Автор рисунка: MurDareik
Глава 1: "Кобыльи сказки" Глава 3: "Намёки"

Глава 2: "Лес"

Ветер свистел в ушах Брайт Глау

Вперёд!

Её грива развивалась

Назад!

Брайт мотнула головой, чтоб отряхнуть волосы

Назад!

Она как будто летела!

Вперёд!

Тот, кто придумал качели – был гением!

С этой мыслью кобылка последний раз качнулась и спрыгнула в песок.

«И что, что говорят, что нельзя прыгать. Надо же и мне хоть чуть-чуть полетать!»

Кобылка отряхнулась и только задумалась, что ей делать дальше, как вдруг сзади её окликнул голос жеребёнка. Глау обернулась.

Сзади стоял Филд Раннер – жеребёнок-земной из её класса. Через спину у него были перекинуты седельные сумки. Он махнул ей копытом.

Кобылка подошла.

— Слушай, Брай, эм… ты хочешь со мной… сходить?

— Сходить? Куда?

В голове кобылки вихрем пронеслись мысли

Сейчас он пригласит меня в кафе, есть мороженное, а у меня копыта в песке… И грива нечёсана!

— Да в лес. У мамы завтра день рождения.

Она цветы очень любит. Лилии. А у нас в городе их не продают. Ну, продают, но некрасивые. А вот в лесу, там, прямо за речкой, — Филд махнул копытом в сторону небольшой реки, тёкшей неподалёку от игровой площадки, — я бы сам сходил, но… вместе интереснее! Да и одному мне в лес ходить не разрешают. Но если одному нельзя – то вместе точно можно!

— Конечно. Здорово будет принести домой свежий букет.

И два жеребёнка поспешили к мосту. Солнце медленно опускалось к горизонту. Жеребята с важным видом шли навстречу закату, по пути разговаривая о важных жеребячьих делах…

За разговорами они незаметно добрались до опушки леса. Добрались и увидели, что никаких лилий там не росло. Вместо цветов везде торчали оставшиеся от них стебли

— Ну вот. Пока собирался – всё сорвали уже

— Но, может, это только здесь. Мы же в самом лесу не были. Вдруг там цветов полно?

— Конечно, полно. Но разве ты не боишься туда идти?

— А чего мне бояться? Лес у нас обычный, далеко нам заходить не надо. Да и путь находить, если что, я умею.

Цветов действительно было много. Жеребята перебегали от одной поляны цветов к другой, не зная, какие цветы выбрать.

— Лилии… Лилии. Мне нужны лилии.

— Филд, вот!, — Глау указала жеребёнку на куст странных цветов с редкими выгнутыми лепестками и торчащими тычинками.

— Что это?

— Как же? Лилии.

— Какие же это лилии?

— Дикие.

— Хм, дикие. Мне нормальные нужны. Наверное, нормальные дальше будут.

***

Наступили сумерки, пони, споря и собирая цветы, успели уйти далеко в глубь леса.

Они вышли из-под полога леса на поляну, за которой начиналась гряда холмов, окружавшая город. На поляне росли ромашки и васильки, и, она казалась, совсем обычной. А на её краю стоял маленький покосившийся дом.

— Филд, Филд! Смотри!

— А? Что это там?

-Дом. Какой-то старый. Наверное, в нём жили древние пони.

— Или лесник

— Да всё равно, пойдём посмотрим!

Жеребята подошли к дому. Вблизи оказалось, что это было не столь большое одноэтажное строение. Двери у дома не было. Жеребята вошли внутрь. Брайт слабо засветила рог. Они прошли сени и встали на пороге жилой комнаты.

В углу её лежали какие-то доски вперемежку с соломой. У окна — остатки стола и, по-видимому, шкафа. Очевидно, эта комната использовалась хозяином и как спальня и как столовая. Из комнаты две двери вели в другие помещения.

— Да уж. Тут точно давно никто не живёт. И ничего интересного нет.

— Почему это?

-Ты не видишь, тут сгнило всё. А что не сгнило – забрали.

Не, тут что-то должно быть. Может, в других комнатах?

Пони аккуратно прошли к левой двери.

— Ну вот, тут вообще потолок упал., — Филд оглядел слабо освещённую Глау комнату, — что мы тут найдём?

— Погоди, — Брайт пригляделась. В дальнем углу комнаты, присыпанный каким-то хламом, стоял… сундук! Точнее, ящик, оббитый металлом, с ручкой на боку.

