНОГО ДРУГОГО. ДОПУСТИМ, ПОЧЕМУ ТЫ РЕШИЛА, ЧТО ИМЕЕШЬ ПРАВО СОМНЕВАТЬСЯ В НАШИХ СЛОВАХ. И ВОТ ТЕПЕРЬ УЖЕ МЫ ЖДЕМ ТВОИХ ОПРАВДАНИЙ.

— Я… Принцесса, простите меня, пожалуйста, — виновато улыбнулась Лира. — Я виновата, да, но возможность увидеть своего друга на столь удачном для него месте очень сильно обрадовала меня.

— СЛИШКОМ МНОГО ОШИБОК, ДИТЯ, СЛИШКОМ МНОГО. ПОСТАРАЙСЯ СЛЕДИТЬ ЗА СВОЕЙ РЕЧЬЮ. И ЭТО НЕ ПРИДИРКИ — ЭТО, ПОЖАЛУЙ, САМЫЙ ВАЖНЫЙ УРОК. НАУЧИВШИСЬ ПРАВИЛЬНО РАЗГОВАРИВАТЬ, ТЫ ДОБЬЕШЬСЯ ОЧЕНЬ МНОГО.

— Я буду стараться, Принцесса! — всё еще виновато улыбнулась единорожка. — А вообще, возвращаясь к Вашему вопросу, я могу сказать о том, что Цезарию данный пост действительно будет очень и очень подойдет. Несмотря на досадное происшествие, он всё-таки дисциплинированный и очень спортивный пегас, что делает его очень хорошим стражником, а также очень умный и имеет задатки лидера, что делает его может быть и не идеальным, но всё-таки хорошим командиром.

Принцесса слегка зависла, обдумывая слова ученицы.

— ПОПРОБУЙ ОБЕРНУТЬ ЕГО ГЛАВНЫЙ НЕДОСТАТОК В ВИДЕ СУДИМОСТИ В ГЛАВНЫЙ АРГУМЕНТ ВЗЯТЬ ИМЕННО ЕГО, — потребовала она.

Лира удивленно хмыкнула, задумавшись над задачкой. Луна частенько заставляла её пораскинуть мозгами, ища ответ на какую-нибудь вроде бы простую, но вместе с тем слегка необычную задачку, ответ от которой лежит где-то рядом, но непонятно на какой глубине.

— Ну… мне приходит на ум поговорка «за битого двух небитых дают», — осторожно начала аквамариновая кобылка. — Я не думаю, что он повторит ту же ошибку, за которую его достаточно строго наказали. А если учесть, что из-за судимости он не имеет шансов устроиться куда-нибудь на более-менее приличную должность, то он ухватится за эту вакансию всеми копытами и будет из кожи вон лезть, чтобы не упустить свой последний шанс.

— ВЕРНО МЫСЛИШЬ, ДИТЯ, – одобрила Луна, даже не удосуживаясь кивнуть. – МЫ ВИДЕЛИ ЕГО В ОДНОМ ИЗ СНОВ… КАЖЕТСЯ, ЭТО ЕЩЕ ОДИН ЗНАК.

Единорожка едва ли не запрыгала от любопытства. Этот вопрос волновал её уже столько дней, а сейчас такой удачный момент! Она уже была готова вновь прогневать Луну вопросом посреди разговора, когда та заметила это переминание с ноги на ногу. Удивительно, но её вывод был абсолютно точным.

— ЛИРА, У ТЕБЯ БУДЕТ ВРЕМЯ ДЛЯ ВОПРОСОВ, И ТЫ ЭТО ПРЕКРАСНО ЗНАЕШЬ! УЧИСЬ ТЕРПЕНИЮ!

«Чему мне еще учиться?» — с некоторым раздражением подумала кобылка. Нет, серьёзно, её уже начинало напрягать, что её осуждают даже не просто за слова, а просто за жесты!

— ЗЛИТЬСЯ НА НАС ТОЖЕ НЕ СЛЕДУЕТ. НЕ ЭТОГО РАДИ ЗАМЕЧАНИЯ МЫ ДЕЛАЕМ.

«А вот это уже совсем не смешно!». Единорожка едва ли не топнула от досады. Почему нельзя просто не замечать такую мелочь, а обязательно нужно тыкнуть в неё носом? Вот только она постаралась подавить это расстройство. Мало ли, вдруг и расстраиваться ей запретят?

— ДИТЯ, ТВОЯ ОБИДА ПОНЯТНА НАМ, НО… ОХ, НЕБО, ПОЧЕМУ С ВАМИ ВСЕГДА ТАК СЛОЖНО!

Лира удивленно глядела на до этого абсолютно неподвижную Луну, которая встала на копыта, в неспешной походке подходя к окну. «Я только что довела настолько невозмутимую пони, как Принцесса Луна!?» — озадачилась кобылка.

— Простите меня, мне просто сложно оставаться абсолютно невозмутимой, когда идет разговор о чем-либо таком, — сделала она робкую попытку извиниться.

— ТЫ НЕ ВИНОВАТА, ДИТЯ, ТЫ НЕ ВИНОВАТА. К СОЖАЛЕНИЮ, ПРОБЛЕМА В НАС САМИХ. НАМ СЛОЖНО ПРИВЫКНУТЬ, ЧТО ИМЕЕМ С ТОБОЙ ДЕЛО ВСЕГО ЛИШЬ НЕДЕЛЮ. МЫ… МЫ НЕ ПОПРОЩАЛИСЬ С ТАЙРИ, А ЭТО СБИВАЕТ НАС С ТОЛКУ…

А вот этого аквамариновая пони, застывшая в удивленном взгляде, явно не ожидала. Она не совсем понимала, кто такая «Тайри», но зато ясно поняла, куда она ушла и почему с ней не попрощались. И Принцесса явно скорбела по той, которая не дождалась её из тысячелетней ссылки.

— РАЗУМЕЕТСЯ, НЕЛЕГКО И ТЕБЕ, НО… МЫ ПРИВЫКНЕМ ДРУГ К ДРУГУ, ЭТО ЛИШЬ ВОПРОС ВРЕМЕНИ, — однозначно высказала Луна. — У ТЕБЯ, КАЖЕТСЯ, БЫЛИ КАКИЕ-ТО ВОПРОСЫ? ТЫ МОЖЕШЬ ЗАДАТЬ ИХ СЕЙЧАС.

Единорожка встряхнулась, глядя на медленно возвращающуюся на трон аликорна. Обида и некоторая злость явно куда-то подевались. Что же, это и к лучшему!

— Вы говорите о том, что сны являются знаками, — поинтересовалась Лира. — Но если это действительно знаки, то они должны быть кем-то посланными, ведь так? Но тогда кем?

— БОГИНЕЙ, — ни на секунду не задумавшись, ответила Принцесса. — СКОРЕЕ ВСЕГО, НАМ ПОМОГАЮТ НЕМНОГО АДАПТИРОВАТЬСЯ В ЭТОМ МИРЕ, ПОМОГАЮТ ЗАВЕСТИ ДРУЗЕЙ. ЧТО ЖЕ, МЫ КРАЙНЕ БЛАГОДАРНЫ ЗА ЭТУ ПОМОЩЬ И ВСЕГДА ПРОБУЕМ ЕЙ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ.

