Автор рисунка: BonesWolbach
Глава VII "Первые впечатления" Глава IX "Секреты и Ложь."

Глава VIII "Ужин и Шоу"

Во что вытечет семейный ужин в самом модном ресторане Кантерлота? Пожалеет ли Октавия о своем решении привести туда Винил? Настало время пролить свет на смутные образы её семьи... и встретить новые проблемы.

Это был один из тех редких случаев, когда я действительно была рада тому, что у меня нет рога, не смотря на тот факт, что в этой компании я чувствовала себя белой вороной. Я действительно начала чувствовать жалость к Винил Скретч. На столе, на шелковых салфетках, было около десятка различных столовых приборов: ложек, вилок и ножей, предназначенных для определенных блюд. Не имя возможности поднимать объекты, означало то, что в лице скромного земного пони мне было простительно есть неряшливо.

Я поймала её взгляд на рогах моих родителей. Я сжала её копыто плотнее.

Ситуация дала трещину с самого начала. Она настигла такого градуса, когда ты спрашиваешь саму себя — зачем ты вообще на это пошла. Если и есть моменты, когда все усилия пущены впустую, то это явно эта ситуация.

"Рада познакомиться с вами, мисс Скретч. Или вы предпочитаете свой сценический псевдоним DJ P0N-3?

"Винил Скретч меня вполне устраивает," — ответила она без колебаний.

"Скажи мне, дорогая моя Октавия, как вы познакомились?"

Я деловито откашлялась, взглянула на меню, которое я изучала в течение последних пяти минут, слушая разговор одним ухом: "Как тебе уже известно, я имела некоторые, эмм, финансовые проблемы..."

"После этого фиаско на Гале, да, мне известно." — прервала мать.

"...я переехала в Мэйнхэттен, так как это было единственное место, где я могла позволить себе жить в то время," — закончила я.

"Честно говоря, я не понимаю, почему бы тебе просто было не вернуться к нам, дорогая" — внезапно сказал отец.

Я подавила в себе желание возразить ему. А как вы думаете, почему?

Даже если бы я была задавлена бедностью, безработицей и дурной славой своего имени, оказалась бы замерзшей и голодной на улице, я бы в любом случае не приползла к ним домой.

"Ну, я хотела быть... финансово независимой," — я слабо улыбнулась.
"Твой гардероб вполне это отражает," — улыбнулась мать.

Мое выражение лица слегка упало, пытаясь поддерживать нейтральность моих эмоций. Ведь это сказала кобыла, которая покрыта кружевами и оборками больше, чем целый магазин нижнего белья, с мужем, который выглядит как пингвин!

Настало время короткой передышки, когда к нам подошла официантка, чтобы принять наши заказы. Она посмотрела на меня и Винил, будто мы отбросы общества.

"У вас есть чесночный хлеб? — Винил сделала паузу. — Без чеснока. И, могу ли я заказать стакан воды?"

Желание причинить себе необратимое повреждение мозга было очень сильным.

"Я буду то же, что и она. — с простотой сказала я. — И немного скотча," — мне требовалось что-то крепкое.

"Скотч? — Отец усмехнулся. — Я считал, мы воспитали кобылу с хорошим вкусом, моя дорогая."

Мать была менее весела: "Такой крепкий алкоголь."

Я продолжила: "Как я уже сказала..."

"Где, ты говоришь, вы с ней встретились?"

Я побледнела: "В... — я пискнула, — клубе."

"Ночном клубе, дорога? Я думала, что воспитала тебя лучше."

Мать бросила на меня недобрый взгляд. Этот разочарованный, неодобряющий взгляд, который был предназначен застыдить меня.

"Были некоторые смягчающие обстоятельства! — чуть ли не закричала я, слегка паникуя. — Я встретила Винил в клубе..."

"Ты выпивала?" — поинтересовалась она.

Мы были настолько бухие, насколько это было возможно.

"Вовсе нет! Я уверяю тебя, я не тот тип пони, равно как и Винил!"

Она усмехнулась, казалось бы, удовлетворенно: "Хорошо. Я бы хотела познакомиться с тобой поближе, Винил Скретч, если ты не возражаешь."

"Разумеется."

Принесли наши закуски, и я слишком поздно осознала что мне принесли хлеб и масло. Представьте, как это можно есть, используя только рот! Сливочное масло или маргарин, все одинаковы. Невероятно вкусные, жирные и пачкают всё. Я решила съесть только хлеб, до того, как увидела рог Винил светящимся.

Винил поднесла кусочек к моему лицу. "Откуси" — она ухмыльнулась.

Она пыталась меня покормить. Я хотела умереть прямо на месте. Я рассмеялась, слишком громко.

"Ох, Винил!"

Это было бы крайне бестактно, отказаться от подобного, поэтому я наклонилась и откусила лакомство.

