Автор рисунка: MurDareik
Глава 31. Привет из прошлого и великая тайна Глава 33. Кошмарная ночь или "не ходите пони в лес". часть 1

Глава 32. Награда и подарок для королевы

Предпраздничный кусок. 29.04.2013
Следующая часть только после 12го мая

Глава 32. Награда и подарок для королевы.

Где-то над Великим Океаном. Ночь.

 — Я вам говорил, тысяча псов, что навигатор на свалку пора выбросить, ты мне

что ответил? — сделав разгневанное лицо и вытаращив глаза орал капитан дирижабля

на какого-то зеленоватого единорога, видать инженера этого воздушного гиганта.

 — Но, сэр, — оправдывался он. — Конструкцией этого судна не предусматривался

столь длительный перелёт через страшную болтанку да ещё над морем.

 — Ты мне мозги не проветривай! — рявкнул злой пегас. — Ты на мой вопрос не

ответил!

 — Я сказал, что два перелёта навигатор выдержит. — угрюмо ответил инженер.

 — Ну и? — капитан смотрел с угрозой.

 — В чём дело, капитан? — раздался, на шумном мостике примерно в двенадцать

часов ночи по местному времени, голос её высочества принцессы Луны. Ей, только

что, открыв погрузочный люк внизу гондолы, балансируя на площадке при ураганном

ветре и холоде на высоте в пятнадцать тысяч футов над морем, пришлось заниматься

своим ночным светилом и разукрашивать небо. Мало того, ей пришлось срочно

корректировать движение своего светила с учётом изменения часового пояса.

 — Ваше высочество, этот, рогатый недоделок, — пегас повернулся к Луне и

кивнул в сторону единорога-инженера, — Не проверив как следует приборы,

создал ситуацию, при которой навигационное оборудование вышло из строя. Я не

знаю куда вести корабль, даже наше местоположение вычислить не могу.

 — Это правда? — спросила ночная принцесса и строго посмотрела на единорога.

 — Да, ваше высочество. — ответил инженер и упал на колени.

Принцесса нахмурилась, в её глазах забегали молнии.

 — Доброй всем ночи, — послышался женский голос позади принцессы. Из темноты

коридора вышла ярко-синяя кобылка аликорн, киборг Лэра Фёст. — Здравствуйте,

ваше высочество, здравствуйте капитан. Что тут у вас случилось?

 — Навигация накрылась, из за инженера. — прокомментировал ситуацию пегас.

 — Это не проблема, капитан. — заметила ярко-синяя кобылка.

ЗЛ: "Они про радар то ни байта не знают."
 — Леди Фёст, вы вряд ли сможете нам помочь. — уже немного остыв, ответил

капитан дирижабля.

ИИ: "Это вызов нам. Ну чтож, щаз попробуем."
 — Я так не думаю, сэр. — переведя взгляд своих немигающих глаз на Луну, тихо

ответила киборг. И тут же задала вопрос принцессе. — Я могу попробовать помочь?

 — Но как?! — глаза принцессы расширились.

 — Вы же знаете кто я и что я, не так ли? — Лэра говорила тихо, так что бы её

услышала только принцесса. — Давайте я побуду за навигатор? — в глазах Луны

читались и тревога и сомнения и надежда одновременно. — Разрешите, ваше ночное

высочество.

Принцесса, несколько раз моргнула, переваривая просьбу этой, столь странной

пони, и повернулась к капитану.

 — Внимание, капитан. — голос принцессы был повелевающим. — Слушаться её

указаний как навигационных приборов.

 — Будет исполнено, ваше высочество! — гаркнул капитан, а тем временем Лэра

прошла к лобовому остеклению мостика.

ЗЛ: "Ну-с, приступим!"
 — Капитан, прошу остановить на несколько минут дирижабль, дать мне карту

приблизительно этого района в масштабе один к пятистам милям и я найду место где

мы находимся. — безэмоциональным, совсем другим голосом произнесла ярко-синяя

кобылка, даже не повернувшись к капитану.

Ей принесли карту, за это время дирижабль полностью остановился, и Лэра,

слегка покрутив головой, и посмотрев на карту, сказала. — Мы в квадрате с

координатами 45 градусов Ю.Ш. и 90 градусов В.Д. северо-западного координатного

угла. Теперь дайте карту этого квадрата в масштабе один к двадцати. — ей тут же

принесли требуемое. Опять несколько секунд ничего не происходило, потом киборг

опять подала голос. — Наши координаты 46 градусов 18 минут 37 секунд Ю.Ш.

и 98 градусов 08 минут 39 секунд В.Д. Точность плюс-минус двести метров, для

такой махины как наш дирижабль, не существенно. — она повернула голову к

стоящему с отпавшей челюстью капитану дирижабля. — Сейчас, я зажгу свой узкий

навигационный луч. Я его совмещу с направлением куда нам следует лететь. Ваша

задача капитан, держать в совмещении этот луч и середину окна через которое

он будет проходить. Вы меня поняли?

Капитан был в полной прострации. Он не понимал как, можно столь четко и

быстро определить местонахождение дирижабля над поверхностью воды не имея

никаких видимых ориентиров привязанных к карте.

 — Не стойте столбом, капитан. — добавила киборг, уже мягким женским голосом,

изобразив снисходительную улыбку. — Вам это не идёт, и нам пора в путь. — она

отвернулась, из её правого глаза выскользнул тонкий, красный луч, который

немного поколебавшись, стал указывать куда-то сквозь окно. Однако проходил этот

красный лучик, совсем не через центр окна. Лэра, видя сканером, что все стоят

замерев в полном замешательстве, обратилась уже к принцессе, так и не повернув

головы. — Ваше высочество, будьте так добры, поторопите экипаж этого дирижабля.

ЗЛ: "Надо было сказать `корыта-черепахи`."
Капитан покосился на готовую психануть принцессу, и, подобрав челюсть

скомандовал:

 — Полрумба вправо, полный вперёд!

Лэра стояла ровно, балансируя так, что бы луч из её глаза не дрожал. Потом

она не поворачивая головы, сказала:

 — Инженер, подойди ко мне.

