Остров, две кобылы и бутылка рому / An Island, Two Mares and a Bottle of Rum

Глава девятая. Позорные злодеи с жутким характером и ужасной внешностью

— Винил, просыпайся!

Ворча, белая единорожка перевернулась и прикрыла голову ногой, лишь бы звуки противной действительности не тревожили её уши.

— Винил!

От беспощадного шума, за который Винил по ошибке приняла голос Октавии, её барабанные перепонки чуть было не лопнули. Диджей застонала от боли и зарылась поглубже в тёплый песок.

Но увы, она не страус, и коварные песчинки забились в уши и ноздри – сон как копытом сняло, и пони, откашливаясь и отплёвываясь, мигом вскочила на ноги. «Страусы, чтоб их», — думала Винил, прыгая на одной ноге и яростно тряся головой. Песок, очевидно, совершенно не знал, что такое частная собственность, и никак не желал оттуда вытряхиваться. — «Как им удаётся прятать головы в песок и вытаскивать их обратно, да так, что и глазом не успеешь моргнуть?»

— Винил.

Кобылка повернула голову на источник звука: неподалёку сидела её подруга и держала в копытах пригоршню фиг.

— Винил, — строго повторила она, пронизывая единорожку своим «строгим» взглядом. Хотя, на самом деле, учитывая, что серая пони всегда была серьёзной, это был «серьёзно-серьёзный» взгляд. Или «совсем-совсем серьёзно-серьёзный». Или «ну серьёзно-серьёзней вообще не бывает». Довольно сложно выбрать.

— Страусы, — ответила белая пони.

— Чего? — от неожиданности Октавия даже выронила фиги, но тут же бросилась их собирать.

— Страусы, — по-философски повторила Винил. — Когда страусы прячут голову в песок, то как они дышат?

— Винил! — прицыкнула виолончелистка и попыталась отвесить подруге подзатыльник, но та уклонилась от удара с ловкостью пони-ниндзя. Ниндзя-пони. Да неважно. — Я тут серьёзные вещи говорю! — простонала она, свободным копытом потирая лоб. — У нас кончилась еда.

Винил непонимающе моргнула.

— Всё, что у нас осталось – вот эти фиги, — пояснила серая кобылка и показала плоды подруге, на что та лишь глуповато на них уставилась.

— Ну... — начала диджей – ржавые шестерёнки в её сонной голове натужно заскрежетали, щедро смазанные похмельем – и широко улыбнулась от уха до уха. — У нас есть хотя бы пара фиг, а не просто нифига!

Лицо Октавии исказила мрачная гримаса.

— Слушай внимательно, Винил. Запомни, что я скажу. Сейчас ты необдуманно совершила преступление против юмора. Можешь отрицать, но этот каламбур позорит любого комика.

— Тави...

— Нет, Винил, твой каламбур – если у кого-нибудь вообще повернётся язык назвать это каламбуром – был кошмарен.

— Тави!

— У меня просто нет слов его описать. И не будет, даже обложись я хоть сотней словарей синонимов...

— Тави, сзади!

Серая пони наконец обратила внимание на отчаянные крики подруги и обернулась.

И увидела, как ним на крыльях несётся большой и высокий чёрный аликорн с красной гривой.

Ей хотелось завизжать.

Несколько минут прошло в молчании, пока существо не приземлилось на песок.

— Меня зовут Мракокрыл, — представился он и протянул кобылкам копыто с каким-то листочком.

Винил прищурилась. Визитка?..

И правда, на белой бумажке большими золотыми буквами было написано:

Мракокрыл, чёрный аликорн с красной гривой

ООО «Плохие ОС'ы», гендиректор

— «Мрачно-» пишется не так, — нахмурилась Октавия, её маленькая внутренняя ревнительница правил вытеснила всякий страх.

— Я нездешний, — пожал плечами аликорн, явно возмущённый тем, что его не боятся. Две кобылки понимающе переглянулись. — Я, чтоб вы знали, пришёл поглотить ваши души.

— Вот это да, — зевнула Винил.

— В каком смысле? — аликорн вскинул бровь.

— Мы с такими, как ты, каждую неделю встречаемся. Ты как те свидетели Иеговы, которые утром по воскресеньям долбятся в дверь, как сумасшедшие.

Октавия согласно кивнула.

— Да. Вам определённо стоит быть чуть-чуть... оригинальнее?

— Я же... я же не шаблонный, правда? — густо краснея, аликорн потупил взгляд.

— Нет! — заверила его Октавия, помотав головой. — Конечно же нет, мистер Мрачнокрыл! Вам просто нужно чуть побольше... оригинальности? Для начала смените цвет гривы – белый вам идеально подойдёт!

— Да, и смени работу – из тебя хреновый злодей! — воскликнула Винил, тут же заслужив суровый взгляд от подруги. — Нет, ну а что? Я чистую правду говорю – он и жеребёнка не заставит обделаться! Чувак, тебе надо заняться чем-то другим!

С каждой секундой Мрачнокрыл чувствовал себя всё более и более неловко.

— Ты, случаем, не на короля Сомбру работаешь? — получив утвердительный кивок, единорожка вздохнула. — Брось. Начни новую жизнь. Например, начни продавать картошку фри – её же все любят!

Аликорн уставился на белую единорожку бессмысленным взглядом, затем перевёл взгляд на земную пони, но та лишь энергично закивала.

— Вы... правда так думаете?

— Естественно! — воскликнула диджей. — И, чувак... смени цвет гривы. Нет, серьёзно.

— Спасибо... наверное? — смущённо моргнул Мрачнокрыл, явно не понимая, что происходит.

— Всегда пожалуйста! — кивнула Винил. — А теперь я с моей подругой собирались что-то...

— Оу! — воскликнул аликорн, залившись краской. — Ну да, конечно! Не торопитесь!

И тут же исчез во вспышке света.

Октавия облегчённо выдохнула – она только поняла, что невольно задержала его.

— Ничего себе. Было жёстко, Винил! — она на секунду задумалась. — Знаешь, если бы мы не застали его врасплох, он бы с лёгкостью стёр нас в порошок.

— Не спорю, — согласилась Винил. — Эти аликорны такие мэрисьюшные.