«Богиней? То есть это далеко не сказки!», отметила для себя кобылка. Она не раз слышала о Богине – всевышнем существе, создавшим этот мир, но об этом никогда не говорили слишком много. В мире пони, в принципе, вообще не было такого понятия, как «религия». Все просто знали, что над ними стоит Селестия, но далеко не исключено, что кто-то стоит и над ней самой, так как она далеко не всесильна, всё-таки. Выходит, так и есть.

— Благодарю за ответ, — единорожка вновь поклонилась. — Простите, но меня смущает еще вот что: моя подруга Бон-Бон будет работать бригадиром ремонтников Вашего замка, мой друг Цезарий возможно станет командиром Сумеречной Стражи. Это… это ведь не просто совпадение, да?

— ДОСТОЙНЫЕ ДРУЖАТ С ДОСТОЙНЫМИ. В ЭТОМ НЕТ НИЧЕГО УДИВИТЕЛЬНОГО. ТЫ БЫ НИКОГДА НЕ СТАЛА ДРУЖИТЬ С КЕМ-ТО, КТО ДАЖЕ ПРИ БЛАГОПРИЯТНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ МОГ БЫ ВЫБИТЬ СЕБЕ ИМЕННО ТО ДЕЛО, О КОТОРОМ ОН МЕЧТАЕТ.

— Это… спорное утверждение, Принцесса, — озадаченно произнесла Лира.

— ОНО ПРОВЕРЕНО ВРЕМЕНЕМ И НАШИМ ЛИЧНЫМ ОПЫТОМ. В НАШЕЙ ЖЕ МУДРОСТИ ТЫ МОЖЕШЬ НЕ СОМНЕВАТЬСЯ, — опровергла Луна.

— Это звучит как-то высокомерно, Принцесса – робко улыбнулась единорожка.

— ВОЗМОЖНО, НО ЭТО ТАК, — хмыкнула (именно хмыкнула, что было её второй более-менее сильной эмоцией за день) Луна. — МЫ НЕ СТАНЕМ УТВЕРЖДАТЬ, ЧТО НИКОГДА НЕ ОШИБАЕМСЯ, НО ЭТУ ИСТИНУ МЫ ПРОВЕРЯЛИ СОТНИ РАЗ. ЛЮБАЯ ЖЕ ДРУЖБА, КОТОРАЯ ВОЗНИКАЕТ ВНЕ ЭТОЙ ИСТИНЫ, РАНО ИЛИ ПОЗДНО РАСПАДАЕТСЯ.

— Я… я запомню это, спасибо.

— И ЭТО ОЧЕНЬ ХОРОШО, ДИТЯ, — проговорила аликорн. — ПРЕЖДЕ ЧЕМ ТЫ СМОЖЕШЬ ИДТИ, МЫ ХОТЕЛИ БЫ ПОВЕДАТЬ ТЕБЕ О ТВОЕМ ЖАЛОВАНИИ.

У единорожки заблестели глаза. Такие темы ей определенно нравились.

— Сейчас, ИМЕЯ РЕАЛЬНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ЦЕННОСТИ ДЕНЕГ, НАМ КАЖЕТСЯ, ЧТО СУММА В ТЫСЯЧУ МОНЕТ ЕЖЕМЕСЯЧНО БУДЕТ ТЕБЕ ДОСТОЙНОЙ И ВПОЛНЕ ЗАСЛУЖЕННОЙ НАГРАДОЙ ЗА ТВОИ ТРУДЫ. ДАННАЯ СУММА ФИКСИРОВАННАЯ И НЕ ПОДЛЕЖИТ ИЗМЕНЕНИЮ ДАЖЕ В ЦЕЛЯХ САНКЦИЙ.

«Я спокойна. Я дышу носом и выдыхаю через рот. Я сдержана и умею держать себя в копытах» — уверяла себя единорожка, стараясь не поддаться желаю завизжать от счастья. По самым оптимистическим подсчетам это было минимум в два раза больше чем те деньги, которые бы она смогла заработать на прежнем месте, даже если бы забыла про слово «отдых». Здесь же… кхм, ну если всё и дальше пойдет именно так, как оно идет — это бы было идеально!

— Спасибо, я очень благодарна! — как можно спокойнее улыбнулась Лира.

— БЛАГОДАРИТЬ НЕТ НУЖДЫ, — слегка помотала головой Луна. — ЦЕНА ДЕНЬГАМ ТАКИМ ВЫСОКА БУДЕТ, ПУСТЬ И НЕ ПОНЯТНО ТЕБЕ ЭТО СЕЙЧАС.

Единорожка лишь пожала плечами. У всякой работы есть свои плюсы и минусы, это ей уже давно стало понятно.

— — -

Лира уже второй час наигрывала несложную мелодию, сидя на любимой скамейке в Понивилльском парке. Несмотря на то, что у неё всё координально поменялось, по большому счету у неё… ничего не поменялось. Во всяком случае, она не изменила основным своим привычкам отдыха, не сменила место жительства, не перессорилась с Бон-Бон, не разлюбила есть торты и играть на лире, сидя в парке и радуя окружающих пони ласковыми звуками очередной сонаты.

Разумеется, нельзя сказать, что место её работы абсолютно ни на что не повлияло. Пожалуй, повлияло еще как. Допустим, разлетевшаяся из-за Бон-Бон новость о новой ученице новой Принцессы достаточно сильно изменило к ней отношение горожан. Кто-то откровенно завидовал, кто-то пытался попросить замолвить словечко или передать просьбочку, кто-то вдруг очень захотел подружиться. Разумеется, на такую «дружбу» Лира отвечала лишь неискренней улыбкой, ну а недобрые взгляды и вовсе старалась не замечать, но суть была в другом — теперь её имя знал весь город. Пинки Пай, кстати, уже успела организовать вечеринку по этому поводу.

Вот только дело было еще и в том, что далеко не все считали положение кобылки сколько-нибудь удачным. На слуху были байки о том, что Луна, допустим, в ближайшее время попробует свергнуть Селестию, ну или о том, что она еще разок попробуем опустить на мир вечную ночь, а поэтому ни её саму, ни её подчиненных особо-то в народе не жаловали. Байки байками, но Лира сильно удивилась, когда любопытствующего о способе игры ненастоящими крыльями жеребенка за хвост оттащила взволнованная мать, шепча что-то типа «не подходи к этой тете, она злая». Удивилась, конечно, неприятно.

Кобылка даже поделилась этой ситуацией с самой Сумеречной Принцессой (это был любимый титул Луны), но та и ухом не повела, говоря о том, что с мыслью о её появлении все рано или поздно смирятся, а поэтому нет повода для расстройства.

В принципе, повода для расстройства действительно не было. В конце концов, Лира больше выиграла от такой славы, нежели потеряла. К тому же, неделя сменялась другой, а она была все еще была веселой и отзывчивой и не пыталась воплотить планы по захвату вселенной её госпожой, что всё-таки заставило задуматься некоторых фантазеров. К тому же, у Луны служила еще и Бон-Бон, чьё мнение уважал абсолютно каждый в этом городе, а её мнение можно было описать словами типа «нормальная кобыла, просто немного не в себе после стольких-то лет одиночества».

