Автор рисунка: Stinkehund
12 Матерь Кошмара 14 Бывший Метконосец

13 Слава Королеве


БОМ... БОМ

БОМ... БОМ

БОМ... БОМ

Звон колоколов Кантерлотского замка означал окончание дня и перемену стражи. В то время как солнце утопало за западным горизонтом, солдаты, неизменно бдительные на своих постах, подобно прибрежной волне отступали от зубчатых стен. В то же время, паря на своих жемчужных крыльях, к замку приближалась Принцесса Селестия. Она влетела в просвет, возникший перед ней в защитном магическом куполе, легла в вираж и с мягкой улыбкой облегчения посмотрела вниз, на замок. Солнечная принцесса сделала несколько кругов, чтобы убедиться, что всё спокойно, и опустилась на балкон.

На балконе Селестия встретила ожидавшую её Луну. Аликорны поприветствовали друг друга усталыми, но тёплыми улыбками, и Луна задала сестре тот же вопрос, который задавала во время предыдущих семи закатов:

— Есть какие-нибудь успехи?

— Нет, — покачала головой Селестия, — никаких следов Найтмэр Мун или её культа в Лас-Пегасе не нашлось. А что у вас тут?

— Ничего, сестра.

Селестия кивнула, и даже в этом небольшом движении была заметна усталость.

— Это хорошо. От Кейденс есть какие-нибудь новости?

— Да, — сказала Луна, — вопреки своему желанию остаться в Кантерлоте, с Шайнинг Армором, она вчера прибыла в свои земли. Мы получили письмо, в котором она уверяла, что немедленно начнёт поиски. Если Найтмэр Мун скрывается там, её найдут.

— Я благодарна за любую помощь. Она и так делает гораздо больше, чем остальные младшие принцы и принцессы, — сказала Селестия, проклиная про себя королевский род.
"Королевская" семья Эквестрии на самом деле представляла собой смесь из древних родов земных пони, пегасов и единорогов. Когда Селестия и Луна спасли Эквестрию от Дискорда и приняли на себя обязанности по движению небесных светил, все пони в стране были в восторге. Сёстры были для них спасительницами, и пони Эквестрии призвали их на царствование. Это, разумеется, перепугало древние правящие семьи, но в пору, когда страна только оправлялась от правления духа хаоса, они не могли, да и не хотели развязывать гражданскую войну.

Поэтому они пришли к соглашению. Королевские семьи объединились и удочерили Луну и Селестию, которые затем стали верховными принцессами Эквестрии и правителями этой страны. Члены новой единой королевской семьи стали младшими принцами и принцессами и получили полномочия лордов и леди. Они решали повседневные проблемы Эквестрийских графств, и, несмотря на их чрезмерно раздутое эго, такая система власти успешно работала в стране уже на протяжении веков.

Теперь, однако, с королевской семьёй всё шло не так гладко. Пока одни, как Кейденс, помогали искать Найтмэр Мун, остальные сидели в своих домах, как жеребята под одеялом. Те же, кто не помогал, но и не прятался, попросту не принимали нависшую над страной угрозу всерьёз, полагая, что принцессы запугивают их, чтобы укрепить свою власть.

— Нельзя сейчас из-за них волноваться, сестра, — посоветовала Луна Селестии, расправляя свои крылья. — Ступай внутрь, попробуй немного поспать. Я отправлюсь к моей части армии в Мейнхэттене и продолжу наши поиски там.

— Хорошо, — сказала Селестия и направилась в замок. Она почти перешагнула порог балконной двери, но вдруг замерла и обернулась. — Только... ты береги себя. Если найдёшь Найтмэр Мун, позови меня. Не иди к ней одна.

— Я буду предельно осторожна, сестра.

С этими словами Луна взмахнула крыльями и поднялась в небо, а на востоке начало всходить её светило. Селестия глядела, как её сестра улетает, чтобы продолжить их поиски, и никак не могла перестать за неё волноваться. Она хотела бы полететь вместо неё, но была уже на грани истощения. Долгие дни и бессонные ночи измотали её, и она уже не могла мечтать ни о чём, кроме сладких объятий кровати и ночных грёз.
~~~

— Солдаты, смирно!

Строй молодых рекрутов вытянулся по струнке, повинуясь суровому голосу Шайнинг Армора. Ему сейчас хотелось быть рядом со своей женой, но после их с Кейденс свадьбы его обязанности капитана стражи никуда не делись. Он был нужен здесь, чтобы удерживать мерцающий щит, который сейчас окружал Кантерлот. Он был нужен своей стране, как были нужны и новые рекруты, стоявшие в этот момент перед ним.

— Они выглядят напуганными, — прошептал Шайнинг Армор стоящему рядом лейтенанту.

— Так и есть, сэр, но других у нас нет, — прошептал в ответ лейтенант. — Если хотите, я могу вызвать кого-нибудь из стариков. Я уверен, что они с радостью...

— Нет, — покачал головой Шайнинг Армор, — я специально отправил их отдыхать по домам. В страже служат самые сильные пони в Эквестрии, но они всё-таки пони. Им нужно спать, им нужно есть, и они заслужили провести немного времени со своими семьями. Сегодня будем обходиться этими рекрутами.

— А как же вы, сэр? Разве вам не нужно отдыхать?

— Обо мне не волнуйтесь, — успокоил лейтенанта Шайнинг Армор, не обращая внимания на мешки под своими глазами.

— Но сэр...

Капитан проигнорировал возражения лейтенанта. Он сделал шаг в сторону рекрутов и крикнул:

— Вольно, бойцы, но будьте начеку.

Рекруты встали "вольно" по-парадному, но не сводили глаз с Шайнинг Армора, пока тот говорил:

— Я не стану подслащать пилюлю. В Эквестрии беда. Найтмэр Мун угрожает нашим принцессам, и нам нужно, чтобы свой вклад внёс каждый пони. Я знаю, что тренировали вас недолго. Судя по словам вашего сержанта-инструктора, вам едва преподали основы. Этого нам должно хватить — выбирать не приходится. Сегодня ночью вы выйдете в дозор, чтобы другая смена могла поспать. Вас сменят, как только на рассвете вернётся Принцесса Луна. Это ясно?

— Так точно, сэр! — хором ответил строй.

— В дозор вы выйдете в парах с опытными стражниками. Вы будете делать то, что они вам скажут, и будете делать это тогда, когда они вам скажут это делать. Их приказы не подлежат обсуждению. Возражать им запрещается. Их приказы должны выполняться так же чётко, как если бы они исходили от самих принцесс. Это вам понятно?

— Так точно, сэр! — хором ответил строй.

— Хорошо, — кивнув, сказал Шайнинг Армор. — А теперь займите свои посты. Бейте тревогу, если заметите что-нибудь подозрительное, а если Найтмэр Мун или её приспешники попытаются захватить Кантерлот, покажите им, что нельзя недооценивать дворцовую стражу! Разойтись!

— Есть, сэр, — в очередной раз отозвались рекруты и стали быстро расходиться. Каждый шёл к своему посту, где его уже ждал назначенный ему в пару страж-ветеран. Шайнинг Армор наблюдал за тем, как одни вставали в дозор на стене, а другие отправлялись в патруль. Затем он повернулся и вместе со своим лейтенантом тоже пошёл в замок.

Эта ночь обещает быть трудной как для новичков, так и для их бывалых напарников, а до рассвета ещё очень далеко.
~~~

В небеса поднималась луна, и на землю медленно опускалась ночь. Вокруг Кантерлотского замка царили тишина и спокойствие. Однако пони встречали такое умиротворение гораздо холоднее обычного. Самые пустяковые звуки у них вызывали панику, а молодые рекруты шарахались собственных теней.

Негромко звякнули доспехи. Опытный стражник остановился и обернулся на кобылку-новобранца, приставленную ему в напарники. Она споткнулась, перепугавшись картины с Принцессой Луной, и упала носом вперёд. Когда стражник к ней повернулся, она уже вставала, потирая копытом ушибленный нос.

— Давай, соберись уже, — посоветовал он ей.

Молодая стражница проковыляла к старшему напарнику и торопливо отсалютовала:

— Д-да, сэр. Простите, сэр. Этого больше не повторится, сэр.

Бывалый солдат закатил глаза и пошёл дальше. Стражница держалась рядом с ним и по-прежнему дрожала под своей бронёй, опасливо поглядывая на тени.

— Ты заработаешь нервный срыв, если не успокоишься, — сказал он, когда кобылка испуганно отскочила от статуи Принцессы Селестии.

— Простите, сэр, — извинилась стражница, пытаясь сохранять невозмутимость. — Просто... Что вы слышали о Найтмэр Мун?

— Ничего хорошего, — ответил ветеран, продолжая шагать по замку. Он знал их маршрут до мозга костей. Он бы, наверное, и сам не поверил, если бы ему сказали, сколько раз он его прошёл.

— Я... Я слышала, что Найтмэр Мун на самом деле сильнее Принцессы Селестии. Что она может...

— Малышка, вдохни поглубже и перестань об этом думать, — страж говорил наставительно, спокойным и профессиональным тоном. — Ты не выдержишь эту смену, если будешь так себя накручивать.

— Простите, простите, — снова извинилась новенькая. — Я-я просто... Я волнуюсь.

— Ну, ты была бы глупой кобылкой, если бы не боялась, но не позволяй страху взять над собой верх. Просто попробуй думать о чём-нибудь другом.

— Ох... — стражница кивнула, — хорошо... Эм… Т-так, где, эм... Где принцесса Луна и остальная наша армия?

— В районе Мэйнхеттена, — ответил страж, когда они свернули за угол. — Они пытаются найти Найтмэр Мун и тех пони, которые ей помогают. Ищут их с воздуха и с помощью магии.

П-понятно, — произнесла стражница, безуспешно пытаясь успокоиться. — Т-так и что мы будем делать, если на замок нападёт Найтмэр Мун? Ну, кроме того, что молиться.

— Мы с тобой будем защищать библиотеку. Там сейчас Шайнинг Армор и единороги из школы Селестии.

Новенькая сделала несколько быстрых шагов, чтобы нагнать старшего напарника.

— А п-почему они в библиотеке?

— Заклинания, — ответил стражник. Они снова завернули за угол, уходя глубже внутрь замка. — Единороги из школы принцессы ищут там заклинания, которые можно будет использовать против Найтмэр Мун. Заклинания, которые помогут защитить замок и узнать, где прячется Найтмэр. Лично я надеюсь, что они найдут заклинание, которое позволит нам отделаться от неё по-хорошему.

— А Шайнинг Армор?

— Он там, чтобы защищать тех единорогов. Да и они тоже ему помогают, — ответил опытный стражник, продолжая обход. — Они следят, чтобы он не перегорел, поддерживая магический купол над городом. Это благодаря им Шайнингу удаётся не спать всю неделю. Я слышал, что они по очереди спят вместо него и отдают свою энергию, чтобы он мог продолжать бодрствовать.

— Н-но что, если Найтмэр Мун прорвётся через его купол?