ЗЛ: "Его надо `сделать`, причём максимально быстро и эффективно. Чтоб

запомнил!"
ИИ: "Ну тогда тебе и такты в копыта."
Зеленоватый единорог с кьютимаркой гаечного ключа и микроскопа, подошел, на

дрожащих копытах к ярко-синему аликорну.

 — Тебя как зовут, "Кулибин"? — поинтересовалась киборг.

 — Не, моё имя Лур Марасс. Я тут... — начал единорог, но был прерван.

 — У тебя дети есть? — немного другим тоном спросила ярко-синяя кобылка.

 — Да, двое. — дрожащим голосом выдавил из себя инженер.

 — Теперь, "мастер Мек", представь, — Лэра говорила приятным женским голосом,

но где-то в глубине чувствовались нотки нравоучения. — Твои дети, на том самом

континенте. Их надо выручать, а у нас с дирижаблем вот такая проблема. Меня

рядом нет. — она не отрываясь от свечения лучём, дернула ухом в сторону Лура,

и чуть громче спросила. — Какие выводы, инженер?

Зеленоватый единорог весь затрясся и сел на круп рядом с киборгом. Лишь сама

Лэра разобрала его бормотание:

 — Я... Я попробую починить прибор и как вернёмся сразу заменю его. Сам заменю.

Ярко-синяя аликорн изобразила улыбку, и тихо похвалила:

 — Молодец, ты не безнадёжен, а теперь, иди.

ИИ: "Мда. Я так не умею."
ЗЛ: "Так в чём проблема? Учись."
Единорог с трудом поднялся на ноги и шатающейся походкой ушел к шкафу с

неисправным прибором. К Лэре подошла принцесса.

 — Что ты ему сказала? — поинтересовалась Луна, глядя на профиль Лэры.

 — Пусть решит для себя, на что он готов ради детей. — ответила киборг, всё

продолжая светить лучом во тьму. У принцессы расширились глаза. Она была готова

к различным советам от киборга, но вот ТАК. Что же такое заложено в эту Лэру,

что она как какой-то психолог или наставник делает такие сравнения и так, даже

не напрягаясь, заставляет меняться окружающих?

 — Принцесса, скоро мы будем на расстоянии связи. — ярко-синяя кобылка аликорн,

не поворачивая головы, говорила монотонно, но как-то по домашнему что-ли. — Я

конечно подведу дирижабль максимально близко, но впереди нас ждёт сильный

атмосферный фронт. Я посмотрела сканерами состояние механизмов дирижабля, и не

могу дать сто процентной гарантии что этот гигант не развалится от болтанки в

той облачности. Может быть, вы с сестрой и привыкли на нём летать к грифонам,

при этом контролируя погоду, но то что нас ждёт, это вам не просто ветер с моря.

 — Хорошо, Лэра, — Луна посмотрела сквозь стекло, пытаясь разглядеть тучи. — Я

пойду прилягу, до контакта с непогодой. Не забудьте, потом меня разбудить.

 — Я выполню вашу просьбу, ваше высочество. — ответила киборг не поворачиваясь.

Ночная принцесса, гордо ступая по настилу капитанского мостика, на мгновение

задержавшись в проходе на жилую палубу, чему-то улыбнулась, и, сделав шаг в

коридор, скрылась от взора дежурной смены команды.

Прошло несколько минут, вдруг, зеленоватый единорог, который целиком почти

влез внутрь шкафа, где находился прибор навигатор, быстро выскочив оттуда как

ошпаренный, с безумными, но счастливыми глазами, заорал на весь мостик:

 — Я его починил! — и упал без сознания от перенапряжения.

 — Перегрев. — констатировала Лэра Фёст, не повернув головы, "увидев" всю эту

сцену сканером кругового обзора. — Медиков позовите, чего вылупились? — добавила

она, когда два члена экипажа, пегас и единорог вытаращились на лежащего без

сознания инженера. Однако, фраза киборга не привела к активным действиям, все

без исключения, кто находится сейчас на мостике, опять с отвисшими челюстями

посмотрели на аликорна, которая, даже не применяя магию, "увидела" что твориться

у неё сзади. Наконец, самый собранный, бросается к лежащему и пытается положить

смоченное водой полотенце тому на голову. Следом, второй, пулей улетает, да

именно улетает, так как он пегас, в помещения команды. Минуты через полторы,

приходит ещё один единорог, розового цвета со шприцем на кьютимарке. Он

наклоняется к лежащему, что то там делает телекинезом. Появляются два пегаса с

широкой простынёй, на неё перекладывают беднягу инженера и уносят его с мостика.

Следом уходит и доктор "Ай-копыто".

ЗЛ: "Что ни говори, а мы умеем производить впечатление!"
ИИ: "Излишняя заинтересованность нами, вредит делу экспедиции."
ЗЛ: "Ты там не отвлекайся, курс держи."
 — Капитан, — обратилась киборг к серому пегасу со шрамом. — Прибор у вас

заработал?

 — Да, — ответил тот, потом крикнул. — Эй, Шаллир, твою гриву. А ну, встань к

штурвалу!

 — Капитан, — Лэра хочет убедится что всё работает правильно. — А прибор

работает верно?

"Вот ведь зануда...." — прозвучало на мостике так тихо, что обычный пони бы

не услышал. Даже Селестия не услышала бы, наверное. Но не киборг.

 — Если, вы, пегас, темно-бордового цвета, — Лэра безошибочно определила

сказавшего, даже не поворачивая головы. — Не знаю вашего имени, считаете меня

занудой, то почему бы вам самому не поработать навигатором? Или вы не можете?

Казалось, что пегасу краснеть некуда уже. Но это только казалось.

 — Простите меня, леди Фёст. — наконец, едва не вспыхнув, промолвил он.

 — Всё работает верно. — прозвучал голос капитана, аликорн выключила луч из

своего глаза и повернулась к экипажу.

 — Ну, аэронавты, — голос киборга был слегка игривым. — Не оплошайте, от вас

зависит жизнь моего друга, и друга вашей принцессы Луны. — она прошлась по

мостику, и подошла к выходу на жилую палубу. — Если чего, зовите! — и ушла

лишь подмигнув рулевому на прощание.

