Автор рисунка: Devinian
Часть первая Часть третья

Часть вторая

Беззаботное веселье Зефирной Вечеринки омрачается тревогами Твайлайт. И встреча с новым жильцом города тоже преподносит сюрпризы, из которых не все приятные...

Гостей на поляне было не очень много. Кроме Твайлайт и ее самых близких подруг, Зефирную Вечеринку почтили своим присутствием лишь самые заядлые сластены города, да самые любопытные сплетницы, не считая компании неугомонных малышек – Эпплблум, Свити Белль и Скуталу, увязавшихся вслед за Эпплджек. Вечер выдался прохладным, и далеко не все пони были готовы обменять уютный очаг камина на бесновавшееся пламя семи больших костров, располагавшихся по окружности так, чтобы все гости сидели у огня и одновременно были недалеко друг от друга.

За дальним холмом догорал остывающий уголек заката. Прохладный воздух был милосерден к празднующим пони, – он оставался неподвижен, спрятав когти и зубы надвигающихся осенних ветров, и не пересекал границ небольшого лагеря. Пони резвились. Троица “Меткоискателей” устроила странное соревнование: не то кто слепит из зефира самую большую скульптуру, не то кто сильнее всех перемажется в нем. Периодически они совершали набеги на Рэрити, которая творила шедевр из заплетенных в косички вытянутых зефирин, и пополняли собственные запасы. Белая единорожка покрикивала на них, но без запальчивости. Рэйнбоу Дэш с парой пегасов, которые тоже были не робкого десятка, прыгали через огонь. Эпплджек тихо беседовала с кем-то, кого Твайлайт не могла рассмотреть со своего края поляны, о грядках, строительстве амбаров и ремонте перекрытий. Остальные гости рассыпались по маленьким группкам и, громко болтая и смеясь, пекли над огнем вожделенный зефир и попивали горячий травяной чай.

Конечно же, звездой вечера была Пинки Пай. Она сновала то в одну сторону, то в другую, без устали и без потери равновесия перетаскивая на спине и на голове огромные подносы с зефиром. Она наполняла подносы с большого воза, стоявшего поодаль. Горы яблочного белого, ягодного розового и карамельного бежевого зефира таяли на глазах. И облаченная в розовую шубку Мастерица-Вечеринок-Номер-Один, несмотря на скорость, с которой она снабжала своих дорогих гостей сладостями, не переставала распевать веселую Зефирную Песенку. Её было чудесным образом слышно отовсюду, словно полыхающие в кострах угли, кипящие чайнички и лопающиеся от жара зефиринки, слившись в волшебном хоре, подпевали вслед за Пинки:

Что нас собрало за столом?

Что сладко, нежно и бело?

Вам, без сомненья, целый мир

Ответит: “Это же зефир!”
Зефир! Зефир! Да здравствует зефир!

Зефир! Зефир! Давайте печь зефир!

Зефир на ветку насади

И плавно над огнем верти.

Но только проследи, дружок,

Чтобы не вспыхнул нежный бок.

И вот заветный миг настал,

Которого так каждый ждал!

Готов для пони чудный пир:

Наш подрумяненный зефир!

Зефир! Зефир! Да здравствует зефир!

Зефир! Зефир! Давайте есть зефир!

Твайлайт Спаркл и Флаттершай скромно сидели чуть поодаль от остальных пришедших на вечеринку. Единорожке было не очень-то весело. Сказывалась утренняя тревога, да еще со Спайком поссорились. Дракончик полдня дулся на неё. Вторую половину дня он уже не отказывался разговаривать, но вел себя так надменно и холодно, что сердце Твайлайт сжималось от обиды. “Он не может простить меня за то, что ему нельзя теперь быть со мной в одной команде; команде, выполняющей тайное поручение из Кантерлота. Да… Спайк уверен, что я лишаю его приключения, а ведь меньше всего на свете я бы сейчас хотела участвовать в нём!” – так думала Твайлайт, а вслух она произнесла:

– Не думаю, что Спайк скоро простит меня. Как бы то ни было, он очень гордый дракончик.

– Не беспокойся, – отвечала ей золотистая пегасочка, ободряюще потираясь мордочкой о шею подружки, – Спайк ещё просто ребёнок. То что он обижен, вовсе не значит что он забыл все хорошее, что есть между вами, вот увидишь… Ой, погляди-ка, – сказала Флаттершай, подняв голову, – Дэш машет нам. Надо подойти, я думаю.

Подруги встали и приблизились к остальным.

В трепещущее световое кольцо, сотканное из отблесков пламени окружающих костров, выступил сам виновник торжества, пони-пришелец Уилли Уоттл. Внешности он был действительно броской. По росту он был даже, пожалуй, выше Большого Макинтоша, хотя тело его не выглядело особенно массивным. Шкура его была тёмно-гнедой масти, без единого светлого пятнышка. Однако, ручаться можно было только за переднюю половину тела – от поясницы и до самых кончиков задних копыт новичка скрывали бесформенные чаппарахасы (Прим.: широкие “ковбойские” штаны. В мире пони, скорее всего, делаются из грубой ткани, а не из кожи :)) и тяжелая попона. Обе части одежды были, казалось, изъедены дорожной пылью и имели неопределённый серо-рыжий цвет. Грива его, не отличавшаяся пышностью и длиной, оказалась чёрной, как самый чёрный дёготь. Но самое сильное впечатление на Твайлайт произвели глаза Уилли — раскосые, с ирисами прохладного оранжевого оттенка. В них светился совершенно необыкновенный разум, хладнокровный, оценивающий, глубокомысленный.