— Она не сможет пройти через него просто так, — серьёзно ответил ветеран. — Этот купол — хитрая штука. Шайнинг Армор может им управлять, решая, что купол будет пропускать, а что — нет. Сейчас он настроен так, чтобы задерживать всё, что сильнее или равно по силе Принцессе Луне. Найтмэр Мун сможет пробиться внутрь, только если разрушит его, и поэтому мы тут. Чтобы, если это случится, сдержать её и её приспешников.

Стражница нервно сглотнула и снова поёжилась под своими доспехами.

— П-просто сдержать?

— А что, думаешь, ты сможешь победить её?

— Нет! — вскрикнула кобылка, словно её собирались кинуть в клетку ко львам.

— В таком случае, да — мы просто будем удерживать наши позиции. Мы будем сдерживать Найтмэр Мун, пока основным частям не поступит команда к атаке. Тогда вернётся вторая принцесса со своей армией, — на лице бывалого стражника появилась уверенная улыбка. — Как бы сильна не была Найтмэр, ей не справиться сразу с обеими принцессами.

— Тогда, наверное, мне придётся быть очень осторожной, чтобы никто не поднял тревогу, — сказала молодая стражница окрепшим голосом. Странный ответ в сочетании с переменами в её тоне заставил стражника обернуться. Он уже собрался спросить, что случилось, но словам не суждено было покинуть его рта. Не успев ни среагировать, ни даже закричать, старый стражник оказался охвачен тёмным облаком. Когда же облако отпустило его, он тяжело рухнул на пол и погрузился в глубокий сон.

Облако, выпущенное новоиспечённой стражницей, втянулось обратно в тело своей злобно улыбавшейся хозяйки. Она перенесла тело спящего стража в ближайшую пустую комнату и, обратившись облаком, понеслась по коридорам замка.

К этому облаку присоединялись и другие такие же облачка. Все они также некогда скрывались под личинами рекрутов и проделали ровно то же самое. Они устранили своих старших напарников и стали носиться по замку, чтобы разобраться с оставшейся стражей. Когда вся вооружённая охрана была наконец усыплена, облачка поплыли к библиотеке.

У главного входа в библиотеку они стали собираться в единую субстанцию. Она становилась всё больше и больше по мере того, как в неё вливались новые облака, постепенно обретая форму звёздной спирали. Крутясь и вихрясь, она ждала новых облаков и, как только впитала в себя последнее, поплыла в сторону двери.

От облака отделился один завиток, который проскользнул в темноту замочной скважины и стал проворачивать внутренний цилиндр. Извиваясь, он вращал его до тех пор, пока засов замка со звучным щелчком не занял своё место в стене, заперев тем самым дверь снаружи. После этого облако снова собралось воедино и, проскользнув под дверью, проникло в библиотеку.

Поначалу в замке по-прежнему сохранялась тишина, но затем из библиотеки раздалось несколько сдавленных криков. За криками последовали звуки заклинаний и вопли ужаса. Коридор замка наполнили шум опрокидываемой мебели и топот пони, которые пытались пробиться через запертые двери библиотеки.

Шум продолжался несколько минут и стих так же внезапно, как и возник. Библиотека и замок снова погрузились в тишину, и единственным, что её нарушало, был звук открывающейся библиотечной двери. Все единороги, находившиеся в библиотеке, включая Шайнинг Армора, лежали на полу и посапывали, в то время как Найтмэр Мун с довольной улыбкой шагала к коридору.

— Нексус был прав, это и впрямь оказалось слишком просто, — вслух размышляла Найтмэр уже своим нормальным голосом. Она усмехнулась: всё шло по плану. Так же как в тот раз, когда она превратилась в шедоуболтов, чтобы соблазнить Рэйнбоу Дэш, Найтмэр разделилась на несколько клонов, которые приняли облик других пони. На этот раз она заняла места стражей-новобранцев, которых на пути в тренировочный лагерь перехватил Спелл Нексус вместе с Детьми Найтмэр.

Было интересно на несколько дней превратиться в небольшую армию пони. Найтмэр Мун никогда раньше не разделялась на такое количество копий, но это принесло свои плоды. Ей удалось преодолеть защитный купол над Кантерлотом и пройти через защитный барьер замка. Каждый из её клонов почерпнул какую-то информацию от своих старших напарников, и в итоге она получила всё необходимое, чтобы захватить замок с наскока.

Это была значительная часть плана, которую Нексус так до конца и не одобрил, потому что она щадила стражников. Однако Найтмэр Мун хотела сделать это именно так, и её план сработал. Замок стал беззащитен, тревогу не подняли, и Луна не вернётся в замок до рассвета.