Южный континент. Пещера отшельника. Подземный зал.

Вы когда-нибудь видели Messerschmitt Bf.109K с тремя пушками? Вот этот

эксклюзив и занимал весь зал этого подземелья. Время в Эквестрии идёт медленнее,

и вот результат. Судя по всему этот аппарат даже был функционален.

 — Вообще-то я это не крал. — заметил седой единорог. — Это чудище само в ваших

горах оказалось, в году так 1945 по вашему счислению. Иду я так по снежному

склону и вижу это чудо промышленной мысли вашего мира. Рядом уже остывающий,

к сожалению, пилот. Зачем-то застрелился бедняга. Или испугался что его местные

англерам сдадут или сам не понял куда попал. Кстати, слышал я о вашем этом,

как его, Бермудском треугольнике и Море дьявола. Вот видать с этим летчиком и

его машиной то же самое случилось. Ну, это сейчас не важно. Дело было за малым,

перетащить это через телепорт. Трудно, да, частями перетаскивал, раз тридцать

скакал, голова потом неделю болела. Но так перетащил же. И собрал снова.

 — Вернер, вот скажи, — Дэн фон Бюррен едва не смеялся. — За каким тебе это,

да ещё в этом мире? Я понимаю, хочешь "шоб було", но зачем? За штурвал здесь

никто сесть не сможет, физиология не та. Топливо для этого монстра где брать?

Да и вообще.

 — Пущай лежит. — с гордостью рассматривая железную птицу, ответил единорог.

 — А если найдут? — Дэн решил что надо такой вариант просчитать.

 — Сюда никто без меня не войдёт. — став серьёзным, ответил отшельник. — На

двери и пещере, печать запрета. Если вломятся, ну значит будет братская могила.

Тебе показываю, так как ты об этом знаешь. Другим — ни за что не покажу.

 — Типа хвалишься? — аликорн прищурился.

 — Есть немного.

 — Ты хоть понимаешь что у тебя уникальный экземпляр, батя? — Дэн подошел к

самолёту почти вплотную и внимательно его рассматривал.

 — Конечно. — улыбнулся седой, теперь уже не отшельник, а "местный Плюшкин".

 — Не, ты не понял. — Дэн решил что надо объяснить разницу. — Пушки, вот эти,

трубы. — аликорн тронул копытом вооружение. — Здесь их три штуки, а серийные

модели были только с одной. Так что у тебя точно, эксклюзив. — Дэн ещё походил

вокруг этого антиквариата родного мира, потом грустно поглядел на единорога, и

со вздохом, уже не оглядываясь, побрёл к лестнице.

Поднявшись по лестнице, немного сбив себе дыхалку, уже в жилище отшельника
"фон" сел на круп, закрыл глаза и решил помедитировать.

Тем временем, Вернер, с трудом поднимаясь по лестнице, стараясь не сбиваться

с дыхания, считал про себя пульс своего уже постаревшего сердца. Отметив, про

себя, что сбоить дыхание стало только за три витка лестницы до верхней площадки,

он улыбнулся. "Я ещё не развалина. Я ещё кое что могу!" — подумал древний маг,

и, постояв на верхней площадке, сказал громко:

 — Свет долой! — и в тайном хранилище и на лестнице наступила темнота.

 — Хватит медитировать! — прервал мечтания Дэна голос, который раздался прямо

в его голове. Бывший капитан спецназа, а теперь гость древнего единорога, так

подпрыгнул от неожиданности из положения "сидя на крупе", что едва не снёс

местную люстру. В испуге раскрыв глаза он стал озираться. Но рядом никого

небыло. Тогда, Дэн, снова закрыл глаза и мысленно стал просто осматривать

комнату в своём воображении. И о чудо. Рядом, всего лишь в метре от себя он
"увидел" тень. Лёгкая, едва заметная тень единорога. Черный аликорн открыл свои

красные как горящие угли глаза, и посмотрел на то место, где в своём сознании

он увидел тень. Но там было пусто. "Ах, так! Ну хорошо." Дэн начал готовить

тёмный сканер. Фиолетовая вспышка, концентрические волны-окружности и вот он.

Едва видимый силуэт старика-отшельника.

 — Батя, — обратился к контуру Дэн. — Я согласен, ты в прятки играть умеешь,

но не поздновато-ли в твоём возрасте в это играться?

Как загораются лампочки, так со вспышкой, наливаясь красками и плотью, в

помещении появился седой единорог, с довольной улыбкой на лице.

 — Да, — одобрительно кивая головой, он глядел на аликорна. — Это ты тоже

умеешь. Интуиции тебе бы добавить ещё и телекинез. Ну ничего, у тебя времени

не занимать. Ещё научишься. — он подошел к плите. — Мы ведь не обедали, уже

вечер, и ты есть не хочешь? — поинтересовался Вернер, обернувшись.

 — Совсем нехочу. — прислушиваясь к ощущениям, ответил Дэн. — Даже странно.

 — Ничего странного. — заметил отшельник. — У тебя накопилось много всего в

твоём организме. Вот и результат. У вашего вида всегда так. Точнее — почти

всегда. Идёт уничтожение накопленного с выделением энергии. Правда мыться

придётся чаще. — и он хихикнул. — Только потом не удивляйся, если аппетит

бешенным будет. Ладно, тогда я ем один, не возражаешь?

 — Давай, Вернер, я на воздух. — ответил черный аликорн и вышел из пещеры.

На улице его встретила вечерняя снежная погода и не сильный ветерок. По небу

бежали частые облака, Солнце уже почти ушло за горизонт, одинокие, пока ещё не

очень яркие звёзды, загорелись на вечернем небе. Морозный воздух щипал за нос

и копыта. Кололо в крыльях, но Дэн решительно их распахнул и взмахнув ими два

три раза, быстро набрал высоту. Ветер усилился и стал сносить летящего, от

места взлёта.