"Что бы вы хотели узнать?" — спросила Винил.

"Все, что бы вы чувствовали себя комфортно, рассказывая." — вежливо ответила мать.

Винил выдержала паузу: "Ну, я родилась в Понивилле. Я жила там до восемнадцати лет и отправилась строить свою музыкальную карьеру в Мэйнхэттене, а иногда и в Кантерлоте."

Молодец, Винил.

Ее ответ был достаточно расплывчат, чтобы не быть конкретным, но достаточен, чтобы поддержать разговор. Я оказалась весьма заинтересована в её прошлом, не зная её до нашей встрече в Мэйнхэттене. Родилась в Понивилле?

"И как же было в Понивилле?" — Моя мать надеялась на ответ, который бы оправдывал её стереотип о "неотесанных диких деревенщинах".

"Понивилль был великолепен. Очень уютный. — ответила она. — Дружная, плотная община. Все знали друг друга. Совсем не так, как в Кантерлоте."

"Что вы еще закажете на сегодняшний вечер?" — грубо прервала офицантка.

"Я буду картофельный салат. — ответила Винил. — И немного кукурузы."

"И жареные овощи с соусом, пожалуйста, — сказала я. — Она работает ди-джеем в кантерлотском клубе." — продолжала я, надеясь, что подобный престижный ночной клуб произведет на неё впечатление.

"Диск-жокей?"

"Не только диск-жокей! — выпалила я, заикаясь. — Она также выпускает свои собственные треки! Возможно вы слышали "Эквестрийские девушки"? Она работала над этой песней с одной из Элементов Гармонии. Не правда ли, Винил?"

"О, да! Пинки Пай была на вокале."

"Элемент Смеха? Право, это такая честь. — глаза матери расширились. — Должно быть, живете случайной славой лишь одного музыкального произведения. Смею сказать, я не слишком увлечена поп-музыкой."

То, как она сказала эти слова, заставило их звучать, будто слушать поп-музыку было хуже самой смерти. Только её единственный комментарий по поводу песни Винил, о том, что это была лишь случайная слава одного хита, заставили мою кровь кипеть в жилах. Это было оскорбительно. Тем не менее, Винил пересилила себя.

"Благодарю вас."

"Я едва ли мог выйти на улицу, не услышав этого трека." — ехидно добавил мой отец.

Я невинно спросила Винил: "Я полагаю, ты работала на показе мод в Понивилле, да?"

Она кивнула, улыбаясь: "Для мисс Рэрити. Мы познакомились через мою мать, что свела нас вместе. Она модный фотограф, знаете ли."

Это привлекло внимание моей мамы: "Какая честь. Бутик Карусель весьма престижен в Кантерлоте."

Наша беседа прервалась на какое то время, оставив неловкую паузу для музыки и болтовни на заднем плане, которая заполняла тишину, пока мы ели. Винил вонзила вилку в свое блюдо, откусывая с громким, неприятным хрустом. Я съежилась, уставясь на неё.

"Винил, — я хмыкнула. — Я думала, ты заказала картофельный салат."

Винил удовлетворенно проглотила, вытерла губы и сказала: "Действительно. Салат с картофельными чипсами."

Скорость, с которой мой череп проломил бы стол, была бы настолько велика, что отправила бы Винил и меня в отпуск на Луну, с достаточной скоростью на поездку туда и обратно.

"Винил и я познакомились и стали гулять друг с другом все чаще" — пояснила я, опуская большое количество деталей.

"Гулять?"

"Ох, всего лишь некоторые классические концерты, обсуждения музыкальных теорий, — солгала я. — Она предложила жить вместе и найти апартаменты побольше, и вот, мы были вместе с тех самых пор!" — я улыбнулась, довольно закрыв глаза.

Мать подняла бровь.

"Я имела в виду, жили вместе. Не другом с друг вместе, — я нервно посмеялась, поправляя воротник. — Предположить что мы с ней, ну, вместе, было бы очень неправильно с моей стороны."

Мать ахнула: "Твоя шея!"

Я начала задыхаться, молниеносно закрывая её.

"Бинты! — воскликнула она. — Что, во имя Селестии, стряслось с твоей шеей?"

Винил пришла на помощь: "Не волнуйтесь, мы просто однажды, эм, играли друг с другом, в шутку."

Я вскочила: "Да! Просто вдвоем запутались и вышла эта случайность. Ничего страшного!"
Моя мать посмотрела на меня подозрительно: "Покажи мне."

Я неожиданно сглотнула: "Прямо здесь?"

"Это синяк? Порез?"

Я запнулась: "Не думаю, что другие посетители, — я глотала воздух, разговаривая как можно громче, — оценят, если повсюду будет кровь!"

Я видела как Винил облизала губы, задумываясь.

