Автор рисунка: Stinkehund
15 Потерянная Радость 17 Нечистое Благословение

16 Укрепить Мягкое Сердце

На протяжении всей недели Найтмэр Мун ответственно поднимала и опускала солнце, и дни шли так же, как и до её правления. Помимо этого она не делала почти ничего, предпочитая уединение в своих покоях. Она следила за тем, как управляют королевством, и смотрела, чтобы Спелл Нексус не выходил за определённые рамки. Остальное время Найтмэр Мун в основном лежала в постели.

Новости о том, что это она подняла солнце и что это она прервала вечную ночь разошлись по стране. Это были самые поразительные новости, которые когда либо возникали в Эквестрии, уступая лишь очень быстрому восхождению Найтмэр на трон.

Встречали эти известия по-разному.

Дети Найтмэр ходили угрюмые, особенно Нексус, который видел в этом её решении признак слабости, которую необходимо пресечь. Они бы не осмелились сказать об этом своей королеве в лицо, но не нужно было быть аликорном, чтобы расслышать их недовольный шёпот.

Население в большинстве своем казалось взволнованным, потому как они думали, что Найтмэр всего лишь дразнит их этими солнечными деньками. Они считали, что она неожиданно вернёт вечную ночь; что она ведёт какую-то жестокую игру или что у неё запланировано нечто куда более страшное для Эквестрии.

И если и были такие, кто по-настоящему ценил то, что каждый день она возвращала на небо солнце, то Найтмэр Мун о них не слышала. Их голоса были тихим шёпотом в громогласном хоре пони, боявшихся возвращения вечной ночи, или требовавших его.

Эти голоса превратились в настоящий шторм, от которого только сильнее разыгрывалась буря в разуме Найтмэр Мун. Она пыталась понять, отчего она так себя чувствовала. В её сознании без остановки крутилась карусель мыслей и вопросов, которые она не могла заглушить, и на которые не могла дать ответа. Всё это приводило к бессонным ночам и нежеланию делать что-либо, кроме как прятаться в своей спальне, заперевшись на замок, и притворяться, будто мира вокруг не существует.

Но иногда игнорировать мир не получается.
СТОО-ОНГК!

— Эй, тебе сюда нельзя!

— Схватить её!
ТРИЩ! КЛАЦ!! БАЦ!!!

— Стоять... Я сказал СТОЯТЬ!

— Смотри, она выскочила в дверь!

— Кто-нибудь, позовите на подмогу пегасов и единорогов!

— Осторожно!
ТРИЩ!! ТРОНГ!! СТРИИИЧК!!!!! ТИЩ!!!

— Гот... Готово! Мы поймали её! Она окружена.

— Ни один пони нас не одурачит! Ты арестована за незаконное проникновение на территорию замка! Хватайте её по команде. Три... Два... Один...

— Раааааххх!!!
БУУУУМ-ТРИЩ

Найтмэр Мун вскочила с кровати, её усталые глаза от гнева сузились до узких щёлочек. Она открыла балконную дверь и выскочила наружу. Посмотрев на внутренний двор внизу и набрав полную грудь воздуха, она закричала что было мочи, несмотря на то, что было раннее утро. Сила её голоса несомненно заставила некоторых пони в Понивилле вскочить от страха со своих постелей.

— ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ!?

В ответ до неё донеслись кряхтения и стоны. В центре двора стражники из числа земных пони были свалены в приличного размера кучу. Заливисто хохоча, будто это была весёлая игра, вокруг них скакала Пинки Пай.

— Глупенькие пони! В салочки играют не так.

Найтмэр Мун не знала, что ей делать: удивиться увиденному, разозлиться от того, что её стража оказалась повержена так легко или повалиться на землю и начать кататься со смеху. Гиперактивная розовая пони только что в одиночку одолела её солдат, при этом даже не специально. Наверное, даже если мир окажется на грани краха, Пинки Пай по-прежнему останется Пинки Пай.

— СТОЯТЬ! — вскричали несколько новых голосов. Единороги из замкового гарнизона, сияя рогами, неслись ко внутреннему двору, а в небе показались пегасы. Найтмэр почти не сомневалась, что они готовятся схватить Пинки Пай или воспользоваться более жёсткими методами, чтобы остановить незваную гостью.

Но Пинки Пай, казалось, не замечала нависшей над ней опасности, и её улыбка становилась всё шире.

— О, вы тоже хотите поиграть в салки, ребята? Ладно, только запомните, что я вода, а вам нужно убегать от меня. Эти пони ничего поняли и всё время бегали за мной.

— Это не игрушки, ты проникла в замок Найтмэр Мун. Теперь сдавайся!

— Стража, вольно.

Найтмэр Мун спланировала вниз и приземлилась во дворе. Единороги погасили свои рога, а пегасы, кружившие в воздухе, опустились на землю. Все они поклонились своей королеве, и один из стражников сказал:

— Ваше Высочество, эта пони ворвалась в ваш замок!

— Да, я вижу, — ответила Найтмэр Мун, смеряя взглядом Пинки. — Что ты тут делаешь?

— Ну, я пришла проведать тебя, но когда спросила стражников, они сказали... — Пинки Пай надула грудь и начала говорить грубым низким голосом: — нет, все просители, которые желают попасть на приём к сиятельной Найтмэр Мун, должны заранее оговорить время аудиенции и получить одобрение у Спелл Нексуса.

— Но потом, — продолжила Пинки Пай своим обычным, энергичным голосом, — я им сказала, что я не хочу ничего просить и что если бы мне нужно было на приём, то я пошла бы в больницу. Я просто хотела поговорить с тобой, а они сказали, чтобы я уходила.

— Но мне очень-очень нужно было с тобой поговорить, поэтому я не ушла, — продолжала тараторить Пинки. — Они открыли ворота, чтобы прогнать меня, и я подумала, что они достаточно глупенькие, чтобы оставить ворота открытыми, и, может быть, тогда они не обидятся, если я войду. А потом эти чудные стражники стали за мной гоняться. Ох и здорово же мы поиграли в догонялки.

Найтмэр Мун подняла копыто к своим губам, изо всех сил стараясь не рассмеяться перед стражниками. Она не знала, что её так развеселило, но сдерживать смех у неё получалось с трудом. Натянуто кашлянув, она вернула себе серьёзный вид и взглянула на Пинки.

— Зачем ты хотела меня видеть?

— Чтобы отдать тебе это, — ответила Пинки Пай. Она зарылась в свой кудрявый хвост и извлекла оттуда конверт. Она бережно удерживала его в зубах, демонстрируя Найтмэр Мун. Вся стража повернула головы к их королеве, которая, ошарашенно застыв, глазела на Пинки. Конверт был последней вещью, которую она ожидала получить от Пинки Пай, но непредсказуемость всё-таки была неотъемлемой чертой розовой пони.

Зная, что Пинки не уйдёт, пока письмо не прочтут, Найтмэр Мун воспользовалась своей магией и пролевитировала конверт к своему лицу. Она отклеила наклейку с изображённой на ней счастливой рожицей, которой был запечатан конверт, и извлекла содержимое на свет. Это был яркий розовый листок бумаги, украшенный смеющимися шариками, цветочками и радостно улыбавшимися кобылками и жеребятами. Это было... приглашение на день рождения Твист.

