Автор рисунка: BonesWolbach
Часть 11 Часть 13

Часть 12

Большая синяя бабочка вскарабкалась на лист папоротника и разложила крылья, чтобы как следует просушить их после вылупления. Тем временем, на другом листе притаился паук-прыгун, сидевший в засаде: его цвет был не отличим от цвета окружающей зелени, и разве что блестящие коричневые росинки глаз могли выдать наблюдателю его присутствие. И вот, медленно сгибая лапы, он приготовился к прыжку, но своё коварное дело сделать не успел: его и бабочку сдуло резким порывом ветра от садящегося частного самолёта, и заодно оглушило свистом турбины, в которую оба они благополучно и всосались. Шестеро пони прибыли в двадцать первый регион, или Земли Порядка, как называли его местные, в замаскированный аэропорт посреди диких джунглей: бетонные плиты взлётно-посадочной полосы были выкрашены в мутно-зелёный цвет с большими бежевыми пятнами. С воздуха или спутника её присутствие могли выдать только чёрные следы от шасси садящихся самолётов, но их ещё нужно было разглядеть. Со всех сторон полосу окружала стена леса, и в этих стенах, приглядевшись, можно было различить ангары и топливные хранилища, тоже мутно-зелёные, и затянутые до кучи маскировочной сеткой.

— Боже мой, ну и духота! — воскликнула Рэрити, выходящая из самолёта.

— Ум... — взглотнула Эпплджек подступающий ком в горле — Я сейчас... — и кинулась к ближайшим кустам. Рэрити посмотрела ей в след, как та согнулась у обочины полосы, а затем брезгливо отвернулась:

— Твайлайт, с ней всё будет в порядке?

— А? Да, скорее всего просто укачало. К тому же, честно говоря, меня тоже немного штормит, всё-таки из одной климатической зоны в другую. И эта чёртова жарища ещё... Впрочем, здесь красиво — подвела она итог, окидывая взором возвышающиеся над лесом исполинские горы, поросшие деревьями, которые со всех сторон окружали аэропорт: и он, и лес располагались посреди огромной долины.

— Кстати говоря, горы молодые — сказала Флаттершай — По геологическим меркам, разумеется. Высокие и острые. Местами противоестественно ровные, как вон та, например — указала она копытом на самую высокую гору. Твайлайт посмотрела в указанном направлении: гора и впрямь выделялась не только размерами, но и формой. Ровный склон под углом почти семьдесят градусов, заканчивающийся закруглением, словно бы вытянутый в трёхмерном редакторе, ещё пара таких же холмов поменьше на запад, и горный хребет, идущий через пару километров в том же направлении.

— Это хребет Фоал Маунтс — пояснила Флаттершай уловив направление взгляда Твайлайт

— У его подножия есть река, кстати.

— А вот эта, самая большая?

В ответ на вопрос Флаттершай лишь загадочно улыбнулась и громко сказала:

— Я надеюсь все сделали прививки? — в ответ пони закивали головой — Эпплджек?

Эпплджек, всё ещё сгибающаяся над кустами, лишь махнула копытом, то ли говоря «да», то ли «отвали» — Отлично. Рэйнбоу Дэшь?... Где она?

— В кабине, пытает пилота на предмет управления самолётом — сказала Твайлайт — Она сделала. Вернее — я ей сделала, можешь не беспокоиться.

Флаттершай усмехнулась:

— Да я-то не беспокоюсь, меня тут какие твари только ни кусали. А вот вам бы посоветовала быть аккуратнее, и не снимать формы, которую вам выдадут... Кстати, вот и она — махнула Флаттершай копытом приближающемуся аликорну с тележкой — Так девчонки, переодеваемся, живо!

— Что? Вот в это вот? — с негодованием спросила Рэрити оглядывая военный камуфляж.

Флаттершай придвинулась к ней вплотную и посмотрела спокойным доброжелательным взглядом, от которого, впрочем, у Рэрити кровь в жилах застыла:

— Нет, ну ты персонально, конечно, можешь ходить хоть в чём мать родила. До первого укуса гадюки, или тарантула, или гигантской жужелицы, которая отложит в тебя яйца, после созревания которых из тебя будут вылупляться черви, пожирая органы изнутри...