Сама же Бон-Бон сейчас валялась на той же самой скамейке не чувствуя задних ног. Получив в своё распоряжение целый замок (читай: огромные пространства, которые требовалось отдраить, отремонтировать, привести в порядок, покрасить, подобрать мебель, отыскать чертежи в огромной комнате и восстановить служебные комнаты такими, какими они были) и теперь уже десяток работников, она из шкуры лезла, чтобы справится со всей вложенной на неё работой как можно быстрее. Единорожка как-то пыталась втолковать подруге, что Принцесса не ставила перед ней каких-то жестких рамок и так торопиться некуда, но трудолюбивая пони всё-таки явно перетруждалась, гоняя и себя, и явно недовольных этим работников, до седьмого пота. Впрочем, самой кремовой трудяге это доставляло, скорее удовольствие, нежели что-то другое, а поэтому попытка такого убеждения окончилась абсолютно нечем.

Сама Лира, конечно, искренне дивилась такому «развлечению», но вновь эту тему решила не поднимать. Для неё самой такая служба проходила достаточно легко, ведь все её задания состояли исключительно из необходимости читать книги. Мало того, что книги были более чем интересными, дак её лень и неусидчивость волшебным образом испарялись на время занятий. В последнем, конечно, была виновата Луна, которой не нужно было грозиться и заставлять, чтобы мотивировать кобылку к работе. Она была Принцессой и этого было вполне достаточно.

В общем, на данный момент единорожку более чем устраивало её положение. Конечно, шла только вторая неделя её службы и дальше, безусловно, будет сложнее, но ведь вместе с этим будет и интереснее, верно?

— Мадам, сыграйте мне польку! — лениво потребовала потянувшаяся Бон-Бон.

Лира в который раз сняла с себя нагло лезущее к ней на ногу в результате потягиваний копыто.

— Польку? На лире? Зашибись идея, — хихикнула она.

— Мадам, отыщите подходящий инструмент и сыграйте мне польку, — перефразировала пони без какой-либо паузы.

Единорожка лишь еще разок хихикнула, действительно наигрывая на лире озорной мотивчик. Получатся-то получалось, но мелодия явно звучала слишком мягко, что для польки было непростительно. Кобылка постаралась добиться более резкого звучания ценой более сильных усилий телекинезом, но… чпоньк!

— Осторожней надо быть! — укорила музыкантшу Бон-Бон.

— Не наглей! Я из-за тебя эту струну порвала, — без какой-либо злости или досады, но на полном серьёзе высказала Лира.

— Могу лишь высказать искренние сожаления, — не совсем искренне вздохнула кремовая пони.

Лира улыбнулась, выбрасывая это маленькое происшествие из головы. У неё было море запасных струн, из-за чего эту поломку едва ли можно назвать значительной.

— Ладно, нечего из-за этого переживать, — решительно произнесла единорожка, не выпуская инструмент из копыт.

— Правильно, нечего, — кивнула кремовая. — Давай лучше поговорим о том, что я хочу переехать к тебе.

— Че-е-его?! — ошалело протянула Лира, удивляясь внезапному переходу к другой и совсем неожиданной теме. — Что значит «к тебе»?

— То и значит, мадам, то и значит, — пожала плечами собеседница. — Ты мне проспорила эту возможность не так давно, ну вот я и хочу воспользоваться.

— Я это в шутку сказала! — запротестовала единорожка, прекрасно понимая о каком споре шла речь.

— Но сказала же? — резонно возразила абсолютно спокойная Бон-Бон.

— Сказала. Но… Ладно, а зачем тебе это? — попробовала зайти с другой стороны Лира. — У тебя просторный и уютный дом.

— Мне хватит одного дивана, чтобы жить припеваючи, — улыбнулась кремовая пони.

— И это та причина, по которой ты хочешь переехать жить ко мне? — взметнула бровь Лира.

— Нет конечно, мадам, нет конечно, — вздохнула земная. — Просто мне немного надоело приходить домой и видеть перед собой только голые стены.

— Но мы ведь и так не видимся разве что ночью! — удивилась Лира. — Мы даже на работе в перерывах и то вместе отдыхаем.

— Только ли в перерывах? — хихикнула собеседница.

— Теперь уже только! — улыбнулась единорожка.

Впустить во время чтения к себе в комнату Бон-Бон явно было плохой идеей. Во всяком случае так показалось Луне, которая не поленилась подняться в комнату и строго отчитать обеих. О том, как она узнала об этом, Принцесса не распространялась. Лире всё чаще казалось, что эта пони знает обо всём, что происходит в радиусе хотя бы нескольких километров.

— Ну вот видишь! — с наигранной капризностью протянула земная. — А мне мало!

Лира вскинула бровь, ожидая более весомых аргументов.

— Надоело жить одной! — максимально упростила объяснения Бон-Бон. — Вот и все мои аргументы. Хочу будить кого-нибудь по утрам, готовить завтрак на двоих, ну и так далее.

— На мой взгляд, для этих целей заводят жеребцов, не? — хихикнула единорожка.

— Конкретно жеребцов заводят немного для других целей, моя маленькая пони, — пошло улыбнулась земная. — В нашем же случае подойдет любой род сожителя/сожительницы.

— Возможно, но… я не думаю, что

— Давай пойдем от обратного — чего тебя смущает? — требовательно высказала кремовая.

Её собеседница слегка задумалась над этим вопросом. В принципе, если потребовать от подруги взять на себя хотя бы кухню (а в идеале еще и уборку, и роль утреннего будильника, ну и так далее), то подобное предложение обещает быть взаимовыгодным. Лира была абсолютно точно уверена, что Бон-Бон будет очень неплохой сожительницей — та абсолютно точно не пила, не курила, была аккуратной. Пожалуй, единственное, что пришлось бы терпеть — это её резкий характер, который она обязательно проявит.

— Давай мы вернемся к этому чуть позже? — попросила в итоге единорожка, так и не решившаяся дать однозначный ответ.

— Нет.

— Нет? — озадачилась Лира.

— А какая из трех букв в этом слове тебе непонятна? — хмыкнула Бон-Бон.

— Не в этом дело, просто… — единорожка вздохнула, набираясь решительности, — ладно, давай скажу вот как — мне и одной неплохо и я хочу дома быть одна.

Кремовая лишь со вздохом пожала плечами, явно не желая продолжать этот спор.

— Что же, если так угодно хозяевам…

— Хотя ты знаешь, — перебила её Лира. — Забей. Переезжай.

— А что вдруг повлияло на перемену решения, мадам? — с удивлением вскинула бровь земная пони.

— Мысль о том, что я всегда смогу тебя выгнать, если что-то пойдет не так, — честно отозвалась однорогая, потихоньку собираясь домой.

— Ты так уверена в этом? — на мордочку к Бон-Бон залезла нахальная улыбочка.

«Нет, потому что ты упертая и невоспитанная пони, с которой подчас очень сложно о чем-либо договориться!» — заявил внутренний голос единорожки. Впрочем, вслух такое высказывать было опасно для крупа.

— Ага, — решительно кивнула обладательница этого внутреннего голоса. — Ты мне сейчас это пообещаешь.