В мгновение ока ситуация, вызывавшая у Найтмэр Мун лёгкую весёлость, пробудила в ней гнев. Она бросила приглашение на землю и наступила на него копытом.

— Что это за глупые шутки?

— Шутки? Какие шутки? Тут кто-то рассказывал шутки? — спросила Пинки Пай, а затем ахнула и улыбнулась. — Ооооооо, это была "тук-тук" шутка? Я обожаю "тук-тук "шутки! Сейчас расскажу мою любимую. Первый пони говорит: "тук-тук", а другой отвечает "кто там", а первый пони говорит....

— ПИНКИ ПАЙ! — вскрикнула Найтмэр Мун, заставив подскочить на месте большую часть стражников и саму Пинки. — Я говорю о приглашении.

— Ох, это же не шутка, глупышка, — рассмеялась Пинки Пай.

— Ты что, меня за жеребёнка держишь?! С чего бы мне идти на день рождения к какой-то кобылке? Зачем я вообще нужна там Твист? Почему ты решила, что я поверю, будто её родители разрешили ей отправить мне приглашение? Я должна запереть тебя в темнице за этот глупый розыгрыш!

Улыбка Пинки Пай, не сходившая с её лица с самого появления Найтмэр Мун, померкла.

— Но... это не розыгрыш.

— Тогда скажи мне правду!

— Ладно, — Пинки Пай взглянула на небо, будто собиралась схватить что-то с облаков. — Посмотрим... эм... ты задала так много вопросов, но я постараюсь ответить на все. Нет, я не держу тебя за жеребёнка. Для жеребёнка ты слишком крупная. С чего тебе хотеть пойти на день рождения? Ну ведь будет праздник, а праздники все любят. Почему Твист тебя пригласила? Она сказала, что потому, что так и не увидела тебя на том празднике, который мы устроили в честь восхода солнца.

— А насчёт родителей Твист, — продолжала Пинки Пай, — то они вроде как не в курсе, что она отправила тебе приглашение. Праздник будет в Сахарном Уголке, так что я сама разношу приглашения, и Твист спросила, не найдётся ли у меня одного лишнего. Я сказала, что найдётся, и она попросила отнести его тебе.

— И, честно сказать, я поначалу сомневалась. Ну, то есть всегда веселее, если на праздник приходит больше пони, но даже я не была уверена, что стоит тебя приглашать. Но Твист сказала, что ты на самом деле не такая злюка, как все думают, и что она хочет тебя пригласить. Тогда я улыбнулась и сказала: "Глупенькая, у меня всегда есть десяток лишних приглашений на всякий случай." Так что, когда я разнесла все приглашения, я поскакала прямо сюда, чтобы вручить последнее тебе!

— Так ты придёшь? Праздник сегодня, и будет очень весело.

Найтмэр Мун поглядела на ждущую улыбку Пинки Пай, бросила взгляд на уставившихся на неё стражников и опустила глаза на растоптанное приглашение. Она осторожно подняла его и постаралась расправить розовый листок своей магией. Смеющиеся шарики, улыбающиеся цветочки и буквы с завитушками, украшавшие листок, были в грязи и потёртостях, но по-прежнему обещали развлечения, торт и веселье.

Это было действительно заманчивое приглашение, самое радостное из всех, какие видела Найтмэр Мун. И всё же, несмотря на это, она сложила листик и протянуть его обратно Пинки.

— Я не приду, — сухо объявила она.

На лице Пинки Пай возникло разочарование.

— Ох, ну почему же? Твист очень надеялась, что ты придёшь. Она обещала сделать много мятных леденцов. Она сказала, что они тебе понравились.

— Предай Твист спасибо за приглашение, но я не смогу присутствовать, — повторила отказ Найтмэр Мун.

— Ну... ладно, — ответила Пинки Пай. Она взяла приглашение и спрятала его обратно в свой кудрявый хвост. — Праздник остаётся праздником, даже если не все гости могут прийти. Но всегда найдётся место для пары лишних пони. Так что если захочешь прийти, праздник состоится сегодня, в районе обеда. Просто заскакивай, если захочешь, не стесняйся. Я знаю, что Твист будет супер-счастлива, если будет думать, что ты не придёшь, а ты возьмёшь и придёшь. Это будет что-то типа сюрприза!

— Ладушки, мне пора обратно в Сахарный Уголок, — проверещала Пинки, разворачиваясь в прыжке. — Ещё увидимся, Королева Никси! — С этими словами Пинки вприпрыжку миновала замковые ворота и направилась к Понивиллю.

— Ваше Величество, прикажете догнать и схватить её? — спросил один из стражников-единорогов.

— Как вам сказать... Вы и впрямь думаете, что у вас получится её поймать? — спросила Найтмэр Мун, разглядывая сваленных в кучу солдат, которые только-только начали подниматься на свои копыта. — И не боитесь ли вы выставить себя жеребятами, если у вас вдруг не получится?

Стражники переглянулись и решили молча разойтись по своим постам. Вскоре весёлая суматоха, наведённая Пинки Пай, окончательно сошла на нет, вновь сменившись непоколебимой замковой основательностью... и на миг Найтмэр Мун захотелось, чтобы Пинки Пай задержалась тут ещё немного дольше.
~~~

Найтмэр Мун вернулась в свои покои, намереваясь продолжить предаваться унынию. Она улеглась на кровать, закрыла глаза и бросила себя на съедение собственным мыслям. Мыслям, которые до появления Пинки Пай представляли из себя бесконечный поток вопросов, на которые у Найтмэр Мун не было ответов.

Однако этим мыслям — мучительным мыслям — пришлось посторониться. Словно бравый герой, вышедший против своры волков, нечто в её сознании боролось против мрачных, цепких дум, которые утягивали её вниз.

Твист ждала, что Найтмэр Мун придёт к ней на день рождения. Найтмэр никогда раньше не бывала на таких праздниках и была вынуждена признать, что какая-то её часть находила это приглашение удивительно заманчивым. На мгновение взрослая пони снова превратилась в маленькую кобылку и стала воображать, каким будет праздник. А какой будет торт? И будут ли там игры?

Ну конечно игры будут! Если там участвует Пинки Пай, там как минимум будет "Прикрепи пони хвост". Может быть, она даже пиньяту принесёт!

Но мечты о празднике сгинули, стоило Найтмэр Мун увидеть в зеркале своё отражение, которое заставило её вспомнить, что она больше не Никс. Она не была кобылкой, она была Королевой Эквестрии. Она была Найтмэр Мун, которая заточила Селестию и Луну на солнце и луне. По мнению Нексуса, Детей Найтмэр и большей части Эквестрии, она должна быть злобным тираном. Бессердечной, холодной и...

Найтмэр Мун с раздражением отвернулась от зеркала. Она устала от этого, устала разрываться между двумя такими разными сторонами. Она устала... от необходимости держать под замком своих подруг и свою мать. Эпплблум, Свити Белль и Скуталу заслуживали пойти на этот праздник больше, чем она.

Найтмэр задержалась на этой мысли и заулыбалась. Она не может пойти на праздник. Нексус будет долго её этим доставать, но... возможно, она сможет сделать для Твист что-то такое, из-за чего она запомнит этот день надолго.
~~~

ТУК... ТУК...