— Уа-ах! — взвизгнула Рэрити, и в ужасе отпрянув шлёпнулась задом на бетон. Флаттершай наклонилась к ней:

— Впрочем, это всё мелочи. Самое страшное здесь отнюдь не обилие тварей, которые только и норовят тебя прикончить самыми изощрёнными способами. И даже не вооружённые до зубов аликорны-пониеды, которые периодически пытаются набегать на нашу базу, чтобы поживиться кобылами и свежей понятиной.

Рэрити уставилась на неё округлёнными глазами, пытаясь закрыться копытами. Флаттершай продолжила, медленно приближая невинное личико:

— Самое страшное здесь — это бактерии и вирусы. Маленькие наноуёбки, каждый из которых — потенциальный возбудитель пандемии, способной выкосить всё население Эквестрии, будь он вывезен в так называемые «цивилизованные регионы». Здесь на болотах, в почве и в воздухе, тусуются более ста тысяч штаммов — и это только те, которые просто запротоколированы, по факту существования. Прививки же есть едва ли для двух процентов от этого количества. А ведь есть ещё и не открытые штаммы, возможно исчисляемые миллионами... Это я к чему, собственно?

— К чему? — едва слышно выдавила Рэрити.

— К тому, как важно следить за своевременной вакцинацией и экипировкой — Флаттершай полохматила копытом волосы Рэрити, от чего у той задёргался глаз: она потратила добрых два часа полёта на укладку — Природа такая удивительная! Столько способов умереть нет ни в одном кино или компьютерной игре!

— Ага. Чтобы там пони ни понапридумали — в жизни произойдёт ещё хуже и брутальнее — поддержала Пинки Пай — Ладно, поиграли и хватит. Дуйте в самолёт переодеваться, сейчас двинем в брифинг-зал. И оторвите уже Рэйнбоу Дэшь от пилота, он тоже пони, в конце концов.

— Селестия, одумайся, пока не поздно — сказал Спайк, глядя в прозрачную стену корабля на город снизу, по дорогам которого стремительно двигались колонны отступающей техники. Рядом то и дело проносились клинья ударных вертолётов, получивших приказ на разворот.

— Нет выбора, Спайк. Если мы их не затормозим, они не только захватят город, но и настигнут отступающих жителей. Это недопустимо.

— Ты же видела что было при попытке закидать их ракетами! А теперь ты намерена закидать их термобарическими бомбами! Ты с ума сошла!

— О, не просто термобарическими бомбами — с энтузиазмом сказала Луна — Это целый кластер их, единомоментно накрывающий квадрат двести на двести километров! Программа «Воздушное одеяло», разработанная военными совсем недавно, и уже успешно опробованное в политически нестабильных регионах Эквестрии... — тут она осеклась и посмотрела на Селестию, которая, в свою очередь, смотрела на неё. Как и в большинстве случаев — испепеляющим взглядом.

— Да — ответила она — Программа действительно успешная. Особенно в рамках уничтожения целых городов, под завязку набитых беззащитными пони.

— Ну, на города это мало тянет: это скорее гигантские гетто из одноэтажных, максимум — двухэтажных домов. Да и не такие уж они беззащитные: постоянно сбивают какой-нибудь беспилотник или истребитель.

—М-м. Уж не от того ли, что они летят их бомбить? Или может быть им нужно просто стоять и смотреть как их убивают за интересы корпораций, которые находятся на другом континенте?

— Цивилизованным регионам нужны ресурсы.

— Вот как? Стало быть более бедным, «не цивилизованным» или «регионам третьего мира», как вы их называете, не нужны, да?

— Более бедным, в первую очередь, нужно более грамотное управление.

— Даже так? — подошла Селестия к Луне — Значит моим погибшим в войне родителям и родственникам, оказывается, нужно было грамотное управление со стороны тех, кто их убил, вместо того, чтобы просто дать спокойно жить?

Луна попятилась назад, поджимая уши:

— Я... не знаю. Не уверена...

