Одно пропавшее письмо

Что будет, если письмо, которого ты с таким нетерпением ждёшь, потеряется в грозу? Что будет, если ты так и не узнаешь ответ на самый главный вопрос? Что делать, когда ожидание сводит с ума? Ждать. И надеяться, что потерянное письмо найдёт адресата.

Рэйнбоу Дэш Пинки Пай Зекора Спитфайр Лайтнин Даст

История пони по имени Сетте

Я уже и не помню, когда все пошло не так; когда я свернул с правильной дороги. Что послужило мотивом. Но я все еще помню свое имя - Сеттенаил. И сейчас я набираю высоту с поражающей скоростью, только чтобы не передумать сложить крылья и больше их не раскрывать. Никогда.

ОС - пони

Аустраеох

Рейнбоу Дэш летит на восток.

Рэйнбоу Дэш ОС - пони

Утро на кухне

Мало что сможет сравниться со старинными семейными рецептами. Когда мы готовим по ним, то вспоминаем былые времена, тех, кто их создал, и тех, кто угощался — друзей, родственников и даже случайных гостей. И вот настало утро, когда Эпплджек пришлось вспомнить все семейные рецепты, которые она знала. На то была особая причина.

Рэйнбоу Дэш Эплджек Грэнни Смит

Буря на Озере

Когда в Эквестрию приходит весна, все начинают мыслить по другому. Пони в том числе. Это рассказ о том, как один пони искусства неожиданно раскрыл характер одной пегаски с совершенно неизведанной стороны...

Флаттершай ОС - пони

Первый Специальный Отряд

В поисках всеобщего мира и счастья пони изобретают генную модификацию бессмертия. Смерть теперь официально побеждена. Но кто мог знать, что у модификации есть один очень интересный побочный эффект, обрекающий Эквестрию на зомби-апокалипсис?

Другие пони

Надувательство

Cферический дарк в вакууме, укатившийся из парижской палаты мер и весов. При этом без существенных примесей клопоты, кишок или всякой фалаутовщины. Хотя то, что можно назвать своеобразной эротикой имеется, но это второстепенно. Идея не слишком оригинальна, сам встречал похожие твисты когда-то в прошлом и при других обстоятельствах, но не идея здесь главное. Вязкое чувство безнадёги на фоне солнечного дня и беззаботного щебетания птиц, когда вобщем-то понимаешь, что произойдёт дальше, но надеешься, что каким-то чудесным образом обойдётся.

ОС - пони

"Лёгкая Октавия"

Небольшой фик про тульпофорс и его результаты. Понравится тем, кто изучал тульпофорс и тем, кто не любит, когда рассказ забит отсылками к сериалу. Рекомендую читать ночью или в дождливую погоду.

Октавия Человеки

Один среди них

Родители. Они наши покровители. Те, кто родил нас. Те, кто воспитал нас. И те, которые нас любят. И мы их любим. Несмотря ни на что. Даже если этот родитель - пони. Какова будет судьба у нашего главного героя, если его воспитали пони?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда Диамонд Тиара Сильвер Спун Черили Хойти Тойти Фото Финиш Энджел Совелий Лира Бон-Бон DJ PON-3 Человеки

Хранительницы

Небольшое приключение пяти подруг. И в конце побеждает дружба-магия!

ОС - пони

Автор рисунка: Devinian
Глава 2

Глава 1

Стоял погожий осенний день. С деревьев, окружавших здание института, опадала листва, тихо падая на площадь перед ним. Здание было старым, построенным ещё при Хрущёве, и теперь оно / белоснежным шпилем возвышалось над деловым центром Кантерлота.

Послышался топот копыт. Поднимая опавшие листья в воздух, к входу в институт мчался молодой единорог, / одной рукой прижимая к груди какую-то книгу, другой — придерживая сумку, перекинутую через плечо.

Он открыл дверь копытом и вошёл в здание института. В вестибюле здания как всегда стояла Турбуленс Сикер, пожилая пегасочка, которая формально работала лаборантом в институте, а фактически проводила свой рабочий день за разговорами с преподавателями, студентами и персоналом

 — Эй, молодёжь! Куда так летим?

 — К шефу! Мне нужно срочно его видеть. Я, кажется, понял смысл того свитка, – на ходу бросил ей единорог и галопом поскакал в восточное крыло, где располагалась его лаборатория.

— Эх, бегают всё. А что им не бегать? Копыта молодые… — / проговорила пожилая женщина и вернулась к своему вязанию.

Дип Тот поднял телекинезом герань, / которая росла в банке из-под венгерских томатов, и тщательно протёр подоконник, на котором она стояла. Сегодня он решил устроить у себя в кабинете генеральную уборку. Протер все полки, собрал пришедшие в негодность книги и всякий безнадёжно сломанный электронный хлам (Что было сломано небезнадёжно, он уже успешно починил). Лекций у него не было назначено, все организационные мероприятия уже были проведены, поэтому после уборки он собирался уйти домой. Сегодня играли / Хуфтингтонские Молнии и Филлидельфийские Торнадо, а ещё надо успеть добраться до стадиона.