Пинки Пай припрыгала к двери Сахарного Уголка и с широкой улыбкой раскрыла их. День рождения Твист был в самом разгаре, и единственной не пришедшей гостьей была Найтмэр Мун. Впрочем, Твист всё равно весело проводила время, а музыка и радость текли из кондитерской наружу через приоткрытую дверь, которую придерживала Пинки.

— Приветик, чем могу помочь, жеребцы?

Двое стражников из королевской стражи Найтмэр Мун, не дрогнув ни единым мускулом на лице, отошли в сторону: за ними оказалась большая подарочная коробка, обёрнутая фиолетовой бумагой и перевязанная синей лентой. Наверху коробки было несколько круглых отверстий.

— Нам было приказано доставить этот подарок кобылке по имени Твист и убедиться, что она откроет его немедленно.

— Подарок-сюрприз! О, это же так весело! Секундочку подождите, — ответила Пинки Пай. Она галопом устремилась в гущу праздника и через пару мгновений нашла виновницу торжества. Без особых объяснений Пинки оторвала Твист от разговора и увлекла за собой, к огромной коробке, которая ждала её на крыльце.

— Ого-го, это для меня? — спросила Твист, когда увидела подарок, который превосходил размерами её саму.

— Они сказали, что да, — Пинки указала на стражников, — а ещё сказали, что ты должна открыть его сейчас же. Таааааак что... открывай, открывай!

Твист кивнула: ей не меньше, чем Пинки Пай, хотелось узнать, что внутри. Она ухватилась зубами за один из концов ленты и стала тянуть, пока бант наверху не развязался. Вдруг верхняя крышка взлетела вверх, разбросав повсюду конфетти, а из коробки высунулись три мордашки с улыбками до самых ушей.

— С днём рождения! — закричали хором Эпплблум, Свити Белль и Скуталу, размахивая передними копытцами над своими головами.

— О-БАЛ-ДЕТЬ! — прокричала Твист, практически набрасываясь на троицу кобылок. — Девочки, я думала, вы уехали из города!

— Ну, мы уезжали, но... скажем так, Никс помогла нам вернуться домой пораньше, — соврала Эпплблум.

— Это так здорово! — верещала Твист. — Лучше могло бы быть, только если бы Никс тоже пришла.

— Прости Твист, но она не сможет, — сказала Свити Белль и вместе с остальными Метконосцами выбралась из подарочной коробки. — Но Никс просила передать, что она очень хотела прийти.

— Ага, а ещё она прислала тебе подарок... ну, помимо нас. Он на дне коробки.

— О, я достану, — выпалила Пинки Пай. Она подскочила в воздух и нырнула в недра огромной коробки. Через мгновение она вынырнула оттуда, держа в зубах подарок куда более нормального размера. Она положила его перед Твист, и именинница с нетерпением стала его разворачивать. Она сняла упаковочную бумагу, раскрыла коробку и просунула туда голову, чтобы посмотреть, что внутри.

— Что там? Что там? — спрашивала Эпплблум.

Твист подняла голову, облизывая с губ шоколад.

— Там помадка, и очень вкусная.

— А можно мне попробовать? — спросила Скуталу, уже оказавшаяся у коробки с подарком.

— Конечно, — ответила Твист, и каждый из Метконосцев и Пинки Пай взяли по одному аккуратно отрезанному квадратику. Их глаза сверкали: такой удивительной помадки они не пробовали ещё никогда.
~~~

Когда Спелл Нексус спускался по винтовой лестнице замка, его лицо было мрачнее тучи. Он шёл без сопровождения личной охраны и заранее изменил расписание замковых патрулей. Ему нужно было побеседовать наедине с одной кобылицей, и он не хотел, чтобы ему помешали.

Ступени кончились, и Нексус зашагал по подземельям замка вдоль пустующих камер, пока не дошёл до той, что была в самом конце коридора. Твайлайт Спаркл сидела на своей кровати, когда он подошёл решётчатой двери, и её взгляд он встретил холодными, полными ненависти глазами.

— Это ты во всём виновата, — процедил сквозь зубы Нексус.

— Замечательные подробности, — бросила в ответ Твайлайт. — И что же это "всё", в котором я виновата?

— Ты понимаешь, что сегодня вытворила Найтмэр Мун?

— Нет, — покачала головой Твайлайт. — Я знаю только, что она приходила забрать Эпплблум, Скуталу и Свити Белль. Она не говорила, что собирается с ними делать.

— Ну так я тебе скажу, что она сделала, — выдавил Нексус сквозь сжатые зубы и наклонился вперёд, уткнувшись носом в решётку камеры. — Она. Их. ОТ-ПУ-СТИ-ЛА!

На лице Твайлайт расцвела улыбка, и она встала с постели.

— Правда?

— Да, только это ещё не всё, — ревел Нексус, вышагивая перед камерой. — Нет, она упаковала этих кобылок в подарочную коробку и потратила время двоих солдат на то, чтобы те доставили подарок на день рождения. Она даже послала ещё один подарок — помадку, которую сделал королевский шеф-повар.

Улыбка на лице Твайлайт растянулась до ушей, и единорожка победоносно взмахнула передним копытом.

— Вот это — моя девочка!

НЕТ! — выпалил Нексус. Голос единорога наполнил подземелье, и в его эхе прозвенела ярость. — Наша королева тебе никакая не дочь, и не важно, каким враньём ты запудрила ей голову! Ты её просто испортила.

— Это из-за тебя её сердце смягчилось, и это ты вбила ей в голову понятия о сострадании и веселье. Это ты научила её любить солнце и позволила ей завести друзей. Друзья приносят только слабость. Истинная королева должна думать только о своём королевстве и своих собственных желаниях, но теперь Найтмэр Мун размякла до того, что отправляет кобылкам подарки на день рождения!

Твайлайт презрительно фыркнула.

— Говори, что хочешь, Спелл Нексус, но я ей горжусь. Она не слушает свои старые воспоминания и твои безумные советы. Она прислушивается к своей совести и поступает так, как считает правильным. Если так пойдёт и дальше, скоро Никс...

— ОНА НЕ НИКС! — взревел Нексус. — Она Найтмэр Мун! Она должна принести в Эквестрию вечную ночь, а пони этого королевства заставить страдать за то, что они пренебрегали ей в прошлом! Заставить тебя и твоих подруг заплатить за то, что осмелились применить против неё Элементы Гармонии. Так должна вести себя Найтмэр Мун.

— Найтмэр Мун поступила бы так, но та, кого вы зовёте своей королевой, больше не она. Она другая кобылица, и она может сама решать, кем хочет быть, — улыбнулась Твайлайт, прильнув к решётке и заглянув Нексусу прямо в глаза. — И сейчас она решила, что хочет быть Никс, а не тем монстром, в которого вы пытаетесь её превратить.

Нексус зажмурил глаза и заскрежетал зубами, пытаясь сдержать крик ярости. Он топнул копытом, тряхнул головой, борясь с желанием удушить Твайлайт Спаркл прямо на месте. Он даже уже направил к ней свою магию, но через несколько напряжённых мгновений взял себя в копыта. Он по-прежнему был очень зол, но теперь его гнев был под контролем, и Нексус снова смог спокойно смотреть на Твайлайт.

— Сам не знаю, почему я удивлён. Ты же была ученицей Селестии — сердобольной неженки, восседавшей на эквестрийском троне. Той, которая ставила мир превыше всего, и которая не понимала, что под подобающим началом Эквестрия могла бы получить куда больше могущества, стать чем-то гораздо большим.

— И как учительница наставляла ученицу, так и ученица заронила это зловредное знание о доброте в маленькой кобылке, которая оказалась под её опекой. Даже после того, как моя королева переродилась, даже когда Найтмэр Мун обрела полагавшиеся ей облик и могущество, ты не остановилась. Ты припёрлась в замок со своими извинениями и добрыми словечками. Это из-за тебя яд доброты снова течёт по венам Найтмэр Мун.

— И что это говорит о вас, директор Спелл Нексус? — не уступала Твайлайт. — Вы, как и я сейчас, когда-то были учеником Принцессы Селестии! Она учила вас, была вашим наставником и сделала вас директором своей школы. Как вы могли предать принцесс?

— Первым предал не я! — разъярился Нексус. Он ударил копытом о решётку камеры, заставив Твайлайт отпрянуть и прижать уши. — Селестия предала меня! Она прекрасно знала, что несут в себе осколки Найтмэр Мун. Она отправила мне их, чтобы я изучил магию в них, но я был лишь жертвенным агнцем, отправленным на заклание. А Найтмэр Мун спасла меня, она была милосердна ко мне и показала, что мой путь был ошибочен, — Нексус тяжело дышал через рот. От напряжения из его гривы выбились несколько прядок и упали на лицо, придав внешности остервенело глядевшего на Твайлайт единорога черты безумца.

— Но, возможно, ты права, — он поднял копыто к голове и поправил свою гриву. — Может быть, я слишком добр к моей королеве. Может быть, во мне ещё слишком много яда Селестии. Я следовал за моей королевой, кланялся ей и давал ей всё, чего она желала. Она обязана стать лучшей королевой. Ей нужно очиститься от отравляющей её доброты.

— И я знаю подходящее средство, — произнёс Нексус, отпирая магией замок камеры. Твайлайт тут же отошла назад от медленно приближавшегося к ней Нексуса, прижавшись к задней стене темницы. На единорожку упала его мрачная тень, и в его бирюзовых глазах загорелся пугающий огонёк.

— Если... если ты ударишь меня, то Никс...

— О, ты не поняла, Твайлайт Спаркл. Я и не думал тебя бить. В общем-то даже наоборот. В конце концов, ничто не так не укрепляет мягкие сердца, как предательство дорогих им пони.
~~~