Селестия отошла назад и выпрямилась во весь свой немалый рост, грозно взирая сверху вниз. Со стороны послышался смертельно уставший выдох Спайка. Не придав этому значения, она холодно сказала:

— Непозволительная неуверенность для тех, в чьих копытах сосредоточено столько власти. Встать! — рявкнула она — Луна поднялась с полусогнутых копыт — Ровно! — Луна вытянулась — Что с лицом? Почему я вижу на нём выражение трусливого сопляка вместо равного мне?! — Луна, пересилив подступающий ком в горле, сделала агрессивный взгляд, готовый перегрызть глотку в любую секунду. Селестия усмехнулась:

— Неплохо. Теперь более спокойно — Луна сделала ничего не выражающий взгляд, смотрящий куда-то вдаль, сквозь борта корабля — Отлично. Урок номер один на сегодня: слабость недопустима. Отстаиваешь точку зрения — отстаивай до конца, и никому не показывай свои реальные эмоции. Всем плевать на них, потому что ты — управляющий. Такая роскошь в присутствии кого-либо из подопечных, или равных по рангу, в боевой ситуации как минимум не позволительная, как максимум — пахнет трибуналом. Ни ты, ни я не имеем на права на слабость сейчас.

— Это говорит та, кто не в состоянии себя контролировать в вышеуказанных боевых условиях? — заметил Спайк — Не слишком ли лицемерно?

Селестия холодно покосилась на него, напрягая скулы. Затем закрыла глаза, и выдохнула:

— Да, ты прав, Спайк. Прошу простить всех присутствующих моё неподобающее поведение в критической ситуации.

Спайк продолжил:

— По твоей логике это трибунал, или я что-то путаю?

— Да, это трибунал — Селестия развернулась, и взглянула сверху вниз теперь уже на него. Затем внезапно преклонила передние копыта, и сказала — Готова понести наказание по всей строгости военного времени.

Спайк обвёл глазами круг:

— Боги, сколько пафоса, а! Ну тебя к чёрту с твоими нравоучениями! — махнул он лапой и отвернулся, скрестив их на груди — Делай что хочешь.

Селестия повернулась к Луне:

— Урок номер два: готовность понести ответственность за свои слова, и тем более — поступки.

— Угу — пробубнил Спайк — Давай, пользуйся моей неисчерпаемой толерантностью, а так же собственным значением. А вот если бы я тебя расстрелял?

— Расстреляй.

— Ага-ага, и Кантерлот я увижу только во снах, верно?

— Верно — Селестия опять повернулась к Луне. А затем едва заметно улыбнулась уголком рта. Это было настолько неожиданно, что Луна даже прищурилась, проверяя, не почудилось ли:

— Урок номер три: дипломатия — залог выживания.

— Кстати, а вот и твои «дипломаты» — указал Спайк на множество белых шлейфов высоко в небе, остающиеся от множества блестящих точек. Затем точки стали плавно менять угол перпендикулярно земле, забирая углы поворотов так, чтобы образовать собой перекрестья сетки.

— Ну, сейчас начнётся — сказала Луна.

Внезапно из точек, практически в один момент — в какие-то доли секунды — распушились большие серые облака, потихоньку спадающие на землю загибающимися струйками.

Селестия, провожая взглядом следующую партию ракет, повторяющих траектории предыдущих, начала отсчёт:

— Детонация через три, два, один... Ноль!

Единственное, что успели заметить кобылы и дракон перед ослепительной вспышкой, заставившей монитор затемниться — это рой искр от взрывателей, зажигающих горючее. Через секунду корабль гулко тряхнуло, а чёрное облако чейнджлингов, которое укрыли «воздушным одеялом», превратилось в небесный ад: клубы тысячеградусного пламени вздымались на сотни метров вверх, освещая красно-оранжевым заревом башни Лос-Аликорнса, тени от которых протянулись далеко на юг, и медленно сокращались по мере возвышающегося огня. Ударная волна, настигшая город, с гулким звоном укрыла дороги толстым слоем битого стекла.

— Эффектно — подытожил Спайк — А теперь на вашем месте я бы приказал войскам удвоить темпы отступления. А лучше — утроить или учетверить. Скажите мне, господа главнокомандующие, вы вообще понимаете, что через полчаса вот эти горящие облака сотрут с лица земли крупнейшие города Эквестрии?

Селестия и Луна молча глядели вперёд, и даже не повели ухом в сторону Спайка. Они напряжённо ждали. Спайк отметил, что вдвоём они выглядят просто шикарно: высокая белая кобыла в военной форме, и тёмно-синяя, чуть пониже ростом, в костюме из прочнейших известных эквестрийской науке композитов. Обе царственные, со спадающими люминесцирующими гривами: переливающейся сине-зелёно-розовой, и иссиня-фиолетовой. Лица обоих подсвечивались адским заревом, в которое они устремили взоры, в глазах отражался огонь. «Огонь, который отправит этих тварей обратно в ад» — подумал Спайк. Затем зарево потухло, остались лишь рассасывающиеся чёрные облака с красными просветами догорающей смеси. Вскоре, стали рассасываться и они, перед троими постепенно представало синее вечернее небо с загорающимися звёздами.

