S03E05
Часть 3 Часть 5

Часть 4

В палате воцарилась тишина, и лишь кондиционер осторожно нарушал её тихим шелестом.

—Поговорить о чём, Сэлли? — спросила Твайлат с беспокойством глядя на Селестию.

—Твай… Тебе известно что-нибудь про организацию Вэй оф Ансесторс?

—Первый раз слышу. Но судя по названию — что-то религиозное, да? Что-то типа амишей, или ещё каких «староверов», пытающихся сбежать от цивилизации?

—Нет. Не совсем. Ты знаешь, откуда я родом?

—Кроме того, что откуда-то из южных стран, мне ничего неизвестно.

—Официально наша страна именуется «Двадцать первый регион» — как видишь, нету даже названия, только геополитический индекс. Однако наш народ исконно зовёт её Землёй Порядка.

—Здорово конечно, но к чему это?

—К тому, что у нашего народа есть целый комплекс древних традиций, направленный на сохранение знаний о прошлом. Настоящем прошлом, каждой из ныне существующих пони. Этим традициям уже более четырёхсот тысяч лет…

Твайлайт рассмеялась:

—Стоп-стоп-стоп. Есть устоявшиеся научные версии, гласящие, что первые цивилизации пони появились не ранее пяти тысяч лет назад до Великого потопа, на котором, в том числе, основываются все ведущие религии Эквестрии. Почему-то именно в это время на землю грешную должны спускаться всякие там пророки. Суммарно, с учётом двух тысяч прошедших лет с момента потопа, выходит семь. А ты говоришь про полмиллиона без малого. Сэлли, ты что, одна из оккультистов? Ну знаешь, которые всюду орут про то, что на самом деле пони обрели разум ещё чуть ли не до формирования планеты, или что они были какой-то там сверхцивилизацией?

—Я такого не говорила. К тому же, если уж речь о сверхцивилизациях, вспомни Спайка. По-твоему ты бы поверила в существование драконов, ещё и прилетевших откуда-то из космоса, не повстречай одного лично?

—Драконы фигурируют чуть ли не во всех религиях и мифах. К тому же не раз были найдены их останки. Впрочем, ты права: уж в то, что они существуют, да ещё и более развиты чем мы, мне до сих пор верится с трудом.

Селестия вздохнула:

—Похоже, донести некоторую информацию будет не просто. Но, к сожалению, придётся. Тем более я уже не могу это скрывать… И просто не имею права. Формула «меньше знаешь — дольше проживёшь» больше не работает, как видно из случившегося с тобой и Эпплджек.

—Что?… Селестия, что ты несёшь? — отпрянула Твайлайт в испуге.

—Раньше мы считали, что незнание обезопасит тебя и тех, кто тебе близок. Так же считал и Спайк.

—Во имя всех грёбаных святых, причём тут он?!

—Он сказал тебе, куда он собрался?

—Нет, но… подожди, то есть ты хочешь сказать, что ты знаешь? Ваша секта знает?

—К сожалению, не только я и моя «секта». Ещё это знают те, кому мы противостоим. И похоже, знают даже лучше, чем мы.

—Кто эти «те»? И как со всем тем, что ты мне сказала, связана наша авария?

—Ты ведь слышала про Морганхуфа?

—Да, он был убит буквально вчера… Боже, только не говори, что это ваших рук дело. Этого не может быть!

—Почему? Ты знаешь почему и зачем его убили?

—Откуда мне знать? Я что, глава банка или коп?! — взбесилась Твайлайт.

—Морганхуф — один из членов клуба Гильдербергов. Не самый крупный, но и не самый мелкий. Его убийство — способ одновременно предупреждения, и демонстрации нашей готовности биться.

—Гильдерберги это миф заговорщиков!

—Выходит, что не такой уж и миф. Иначе бы наши ребята не попали под воздушный обстрел прямо на шоссе, ещё и при гражданских рядом…

Твайлайт вжалась в спинку кровати. В её глазах был страх.

—Те… Те бандиты — это были вы? — тихо спросила она.

—Да. Нам нужно было переправить тебя и Эпплджек, а затем всех оставшихся в безопасное место. Информация на тот момент только что поступила, и действовать нужно было немедленно. За Рэрити и Рэйнбоу Дэшь выехали бы отдельно, хотя с Дэши было бы немного сложнее, учитывая охрану. Думаю Пинки Пай и Флаттершай обязательно бы придумали что-нибудь, чтобы обойтись без какого-либо принуждения, и тем более — насилия. Я надеялась, что всё, что я сказала, ты узнаешь постепенно, и никак не при таких обстоятельствах. Но повторюсь, действовать нужно было срочно, в противном случае вы бы попали в ещё большие неприятности.