Аликорн заработал крыльями сильнее и устремился к облакам. "Попробуем сесть!"
Трезвый расчёт говорил Дэну что это глупость, но... Но кураторы ему говорили

что такие как он и пегасы могут ходить по облакам в этом мире. Дэн осторожно,

всё ещё боясь неудачи, стал снижаться на облако. По ощущениям это было, как

огромный бассейн с кучей ватных шариков. Облако было мягким, немного влажным

и упругим одновременно. Опустившись почти по колени в эту субстанцию, черный

аликорн сложил крылья и поёжился. Холод здесь был не просто холодом: это как

попасть внутрь рефрижератора, что перевозит замороженную говядину или рыбу.

Дэн даже ощутил как начали неметь уши.

 — Ну это конечно зашибись, — весело сказал вслух Дэн. — Но как бы мне себе

чего-нибудь не отморозить. — с этими словами, он бросился с края этой тучки и,

планируя, спустился к пещере единорога.

Южное побережье. Копейтаун.

Лорд Таласс шел по ночным улицам портового города, и зыркал по сторонам своим

единственным глазом. Оказавшись здесь, он случайно зацепил запах и след того

самого единорога, о котором говорила королева Кризалис. Теперь, пользуясь своим

чутьём как локатором, он тщательно проверял все улицы и закоулки ища более

свежий след. А запах, пусть ничтожно малый, едва уловимый, вел его к морю. Улицы

города были темны, лишь одинокие окна ещё светились; хозяева квартир ещё не

спали. В основном всё было тихо. Где-то во дворах, правда, какая то шумная

компания чего-то отмечала, временами там раздавались хвалебные возгласы. Но в

своей массе город спал. Лишь далёкие огни портового терминала показывали что

порт ещё работает. Высший ченджелинг с удовольствием вспоминал, как приняв образ

сиреневого единорога, он в местном баре, ухитрился подцепить двух любвиобильных

кобылок пегасок, точнее они к нему сами "прилипли". Одноглазые капитаны дальнего

плавания пользовались особой популярностью у местных, ну а дальше... А дальше

случилось о что случилось. "Зарядившись" от них "под самые уши", лорд, слинял

от, находящихся в безсознательном состоянии, пегасок, попутно забрав все их

наличные сбережения. Положив деньги в свою седельную сумку, ченджелинг, ночью,

покинул этот дом. Дальнейшая судьба этих "ошибшихся выбором" кобылок Таласса

не интересовала. Теперь главное найти "единорога вора". Единственное чего лорд

не сделал, это не принял облик местного.

 — Эй, хитиновый! — окликнули Таласса из темного переулка. — Подь сюды, дело

есть.

 — Если я остановлюсь, то у вас остановиться сердце. — с угрозой произнёс лорд,

даже не повернув головы в сторону переулка.

 — Дильд, гаси борзого! — раздалось из переулка и вооружённые дубинками и

мечами, на свет выскочила толпа грифонов и алмазных псов. Их было не менее двух

десятков, но лорд даже не взлетел и не остановился, а группа окружив его,

преградила дорогу.

 — Ну, ночной придурок. — заявил грифон, с повязкой на глазу. — Ты тут слишком

поздно ходишь. Платить за проход надо. Я вижу ты богатенький!

Ченджелинг встал. Обвёл группу красным глазом и опять грозно сказал.

 — У вас есть три секунды что бы дать мне пройти. — он глухо рыкнул. — И я вас

не трону. Иначе, вы все здесь останетесь!

 — Бульбаро, — обратился грифон, к здоровенному псу с дубинкой, на которой

красовались вбитые гвозди. — Объясни гостю, что он не прав.

Алмазный пёс, криво оскалился, и, замахиваясь дубинкой, сделал шаг к этому

странному ченджелингу, который не только не испугался их группировки, но и

продолжал на них смотреть как на обычную вещь, хотя в его единственном глазу

начало разгораться зеленоватое пламя.

Возвращающиеся с вечерней смены портовые грузчики, скорее всего не обратили

внимания, как в одном переулке засверкали красные и зелёные вспышки, однако

вопли, и крики ужаса, раздавшиеся из тёмной улицы, лишь заставили самих

портовых служителей ускорить ход и быстро ретироваться с ночных улиц. Потом

всё стихло, лишь ноющие и хриплые стоны смертельно раненых ещё звучали в

темноте. На перекрёсток, из улицы, откуда продолжали нестись затихающие стоны,

вышел ченджелинг. Он весь блестел в лунном свете от чужой крови, и за ним на

каменной мостовой опечатывались кровавые следы. Лорд Таласс остановился, опять

ловя в воздухе запах единорога. Потом, опять оглядев своим кроваво-красным

глазом улицу, слизнув с морды кровь, и сладостно причмокнув от удовольствия,

ченджелинг пробурчал: "Кошелёк, деньги... Теперь они вам не нужны". Он

злорадно ухмыльнулся, повернув голову в сторону той улицы где уже всё стихло,

потом плюнул под копыта, поправил седельную сумку, которая немного распухла,

и направился в порт. Запах и след единорога, звал его на юг.

Южный континент. Пещера отшельника.

Новое, раннее утро встретило Дэна опять ненастьем. Правда в этот раз, он

сразу гулять не пошел, а первым убрав постель, бросился, на сколько мог,

помогать готовить плотный завтрак своему "спасителю". Откуда у этого седого

отшельника появилось ведро картошки и банка солёных грибов, аликорн уточнять

не стал. Он просто принял это как данность. Жрать хотелось неописуемо. "Слона

бы съел!" — думал про себя Дэн.

Запив, быстропроглоченную двойную порцию картошки с грибами, под одобрительный

взгляд Вернера, душистым чаем со странным, разноцветным как радуга, вареньем,

Дэн вышел в непогоду. Снова шел снег, небо всё от горизонта до горизонта было

затянуто серыми тучами. Ветер, правда уже не сильный, дул в противоположную от

южных гор сторону.

Скрипнула дверь, рядом с черным аликорном, стоял довольный старец-единорог.

 — Ну, Дэн фон Бюррен, — обратился Вернер к аликорну. — Теперь вам не мешает

нормально помыться. — и он хитро прищурившись, одним глазом посмотрел на Дэна.

 — Опять на горячие источники? — скептически спросил аликорн, вспомнив сколько

туда идти и сколько обратно.