Таким образом в распоряжении Найтмэр оказалось предостаточно времени, чтобы найти Селестию и поквитаться с нею. А потом она ляжет и станет дожидаться, пока не вернётся Луна, пока она не придёт прямо навстречу своей собственной кончине. Тогда, пролив кровь обеих принцесс, Найтмэр Мун взойдёт на трон как королева, и Эквестрия содрогнётся в страхе.
~~~

Первой комнатой, которую проверила Найтмэр, была спальня Селестии, где должна была отдыхать принцесса, однако там её не оказалось, и Найтмэр Мун была вынуждена начать обыскивать замок. Она шла по коридорам, проверяя каждую комнату на своём пути.

И каждая пустая комната усиливала её беспокойство. Она боялась, что Селестия могла что-то почувствовать и скрыться или позвать на помощь Луну. Насчёт этого тот стражник был прав: она не осмелится драться сразу против обеих принцесс. Чтобы её переворот прошёл успешно, ей нужно было устранить сестёр по одиночке.

Спустившись на первый этаж, она уже почти завернула за угол, в коридор, но тут до её ушей донёсся звук цокота копыт. Почти тут же она обратилась облаком дыма и замаскировалась под молодую стражницу-пегаску. Затем она немного подождала, пока шаги не приблизились, и выскочила навстречу неизвестному пони.

— СТОЙ! Кто идёт?

Неизвестный отскочил и от испуга на мгновение потерял концентрацию. Спотыкаясь и с трудом удерживая равновесие, пони старался не уронить накрытый крышкой поднос, который он нёс с помощью телекинеза. В следующие несколько секунд перед Найтмэр развернулось захватывающее представление с жонглированием царской посудой, но пони проявил чудеса эквилибристики и всё-таки смог устоять на ногах и удержать свою ношу. Он облегчённо выдохнул и посмотрел на замаскированную Найтмэр.

— П-прошу прощения, я Сильвер Плэттер. Я работаю на королевской кухне, — торопливо ответил единорог, обрадовавшись, что его напугал всего лишь стражник.

— Только стражникам разрешено выходить в такое время, — строго заметила Найтмэр Мун голосом молодого рекрута. — Куда ты идёшь?

— Я несу ужин Принцессе Селестии.

Найтмэр поубавила свою поддельную злость. Она расслабила тело и прижала крылья к бокам.

— Не поздновато ли для принцессы ужинать в такое время?

— Вы правы, — согласился Сильвер Плэттер, — но её феникс доставил на кухню заказ, а я не совсем в том положении, чтобы обсуждать желания принцесс.

— И то верно, — заметила Найтмэр, слегка развеселившись от появившейся у неё в голове идеи. — Но всё-таки я не могу допустить, чтобы кто-то шатался по замку без присмотра. Я провожу тебя к принцессе, только вот не знаю, где она сейчас находится.

— Принцесса Селестия велела принести блюда в тронный зал, — ответил Сильвер Плэттер и подошёл к стражнику.

Найтмэр Мун кивнула.

— Тогда пошли в тронный зал. Давай, я за тобой.

— Разумеется, — сказал Сильвер Плэттер, и они пошли. Какое-то время они шли молча, но затем попутчик Найтмэр нарушил тишину, чтобы успокоить свои явно расшалившиеся нервы. — А я думал, что стражники ходят в патруль парами.

— Я из резерва, меня поставили сюда, чтобы другие стражники могли отдохнуть, да и не хватает нас, чтобы ходить в патруль по двое.

— Думаю, это разумно. Стражники, наверное, спят ещё меньше, чем принцессы. Я слышал, они выстаивают по две, а то и по три смены. Принцесса Селестия пыталась им сказать, что это необязательно, но генералы и слушать ничего не хотели.

— Так значит, усиление стражи и все эти меры безопасности устроили против воли принцесс? — спросила замаскированная Найтмэр Мун.

— Так и есть, мэм, — кивнул Сильвер Плэттер, — но что нам оставалось делать? Принцессы в опасности, и если их не попытаемся защитить мы, больше никто этого не сделает.

— Значит, ты готов встать на пути Найтмэр Мун, даже зная, что она гораздо сильнее, только чтобы защитить принцесс?

— Я? О небеса, конечно нет! — с нервным смешком ответил Сильвер Плэттер. — Я простой единорог, которому нравится носить хорошую еду для хороших пони. У меня ни шанса нет против Найтмэр Мун. Она же просто размажет меня как жука или того хуже — сожрёт. Нет, защищать принцесс — это ваша работа, твоя и остальных стражников. И я уважаю это.

— С-спасибо, — сказала Найтмэр Мун. Это слово оказалось горьким на вкус: ей не стоило принимать эти слова, учитывая, что она была той, кого боялись стражники и принцессы. Однако она не подала виду и сменила тему: — А что ты несёшь принцессе?

— Ничего особенного, просто кучу вкусностей, которыми кобылки обычно заедают стресс. Хотя я прекрасно понимаю, почему ей этого захотелось. Нервное сейчас время, всё-таки, — Сильвер Плэттер опустил поднос чуть ниже и поднял крышку, чтобы замаскированной Найтмэр Мун было видно, что внутри. — У нас тут суп из аметистовой моркови, несколько яблок, только что сорванных с золотой яблони принцесс, и просто огромный кусок облачного торта с кремовым цветком.

Найтмэр Мун вскинула бровь.

— Этот суп фиолетовый.

— Конечно, — Сильвер Плэттер засмеялся и опустил крышку обратно на поднос, — ведь аметистовая морковь фиолетовая, так что не удивительно, что и суп из неё — фиолетовый. На самом деле она гораздо слаще обычных морковок.

— Я предпочитаю суп из клевера, — заметила Найтмэр Мун, когда они завернули за угол и впереди показались массивные двери.

— А вот я любитель томатного супа. Ну, мы уже на месте. Не могла бы ты пока подождать тут? Я всего на пару минут, только отнесу поднос, а потом ты сопроводишь меня обратно на кухню.

— Мне кажется, это будет необязательно, — ответила Найтмэр Мун Сильвер Плэттеру. — В конце концов, ты же сейчас заснёшь.

Не успел Сильвер Плэттер обернуться, как Найтмэр Мун обратилась облаком и окутала его. Через какие-то пару мгновений дело было сделано. Она положила спящего Сильвер Плэттера на пол и приняла его облик. Пододвинув к себе поднос, она убедилась, что еда не пострадала, и направилась к двери тронного зала.

Селестия сидела на своём троне и пустым взглядом смотрела в потолок. Она чувствовала себя уставшей и хотела бы сейчас спать, но сон никак не шёл. Она ужасно боялась, что нападёт Найтмэр Мун, боялась за Луну, а в добавок ко всему этому, уже несколько дней не было никаких известий о Твайлайт Спаркл.
ТУК... ТУК...

Селестия подняла уши и, переведя взгляд с потолка на входные двери, увидела пони, просунувшего голову в дверь.

— Прошу прощения, если побеспокоил, Ваше Высочество, я принёс блюда, которые вы просили.

— Спасибо, Сильвер Плэттер, — ответила Селестия, — и я извиняюсь за такой поздний заказ.

— Не нужно извинений, Ваше Высочество, — ответил Сильвер Плэттер. Он подошёл к принцессе и передал ей поднос. — Однако я надеюсь, вы не станете возражать, если я немного тут задержусь. Тогда я смогу сразу унести посуду обратно на кухню, когда вы закончите.

— Я ни капельки не возражаю, — улыбнувшись, Селестия сняла с подноса крышку и вдохнула аромат горячего супа. Аромат принёс небольшое облегчение, но сама еда успокоит её гораздо лучше. Уже давно не секрет — особенно после той статьи Габби Гамса, — что она имеет склонность есть, когда нервничает, ища в еде успокоения.

Это привычка, к счастью, не причиняла ей слишком уж больших проблем, хотя и вызывала время от времени досадные ситуации. Селестия до сих пор гадала, что за жестокое копыто судьбы дёрнуло того фотографа оказаться у Кантерлотского замка аккурат в тот момент, когда она слегка перенервничала. Но это были пустяковые печали далёкого прошлого. Новые тревоги тяготили разум Селестии куда больше. Всё-таки, когда эта история с Найтмэр Мун окажется позади, ей надо будет сесть на диету. Надо будет приструнить свой аппетит: пожалуй, слишком часто за последнюю неделю она позволяла себе облачные торты. Этот придуманный пегасами десерт был величайшей слабостью Принцессы, по крайней мере когда дело касалось еды.

Однако десерт она прибережёт напоследок. Взяв ложку, Селестия начала есть суп, который щекотал язык и приятно согревал изнутри. Следом за супом пошли золотые яблочки, свежий хруст которых нельзя было сравнить ни с одним фруктом в стране, и только после этого она позволила себе съесть облачный торт. Каждый его кусочек таял у принцессы во рту, лаская язык своим лёгким насыщенным вкусом.

Большой кремовый цветок, который венчал кусок торта, исчез во рту Селестии последним. Она с наслаждением прожевала изысканное украшение и облизнула губы, чтобы не упустить ни капли изумительной сладости. Затем аликорн просияла улыбкой и откинулась на спинку трона.

Увидев, что принцесса закончила, Сильвер Плэттер забрал поднос, отложил его в сторону, а сам зашёл за трон.

— Пришлись ли блюда вам по нраву?

— Да, было вкусно, — кивнула Селестия. — Проследи, чтобы моя благодарность дошла до поваров. Может быть, я смогу сегодня поспать благодаря этому ужину.

— Хорошо, — произнёс Сильвер Плэттер, после чего его голос изменился, — каждый пони заслуживает хорошей последней трапезы.

Повернув голову, Селестия взглянула на показавшуюся из-за трона пони. За спинкой её царственного кресла скрылся Сильвер Плэттер, но с другой стороны показался явно не единорог-официант.

Селестия стиснула зубы, свела брови и свирепо посмотрела на Найтмэр Мун.

— Как ты сюда пробралась? — она выглянула в окно и увидела, что щит Шайнинг Армора по-прежнему на месте. — Как ты попала в Кантерлот?

— Мне казалось, Селестия, что после того, как тебя предал Спелл Нексус, ты будешь чуть осторожнее, — задумчиво проговорила Найтмэр Мун с насмешливой улыбкой. Она вышла из-за трона, и в каждом её шаге чувствовалась твёрдая уверенность в собственном превосходстве — как у кошки, хитростью загнавшей в угол мышь.

— Ты хочешь сказать, что это Шайнинг Армор впустил тебя? — спросила Селестия, но тут же решительно покачала головой. — Нет, это невозможно. Он ни за что не встал бы на твою сторону.

— Это верно, но я справилась и без него, — заметила Найтмэр Мун и превратилась в облако. Это облако разделилось на несколько частей, которые, расплывшись по тронному залу, явили глазам Селестии двойников дворцовых стражей. Каждый двойник внешне отличался от других, но все они смотрели на принцессу бирюзовыми глазами Найтмэр Мун.

— Найт Винд, одна из твоих “верных” стражниц, помогала Спелл Нексусу с самого момента появления культа, — сказала Найтмэр хором поддельных солдат. — Она рассказала мне о щите Шайнинг Армора и о том, что сейчас он реагирует на исключительную магическую силу.

Селестия не выказывала ни намёка на панику. Она только ещё сильнее нахмурила брови и обвела взглядом стоявших перед ней клонов.

— И при этом он не мешал тебе пройти по частям. Да, теперь я тебя узнаю, Найтмэр Мун. Это ты была теми новичками, которых я видела во дворе замка, когда прилетела сюда. Ты пробралась сюда, как волк в овечьей шкуре.

Клоны рассмеялись, снова превращаясь в облака, и их голоса сливались воедино по мере того, как Найтмэр Мун возвращала себе облик кобылицы-аликорна.

— Да, просто блестящая маскировка, не так ли?

— Да, — нехотя признала Селестия, — и похоже, ты так же сильна, как и тысячу лет назад. Даже несмотря на то, что у тебя больше нет сил моей сестры.

— Можешь благодарить за это Спелл Нексуса. Вся сила, которую Луна сохранила за собой после того, как её очистили Элементы Гармонии, восполнилась магией из Вечносвободного леса. Нексус действительно очень могущественный волшебник.

— А что с моими стражниками и прислугой? — продолжала расспрашивать Селестия. — Я догадываюсь, что твой путь сюда лежал через них.

— Не забивай этим свою милую маленькую головку, Селестия. Твои солдаты сейчас отсыпаются за всё то время, которое посвятили твоей защите. А что касается прислуги, то они не в курсе происходящего. Кроме Сильвер Плэттера. Он спит в коридоре, прямо за дверью.

Суровая стать Селестии дала слабину, и её глаза наполнились удивлением.

— Ты... никого не ранила?

— В этом не было нужны, так зачем было тратить время? — спросила Найтмэр Мун, издав короткий самодовольный смешок.

— У тебя не было нужды и в том, чтобы метать молнии в пони на Празднике Летнего Солнцестояния, но тогда ты сделала это без колебаний, — сказала Селестия. Она встала с трона и пошла в сторону Найтмэр. — А теперь ты демонстрируешь милосердие и сдержанность. Возможно, несмотря на твой вид, ты всё-таки не совсем та кобылица, с которой я однажды познакомилась.

Из губ Найтмэр вырвался леденящий кровь смех.

— Ты тоже пребываешь в плену собственных иллюзий, как и Твайлайт Спаркл.

— Где моя ученица, Найтмэр Мун? — спросила Селестия. — Видимо, это из-за тебя о ней уже несколько дней ничего не слышно.

— Она в моей темнице, — ответила Найтмэр. Она держалась от Селестии на безопасном расстоянии, отходя к дальнему концу тронного зала, в то время как Селестия спускалась к подножию своего огромного экстравагантного трона. Затем аликорны начали кружить друг напротив друга: Селестия — сурово нахмурившись, а Найтмэр Мун — с самодовольной улыбкой на губах.

— И как она там очутилась? — осторожно спросила Селестия, оставаясь начеку и готовая к любым неожиданностям.

— Она сама пришла ко мне, если ты сможешь в это поверить, — ответила Найтмэр. — Я считала, что ты обучила её достаточно хорошо, чтобы она не стала лезть к тем, кто хочет её схватить, но именно это твоя ученица и сделала. Она хотела продать мне сопливую историю о том, как она сожалеет обо всём случившемся. Это было просто жалко.

Селестия всколыхнула крыльями и ещё крепче впилась глазами в Найтмэр Мун.

— Ты оставила ей жизнь даже несмотря на то, что пока она жива, Элементы Гармонии остаются для тебя угрозой?

— Я отвечу тебе то же, что ответила Спелл Нексусу: с Твайлайт Спаркл я расквитаюсь по-своему и в своё время, — отрезала Найтмэр Мун, зажигая свой рог. — Кроме того, у тебя есть кое-что поважнее, о чём стоит поволноваться, Селестия.

Магия Найтмэр сорвалась с её рога, и в воздухе рядом с тёмным аликорном возник магический клинок. Он выглядел так, будто был выкован из чёрного металла, сверкавшего подобно водной глади под ночным небом. Хотя аликорны были очень могущественными, они не были по-настоящему бессмертны. Источником их силы служила заключённая в них магия, а лучшим инструментом, чтобы противостоять этой магии, служило оружие из чистой, сжатой мистической энергии, как тот клинок, который сейчас создала Найтмэр Мун.