— И она не сказала, зачем хотела меня видеть?

— Нет, — ответил Нексус. Вместе с Найтмэр Мун они спускались в подземелья. — Стражи лишь сообщили, что она стала кричать, требуя встречи с вами. Я бы даже не стал вас беспокоить, но она начала отказываться от пищи.

— Спасибо, что поставил меня в известность, Нексус, — ответила Найтмэр Мун, — но я попрошу тебя подождать тут. Я буду говорить с Твайлайт наедине.

— Разумеется, Ваше Величество, — согласился Нексус, когда они оказались на входе в подземелья. Единорог, как ему было велено, остался у подножия лестницы, а Найтмэр Мун пошла в конец коридора. Она подошла к дальней камере и увидела лежащую в своей кровати Твайлайт. Она лежала лицом к стене, укрыв почти всё тело одеялом.

— Ты хотела меня видеть? — негромко спросила Найтмэр Мун, стараясь, чтобы Нексус не услышал их разговор.

Слабо простонав, Твайлайт заговорила:

— Да... пожалуйста... стражники... они...

Найтмэр почувствовала, как сжалось её сердце. Она без колебаний открыла дверь камеры и вошла внутрь.

— Они тебя били?

Твайлайт что-то пробормотала, но Найтмэр Мун не расслышала. Она наклонилась поближе, опустив свою голову прямо к голове Твайлайт.

— Стражники тебе что-то сделали? — спросила Найтмэр Мун, по-прежнему не повышая голоса, но с оттенками строгости.

— Мне жаль... Я так сожалею...

Найтмэр ободряюще уткнулась носом в шею Твайлайт.

— Твайлайт, нет, что бы они не сделали тебе, это не твоя вина.

— Я сожалею... что нашла тебя в лесу.

Всего за один вздох Найтмэр Мун ощутила, как переменилась атмосфера в темнице. Панический страх за Твайлайт сменился ужасом, и в миг, когда губы единорожки прошептали последние слова, королева ощутила жгучую боль в правом плече.

Она резко отпрянула назад, споткнулась и упала на каменный пол. Она повернулась и посмотрела на своё плечо, на котором виднелась глубокая рана. Было больно. С момента своего возрождения, она чувствовала физическую боль всего несколько раз.

Снова повернувшись к Твайлайт, Найтмэр увидела, как та медленно встает со своей лежанки. Антимагический ошейник, который должен был обхватывать её шею, лежал на подушке, а воздухе у головы единорожки парил тонкий магический клинок. Это была сильно уменьшенная версия заклинания, которое Найтмэр Мун использовала, чтобы создать меч для битвы с Селестией, но от этого он не становился менее опасным.

— Что ты делаешь? — спросила Найтмэр Мун. Она пыталась подняться на ноги, но теснота камеры ей мешала.

Твайлайт сделала шаг к Найтмэр Мун, не опуская клинка.

— Исправляю свою ошибку.

— О-о-ошибку?

— Да, — ответила Твайлайт, продолжая медленно приближаться к аликорну. — Ты монстр, ты тиран. Лучше бы я никогда не спасала тебя из леса.

— Твайлайт... Твайлайт, что случилось? Почему... Почему ты... — Найтмэр Мун запнулась. Её голос ослаб, а дыхание участилось. — Это... Это же я... Никс... разве ты не помнишь?

— Я прекрасно помню, что ты сделала. Ты захватила Эквестрию. Ты заточила мою наставницу на солнце и устроила вечную ночь.Ты заперла в темнице трёх невинных кобылок и заставила меня пообещать им, что всё будет хорошо, а после этого забрала их.

Найтмэр Мун продолжала в панике перебирать копытами, пытаясь подняться. Она прижалась к стене камеры.

— Я забрала их, чтобы отпустить. Я отпустила их, Твайлайт. Ты должна мне поверить. Ты... ты же всегда мне верила.

Твайлайт стояла над Найтмэр Мун, и королева Эквестрии не видела в ней знакомой заботы и доброты. Фиолетовые глаза Твайлайт были полны злобы и жажды убийства.

— Время, проведённое в этой темнице, помогло мне осознать, что мне никогда не стоило ни верить, ни доверять тебе. Что ты была, остаёшься... и всегда будешь монстром, и мне стыдно, что я когда-то звала тебя своей дочерью.

— Н-н-н-нет... н-н-н-нет, — Найтмэр Мун начала плакать. — Твайлайт... Твайлайт, не говори так! Прошу тебя, пожалуйста, не говори так! Прости меня, за всё это! Прости, пожалуйста! Не говори так! Мне жаль!