 — Нет. Тут рядом, вон, — единорог указал копытом на серые, лишь немного сверху

прикрытые снегом, скалы. — Видишь группу скал? Там водопад и теплая вода. Там

и помоемся. — и не говоря ни слова, первым, прямо по нетронутому снегу

направился в том направлении.

Через минут десять они уже подходили к водопаду. С высоты метров пятидесяти,

с небольшой скалы, лилась мощная, кубометров в семьдесят в час, струя. Она не

разбивалась на отдельные ручейки, а ровным потоком с шумом и плеском падала

в яйцеобразную полынью, что находилась посреди небольшого, ярдов в пятьдесят

или семьдесят в диаметре, озера. Всё озеро, по краям было закрыто льдом, лишь

полынья, ярдов пять в диаметре, над которой клубился туман, была свободным от

зимнего покрова местом. Судя по тому, что вода не замерзала, она была если не

горячей, то тёплой. Дэна удивил тот факт, что каким образом, там, на вершине

скалы появляется вода, если до поверхности из под земли ей ближе?

Если бы черный аликорн не увлёкся рассматриванием достопримечательности, он

бы успел сдвинуться в сторону или уклониться от удара. Но в этот раз, увы,

могучий удар задними копытами точно в круп Дэна, и аликорн, даже не успев себе

помочь крыльями, прямо со скользкого прибрежного льда, грохается с воплем,

плеском и шумом прямо в полынью, полностью исчезая под водой. Глубина этого

миниозера доходила до десяти футов.

Не обращая внимания на матерные вопли вынырнувшего аликорна, седой единорог,

отойдя на десять ярдов от полыньи, сам начал разбег. В последний момент, он, с

силой оттолкнувшись от прибрежного льда, пролетев ярда три, бултыхнулся прямо

перед ругающимся, и вмиг замолчавшим от поднявшейся волны, аликорном.

 — Ну, — произнёс единорг выныривая. Рядом с ним, в воздухе, удерживаемая явно

телекинезом, висела странная и грубая щетка, с пенящимся на ней жидким мылом,

которое, включая щетку, неизвестно каким Макаром, попало сюда. — Тебя начать с

головы или с хвоста? — поинтересовался, с ехидной улыбочкой, Вернер.

 — Плоскопараллельно. — ответил немного удивлённый Дэн и помывка началась.

После пяти минут скобления его шерсти и гривы, Дэн ощутил что ему это, по не

совсем понятным причинам, нравиться! Он даже закрыл глаза от удовольствия.

 — А теперь, — послышался голос единорога, — Душ! — и огромные потоки воды,

направляемые магией отшельника, обрушились на аликорна, и тот едва успел

задержать дыхание, чтоб не захлебнуться. Когда гигантский, едва не прибивающий

ко дну водоёма, поток воды схлынул, Дэн услышал:

 — А теперь ты меня три, здоровяк. — и перед аликорном, зависла щетка, опять

намыленная.

Помывки и потерушки продолжались ещё минут двадцать, но погода начала резко

меняться. Во-первых, усилился ветер; во-вторых, снег, что шел с перерывами и

небольшими снежинками, превратился в самый настоящий снежный буран; в-третьих,

облака стали гуще и плотнее, вокруг потемнело и видимость упала почти до десяти

ярдов.

 — Слышь, Вернер, — немного испуганно сказал Дэн, — Мы дорогу-то назад найдём?

Отшельник не ответил, с тревогой вглядываясь в потемневшее небо и быстро

усиливающийся снегопад.

От импровизированной ванной комнаты отшельник с черным аликорном прошли минут

пять, когда, идущий первым единорог остановился, и нервно махнул хвостом. Дэн,

уже приученный ходить таким образом, встал как вкопанный и стал принюхиваться и

прислушиваться, но кроме шуршания падающего снега ничего не было слышно.

Неожиданно, чуть справа, в непроглядной снежной пелене чуть сверкнуло и к

единорогу и аликорну стала быстро приближаться синяя точка, очень быстро

увеличиваясь в размерах и превращаясь в искрящуюся сферу. Единорог напрягся и

сфера, достигнув невидимого барьера, с треском рассыпалась на мельчайшие шарики,

что как рассыпанные на бетонный пол подшипники, резво запрыгали по снежному

покрову потрескивая и лопаясь.

Снова сверкнуло, на этот раз зелёным и через мгновение, на расстоянии не

многим далее десяти ярдов от Вернера, в лёгком, искрящемся шаре, возникла черная

фигура. Причудливо изогнутый рог, копыта все в дырках как маасдамский сыр,

и один (!) красный глаз, горящий гневом и злостью.

 — Вот, б[цензура]ь, сучара! — сказал Дэн. — Эй, кретино, ты по ушам давно не

огребал?

В сумрачном свете, фигура, защищённая искрящимся шаровым барьером, не торопясь

перебирая копытами, стала медленно приближаться. Сверкнули слюдяные стрекозиные

крылья; с желтоватым отливом, как тряпка или порванная паутина, развевались

хвост и грива, и — голос. Голос напоминал скрипение старой не смазанной пружины,

но в нём чувствовалась сила и желание повелевать.

 — Тот, кто прожил очень много, — говорил страшный незнакомец. — Должен был

знать, что грабить мою королеву, это подписать себе смертный приговор.

 — Тот кто вызывает на бой меня, обязан назваться. — совсем другим, не

старческим голосом заговорил единорог. — Иначе он будет закопан как безымянный.

 — Батя, давай я ему кое что оторву? — предложил черный аликорн.

 — Уйди, — не поворачивая головы ответил Вернер. — Моя похлёбка, мне и есть.

 — А ты, приз моей королевы, — обратился незнакомец к Дэну. — Не мешайся под

копытами, затоптать могут. С тобой я потом поговорю. — и он улыбнулся своей

злодейской белоснежной улыбкой с ровным рядом страшных и острых зубов с отдельно

торчащими двумя клыками. Потом он посмотрел своим кроваво-красным глазом на

единорога и добавил. — Меня зовут лорд ченджелингов Таласс Смертоносный. Готов

ли ты умереть, долгоживущий? — и единорога и лорда от черного аликорна отделил

желтый, как будто хрустальный, купол.