— Филд, гляди! Там у стены. Ящик. Сундук древних пони!

— Хм… Давай мы сейчас его достанем. Что там древние припасли?

Филд сгрёб хлам с крышки сундука, потом схватил торчащую ручку зубами и потащил. Брайт пыталась помочь ему телекинезом, а, когда показался второй край, стала подталкивать его. Наконец пони вытащили ящик в большую комнату, где было хоть немного светло. Замка на ящике не было. Брайт открыла крышку и взглянула внутрь.

Внутри был кусок большой камень прямоугольной формы, как будто, кусок стены. А на нём – картина.

«Кажется, это называется “фреска”», — подумала Глау.

На ней была изображена пони, очень похожая на Селестию, белая и с цветными волосами. Только цветов в её гриве было два. Зато схожести с Селестией ей придавали рог и крылья.

Хотя рядом с ней была изображена другая пони, тоже и с рогом и крылями. Фиолетовая. Меньше, чем «Селестия». И с грустью на лице.

Брайт поднесла фреску к окну. И в свете восходящей луны она смогла лучше её разглядеть. Рядом с фиолетовой пони была надпись. По-эквестриански, но какая-то странная…

Хозяйка луны – медленно прочитала Глау. Холодок пробежал по её спине

— Смотри, тут ещё одна, — Филд подошёл к Глау, держа вторую фреску. На ней

— Давай их возьмём? Здесь они всё равно пылью порастут и развалятся.

— Давай. А как поделим?

— Поровну! У меня Селестия красивее, а у тебя две… пега… едино… пегарожки! Белая, наверное, Селестия – жеребёнок.

— А вторая кто? Хозяйка ночи?

-Ага, Найтмэр Мун в молодости.

— Найтмэр Мун?

— Ну да, так иногда Кобылицу в луне зовут.

Пони несколько минут простояли в тишине, глядя на их находки.

— Вот, я же говорила, тут что-нибудь интересное будет.

— Точно. Хорошо, что я тебя послушался. Давай мы эти штуки…

— Фрески

— Фрески, да, ко мне в сумки положим. Потом свою заберёшь

Филд оглянулся и посмотрел на свои сумки. Брайт аккуратно, копытами, помогая ртом и телекинезом, укладывала эти фрески рядом с цветами.

«А они увядать начали. Поздно уже. Но ничего, сейчас быстро до дома дойдём», — подумал жеребёнок.

— Ну, тут, конечно, интересно, но… темно уже стало. Пойдём отсюда.

— Пошли.

Жеребята вышли из дома. Уже наступила ночь.

Кобылка в нерешительности замерла. А куда отсюда идти… Домой, ясно дело. Но где он? Вроде тут тропинка. Единорожка пошла вперёд, вглядываясь в землю и стараясь разглядеть в слабом свете, создаваемом рогом, их следы.

— Ну что, идём. Нам же туда? Включай свет.

-Эм, что?

— Рог говорю зажигай, чтоб виднее было.

— А… А я уже.

Филд обернулся.

— В смысле. Я видел, вы, единороги, такой свет создавать можете, яркий. Как от фонаря.

— Это, это взрослые могут. А я не научилась ещё. Пыталась, но… Вот…, — Брайт напряглась и её рог засветился чуточку ярче, — всё, что могу.

— И как мы выберемся по-твоему? Я то думал, ты единорог, а ты… — Филд фыркнул.

— Да выберемся…

Глау посмотрела на небо. Звёзды, казалось, смеялись над ними. А Что ж им не смеяться. И, главное, мы не так уж и далеко от дома. Вот только где? Брайт смотрела вверх в глубокой задумчивости. На востоке луна уже поднялась довольно-таки высоко. Пятно-кобылица пристально смотрела на неё.

-Луна! Она восходит, как солнце! На востоке. А мы шли на закат, на запад. Туда! – И, полная энтузиазма, Брайт направилась в ту сторону, откуда должно было подняться ночное светило.

— Ещё немного осталось. Город уже совсем близко… Должен быть.

Пони, казалось, шли по лесу целый час и уже начали уставать.

— Где он, твой город?

— Ты что, боишься, что чудовище Тёмного оврага вылезет, — с улыбкой ответила ему Брайт.