Бон-Бон с сомнением взглянула на крылатую единорожку с лирой на спине и с копытами на земле. Всё-таки было в ней что-то такое… начальственное.

— Что пообещать, конкретно? — решила осторожно уточнить кремовая.

— То, что ты при первом же намеке на это ты действительно съедешь. Разумеется, ни в ущерб дружбе, — решительно пояснила этот момент аквамариновая.

— Ну… да, разумеется, обещаю, — после недолгого колебания согласилась новая сожительница. — Я понимаю, мадам, я понимаю, конечно.

— Ну тогда пойдем помогу с переездом, — улыбнулась Лира.

Её одарили ровно такой же светлой улыбкой. Пусть для единорожки так до конца и не стал ясен ответ на вопрос «зачем?», но для Бон-Бон это явно было очень и очень важно.

— — -

— Лира? — произнес мягкий, но достаточно громкий голос где-то у дверей.

Очень знакомый каждому пони голос, кстати говоря. Узнала его и аквамариновая, моментально откладывая книги и вскакивая с подушки, распыляясь в приветственном поклоне.

— Принцесса, рада вас видеть! — повстречала она Селестию. — Проходите, пожалуйста.

До того стоящая в дверях Селестия мягко улыбнулась, осторожно входя в явно низкий для неё дверной проем.

— Благодарю, дитя, — мелодично произнесла она. — Ты не очень занята?

— Ну…. — Лира замялась, оглядываясь на книги.

В прошлый раз всё ограничилось замечанием, но кобылке явно дали понять, что лучше бы ей быть хорошей девочкой. Увы, но единорожка не была уверена, что отмазка в стиле «это была Селестия и она сама пришла» будет достаточным оправданием перед Принцессой Луной.

— Не беспокойся об этом, — ободряюще улыбнулась кобылица. — Я получила разрешение на немедленный разговор с тобой. Уверяю, что он пройдет без последствий.

«А зачем тогда было спрашивать? А, ну да, вежливость» — сообразила Лира, самостоятельно отвечая на свой вопрос.

— Тогда рада буду разговору, Принцесса, — улыбнулась ей в ответ кобылка.

К Селестии поплыла охваченная аквамариновым сиянием подушка, на которую кобылица немедленно и приземлилась, не забывая поблагодарить за эту однорогую.

— Мило здесь у тебя, — со смешком оценила обстановку белоснежная, водя по комнате глазами.

«Раньше здесь еще паук размером с мою голову жил. Вот тогда действительно было мило» — улыбнулась про себя кобылка. Она, если честно, уже перестала замечать, что «самообразовывается» в полуразрушенной комнате без какой-либо мебели, в которой даже в потолке было парочку дырок, не говоря уж об отсутствии стекла в окне. Сказывалось то, что за исключением редких минут у Лиры толком и не было времени наслаждаться этой обстановкой.

— Бон-Бон планирует добраться до этой комнаты примерно через полгода, Принцесса, — зачем-то пояснила этот момент хозяйка помещения.

— Немного поторопи её, пожалуйста, — мягко посоветовала Селестия. — Здесь может быть достаточно холодно уже через пару месяцев. Не хотелось бы, чтобы ты простудилась из-за сквозняков.

Единорожка, добро улыбнувшись, кивнула. Забота обо всех и всегда была вполне себе в стиле Селестии.

— Впрочем, оставим это, — переменила тему для разговора белоснежная. — Я пришла поговорить с тобой о моей сестре. Скажи, ты не замечаешь за нею ничего… странного?

— Громогласная речь, манера называть себя во множественном числе и безэмоциональность не в счет, верно? — без особых раздумий отозвалась Лира.

— Верно, это известно мне и естественно вполне, — вздохнула Селестия. — Я имею в виду… ну, вероятно она видит что-нибудь такое, чего не видишь ты, или, может быть, разговаривает с кем-то?

Единорожка удивленно моргнула на такой вопрос.

— Ты пойми, что я верю своей сестре и очень рада, что она считает себя здоровой, но… она долго была в одиночестве, — с тяжелым вздохом решилась объясниться Принцесса. — Слишком долго даже для столь сильного разума.

— Я понимаю, Ваше Величество, — кивнула кобылка. — Но я действительно не замечала ничего особо странного. Мне кажется, что она абсолютно в своем уме. Ей просто нужно привыкнуть к… к смене обстановки, скажем так.

— Благодарю за обнадеживание, дитя, — благодарно кивнула Селестия. — Сон спокойнее будет мой от слов этих.

Лира едва сдержалась, чтобы не надуться в горделивом порыве. Слышать подобное от правительницы было безумно приятно.

— Впрочем, именно это я и ожидала услышать, — продолжила последняя. — Теперь немного поговорим о тебе… чего ты так напряглась сразу?

— Простите, просто в прошлый раз после таких слов следовала не очень приятная для меня беседа, — улыбнулась кобылка, смущаясь своего глупого порыва.

— Что, крепко засел в памяти тот нагоняй? — с хитрой улыбочкой решила подразниться Селестия.

И говорить не стоит о том, что беседа с Селестией была сложным испытанием для любого студента или школьника. Дело было в том, что, за малым исключением, все подобные беседы проходили только с одной целью — заставить, надавить на тех, кто подает надежды, но почему-то их не реализует даже под давлением всех остальных факторов. Разумеется, Лира под эту категорию вполне попадала, что и спровоцировала «не очень приятную для неё беседу», эдакую тяжелую артиллерию для лентяйки.

— Не разучилась еще старушка-тиран на малышей страха нагонять! — хохотнула белоснежная, замечая на мордочке собеседницы явное смущение, что послужило весьма красноречивым ответом. — Ну да ладно, я опять отвлекаюсь от темы. Довольна ли ты сложившейся ситуацией?

Кобылка вскинула на правительницу удивленный взгляд.

—Я владею информацией о том, что твоё согласие на эту службу было… в добровольно-принудительном порядке, если можно так выразиться, — осторожно пояснила Селестия. — Это далеко не в первый раз, но даже сестре свойственно иногда ошибаться. Вполне возможно, что ты согласилась на это под влиянием страха или минутной жадности, скажем так… в общем, вопрос ты слышала.

— Нет, Принцесса, меня вполне всё устраивает. Во всяком случае на данный момент, — опровергла Лира.

— Но есть какие-то опасения? — чутко уцепилась за подобное уточнение Селестия.

— Ну… я не совсем понимаю, что будет потом, а неизвестность всегда страшит, — пояснила единорожка.

— Это да, это понятно… — кивнула белоснежная. — Так, хорошо. Уровень установленного тебе денежного довольствия, разумеется, тебя устраивает.

Лира закивала, еле сдерживаясь от довольного урчания. Она уже не раз фантазировала о том, куда и каким образом будет тратить настолько неплохие суммы. Конечно, каждый день в ресторан ходить явно не хватит, но…

— Ну да, Луна никогда не жадничала на поощрение работников, — усмехнулась Селестия. — Не удивлюсь, если уже через год размер твоей зарплаты превысит ту, которую получает твоя мама.

— Правда?!

Правительница едва не захохотала над едва не вскочившей в радостном возбуждении Лирой.