До слуха Тота донёсся дробный стук копыт и в дверном проёме показался Шарп. Дип Тот вздохнул. Нет, Шарп был хорошим студентом, но уж больно… докучливым.

 — Здравствуйте, — Шарп в нерешительности замер в дверях

 — Что сегодня привело тебя сюда? Вроде у нас не назначены лекции.

— Тот свиток, который вы мне показывали тогда, помните? Я, кажется, его понял.

 — Что? /
 — Понял, как собрать то устройство. Вы говорили, что схема старая и таких деталей не найти. Но ведь суть-то не в деталях. Сами структурные блоки можно собрать и из того, что есть. Я вот тут уже соорудил кое-что, но мне нужен инвертор, вроде того, что у нас стоит, и / рубиновый маятник.

 — Маятник? Ты веришь в эти ритуалы?

 — Мистер Тот, наука — это не вопрос веры. И вообще, что может случиться? Ломать я его не собираюсь, а если ничего не получится, мы просто вернём свиток в библиотеку.

 — Плохо, что мы не знаем, что будет, если всё получится… — пробормотал Дип Тот, — / Ладно, запустим твой агрегат. Надеюсь, он нам ничего не спалит. Иди к аудитории, я сейчас ключ принесу.

— Не спалит, в этот раз не должен.


Дип Тот открыл дверь лаборатории. Она не использовалась уже давно. Как ни больно ему было это признавать, современная наука решила просто отказаться от изучения ритуалов, / новое оборудование не поступало, а смысла учить пользоваться приборами тридцатилетней давности никто не видел. Вострикову повезло, что им удалось выбить нормальный инвертор, и / что маятник использовался в «более научных» опытах. Как измеритель времени.

Шарп тем временем уже разложил на полу различные, на первый взгляд непонятные вещи. Куски минералов, фигурки мифологических животных, / выключатель от настольной лампы и старинный динамик. Пока студент прилаживал отвалившиеся детали к своей конструкции, Думов запускал инвертор.

 — Ну как, готова твоя установка?

 — А то! Будет работать, как часы. Сейчас, только, контур подстрою.

 — Надо же. Психоволны. И что, ты ожидаешь, что он будет работать так, как описано?

 — Вряд ли. С терминологией в этой статье полный бардак. /

Вообще, в части, где описывается эффект этого… ритуала, сложно понять, что хотел сказать автор. Я жду что-то вроде возникновения иллюзии. Не волнуйтесь, скоро мы всё сами увидим. Уменьшите немного свет.

Дип Тот занавесил шторы, висящие на окнах лаборатории. Шарп зажмурился, зажёг свой рог и включил свою конструкцию в сеть. Затем он выставил нужную частоту и запустил маятник вращаться по кругу. Дым от горящих свечей стал сплетаться в кольца, то теряя всякий цвет, то становясь красным от свечения рубина. Свечения? / Да. Пожилой профессор пригляделся к установке, у неё внутри точно что-то светилось. Она что, ламповая?

Востриков тем временем сосредоточено прислушивался к установке, вращая ручку переменного конденсатора. Думов услышал как тот считает про себя.

Раз, два, три. Поворот. / Раз, два, три. Оборот.

Потом он протянул руку к стоящей рядом настольной лампе. Включил. Выключил. Снова включил.

— Нужен переменный свет. Создаёт вибрации. Пока что вручную... О! Слушайте.

Шум. Пульсирующий шум донесся из динамика. Какой странный был этот шум. На секунду лектор закрыл глаза. Мир почему-то поплыл.

-Ыть, шаманизьм, — подумал он.

Когда Думов открыл глаза, взгляд его упал на окно. На подоконнике сидела прекрасная маленькая птичка и весело чирикала. Она как будто была нарисована пастелью и сошла с чьей-то картины прямо в центр города. /

Занавеску одёрнуло порывом энергии. На Дип Тота уставилась большая чёрная птица, сидящая на перилах балкона. Она посмотрела на него сначала одним, потом другим глазом, несколько раз провела своим большим клювом по перилам. А затем сердито крикнула «Кар!» и улетела куда-то вниз. Тот мог поспорить – такого в Эквестрии не водилось.


Свет настольной лампы замерцал.

«Что такое со светом?, — лаборант оторвалась от чтения, — Горел-горел, тут на тебе, заморгал. Вот точно Востриков что-то намудрил, больше сегодня некому. / Он с его профессором Тотом — два сапога пара. Как всегда что-то откопают, а потом весь институт на ушах стоит. Да и я сегодня ещё не летала. А крылья даже старикам полезно иногда разминать. Даже в ЗОЖ об этом писали.

Пожилая пегасочка расправила крылья и полетела по коридору / в сторону кафедры электроники.