— Что за странные церемонии, Найтмэр Мун? — спросила Селестия. Она создала собственный меч с безупречно белым клинком и приняла защитную стойку. — Когда на Кантерлот напала королева чейнджлингов, мы с ней обменялись нашими сильнейшими заклинаниями. Почему же ты хочешь сразиться на мечах вместо того, чтобы атаковать в лоб?

Найтмэр рассмеялась, крутанув в воздухе свой меч.

— Потому что я знаю о защитных заклинаниях, которые всё ещё действуют в замке. Некоторые из твоих стражников, Селестия, оказались довольно болтливыми. Если мы используем заклинания, как вы тогда с той "королевой чейнджлингов", замок зажжётся как маяк, и это станет сигналом для Луны.

— По этой и ещё по одной причине, — Найтмэр Мун поднесла свой клинок к лицу, полюбовалась его блеском и снова переметнула взор на Селестию. — Нексус рассказал мне одну интересную вещь о бессмертных аликорнах вроде нас с тобой. Магия — наша сила, но в ней же и наша слабость. Там, где бессильны обычные мечи, клинок из чистой магии может ранить, причинить боль и может убить куда вернее, чем любой магический заряд.

— Так, значит, вот что ты задумала, — прошептала Селестия. Аликорны по-прежнему кружили по залу, и каждая из них ждала, пока противник сделает первый шаг. — Ты пришла, чтобы убить меня.

— А ты ждала чего-то меньшего?

— Нет... не думаю, но что ты будешь делать с Твайлайт? Как собираешься поступить с её подругами, владеющими Элементами? — спросила Селестия.

— Они не представляют угрозы, пока Твайлайт у меня, — уверенно заметила Найтмэр Мун, — но они получат по заслугам. Я приказала страже схватить их невредимыми, чтобы самой решить их судьбу.

— Невредимыми? — Селестия вскинула бровь и позволила своему мечу опуститься на пару сантиметров ниже. — С чего тебя так заботит их благополучие? Почему бы тебе не разрешить своим приспешникам доставить их в крови и синяках?

Найтмэр Мун презрительно фыркнула.

— Я не позволю Спелл Нексусу или кому-то ещё вершить над ними моё возмездие. Я заслужила право лично отомстить им за то, что они со мной сделали. Ты, конечно, не знаешь, но когда тебя, как дешёвый костюм, отрывают от пони, это весьма болезненно, и ту боль, что я испытала тогда, они познают вдвойне.

— И что ты будешь с ними делать? — спросила Селестия.

— Все, что сама сочту нужным! — прорычала Найтмэр Мун. — Их судьба целиком в моих копытах, и никто — ни ты, ни Спелл Нексус — не имеет права оспаривать мои решения. Я неоспорима.

— Однако ты говоришь так, будто Спелл Нексус уже возражал тебе.

Найтмэр Мун рассмеялась, не опуская своего меча.

— Он всего лишь жеребёнок, который решил, что ему известно каждое моё желание, но простым пони вроде него не так легко меня понять. Он знает, что я хочу захватить Эквестрию, и помогает мне в этом, как ему и положено. Но это от его копыт пострадала Твайлайт, и это он решил, что я хочу её повесить или обезглавить.

— А чего хочешь ты? — с нажимом спросила Селестия. — Не проще было бы дать ему сделать с Твайлайт всё, что он захочет? Почему не позволить ему избавить тебя от хлопот?

Широко замахнувшись мечом, Найтмэр Мун бросилась на Селестию.

Никто не навредит Твайлайт, кроме меня!

Селестии едва удалось блокировать удар; по залу эхом разлетелся звон металла, ударившегося о металл. Затем Найтмэр Мун попыталась сделать выпад, но Селестия расправила крылья и одним могучим взмахом отскочила назад, увернувшись от чёрного клинка и увеличив дистанцию до противницы.

— Я не желаю сражаться с тобой, — сказала Селестия, но Найтмэр без колебаний продолжила атаку. Селестия едва успела вскинуть свой меч, чтобы отразить верхний рубящий удар Найтмэр Мун, и два клинка скрестились с громким звоном.

Найтмэр Мун продолжала давить своим мечом на меч Селестии, пытаясь пробить её оборону грубой силой.

— Тогда сдавайся!

Селестия на мгновение прогнулась под натиском соперницы, но так просто её было не победить. И точное движение её меча отправило чёрный клинок к полу тронного зала. Тут же развернув свое оружие, Селестия нанесла удар навершием прямо в горло Найтмэр.

От внезапной тупой боли в шее Найтмэр Мун, хрипло кашляя, сделала несколько неверных шагов назад. Селестия, однако, не стала продолжать свою атаку. Вместо этого она стояла в дальнем конце тронного зала с опущенным мечом, и среди мраморных стен с эхом раздался её голос:

— Ты рассказала, что твои приспешники сделали с Твайлайт Спаркл, но что с ней сделала ты, Найтмэр Мун?

— Н-ничего, — с трудом проговорила Найтмэр. — Она сейчас оправляется от ран, которые ей причинил Нексус, под присмотром моего дворцового врача.

На лице Селестии проявилось удивление.

— За ней ухаживают?

— Я уже говорила тебе, никто не отнимет у меня мою месть. Я залечу её раны только лишь затем, чтобы она сполна прочувствовала ту боль, которую я причиню ей, когда решу расквитаться за то, что она со мной сделала!

Крик Найтмэр Мун повис в воздухе, и в его эхе не слышалось гнева, но звучала боль. Селестия молчала до тех пор, пока эхо не стихло, и заговорила странным, почти заботливым голосом:

— А что она сделала с тобой, Найтмэр Мун?

Вопрос впился в сердце чёрного аликорна, и её ярость вспыхнула вновь.

— Не смей говорить так, будто ты ничего не знаешь! — провопила Найтмэр. Она восстановилась от удара, а её слова сочились отвращением. — Это она и её подруги использовали на мне Элементы Гармонии. И кроме того, я не забыла её недавние преступления. Твайлайт Спаркл предала меня, врала мне и, что хуже всего, бросила меня!

— Послушай меня, Найтмэр... — Селестия прервалась, чтобы сделать шаг вперёд, и продолжила уже просящим голосом: — Нет, послушай меня, Никс. Я сожалею. Я не хотела забирать тебя у Твайлайт силой, я всей душой надеялась вернуть тебя ей следующим же утром.

Найтмэр Мун стиснула зубы.

— Это всего лишь враньё. Вы с Твайлайт в ту ночь сговорились против меня. Твайлайт знала, что ты собиралась сделать со мной, и даже копытом не пошевелила, чтобы тебе помешать. Ей хотелось, чтобы ты забрала меня.

— Никс, это неправда, — твёрдо произнесла Селестия. — Твайлайт пыталась убедить меня, что ты не опасна. Она не хотела отпускать тебя.

Сделав глубокий вдох, Найтмэр Мун вернула себе самообладание.

— Но она отпустила меня, и я никогда её за это не прощу.

— Но...

— И не думай, что я когда-нибудь прощу тебя! — прошипела Найтмэр сквозь зубы, указывая остриём своего меча на Селестию. — Это ты во всём виновата! Всё это — твоя вина! Это ты в прошлом позволяла пони игнорировать ночное небо, превратив Луну в меня! Ты послала свою ученицу в Понивилль, где она со своими подругами убила меня! Ты забрала меня из Понивилля и отняла мою простую глупую жизнь!

Найтмэр Мун набрала в грудь воздуха, задержала его внутри и осуждающе посмотрела на Селестию.

— Всё, что я потеряла, чем я стала и чем пытаюсь стать — лишь тень твоих поступков. Сегодня ты заплатишь за свои грехи, Селестия.

С этими словами Найтмэр Мун бросилась вперёд, подскочила в воздух и с яростным криком устремилась к Селестии. Как только она оказалась достаточно близко к солнечной принцессе, чёрный клинок нанёс удар. Селестия уклонилась влево и успела повернуться как раз вовремя, чтобы отразить продолжившуюся уже на земле атаку Найтмэр. Их мечи встречались вновь и вновь, и в воздухе от их ударов разлетались искры.

Какое-то время аликорны сражались наравне, но затем Селестия увидела возможность для атаки. Найтмэр Мун сделала слишком широкий замах, из-за чего промедлила с ударом, и Селестия этим воспользовалась. Быстро, насколько позволяли её копыта, она повернулась и взбрыкнула задними ногами. Удар пришелся в бок Найтмэр и оказался достаточно сильным, чтобы отправить ту в полёт. Найтмэр Мун скорее всего ударилась бы в стену, но с помощью крыльев ей удалось выправиться в воздухе. Она опустилась к полу; скользя копытами, остановилась и подняла на Селестию кровожадный взгляд.

— Никс, пожалуйста, заклинаю тебя, выслушай меня. Прекрати эту бессмысленную драку. Я обещаю...

Найтмэр Мун не обратила на слова Селестии никакого внимания и снова ринулась в бой. Чёрный и белый клинки схлестнулись вновь. Найтмэр Мун вложила в атаку всю свою силу, и этого хватило, чтобы отбросить меч Селестии в сторону.

Понимая, что её оборона пробита, Селестия слегка согнула ноги и попыталась отскочить, но уйти целой ей не удалось. Найтмэр ударила снова, и кончик её меча оцарапал Селестии щёку, оставив на ней тонкий след, из которого начала сочиться кровь.

Селестия приземлилась на полметра дальше и выпустила заряд магии. Волна энергии оттолкнула Найтмэр Мун, что дало Селестии небольшую передышку, в которой она очень нуждалась. Она чувствовала, как по щеке бежит кровь, но всё её внимание оставалось сосредоточено на сопернице.

— Никс, пожалуйста...

— Прекрати звать меня Никс! — вздрогнув, ответила Найтмэр полным отвращения голосом. — Я не Никс! Я никогда не смогу быть Никс из-за тебя! Из-за тебя я навсегда останусь Найтмэр Мун! А теперь прикуси свой язык, пока я его не отрезала, и прекрати сдерживаться. Дерись со мной, трусиха!

— Я не трусиха, — строго ответила Селестия, смахивая правым копытом кровь с лица, — и сдерживаюсь тут не только я. Ты бьёшь, чтобы только ранить, Никс, и это не первый раз, когда ты выказываешь милосердие. Ты усыпила моих стражников, в то время как прошлая ты не моргнула бы и глазом, видя, как они истекают кровью или даже умирают. Ты говоришь о предательстве Твайлайт, но не стала ей мстить. Если ты и впрямь Найтмэр Мун, то почему ты так милосердна?

— Я... Я... — слова встали у Найтмэр поперёк горла, её разум зациклился на вопросах Селестии. Почему она сдерживала себя? Почему она просто не расправится с ней? Она практиковалась в фехтовании со стражниками. Она умеет драться, так почему она не нанесла ни одного удара на поражение?

— Никс, — начала Селестия, пока бой на время затих. — Я знаю, что тебе причинили боль. Я знаю, что у тебя есть право злиться на меня, и я знаю, что не заслуживаю твоего прощения, потому что сыграла во всём этом слишком важную роль. Но если бы ты действительно хотела, ты бы убила меня тем последним ударом. Прошу тебя, давай закончим этот фарс и сложим мечи. Ещё не поздно.

— Не поздно? — переспросила Найтмэр, и с этими словами в её глазах яростно вспыхнуло пламя гнева. — Не поздно?!

ДЛЯ МЕНЯ ВСЕГДА БЫЛО СЛИШКОМ ПОЗДНО! — заревела Найтмэр Мун во всё горло. В то же время её грива стала колыхаться сильнее и закручиваться вихрем, отражая бушевавшую в ней злость.

Хрипя от ярости, Найтмэр кинулась к принцессе, сопроводив свой бросок залпом магических молний. Селестия смогла отразить часть из них своим щитом, но остальные достигли своей цели. Сами по себе молнии не причинили большого вреда, но из-за них ей стало труднее держаться на ногах, а значит, будет труднее отразить надвигавшийся меч Найтмэр Мун.

Злость и магия, питавшие чёрный клинок, вскоре доказали своё превосходство. Мечи аликорнов столкнулись с громоподобным треском, и прежде чем Селестия смогла отступить, её клинок начал ломаться. Магия принцессы не выдержала этого удара, и её меч раскололся на части, как стеклянный.

Магия, вырвавшаяся из сломанного клинка, сбила Селестию с ног. Её отшвырнуло с такой силой, что она прокатилась по полу до самого подножия трона. Осколки разбитого меча покрыли белоснежную шкурку мелкими порезами, всё тело болело от магического взрыва, отчего дыхание давалось ей ценой мучительных усилий.

Селестия сделала несколько тяжёлых глубоких вдохов, пытаясь поскорее восстановиться, но уже было слишком поздно. Когда она подняла глаза, то увидела, что над ней стоит Найтмэр Мун, и почувствовала у своей шеи лезвие чёрного магического клинка.

— Всё кончено, Селестия, — холодно произнесла Найтмэр, и принцесса знала, что это правда. Однако вместо того, чтобы зажмурить глаза в ожидании горькой кончины, она неотрывно смотрела на Найтмэр Мун. Неподвижные, будто каменные, аликорны смотрели так друг на друга долгое время. Чтобы оборвать жизнь Селестии, Найтмэр требовалось сделать всего лишь небольшое движение мечом, но она просто стояла.

— Ты всё ещё сдерживаешь себя, — сказала Селестия.

Найтмэр ещё сильнее прижала лезвие к шее Селестии.

— ЗАМОЛЧИ! Я могла закончить всё прямо сейчас. Я могла убить тебя. Один быстрый взмах моего меча, и ты лишишься жизни.

— Да, ты победила меня, — признала Селестия, — но я умоляю тебя, Никс, остановись и послушай.

Найтмэр Мун надавила на меч ещё сильнее; его лезвие впилось в белоснежную шкурку, и из-под него сбежала вниз небольшая струйка красной крови.

— Зачем? Зачем мне останавливаться? Назови мне хоть одну причину, почему мне не стоит перерезать тебе глотку?

— Потому что, хоть ты это и отрицаешь, но твои слова и поступки ясно мне сказали, что Твайлайт дорога тебе, — спокойно объяснила Селестия. — Поэтому, Никс, я прошу тебя остановиться и посмотреть, где ты оказалась. Это — точка невозврата. Если сейчас ты убьёшь меня, то получишь Эквестрию, но для жителей всей страны и даже в глазах Твайлайт навсегда останешься убийцей и монстром.

Глаза Найтмэр заблестели при упоминании Твайлайт Спаркл, и она немного опустила меч. Селестия уже посмела надеяться, что ей удалось урезонить Найтмэр Мун, но пару мгновений спустя меч снова прижался к её горлу. Однако теперь в глазах чёрного аликорна не было той жажды убийства, а её оружие колебалось.

С медленным вздохом Найтмэр опустила клинок. Её грива начала окутывать Селестию, и надломленным, безжизненным голосом она сказала:

— Твоё время придёт, ну а пока ты познаешь ту боль, которую перенесла я. На тысячу лет ты изгоняешься на солнце, которое будет удерживать тебя своей магией, как меня удерживала луна. Только сполна познав мои страдания, ты познаешь смерть.

С этими словами и вспышкой света в глубине гривы Найтмэр Мун исполнила своё слово. Она завершила заклинание и заточила Селестию на солнце.

Однако даже после того, как Селестия исчезла, Найтмэр не сдвинулась с места. Она глядела в точку, где только что была солнечная принцесса, а потом перевела взгляд на её пустой трон. С хрипом она втянула в себя полную грудь воздуха и вскричала от ярости, отбросив свой меч. Клинок пронзил воздух как стрела и с громким глухим звуком воткнулся в спинку трона Селестии.
~~~