—Селестия. Мы чуть не погибли всего несколько часов назад, и ты к этому причастна! А теперь ты говоришь, что мы могли бы попасть в неприятности?! — перешла на истерический крик Твайлайт.

Голос Селестии дрогнул:

—Мы не знали, что за нами вышлют целый бомбардировщик. Вернее — мы были готовы ко всякому, на всех трёх машинах были установлены устройства радиоэлектронной борьбы, не говоря уже о том, что все были вооружены до зубов! Но то, что они станут рисковать жизнью Ключа… К этому мы не были готовы. Я… Если бы я знала, я бы ни за что не поставила под удар ваши жизни… Твайлайт, мне очень жаль, но мы не могли… Мы… Я… — тут она не выдержала, и закрыла копытами лицо. Её тело легонько задрожало, а на полу одна за другой начали появляться прозрачные капельки.

—Прости — прошептала она.

Твайлайт сидела с круглыми глазами. Она не знала что сказать, что подумать. С одной стороны сообщённое её шокировало и напугало, а с другой…

—Сэлли… — тихо сказала Твайлайт, и приподнялась, несмотря острую на боль в груди. Затем обняла Селестию:

—Ну хватит… Мы живы, и это главное.

—Спасибо — прошептала Селестия. Твайлайт конечно много раз благодарили, но такое «спасибо» она слышала впервые в жизни. В него было вложено нечто особенное: какая-то безграничная благодарность, и любовь, подобно той, какой любят матери своих детей. И Твайлайт это чувствовала. Затем Селестия робко отодвинулась, вытирая мокрые глаза.

—Слушай, Сэлли…

—Да?

—Что значит «ключ»? Ты сказала «рисковать жизнь ключа». Что это?

—Ключ — это ты, Твайлайт Спаркл.

—Это какое-то религиозное понятие?

—Нет. Ключ — это тот, благодаря кому нас ждут перемены. Учитывая время, в котором мы живём — перемены колоссальные, даже события Великого потопа не идут ни в какое сравнение.

—Всё-таки религиозное…

Селестия улыбнулась:

—Ах, Твайлайт. Если бы ты только видела над чем мы работаем, над чем работает Спайк… Ты бы поверила. Потому, что поняла. Впрочем, ещё обязательно увидишь, обещаю.

—Кстати, а куда улетел Спайк? На все мои вопросы касательно того, чем он занимается, он отвечал лишь «исторические исследования».

—Исторические? Хм, это пожалуй слишком преуменьшено. Он улетел в горы, неподалёку от Северного полюса планеты. Там есть кое что, на что тебе будет определённо интересно взглянуть.

—Да, пожалуй я люблю горы. Шикарные виды… Хотя и не бывала в них никогда.

—Поверь, у того, что под ними, виды куда шикарнее.

—Надеюсь, что так оно и есть. Слушай, а чем вам мешают Гильдерберги?

—Планами. Их планы при их знании и могуществе неприемлимы.

—А что за пла…

В палату ворвалась Рэйнбоу Дэшь:

—Фух, чёрт, какие же они медленные! Я полчаса стояла в очереди! Твой кофе, Сэлли. Взяла то же, что и себе — капучино. Другого у них просто не было.

—Спасибо, Дэши — Селестия взяла картонный стаканчик.

Спустя несколько секунд в палату вошла сестра:

—Дамы навещающие — на выход. Время посещений закончено — её голос показался Твайлайт подозрительно знакомым. У сестры были тёмные волосы, голубые глаза, и обильный макияж, но профиль лица очень напоминал кого-то.

—Ну вот! Я только пришла! — воскликнула Рэйнбоу Дэшь.

—Правила есть правила — ответила сестра.

—Пожалуй, нам действительно пора — сказала Селестия — И Твайлайт… Пока что тут самое безопасное место. Тут все свои — затем она подмигнула. Рэйнбоу Дэшь посмотрела на неё удивлённо.

—Пошли, Дэши, нам пора — Селестия легко подтолкнула Дэшь — Выздаравливай поскорее, Твай.

