Автор рисунка: Devinian
Часть 12 Часть 14

Часть 13

Селестия стояла и молча смотрела вдаль, за прозрачный борт корабля. Её взгляд был отсутствующим, не выражающим ничего. Совершенно пустой:

— Что теперь будет, Спайк? — спросила она ровным голосом не оборачиваясь.

— Теперь будет плохо. Инкубационный период начался. Некоторое время всё будет как обычно, пока они будут размножаться, убивая жителей, принимая их вид, и занимая их места в обществе, подменяя собой. Родные и близкие убитых смогут заметить лишь незначительные изменения в характере, связанные с повышенной раздражительностью и беспочвенной агрессией. Разумеется, никаких выводов, говорящих о реальном положении дел они сделать не смогут. Они проникнут во все сферы деятельности пони: в семьи, на производство, на ключевые научные и политические посты. И в один прекрасный день чейнджлинги начнут действовать. Это будет единовременный глобальный геноцид. Переработка в биомассу по мере расходования пониресурсов как сколь-нибудь производительных. Чейнджлинги рациональны: они будут использовать всё, что возможно, не останавливаясь ни перед чем: им неведомы ни боль, ни страх; какие-либо инстинкты самосохранения полностью отсутствуют. Их первичная цель: захват и интеграция чего угодно. Будь то прототипы оружия или генотип. Исходные материалы затем подвергаются тотальному уничтожению. Их вторичная цель: размножение посредством среды, в которую они попадают. В данном случае — цивилизации пони. Так выглядит эволюция, форсированная прогрессом, и доведённая до крайности: нигде больше во Вселенной нету формы жизни, способной приспосабливаться так быстро к абсолютно любым условиям. Цена такого способа существования: отсутствие собственной формы. Иронично, но их полиморфизм это следствие другого свойства: исходной аморфонсти, до которой они дошли в какой-то момент деградации. Во всяком случае согласно нашей теории их генезиса. Ты видела, что они из себя представляют?

— Краем глаза. Какое-то бесформенное дерьмо.

— Это их настоящий вид. Их постройки, их техника — будь то корабль или военный бот — выглядят так же, с той лишь разницей, что масштаб разный. Для таких как мы — то есть сравнительно упорядоченных и организованных форм жизни — какую-либо дифференциацию заметить практически невозможно.

Вдруг Селестия повела ухом: до неё донёсся фрагмент разговора Луны, которая расхаживала взад-вперёд позади:

—Да, сестра... Да будет так. Конец связи.

Селестия повернулась, и устремила на неё холодный взгляд:

— А мне казалось ты говорила, что у тебя нет родственников.

— Так и есть — Луна медленно подошла к ней — Это Высшие. Точнее — одна из них. Сестра Марбел. И Селестия... Прошу, выслушай сейчас меня. Просто дай сказать, а потом делай что хочешь, хорошо?

— Интересное начало — скулы Селестии напряглись, стискивая зубы. Холодная ненависть постепенно начинала переходить в горячую.

— В общем... Если ты винишь себя за произошедшее с тем облаком — то зря. Это...

— Часть вашего плана?

— Да.

— Что? — повернулся ошарашенный Спайк, и медленно пошёл к Луне глядя на неё таким взглядом, что та отступила назад.

— Я не могла сказать вам с самого начала — продолжила Луна — Ваши действия в случае разглашения информации ранее были бы очевидны, и недопустимы в перспективе решения дальнейшей задачи.

— Дальнейшей задачи? — отчеканил Спайк, затем зажмурил глаза и сильно их потёр, явно пытаясь сдержать распирающие эмоции — Хорошо. Поведай-ка мне, какие могут быть задачи после смерти? Или может быть я что-то упустил, и твои «высшие» живут в загробном мире?

— Нашей с вами задачи. Поймите, я между молотом и наковальней: Высшие всё ещё не пронюхали о Селестии только потому, что я каждый раз, прямо у них под носом поворачиваю происходящее так, словно бы это способствует достижению их целей!

 — И какие же у них цели? Только конкретно: от грамотности ответа зависит твоя жизнь —

сказала Селестия придвигаясь.

— Это лишнее — сказал Спайк — В крайнем случае физической изоляции достаточно.

— Я пока ещё ничего не сделала, Спайк — спокойно сказала Селестия — Пока я лишь слушаю попытки объясниться. Пока.

— У нас договор — напомнила Луна. В её голосе не было ни нотки страха, или сомнения — Это во-первых. Во-вторых: Селестия, я буду тебе очень признательна, если ты уделишь больше внимания самоконтролю. Потому что своими действиями ты мне до сих пор не даёшь донести главные мысли, первая из которых звучит следующим образом: поскольку Высшие не знают о твоём существовании — во всяком случае как о серьёзной силе, представляющих для них угрозу — то перед их лицом де-юре командовала войсками я, и решала их задачи. Де-факто командовала ты, и это командование без меня было быневозможно: только я и Высшие имеют допуск к военным ресурсам в полном объёме, и никто — слышишь? — никто другой не может просто так взять и послать целую армию куда заблагорассудится.