Луна легла в вираж, осматривая Кантерлот. Уже близился рассвет, и она возвращалась в замок, чтобы Селестия могла вылететь и вместе с армией продолжить искать Найтмэр Мун. Ночные поиски оказались бесплодными. От усталости и разочарования ей ужасно хотелось поскорее вернуться в свою удобную кровать.

Но по мере того, как Луна приближалась к замку, она стала замечать, насколько там было тихо и спокойно. Не было видно стражников, снующих между бойницами. Не было видно вообще никого. Хотя бы кто-то из прислуги должен был уже быть на улице и заниматься утренней уборкой, но никого не было.

Не было и щита Шайнинг Армора.

Луна почувствовала, как у неё в груди перехватило дыхание, и, яростно замахав крыльями, она устремилась к замку. Она нырнула во внутренний двор, но не стала приземляться и даже не сбавила скорости. Вместо этого она магией распахнула двери замка и полетела по коридорам. Селестии бы этого не удалось, но Луна была меньше старшей сестры, и размах её крыльев позволял ей свободно летать внутри замка.

Внутри тоже не было ни души, и тревога Луны от этого только возросла. Опасаясь худшего, она понеслась по коридорам ещё быстрее. В первую очередь Луна проверила спальню Селестии, но, не обнаружив своей сестры там, направилась в следующее возможное место — в тронный зал. Когда Селестия не могла уснуть, она всегда любила уходить туда.

— Сестра? Сестра, ты здесь? — позвала Луна, приземлившись в дверях. Первым делом она взглянула на трон, отчаянно надеясь увидеть там Селестию. Однако её сестры нигде не было видно. На её месте, прямо перед троном, стоял совершенно чёрный аликорн с волшебной развевающейся гривой и таким же хвостом.

Луна почувствовала, как напряглось её тело, когда она увидела пони, которую до этого видела только как отражение в зеркале. Неужели она и вправду так выглядела? Теперь она поняла, почему так много пони рассказывали о ней страшные истории. Чёрная как смоль кобылица с волшебными гривой и хвостом, в которых была сама ночь, и с узкими вертикальными зрачками. Из таких созданий и рождаются ночные кошмары.

С недобрым блеском в глазах Луна тихо двинулась вперёд. Хотя она ступала по мягкой красной ковровой дорожке, которая тянулась от входа до трона Селестии, её шаги были по-прежнему слышны.

— Ты вернулась раньше, чем я ожидала, или, может, прошло больше времени, чем мне показалось, — негромко заметила Найтмэр. Она повернулась к Луне, и ночной принцессе стала видна усталость в её глазах.

— Где Селестия? — строго спросила Луна.

— Твоя драгоценная сестра отведала собственного лекарства. Она изгнана на солнце, — ответила Найтмэр Мун, стараясь заставить свой голос звучать твёрдо. — Но не думай, что это акт милосердия. Я хочу лишь, чтобы она прочувствовала, что такое заточение, которое я терпела тысячу лет. Когда она познает это, я лишу её жизни.

— Заточение, которое мы терпели, — поправила Луна, — или ты забыла, как появилась?

— Я не забыла. Все мои воспоминания достались мне из тех времён, когда Найтмэр Мун называли тебя. И это из твоей памяти пришли мои желания, и это из неё я узнала свою судьбу. У тебя не хватило духу последовать ей, и теперь это моя судьба.

— Но разве ты хочешь такой судьбы? — спросила Луна.

— Я не могу вспомнить, чтобы было время, когда мне не хотелось вечной ночи и победы над правителями Эквестрии... к которым теперь относишься и ты, — ответила Найтмэр Мун. Она подняла свой магический меч и зашагала в сторону Луны. — Защищайся.

Луна создала два клинка поменьше, которые повисли в воздухе по бокам от неё.

— Это правда всё, что ты можешь вспомнить? Никс, разве ты не помнишь те дни, которые провела с Твайлайт Спаркл?

— Не называй меня так. Я Найтмэр Мун.

— Но ты помнишь, как вы жили с Твайлайт? — настойчиво повторила Луна.

— Конечно, — Найтмэр Мун презрительно фыркнула, — я помню. Я бы не забыла то, что было так недавно.

— Тогда ты помнишь, как не была Найтмэр Мун. У тебя есть воспоминания, которые достались тебе не от меня.

— К чему ты клонишь? Это были всего лишь несколько коротких месяцев по сравнению с воспоминаниями о сотнях лет, когда мы были единым целым.

— Но я знаю, что эти твои воспоминания в тысячу раз счастливее, чем те, что мы делим с тобой. Я немного узнала тебя, Никс, во время ужина после Весеннего фестиваля. Ты говорила о своих подружках, о школе, о Твайлайт... ты была счастлива. Так почему ты отбрасываешь всё это, гонясь за желаниями, которые никогда даже не были твоими?

— Это мои желания, — отрезала Найтмэр. — Я хочу возмездия. Я хочу Эквестрию. Я хочу, чтобы пони узрели красоту моей ночи.

— Но это не твоя ночь. Она моя, — рассердилась Луна. — Это я поднимаю и опускаю луну. Это я стала завидовать Селестии. Это я почувствовала, что меня не ценят, и разозлилась на пони, которые спали во время моей ночи, потому что это я создала эту ночь; я одна, не ты.

Найтмэр Мун топнула копытом.

— Ночь станет моей уже скоро. Когда ты исчезнешь, я получу твоё место владычицы ночного неба, как получила от тебя свои воспоминания. Я сделаю небо ещё прекраснее, чего никогда не удалось бы тебе. Пони увидят его и будут в таком восторге, что полюбят ночь, полюбят меня и забудут о солнце и о правивших некогда сёстрах.

— Никс, ты не обязана бы той, кем когда-то стала я, — строго сказала Луна, будто пыталась объяснить сложную вещь жеребёнку, который закатил истерику. — Ты сама решаешь, быть ли тебе Найтмэр Мун. Это не какое-то проклятье крови, которое досталось тебе по наследству.

Найтмэр склонила голову и опустила свой меч пониже.

— Нет, ты ошибаешься... потому что я унаследовала от тебя гораздо больше, чем просто воспоминания. Презрение, страх и отвращение, которые питала к тебе Эквестрия, — всё это теперь моя ноша. Элементы Гармонии позволили тебе счастливо жить дальше, а я превратилась в козла отпущения, в монстра из тьмы, от которой ты спаслась.

— Но Никс...

— Я сказала тебе, не звать меня так! Я. Найтмэр. Мун! — процедила она сквозь зубы, и её глаза загорелись решимостью. Она вскинула свой меч и направила его остриё на Луну. — Теперь защищайся!

— Что ж, прекрасно, я больше никогда не обращусь к тебе как к Никс, — сказала Луна и подняла свои мечи. — Ты сделала свой выбор. Ты решила угрожать мне, моей стране и моей сестре. Ты отказалась от благоразумия, выбрала оставаться такой же слепой, какой когда-то была я, и не оставила мне выбора. Я не отступлю и не сдамся, Найтмэр Мун. Если ты хочешь завладеть Эквестрией, тебе придётся забрать её у меня.

Луна вскинула свои мечи, в её голосе звучали ноты последнего предупреждения:

— Но знай же, Найтмэр Мун: как только наши мечи встретятся, тебя будет преследовать уже не моё прошлое, а твоё собственное.

Найтмэр рассмеялась и пошла навстречу Луне, напоминая большое грозовое облако, надвигающееся на Эквестрию.