— Ха, получилось! — радостно выкрикнула Луна.

— Есть, ублюдки! — дёрнула к себе передним копытом Селестия — Ну что, Спайк, следовало сделать ставки, как считаешь? Спайк?...

Дракон стоял нахмурившись, его взгляд бегал из-стороны в сторону, а пальцы лап перебирали воздух. Это напугало как Селестию, так и Луну: Спайк не просто беспокоился. Он нервничал. Таким пони его ещё не видели никогда.

— Спайк? — повторила Селестия, нагибаясь к нему.

— Что-то не так.

— Что? Ты же видел, как мы их накрыли?

— В том-то и дело. Никакой ответной реакции. Чёртовы твари...

— Я думаю той температуры, с которой мы их подогрели, не выдержала бы ни одна тварь, будь она хоть из самых глубин ада.

— Да правда что ли? — повысил голос Спайк, из-за чего Селестия чуть отпрянула в удивлении: Спайк редко повышал тон не по делу. Затем он продолжил:

— То есть по-твоему миллион градусов в эпицентре водородного взрыва, который их освободил, это ничего, а пара тысяч — это всё, смерть? Ты вообще головой думаешь, нет?

— Может мы просто израсходовали какой-нибудь их запас энергии...

— Нет, не может! — отрезал Спайк — Обстреливая их вы только пополняете эти запасы! Дерьмо! Надо уходить отсюда, это ловушка!... — Вдруг Спайк подался вбок, чтобы Селестия не заслоняла экран:

— Эй, смотрите! — двое кобыл обернулись на прозрачную стену — Вон тот серый туман, его не было... Он... Он движется! — пони устремили взгляды вперёд, а затем вниз: действительно, появился какой-то едва заметный туман, который быстро, со скоростью выше ста километров в час, распространялся во все стороны от места бомбёжки. Он наводнял собой улицы Лос-Аликорнса, и устремлялся дальше на юг. Стелился и на восток, по океанской глади, и просачивался в западные леса. А потом, внезапно для всех, рассосался. Развеялся по ветру.

— Селестия — потухшим голосом сказал Спайк — сколько народу было эвакуировано из города?

— Свыше семнадцати миллионов, а что?

— А скольким солдатам ты приказала отступать?

— Сорока девяти тысячам восьмиста, примерно. Я не понимаю, к чему тебе это?

— Считай, что все они уже мертвы.

— Чт...то? — тихо спросила Селестия, не веря своим ушам — Почему?

— Этот туман, он... Он двигался быстро, и не просто быстро, а с ускорением. Теперь он рассеялся, а значит его частицы ускорились, и продолжают ускоряться. Дисперсия. Наноботы. Ваши ракеты не уничтожили чейндждлингов, и даже не затормозили их. Своими действиями вы просто дали им понять, как вас проще уничтожить — Спайк поднял глаза, и Селестия попятилась назад, а затем и вовсе споткнулась и упала: его взгляд был одновременно осуждающим и намного больше — сожалеющим. Селестия поняла, чем обернулось её упрямство.

— Нет! — дрожащим голосом прошептала она.

Пятеро поняш сидели за пластиковыми одноместными партами, прямо как в школе. Все, кроме Флаттершай — она развалилась на двух партах, и пускала колечки дыма — и ещё одной:

— Шесть кристаллов — говорила Пинки Пай, чеканя армейскими ботинками взад-вперёд перед экраном, заложив передние копыта за спину — Три мы нашли, два — у наших глобальных закулисных дружков. И наконец один, нахождение которого неизвестно даже теоретически. Кристаллы имеют дифференциацию по цветам, которые, в свою очередь, отражают их свойства — Пинки достала указку, и звонко щёлкнула по стеклу так, что по экрану пошли жидко-кристаллические разводы — Оранжевый. Свойство: заставляет пони, попавших в зону воздействия быть честными, и даже — патологически честными, так как проведённые эксперименты показывают, что подопытные под воздействием кристалла сообщали даже ту информацию, разглашение которой грозило им смертью. Теперь розовый. Свойство: заставляет быть добрым. Воздействие проверяла на себе лично. Выглядело это так: передо мной поставили клетку с пониедом, и дали крупнокалиберную винтовку. В обычном случае я бы позабавилась, отстреливая уёбку конечности, но попав в поле воздействия розового кристалла мне стало невыносимо жаль тот кусок дерьма. Настолько, что я просто продырявила его тупую башку. Это когда кристалл уже убрали, потому как когда я была в его поле действия, ни о чём таком и речи быть не могло. Здесь, кстати, мы можем наблюдать затухающий эффект и после покидания зоны воздействия объектом. Голубой. Свойство: смех. Нет, не такой, когда обдолбишься как последняя свинья, а обычный, здоровый смех. Так же зафиксировано повышенное выделение эндорфинов, и, как следствие, повышенная дружелюбность к окружающим. Фиолетовый. Свойство: щедрость. Попав в его зону действия готовьтесь выложить все свои бабки, хе-хе. О, и кстати, кобылы при его воздействии ведут себя не очень сдержанно, ага, Флатти?

— Да-да, как скажешь — закатив глаза пробубнила Флаттершай — Но знаешь, Пинки, все те семь жеребцов с которыми мы резвились три дня напролёт, в конечном итоге плакались мне в жилетку как малолетние пиздюки, и просили прощения, находясь под воздействием того же кристалла — Флаттершай сладко потянулась улыбаясь — И это, пожалуй, был единственный неприятный момент.

— Рэйнбоу Дэшь! — окликнула Пинки Пай голубую пони, которая во все глаза пялилась на Флаттершай, вся залившаяся краской.

— Не смотри так: позже побочные жертвы данного эксперимента долго ходили с разукрашенными рожами. Флаттершай и здоровые отношения — будь то просто ласка, или секс — принципиально несовместимы.

— Эм... Да, м... Спасибо, приму к сведению...

Флаттершай хохотнула, и оторвалась от только что взятой газеты:

— Нет Рэйнбоу, не слушай розовую бестию. Она просто завидует тому, что меня хотят даже несмотря на мой характер, а её — нет. Как тебе такой поворот, подруга, м? — приподняла она одну бровь.

— О, да ладно! — приняла вызов Пинки — А как же тот случай в баре, а? Ты хоть знаешь, какой у того жеребца был огромный толстый чл...

— ХВАТИТ! СТОП! — крикнула Твайлайт — Пинки!

— Да? — невинно моргая спросила та в ответ.

— Можно ближе к делу?

— Хм, да. Ты права. Итак, следующий кристалл: красный.

— Тоже огромный и толстый? — осведомилась Флаттешай.

— Насчёт габаритов не знаю, но его воздействие, пожалуй, самое огромное из вышеперечисленных. Итак, его свойство: верность. Данный кристалл заставляет объект быть верным. И не просто верным: попавший в зону воздействия становится просто таки зомби-паладином Кантерлота. Испытания, опять же, проводились на пониедах, и, опять же, мной и Флатти. В тот раз мы засели за амбразурой с крупнокалиберным пулемётом на одном конце взлётной полосы, а с другого на нас натравили пониедов, сказав что мы хотим уничтожить Кантерлот. Для пущего веселья дали им в копыта мачете и топоры.

Флаттершай звонко рассмеялась, и опрокидывая парты грохнулась на пол, дрыгая задними копытами:

— Помню-помню! Селестия тогда задвинула нам по первое число, и заставила драить полосу копытами, под палящим солнцем. Но блядь, это того стоило! Фу-ух! Чёрт, а ведь как в песне: жри кокосы, жуй бананы, стреляй по чунга-чангам! — Затем, просмеявшись, она огляделась по сторонам. Улыбалась только Пинки и она, а все остальные смотрели испуганными нервными взглядами.

— Эх, Пинки, никто нас не понимает — заключила Флаттершай.

— Да, куда им. Повоюют с наше — может и поймут. Так, пони, брифинг окончен. Вопросы есть? Вопросов нет.

— Вообще-то есть... — пыталась было сказать Твайлайт, но пинки её перебила:

— А я говорю нет. Все вопросы потом, когда прибудем в Кантерлот. А сейчас жрать и осыпаться. Нужно восстанавливать силы, пока есть такая возможность.