"Фон", для проверки, просто выстрелил из рога небольшим зарядом яда, сильно

уплотнённого до состояния камня. Но купол даже не зазвенел, впечатление такое,

что моллюском, которого достали из раковины, со всей дури залепили в бетонную

стену.

 — Ну, порождение тьмы, — произнёс седой единорог. — Начнём, пожалуй! — и из

его рога вылетела маленькая сфера, ярко-желтого цвета, и со скоростью пули

влетела прямо в грудь одноглазого. Но тот лишь пошатнулся, оскалился в злой

улыбке и ответил сферой зелёного цвета. Вернер, быстро сделал шаг в сторону и

зелёный сгусток влетел в желтый купол. Тот задрожал, как колокол от удара

огромным языком.

 — Ну чтож, — скрипуче произнёс лорд. — Считай что мы поздоровались, но как

ты понимаешь, это только цветочки. — и он одним прыжком оказался почти рядом

с седым отшельником. И сразу в ответ получил в грудь каким-то невидимым молотом,

да так, что кубарем покатился прочь, правда сразу потом встав на ноги. Таласс

нахмурился, улыбку убрал и топнул своим дырявым копытом. Схватка двух магов

началась.

Дэн фон Бюррен, впервые в своей жизни увидел на что способны два очень сильных

мага. Причём Вернер, явно был не только магом. Он уклонялся от лучей и разрядов

бьющих, казалось прямо в него. Перекатами уходил из зоны поражения, творил такое,

что в человеческом мире не каждый рукопашник высокого класса сделает. А ведь

надо было учитывать и физиологию этих пони. Молнии, разряды, фаерболы различной

плотности носились внутри желтого купола не переставая. Временами слышались

проклятия, когда какая-нибудь взрывающаяся гадость накрывала то одного, то

другого дуэлянта.

Вдруг всё замерло. Белый и чёрный противники стояли в семи ярдах друг от друга

и шатались от усталости. Видимых сильных повреждений Дэн ни у одного, ни у

другого не видел, но гримасу боли на лице Вернера "фон" всё-таки разглядел. Да

ещё дымилась грива у ченджелинга, как не потушенная сигарета.

 — Ты проиграл, Вернериселес Надзирающий. — с одышкой выдал Таласс. — Прими

смерть как награду! — и на его роге стала формироваться кроваво-красная капля,

которая всё становилась ярче, пока не засветилась как звезда.

 — Не-е-е-ет! — в отчаянии заорал черный аликорн, пытаясь всеми различными

лучами и сферами, пробить купол и прорваться к единорогу. Дэн, поняв, что время

уходит, закрыл глаза. Он полностью сосредоточился на ченджелинге, он пытался

почувствовать его, проникнуть в его сознание отрешившись от преград что разделяли

их. И о чудо, ему это почти удалось! Мир, пространство, как будто бы стали

пластичными как глина на гончарном круге, и купол, что накрывал лорда и Вернера,

уже не был преградой. И "фон" решился! "Ну, сучара, слови-ка ЭТО!" — злорадно

подумал Дэн, и черная, как смола, стрела на кончике черного луча вырвавшись из

рога аликорна, прошла купол как игла через ткань и устремилась к голове лорда

уродца. Но мгновением раньше, алая, как бьющая из артерии кровь, яркая сфера,

окруженная желтым сиянием, устремилась к тяжело дыщащему отшельнику. Тот даже

не пошевелился, лишь со стоном закрыл глаза.

Черный луч, похожий на копьё возмездия вошел в голову приспешника королевы,

и тот, как хряк которого режут, громко завизжал и рухнул в снег зажимая голову

передними копытами. Он вопил, будто его поджаривали, он сучил задними копытами,

катался по снегу, пытаясь хоть как-то заглушить видения что стояли у него пред

глазами. Купол, что накрывал место битвы, исчез. Дэн бросился к лежащему на

боку седому единорогу. Рядом, весь снег был забрызган красным, и черный аликорн

с ужасом увидел в шее и груди Вернера, рваную рану, из которой в такт сердцу

толчками выплёскивалась кровь. Дэн, упал рядом с единорогом и копытом пережал

повреждённую артерию.

Неожиданно ожил браслет Дэна. Он сначала засветился, а потом громко пискнул.

Черный аликорн надавил кнопку ответа и поднёс прибор к голове.

 — Я слушаю. — сказал он тихо.

"Дэна фон Бюррена вызывает дирижабль `Свистерл`. Отвечайте, вас трудно в

таком урагане пеленговать!" — раздался из динамика голос Лэры Фёст.

 — Срочно, ребята. У меня тяжелораненый на копытах. Если сможете, помогите

ему.

"Жив, черт черный! А я тебя уже и живым-то найти не рассчитывал!" — донесся

из динамика голос Эндрю Арзеса Новера.

"Я тут кто, по-вашему?" — услышал Дэн знакомый голос ночной принцессы. Она

тем временем продолжала. — "Давно бы разбудили! Лэра, ты же обещала! А, ладно.

А ну в сторону, я тучи убирать буду!"
В небе, со стороны гор, ярко сверкнуло. Мощный, как луч прожектора, столб

света пересёк облачность, и облака, которые плотно закрывали небо, как тараканы

на кухне после включения света, разбежались в разные стороны, открывая чистое,

утреннее небо. Ветер стих, снежный буран, как сдернутая занавеска, сразу куда-то

пропал и только всё ещё непрекращающиеся вопли напуганного ченджелинга оглашали

вмиг открывшиеся окрестности.

 — Оста... оставь меня. — с хрипом прошептал единорог.

 — Заткнись, батя. — прошептал ему на ухо черный аликорн. — Спецназ своих не

бросает. Ты будешь жить, я обещаю. Помощь летит. Друзья мои летят.

 — Ээээ... — всё что смог выдать раненый отшельник и отключился.

С неба, всё усиливаясь и перебивая уже вопли всё ещё катающегося по снегу

лорда Таласса, послышался стрекот винтов.

 — ЭЙ, ЧЕРНЫШ! — раздался с небес голос ночной принцессы. — А ТЕБЯ ТРУДНО

НАЙТИ!