— Это не простить, — холодно проговорила Твайлайт. — Я никогда не прощу себе, что поверила, будто ты можешь быть кем-то, кроме как монстром... и сейчас я исправлю свою ошибку. Я. Исправлю. Всё.

— НЕЕЕЕТ! — вскричала Найтмэр Мун. Собственный голос отзывался в её сердце болью, грозившей его разорвать. Твайлайт, однако, не замедлилась ни на секунду. Она занесла клинок и прицелилась аликорну в шею. Но прежде, чем она успела нанести удар, в дверях камеры показался Спелл Нексус. Прибежавший на крик единорог окутал Твайлайт своей магией и прижал её к стене.

— СТРАЖА! Королева ранена! — выкрикнул Нексус. Вскоре прибыл патруль солдат. Стражники повели Найтмэр Мун к выходу из подземелий, а Нексус надел антимагический ошейник обратно на шею Твайлайт. После этого он захлопнул дверь камеры и пошёл следом за стражниками, уводившими Найтмэр Мун.

Впрочем, Нексус держался от них на расстоянии. В конце концов, ему не хотелось, чтобы стражники или королева заметили его довольную ухмылку.
~~~

Найтмэр Мун лежала на своей кровати, её голова покоилась на мокрой от слёз подушке, а к груди она прижимала куклу Твайлайт Спаркл. Она не двигалась несколько часов. Её мир рухнул в один краткий миг. Единственное, что было прочного в хаосе её становления королевой, — её опора — обратилось в пыль.

Твайлайт напала на неё. Твайлайт назвала её монстром. Твайлайт... устыдилась её.

От этих мыслей было больнее, чем от раны в плече, которая была уже обработана и перевязана. Болело в груди, будто кто-то воткнул ей в сердце кинжал и проворачивал его внутри. Твайлайт, которая всегда верила, что она по-прежнему остаётся Никс, которая воспитала её как Никс, отвернулась от неё.

Она действительно была монстром; кого она обманывала, притворяясь другой? Она Найтмэр Мун, Королева Эквестрии, одно из самых жутких созданий, которые только знала Эквестрия. А её желания и надежды, напротив, были всего лишь ложью, которой она пыталась себя обмануть. Если Твайлайт... если даже Твайлайт не смогла разглядеть в ней ничего кроме, то ей надеяться было не на что.

Она — Найтмэр Мун, и от этого не убежать.

Вздрогнув от новой волны слёз, подкатившей к глазам, Найтмэр перевернулась на кровати, пытаясь найти на подушке сухое место, чтобы положить туда голову. Её взгляд скользнул по часам, и она увидела, что провела, лёжа здесь, всю вторую половину дня. На самом деле ей казалось, что прошло больше времени.

Часы показывали, что время подходит к закату. Найтмэр показалось заманчивым просто плюнуть на всё и оставить мир в янтарном сиянии вечернего солнца, но она была в ответе за Эквестрию. Даже если Твайлайт её ненавидит, даже если все пони считают её монстром, она их не бросит. Солнце и луна будут двигаться по небосводу.

Ей казалось, что это единственное, что она может сделать, не заставив кого-нибудь ненавидеть её ещё сильнее.

С глубоким вздохом Найтмэр Мун пришлось собрать последние силы, чтобы вытащить себя из постели и медленно проковылять к балкону. Последние несколько часов принесли ей что угодно, кроме отдыха. Она была измотана. Едва она встала на ноги, как ей сразу же захотелось лечь обратно.

И тем не менее, у неё нашлись силы, чтобы добраться до балкона и выйти на прохладный вечерний воздух. Она обратила свой взор на запад, где солнце ждало, когда его спрячут за горизонт. Небо уже окрасилось тёплыми золотыми красками заката.

К счастью, Найтмэр нужно было лишь подтолкнуть солнце своей магией. Золотому шарику, похоже, самому не терпелось утонуть за горизонтом, да и луна оказалась очень сговорчива. Светила обменялись властью над небом, и Найтмэр ненадолго задержалась, чтобы полюбоваться закатом. Она наслаждалась этим прекрасным зрелищем несколько минут, после чего вернулась обратно в спальню.

Всё в ней желало вернуться обратно в кровать и вновь прижать к груди куклу Твайлайт Спаркл. Но когда она поворачивалась, то заметила нечто необычное. За воротами замка толпились пони, а на верхней площадке воротной башни стоял Спелл Нексус с большим отрядом солдат. Сама башня также претерпела изменения. На вершине зубчатой стены возник помост — нехитрая конструкция из деревянных балок — и верёвка.

Виселица с петлёй была возведена прямо над верхним краем ворот, и там уже стояла приговорённая на казнь. Она стояла на самом краю помоста, а её шею обвивала петля. Всего через пару мгновений её столкнут, через пару мгновений она упадёт в объятия смерти, но пока ещё она оглядывалась через плечо.

Она смотрела прямо на Найтмэр Мун.
~~~

Спелл Нексус прилагал все усилия, чтобы держаться уверенно и серьёзно, чтобы держаться профессионально, но всё равно не мог сдержать волнения. Это было именно то, что ему нужно; то, в чём он нуждался и на что надеялся. Всё шло прекрасно. Скоро он избавится от Твайлайт Спаркл, кобылы, которая отравляет его королеву добротой, раз и навсегда.

Нексус подошёл к краю башни, оглядывая виселицу, сооружённую за последнюю половину дня. Тонкий длинный деревянный помост тянулся вдоль башни, выдаваясь наружу и нависая над ждущими внизу пони. Над помостом конструкция из нескольких толстых деревянных балок удерживала единственную петлю.

Верёвка была длинная, и её свободный конец был привязан к виселице. Нексус лично отмерял её длину. Когда пони столкнут с помоста, она будет лететь почти до самой земли, и когда до удара останется всего ничего, верёвка натянется. Жертва умрёт почти мгновенно, но, что более важно, она будет отлично видна зрителям внизу.

Нексус видел в этом нечто прекрасное.

О, если бы он только мог привести сюда королевскую стражу Кантерлота! Когда он показал им свет, они стали могучей силой. Под предводительством Шайнинг Армора они удерживают контроль над Кантерлотом. Множество атак мятежников Принцессы Кейденс были отражены благодаря боевому опыту её мужа.

Но это, к сожалению, и было причиной тому, чтобы стража Кантерлота оставалась в столице; однако Нексус всё равно воображал, каково бы это было, если бы они оказались здесь. Они бы стояли вдоль стен, глядя на граждан внизу. Они были бы одеты в доспехи своей королевы, а их старая броня гнила бы в мусорной куче. Жители Понивилля лишились бы всякой надежды, увидев, как пони, которые некогда защищали принцесс, стоят рядом с Найтмэр Мун.

Цокот марширующих копыт вырвал Нексуса из мира грёз и привлёк его внимание к отряду солдат. Они поднимались по лестнице, соединявшей внутренний двор с воротной башней, и вели с собой фиолетовую единорожку.