— Такое вполне возможно, — широко улыбнулась она. — Луна всегда считала, что высокий статус члена её свиты должен быть подкреплен не в меру высокими суммами заработка, причем не привязанным к заслугам как к таковым.

Вот теперь уже Лира действительно заурчала, вызывая громкий смех аликорна, но ничуть не смущаясь этому. Слишком уж хорошей была новость.

— Ладно, закончим с этим, — отсмеявшись, продолжила Селестия. — Луна, надеюсь, ведет себя вежливо, прилично?

— Да, Ваше Величество, грубого слова от неё пока никто не слышал, — подтвердила единорожка.

— Ты в этом так уверена?

— Практически наверняка, Принцесса, — кивнула Лира на вопросительный взгляд аликорна. — Бон-Бон рассказывала мне, что Принцесса Луна достаточно вежливо повела себя с работником, который неосторожно испачкал её краской.

— Это действительно аргумент, — ухмыльнулась Селестия, примерно представляя себе реакцию среднестатистического начальника на месте Луны. — Но обопремся на этот же случай с другой точки зрения: работник понес взыскание за свой проступок?

— Нет, — помотала головой Лира. — По словам Бон-Бон это всё произошло абсолютно случайно. Луна лишь вежливо сделала замечание по поводу неаккуратности, вот и всё.

— Хорошо, то есть ты считаешь её справедливой, не так ли? — поинтересовалась Селестия.

— Ну… насколько я могу судить — да, — опять-таки кивнула кобылка.

— Какая хорошая Принцесса Луна, — мягко улыбнулась её сестра. — Но ты не будешь спорить о том, что она подчас крайне требовательна, да?

— Не буду, Ваше Высочество, — согласились Лира. — Причем это далеко не только моё мнение. Допустим, насколько мне известно, Принцесса Луна пообещала наказать такого стражника, который будет замечен в произнесении хотя бы одного лишнего слова во время своего дежурства.

— Да, к стражникам у неё подход особый, — согласилась Селестия. — Равно как и к ученикам.

— Вы что-то хотите этим сказать? — напряглась кобылка.

— То, что тебе следует хорошенько следить за своими поступками, — на полном серьёзе кивнула Принцесса.

— Ну это-то понятно, — пожала плечами кобылка.

— Возможно, но ты всё равно меня внимательно послушай, — еще более строго продолжила белоснежная. — Ты должна ясно понимать ,что сейчас ты находишься не в школе и не на обычной работе. В школе тебе, конечно, тоже не давали расслабляться, да и твой недолгий опыт работы секретарем в ратуше должен был тебя чему-нибудь научить, но здесь совершенно иная атмосфера.

— Эм… в плане? — осторожно поинтересовалась аквамариновая.

— В том плане, что Принцесса Луна возлагает на тебя крайне серьёзные надежды в плане воспитания из тебя одной из наиболее влиятельных пони в Эквестрии. Ты должна стать той, которая будет способна разрешить множество проблем и сделать жизнь прочих жителей несколько лучше, — пояснила Селестия, не сбавляя градуса строгости. — Ты понимаешь, что это величайшая честь и величайшая ответственность одновременно? Понимаешь, конечно. Понимает это и Луна. А вот теперь давай представим, что ты сделала что-то не то или не так, причем сделала исключительно по своей вине.

Принцесса сделала небольшую паузу, позволяя богатой фантазии единорожки действительно сделать себя виноватой в каком-то условном провале.

— На всякий случай возьмем какой-нибудь более-менее конкретный пример, — продолжила белоснежная. — Допустим, ошибка была мелкой. Ну, допустим, ты на пятнадцать минут куда-то опоздала. Чем это грозило тебе на прошлой работе?

— Ну… я не успела бы переписать пару никому ненужных документов? — осторожно попробовала ответить Лира.

—Хорошо, пусть будет так, —снисходительно кивнула Селестия. — На текущей службе, допустим, это тоже особо ни к чему ни привело — пусть своё опоздание ты легко можешь отработать и действительно отработала его без всяких видимых последствий. Но! Теперь мы представим, что твоё опоздание прошло по примерно подобному сценарию, но через десяток лет, причем опоздала ты уже на какую-нибудь важную международную, допустим, встречу. Последствия такого опоздания? Как минимум, слегка подорванный авторитет страны, представитель которой возомнил себя выше остальных государств. Не очень хорошо для Эквестрии, верно?

Лира, пусть и крепко сомневающаяся в возможность такого опоздания (и в возможности такой встречи с её участием, кстати говоря, тоже), согласно кивнула.

— Вся беда для тебя заключается в том, что Луна свято верит в то, что единожды пострадавший за что-то пони банально на подсознательном уровне едва ли решится повторить подобный проступок даже при условии гарантии безнаказанности, — продолжила Принцесса. — Я не буду вдаваться в подробности работы головного мозга, но это её утверждение многократно подтверждалось и еще не раз подтвердиться. Самое банальное, что я могу привести в пример — это пегаса, однажды сломавшего крыло после экстремального полета, которому сейчас безумно трудно заставить себя повторить что-то подобное даже при условии того, что он обезопасит себя всеми возможными методами. По сути, сам смысл взысканий и строится в основном на этой теории психологического барьера.

Селестия сделала паузу, переводя дыхание из-за долгой речи.

— Ты, надеюсь, уже поняла, к чему я веду этот монолог?

— К тому, что любой нежелательный проступок Луна будет блокировать на года вперед? — внешне спокойно ответила Лира.

— Именно так, дитя, — кивнула Принцесса. — А понятно ли, каким образом?

— Понятно.

— Надеюсь. А теперь позволь попугать тебя примерами. Что в своё время приходилось делать твоим учителям, чтобы заставить учиться хотя бы месяц? — риторически поинтересовалась Селестия. — А теперь представь себе, каким должно было быть наказание, раз и навсегда закрывшее эту тему?

— Но… Принцесса, вы ведь немного утрируете, верно? — нервно облизала губы Лира.

— Нет, но всё, тем не менее, не совсем так, как ты могла себе нафантазировать, — смягчилась Принцесса, немного раскрепощая атмосферу доброй улыбкой. — Имелся в виду точечный удар по уничтожению этого порока в зародыше. Это, к слову сказать, можно было сделать очень просто и практически безболезненно для тебя.

— Так мне бояться или не стоит? — нахмурилась в ответ кобылка.

— Бояться не стоит в любом случае, — покачала головой кобылица. — Просто раз и навсегда пойми, что это не шутки, а на тебе лежит солидный груз возложенных на тебя надежд. Луна, конечно, не садист, но к неоправдывающим её надежды столь же беспощадна, сколь щедра к их оправдывающим.

— Я поняла. Буду максимально хорошей ученицей, Принцесса, — серьёзно высказала единорожка.

Заслышав подобное, Селестия окончательно сбросила с себя маску строгости. Или, возможно, накинула маску бесконечной доброты и заботы…

— Рада слышать подобное, дитя, — улыбнулась она. — Вероятно, ты хочешь спросить меня о чем-нибудь?

— Есть, — согласилась Лира, довольная из-за предоставленной возможности. — Вы сказали о международной встрече с моим участием. Это был отвлеченный пример или такое реально возможно?