— Ох… Оно не вылезет точно. Его выкурили оттуда на днях. Селестия присылала отряд стражей. А папа им помогал. Он храбрый… — ответил Филд, — Но не любит, когда я по ночам гуляю. Очень. – добавил он вполголоса.

— А? Ч-чудовище по настоящему было в овраге?

— Было – сплыло. Думай, что дальше делать.

— Дальше… дальше… Идти дальше надо. Тут речка была.

— Ладно. Идём, путеводительница.

И жеребята отправились дальше в лес.

-Ай! – Филд запнулся и упал.

— Тебе помочь? – Брайт подскочила к нему.

Филд только отмахнулся.

— Дурацкий дом твой, — пробормотал он: И магия твоя дурацкая! Я бы, если б единорогом был, и свет и телекинез и превращение что-то во что-то выучил! Я думал, ты мне поможешь, посветишь, дорогу запомнишь. А ты… Ты. Тупая! – в сердцах крикнул Филд. – и цветы тупые, и камни крашенные!

Брайт отшатнулась, осела на землю. Слёзы навернулись на её глазах.

Вспомнился старый стишок,

«Найтмер Мун тебя найдёт!

И в свой замок унесёт!

Будешь плакать ты, крича — Съест с копытами тебя!»

Точно… Не раскисать! Но… Филд её ненавидит. И они окончательно потерялись!

Как хочется домой, к маме, папе и тёте Глайд! Даже кажется, что слышен её голос… Нет, не кажется!

— Брайт! Бра-аа-йт!

Кобылка подняла глаза вверх. Над ними пролетел пегас с лампой, прикрепленной к ноге.

— Глайд! Тётя Глайд! Мы здесь!

-Что ты кричишь? – сидевший, насупившись до этого, Филд повернулся к ней.

— Моя тётя! Она только что пролетела над нами! Я слышала её голос!

— Точно?

-Точно, точно!

— Эй! Эй!!! – Замахал он в воздухе ногами

Огонь в небе повернул к ним. Брайт, напрягшись, заставила свой рог светиться ещё ярче и стала прыгать на месте.

И, вскоре, перед жеребятами приземлилась молодая пегасочка.

— Глайд! – крикнула единорожка и крепко обняла свою тётю.

— Ух… Ну и напугала ты всех нас! Ваши родители с ног сбились. Что вас сюда занесло-то?

— Мы за цветами ходили… Это я Брайт увёл – Филд вышел из-за спины Брайт

— О! Ты, как я понимаю, Филд. Ты честен. Это благородно. Дай, я пожму тебе копыто! Удачного ты себе спутника выбрала, Брайти!

Маленькая единорожка зарделась.

— Ладно, приключенцы. Пойдёмте в город. Тут недалеко. Вы, практически, уже дошли. Так что можете считать, что вы не терялись, а просто задержались в походе. Только больше так не делайте, о’кей?

— Хорошо – хором ответили жеребята и троица направилась к городу.

Вскоре они вышли к мосту. Родители Филда и Брайт уже ждали их там.

Брайти и Филд со всех ног поскакали к ним. Мамы заключили своих жеребят в объятья.

До ушей Брайт донеслось, как отец Филда сухо сказал — Поговорим дома, — и повёл семью к городу.

— Спасибо ещё раз, что помогла!

— Нет проблем! Как же я могла позволить потеряться любимой племяннице! – ответила Глайд – Ладно, я полетела. Заскочу к вам на днях, отпразднуем возвращение.

И пегаска взмыла в ночное небо.

Семья Глау направилась к дому.

— Ну что, путешественница. – обратился к Брайт её отец. – и где вы так долго гуляли?

— В лесу… Цветы собирали. А потом чей-то дом нашли.

— Вы так могли дойти и до Вечнодикого!

— Как, он же за горами!

— Вы бы и через горы прошли бы. Лучше бы училась, чем с жеребятами по лесам шастать… — смотря прямо перед собой, проговорил жеребец.

Слёзы опять навернулись на глазах Брайт.

Стар Глау укоризненно посмотрела на мужа.

— Извини. Просто… Просто мы волновались. И я никак не привыкну к нормальным лесам. Зато я теперь знаю, что у меня самая храбрая дочь. Я в твоём возрасте совсем перепугался бы. А ты только дрожишь.

— Это от холода, — проговорила Брайт, — так я вообще не испугалась.

— Ладно. Пойдём в дом, я тебе ванну сделаю