Спелл Нексус улыбнулся, глядя на Твайлайт Спаркл. Её ноги были спутаны тяжёлыми цепями, а на шее был антимагический ошейник. Хоть он и знал, что она не станет сопротивляться, эти тяжёлые оковы несли в себе послание. Послание, которое разлетится по всей Эквестрии.

Пони взглянут на свою королеву и Детей Найтмэр с заслуженным страхом и уважением. Они будут внушать ужас и преданность, даже если их королева продолжит поднимать солнце. Этот небольшой добрый жест, пожалуй, можно будет превратить в очень действенный рычаг. В конце концов, угроза вечной ночи никуда не делась. Если пони попробуют восстать и устроить бунт, Найтмэр Мун может вернуть вечную ночь до тех пор, пока их дух и воля не будут сломлены.

Но это только розочки на торте. Найтмэр начнёт вести себя как королева, которой и должна быть. Предательство Твайлайт укрепит её мягкое сердце. Да, Нексусу было больно позволять Твайлайт ранить свою королеву, но это было необходимо.

Пока Нексус размышлял обо всём этом, Твайлайт подвели к краю помоста. Она стояла там с закрытыми глазами, лицом к взволнованной и изумлённой толпе. Некоторые пони внизу даже начали что-то выкрикивать в знак протеста, но несколько пегасов из замковой стражи, грозно пронесшиеся над толпой, заставили притихнуть возражавшие против казни голоса.

Твайлайт упадёт с последними лучами солнца, а поскольку оно уже зашло наполовину, пришло время Нексусу произнести речь. Он подошёл к краю стены и сотворил заклинание, усиливающее голос. После этого он начал говорить.

— Твайлайт Спаркл, — разлетались над толпой слова Нексуса, — ты обвиняешься в покушении на жизнь Её Королевского Величества, владычицы солнца и луны, нашей возлюбленной Найтмэр Мун. У тебя есть что возразить против названных пунктов?

— Нет, — ответила Твайлайт ровным пустым голосом.

— В таком случае за преступления против короны и королевства, ты приговариваешься к смертной казни через повешение. Приговор будет исполнен немедленно, — рог Нексуса засиял, и петля вокруг шеи Твайлайт затянулась. — У тебя будут последние слова?

В первый раз с того момента, как её привели к виселице, Твайлайт обернулась и открыла глаза. Она посмотрела на Нексуса. Она смотрела на него так, будто действительно пыталась что-то сказать. Но так и не раскрыв рта, она в итоге только коротко мотнула головой.

Нексус улыбнулся и, одобрительно кивнув, сделал шаг назад. Он приготовился выпустить магическую волну, которая снесёт Твайлайт Спаркл с помоста. Единорожка повернула голову обратно вперёд, но поворачиваясь, она вскользь заметила Найтмэр Мун, стоявшую вдалеке на балконе замка. Их взгляды встретились, и Найтмэр явно рассвирепела.

В этот миг аликорн расправила крылья, и их взгляды расцепились. В этот миг улыбка Нексуса превратилась в злобный оскал, и он столкнул Твайлайт с помоста. В этот миг Твайлайт начала падать.

Все собравшиеся изумлённо ахнули, когда Твайлайт мешком полетела вниз. Запас длинной верёвки стал таять, начав свой собственный беззвучный обратный отсчёт до момента, как она с хлёстким звуком натянется. Некоторые пони внизу прикрывали глаза, не в силах смотреть на то, что вот-вот произойдёт. Другие же не могли оторвать взгляда, как бы ни пытались.

Всё ниже и ниже падала Твайлайт, а верёвка выбирала остатки запаса. Нексус подошёл к краю башни и наблюдал, как приближается миг его триумфа. Его жадный взгляд выдавал в нём наслаждение, которое он получал от казни, было видно, что он упивается каждым моментом.

Верёвка вот-вот натянется, воздух вот-вот наполнит неприятный хруст ломающейся шеи. Нексус задержал дыхание и прикусил губу. Никто: ни стражники на стенах, ни пони внизу, не решались моргнуть.

И тут... ничего не случилось.

Пару секунд толпа, стражники и Нексус растерянно смотрели на свисающую верёвку. Того, что казалось неизбежным, не произошло: не было ни хлёсткого звука натянутой верёвки, ни хруста шеи. Верёвка просто вяло раскачивалась туда-сюда. Единорожка и петля, которой оканчивалась верёвка, испарились, исчезли так быстро, что ни один пони не смог заметить, что произошло.