Губы Уилли Уоттла изогнулись в невесомой улыбке, хотя глаза остались по-прежнему холодными и бесстрастными. Слегка поклонившись, он проговорил:

– Я очень признателен жителям Понивилля за столь радушный приём. Надеюсь, мы станем добрыми соседями.

Голос его вызывал легкое замешательство. Он был густой, гулкий, а некоторые звуки в словах переливались друг в друга без какой-либо паузы, словно горло этого немолодого жеребца было устроено каким-то иным образом, нежели у остальных пони. Впрочем, замешательство было не настолько сильным, чтобы помешать вежливым поняшам представиться новому жителю.

– Старина Уилли знает толк в фермерстве и в строительстве, так-то, – объявила Эпплджек, оказавшаяся теперь за спиной у новичка. – Я чё хочу сказать: думается мне, он без проблем приживется в Понивилле. Земли у нас впо-олне хватит не на одну ещё ферму, а я ему помогу на первых порах со снабжением.

– Тофро пофаловат, Уилли Уоттл!! – выкрикнула Пинки, самозабвенно пережевывая винтажный Зефир-а-ля-Рэрити – распустившиеся от жара пламени зефирные соцветия украшали более плотно слепленную зефирную веточку, которая узорчато извивалась по всей длине. Розовая пони добродушно помахала копытом. Все остальные одобрительно зашумели, присоединяясь к приветствию.

– Извините её. – Твайлайт смущенно улыбнулась. – Манеры Пинки Пай, конечно, оставляют желать несколько лучшего, но вечеринка ей удалась на славу… Вы были бы не прочь рассказать немного о себе, мистер Уоттл? Я слышала, что вы много путешествовали.

– Мне действительно приходилось бывать во многих, очень многих и таких разных краях всего континента, – отвечал Уилли своим необычным голосом. – И более того: без ложной скромности могу сообщить, что мне довелось повидать все страны света. И те, которые населяют гордые грифоны, и те, в которых обитают свободолюбивые полосатые зебры, и почти все города и селения нашей родной Эквестрии.

– Да-а, дела! – раздался из полутьмы голос Эпплджек. – Видать, полжизни в разъездах провел, а, дружище?

– Да, – ответил Уилли, – я всегда любил путешествовать. Моя тяга к знаниям вела меня по все новым и новым дорогам, и я не слишком долго задерживался на одном месте. Но в последнее время во мне нет уже прежнего задора, и я подумал о том, чтобы поселиться в каком-нибудь тихом местечке, вроде… – он опять улыбнулся, – Вроде вашего милого городка.

– “Тихое местечко”, – ехидно прошептала Рэйнбоу Дэш. – Да ведь тут логово Пинки!

Твайлайт укоризненно глянула на подругу и сразу же обратилась к пришельцу:

– Вы сказали, что собирали знания, мистер Уоттл. Это очень интересно! Признаться, я никогда еще не видела земного пони, который интересовался бы наукой… Э… – волшебница замялась, последние слова прозвучали несколько двусмысленно, – ну, то есть, я не хочу сказать, что они вообще не способны на это, но такого мне раньше не встречалось. – Единорожка слегка смутилась, одновременно задумавшись о том, что когда-то казалось само собой разумеющимся.

Уилли улыбнулся шире, на этот раз глядя прямо в глаза Твайлайт.

– Все просто, юная леди. Моя специальность – это карты звёздного неба. Движение звезд и то, какими взаимосвязями проникнуты жизнь небосвода и жизнь у нас, на земле, всегда интересовали меня больше, чем что-либо…

– Звёздные карты?! – Единорожка, которая не могла похвастаться наличием собеседника со схожими интересами, прямо-таки подскочила на месте. – Просто не верится! Как бы я хотела побеседовать с вами о звёздах, мистер Уоттл!

– Уилли. Можешь называть меня просто Уилли. – Он не сводил глаз с юной волшебницы. – Через денек-другой, когда я освоюсь на новом месте, у меня появится возможность принимать гостей. Хотя обычно я стараюсь проводить время в уединении. – Улыбка настолько резко и неожиданно спала с его лица, что окружающие даже почувствовали неловкость.

– А ваши поиски как-то связаны с вашей Меткой? – после короткой паузы спросила не отличающаяся деликатностью Скуталу. Новый жилец Понивилля хмыкнул, глядя прямо перед собой.

– Полагаю, вас, так же как и остальных, сбивает с толку мой наряд. Что ж, могу сказать только, что с того дня, как мне пришлось спасаться прямиком из пожара в саванне зебр, я не показываюсь на глаза без должной… подготовки. В моем случае отсутствие одежды едва ли бы привлекло излишнее внимание окружающих меньше, чем ее наличие.

Его черты подернулись мрачной печалью. Заметив это, пони смутились ещё больше. Только Пинки переговаривалась с Флаттершай вполголоса:

– Что? Что? О чем он, я не поняла?

– Он говорит, что попал однажды в пожар и… Ой, мамочки! Должно быть, он весь покрыт шрамами от ожогов! Бедняжка…

– Что же это он там – лысый, что ли?

– Чшшш!.. Пожалуйста, не надо, он услышит!

С этого момента вечеринка с какой-то неприличной поспешностью начала закругляться. Дальше веселье не клеилось. Когда все странным образом сговорились о том, что уже поздно и пора спать, Твайлайт, прощаясь с Уилли, сумела заверить его, что отныне он среди друзей, а также выразила искреннюю надежду на скорую встречу. И всё равно её мучила неловкость, вызванная добавлением столь драматичного штриха к биографии их нового соседа.