— Тебе не отговорить меня, и как бы храбро ты не сражалась, ты проиграешь. Ты разделишь судьбу Селестии, потому что теперь это моё королевство.
~~~

Площадь Понивилля наполняли шёпот и приглушённые голоса. Все пони городка собрались у здания ратуши. Солнце уже несколько часов как должно было взойти, но вместо него в центре небосвода всё ещё висела луна, наполняя мир своим бледным светом. Ещё хуже было то, что на луне появилось несколько новых кратеров. Их тёмные пятна образовали на поверхности ночного светила силуэт Лунной Кобылицы, который некогда уже украшал её на протяжении тысячи лет.

Под этой луной мэр Понивилля Айвори Скролл взошла на трибуну террасы городской ратуши. Было похоже, что она недавно плакала, но мэр вытерла слёзы, прочистила горло и, собравшись с духом, начала говорить:

— Кобылки и джентльпони, как мэр Понивилля я обязана сообщить... мой священный долг — сообщить вам, что принцессы Луна и Селестия... — она запнулась, но, облизав губы, продолжила: — Они повержены.

По толпе прокатилась волна изумлённых вздохов. Пони недоумённо переглядывались между собой, и никто не решался заговорить, потому что никто не хотел упустить ни единого слова Айвори.

— Я получила это известие сразу после восх... когда солнце уже должно было взойти. Прошедшей ночью Найтмэр Мун захватила Кантерлотский замок. Она сразила Принцессу Селестию и дождалась, когда через несколько часов вернулась Принцесса Луна. В настоящий момент принцессы заточены соответственно на солнце и луне.

Айвори Скролл снова откашлялась, чтобы сохранить уверенный тон.

— Настоящим Найтмэр Мун объявляет себя Королевой Эквестрии, а Дети Найтмэр, ответственные за её возвращение, уже устанавливают контроль над правительством. Их силы взяли под охрану столицу; некоторые из них получили повышение за свои заслуги во время государственного переворота.

— Дети Найтмэр предупреждают... — говорила дрожащим голосом Айвори, пытаясь выдавить из себя последние слова, — что любое открытое восстание против новой королевы будет жестоко подавлено и что... и что... И-и что солнце мы в-видели в п-последний раз. Эта ночь... будет длиться в-веч... вечно.

По толпе прокатилась ещё одна волна вздохов, а несколько пони даже упали в обморок. Но не успела ещё жестокая правда как следует улечься в головах понивилльцев, как среди этой — теперь уже вечной — ночи раздался ещё один голос:

— Ох, мисс мэр, вы говорите так, будто это какая-то ужасная трагедия.

Все пони в толпе повернули свои головы и увидели идущую к ним Найтмэр Мун. По бокам от неё шли двое её личных стражников. Их броня была такого же цвета, как у их королевы, а глаза, такие же как у Найтмэр, казалось, светились в темноте своей бирюзовой радужкой.

Толпа быстро разделилась, открывая проход — как и в тот день, когда Найтмэр Мун только вернулась. Некоторые даже кланялись, когда она проходила мимо, и это заставило Найтмэр улыбнуться. Она не могла ожидать, что все они сразу же охотно станут кланяться ей. Это всё-таки было всего лишь начало, и она умеет быть терпеливой. В конце концов, в её распоряжении всё время мира.

Найтмэр Мун подошла к террасе ратуши и с помощью магии отодвинула от Айвори Скролл её трибуну. Затем она взглянула на мэра и увидела, что та сделала несколько шагов назад и стала дрожать, словно лист. Однако она всё же смогла поклониться своей новой королеве.

Удовлетворённая почтением, выказанным ей мэром, Найтмэр Мун повернулась лицом к толпе и повысила голос до командного уровня:

— Граждане Понивилля! Трудно поверить, что всего неделю назад я стояла перед вами только что переродившаяся, а теперь я уже ваша королева. Вам стоит задуматься о том, насколько крепка была ваша монархия, особенно учитывая, как легко она была повержена.

— Теперь я стою перед вами как ваша королева. В моих копытах Эквестрия расцветёт под покровом вечной ночи. Вам не нужно бояться за ваш урожай или за ваши дома, ибо пускай ночь и может быть холодна, но вернейшие из моих подданных уже начали работать над тем, чтобы Эквестрия смогла процветать под светом луны. Они долго и упорно готовились к вечной ночи.

— Но это не последний повод для радости! — сказала им Найтмэр Мун. — Ибо я обещала в день своего возвращения, что не забуду ту доброту, которую вы проявили ко мне, когда я была всего лишь напуганной кобылкой. Поэтому я решила оказать Понивиллю великую честь, разместив тут дар, какого не удостоится ни один другой город Эквестрии.

Земля содрогнулась, до ушей всех пони донёсся отдалённый грохот, а глаза Найтмэр залились светом. Все повернули головы к заброшенным шахтам, находившимся среди холмов неподалёку от Понивилля, откуда, судя по всему, исходил грохот. Какое-то время никто не мог ничего разглядеть, но потом под нестихающий шум из-за горизонта показался одинокий острый шпиль.

Затем шум усилился до пугающий какофонии, будто мир стал раскалываться надвое, а шпиль рос всё выше, и вскоре на поверхности показались верхушки других башен. Наконец, из под земли поднялся сам замок. Он отбросил на землю резкую тень, и казалось, что он глядит на Понивилль, будто гигант, готовый нанести удар.

Когда замок поднялся полностью, а грохот стих, Найтмэр Мун с наслаждением взглянула вниз, на изумление и ужас, отобразившиеся на лицах её подданных.

— Да, жители Понивилля, ваши глаза вас не обманывают. На некоторое время Кантерлот останется административной столицей Эквестрии, но Понивилль станет истинным сердцем этого королевства. Именно здесь, в вашем городке, я и мой замок обрели свой дом, и Понивилль ждёт пора невиданного процветания, когда он станет живым сердцем страны.

Найтмэр Мун окончила свою речь триумфальной улыбкой и взмахом крыльев. Толпа, однако, не разделяла её энтузиазм. Единственной пони, которая осмелилась заговорить, оказалась Айвори Скролл. На дрожащих ногах она сделала несколько шагов к Найтмэр Мун и поклонилась своей новой королеве со словами:

— Вы... в-вы оказали нам честь, Ваше Высочество. Мы... мы с радостью послужим вам домом.

Найтмэр Мун улыбнулась.

— Вы хорошо подобрали слова, мэр. Если вы будете продолжать в том же духе, я, возможно, сохраню вас на этой должности.

— Ну, не все из нас готовы уступить без боя!

Найтмэр, как и все вокруг, повернула голову и увидела шестёрку пони, стоявшую на прилегающей к площади пустой улице. Эпплджек, Рэрити, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш и Флаттершай стояли бок о бок, сверкая Элементами Гармонии. Все они выглядели решительно, кроме Флаттершай, которая спряталась за Рэрити. Но, как бы там ни было, все пятеро были там.

Однако шестую Найтмэр Мун не узнавала. Она выглядела, как обыкновенная земная пони. Шёрстка у неё была синяя, а в её гриве смешивались белый и серебристый цвета. Кроме того, она почему-то была одета в островерхую фиолетовую шляпу, украшенную серебряными и золотыми звёздами. Помимо шляпы у неё была была накидка в тон головному убору, и высоко задранный нос. Её поза напомнила Найтмэр Мун о Даймонд Тиаре и Сильвер Спун.

Она уже возненавидела голубую пони.

— Так, так, так. А я всё ждала, когда же вы пятеро объявитесь. Кто эта новенькая кобылка? — спросила Найтмэр Мун.

— Её зовут... — начала было Эпплджек, но её перебили.

— Полагаю, я сама могу ответить, спасибо большое, — вмешалась новенькая, после чего самодовольно улыбнулась Найтмэр, словно глядя на неё сверху вниз с очень большой высоты. — Хорошенько запомни это лицо, Найтмэр Мун, потому что это лицо твоей погибели! — прокричала голубая пони, указывая копытом на самопровозглашённую королеву. Ибо сегодня я, Великая и Могущественная Трикси, стану той, кто повергнет тебя и вернёт в Эквестрию мир и порядок!

Позади неё раздался взрыв магических фейерверков и хлопушек, словно служа фанфарами к её словам. Впрочем, Найтмэр Мун, глядя на это, только вскинула бровь, перевела взгляд на Эпплджек и произнесла:

— Да вы шутите. Вы же шутите, да?

— Уверяю тебя, Найтмэр Мун, это не шутка, — важно заявила Трикси. Её шляпу охватило лёгкое фиолетовое сияние, заставив ту приподняться и сместиться к затылку. Это нехитрое действие показало всем, что голубая пони была на самом деле единорожкой. — Я, Великая и Могущественная Трикси, одержу над тобой победу.

— Ладно, это точно шутка, — усмехнулась Найтмэр Мун. — Это была твоя идея, Пинки Пай, так ведь? Вы впятером собрались и решили обратиться к моей доброй стороне, разыграв меня. Очень умно, но я думаю, что вы, возможно, захотите попросить свою подружку сбавить тон. Вы же не хотите, чтобы я и вправду поверила, что вы пришли сражаться со мной, так ведь?

— Великая и Могущественная Трикси собирается сделать именно это! — воскликнула Трикси.

Улыбка пропала с лица Найтмэр Мун, и её голос наполнился пугающим холодом:

— Разве ты не понимаешь, кому бросаешь вызов?

От замечания Найтмэр Мун Трикси встревоженно подняла переднее копыто, словно собираясь сделать шаг назад, но вместо этого дерзко опустила его обратно.

— Мне прекрасно известно о твоей силе, но она несравнима с моим могуществом. С помощью своей силы я отправлю тебя обратно в тот омут, из которого ты вылезла. И ты увидишь, что я не просто единорог. Я самый волшебный единорог во всей Эквестрии!

Найтмэр Мун непроизвольно разинула рот. Эта... эта чудачка либо вообще ничего не соображала, либо ей просто надоело жить. У кого могло достать безрассудства, чтобы вести себя так тщеславно? О пони с таким эго Найтмэр Мун слышала только однажды, когда...

Найтмэр моргнула от посетившего её вдруг понимания. Она знала эту кобылку. Не лично, но слышала о ней. Твайлайт рассказывала ей историю о голубой единорожке, которая пришла в город и стала хвастаться, что победила Большую Медведицу. Но когда появилась Малая Медведица, единорожка ничего не смогла с ней сделать, и спасать всех пришлось Твайлайт.

Эта история была её любимой сказкой на ночь, и, вспомнив её, Найтмэр Мун ухмыльнулась.

— Ох... О да, конечно, — говорила она притворно-вежливым тоном. — Я слыхала про тебя раньше, Великая и Могущественная Трикси.

— С-слыхала? То есть, конечно слыхала! Широко разошлась слава о чудесах, которые творит Великая и Могущественная Трикси! — воскликнула она, выпуская в воздух ещё больше волшебных фейерверков.

Меж губ Найтмэр прорвался лёгкий смешок.

— Да, я знаю, кто ты такая. Ты безмерно влюблённая в себя кобылка в безвкусной шляпе, которая чуть не разрушила Понивилль своим хвастовством.

Слова Найтмэр выдавили весь воздух из груди Трикси, заставили её нижнюю челюсть повиснуть и сжали её зрачки в малюсенькие точки.

— По крайней мере, — продолжала Найтмэр Мун со злорадствующей улыбкой, — так выразилась Рэрити. Когда о твоём последнем приезде сюда мне рассказывала Твайлайт, она была более... тактичной, хотя по сути имела в виду то же самое.

Трикси повернулась и, сурово взглянув на Рэрити, шёпотом прошипела:

— Ты знаешь её, и ты рассказала ей об этом?!?

— Эй, не ругайся на неё! Это не она тут рисуется, рассказывая о том, как в одиночку всех спасёт! — вступилась за Рэрити Рэйнбоу Дэш.

— И я не стану тебе напоминать, что без нас — красное яблочко тебе цена, — добавила Эпплджек, укоризненно ткнув копытом в Трикси.

— Эй, это вы убедили меня вернуться! — прорычала Трикси в ответ на грубый тон Эпплджек. — Это вы пришли ко мне, и я согласилась только потому, что победа над Найтмэр Мун спасёт мою карьеру. Я вообще тут только ради вас, так что не надо сейчас всё портить!

— Как это забавно — встретить ту самолюбивую кобылку из историй Твайлайт, — Найтмэр Мун вмешалась просто для того, чтобы эти шестеро не перегрызли друг дружку. — Мне вот любопытно. С чего ты решила, что у тебя есть какие-то шансы против меня? Как вообще ты собираешься одолеть меня, бессмертного аликорна, когда ты всего навсего единорог?

— Я, Великая и Могущественная Трикси, собираюсь использовать сильнейшую магию, какую только знал народ пони, ибо я новый носитель Элемента Магии! — торжественно произнесла Трикси. Она снова приподняла шляпу, обнаружив на своей голове знакомую всем тиару. Затем она быстро поменяла два этих предмета местами, надев тиару поверх шляпы. Так она могла носить и то и другое одновременно.

И впервые с момента своего перевоплощения Найтмэр Мун ощутила настоящий страх.

— Откуда это у тебя?! — прошипела она, в страхе отводя копыто назад. — Нексус уверял, что заберёт их из Кантерлотского замка!

— За это можешь сказать спасибо принцессе Кейденс, — с довольной улыбкой сказала Рэйнбоу Дэш. — Она вывезла Элементы из Кантерлота ещё до того, как Твайлайт пропала, потому что Принцесса Селестия знала, что ты попытаешься забрать их, когда нападёшь.

Найтмэр Мун просчиталась. Она зашла так далеко, а теперь глядела в лицо своей погибели. Ни она, ни Спелл Нексус не думали, что Принцесса Селестия заблаговременно уберёт Элементы из Кантерлота. Они полагали, что Селестия оставит их под своей охраной, в особенности учитывая тот факт, что Твайлайт пропала без вести.

Тем не менее, Элементы, должно быть, доставили в Понивилль спустя несколько часов после её возрождения, когда Твайлайт ещё даже не начала искать её некогда подземный замок.

И к ужасу Найтмэр Мун, Трикси стала казаться неплохой заменой: Элементы Гармонии пробуждались к жизни. Она засияли и начали поднимать шестёрку пони в воздух. Найтмэр Мун инстинктивно приняла защитную стойку. Волшебная радуга однажды уже разрывала её на части, и она не собиралась допустить это снова. Она увернётся от удара, сбежит, но не дастся во второй раз так же легко.

Заклинание продолжало набирать силу, и шестерых пони охватило свечение. Толпа, жадно вглядываясь в происходящее, начала ликовать. Элементы Гармонии извергли свою легендарную радугу, и когда Найтмэр Мун увидела это, её наполнило непреодолимое желание... рассмеяться.

Радуга, вырвавшаяся из Элементов Гармонии, была шириной с шоколадный батончик, а её бледные цвета перепутались местами. По воздуху она плыла медленно, покачиваясь будто листок на ветру, а когда наконец достигла Найтмэр Мун, не стала жечься и не причинила боли. Найтмэр почувствовала всего лишь лёгкое тепло в той части тела, которой коснулась радуга, после чего магия Элементов угасла. Может быть, Найтмэр Мун и не призналась бы в этом, но то прикосновение было скорее даже приятным — как будто её укрыли тёплым одеялом.

Пока она пыталась удержаться от смеха, её посетила одна идея. Это было озорство, почти жеребячество, но затея была слишком хороша, чтобы устоять. Найтмэр набрала в грудь побольше воздуха и взвыла в фальшивой агонии, после чего резко превратилась в облако голубого дыма, будто её тело лопнуло как воздушный шарик.