Первым заговорил Нексус. Его злобный рёв прогремел на всю округу:
— КУДА ОНА ДЕЛАСЬ!?!?!

~~~

Найтмэр Мун никогда ещё не двигалась с такой скоростью и никогда превращение в дымку не отнимало у неё столько магии. У неё никогда раньше не получалось создать двойника — поддельную Найтмэр Мун, которую она оставила в спальне на случай, если Нексус придёт её искать — так быстро. Она никогда не делала так много вещей так быстро, и потому за каждое из этих магических действий ей приходилось платить болью.

Но она сделала это. Она спасла Твайлайт.

В данный момент она уносила единорожку от Понивилля; синее облако, которое служило ей телом, углублялось в Вечносвободный лес. Почти инстинктивно она направилась к древнему замку Благородных Сестёр. Это место забыто. Там не живут пони, и Нексус не пошлёт своих солдат так глубоко в дикий лес. Она почти не сомневалась, что он уже выслал отряды, чтобы разыскать единорожку, которая должна была болтаться в петле его верёвки.

Подлетев к наиболее сохранившейся части замка, Найтмэр Мун вплыла в старый тронный зал. Это было место её величайшего поражения, но сейчас её это не волновало. Она очень осторожно уложила Твайлайт на пол и позволила своему телу обрести форму.

Встав на копыта, Найтмэр Мун сразу же склонилась над Твайлайт. Она сняла с неё кандалы и антимагический ошейник, отбросив эти железки в сторону. Затем она осторожно сняла с шеи единорожки петлю, которая полетела следом за обломками оков. Ей больше ни секунды не хотелось видеть эту верёвку.

Теперь Твайлайт была свободна, но Найтмэр Мун задержала дыхание. Как поведёт себя эта лиловая пони? Нападёт ли она снова? Найтмэр Мун сомневалась, что ей удастся выдержать вторую атаку Твайлайт, будь она физическая или словесная. Но тем не менее, она должна была убедиться, что с Твайлайт всё хорошо. Она просто должна была быть уверена.

Пару мгновений спустя Твайлайт стала приходить в себя после столь резкого отбытия с места собственной казни. Найтмэр была рада, что единорожка показывает признаки жизни, но когда Твайлайт открыла глаза, Найтмэр Мун увидела, что её зрачки были не фиолетового, а знакомого бирюзового цвета.

У Твайлайт бирюзовые глаза. Нексус благословил её, и как полагается преданному члену Детей Найтмэр, первое, что сделала Твайлайт, встав на ноги, — поклонилась своей королеве.

У Найтмэр Мун голова пошла кругом. Не потому ли Твайлайт напала? Не Нексус ли стоит за этим? Тут она задумалась о том, что делает благословение. Спелл Нексус всегда говорил, что оно открывает разум пони для её мудрого владычества. Но что если в этом было нечто большее, думала она. К сожалению, когда бы она ни спрашивала об этом, Нексус всегда уверял в обратном.

В груди Найтмэр Мун ожила крохотная надежда. Если Твайлайт была благословлена, то был шанс, что она не хотела говорить тех слов. Возможно, ещё не всё потеряно. Возможно, у неё получится исправить то, что натворил Нексус.

Твайлайт всё ещё почтительно кланялась, и, собравшись с духом, Найтмэр села перед ней и прочистила горло.

— Пожалуйста... поднимись, — сказала она, и Твайлайт повиновалась. Единорожка встала и взгляд её бирюзовых глаз снова устремился в глаза Найтмэр Мун.

— Почему ты напала на меня?

— Спелл Нексус научил меня, как создать магический клинок. Он сказал мне напасть, чтобы вы вспомнили, кем вам назначено быть, и чтобы я больше не могла отравлять вас добротой, — ответила Твайлайт без тени эмоций, будто была обыкновенной подданной Найтмэр. — Он сказал мне, что нужно говорить, и я сказала, чтобы вы могли стать настоящей королевой.

— А твои глаза, почему в темнице они были фиолетовыми?

— Все Дети Найтмэр умеют скрывать благословенные глаза, и Спелл Нексус научил меня, как это сделать, когда вы будете у меня в камере. Когда всё было сделано, он разрешил мне вернуть глазам этот цвет. Он сказал, что я хорошо справилась, и за это он удостоит меня чести умереть в облике почтенных Детей Найтмэр, — ответила Твайлайт.

— А что Нексус делал с тобой до этого? И прошу тебя, обращайся ко мне на ты, — попросила Найтмэр Мун слегка дрогнувшим голосом.

Твайлайт кивнула.

— Он пришёл ко мне в темницу и подарил благословение твоей магии. Тогда я увидела, что ты действительно должна быть единственной королевой Эквестрии. Это твоя судьба, у меня нет права ограждать тебя от неё.

— Нет... нет, у тебя есть полное право, — прошептала Найтмэр Мун. Ей хотелось заплакать, но она заставила себя быть сильной. Ей нельзя быть слабой, не сейчас... не тогда, когда в ней нуждается Твайлайт. Она собралась с духом и продолжила расспрашивать благословлённую Твайлайт.

— Как Спелл Нексус тебя благословил? Нексус никогда мне не показывал этот ритуал, расскажи мне о нём.

— Нексус открыл рот, и оттуда вышло небольшое чёрное облачко. Затем он сомкнул челюсти, перекусив его. Этот дымок влетел ко мне в рот, и через несколько секунд я узрела истину.

— Влетел в рот... — повторила Найтмэр, нервно облизнув губы. — Твайлайт, я сейчас кое-что попробую... и, если это сработает, ты снова станешь собой, какой была раньше... но... может не получиться. Ты доверяешь мне?

— Конечно, моя Королева.

Найтмэр Мун почувствовала, как сдавило в груди. Согласие было получено, но не от настоящей Твайлайт. Она была во власти благословения. Оно превратило единорожку в очередного покорного члена Детей Найтмэр. Аликорн мало знала о благословении и могла причинить больше вреда, чем пользы. Насколько она понимала, настоящая Твайлайт исчезла навсегда. И тем не менее, глядя на согнувшуюся в поклоне Твайлайт, Найтмэр Мун понимала ещё кое-что.

Она должна хотя бы попытаться.

Аликорн медленно подпустила к Твайлайт свою гриву и нежно, насколько это возможно, обвила её вокруг кобылки. Когда синяя магическая аура окутала Твайлайт целиком, она сделала глубокий вдох. На самом деле у Найтмэр больше не было настоящих волос. Её грива и хвост были не более чем чистой магией, проявлением невероятной мощи, имевшейся в её распоряжении. Её "волосы" текли, извивались волнами и могли проходить сквозь твёрдые тела. Поэтому её грива всегда была видна, невзирая на шлем и любые головные уборы.

Сейчас Найтмэр Мун пыталась пропустить свою гриву через тело Твайлайт. Она полагала, что это сработает, но не могла быть полностью уверена в этом. Живая плоть отличалась от металла её доспехов, и грива, состоящая из магии, легко могла причинить ей вред. Но, мягко отрывая Твайлайт от земли, Найтмэр не видела иного выхода.

Сделав ещё один вдох, чтобы успокоиться, Найтмэр Мун начала запускать гриву в тело Твайлайт, рядом с сердцем. Хвостом она удерживала свою приёмную мать над землёй.

Вопреки опасениям Найтмэр, её магия прошла в тело единорожки свободно. Она ничего не почувствовала и не смогла отыскать никаких признаков благословения Нексуса. Она не нашла ничего, и сердце упало в груди аликорна. Что если благословение невозможно снять? Что если она потеряла свою мать навсегда?

Никс сломалась бы под тяжестью таких мыслей, но Найтмэр встряхнула головой и прогнала эти страхи прочь. Нет, Твайлайт можно спасти. Она не позволит забрать свою маму. Она может вернуть Твайлайт Спаркл обратно. У такой магии должны быть видимые признаки. Они, должно быть, где-то спрятаны. Ей просто нужно их найти.

Продолжая поиски, Найтмэр Мун обследовала своей магией остальное тело Твайлайт: сухожилия, лодыжки, колени, задние ноги, бёдра, копыта, живот, грудь, передние ноги — она проверила каждый мускул, каждую кость и каждую жилку тела кобылки. Она по нескольку раз всё перепроверила, но так и не смогла отыскать следов благословения. Обыскав всё, что можно, Найтмэр Мун устремила свою магию к голове Твайлайт.