Селестия по-прежнему играла скулами, пересиливая желание броситься в атаку. Луна это видела, и потому пододвинулась к ней вплотную:

— Посмотри на меня. Я работаю с тобой. И я не просто кукла в копытах Высших, каковой ты меня считаешь. Я сама — Высшая, член мирового ФАКТИЧЕСКОГО правительства, которое принимает решения о дальнейших судьбах всех пони. А это значит, что я в состоянии как минимум сама принимать решения. Не говоря уже о том, что одна из моих обязанностей, на минутку — выстраивание доктрин управления на десятилетия вперёд. Из этого следует, что если я чего-то не говорю, значит так ДОЛЖНО БЫТЬ, потому что есть категория информации, разглашение которой ранее определённых сроков может помешать решению задач, а следовательно и исполнению моих обязанностей. От исправного исполнения обязанностей мною напрямую зависит то, как долго лично ТЫ, и вся твоя компания будут незаметны для Высших. Это первая мысль. Теперь вторая, касательно планов. Я уже говорила, что Высшие озабочены только одним: властью, и её умножением. Да, они и понятия не имеют, с чем они столкнулись, распечатав Саркофаг, но они совсем скоро догадаются. И единственно возможным логическим их решением будет попытка сотрудничать с чейнджлингами — не надо так смотреть, Спайк, они не знают того, что знаем мы. Коллаборационизм будет единственным выходом из черезвычайной ситуации с их точки зрения, который обеспечит не только их выживание, но и сохранит определённое количество власти в их копытах. Далее: Спайк, тебе наверняка не терпится возразить нечто вроде «почему они не подождали пока прибудут мои корабли». Предвидя это, отвечаю. Во-первых: они бы не стали поднимать столько шума — а шум бы поднялся, поскольку космические драконы — это норма только для Высших и Селестии с её компанией. Для остальных же пони, напомню, всякого рода пришельцы — это фантастика, или выдумки уфологов. Шум способствует энтропии в обществе, энтропия означает потерю контроля, потеря контроля недопустима. Именно по этому уже сейчас готовы версии произошедшего здесь: взрыв токсичного газохранилища, и последующее введение черезвычайного положения в городе. И плевать, что никаких газохранилищ нет на сотни километров вокруг: мы готовим постановку про секретную террористическую лабораторию, с государственными комиссиями, независимыми расследованиями, мировыми комитетами, и прочей шушерой. Во-вторвых: даже если бы Спайк со своими кораблями попытался провести эвакуацию методом принуждения, то он бы в итоге предстал как агрессор, и все военные силы пони — внезапно, да? — бросились бы на борьбу с драконами, под красивыми лозунгами объединения перед лицом глобальной угрозы, в то время как реальная угроза ушла бы ещё дальше в тень. И, наконец, последнее: Селестия, пожалуйста, прекрати всячески играть мускулами, у меня их всё равно больше хотя бы потому, что процессор, имплантированный в мой мозг, обрабатывает сигналы в десятки тысяч раз быстрее нервных клеток. Не говоря уже о синтетических мышцах, по силе эквивалентных гидравлике. Ещё раз: посмотри мне в глаза, внимательно! — Луна практически упёрлась носом в нос Селестии, и уставила на неё взгляд так, что та наконец увидела что что-то не так: бирюзовую радужку глаза окаймлял блестящий ободок, и прищурившись, она смогла разглядеть мелкую надпись: «Лунакорп Технолоджис» и какой-то длинный номер, идущий после.

— И как много в тебе осталось от живой пони? — презрительно фыркнула Селестия.

— Разум. Или душа, если угодно. Тебе этого мало?

Селестия промолчала.

— Я был бы поосторожнее с аугментациями — задумчиво сказал Спайк — В тело можно легко вмешаться, но последствия при ошибках могут быть необратимы. Это пройденный этап в нашей истории, и потому мы стараемся не прибегать к модификации тела без крайней необходимости.

— Я учту, спасибо — сказала Луна, и мотнула головой, поправляя волосы — А теперь мне бы хотелось выслушать ваши вопросы. Если они у вас остались, разумеется.

— Вопрос остался лишь один — сказал Спайк — и у тебя на него ответа нет, и быть не может: как быстро чейнджлинги приступят к открытым действиям. Эвакуацию я всё равно организую: под видом вторжения, или под видом похищения злобными пришельцами — мне плевать как вы это преподнесёте, можешь так и передать своим дружкам. Лучше спасти хоть кого-то, чем никого вообще. Действовать отныне я буду менее опрометчиво, и, разумеется, куда более скрыто.

— Решил пройти незамеченным через сеть телескопов, опоясывающих планету, спутники, и даже солнце? — иронично интересовалась Луна.

На этот раз презрительно фыркнул Спайк:

— Боги, Луна, смири своё высокомерие! Неужели ты считаешь, что ваши технологии, отстающие от наших на тысячи лет, смогут мне помешать? Разумеется, ни ваши телескопы, ни радары не заметят ничего, что могло бы быть подозрительным.