Что такое? — подумал Думов, — с лампой что-то? Или это установка так влияет? Обратная индукция? Ага. Торсионное поле. Ну, гудит, ну светится у неё внутре. Но ведь действует же, как-то чувствуешь себя… бодрее. Преподаватель в задумчивости забарабанил пальцами по столу. /

Э, тпру! – пронзила разум Тота внезапная мысль, — ч-что это было. Какими пальцами?

Где я? – немолодой жеребец оглянулся. Он стоял в каком-то зале, гораздо меньше той лаборатории, в которую входил несколько минут назад. По стенам зала были расставлены шкафы. Одни были деревянные, другие из непонятного материала голубого цвета со вставками из, очевидно, самоцветов. Никакой ритуальной площадки не было. Вместо неё зал был заполнен столами. Он понял, что стоит у одного. Но всё было не так не только в комнате. Он опустил глаза и увидел это. Больше всего это походило на лапы обезьяны. Но с ужасом Дип Тот понял, что эти лапы были его. Его всегда интересовали обезьяны, но оказаться в шкуре этого… похожего существа... Ужас. Лапами Тот опирался на стол, а на полу стоял на двух… нет, то, внизу, больше походило на привычные ноги. Тот поднял взгляд от лап и увидел стоящую перед ним коробку с привязанными к ней верёвками, а рядом с ней – существо. Лапы… Ноги… Голова… Рога нет. Одежда, подогнанная под него. Очевидно, у них нет шерсти.

У дверей в комнату стояло ещё одно.

— Видимо я выгляжу так же. Селестию мне в ухо… — пробормотал он. Его шатнуло. Стоять на двух ногах всегда было трудно. Тем более на таких странных.

— Николай Евгеньевич, что с вами? – существо явно обратилось к нему. Если это заменяющая образы иллюзия – то передо мной, должно быть, Шарп. Но почему он назвал меня Николайевгеневич?

— Садитесь. Воды?

— Кто вы? Какой Николайевгеневич?

— Я – Востриков. Вы – Думов, Николай Евгеньевич… Етижи-пасатижи…

— Опять колдунства колдуете? – услышал Тот хрипловатый голос пожилой женщины.

В открывшейся двери появилось ещё одно существо. Его грива…

«Ну да, на голове же, так что можно сказать, грива. Сколько же вас тут… Неужели как у нас? И где это – тут?», — подумал Тот.

…Грива вошедшего… вошедшей была длиннее, чем у остальных, а голос – выше.

— Ох , — существо шатнулось, — грозу мне в хвост, где это я?...

— Вера Петровна? – Сущест… Шарп посмотрел на вошедшую.

— Что за наваждение? Где я? Кто вы? Какая Верапетровна? Что вы тут наколдовали. Ноги! Крылья! А…

Востриков бросился к ближайшему стулу и аккуратно посадил начавшую оседать женщину рядом с Думовым.

— Что тут происходит? – обратился к Вострикову молодой преподаватель, всё это время стоящий у дверей в аудиторию.

— Мы тут установку одну собрали… Модулятор. Он должен вызывать… Изменение сознания… Но не такое мощное…

Востриков взглянул на сидящих пожилых людей.

Женщина (та лаборант, с которой он встретился в вестибюле, вспомнил студент) продолжала тем временем что-то говорить. Думов же молчал, периодически только ощупывал себя.

— Установку? Так отключай её!

Студент заметался.

— Выключателя нет… Вилку тянуть надо… Не, инвертор, инвертор вырубайте! Ух…, — студент махнул головой, пробормотал что-то нераздельное и плюхнулся на стоящий рядом стул.

Он заметил, что Кручин тоже осел, опёршись на ближайший стол.

Установка на столе тихо жужжала. Катушки внутри её басовито гудели.


Ветер бил пегасу в лицо. Сегодня было довольно-таки прохладно, но он не мог себе отказать в удовольствии полёта.

Сегодня он решил последний раз завести свой параплан.

И теперь он не жалел об этом. Внизу город раскинулся, как игрушечный. Дороги и парки, жилые дома, офисные здания и торговые центры… башни и купола дворца вдали, корпуса института, расположившегося неподалёку…

-Хорошо!

Ветер обдувал пегаса, ему нравилось чувствовать поток воздуха, трепавший перья на его крыльях

— Крыльях? – пронзила пегаса внезапная мысль, — какие крылья… Где парашют? Я лечу без всего! Где я? Внизу поля, леса… Замок… , — парапланерист мотнул головой, отгоняя видение.

Внизу был привычный город.

— Замок, тоже мне. Почудится же.

Солнце светило ярко, и мотор за его спиной, деловито гудя, двигал его вперёд.

-Мотор… какой-такой мотор?! – промелькнула мысль в голове у парапланериста. – крылья… У меня должны быть крылья. Ух… Какого сена… Крылья – вот они.

Пегас для проверки пару раз хлопнул ими. Покажется же…

И летун направился дальше, с высоты любуясь красотами страны.