— А почему бы и нет, моя маленькая пони? — доброжелательно ответила белоснежная. — Более того, я практически готова гарантировать тебе то, что такие встречи с твоим участием обязательно будут. Дело в том, что Луна с самых первых дней нашего правления взяла на себя ответственность за внешнеполитическими делами и, следовательно, она и её свита всегда этим занимались. Разумеется, я очень надеюсь, что и сейчас будут заниматься.

— Да, но… и я?

— На то воля наставнице твоей будет, — пожала плечами Селестия. — Но, я думаю, и ты тоже. Сестра моя всегда много дел на учеников взваливала.

— Ужас… до сих пор не могу поверить, что оно всё так повернулось, — призналась кобылка. — Всегда настраивала себя на жизнь музыкантом.

— Но, сознайся, тебе здорово льстит такой поворот событий? — с доброй улыбкой поинтересовалась правительница. — В настоящее время всего две ученицы принцесс, да и вообще их было чуть-чуть меньше, нежели музыкантов.

Лира, разумеется, только и смогла, что кивнуть. Дело тут было даже не в желании стать «эксклюзивной» или известной. Кобылку, скорее, прельщала возможностей быть ближе к существам, которые держат в своих копытах судьбы всех жителей Эквестрии. Ну и, пожалуй, неплохие деньги, которые, как оказывается, в ближайшем будущем станут еще куда более неплохими.

— Хорошо, очень хорошо, — довольно произнесла кобылица, вновь зачем-то осматривая «богатую» на обстановку комнату. — А, скажи, считаешь ли ты… нет, не так. Луна предпочитает дружить со своей свитой в прямом смысле этого слова. Сможешь ли ты дружить с Луной?

— Дружить?!

О такой стороне вопроса Лира определенно не задумывалась.

— Да. Что-то вроде той дружбы, которая есть у вас с Октавией, — пояснила Селестия, демонстрируя неплохую осведомленность в личных делах кобылки. — Дружить далеко не обязательно со сверстниками. Вполне возможна дружба и с наставником, даже если это бессмертный аликорн. Тем более, если это Луна.

— М… простите, но почему «тем более»? — озадачилась единорожка, сумев-таки поднять челюсть с пола.

— Ну… та Луна, которую ты сейчас видишь — это не настоящая Луна, — сбивчиво пояснила кобылица. — Как ты правильно заметила, ей требуется некоторое время, чтобы восстановиться после долгого одиночества. Через некоторое время она всё-таки станет прежней, и вот тогда ты увидишь, что Принцесса несколько изменилась.

— Например?

— Моя сестра всегда стремилась быть популярной и дружелюбной, — с любовью улыбнулась правительница. — Я стремилась стать всем мамой, она — другом. Разумеется, работа работой, но она, на моей памяти, никогда не отказывалась от возможности поразвлекаться с кем-либо. Причем говоря о развлечениях, я имею в виду то, что приходит в голову тебе.

— Неужто ночные клубы? — усомнилась Лира, которой почему-то пришло в голову именно это, хотя сама кобылка не особо-то жаловала подобные заведения.

— В те незапамятные времена о таком словосочетании даже не догадывались, — по-доброму хохотнула Селестия, — но образ мыслей правильный. В этом смысле она застряла где-то в твоём возрасте, постоянно ища возможность повеселиться.

— Серьёзно? — еще больше усомнилась кобылка.

— Абсолютно, — подтвердила белоснежная. — Причем до такой степени, что одно время существовала едва ли не официальная версия о том, что у Принцессы Луны есть двойник, ибо была грозная и вгоняющая в страх провинившихся пони Принцесса, а была горячо любимая всеми гуляками Луна, не пропускающая ни одного ночного мероприятия. Удивительно, как обе эти личности сочетаются в одном теле… впрочем, ты сама всё увидишь достаточно скоро, — улыбнулась она, закрывая эту тему. — Скажи лучше, нормально ли у тебя дела с твоим желудком?

«Блин!» — пронеслось в голове у кобылки, внешне стремящийся остаться спокойной. С желудком у неё начались «дела» еще много лет назад. Тогда это было спихнуто на стресс из-за семейных историй и этому никто серьёзного значения не придал (тем более, что отмазка «живот болел» безошибочно срабатывала у наиболее сердобольных учителей, которым было известно о неких проблемах Лиры, в которые никто не лез, но которые ни у кого не вызывали сомнения).

Значение было придано много позже, когда ясно стало понятно, что с течением времени проблем по этой части не становится меньше, хотя стресса как такового уже никакого и нет. И, по идее, требовалось что-то делать, лечиться, бежать… но здесь в силу вступило раздолбайство самой пациентки, у которой банально не находилось минутки пройти обследование.

И не сейчас не находилась. Но Селестия, которая каким-то невероятным образом помнить про неё еще и вот это… не врать же ей в глаза?

— Всё примерно то же самое, — вздохнула Лира. — Беспокоит иногда.

— И что? Продолжишь запускать дальше? — вполне ожидаемо нахмурилась Селестия. — Дитя, кончай уже шутить со своим телом. Теперь тебе как никогда необходимо следить за своим здоровьем.

— Я понимаю, но…

— Слушать не желаю, — строго перебила её кобылица. — За неделю чтобы обратилась к врачу, а не то отправлю тебя туда самостоятельно. Не пинком, конечно, и не за ухо зубами, но, думаю, тоже мало приятного. Не очень маленькой, но очень неосмотрительно бездействующей пони, сидящей здесь, этот момент понятен?

— Понятно, Принцесса, — не особо-то раздосадовано повиновалась кобылка.

Всё равно это когда-нибудь должно было случиться. Что же, пусть случится тогда, когда о необходимости данного шага напомнила Селестия, а не острый приступ аппендицита… ну или что там еще может «остро приступить».

— Думаю, обиду за данное принуждение на меня ты держать не будешь. Уже что-что, но это точно для твоего же блага, — кивнула Селестия без малейшего намека на сожаление. — А теперь пойдем. Сестра просила привести тебя к ней по окончанию разговора. Он ведь окончен, верно?

— Могу я задать еще один, последний на сегодня вопрос? — осторожно поинтересовалась Лира.

Уже начавшая подниматься с подушки Селестия слегка задумалась, встала, но всё-таки кивнула, рассудив о том, что ответить можно и стоя.

— Вы сейчас разговариваете со мной только потому, что я стала ученицей вашей сестры, верно?

Осторожно высказанный вопрос явно озадачил белоснежную, но разве что на один миг.

— Тебе честно или помечтать вслух? — печально улыбаясь куда-то в стену, вздохнула кобылица. — Дитя, если бы я могла говорить так с каждым пони, не обделяя никого, то я именно так и поступала бы. К сожалению, мне не всегда хватает времени поговорить даже с самой собой.

Пауза затянулась настолько, что Лира начала уже задумываться о необходимости извиниться за столь неудобный Её Величеству вопрос.

— Да, дитя, если бы всё повернулось немного иначе, то вполне возможно, что с глазу на глаз за всю твою жизнь мы бы не обменялись с тобой ни одной фразой, — невесело усмехнулась правительница, продолжая свои слова. — А так тебе предстоит достаточно часто видеть меня. Уж для кого для кого, но для своей сестры мы время всегда найдем. А ты? А тебе следует привыкнуть к тому, что в скором будущем всё, что будет касаться Принцессу Луну, будет касаться и тебя непосредственно. И радости, ура, и печали, увы.