—Пока! — замахала копытом Рэйнбоу Дэшь.

—Пока-пока, девочки.

Когда обе удалились, сестра подошла к тумбочке у кровати, и стала выставлять на неё стаканчики с таблетками. Твайлайт тем временем пристально её рассматривала. Сестра, замечая это, косилась в её сторону. Затем Твайлайт спросила:

—Флаттершай?

Сестра замерла.

—Можешь не волноваться, Селестия мне уже рассказала.

—Это хорошо — ответила Флаттершай — Я рада, что с вами обеими всё в порядке. Относительно, по крайней мере.

—Что будем делать теперь?

—Ты и Эпплджек — находиться тут до выздоровления, а мы — охранять. Об остальных позаботится Селестия.

—Мы — это кто?

—Я, Пинки Пай, и ещё несколько пони. Пинки сидит на ресепшене около твоего отделения, вход в него только один. Окна на сигнализации, так что пробраться незамеченным практически невозможно. Если вдруг решат брать штурмом — у нас есть что им предъявить в ответ. На крыше есть вертолёт, а через канализацию у реанимационного входа можно выйти к линии метро.

—Думаю Эпплджек этот вариант не подходит.

—Что-нибудь придумаем, не переживай. Не в первой.

—И какова вероятность, что нас будут брать штурмом?

—Небольшая. Слишком много свидетелей. Хотя могут объявить о захвате здания террористами, как это обычно делают. Но думаю они сейчас заняты затиранием следов на шоссе, так что сразу они никуда не ринутся. Пробоину от противотанковой ракеты не так-то просто объяснить, знаешь-ли.

—Противотанковой?

—Ну да. Похоже, у них больше не осталось вариантов, кроме как действовать в открытую. А это значит, что преимущество у нас.

—У кого «у них»?

—Сэлли разве не сказала?

—Ну она говорила про Гильдербергский клуб, про Морганхуфа…

—Ну вот. У Гильдербергов очень длинные копыта. В их подчинении любые службы: полиция, военные, ЦРУ, ФБР… Всё что угодно. И при всей своей власти они решили использовать симметричный, крайний метод — вооружённое столкновение. Отчаялись ребята. Видимо хорошенько мы их фейсом об тейбл, хе-хе.

—Не разделяю твоего восторга. При крушении вертолёта погибли мирные пони.

—Война есть война. Поверь, по вине Гильдербергов ежедневно в войнах на планете гибнут сотни и тысячи на протяжении многих лет.

—И это повод уподобляться им?

—На кону стоит слишком многое. Жертв будет больше, это неизбежно. И не только по причине войн. Изменения, которые вскоре произойдут, мягкоговоря неблагоприятные для привычного нам мира. Катастрофические для него. И либо этот процесс будем контролировать мы, либо — они.

—А какая разница для обычных пони?

—Никакой.

—Просто прелестно. И какой смысл быть на стороне тех или других?

—Смысл в том, что понятие обычных пони исчезнет. Раз и навсегда. А сторона определит то, в каком виде эти пони будут существовать дальше. Будет ли всё как и прежде — выкачивание ресурсов, игрушечные войны, в которых гибнут живые пони, эксплуатация тех, кто не может дать отпор, или нечто новое, что суть хорошо забытое старое. Только и всего.

—Да уж, действительно. Всего-то…

—Восстанавливайся, Твайлайт. Ты нам нужна. Ты нужна всем.

—Какое внимание моей скромной персоне. А почему, например, не Эпплджек?

—Она пригодится тоже. Но твоя роль — особенная. Мне пора, здесь есть ещё больные, кроме тебя. Думаю если твоё эго подскочило, то это его охладит — улыбнулась Флаттершай. Твайлайт удивилась про себя: она редко видела, чтобы Флаттершай улыбалась хоть кому-то, кроме Пинки Пай, а теперь улыбается ей. «Похоже, происходит действительно что-то серьёзное» — подумала Твайлайт. Дойдя до двери, Флаттершай обернулась:

—Ах да, чуть не забыла: звонили со студии. Генеральный сказал, что съёмка сериала приостановлена до вашего выздоровления, и возвращения Спайка. Ох и бесился же этот засранец!

—Хм, ясно. До встречи. Передай привет Пинки.

—Непременно.

Дверь в палату закрылась. Твайлайт закрыла глаза, пытаясь переварить всё произошедшее, но тут же повалилась в сон.