И тут она почувствовала его. Сгусток магии — магическая дымка, переплетённая словно ветки лозы, цеплялась за заднюю стенку черепа Твайлайт. Она оплетала мышцы и кости вокруг себя, но, что важнее, это была чужеродная магия, не свойственная телу Твайлайт.

Найтмэр Мун ухватила сгусток своей гривой и медленно его ощупала. От основной его части во все стороны, будто корни, тянулись длинные отростки. Некоторые из них дотягивались даже до глаз единорожки.

У Найтмэр Мун не осталось сомнений. То, что она нашла, было благословением, и, не колеблясь ни секунды, она стала вытягивать этот похожий на опухоль сгусток.

Опухоль сопротивлялась, пыталась отбиваться, но тщетно. Найтмэр осторожно оборвала корни заразы, и вытащила её из головы единорожки. Зараза превратилась в мрачную чёрную точку внутри её тёмно-синей гривы, и Найтмэр тщательно в неё вгляделась, между тем осторожно опуская Твайлайт на каменный пол замка.

Точка пульсировала и извивалась, окружённая магией аликорна, и пыталась проплыть вверх по гриве, чтобы добраться до её головы. Впрочем, далеко она не ушла. С тем же холодным, беспощадным выражением, с которым она некогда глядела на пони Эквестрии, Найтмэр Мун призвала свою магию. С горящими глазами она без капли жалости выжгла своей гривой извлечённый из головы Твайлайт вредоносный сгусток.

Найтмэр не сводила глаз с заразы, пока не ушла в небытие последняя её крупица, и лишь после этого лицо аликорна смягчилось. Её взгляд переметнулся на Твайлайт, лишившуюся чувств во время процедуры. На миг Найтмэр испугалась, что навредила маме.

Но единорожка начала приходить в себя. Она стала двигаться и спустя несколько нелёгких минут смогла сесть прямо. Меж её губ вырвался мучительный стон и, подняв копыто, она потёрла лоб. Она открыла глаза.

Найтмэр почувствовала, как её омыло волной облегчения, и на губах аликорна расцвела улыбка. Глаза Твайлайт снова стали фиолетовыми, благословение исчезло. У неё получилось!

— Аргх, голова смертельно раскалывается, — пожаловалась Твайлайт. Она опустила копыто и огляделась. — Что случилось? Где это...

Твайлайт не смогла закончить вопрос, неожиданно почувствовав смущение от того, что её лицо оказалось зарыто в чёрную шёрстку: не говоря ни слова, Найтмэр Мун подошла к Твайлайт, прильнула к ней и крепко прижала маму к своей груди, обвив вокруг неё свои могучие чёрные крылья.

— Ох... ох, спасибо тебе. Спасибо, что ты в порядке, — прошептала Найтмэр, склонив голову и уткнувшись носом в лиловую шею.

— Никс... что... что происходит? — спросила Твайлайт. Она смогла оттянуть свою голову от груди Найтмэр Мун и заглянуть ей в глаза.

— Не волнуйся, ты в безопасном месте. Тебе ничего не грозит, и я больше никогда не позволю, чтобы Нексус навредил тебе.

— Нексус... — Твайлайт растерянно посмотрела на Найтмэр, — подожди, он со мной что-то сделал?

— А ты не помнишь?

— Я... Мне кажется...может быть, — Твайлайт наморщила нос, нахмурилась и подставила под голову копыто.

— Всё как-то смутно, но что-то проясняется. Нексус пришёл к моей камере, он обвинял меня в твоём поведении. Потом... потом он вошёл ко мне. Я пыталась сбежать... пыталась убежать и найти стражников, но он прижал меня, и потом... из его рта вылезло что-то чёрное и... аргх, моя голова.

— Ничего, не обязательно пытаться вспомнить всё прямо сейчас, — успокаивала единорожку Найтмэр Мун. — Не нужно торопиться.

Твайлайт кивнула и, слегка улыбнувшись, погрузилась в объятия Найтмэр.

— Следующее, что я помню после этого, — твой голос. Я лежала на койке... я... Я сказала что-то, и ты вошла в мою камеру. А потом...

Твайлайт ахнула. Она отпрянула от чёрной груди и отвела в сторону одно из крыльев Найтмэр, под которым была повязка.

— Ты не виновата в этом, Твайлайт, — сказала Найтмэр Мун, пытаясь утешить её.

— Но... я ранила тебя! П-поч-чему я тебя ранила? К-как это получилось? Я... Я даже не знаю такого заклинания! — Твайлайт начала паниковать, а её дыхание стало сбивчивым и частым.

Найтмэр Мун снова обхватила Твайлайт крыльями. Она обняла её изо всех сил, боясь, что та снова может отстраниться. — Ты... тобой управляли.

— Управляли? Как это?

— Каждый пони, который становится членом Детей Найтмэр, получает благословение от Нексуса. Подразумевается, что это благословение моей магии, нечто, что Нексус получил, когда впервые столкнулся с осколками, оставшимися после того, как вы с подругами победили меня Элементами Гармонии. Поэтому у всех Детей Найтмэр бирюзовая радужка. Нексус говорит, что благословение раскрывает пони глаза на то благо, которое я способна принести в качестве Королевы Эквестрии. Что это благословение открыло ему глаза, вдохновив на создание культа и на моё возрождение.

Найтмэр стиснула зубы и помотала головой.

— И Спелл Нексус раздавал это благословение, будто конфетки на Найтмэр Найт. Каждый член Детей Найтмэр... каждый солдат в кантерлотской страже... каждый, кто меня поддерживал, был благословлён; их разум был затуманен.

— А ты... Я знаю, что он тебя тоже благословил, — заключила Найтмэр Мун. — Он сделал это, чтобы ты напала на меня, использовал тебя, чтобы превратить меня в ту королеву, какой, по его мнению, я должна быть.

Твайлайт обвила копытца вокруг груди Найтмэр Мун, прижалась к ней и крепко её обняла.

— Я... Я бы никогда... даже за миллион лет никогда бы не захотела сделать тебе больно, Никс.

Нийтмэр Мун кивнула, и несколько слезинок сбежали из её глаз вниз по щеке.

— Я знаю... я знаю, Твайлайт... и мне жаль... я так сожалею.

— О чём?

— Я думала, что ты возненавидела меня... и поэтому... у них почти... у них почти получилось...

— Что получилось? — спросила Твайлайт.

Найтмэр Мун встряхнула головой, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Я... Я не знала, что они это сделают. Поверь мне, Твайлайт, я не знала. Ты должна мне поверить. Я бы никогда им не позволила... Я ни за что не хотела бы вот так тебя потерять.

Твайлайт взглянула на Найтмэр, сдвинув брови.

— Никс, о чём ты говоришь?

— Я... я едва успела спасти тебя. Если бы я не вышла тогда на балкон... если бы я не обернулась... тогда... тогда я могла бы... могла бы...

— Могла бы что? — в страхе спросила Твайлайт. Её воспоминания вернулись не полностью. — Ч-что чуть не случилось?

Найтмэр не могла заставить себя произнести это, так что вместо слов она повернула голову и сложила крылья. Она указала куда-то копытом, и Твайлайт, взглянув в том направлении, увидела верёвку, которую Найтмэр Мун сняла с неё пару минут назад.

Единорожка подняла копыто к шее. Её дыхание снова участилось, когда она поняла, что её чуть было не повесили. Тем не менее, вместо того чтобы обнять Твайлайт или попытаться её успокоить, Найтмэр Мун встала.

— Твайлайт, я хочу, чтобы ты пошла в хижину к Зекоре, — инструктировала она, встав к Твайлайт спиной. — Я хочу, чтобы ты спряталась у неё. Моя королевская стража несомненно ищет тебя, и я хочу, чтобы ты осталась в безопасном месте.

— Что... почему? Никс, что ты собираешься сделать? — спросила Твайлайт, которой совсем не нравился серьёзный тон Найтмэр Мун.

Аликорн расправила крылья и приготовилась взлететь.

— У меня есть пара слов для Нексуса, и, Твайлайт... хватит звать меня Никс.

— Но...

— Никс никогда бы не позволила Нексусу подобраться к тебе так близко, чтобы он смог тебя забрать. Никс... догадалась бы, что что-то не так, когда ты начала кричать. Я... я больше не твоя дочь. Я не заслуживаю, чтобы меня звали Никс, и не заслуживаю такой чудесной матери, как ты. Для Найтмэр Мун нет прощения. Но хоть для меня и нет искупления, Спелл Нексусу воздастся по всем его делам!

С этими словами, не дав Твайлайт ни мгновения, чтобы выкрикнуть что-то поперёк, Найтмэр Мун взлетела. Она сделала лишь один круг над старым замком, в последний раз взглянула на Твайлайт и повернула в направлении Понивилля и своего замка.