 — И ТЕБЯ ЛЕГКО ПОТЕРЯТЬ!!! — схохмил знакомый голос.

Дэн поднял голову; на высоте полутора тысяч футов, над ним, зависла огромная,

сигарообразная махина, вся в позолоченных вензелях и крупной гондолой. Как два

заправских десантника, два аликорна, ярко-белого и тёмно-синего цветов, широко

распахнув крылья, выскочив через открытый люк, быстро стали спускаться на

заснеженную равнину.

Аликорны, опустившись на поверхность, рысью поспешили к лежащему на снегу

рядом с раненым, черному собрату.

 — Дэн, я так рада тебя видеть! — завопила тёмно-синяя ночная принцесса. — Ты

почему не вернулся телепортом?

 — Потом, Луна. Ему, — Дэн кивнул в сторону лежащего, которому он зажимал

копытом артерию. — Нужна операция, повреждена артерия. Он очень ценный для всех

субъект. Надо чтоб выжил.

Принцесса засветила рогом и наклонилась к отшельнику.

 — ЭЙ, НА БОРТУ! — закричала спецголосом Луна. Потом, стукнув себя копытом по

голове, схватила копыто белого аликорна и в браслет уже тише добавила. — Борт,

готовьте операционную в каюте восемь. У нас раненый, открытая рана с артерией.

Фризер, готовь лёгкую заморозку, я хирург. — через мгновение, только-что

лежавший без сознания единорог и принцесса исчезли в неяркой вспышке.

 — Ну, здарово, друг! — белый аликорн полез обниматься к черному.

 — Не измажься, кровь не моя. — едва успев предупредить, встав на четыре ноги,

произнёс Дэн. — Я бы через денёк вернулся. У меня сотрясение мозга было, вот

и нельзя телепортацией было воспользоваться.

 — Везучий ты, чертушка! — заметил, улыбаясь, Арзес. Потом он посмотрел на всё

ещё вопящего ченджелинга. — А это что за уё[цензура]ще?

 — А, — черный аликорн, медленно подходил к вопящему. За "фоном", как тень,

шел и белый аликорн, Эндрю Арзес Новер. — Это лорд Таласс. Наёмный убийца её

величества королевы Кризалис. Только этот вот дружок, обмишурился чуток. Я его

своим фирменным, прямо в голову. Но он успел-таки Вернера ранить.

 — Вернер? — удивился Эндрю. — Это тот единорог?

 — Да, это он меня у Кризи стыбзил. — чуть улыбнувшись, всё ещё глядя на

ноющего ченджелинга, ответил "фон". — Вот Кризи и обиделась, на такую "щютку".

Прислала этого урода зачистку сделать.

 — Ну я вижу ты тоже не промах. — весело заметил Арзес.

Пискнул браслет у белого аликорна.

 — Что случилось, Лэра? — среагировал Эндрю.

"Вы там внизу долго торчать будете? Поднимайтесь. Вас ждут."
Дэн поднёс браслет к голове.

 — Лариска, заткнись. У нас тут есть субъект, которого надо упаковать для

разборок полётов. — черный аликорн хихикнул. — Ты там, случаем, в подземельях

блокиратор магии не находила?

"Нет. Не искали. Я сейчас. Овер."
Рядом с Арзесом во вспышке, материализовался ярко-оранжевый стакан. Именно

эта вещица и была той самой, что некоторое время назад висела на роге Кризалис.

Снова вспышки, рядом с аликорнами материализовались два единорога из охраны

дирижабля, быстро накинули путы на копыта ченджелинга, нацепили ему на рог

оранжевый чехол и снова пропали вместе с лордом во вспышке.

Следующим исчез белый аликорн, а вот Дэн, взмахнув крыльями поднялся до уровня

гондолы дирижабля и через раскрытый люк влетел внутрь.

Как только за черным аликорном закрылась задвижка, Арзес, что стоял рядом,

отдал приказ:

 — Всё, все на борту. Домой! — и красноречиво кивнул капитану дирижабля.

В коридор жилых кают вышла принцесса. Она устало прикрыла глаза и прислонилась

к стене. К ней подошел черный аликорн.

 — Ну как? — спросил Дэн.

 — Я не профессиональный хирург. — тихо ответила Луна, раскрыв глаза. — Но до

Кантерлота дотянем. Нельзя сейчас его по другому транспортировать. Остаётся

ждать. Он очень много крови потерял. Кстати, а кто он?

 — Он мне жизнь спас. Свистнув меня у Кризалис. — ответил "фон" и хихикнул, но

тут-же став серьёзным, добавил. — Я у него в долгу. А кто он... Пойдём в твою

каюту, расскажу. Тут до-олгая история. — и два аликорна ушли вдоль коридора.

В каюте, спешно переоборудованной под камеру заключения, над связанным

ченджелингом стояли двое. Первый персонаж, ярко-белый аликорн, Эндрю Арзес

Новер, и бледно-голубой единорог, с ярко-белыми гривой, хвостом и рогом,

личная телохранительница её высочества принцессы Луны, Фризер Шторм.

 — Вот теперь я не знаю что с этим "подарком" делать, — говорил аликорн.

 — Прилетим в столицу, отдайте его мне. — тихо предложила шеф-сержант.

 — Тебе он за каким? — приподняв бровь, с удивлением спросил Арзес.

 — Я ему найду применение. — продолжая глядеть на пленника, ответила единорог,

и слегка дернула ухом.

Белый задумался. Потом, вруг как-то посветлел лицом, ехидно заулыбался и,

сказал:

 — Фриз, я думаю, мы сделаем так! — и наклонившись к уху телохранительницы

принцессы Луны, что-то зашептал. Он говорил долго, бросая косой взгляд на

лежащего пленённого лорда. Когда Эндрю закончил, единорог, приподняв брови

спросила:

 — Вы, сэр, случаем, не у Дискорда обучались?

 — Нет, но шутка будет классная, поверь. — и ухмыляющийся аликорн, подмигнув

Фризер, вышел из каюты.

Шеф-сержант опять задумчиво смотрела на пленника.