— Я… кхм, простите меня, я не хотела вас грузить, — неловко откашлялась Лира, пытаясь разрядить атмосферу.

— Грузить? Надеюсь ни в лодку с целью утопить, мм? — уже с куда более веселой улыбкой поинтересовалась Селестия.

— Я имела в виду напрягать… кхм, расстраивать, вот, — пояснила кобылка не совсем удачное словечко.

— Я-то понимаю, — ухмыльнулась кобылица. — А вот с сестрой, пожалуйста, старайся выбирать выражения. Она давно не перечитывала толковый словарь и, скорее всего, останется сильно недовольной, если не поймет какой-нибудь сказанной тобой фразы. Оу, а еще она останется сильно недовольной из-за того, что мы задерживаемся больше необходимого, — со смешком добавила она, взглянув на часы, — так что советую поторопиться.

Лира, прихватив с собой пару книг, с готовностью вышла за дверь, с трудом поспевая за длинноногой правительницей, из-за чего единорожке приходилось едва ли не бежать рядом с последней. Благо, больше половины пути представляла из собой крутая винтовая лестница с верхних этажей жилой башни (где и была комната кобылки) до первого этажа замка, на которой длинные ноги не давали каких-либо ощутимых преимуществ. Впрочем, поторапливаться всё равно пришлось и там, сиюминутно рискуя споткнуться.

— Луна подыскала толковых рабочих, — одобрила Селестия, будучи уже на первом этаже в главном коридоре, который соединял собой тронный зал и главный вход замка. — Всего третья неделя пошла с момента её заезда, а здесь уже можно ходить без опаски споткнуться об обломки стен.

«По-другому и не скажешь» — хмыкнула про себя Лира, вспоминая первоначальное состояние и замечая работу, кипящую вокруг. Подбадриваемые какими-то только им ведомыми причинами, рабочие (поголовно только земные, что примечательно) пони изо всех сил старались окончательно разобраться хотя бы с полом главного коридора, приводя последний кусочек этого самого коридора в приличный вид всеми доступными средствами. Разумеется, можно было углядеть среди толпы (хотя как толпы… всего-то десять пони) рабочих и знакомую всем кремовую кобылку, которая не жалела копыт, с силой пытаясь вогнать не совсем подходящую по размерам заплатку в пол. Пол отчаянно сопротивлялся, но и Бон-Бон была не из простых, остановившись лишь только на поклон Селестии. Но тут уж как не остановиться…

— Ах да, Лира, — остановилась последняя перед самой-самой дверью, озабоченно глядя на в последний момент нагнавшую её спутницу. — Ты, надеюсь, понимаешь, что никаких лишних звуков, особенно писков восторга, в тронном зале от тебя исходить не должно?

— Понимаю, конечно. А что, есть от чего пищать? — заинтересовалась кобылка.

— Сейчас узнаешь, — как-то уж слишком озорно подмигнула великовозрастная правительница. — Не буду портить небольшой, но приятный сюрприз. Но я тебя предупредила!

Селестия, постучавшись, несильно толкнула дверь, на что та отреагировала режущим слух скрипом, нехотя впуская в свои владения гостей.

— Сестра? Мы готовы, — объявила она, входя во внутрь, через секунду приглашая и единорожку.

Той, кстати говоря, не потребовалось много времени, чтобы понять, о каком небольшом сюрпризе идет речь. Достаточно лишь было заметить шеренгу из стражников и стоящего в центре зала пегаса в свежеотполированной офицерской форме. Явно волнующегося и очень знакомого пегаса, держащего в копытах длинный свиток.

Впрочем, кобылке не потребовалось напоминаний, чтобы согнать с мордашки глупую улыбку и занять указанное Луной место по правое копыто от трона, где специально для неё уже лежала большая подушка, на которую кобылка и приземлилась. Не без лишних эмоций — приятно, всё-таки, оказаться по правое копыто от второй по значимости пони в Эквестрии. Сумеречный аликорн, кстати говоря, держался как всегда величаво, внушая трепет и уважение одним своим видом.

Цезарий, заметив подругу, вздрогнул, но, увидя ободряющую улыбку, быстро успокоился. Ну, вернее, стал переживать по-прежнему, едва сдерживая дрожь в ногах.

— СМИРНО!

Луна рявкнула так, что этому выкрику позавидовал бы все сержанты Гвардии одновременно. Разумеется, эффект был ровно ожидаемый — стоящая шеренга стражников, встрепенувшись, мгновенно выровнялась и приняла молодцеватый вид. Точно такие же слова можно было сказать и про будущего капитана (как надеялась кобылка), который мгновенно забыл про свой страх и, кажется, приложил все усилия, чтобы выглядеть максимально достойно.

— СЕГОДНЯ, ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, ПРОИСХОДИТ ВОЗЛОЖЕНИЕ НА ЦЕЗАРИЯ, СЫНА РОДА БЕССМЕРТНОГО ДЭВОВ, ОБЯЗАННОСТЕЙ КАПИТАНА СУМЕРЕЧНОЙ СТРАЖИ, — громогласно вещала Сумеречная Принцесса со своего трона. — ПЕГАС СЕЙ ДОЛЖНОСТЬЮ ДАННОЙ СОВЕТОМ СВЫШЕ ОДАРЕН, НО К ВЫПОЛНЕНИЮ ОБЯЗАННОСТЕЙ ГОТОВ И ПРОВЕРКУ ВРЕМЕНЕМ ПРОШЕЛ. СОГЛАСИЕМ НА СЛУЖБУ ЭТУ ПРОШЛЫЕ ПРОВИННОСТИ ТЫ СТИРАЕШЬ, КРОВЬЮ И ПОТОМ ОБЯЗУЯСЬ ВИНУ СВОЮ ИСКУПИТЬ. ДУША ТВОЯ СОГЛАСИЯ ПОСЛЕ СТРАЖЕ ПРИНАДЛЕЖАТЬ ДОЛЖНА. ПЛОТ ТВОЯ ПОВИНОВАТЬСЯ ПРИКАЗАМ ДОЛЖНА. РАЗУМ ТВОЙ ТРЕЗВЫМ И ГОТОВЫМ К СЛУЖБЕ ВСЕГДА БЫТЬ ДОЛЖЕН. СТАН ТВОЙ УВАЖЕНИЯ К СТРАЖЕ НАШЕЙ НЕСТИ ДОЛЖЕН. КОПЬЁ ТВОЁ ГРАЖДАН ЭКВЕСТРИИ ОБЕРЕГАТЬ ДОЛЖНО. ГЛАЗ ТВОЙ НА СТРАЖЕ ВСЕГДА БЫТЬ ДОЛЖЕН. ЯЗЫК ТВОЙ КЛЯТВУ ВЕРНОСТИ ВНЕМЛИТЬ ДОЛЖЕН СИЮ СЕКУНДУ.