"Ты ходила в больницу? — спросил отец. — Ужас, это звучит весьма серьезно."

Меняй тему, сейчас же.

"Итак, что на десерт?" — я робко улыбнулась.

_________________________________________________________________________________________

Мне стало жаль Винил, что ей пришлось выслушивать их бессмысленную чушь о превосходстве единорогов над всеми другими типами пони.

Мы провели следующие полчаса едя наш десерт, который состоял из лучшего во всей Эквестрии чизкейка и был приготовлен из лучших ингредиентов, покрыт свежими фруктами, и был способен потягаться с десертами от самого шеф-повара принцессы Селестии. Я наклонилась к блюду, стараясь выбрать нужный угол, чтобы не заляпать все в глазури. Я взяла кусочек и уселась на место. Вкуснотища.

Винил хихикнула и указала на меня.

"Что?" — спросила я.

На моем носу была целая ложка глазури .Она наклонилась ко мне и мне на секунду показалось, что она слижет её. Вместо этого, она вытерла её и улыбнулась.

"Такой позор, что Октавия родилась без рога!" — навзрыд сказала моя мать.

"Эм, да," — сказала Винил, не совсем соглашаясь.

Она выглядела готовой сойти с ума. Я рассматривала возможность сделать себе лоботомию столовым ножом. Я решила, что вилка более подходит для моей цели.

"Хотя, я думаю, что то, чего она достигла весьма удивляет, не смотря на свою инвалидность."

Просто ешь торт, Октавия. Не говори ни единого слова.

"Ой!" — воскликнул мой отец, довольно наигранно, рассматривая свое копыто.

Я полагаю, вот наглядное преимущество использования вилок и ножей для того, чтобы есть чизкейк.

"Мне кажется, я порезался," — он использовал салфетку, чтобы протереть свой невероятно маленький разрез.

Сто бит на то, что они собираются подать в суд.

Винил резко сжалась, в её глазах заиграл слабый оттенок красного. Я видела, как дрожали её губы. Я последовала за ней взглядом и посмотрела на шелковую ткань, где была маленькая капелька крови. Она сжала челюсти и закрыла глаза.

О, нет.

"Что-то случилось?"

"Ничего! Совсем ничего!" — я схватила Винил за копыто и потянула её за собой. — Ей просто нужно отлучиться на момент."

Она закинула копыто на мою шею, когда я тащила её за собой. "Со мной все в порядке!" — прорычала Винил из последних сил.

"Где ближайший туалет? Спасибо!" — выпалила я.

Я открыла двери и вбросила нас обоих внутрь. Я повернулась к раковине и плеснула ледяную воду в лицо Винил.

"Винил. Винил, — я слегка шлепнула её по лицу. — С тобой все в порядке? Я думала, ты тогда насытилась."

"Я на самом деле насытилась, — рявкнула она с напряженным лицом. — Но ты же знаешь про нас, вампиров. Повсюду теплые мешки с кровью."

"Не говори так. С тобой все будет в порядке."

Она не выглядела, что с ней было все в порядке. Любой вид свежей крови был достаточным для того, чтобы привести её в бешенство. Она упала на кафель с выпущенными клыками и красными глазами. Она стонала, вцепившись себе в голову. Все выглядело так, будто она психологически боролась со своей жаждой крови. Я сжала её копыто, так туго, как только могла, никогда не покидая её.

"Мне кажется, со мной все будет в порядке." — наконец сказала она, после некоторой передышки.

"Правда?"

"Все в порядке. Мне, наверное, нужно было принять немного до того, как мы приехали сюда."

Я ухмыльнулась: "Ну, все вышло совсем нежданно," — я помогла ей встать на копыта, поддерживая её и не отпуская ни на миг.

"Окти..." — пробормотала она, опуская голову.

"Эй. Заткнись."

Я поцеловала её в губы, слегка недоумевая, почему её глаза расширились от ужаса. Во время поцелуя Винил таращилась на что-то, будто сквозь меня. Она попробовала что-то пробормотать, когда наши губы слились.

"Что?"

Винил показала на что-то позади меня.

"Чего? Что ты там...?"

Я развернулась. Мы должны были закрыть дверь за собой.

Моя мать закричала. У меня почти не было времени на то, чтобы открыть рот и закричать самой, так как Винил бросилась к ней и ударила её копытом по голове. Мать обмякла и упала, распластываясь на полу, еще дышащая и чудесным образом живая.

Она просто врезала моей маме.

"Что? Что ты...? — я не находила слов. — Сдурела?!"

"Подруг, я так ждала этого, — сказала Винил, стряхивая боль с копыт. — Не в обиду сказано, но твоя мама еще та ещё задница."

"Винил? — я прошептала дрожащим голосом. — Я хочу..."

"Обнять меня?"

"НЕТ! ОТХРЕНАЧИТЬ ТЕБЯ!"