Толпа ахнула от такого зрелища. Они смотрели, как в ночном воздухе растворяется оставшийся от чёрного аликорна дымок, а затем повернулись к своим предполагаемым спасительницам, которые в этот момент валялись на земле.

Когда их возглавляла Твайлайт Спаркл, магия Элементов заставляла их чувствовать себя обновлёнными и помолодевшими. Однако в этот раз их шкурки покрылись ссадинами и царапинами. Казалось, будто древняя магия сработала против них, а не вместе с ними. Трикси быстро сняла с головы свою тиару и, отшвырнув её в грязь, продолжила потирать виски. Её голова раскалывалась от сильнейшей боли.

Первой оправилась Рэрити, которой удалось встать на ноги и оглядеться вокруг в поисках Найтмэр Мун.

— Всё... Всё уже кончено?

— Полагаю, что так, — ответила Эпплджек. На её губах появилась небольшая улыбка. — Сказать по правде, не думала, что во второй раз всё будет так просто. И что Трикси справится, честно говоря, тоже не особо надеялась.

Трикси фыркнула. Её огромному эго было плевать на ужасную головную боль.

— Ты сомневалась, что я смогу стать новым носителем Элемента Магии? Разве ты не знаешь, что на Великую и Могущественную Трикси всегда можно рассчитывать?

Эпплджек закатила глаза, но этот жест остался незамеченным, потому что их начали окружать жители Понивилля. Толпа стала чествовать своих героев, одолевших Найтмэр Мун. Скоро городок почтут своим присутствием принцессы, луну опустят, а солнце поднимется, и всё снова будет нормально. Но пока что поднялась только Трикси и тут же стала купаться в лучах славы, напрочь заслонив от них всю остальную пятёрку.

— Да! Да, ликуйте пони Понивилля! Ибо я, Великая и Могущественная Трикси, в одиночку спасла всю Эквестрию! Я поистине величайшая кобылка из всех, когда-либо живших!

Очень скоро радостные крики в толпе начали стихать, потому что местные пони постепенно вспоминали, за что они невзлюбили "Великую и Могущественную" Трикси. Но как бы там ни было, они не позволили чванству волшебницы испортить им веселье. Найтмэр Мун повержена. Это стоило отпраздновать.

Однако праздник кончился, даже толком не начавшись. Из-под копыт пони поднялись клубящиеся струйки дыма и направились прямо к носителям Элементов Гармонии. Дым закрутился в лихой торнадо, и, не обращая внимания на панические крики шестерых кобылок, утянул их в себя. Торнадо мотал кобылок по кругу, крутил их и швырял из стороны в сторону, направляясь к городской ратуше.

Наконец торнадо так же внезапно бросил кобылок у ступеней ратуши, свалив их в небрежную кучу. Из всей шестёрки только Пинки Пай смогла поднять голову и, вращая глазами, спросить: "Кто-нибудь заметил, что за карета нас сшибла?"
За вопросом Пикни из недр синего торнадо последовал надменный смех. Воронка дыма поднялась по ступеням, и из неё вышла Найтмэр Мун. Толпа снова ахнула — не только от того, что пони снова увидели её живой, но и потому, что теперь она держала в своей гриве все шесть Элементов Гармонии.

Наградив шестёрку долгим пристальным взглядом, Найтмэр пустила к своим губам улыбку и начала спускаться по лестнице. Её взгляд был прикован к Трикси — кобылке, которая возомнила себя ровней новой королеве Эквестрии. Она встала над Трикси, смотрела и ждала, пока та оправится от катания в торнадо.

Трикси села, потёрла голову, и, когда она наконец полностью открыла глаза, её нос был всего в нескольких сантиметрах от длинной стройной ноги Найтмэр Мун. Единорожка медленно подняла мордочку и увидела, как сверху на неё с широкой триумфальной улыбкой глядит чёрный аликорн.

— Попалась.

Всего лишь от одного этого слова Трикси взвизгнула. Она подскочила, повернулась и попыталась убежать. Однако ей удалось сделать всего пару шагов, прежде чем Найтмэр Мун призвала свою магию и поймала Трикси за ногу. От этого единорожка споткнулась, потеряла равновесие и с болезненным глухим звуком рухнула на землю. Однако, невзирая на боль от жёсткой посадки, голубая пони быстро перевернулась на спину. Своими большими, полными страха глазами она смотрела на Найтмэр Мун, нависшую на ней, как волк над раненным кроликом.

— Какой печальный мятеж, — заметила Найтмэр. — Хотя, с другой стороны, мне не стоило ожидать чего-то большего от кобылки, столь заурядной в сравнении с Твайлайт Спаркл. Итак, что же мне с тобой делать? Может, мне стоит взять себе что-нибудь на память, чтобы иногда тешить себя тёплыми воспоминаниями о вашей жалкой попытке свергнуть меня. Да, думаю, мне нужен какой-нибудь трофей, чтобы повесить его на стену.

Грива Найтмэр выгнулась назад и в смертоносном рывке устремилась прямо к Трикси. Единорожка при виде этого дёрнулась, закричала, но ей так и не пришлось испытать смертных мук. Вместо них она почувствовала, как что-то слетело у неё с головы: Найтмэр Мун всего лишь забрала её шляпу и накидку.

— Что? Боялась, что я заберу твои миленькую маленькую головушку? — язвительно спросила Найтмэр Мун. — Не волнуйся, если захочу, то вернусь за ней. А теперь, если я верно припоминаю историю Твайлайт, настала та часть, когда ты понимаешь, какой дурой себя выставила, и убегаешь прочь.

— З-запомни мои слова, мы с тобой ещё встретимся! — вяло пообещала Трикси, пытаясь сохранить лицо, хотя понимала, что Найтмэр Мун её просто пощадила. — Может, это сражение ты и выиграла, но до конца войны ещё далеко! Великая и Могущественная Трикси никогда не бежит! Она всего лишь отступает!

Тут Трикси воспользовалась своей магией, чтобы наколдовать дымовую завесу, после чего развернулась и понеслась прочь так быстро, как только могли унести её копыта. Это было точно такое же отступление, как после того случая с Малой Медведицей, и эта картина заставила большинство понивилльцев разочарованно охнуть.

Пока толпа разочаровывалась в Трикси, Найтмэр радовалась своему успеху. Последнее, что могло её уничтожить — Элементы Гармонии — теперь оказалось в её распоряжении. Теперь она могла быть уверена, что Элементы больше никто и никогда не использует. Поэтому взбудораженная безоговорочной победой Найтмэр Мун не смогла удержаться, чтобы не повеселиться ещё чуть-чуть.

Оглядев толпу пони, которые смотрели ей в рот, чтобы не упустить какое-нибудь её слово, Найтмэр снова обернулась синим туманом. Её тело закрутилось вихрем, который затем быстро сжался, и приобрёл форму — но не форму царственного аликорна. Вместо этого Найтмэр приняла облик Трикси и надела плащ и шляпу, сорванные с настоящей Трикси пару мгновений назад.

— Слушай меня, Понивилль! — прокричала перевоплотившаяся Найтмэр Мун голосом голубой единорожки. — Я Немощная и Трусливая Трикси! Трепещите, пока я попытаюсь сделать вид, что искорки и вспышки света достойны восхищения! Поразитесь моим скучным речам о моей необоснованной уверенности в собственных способностях! Изумитесь тому, как я, взмахнув хвостом, сбегу при первых признаках опасности!

Не-Трикси самодовольно рассмеялась над собственной шуткой, однако остальные встретили её представление полной тишиной. Ни один пони не потрудился ни рассмеяться, ни даже хихикнуть.

От этой тишины мордочка Не-Трикси скривилась выражением досады, которое затем перешло в раздражение.

— Пфффмх. Плебеи. Им вроде бы должна была понравиться кобылка, которая может менять облик по собственной воле, — пробормотала себе под нос Найтмэр Мун. Она приняла свой нормальный вид, а шляпа и плащ Трикси составили компанию Элементам Гармонии в её волшебной гриве.

После этой неудачной попытки заработать хоть один смешок своей импровизированной пародией Найтмэр переключила внимание на пятерых оставшихся кобылок, которые осмелились выступить против неё. Она ожидала, что те будут в шоке, полны страхом, станут трепетать от одной её тени, но они только спорили между собой.

— Говорила тебе, что не надо было её брать, — рявкнула на Эпплджек Рэйнбоу Дэш.

— Ой, да замолчи ты, — выпалила в ответ Эпплджек. — Она единственный единорог с талантом к магии, которого мы смогли найти, и это нам ещё повезло.

— Итак, мои маленькие пони, — начала Найтмэр Мун, прервав ссору и заставив пятерых кобылок обратить на себя внимание, — что же мне с вами делать?

— Делай, что хочешь, ты не заставишь нас заговорить! — решительно выкрикнула Дэш.

— Вот именно! — согласилась Пинки Пай и в следующий миг озадаченно посмотрела на Рэйнбоу Дэш. — Погоди, а о чём ей с нами говорить?

— Пинки Пай, т-ссс.

Найтмэр хихикнула.

— Ваша перебранка меня забавляет. Не хотите все впятером стать моими личными придворными шутами? Я даже позволю вам видеться с Твайлайт Спаркл.

— Ваше Величество, закон предусматривает только одно наказание для тех, кто посмеет напасть на вас.

Найтмэр обернулась на голос и увидела одного из своих телохранителей. Она была удивлена, что после разыгранного ею поражения они до сих пор тут. Она думала, что они ринутся в замок, чтобы рассказать о случившемся Спелл Нексусу. Однако они всё ещё были здесь и стояли перед ней, согнувшись в почтительном поклоне.

Тяжело вздохнув, Найтмэр Мун отвернулась от своих стражников, прервавших её веселье.

— Дайте я угадаю, это один из законов Нексуса.

— Да, Ваше Высочество, — подтвердил один из стражников.

— И что же этот закон гласит?

— Что всякого пони, который нападёт на королевскую особу, ждёт виселица, — ответил другой стражник.

— Он... он что, сказал... виселица? — тихо прошептала изумлённая Рэрити.

— А... ага, так и сказал, сахарок, — кивнула Эпплджек.

— Н-н-но а как же мои зверушки? — спросила Флаттершай со слезами на глазах. — Некоторым нужно давать лекарства. Мне нужно заботиться о них. Там есть маленький хорёк, которому нужно менять перевязки, и-и маленькие пташки, у которых скоро будет первый полёт. Что с ними будет? Ведь я не смогу поймать их, если они упадут.

— Крепись, сахарок. Обещаю, все твои маленькие зверята справятся без тебя, — пыталась успокоить её Эпплджек. — Так же... Так же как и Биг Мак, Эпплблум и бабуля Смит справятся без меня. Будет трудно, особенно когда придёт сезон сбора яблок. Я-я не думаю, что Биг Макинтош один осилит все деревья, но Эпплблум уже подрастает. Скоро она уже и сама сможет сбивать яблоки. Она будет помогать.

— Но... но мне нельзя на виселицу! — в панике вскрикнула Рэрити. — Я просто не могу! Я не могу просто так оставить свою семью!

— А кто будет устраивать вечеринки, когда меня не будет? — спросила Пинки Пай. Её обычно кудрявая грива опустилась и прямыми прядками спадала к земле. — Кто испечёт торт, когда я пропаду? У Кейков скоро юбилей, а ещё скоро свадьба, которую мы должны организовать, и День Рождения Лиры, и...

— Да что с вами такое, а? — закричала на подруг Рэйнбоу Дэш. Она встала на ноги и расправила крылья. — Мы не можем сдаваться! Мы справимся с ней и без элементов!

Рэйнбоу Дэш прыгнула на Найтмэр и отвела копыто назад, не оставляя сомнений в том, что собирается ударить аликорна прямо в челюсть. Найтмэр, однако, даже не попыталась уклониться или увернуться, потому что в этом не было никакой необходимости.

Рэйнбоу Дэш даже не успела коснуться новоявленный королевы, потому что вперёд выскочили двое стражников и схватили её. Они придавили пегаску к земле, и хотя она пыталась вырваться, жеребцы были слишком сильны. Когда надежды освободиться не осталось, она наконец осознала безнадёжность их положения.

— Мы... мы пропали.

Эпплджек всхлипнула и потёрла копытом нос. Она изо всех сил старалась не расплакаться, быть сильной ради своих подруг, но проигрывала этот бой.

— Мне жаль, Рэйнбоу, но похоже, что так.

— Но это нечестно, — жаловалась Дэш. Она снова начала бороться со стражниками, а на её глазах появились слёзы. Я собиралась этим летом на отборочные к Вандерболтам, и я обещала Скуталу, что, когда её крылья окрепнут, научу её летать так же, как я. Я обещала ей, и... и кто без меня будет расчищать небо над Понивиллем?

Вопросы Рэйнбоу стали последней каплей. Эпллджек держалась до последнего, но тут в ней что-то сломалось. Она стала плакать вместе с подругами, а Найтмэр Мун наблюдала за тем, как пятеро кобылок ломаются под тяжестью цены, которую им придётся заплатить за попытку восстания. И, глядя на них, Найтмэр Мун должна была чувствовать радость, она знала это. Вид их страданий должен был доставить ей удовольствие.

Но вместо этого она почувствовала в груди тяжесть, будто что-то внутри сжало её сердце.

— Моя королева, нам арестовать их? — спросил один из стражников.

Найтмэр Мун раскрыла рот, чтобы ответить, но не смогла заставить себя сказать "да". Слова стали слишком тяжёлыми для её языка. У неё не выходило, как бы она не пыталась. Она не могла обречь их — подруг Твайлайт — на смерть на виселице.

Поэтому Найтмэр сказала единственное, что ей удалось проговорить:

— Нет, отпустить их.

— ЧТО!?

Удивлённый вопрос выкрикнули не только стражники, но и все, кто расслышал приказ Найтмэр Мун. Кругом от изумления пораскрывались рты и широко распахнулись ошеломлённые глаза. Никто не мог поверить в то, что только что услышал, но Найтмэр подтвердила, что сказанное ей — правда.

— Да, я отпущу их. Я официально их помилую, и это мой первый указ, как Королевы Эквестрии.

— Н-н-но, моя Королева, закон требует... — попытался возразить один из стражников.

— Королева я тебе или нет?! — резко оборвала его Найтмэр Мун. — А теперь возвращайся в замок и извести Нексуса, что я желаю, чтобы он ознакомил меня со всеми новыми законами, которые он ввёл — с каждым из них.

— Но моя Королева, нам нельзя покидать вас ни под каким...

— СЕЙЧАС ЖЕ! — взревела Найтмэр Мун, а её слова подкрепили молнии, ударившие из её копыт в сторону стражников. Последние не стали терять времени и, оторвавшись от земли, направились к теперь уже наземному замку со всей скоростью, которую позволяли развить их крылья.

Найтмэр Мун несколько мгновений смотрела им вслед, а затем устремила свой взгляд на пятерых кобылок, которые в свою очередь глядели на неё. Они, так же как и оставшаяся часть толпы, не смели произнести ни слова, опасаясь, что любая фраза сможет изменить её решение.

Наконец нарушить тишину решилась Рэрити:

— Ты... ты отпускаешь нас?

— Я просто возвращаю долг, ничего больше, — холодно ответила Найтмэр Мун, расправляя свои крылья. — За ту доброту, которую вы проявили ко мне, когда я была всего лишь трусливой кобылкой, я сохраняю вам жизнь. Не ждите того же милосердия, если вдруг попробуете восстать против меня снова.

Произнеся эти последние слова, Найтмэр Мун взлетела. Она сделала круг над Понивиллем, оглядев толпу пони и их полные страха глаза. После этого она повернула в направлении свежеподнятого замка и полетела к нему, унося в своей волшебной гриве Элементы Гармонии вместе со шляпой и плащом Трикси.
~~~