Лира абсолютно точно ощутила, как по горлу друга прошелся нервный кадык. Она была более чем уверена, что о своей будущей должности он узнал не так-то уж и давно и, практически наверняка, едва ли свыкся с этой мыслью. А тут ему душу отдать предлагают…

— Я, Цезарий Дэв, торжественно клянусь! — зазвучал сухой голос взволнованного, но непоколебимого в своем решении жеребца. — Свято чтить законы Эквестрии и устав Сумеречной Стражи; защищать и оберегать любого, кто в этом нуждается; взять на себя ответственность за жизнь и безопасность Принцессы Луны; взять на себя ответственность за жизнь и здоровье любого солдата, который поступит под моё распоряжение в Стражу; безоговорочно следовать приказам принцесс; быть преданным Эквестрии; без промедления пожертвовать всем для общего блага или по приказу. Клянусь служить и защищать! Клянусь!

Завороженная этой клятвой кобылка во все глаза наблюдала за нижайшим поклоном Цезария, зачем-то целующего свиток. Хотя… да, Лире хватило взгляда хоть чуть-чуть повнимательнее, чтобы заприметить в этом бесконечно длинном документе «свод законов и прав Эквестрии».

— КАПИТАН, ВАША КЛЯТВА ПРИНЯТА. ВСТАТЬ В СТРОЙ! — приказала Луна, прежде чем продолжить. — СЕГОДНЯ, ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, ПРОИСХОДИТ ВОЗЛОЖЕНИЕ НА УЭНСЛИ, СЫНА РОДА БЕССМЕРТНОГО УЭВОЛТЕРОВ, ОБЯЗАННОСТЕЙ РЯДОВОГО СУМЕРЕЧНОЙ СТРАЖИ. ЗЕМНОЙ ПОНИ СЕЙ ДОЛЖНОСТЬЮ ДАННОЙ ЗА КРЕПКИЙ УМ УДОСТОИЛСЯ…

По тому, как встрепенулся наиболее ближний к ней стражник-жеребец, действительно являющийся здоровым земным пони с картой в качестве метки, Лира сделала вывод о том, что Луна решила провести этот обряд посвящения сразу со всей стражей. Даже несмотря на то, что конкретно Уэнсли, допустим, пришел служить уже минимум неделю назад, да и многие из остальных стражников едва ли были новичками.

Что же, удачи этим жеребцам. Удачи Цезарию, который по стечению обстоятельств освободился от ареста практически на целый месяц раньше положенного срока. Удачи щупленькому Терцию, который, кажется, никогда и не задумывался о том, чтобы стать стражником, приходя на пробы лишь «ради интереса», чтобы испытать себя. Удачи Клауду, которому дико трет проржавевший изнутри старинный легкий доспех, из-за чего это мероприятие становится похожим на пытку. Удачи Шории, которая, несмотря на то, что жеребцом не является, всё-таки записалась в Стражу (не солдатом, конечно, а писарем, но тем не менее), надеясь помочь в защите своей родины, когда это потребуется (дай Селестия, чтобы и не потребовалось). Удачи…

— ЛИРА! ВЫЙТИ НА СЕРЕДИНУ ЗАЛА! — приказала Луна в своей обычной громогласной манере.

«Ох, тоже, поди, в стражники заберут» — хихикнула бы единорожка. Почему «бы»? Потому что это ни разу не смешно, когда тебя вообще по непонятным причинам вдруг вызывают на середину тронного зала, в котором сейчас находятся обе принцессы, твой лучший друг, а также около двух десятков жеребцов. И всё внимание, разумеется, мигом досталось кобылке, которая едва ли была довольна этим фактом. Хорошо хоть достаточно успешная карьера музыканта позволила натренировать нервы для такого случая…

— ЛИРА ХАРТСТРИНГС! — будто бы несколько более мягко начала Луна, ощущая беспокойство ученицы. — ЯВЛЯЯСЬ НАШЕЙ УЧЕНИЦЕЙ, ТЫ ТАКЖЕ ДОЛЖНА ПРИСЯГНУТЬ НА ВЕРНОСТЬ ЗАКОНАМ ЭКВЕСТРИИ, НА ВЕРНОСТЬ ПРИНЦЕССАМ, НА ВЕРНОСТЬ ИДЕАЛАМ ВСЕОБЩЕЙ ЛЮБВИ, ВСЕОБЩЕГО РАВЕНСТВА, ТОЛЕРАНТНОСТИ. ТЫ ДОЛЖНА ПОКЛЯСТЬСЯ В ТОМ, ЧТО НЕ БУДЕШЬ КАКИМ ЛИБО ОБРАЗОМ ДИСКРИМИНИРОВАТЬ ПРОЧИЕ НАРОДЫ, ПО КАКИМ-ЛИБО ПРИЗНАКАМ ОТЛИЧАЮЩИЕСЯ ОТ ПОНИ. ТЫ ДОЛЖНА ПООБЕЩАТЬ ЛИЧНО НАМ, ЧТО ТЫ ПОСТАРАЕШЬСЯ ПРИЛОЖИТЬ ВСЕ УСИЛИЯ В ВЫПОЛНЕНИИ ТОБОЙ ТВОЕЙ ГЛАВНОЙ ЗАДАЧЕ — СДЕЛАТЬ ЖИЗНЬ В ЭТОМ МИРЕ ДЛЯ КАЖДОГО СУЩЕСТВА ЧУТОЧКУ ЛУЧШЕ И ПРОЩЕ. РАЗУМЕЕТСЯ, ПОДОБНОЙ КЛЯТВОЙ ТЫ СОГЛАШАЕШЬСЯ НА БЕСПРЕКОСЛОВНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ НАШЕМУ СЛОВУ В ТЕЧЕНИЕ ДЕСЯТИ ЛЕТ. СОГЛАШЕНИЕ ОКОНЧАТЕЛЬНО. ЭТО ТВОЙ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС НА ОТКАЗ.

«Ох, мамочка!». Разумеется, сейчас Лира уже представляла себе, на что подписывается. Допустим, не так давно ей всё-таки высказали достаточно четкий список возможных будущих обязанностей, который пусть и казался проблемным, но явно гарантировал интересную работу с интересными задачами. Допустим, буквально сегодня она узнала, что с подобной работой ей больше не придется истекать слюнями, смотря на четырехэтажный торт в элитном Кантерлотском кондитерском магазине, ведь у неё будут деньги купить его и попробовать. Допустим, Луна всё-таки озвучила краткий список «можно/нельзя», который пусть и потребует от единорожки внимательности к алкоголю и, кхм, плотским утехам, а также еще ко многому, но не потребует от кобылки стать «рабой извечного табу», ведь для выполнение этого списка достаточно лишь просто вести себя так, как ведут себя приличные пони. Ни больше, не меньше. Допустим, Лира так и не узнала о том, насколько туго ей придется в случае каких-то ошибок, но если за этим будет посматривать Селестия, то можно было смело надеяться на пусть и строгие, но как минимум справедливые наказания, что уже было неплохо. И, самое главное, кобылка кое-что узнала о Луне. Луна — это не съехавшая с катушек сумасшедшая, которая сделает всё, чтобы завоевать власть в Эквестрии. Луна — это пони, которая, как минимум по мнению Селестии, заботится о своей стране, а так же и о своих подданных. Луна — это, в теории, та пони, о которой Лира, пусть и в далеком будущем, сможет смело сказать, что «Луна — это лучшая пони».

— Клянусь!

Продолжение следует...