— М-м. И именно по этому твой корабль попал в поле зрения моих спутников? Даже не инфракрасных, спешу напомнить, а визуального наблюдения.

— Это была моя личная ошибка, а не технологический недостаток. Впредь я такого не повторю, будь уверена. А теперь, если разбор полётов закончен, позвольте мне вас покинуть. Мне нужно сосредоточиться и подумать, что делать дальше. Вот, возьмите эти передатчики — Спайк протянул Селестии и Луне две крохотные блестящие штучки на цепочках — Использовать только в крайнем случае. А именно: когда объявятся чейнджлинги. До этого не беспокоить, я всё равно не приду. Разруливайте ваши разборки сами. Вы достали. Обе.

— И куда же ты полетишь, если не секрет? — осведомилась Луна.

— Не секрет, в отличие от некоторых: я отправляюсь на орбиту. Оттуда лучше осуществлять мониторинг границ системы, на случай появления конвоя. Или кораблей чейнджлингов.

—Что?... — округлила глаза Селестия.

— Что слышала. Я уже говорил, что ремонт материнского корабля — на котором, несомненно, есть ретранслятор для дальней связи — это лишь вопрос времени. И мы ничего не можем сделать, во всяком случае до тех пор, пока ты и твоя команда не найдёт способ как задействовать Кантерлот. Что же до тебя, Луна — повернулся он к ней — Прошу: смотри в оба. Если можешь наблюдать за всеми сразу — наблюдай, собирай данные. Нам пригодятся любые сведения об активности чейнджлингов. Быть может даже, что мы сможем нанести превентивный удар, но на это уповать не стоит, так как вероятность такого события стремится к нулю.

— Принято — ответила Луна.

— Это, Спайк... — нерешительно сказала Селестия.

— Да?

— Мне тут просто лететь на другой континент...

— Не вопрос.

— Тогда меня вон там высади — указала Луна копытом на большую букву «Н» в круге, на крыше Эквестрия Бэнк Тауэр.

— Придётся прыгать. Здание не выдержит, если я сяду.

— Придётся — прыгнем. Высаживай.

—То есть как это — украли? — спросила Твайлайт, и тут же ударилась об каркас — Ау! — машину тряхнуло на очередном торчащем корне. Колонна открытых джипов двигалась по узкой дороге, извивающейся между деревьями, и уходящей вверх по крутому склону, к подножию самой высокой горы.

— А вот так — ответила Пинки Пай из-за руля, поглядывая в зеркало заднего вида — Наши ребята транспортировали кристаллы в безопасное место — сюда то бишь — и одна крыса слила информацию шавкам Гильдебергов. Крысу, понятное дело, грохнули, только вот ребят это всё равно не спасло: их обстреляли на таможне, а в СМИ всё это дело выдали как операцию по борьбе с героиновыми барыгами. С тех пор оранжевый, и столь любимый Флатти фиолетовый кристаллы утеряны. Кому они могли понадобится — ясно как божий день. Теперь, по крайней мере. Держу пари, коллеги Луны вырыли для хранения глубо-окий бункер, с то-олстыми стенами. Где-нибудь к земному ядру поближе.

— Ну, про ядро — это перебор — сказала Твайлайт.

— Может и перебор. Но кристаллы эти нам нужны, и мы их добудем. Хоть из ядра, хоть вон, из другой галактики. Спайк думаю не откажет в помощи. Были бы координаты.

— То есть у вас нет даже предположительной информации?

— Все предположения я высказала только что. Это всё, что мы имеем на сегодня.

— Не густо.

— Для этого нам и нужен Ключ. То есть ты, Твайлайт.

— И что же я должна сделать?

— А это, подруга, тебе виднее.

— Замечательно. Идеальная логика.

— Она имеет в виду — сказала Флаттершай — Что при контакте с одним из кристаллов ты сама поймёшь что да как.

— Да неужели?

— Сарказм неуместен. Так сказала Селестия, а она по таким вопросам номер один.

— По каким «таким», ну ка просвети?

— По вопросам магии.

Твайлайт вздохнула:

— Понятно. Едем колдовать. Супер.

Флаттершай посмотрела на неё из-под солнцезащитных очков. Пинки Пай, увидев это, сказала:

— Это бесполезно, Флатти. Она не поверит пока сама не увидит.

— Да я боюсь даже когда увидит и попробует... Чёрт, Пинки, у меня уже вся жопа от этих кочек болит. Надоело. Буду ждать вас на месте — с этими словами она подпрыгнула, расправила крылья и через несколько мощных взмахов скрылась за верхушками деревьев.

— Но... Как?! — только и спросила ошарашенная Рэйнбоу Дэшь, сидевшая сзади, и провожающая взглядом оставшееся жёлтое перо, выписывающее пируэты в воздухе. Пинки Пай в ответ лишь улыбнулась в зеркало.