Хлопнув крыльями, Найтмэр Мун приземлилась на балконе своей спальни и вошла внутрь. Она поднесла Элементы Гармонии к ближайшему шкафу и засунула их туда вместе со своими доспехами. Последним она сняла шлем и повесила его на гвоздик на стене, после чего небрежно швырнула на стол шляпу и накидку Трикси, намереваясь разобраться с ними позже.

Найтмэр Мун — теперь уже без своих доспехов — легла на кровать и, медленно выдыхая, погрузилась в мягкие объятия своего одеяла. Ей хотелось просто заснуть — ничего больше, но вскоре она поняла, что сон не достанется ей легко.

Её мысли устремились в прошлое. Она прокручивала в уме события нескольких последних часов и пыталась анализировать свои решения.

Во-первых, она не стала нападать на стражников. Она запросто могла бы отправить в замок Детей Найтмэр и взять его силой. На самом деле стражники принцесс этого от неё и ждали — они ждали, что она будет действовать жестоко. Но вместо этого их новая королева решила действовать скрытно. Она прошла в замок, превратившись в солдат, и всё для того, чтобы пробраться напрямую к Селестии, не причинив никому вреда.

Во-вторых, она не убила ни Селестию, ни Луну. В гневе она была близка к тому, чтобы добить Селестию. Для этого требовалось всего лишь движение меча, но принцесса сказала те свои слова. Селестия заставила её подумать о Твайлайт и о том, как единорожка отреагирует на известия об убийстве своей наставницы. С тех пор, даже во время битвы с Луной, те её слова не шли у Найтмэр из головы, и в конце концов она изгнала ночную принцессу на луну — так же, как и Селестию на солнце.

В-третьих, она пожалела подруг Твайлайт. Собственно, она их оставила вообще безнаказанными. Да, теперь она заполучила Элементы Гармонии, но признают ли когда-нибудь эти кобылки её власть по-настоящему? Разве они не попытаются освободить Твайлайт и вернуть Элементы? Было бы разумнее разобраться с ними... раз и навсегда.

Но всё же — как и Селестию с Луной — она их пощадила... так же, как пощадила Твайлайт Спаркл. Она могла бы прибить Твайлайт сразу же, как только Нексус принёс её в тронный зал. По сути, она должна была бы это сделать ещё в ночь обретения силы, когда увидела Твайлайт среди толпы. Но когда бы её ни посетила мысль о том, чтобы совершить нечто жестокое — например, отнять чью-нибудь жизнь — она не могла заставить себя это сделать.

Найтмэр Мун яростно встряхнула головой. Да что с ней такое? Она больше не та пугливая плакса Никс. Она Найтмэр Мун — Королева Эквестрии, принесшая Вечную Ночь! Она единственный оставшийся в мире бессмертный аликорн, самая могущественная пони из всех, когда-либо живших, и из всех, кто когда-либо будет жить!

Она победила. Её победа была безоговорочной во всех отношениях. Она получила всё, чего желала: Селестии и Луны не стало; она завладела Элементами Гармонии — единственной силой, которая способна её одолеть; она стала единственной королевой Эквестрии и будет править до скончания времён. Пускай даже ей не хочется убивать, ну так ведь теперь это и ни к чему. Ни один пони в Эквестрии не сможет её одолеть.

Она победила, а всё остальное — неважно.