 — Твоё счастье, негодяй, что ты со мной не схлестнулся. — тихо пробормотала

Фризер и направилась к выходу. На пороге она оглянулась и добавила. — Но я

не завидую тебе, всё будет намного хуже. — и единорог-телохранительница исчезла

за дверью.

Возвращение группы было торжественным. Встречали их все, Селестия, Шайнинг

Армор, Каденс и многие другие. На площади стояла целая рота почетного караула,

а кругом суетились медики. Для Лэры Фёст, специально вызвали солнечную повозку,

что увезла киборга в Понивиль. Вернера, как тяжелораненого, отправили в главный

королевский кантерлотский госпиталь, что бы там ему провести вторую и основную

операцию. Два часа врачи единороги боролись за его жизнь. Потом к принцессе

Луне, что с Дэном фон Бюрреном, ожидала результата операции, вышел пожилой

единорог с кьютимаркой скальпеля и шприца, и сказал:

 — Жить будет. Не знаю как с регенерацией у него, но дня четыре придётся в

нашем реанимационном отделении подержать.

 — Спасибо, вам, профессор Прудо Линс. — с едва заметным поклоном ответила

ночная принцесса. — Этот единорог очень важен для нас. Только попросите,

и помощь госпиталю будет оказана незамедлительно.

 — Благодарю Вас, ваше высочество. — отозвался доктор и ушел.

 — Ну что, теперь? — приподняв бровь спросила Луна у Дэна.

 — Я, думаю, надо отметить ТАКОЕ возвращение? — черный аликорн, подмигнув

принцессе, весело ухмыльнулся.

 — Я не против. — скромно ответила принцесса ночи и направилась ко дворцу.

Отойдя почти на противоположный конец улицы, она повернулась к Дэну и громко

сказала. — Ты давай тоже готовься. — и пропала за углом.

Долина ченджелингов. Пещера Кризалис. Несколько дней спустя.

Через неделю после отбытия её лучшего лорда, Кризалис проводила какую то

уборку своих заброшенных кладовых. Слуги сновали как муравьи в муравейнике,

ловя желания королевы. Они выносили мусор, мыли помещения... Вдруг к Кризалис,

что стояла посреди этого "целеустремлённого беспорядка", подошел один из

охранников.

 — Ваше величество. — начал он тихо. — Тут к вам посылка из Эквестрии.

 — Я не заказывала. — не въезжая в слова ответила Кризалис. Потом вдруг, как

по бифкордовому шнуру что-то до неё дошло и она психанула. — Какая к Дискорду

посылка?!

 — Не знаю, но там ждут подтверждения. — стушевавшись ответил страж.

 — Да вы тут совсем сдурели! — возмутилась Кризалис, но пошла вслед за стражем.

В помещении, запакованный в оберточную и подарочную бумагу, перетянутый

розовой ленточкой, стоял огромный ящик.

 — Это что за?... — глаза Кризалис казалось едва не выскакивали из орбит.

 — Мы проверили, — ответил лорд Френерсс. — Там не проницаемое поле. Какой-то

минерал, просканировать не можем.

 — Ваше величество, — пожилой единорог, в форме гонца почтальона, поклонился

королеве и телекинезом пролевитировал бумагу-квитанцию. — Прошу Вас, распишитесь

в получении.

Кризалис машинально, телекинезом схватив перо, поставила закорючку в бумаге,

продолжая ошарашено глядеть на контейнер. Единорог, вместе с квитанцией исчез

во вспышке.

На боковой поверхности контейнера, была наклеена широкая бумажная лента, где

аршинными буквами было написано: "Её величеству Кризалис от знакомых ко дню

её рождения."
 — Они совсем там рехнулись? — удивилась королева. — У меня праздник месяц как

прошел! — она приказала двум охранникам. — А ну, вскрывайте!

Через несколько минут, когда все доски, из которых состоял этот контейнер,

оказались на полу, перед взором королевы предстал ярко-оранжевый куб, чем-то

напоминающий ту штуковину, с которой познакомилась Кризалис в подземельях

Кантерлота. На боковой поверхности куба, ярко светились буквы, которые быстро,

прямо на глазах, перетусовавшись, сложились в слова. Надпись, что появилась там,

гласила:

"Здравствуй, дорогая. Я долго думал, что бы такое тебе послать, ну что бы

поздравить с днём рождения. Ты ведь хоть и злюка, но тоже любишь подарки. Ты

извини, твоё величество, что я опоздал с поздравлениями. Но ведь лучше поздно,

чем никогда? Не так ли? Ты уж извини, так получилось, что другого ничего мой

друг не смог придумать. Там внутри сюрприз. Как моё сообщение пропадёт, там

появиться маленькая кнопочка. Надавишь на неё и ящик откроется. А минерал этот,

я взял потому, что бы это было сюрпризом для тебя. А то не хорошо получится,

типа уже не сюрприз, когда вы насквозь всё увидите. Ну в общем хороших тебе

именин и всего.

Твой хороший знакомый и его друзья."
Буквы повисели ещё несколько мгновений и пропали. А на месте букв, возникла

белая кнопочка, с надписью над ней. "Нажимать здесь."
Королева ченджелингов была заинтригована. Она несколько раз порывалась своим

копытом надавить эту кнопку, но каждый раз останавливалась.

 — Все вон!! — рявкнула королева, и дождавшись, когда за последним слугой

закроется дверь, надавила на кнопку.

То что произошло далее, не поддаётся нормальному описанию.

Мощный поток фекалий и пищевых отходов хлынул на королеву с такой силой, что

сбил её с копыт. Амбре, что распространилось по помещению, было таким густым,

что казалось, его можно было нарезать как твёрдый сыр ломтиками. А внутри

открывшегося куба, на магических цепях, с надетым на рог оранжевым чехлом,

и со специальной магической воздушной фильтрационной маской на морде, висел её

одноглазый лорд.

В непромокаемом пакете, к лежащей в луже отходов черной королеве, подплыл

листок бумаги. Там было всего несколько строчек:

"С днюхой, Кризи. Ну как подарок? Оценила? Так что я о тебе помню. Ты меня

ждёшь в гости? Обязательно приду! Только очень жди. Твой личный враг: Дэн фон

Бюррен."